Цветок на руинах. Часть 2

Губы всё ещё горят, хотя прошло три дня. Я дотрагиваюсь до них пальцами, задумчиво косясь в сторону входной двери. Впервые в жизни мне хочется взять выходные за свой счёт и погрузится в прокрастинацию. 
Чёрт возьми, что это было?
В смысле… да, я прекрасно понимаю, что это было. Сет поцеловал меня.
Если произнести это больше чем десяток раз, то начинаешь задумываться, что всё привиделось.
-Он и вправду поцеловал меня, - в сотый, если не в тысячный раз шёпотом проговариваю я.
-Что?
Откровенно скучающая Софи реагирует на звук.
Я резво мотаю головой.
-Ничего, все… хорошо.
Она приподнимает бровь и укладывает подбородок на сложенные накрест ладони.
-Терпеть не могу это время. Уж лучше переполненный бар, чем киснуть в ожидании.
Тут я с ней согласна. 
Занять руки чем-то полезным было бы волшебно.
-Новое меню очень даже, - Софи поднимает подбородок и лениво зевает, - Прости, что не помогла тебе.
Рассеянно киваю, пялясь на дверь. С чего я решила, что Сет должен объявится? Потому что мы целовались так, что у меня до сих пор саднит кожу?
Он - Бог хаоса, я - всего лишь человек. Ему просто… захотелось, а я позволила, потому что… черт. Мне тоже этого хотелось.
-Ты сегодня тихая, - слышу в голосе Софи легкий укор, но она тут же исправляется, - В смысле, больше обычного. Что-то произошло?
Да.
-Нет, - вру подруге, потому что не имею представления, как адекватно рассказать о случившемся, и не знаю… хочу ли я кому-то рассказывать.
Уверена, Софи будет в восторге. Но я не могу сказать ей, кто такой Сет, а вся суть моей не-радости заключается именно в этом. В том, что тот, кто мне интересен, никогда не захочет быть с такой, как я.
Резко разворачиваюсь спиной к злосчастной двери и опираюсь поясницей об стойку.
-Оно и видно, Фэйд, - хмыкает Софи, сдержанно улыбаясь, - Я не собираюсь вытягивать из тебя правду, если ты переживаешь об этом. Я просто… беспокоюсь. И да, - она машет руками, сталкиваясь с моими нахмуренными бровями, - Я знаю, что ты сильная. Но иногда даже сильным нужно выговориться.  
Сильная?
Кажется, меня впервые назвали такой.
-Прости, - Мой лоб расслабляется, а из горла вырывается вздох, - Никакая я не сильная, Софи. 
Она пожимает плечами.
-Я считаю тебя такой. Зная обо всём, что с тобой случилось… Ты не сломалась. Не опустила руки, а идёшь вперёд. Поверь, не все так могут.
Я опускаю голову. Софи говорит о пожаре, подстроенном Шоном, о терракте, в котором выжили только мы, о том, о чём я могла её рассказать. И если подумать, я и вправду прошла через эти ужасные события и продолжаю жить. 
Но рядом со мной всегда был Сет. Если бы не он - вряд ли всё было так… как есть.
С другой стороны, если бы не он - этого вообще бы не было.
Кидаю через плечо быстрый взгляд на открывающуюся дверь. 
-Пойду приму заказ, - подмигивает мне Софи, когда я сталкиваюсь с её ободряющим взглядом, - А ты прекращай грустить. Всё будет хорошо.
Она убегает в зал, оставляя меня прятаться за стойкой.
Грустить?
Неужели именно это она разглядела в моих глазах?
Я в последний раз дотрагиваюсь кончиками пальцев до губ и, выдыхая, поворачиваюсь лицом к миру.

***
С самого утра Шон чернее тучи. Я тихо делаю свои дела, стараясь не тревожить друга, и, кажется, он благодарен. Проходит неделя, и ещё неделя, августовская томная жара сменяется уютным теплом сентября. Я знаю, что Сет бывает в нашем мире со слов Шона, но со мной Бог предпочитает не сталкиваться.
Что ж.
Вполне ожидаемо. 
Может ли кто-нибудь объяснить мне: разве плохо быть так повёрнутым на тебе? 
Последние слова Сета, перед тем как наши губы не отлипали друг от друга целую вечность. Или мгновение? Я так и не поняла.
Вообще за все это время я тысячу раз пыталась забыть о том вечере, но для этого мне необходимо стереть память, а дать Сету возможность завладеть ещё одним куском моей души… ну уж нет. Напротив, мне нужно думать о том, как вернуть себе её.
Я откладываю телефон, в который вот уже минут пятнадцать бездумно пялюсь и кидаю косой взгляд на друга. Шон с унылым видом размешивает сахар в кофе, который успел остыть. Ложка бьется о стенки чашки, и это единственный звук, издаваемый на кухне.
-Сет что-то сделал с тобой?
Я предпринимаю попытку. Шону не обязательно отвечать, но я волнуюсь, и лучше спрошу, чем не сделаю этого.
Он поджимает губы и коротко качает головой.
Возможно, происходит та же история, что у меня с Софи. Возможно, Шон просто не может поделиться со мной. В любом случае, он знает, что я готова выслушать.
-В моем мире… Там сильно неспокойно.
Голос Шона надломленный, и я молчу, ожидая продолжения. Или молчания вместе - меня устроят оба варианта.
-Ведьма Пустынь стала ещё сильнее, и, похоже, у неё есть покровитель.
-И кто это? - ужас расползается по венам скользкой змеей, хоть я и понятия не имею, насколько все плохо.
-Не знаю. Никто не знает. Многие пользуются её, - Шон давится и кашляет, - услугами.
-Отдавая часть своих сил, - киваю, напряженно разглядывая тени, залегшие под глазами мужчины. 
-Да. Мы знали, что это кончится плохо, но всем всегда что-то да нужно. В том числе и мне.
-Это не твоя вина.
-Это вина всех нас, Фэйд. В Мире Грядущем свои правила, и если Дешрет выйдет из-под контроля… я не представляю, как все может обернуться. Устоявшийся порядок гарантирует какое-никакое спокойствие и подчинение душ.
-Ты же сам душа! Разве вы никогда не хотели… эм… революции?
-Что бы что? После смерти души успокаиваются. Мы существуем в умиротворении. Единственные, кто бы хотел переворота - души, которые пожирает Амат. 
-Если она съела их, значит они уже мертвы? - непонимающе хмурюсь.
-Разве мёртвое может умереть? - звучит слишком философски, - Нет, Фэйд, мы все существуем. Просто те души неупокоены. 
Шон прекращает неистово вращать ложкой и с ужасом смотрит на меня.
-А вдруг… вдруг Дешрет просто уничтожит всех?
-И зачем ей это?
Шон нервно сглатывает.
-Месть? - его шепот звучит то ли как вопрос, то ли как утверждение.
-Месть из-за того, что ей не дали душу в положенное время? 
-Нет, Фэйд. Чёрт, - выругивается друг, когда нас прерывает звонок его мобильника, - Нет, у Дешрет есть повод злится куда более веский.
Он мельком глядит на экран и тут же прижимает телефон к уху.
-Да. Да? Всё в порядке? Ладно, ладно, уже еду. Буду совсем скоро.
Я выжидающе молчу, пока Шон не запихивает мобильник в задний карман брюк.
-Джейн не может разобраться с кое-какими документами с налоговой, и мне срочно надо поехать в кафе. Ты со мной? 
Я качаю головой, и Шон награждает меня вымученной улыбкой.
-Не беспокойся сильно из-за того, что происходит в Мире Грядущем. Уверен, Боги со всем разберутся. 
Его голос твёрдый и уверенный, но ладонь, которой он касается моего плеча, мелко подрагивает. Я накрываю её своей рукой и легко сжимаю.
-Да. Они справятся.
Улыбка на лице друга становится более уверенной, он убирает руку и исчезает в темноте коридора, а я… Я чувствую себя так, словно меня стукнули лопатой по затылку.
И, что пугает больше всего, я чувствую, как зажимает солнечное сплетение из-за страха… за Сета.

Тёплый уютный сентябрь сменяется промозглым октябрём, что чертовски необычно для Копенгагена. Я ворчу под нос, кутаясь в тренч, пока холодные капли молотят по моему лицу. Можно было остаться в магазине и переждать дождь, но небо затянуто так, что ждать пришлось бы до ночи, а дома в одиночестве тоскует голодный Луис. Вечно голодный Луис.
Поправляю сбившийся воротник, чуть ли не натягивая его на щёки, и ускоряю шаг. Видимость практически нулевая, мои глаза щурятся до узких щёлочек, через которые я могу увидеть ровным счётом ничего. Вроде иду не по проезжей части, и ладно. 
Столкновение щекой с твёрдой грудной клеткой высокого мужчины вызывает приступ дежавю - ошибку мозга, перестраивающей кратковременную память в долгосрочную. Я интуитивно хватаюсь ладонью за ноющую скулу и закусываю губу, предвкушая звучание низкого бархатного голоса около моего уха и на ходу придумывая остроумные варианты ответов на его фразы. 
Но Сет молчит.
Я понимаю, что что-то не так, только когда тяжёлая мужская ладонь укладывается на моё горло и прекращает доступ кислорода в дыхательные пути. Вокруг нас взвиваются золотистые лучи, и затем всё меркнет.

***

Хватка на моей шее разжимается, как только ноги касаются твердой поверхности. Я делаю судорожный вдох, и вбивающийся в легкие воздух кажется невероятно вкусным. Вокруг темнота, но я чувствую сладковатый фруктовый аромат, витающий в пространстве.
Слишком знакомый, чтобы моя кожа не покрылась мурашками.
Я снова тут, в Грядущем Мире, и живот наливается свинцом и жаром одновременно.
-Ты наконец-то решил поговорить? Мы можем просто забыть про тот поцелуй и жить дальше, если пообещаешь от меня отстать.
Слишком самонадеянно и нагло, но удача любит смелых. Вроде так.
Ответом мне служит тревожное - естественно, для меня - молчание. Я переминаюсь с ноги на ногу, ощупывая пальцами саднящую кожу на шее.
Кто, кроме Сета, может утянуть меня вот так? Никто. Никто не знает о моём существовании.
-Прости, душа. Давно не притрагивался к людям.
Золотыми. Они были золотыми. И это были лучи, а не тени. 
Сердце тяжёлым камнем падает вниз, когда знакомый голос влетает в уши. И он, этот низкий вкрадчивый голос принадлежит тому, с кем бы я не хотела встретиться ещё хоть раз.
В комнате зажигается свет, исходящий откуда-то сбоку, и я дважды моргаю, прежде чем посмотреть Богу в глаза. Ужас сковывает тело, но я все-таки поднимаю взгляд.
-Не бойся, Фэйд, я не причиню тебе вреда. Наверное.
Ноздри Гора раздуваются, а губы растягиваются в хищной ухмылке, когда я вскидываю подбородок и произношу:
-Я тебя не боюсь.
Голос меня подводит - он писклявый и сиплый, и, я уверена, от меня на километр несет металлом. Будто в подтверждение, Гор с наслаждением вдыхает воздух.  
-Конечно же, нет.
Он делает ко мне шаг, и я тут же отпрыгиваю, напарываясь бедром на преграду в виду небольшого столика. Уверена, на заднице будет синяк, но как бы мне ни было больно, я не свожу глаз с лица Бога. Он поднимает светлую бровь, смеряя меня взглядом, полным жалости.
-Ноль страха, - качает головой и снисходительно улыбается.
Вот мудак.
-Сядь, пожалуйста, и давай спокойно поговорим.
Кошусь в сторону протянутой ладони, и, к моему удивлению, обнаруживаю стильный голубой стул. И стены цвета шафрана. И шкаф, возвышающийся чуть ли не до потолка. Всё, что находится в комнате Гора просто невероятно… элегантное. 
-Не знаю, как у Сета всё обставлено, но полагаю, мой ремонт тебе больше по душе, - его улыбка становится кривой, а взгляд медовых глаз поедает моё обескураженное лицо.
Я открываю рот, и тут же его закрываю. Не понимаю, что сказать, и поэтому выжидающе молчу, в надежде, что моё похищение не более чем недоразумение. Ошибка.
-Не заставляй меня садить тебя силой… Цветочек, - последнее слово Гор произносит нараспев, и у меня леденеют пальцы. Я послушно двигаюсь вдоль стены к злополучному стулу и аккуратно опускаюсь на край, будто опасаясь, что он меня тут же сожрёт. 
Молочные округлые светильники вспыхивают ярче, озаряя комнату золотистыми лучами. В этом свете Гор выглядит ещё более… бронзовым и величественным. На нём больше нет чёрного пальто, и я сжимаю челюсть, откровенно пялясь на загорелое полуголое тело. Почти полностью голое, если быть точной.
-Тот поцелуй.
Я отрываю взгляд от выпирающих мышц и сосредотачиваюсь на золотистых радужках.
-Что?
-Тот поцелуй, Фэйд.
К моей небольшой радости, хоть один Бог не называет меня ненавистным именем, но из его уст оно звучит слишком опасно, и радость тут же улетучивается.
Я исподлобья зыркаю на берущего стул и усаживающегося напротив меня Гора. Лёгкие ткани…хм… одежд, разлетаются от широких шагов, и, клянусь, я могу увидеть его…
-Сосредоточься, Фэйд.
Я вскидываю глаза вверх и замираю, вжимая ладони в край стула.
-Мы просто дружески поболтаем. 
Ну конечно.
-Расскажи-ка мне, душа, что Сет в тебе такого нашёл?
Прикусываю губу, не выдерживая пытливый взгляд Гора, и опускаю глаза в пол. Моего подбородка тут же касается горячая ладонь, возвращая лицо обратно.
-Я сразу почувствовал, что тут что-то не то. Ты хоть знаешь, как сложно выследить Бога в мире людей? Но я сумел. И оказалось, что я не зря… хм… переживал.
Мне хочется плюнуть ему в лицо и заорать во всю глотку, но, уверена, меня никто не услышит. 
-Какая трогательная забота, - сквозь зубы цежу я, - Почему бы не спросить самого Сета?
-Потому что он мне не скажет? - вопросом отвечает Бог, медленно убирая руку.
-И ты решил, что скажу я.
-Верно, - медленно кивает Гор, с ухмылкой разглядывая моё насупленное лицо.
-Но мне нечего сказать.
Теперь я выдерживаю вспыхивающий взгляд Бога. Мне и вправду нечего сказать.
-Он не просто так выбрал тебя. Дядюшка, - губы Гора кривятся, - никогда не делает ничего просто так. 
-За что ты его так ненавидишь?
Я задаю вопрос, чтобы переключить внимание. Потянуть время. Шон хватится, что меня нет, и скажет Сету, если он… Если он явится. 
Если, если, если.
-Ненавижу? - светлые брови Гора приподнимаются, - Ну-ну, Фэйд, ненависть слишком сильное чувство. Он меня просто немного бесит.
-Это из-за Анат?
Бог лениво хмурится.
-Анат? При чём тут?..
-Или Хекат?
Зрачки Гора мгновенно расширяются, а на скулах появляются желваки. Я сжимаю стул со всей силы, внутренне молясь, чтобы сказанные мной слова не стали последними.
-Не лезь в то, чего не понимаешь, душа. Ты понятия не имеешь, о чём болтаешь, и лучше бы тебе попридержать острый язычок, если не хочешь, чтобы я его вырвал из твоего красивого ротика.
Ноздри Гора раздуваются, а глаза вспыхивают гневом, но меня настигает воспоминание из недавнего прошлого - точно так же Хекат отреагировала на моё упоминание о Горе. 
Ещё раз ты поднимаешь эту тему - и я не посмотрю, что ты принадлежишь Сету. Я уничтожу тебя сразу же, не оставляя ни крупинки души.
Довольно серьёзная угроза, которую я запомнила и уяснила. 
-Я не хотела обидеть…
-Хватит.
Гор и Хекат говорят одинаковыми фразами, и я предвкушаю вид вылетающего золотистого сияния из-за его спины, но к чести Бога, он сдерживает гневный порыв.
-Мы тут не для того, чтобы говорить обо мне, Цветочек. Так ведь тебя называет Сет? Это довольно мило. Обычно к душам не привязываются.
-Он и не привязан, - осторожно проговариваю каждую букву. 
 -Если бы не был, я не нашёл бы тебя, Фэйд. Знаешь, что мне показалось странным? Анат назвала тебя своей сестрой, хотя никакой сестры у неё нет, уж я-то знаю. И Сет согласился с её ложью, защищая тебя. Не её. 
Я морщу лоб. Он защищал нас обеих, но… Да, Анат получила сполна от Бога Хаоса.
-А во второй раз, на празднике Нут, где ты была облачена в тело Хекат… О, не надо на меня так смотреть, я ни с кем не спутаю свою… - он осекается и морщит лоб, словно у него начинает болеть голова, - Я подыграл тебе, но точно знал, что Сет кого-то скрывает. Но кого?
Он внимательно обводит меня взглядом, ища хоть какую-то зацепку.
-Человек, - звук его голоса завораживает, - Душа, такая молодая и невинная. Не могу понять.
И я не собираюсь облегчать ему задачу.
-Он поцеловал тебя, - Гор рассуждает вслух, словно меня тут нет, - Но ведь Сет знает, что будет, если его отец узнает. Влюбляться в человека… Чёрт, это даже восхищает.
-Он не влюблён, - я качаю головой, - Поцелуй ничего не значит.
Пару мгновений Гор смотрит на меня золотистыми глазами, а затем наклоняется ближе.
-Святая Стикс! - ну вот, снова выражение из лексикона Хекат, - … да ты тоже в него влюблена!
Отшатываюсь, будто меня окатили ледяной водой, и больно впечатываюсь спиной в стул.
-О, детка…
Гор больше не улыбается. Покачивает головой, низко наклонив подбородок.
-Мне даже жаль тебя.
-Мне не нужна твоя жалость.
В моем голосе лед (а в воздухе определенно металл, конечно же), и Бог перестает качать головой.
-Ладно. Ладно.
Он встает и протягивает мне ладонь, а в его глазах плещется сожаление, и я не могу взять в толк, что послужило причиной такой резкой смены его настроения.
-Нужно вернуть тебя домой.
Я недоверчиво зыркаю на раскрытую широкую ладонь.
-Пока Сет не нашел тебя и не уничтожил, за то, что ты украл его душу?
До меня доходит, что я только что назвала себя принадлежащей Богу Хаоса, только когда Гор открывает рот и произносит:
-Не только душу, Фэйд.
Я быстро моргаю, всё ещё пялясь на протянутую руку Бога.
-И что это значит?
Сияющие глаза Гора отрываются от моего лица и вдумчиво смотрят за спину, словно пытаются что-то разглядеть. Я выворачиваю шею, чуть не сталкиваясь с острым чернильным щупальцем, проносящимся мимо моей щеки, и слышу насмешливый голос Гора.
-Только то, что я прав.

Раз.
Я резко вдыхаю, отшатываясь от пролетающей около моего лица тьмы, и едва не падаю со стула.
Два.
Черные щупальца касаются моего тела, не давая рухнуть. Прикосновение похоже на мягкий бархат, и в голове рождается диссонанс от осознания, какими разными они могут быть. Нежными и… смертоносными.
Три.
Золотые лучи Гора сталкиваются с чернильными острыми тенями. Свет поедает мрак, а тьма поглощает солнце. Я зажмуриваюсь, потому что мне страшно.
Четыре.
Крепкая хватка выдергивает меня из кресла. Я задерживаю дыхание и съеживаюсь.
Пять.
Моя голова прижимается к груди Бога. Тяжёлый запах ветивера, смешанный с ароматом леса после грозы, заполняет легкие. Я распахиваю глаза и быстро моргаю, пытаясь сфокусироваться в возникшей дымке.
-Все хорошо, Фэйд. Я нашел тебя. Ты в безопасности.

***
Острая челюсть Сета напряжена. Он не смотрит на меня, его радужки горят красным, а взгляд сосредоточен на золотом свечении Гора. Я хочу открыть рот и сказать, что со мной все в порядке, и единственное, что нам стоит сделать - это свалить отсюда поскорее, но я молчу. Не могу выдавить ни слова.
Сет, он… он зачаровывает и пугает. Белая кожа выглядит как снег на вершинах гор, и родинка в виде креста под глазом смотрится еще ярче. Черная шёлковая ткань мягкими волнами спускается по напряженным мышцам широких плечей и крепких рук. Красные волосы разлетаются, будто наэлектризованы до предела, и я не нарочно провожу параллель с Ведьмой Пустынь. Сердце грохается в желудок, и тело совершает почти незаметное движение. Но этого хватает, чтобы он опустил свой взгляд вниз.  
Алый огонь в глазах не превращается в ночную тьму, но выражение лица смягчается.
Сет поджимает губы и кидает на Гора взгляд, полный ненависти, а затем нас окутывают щупальца-тени.
И я не понимаю, почему я чувствую себя в них так, словно нахожусь дома. 

***
Я была уверена, что Сет перенесет меня к себе. Но как только тьма перед глазами рассеивается, с разочарованием обнаруживаю себя в комнате. Своей.
-Какого черта ты делала у Гора?
Вопрос, произнесенный низким грудным шепотом застает меня врасплох. Я молниеносно вскидываю голову и зло смотрю на Бога. Теплое чувство, клубком свернувшееся в груди минуту назад, испаряется.
-Я?! 
Отталкиваюсь ладонями от груди Сета и спрыгиваю на пол, и в этот раз он меня не удерживает. Его радужки из опасно-алых возвращаются в чёрные, но выражение лица не сулит ничего хорошего.
-Ты, Асфодель! 
Пока я отступаю на безопасное по моему мнению расстояние, разочарование заполняет грудную клетку. С чего вообще я решила, что Сет может быть милым? Что он переживал за меня, человека, а не за душу, которую он надеется получить? Это слова Гора так подействовали? На пару мгновений превратили меня в наивную дуру, глядящую на Сета как на спасителя? 
Он никогда им не будет. Пора бы уже это усвоить.
-Он перенёс меня, когда я шла домой, - сухо отрезаю, поворачиваясь к красноволосому Богу спиной. Руки тянутся вытереть проклятую влагу, скопившуюся в уголках глаз, и я делаю вид, что завязываю высокий хвост, по пути смахивая слезинки.
-Для чего ты ему была нужна?
-Это что, допрос?
Резко разворачиваюсь и пожимаю плечами. Лицо Бога не выражает никаких других эмоций, кроме плохо сдерживаемой ярости.
-Да, Асфодель, считай это допросом.
-О, тогда можешь хоть пытать меня - мне абсолютно нечего сказать!
Брови Сета выгибаются.
-Гор не мог всё это время просто молчать. Он о чём-то спрашивал? Говорил?..
-Единственный вопрос, который заботил твоего племянника, - я грубо перебиваю Сета, - Почему ты в меня влюблён!
Я вижу, как ярко вспыхивают радужки Бога, как по лицу пробегает волна непонимания, а губы приоткрываются. 
-Что, прости?
Я крепче стискиваю челюсть. Конечно же, именно такую реакцию я и ожидала.
-Он знал, что я была человеком, даже когда ты спрятал меня под внешностью Богини. А потом выследил тебя в нашем мире. 
Сет озадаченно качает головой, а его взгляд упирается в стену. Лоб разрезает складка, выражающая тотальное недоумение.
-И зачем это ему?
-Почему бы вам не обсудить это за бокалом вашего божественного вина? - я почти взрываюсь, - Ты поцеловал меня.
Только сказав вслух, глядя в глаза Бога, я наконец понимаю, что… Это было ошибкой. Мне стоило промолчать, оставить воспоминания нетронутыми и хранить внутри сердца, запихнув так глубоко, чтобы спустя время даже я не сумела бы их достать. Потому что Сет точно всё испортит и заставит меня чувствовать себя ещё более… пустой. 
Но я говорю три слова, и воздух в комнате исчезает. 
Сет открывает рот, но я оказываюсь быстрее.
-Да! Это было ошибкой. Я в курсе, и не хочу снова слышать эту чёртову фразу про то, что я всего лишь человек. Я итак это знаю!
Мне хочется убежать, но ноги прирастают к полу. Хочется орать, но горло издаёт какие-то жалкие звуки, похожие на скулёж побитой собаки. Хочется перевернуть всё вверх дном, но руки свисают, будто плети, на которые привязаны грузики. Хочется быть сильной, но по щекам катятся слёзы, и я не могу их сдержать.
Но больше всего мне хочется, что бы Сет меня обнял. Дотронулся до влажных щёк тёплыми пальцами и спустился вниз, к шее, по пути собирая скатывающиеся слёзы. Запустил ладони в волосы, стянул резинку, выпуская на волю тёмные пряди, и обхватил мой затылок. А потом…
-Да, Фэйд. Это было ошибкой.
Под звон моего разбитого сердца он окружает себя тенями, скрываясь в них, как в убежище. Всего три слова, а больно так, будто он своей рукой взял и вырвал жизненно важный орган, который, кажется, на мгновение прекратил работать.

***
-Мне не нужна нянька.
Шон кидает на меня косой взгляд. Одна его ладонь крепко сжимает руль, а пальцы второй теребят непослушные каштановые пряди.
-Вообще-то я тебе не…
-Я про Сета, - перебиваю друга, скрещивая руки на груди. Защитная поза выходит слишком колючей, но последние недели я хожу злая, и с трудом сдерживаюсь, чтобы не сорваться на том, кто находится рядом, - Так и передай ему.
-С чего ты решила, что он приглядывает за тобой?
Я шумно вздыхаю и отворачиваюсь к окну. Или Шон прекрасный актёр, или он и вправду не в курсе.
-Я чувствую его тени. Ну, когда засыпаю.
Поджимаю губы, осознавая, что вслух это звучит не так невинно, как в моей голове.
-Только тени? - уточняет Шон, словно его ничего не удивляет.
-Только они, - пожимаю плечами и поворачиваюсь к другу, - Так ты поговоришь с ним?
-Думаешь, Сет станет меня слушать? - ухмыляется Шон, машинально переключая песню на телефоне. Он выглядит задумчивым и рассеянным, и мне не терпится узнать, в чём причина, но мы останавливаемся возле моей работы, и я выползаю с не менее задумчивым видом, мысленно записывая в расписание на вечер поговорить с Шоном о том, что его волнует.
-Хорошего дня, Фэйд, заеду после работы, - он машет рукой, и я захлопываю дверь, посылая ему дежурную улыбку.

***
Я вспоминаю, как отчетливо чувствовала бархатные щупальца его теней на своем лице. Я могла бы списать всё на своё… хм… нереализованное желание, если бы это случилось единожды. Но вот уже девять - да, я считаю - дней он проводит пальцами по моей щеке, а я делаю всё, чтобы моё тело ни одним мускулом не откликнулось на этот жест. Я полностью игнорирую тот факт, что Сет приходит в мою спальню только лишь когда я на грани провалиться в царство Морфея. Надеюсь, он просто боится со мной сталкиваться после тех слов, которые произнёс.
А что он должен был сказать? Что Гор прав? Что он, Бог, влюбился в меня, человека? Смешно, нелепо и глупо. И нереально.
Хотя… Всё, что я считала мифами и легендами, обросло костями и мясом, а затем и кожей. Стало реальным настолько, что части моей души тянутся в Грядущий мир, кишащий Богами,  как заколдованные. А может, они тянутся вовсе не в Мир. А к одному единственному красноволосому Богу.
Я верчу головой, пытаясь сосредоточиться на плывущем перед глазами расписании ближайших дел. Если так пойдёт и дальше, мне можно будет записываться на принудительное лечение. А это мне ни к чему.
Мы взрослые люди. Мы можем поговорить, расставить точки над “и” и спокойно жить дальше. Наверное.
Боже, что я несу. Какая чушь.
Голова похожа на улей, который полили бензином и подожгли. Я своими же губами произнесла, что всё было ошибкой. Глядя мне в глаза Сет выдал точно такую же фразу.
В чём, чёрт возьми, моя проблема.
Может, в том, что даже после этих слов он приходит ко мне? А я это ему позволяю?
-Не надумывай лишнего, - шепчу себе под нос, и Софи вопросительно вскидывает подбородок.
Ему всё ещё нужна моя душа. Думаю, тени-щупальца просто проверяют, не померла ли я во сне раньше нужного времени. И, как бы мне не хотелось схватить одно из них и посмотреть, что же будет, я не стану этого делать. 
Я буду хитрее.
Я заставлю его нуждаться во мне больше, чем я нуждаюсь в нём. Поменяюсь с ним местами. Захвачу власть, а затем отвоюю свою душу. Ведь именно такой он хочет меня видеть? Сильной, выросшей душой. Так почему эта душа не может победить?
-Останешься сегодня после закрытия?
Тонкий голос Софи выдёргивает меня из размышлений, и я непонимающе моргаю.
-Ну же, вечеринка для своих, Фэйд. У тебя в списке, - кивает она, заглядывая через моё плечо, - У тебя всё в порядке? Ты какая-то рассеянная последнее время. Может, нужна помощь?
Я открываю рот, набирая побольше воздуха, и издаю дурацкий звук, похожий на хрип.
-Спасибо, Софи. Всё хорошо.

Ближе к вечеру меня отпускает. Я баюкаю в своей беспокойной голове единственно верную мысль: следует действовать, исходя из ситуации и в пользу своей выгоды. Мне нужно сохранить душу. Мне нужно стать сильнее. Мне нужно не вестись на провокации Сета и сделать так, что бы он вернул мне все части памяти.
-Откуда сегодня столько народу? - недовольно хмурит брови Софи, пересекаясь со мной на выходе их кухни.
-Ты впервые жалуешься на количество людей,  -хихикаю я, выглядывая в зал, - Нужна помощь?
-Нет, - быстро качает головой она, раздражённо вздыхая, - Просто хотелось начать веселиться пораньше. 
-Ах вот о чём ты думаешь, - я кладу ладонь на её плечо и легко сжимаю, - Не переживай, у нас вся ночь впереди.
-Не обращай внимания, - криво улыбается она, - Я в очередной раз рассталась с Эриком, и теперь мне просто хочется поскорее забыться. 
Я киваю и крепче сжимаю плечо, заглядывая в её глаза. 
-Я с тобой!
Мне тоже не мешает… забыться. Пускай на одну ночь.
Мы выходим в зал, и я шустро обвожу взглядом столики. Нет ни одного свободного места, хотя стрелка часов движется к полуночи. Но мы работаем до последнего клиента, так что… 
Я не обнаруживаю среди посетителей Сета, и, если честно, не могу до конца осознать, какие эмоции по этому поводу испытываю: разочарование, что его тут нет, или радость, что мне не придётся сталкиваться с ним в полном людей баре, или злость на саму себя, что он никак не испарится из моей головы.
Всё сразу. Я чувствую всё сразу.
-Асфодель Прайс?
Моё полное имя режет слух похлеще остро наточенного ножа. Я останавливаюсь, сжимая челюсть, когда чья-то ладонь обхватывает моё запястье.
-Фэйд! Это и правда ты!
Этот голос абсолютно мне не знаком. Как и кругленькое милое личико с острым носиком, обрамлённое чёрными кудрями. Я опускаю взгляд на наши руки, но девушка и не думает разрывать контакт.
-С ума сойти! Мы не виделись миллион лет, но я сразу поняла, что это ты!
Я аккуратно высвобождаю руку из мёртвой хватки и усаживаюсь за барной стойкой - рядом с темноволосой девушкой как раз освободилось место. Она сидит, уставившись на меня ошалелым взглядом карих глаз, и - это очевидно -  она из моего прошлого, которое я забыла. Которое забрал у меня Сет.
-Откуда я могу тебя знать?
Темноволосая девушка растерянно моргает большими глазами. Передо мной возникает низкий стакан с виски - пробегая мимо барной стойки, Софи украдкой улыбается мне и подмигивает.
-Ну… мы вроде как были подругами.
-Подругами? – ещё больше хмурюсь и перевожу взгляд на стакан, наполненный янтарной жидкостью, - И в какое время мы были… подругами?
-Фэйд, ты точно в порядке? – она неловко кладёт ладонь мне на плечо, и я вздрагиваю от её прикосновения, - Мы в детстве дружили вообще-то. Помнишь, у твоей бабушки в доме вечно прятались в том углу? А потом я переехала в Ольборг и ты перестала отвечать на мои письма. 
Она говорит это с обидой, и я пытаюсь сделать тон максимально мягким.
-Я этого не помню.
Прошлое словно туман, который я никак не могу словить. Оно ускользает, только я пытаюсь схватить его за хвост. Я напрягаю извилины и всё своё воображение, но никакого угла в воспоминаниях нет. Как и черноволосой навязчивой девушки.
-Прости…
-Эрин.
-Эрин! – отхлёбываю из стакана горькую жидкость и кидаю на девушку беглый взгляд, - Кажется, ты обозналась.
Она фыркает и качает головой, а затем внимательно заглядывает мне в лицо.
-Ты серьёзно? Лично я больше не знаю людей с таким именем! - девушка вдруг осекается, а её глаза становятся огромными, -Асфодель, чёрт возьми, ты от кого-то скрываешься? Тебе нельзя раскрывать себя? Ты в программе защиты свидетелей?
Она тараторит без умолку, и я поджимаю губы. Мне безумно хочется порыться в воспоминаниях, хочется узнать больше, но внутреннее чувство подсказывает, что я лишь разбережу нарывающую рану. Эрин не даст мне ответы, но раскопает ещё больше ненужных эмоций. Надо взять себя в руки.
-Мне нужно в туалет.
Встаю и быстрым шагом направляюсь к тяжёлой деревянной двери, оставляя телефон на барной стойке. Эрин срывается за мной.
-Фэйд, объясни мне, что происходит?
Я резко разворачиваюсь и чуть ли не сталкиваюсь нос к носу с “подругой”.
-Чего ты от меня хочешь?
Боковым зрением замечаю возню у входа. Кожа на затылке покрывается неприятными мурашками. Мне хватает одного взгляда, чтобы оценить ситуацию. Двумя руками беру девушку за плечи, открываю дверь и вталкиваю её внутрь, а затем запираюсь изнутри.
-Что ты творишь? – шипит Эрин, но я зажимаю ей рот ладонью.
-Заткнись. 
Пульс зашкаливает, в горле пульсирует. Я убираю руку и прислоняюсь к деревянной поверхности и делаю глубокий вдох. А следом отрываю зеркало от стены и разбиваю на осколки. Поднимаю самый крупный и оглядываюсь.
-Найди скотч, - спокойно говорю ошарашенной Эрин, но она не двигается - прижимается к стене и смотрит на меня круглыми глазами, раскрыв рот. 
-Где я найду тут…
-Он есть, - твёрдо киваю, - Поищи на полке рядом с собой.
Дрожащими руками девушка шарит по выступам в стене и наконец находит заветную липкую ленту. 
-Нужно приклеить зеркало к этой прорези, - говорю чётко и намеренно спокойно, - Чтобы они не видели, что тут происходит. 
-Они… это кто? – шепчет Эрин.
-Я не знаю, - признаюсь ей, - Но уверена, что они не поболтать пришли. 
В подтверждение моих слов раздаются выстрелы и крики. На миг я замираю, с ужасом понимая, что любой в баре может пострадать. В том числе и Софи.
-И что нам делать? 
Её голос дрожит, а слёзы катятся по милому личику. 
Я зажмуриваюсь и стискиваю зубы.
-Успокойся, Эрин. Мы найдём выход.
Я не представляю, что происходит снаружи, и могу лишь надеятся, что Софи спряталась и не высовывается, как мы. Но, кроме неё, в баре полно народа. Кто-то точно пострадает. 
Чувства обостряются, и я ощущаю себя натянутой струной. Зверем, двигающимся интуитивно. Я знаю, что скоро они начнут проверять туалеты, поэтому не медлю ни секунды. Цепким взглядом осматриваю небольшую комнатку и нахожу единственное место, куда можно отправить Эрин. 
Вентиляция.
-Так, - беру её перекошенное от испуга лицо в руки и сосредотачиваю взгляд на себе, - Сейчас мы разделимся. Ты полезешь туда, - киваю на потолок, где виднеется отверстие, скрытое резной перегородкой, - Тебе нужно двигаться всё время прямо, никуда не сворачивая. Как дойдёшь до развилки – замри. Тебе помогут чуть позже.
-Что? Я никуда не полезу, - затравленно шепчет Эрин, но слышит ещё один выстрел и приседает, - Боже, я полезу, полезу, - кивает и прикусывает губу, с трудом сдерживая рыдания.
-Тише, пожалуйста, Эрин, успокойся. С тобой всё будет хорошо. Ты мне веришь? - зачем-то спрашиваю я.
Она с трудом кивает, и я наклоняю голову в ответ.
-Вот и славно. Теперь нужно действовать быстро.
Я отрываю ладони от её влажных от слёз щёк и забираюсь на унитаз. Срываю загородку, открывая выход на свободу.
-Иди сюда, - подзываю девушку, - Я подсажу тебя.
Она забирается на ободок, и наши тела соприкасаются.
-Ты полезешь за мной? 
-Чуть позже. Мне надо потянуть время, - хитрю я.
Она нервно мотает головой.
-Я одна не полезу.
-Чёрт, Эрин, не говори, что мне надо тебя уговаривать спастись, - сердито шепчу, подхватывая девушку под коленки, - Давай шустрее, а то попадёмся обе.
Она хнычет, но подтягивается наверх, а я подпихиваю её снизу.
Как только ноги исчезают в темноте, закрепляю резную дощечку и спрыгиваю вниз. 
-Кто в туалете? – слышу раздражающе противный голос.
Молчу, прислушиваясь к звукам извне.
-Кто, блядь, в туалете, я спросил! 
-Прострели дверь и дело с концом! – отвечает низкий голос.
-Ты дебил? Может, ещё выбить её?
-Ну, можно попробовать.
-Пробуй, придурок.
Я отхожу на шаг. Дерево толстое и крепкое, и его не пробьёт пуля. Об ударе кулаком и говорить нечего.
Дверь едва дёргается, когда один из недоброжелателей кидается на неё. Однако зеркало чуть не вылетает, и я придерживаю его пальцами. 
-Ха, - присвистывает противный, - Да тут щель, мон ами.
Слышу возню, и тут же ругань.
-Твою мать… зеркало?
Я ухмыляюсь под нос.
-Твои проделки, мудак? – вскидывается противный, - Ну-ка, подай голос.
-Мои, - делаю голос нарочито спокойным, но внутри меня разражается буря.
-Да это сучка! Вот повезло! Открой нам дверь, и мы хорошенько повеселимся.
-Ну, может быть, я бы это и сделала, но, подозреваю, вы пришли не веселиться.
-А она умная девочка, - мерзко хохочет противный, - Я таких люблю. Выходи по-хорошему и я не сделаю ничего, что тебе не понравится.
Я прижимаюсь затылком к прохладной кафельной плитке.
-Выходи, сучка, иначе придётся выкурить тебя оттуда.
-И каким же образом? 
Голоса затихают.
Я напряжённо вслушиваюсь. На мгновение вокруг застывает тягучая тишина. 
А следом её разрезает нечеловеческий крик, и я приседаю, скрючивая тело. Ладони взлетают вверх и прижимаются к ушным раковинам.
-Слышишь, сучка? – голос противного снова раздаётся совсем близко, - Я буду всаживать нож в тело каждому по очереди, пока ты не соизволишь выйти. Мило, правда?
Я закрываю глаза. Я же с самого начала знала, что не справлюсь сама. И соврала бы, если бы сказала, что нездоровое чувство ожидания нашей встречи горячими волнами не разливается по моему телу.
Мне нужно призвать Сета.
Кончики пальцев немеют от предвкушения. Во мне борется желание увидеть его, и в то же время я понимаю, что буду на шаг ближе к падению в бездну. Забуду ещё одну часть своей жизни. Возможно, не вспомню домашний адрес. Или не узнаю себя в отражении. 
-Я дам тебе пять минут, сучка! – ржот противный, - Я сегодня великодушный! Думай, а после выходи. Или услышишь ещё один вой, а потом ещё один, и так будет пока они не образуют хор.
Смех похож на лай гиены, и я морщусь. Хочется съездить по его морде и заткнуть этот непрерывный словесный поток.
-Я беру твои пять минут, - наконец отвечаю, приближаясь к двери, - А потом выйду.
-Хорошая девочка, - хмыкает его друг, а противный снова хохочет.
-Тогда у меня есть целых пять минут, чтобы придумать, как с тобой развлечься.  Что предпочитаешь, ножи или крюки? 
Я сглатываю и отхожу в середину комнатки.
Высоко задираю подбородок и прикрываю веки.
-Сет. Ты мне нужен.
Мёртвая тишина окутывает пространство.
-Сейчас, срочно, пожалуйста.
Чувствую, как кожа покрывается миллионом мурашек.
-Асфодель.
Тихий грудной шёпот звучит в моей голове. Я морщу нос.
-После всего, что между нами было, можно уже называть меня просто Фэйд.
-Ты призвала меня, - он игнорирует мои слова.
-Да, да, ты мне нужен, - подтверждаю и открываю глаза.
Сет возвышается надо мной, глядя сверху вниз. Красные пряди собраны в низкий хвост, черная рубашка облегает мускулистое тело. Руки спрятаны в карманы тёмных брюк, вся его поза расслабленная, и я раздражаюсь от этого вида. Раздражаюсь, потому что знаю, что теперь все будет хорошо. И это хорошо зависит только от него.
-Сможешь вытащить нас отсюда?
Сет замирает и прикрывает веки, а затем медленно кивает головой.
-Ты знаешь плату.
Будто между нами ничего не произошло.
-Знаю, знаю, - торопливо соглашаюсь, сверля его взглядом. Сейчас он победил. Снова. Но у меня ещё будет время отыграться.
-Хорошо. Командуй, Асфодель, - Сет ухмыляется и наклоняет голову, и его глаза вспыхивают красным.
-Так, - пытаюсь собраться, но перед глазами плывет. То ли из-за близости, то ли из-за насыщенного запаха его тела. Кожа Сета пропитана ветивером и порохом, и этот аромат, тяжелый и тягучий, сводит меня с ума при каждой нашей встрече.
-Оставить гору трупов? -подсказывает Сет, довольно растягивая рот в ухмылке.
-Для начала, спаси Эрин. Она в вентиляции, ждёт тебя.
-Я знаю.
Конечно же, он знает.
-Тогда какого чёрта ты ещё тут? - злюсь, пытаясь привести голову в порядок.
Сет хмыкает и исчезает, кидая напоследок:
-Будь готова к ритуалу.
Я провожаю его хмурым взглядом и возвращаюсь к двери.
-Твое время почти вышло, сучка.
-Я в курсе.
Прислоняюсь лбом к прохладному дереву.
-Выходи, и никто не пострадает, кроме тебя. Даю слово.
-Этого я разделаю с особым пристрастием, - шепчет Сет мне в ухо, материализовавшись из воздуха прямо за мной. Он дышит мне в шею, и я чувствую лопатками жар от его груди.
-Как Эрин? - устало спрашиваю, зная, каков будет его ответ.
-На улице. С ней все хорошо. Она вызывает полицию.
-Спасибо.
-«Спасибо» это прекрасно, - ровный голос Сета становится чуть громче, - Но мне нужна плата.
-Может, сделаем это после? - поворачиваюсь и почти впечатываюсь в грудную клетку Сета.
-Чтобы ты снова обманула меня, Асфодель?
-Больше такого не случится, - честно киваю, но Бог непреклонен.
-Нет. Мы сделаем это сейчас.
Я вздыхаю и напрягаюсь всем телом. Уже дважды я отдавала ему части души. Уже дважды я испытывала невероятную боль, когда ладонь Бога касалась моей кожи.
-Тогда давай скорее покончим с этим.
Сет перестает улыбаться и сосредоточенно кивает.
-Ты знаешь ритуал, Цветочек.
Я наклоняю голову и стягиваю джемпер. Остаюсь в черном полупрозрачном лифчике, но взгляд Сета не опускается ниже моих глаз.
-Будет больно, - предупреждает он, но я лишь фыркаю на это заявление. Будто я не в курсе.
Его горячая ладонь укладывается между моих грудей, и кожу мгновенно пронзает тысячей раскаленных иголок. Я вскидываю руку и прикусываю кулак в тщетной попытке не завыть.
-Сучка, ты там что удумала? - противный колотит дверь.
-Наслаждаюсь… последними… минутами…
Со стороны кажется, будто я издаю стоны удовольствия. Сет выгибает бровь.
-Впусти меня, и я помогу тебе, сучка, - хохочет противный, пытаясь выломать дверь.
-Ну уж… нет… - я едва дышу, сжимая кулаки до хруста, - Я и сама… неплохо… справляюсь…
Сет качает головой, не отрывая от меня взгляда вспыхнувших алым глаз.
-Твое время вышло, маленькая тварь, так что выходи, если не хочешь услышать стоны своих дружков!
Бог отрывает ладонь от моей груди, и я оседаю на пол. Состояние близко к обмороку, голова кружится, грудную клетку разрывает, воздуха не хватает, но мне нужно собраться. Нужно прийти в себя. 
-Асфодель?
Сет протягивает мне ладонь, но я ее игнорирую.
-Делай свое дело.
-Убить этих ублюдков?
-Нет. Сделай так, как это сделала бы я.
Уголок его губы дёргается. 
-Ты бы именно так и сделала.
Я кашляю, вдохнув воздуха больше, чем могу себе позволить. И злюсь. Потому что он снова прав.
-Никого не убивай! Пускай они гниют в тюрьме. Напугай этих уродов до усрачки и помоги тем, кто ранен.
-Возможно, ты не будешь помнить…
-Иди уже! - севший голос срывается на крик, а веки закрываются против моей воли. Я падаю в яму, глубже и глубже, и темнота в этой яме такая уютная и манящая. 
В этом коконе из тьмы я чувствую себя, как дома, а мою щеку гладят тени, и их прикосновения невесомые и мягкие, словно пёрышки.
И сейчас - на десятый день - я не могу сдержать улыбку.

Меня зовут Асфодель Прайс. Меня зовут Фэйд. У меня чёрные волосы, глаза цвета липового мёда, пара смешных веснушек и ямочка на щеке. Но она появляется только если я улыбаюсь.
А сейчас я не улыбаюсь.
Я лежу на носилках посреди грязной осенней улицы, на моё лицо падают капли холодного дождя, и именно благодаря ему я и прихожу в себя. 
И я жалею, что это происходит. Там, где я находилась минуту назад, было тепло, уютно и просто. То место не похоже на наш мир, и не похоже на Мир Грядущий. Оно похоже на сон, на самый прекрасный сон, где нет боли, нет страха, нет проблем и нет ожиданий.
И там есть он.
-Очнулась, наконец-то! Очнулась!
Снова этот голос. Эрин. Только её мне не хватало в жизни. Откуда она вообще взялась… тут? 
-Заносите в машину, живо, нужно проверить её состояние, - командный голос диктует свои правила; я чувствую, как носилки стремительно несутся куда-то вдаль, а с ними и моё тело, - Фрау, с вами все в порядке? Как себя чувствуете?
В глаза врывается яркий свет, и я недовольно щурюсь.
-Со мной всё хорошо, - хриплю таким голосом, будто у меня была ангина минимум полгода, - Где Софи?
Она должна быть жива. Я знаю, что Сет сделал всё, чтобы избежать жертв, потому что… именно ради этого я отдала часть своей души.
И память.
Меня зовут Фэйд. 
Я повторяю это про себя снова и снова и пытаюсь вспомнить детство. И не могу этого сделать. Потому что Сет забрал воспоминания о моём детстве в прошлый раз, когда на нас с Шоном обрушилось здание.
Моё полное имя - Асфодель Прайс.
Я повторяю его, зная, что в моей жизни отсутствует период в семь лет. И эти воспоминания Сет забрал в первый раз, когда я совершила самую большую ошибку в своей жизни и заключила с ним сделку. 
Мне тридцать один год. 
Прошло четыре года с нашей первой встречи. И за эти четыре года я уже потеряла три части души. 
Я лежу и невидящим взглядом разглядываю черное небо. Оно нависает надо мной до тех пор, пока перед глазами не возникает грязно-серый потолок машины скорой помощи. 
-Я тут, Фэйд! Чёрт, ты жива, всё хорошо, с нами… с нами всё хорошо…
Голос Софи такой родной. И пусть я не смотрю на неё - чувствую, как ладонь сжимает мою руку, и становится спокойнее. 
Киваю, лихорадочно дёргая воспоминания за ниточки, пытаясь найти те, что не смогу прокрутить в памяти. 
Мне пять и я с мамой и ба живу во Франции. Мама в депрессии, но мне не кажется это странным. Бабушка - суровая женщина - не даёт мне спуску и говорит, что мы - её крест. И что из-за меня все несчастья. И что я - ходячая катастрофа. Неудачница.
Неудачница Асфодель.
Почему Сет не стёр эти воспоминания? Было бы приятно от них избавиться.
Мне десять, и ба находит маму, накачавшуюся таблеток, в нашей с ней спальне. Я лежу рядом и смотрю на неё ещё не понимая, что это конец. 
Мне четырнадцать, и я… я… Я не знаю, я… Я не помню.
Пытаюсь пробиться сквозь туман, но прошлое запирает двери прямо перед моим носом. 
Теперь всё, что сохраняется в голове - это ненавистный мне период с пяти до четырнадцати и последние пару лет.
Я закусываю губу, чтобы не призвать Сета прямо сейчас, обрушивая на него гневную тираду. 
Я не понимаю, как оказываюсь в больнице. Вокруг снуют люди, Софи всё сжимает мою ладонь, а Эрин вертится под ногами, суетливо расспрашивая мою подругу о всяком. Слушаю вполуха, но Софи отвечает навязчивой девице коротко и чётко, явно давая той понять, что ситуация не располагает к душевным разговорам.
Меня садят в коридоре, на улице ночь, и все палаты заполнены людьми, а на мне ни царапины. Я просто немного… растеряна. Бессвязно пытаюсь объяснить своё состояние врачу и отпроситься домой, но он наклоняет голову и косится в сторону. Глазами повторяю траекторию движения его взгляда - около прозрачных дверей с надписью, прислонившись к нежно-голубого цвета стене, стоит растрёпанный Шон и беседует с полицейским. 
Чёрт. 
Полиция.
Я прикрываю веки и возвращаюсь в события вечера, откидывая мысли о детстве. С этим разберусь позже.
-Фрау Прайс, моё имя Рубен Вуд и я расследую нападение, совершённое в баре “Sugar & Spice”. Я могу с вами поговорить?
-Думаю, Фэйд ещё не пришла в себя, чтобы…
-Привет, Шон, я в полном порядке, - открываю глаза и благодарно улыбаюсь другу, пытающемуся меня защитить. Чем раньше мы покончим с этим и вернёмся домой - тем лучше.
Мне приходится высоко задрать подбородок: полицейский, подошедший к скамье из трёх соединенных стульев, на которых сижу я, Софи и Эрин, слишком высокий. Кажется, даже выше Сета. У него короткие чёрные волосы, лёгкая щетина на щеках и подбородке и красивые зелёные глаза.
-Мне нужно побеседовать со всеми вами, - он легко кивает и поочерёдно обводит взглядом нас троих, - И я попросил бы вас проехать в участок, если вы готовы. Док?
Мужчина поворачивает голову к доктору и поднимает чёрные брови. 
-Если фрау Прайс чувствует себя хорошо, то я могу её отпустить, - соглашается врач, что-то быстро записывая в карту, - Но я бы советовал ей покой.
-Обещаю беседовать с фрау Прайс недолго, - хмыкает полицейский, - Однако нам нужны хоть какие-то внятные сведения. Нападавшие несут чушь, - он осекается и кидает беглый взгляд на нас, - Возможно, ваши показания хоть немного помогут следствию.
Я украдкой растираю запястье, начинающее зудеть. Шон косится на меня, хмурясь, и открывает рот, чтобы снова сказать что-то полицейскому, но я опережаю его, поднимаясь на ноги.
-Я в порядке. 
-Тогда пройдемте в машину, через полчаса мы будем в участке, а потом ваш парень сможет забрать вас. Дамы, - он обращается к Софи и Эрин, замершим рядом со мной, - Мы снимем показания у всех по-очереди. 
Софи быстро кивает, Эрин испуганно таращится то на меня, то на полицейского. Рубен Вуд разворачивается и направляется к двери, и я следую за ним. Шон, идущий со мной нога в ногу, сверлит взглядом его спину.
Перед полицейской машиной Рубен останавливается и поворачивает голову к Шону.
-Вы можете ехать за нами в своей машине и подождать фрау Прайс.
-Спасибо, так и сделаю.
При всей вежливости и учтивости Шона я слышу в его голосе прохладные нотки, и не могу понять, что не так. Мой друг делает шаг и разворачивает меня к себе.
-Скажи, что ты ничего не помнишь. С этим Рубеном что-то не так. Я буду рядом.
Он делает вид, что целует меня в щёку, но на самом деле шепчет на ухо, и я всем своим видом пытаюсь не показать, что сбита с толку. Киваю и вопросительно приподнимаю одну бровь, но Шон одаривает меня быстрой улыбкой на одну сторону и проводит к машине.
Я усаживаюсь на заднее сидение, рядом приземляется Софи, опережая Эрин, и той приходится сесть спереди. Полицейский Рубен жмёт на газ, и мы начинаем движение, и, пока мы едем, я пытаюсь справиться с чувствами. С жалостью к Эрин, которая не понимает, что происходит. С растерянностью из-за странного поведения Шона. С бурлящей злостью на жизнь, которая подкинула мне испытания в виде всего этого. А ещё тревожностью из-за предстоящего допроса нас троих. 
Потому что я даже представить не могу, что они расскажут Рубену.
И тем более, что расскажу я.

-Ваше полное имя?
-Асфодель Прайс.
-Место проживания?
-Кристианиагаде, дом 12.
-Вы живёте в доме одна?
-Нет.
Какое это имеет отношение к делу?
-В этом доме проживает ваш парень?
Я хмурюсь и делаю глоток воды из высокого прозрачного стакана, который сжала в руке сразу, как только села в неудобное коричневое кресло. Вокруг нас темнота, окна зашторены, и на столе стоит простой белый светильник, и это единственный источник света на небольшую комнату.  Полицейский по имени Рубен сидит напротив, уложив локти на стол. Он будто нависает надо мной, но выражение его лица довольно приветливое, и я чуть расслабляю плечи. Я впервые даю показания и не представляю, как это происходит, поэтому просто отвечаю на вопросы. Даже если они кажутся мне неуместными.
-Шон не мой парень.
-Простите, - быстро улыбается Рубен, опуская подбородок вниз, - Друг.
-Да, - коротко киваю и снова отхлёбываю прохладную жидкость.
-Вы родились тут?
Я глотаю воду, лихорадочно соображая, что сказать. Выбираю не врать, потому что ложь никогда мне не удавалось. Ба всегда меня разоблачала.
-Нет, во Франции.
-Ого, - присвистывает Рубен, - И как вы оказались в Копенгагене?
Впрочем, тут правду я точно сказать не смогу. Если я начну вываливать на полицейского всё, что случилось за эти четыре года, боюсь, оставшуюся жизнь проведу в психушке.
И возможно, останусь со всеми оставшимися частями души. 
-Прилетела за новой жизнью, - вполне невинный и вроде как честный ответ. 
Рубен кивает и проводит большой ладонью по коротко стриженным чёрным волосам. 
-Насколько хорошо вы знаете Шона Пирса?
Я сглатываю, прикусывая губу с внутренней стороны. Какого чёрта?
-Он мой друг.
-Асфодель, позвольте уточнить, - Рубен склоняется над разложенными перед ним бумажками и внимательно изучает их, - Четыре года назад вы прибыли в Копенгаген и стали жить с другом по имени Шон Пирс, я правильно понимаю?
-Да.
Кожа на спине покрывается противными мурашками, холодными и липкими. Эти вопросы не относятся к делу, это очевидно.
-Простите, я… я не очень понимаю, каким образом Шон относится к нападению в баре?
Рубен ухмыляется себе под нос и переводит взгляд на меня. И от этого взгляда у меня кровь стынет в жилах.
-Никак, игрушка моего брата, никак. 

***
Я пытаюсь не паниковать, но мышцы шеи сковывает спазм. Виски больно пульсируют, а кожа на запястьях горит адским пламенем. 
-Шон Пирс, значит, - мужчина-полицейский по имени Рубен, который вовсе не Рубен, постукивает пальцами по плоскости стола и поджимает узкие губы, - Невероятно, какая я дура.
Рубен поднимается с места и впивается в меня взглядом льдисто-голубых глаз.
-Нефтида? 
В коридоре своей очереди ждут Софи и Эрин, а на улице в машине сидит Шон. Я могу попробовать сбежать, но она найдёт меня снова, и тогда никакой Сет не остановит её. Поэтому я смотрю на Богиню в облике полицейского и не знаю, что сказать.
Рубен качает головой и сжимает пальцами переносицу.
-Сет слишком заигрался. Самовлюблённый кретин. 
Не могу с ней не согласиться.
-Ты знала, что Шон - это мой Шон?
Медленно киваю, ощущая в воздухе мгновенно вспыхивающее напряжение. Но лгать бессмысленно.
Губы Рубена поджимаются ещё больше, превращаясь в тонкие нитки. 
-Как думаешь, сильно Сет огорчится, если я заберу у него тебя?
Я слегка поднимаю плечи, а затем опускаю их. Все мои движения заторможенные, но не потому, что я боюсь. С такими, как Нефтида, нужно вести себя осторожно. Она как дикий хищник, и, начав двигаться резко, я могу спровоцировать её на непредсказуемые поступки. 
-Зачем Шону присматривать за тобой? - Неф рассуждает вслух, прохаживаясь вдоль стола. Точнее, длинные ноги полицейского Рубена чеканят шаги туда обратно; его широкие ладони заложены в карманы, а крылья носа то и дело раздуваются.
-Я не знаю.
-Конечно, ты не знаешь, глупая душонка.
Рубен-полицейский фыркает и наклоняется ко мне.
-Призови моего брата. Сейчас же.
Я стискиваю пальцами края кресла.
-Не могу.
-Я знаю, но ты сделаешь это.
Качаю головой, глядя перед собой. Мне страшно смотреть ей в глаза, потому что - я уверена - она одним взглядом может заставить меня сделать что угодно.
-Если ты не призовёшь его, то я сделаю это сама. И на его глазах вырву твоё поганое сердце.
-Это ничего не изменит.
-Тогда я просто его вырву, - вижу, как высокий полицейский пожимает плечами, но вдруг резко выпрямляется и разворачивается к выходу, - Проклятье.
В звенящей тишине раздаётся уверенный стук.
Нефтида фыркает и подходит к двери, но не открывает.
Стук усиливается.
-Асфодель?
Она поворачивается и прижимает палец к губам, а затем отвечает, глядя на меня в упор.
-Мы скоро закончим с фрау Прайс. Не стоит мешать следствию.
За дверью тишина. Хочется плеснуть в лицо холодной водой из стакана и проснуться, но я уже поняла, что в этой жизни обречена встревать в неприятные приключения. Поэтому просто жду.
-Неф?
Голос Шона тихий, он словно говорит у самой двери, в щёлку между стеной и деревянным полотном. Полицейский отшатывается, как от удара в живот и открывает рот. А затем закрывает.
Стук в дверь повторяется.
-Неф, нам нужно поговорить. 
На лице Рубена возникает совсем не добрая ухмылка. Он разворачивается корпусом ко мне и смеряет уничтожающим взглядом. Вокруг его тела возникает блестящее сияние, и я шире открываю глаза, цепляясь пальцами за мягкую обивку: полупрозрачный облик сестры Сета вылезает из тела полицейского и становится с ним рядом, постепенно наполняясь цветом и объемом.
Когда Шон наконец решается открыть эту чертову дверь, Нефтида исчезает. Но перед тем, как испариться в сиянии, она одними губами произносит фразу, от которой волоски на затылке встают дыбом.
-Я уничтожу тебя.

***
-Нефтида?
Лицо Шона отражает боль и растерянность. Я пытаюсь подать ему знаки руками, но он смотрит лишь на полицейского Рубена.
-Шон Пирс? Что вы тут делаете? 
Его глаза снова зелёные, а голос сосредоточенный.
-Кто такая Нефтида?
Шон набирает воздух в грудную клетку и шумно выдыхает.
-Я… извините.
-С вами точно всё в порядке? - Рубен выгибает чёрную бровь.
Шон резво кивает и отступает на шаг, хватаясь за край двери.
-Извините, что помешал.
Он не сразу закрывает за собой дверь: на пару секунд задерживает взгляд на моём лице, но ему приходится уйти, оставляя меня наедине со следователем. Я безумно хочу вскочить и рассказать ему о случившемся, но тогда придётся объяснять полицейскому своё безумное поведение, а мне итак сейчас надо будет фантазировать.
-Итак, Асфодель Прайс - ваше полное имя.
Значит, вот на чём мы остановились.
-Всё верно, - я отдираю затёкшие пальцы от стула и тянусь к полупустому стакану.
-Вы работаете в “Sugar & Spice” уже 4 года, верно?
-Около того.
-Были ли какие-то происшествия в баре за эти годы?
Даже представить себе не можете, сколько.
-Таких масштабных - точно нет.
-А с вами?
Рубен упирается ладонями на стол и ободряюще улыбается.
-Со мной - было парочку, - уверена, у него на столе полное досье на меня, - Я не слишком везучий человек.
-Зато малышу, которого вы вынесли из горящего дома, сильно повезло, - снова улыбается следователь.
Я сжимаю согретый моими же потными ладонями стакан.
-Терракт в офисном здании, - продолжает Рубен, усаживаясь напротив меня, - Где вы чудом выжили. Ваш парень там работает, верно?
-Шон мне не парень, а просто друг, - качаю головой.
-Пусть так, - соглашается полицейский, - Вы хорошо знаете Шона Пирса?
Да что ж такое.
Я чуть наклоняюсь и всматриваюсь в радужки мужчины: они похожи на хвойный лес после дождя, глубокого зелёного цвета. Никакого льда.
-Асфодель? 
Я моргаю и выдыхаю. Щетинистые щёки Рубена покрыты румянцем, а чёрная бровь снова приподнята.
-Простите… я… 
Опрокидываю в пересохшее горло остатки воды и откидываюсь на спинку стула, обнимая себя за плечи.
-Ещё воды? 
Мужчина поднимается и забирает пустой стакан. Я избегаю его взгляда, но краем глаза замечаю, как он направляется в угол комнаты. Слышу монотонное журчание и спустя мгновение передо мной появляется наполненный прохладной жидкостью стакан.
-Спасибо.
Рубен кивает и снова садится передо мной.
-Расскажите мне, что вы делали этим вечером. С самого начала.
И я рассказываю.
О том, как столкнулась с Эрин, о том, как не смогла вспомнить, кто она, потому что страдаю провалами в памяти и о том, как заставила её лезть в вентиляцию. 
Я опускаю подробности нашей встречи с Сетом, обхожу стороной любое упоминание о нём, и пытаюсь лавировать в своей личной интерпретации происходящего.
-Вы упали в обморок, - нахмурившись, следователь трёт пальцами висок, уткнувшись взглядом в бумаги, - Почему это произошло?
-Они угрожали, и я испугалась, - развожу руками, - а ещё там было нечем дышать.
Особенно, когда Сет стоял ко мне вплотную.
Рубен кидает на меня быстрый взгляд и кивает.
-Что было, когда вы очнулись?
Я растерянно наклоняю голову.
-Дождь? 
Он улыбается себе под нос и кивает.
-Да, был дождь. Хорошо, мы закончили. Возможно, мне снова понадобится встретиться с вами, чтобы уточнить нюансы. Или, - он встаёт, берёт со стола визитку и протягивает, - или вы можете связаться со мной, если вспомните ещё что-то. И я бы попросил вас не уезжать из города ближайшую неделю.
Я киваю и неловко улыбаюсь. С плеч будто падает гора, но наваливается новая, когда, открыв передо мной дверь, Рубен смотрит на Эрин и произносит:
-Прошу, фрау Лагранж, заходите.

Проходит час, но мы всё ещё сидим в прохладном коридоре полицейского участка. В автомате скоро закончится кофе - Софи тягает стаканчик за стаканчиком, нервно скручивая и выкидывая каждый после того, как в неё заливается последняя капля коричневой бодрящей жидкости.
-Эрик вот-вот должен приехать, - она поглядывает то на телефон, зажатый в руке, то на дверь, ведущую на улицу, - Вы можете ехать домой. Спасибо, что посидели со мной!
-Мы подождём, пока он не придёт, хорошо? - я приобнимаю подругу за плечи. Оставлять Софи дожидаясь парня, с которым она решила сделать паузу накануне, не хочется. Но рядом сидит Шон, у которого, кажется, начался тремор рук, и держится только ради меня. Нам срочно нужно поговорить.
-Спасибо, - одними губами шепчет Софи и снова смотрит на загорающийся экран. 
Мы не решаемся говорить о случившемся тут, в участке. Стены слишком давят, и я боюсь сказануть лишнего. Софи лишь упоминает, что камеры отключились на пару мгновений, и когда восстановились, мерзавцы лежали на полу без сознания. Их было трое, и на их телах не было ни царапины. 
-Но они поседели, - приглушённым голосом добавляет Софи.
-Это как? - хмурюсь, чуть наклоняя голову к подруге поближе.
-Ну, самый мерзкий был блондином. Возможно, я бы и не заметила на нём седины, но другие два были брюнетами. А после отключения света все трое стали аж белёсыми. И видок у них был такой… будто они конкретно насрали в штаны. 
Я тереблю пальцами нижнюю губу. 
-Что произошло, когда вырубили свет?
-Откуда я знаю, - Софи крутит головой, и светлые пряди падают на её плечо, - Я спряталась. Один из посетителей пострадал… Тот белобрысый мудак воткнул нож ему в ногу. 
-Чёрт. А остальные?
-Всё случилось быстро. Пока вы переговаривались, они просто держали нас на мушке. А потом свет погас, уроды оказались на полу, а тебя нашли в туалете без сознания. 
-А Эрин?
Высокий лоб Софи разрезает глубокая складка.
-Твоя подруга… кто, кстати, она такая? 
-Я не помню.
-Это я поняла, - кивает Софи, - Она не знает, как добралась до выхода. Говорит, ты заставила её лезть в вентиляцию…
-…только ради её же блага!
-А вот как она оказалась на улице… Должно быть, шок. 
-Уверена, он и есть, - делаю глоток кофе и кидаю косой взгляд на Шона - не произнося ни звука, он смотрит в стену отрешённым взглядом, - Что ещё она говорила?
-Только то, что вы были подругами, но ты её совсем не помнишь. Ты и правда её не помнишь, Фэйд?
Киваю, низко наклонив голову и уперев локти в коленки.
-Ничего, - Софи гладит меня по плечу, и её прикосновение уверенное и тёплое, - Может, так надо. Главное, что ты знаешь, кто ты.
Да уж.
Знаю.
Пока что.
-О, вот и Эрик.
Мужчина со взъерошенными светлыми кудрями приближается к нам со скоростью света.
-Чёрт, я летел так быстро, как мог, но сегодня в Копенгагене всё перекрыто. Ты в порядке? - он прижимает к себе поднявшуюся с места Софи и утыкается носом в её плечо.
Может, всё не так плохо, как я себе вообразила. 
-Спасибо, что побыли с Софи, - благодарит нас он, - На улице ливень, советую ехать медленно, по дороге сюда куча аварий.
Я с тревогой смотрю на Шона. Он стоит рядом со мной, но его взгляд пустой и безразличный, а ледяная ладонь в моей руке подрагивает.
-Спасибо, мы будем осторожны. - Я крепко обнимаю Софи, киваю Эрику и тяну Шона к выходу. 
Во мне так много переживаний, что, когда мы выходим на улицу и нас обдаёт холодными потоками воды, я смеюсь. Тело сотрясается от перенапряжения, и мой смех переходит в плач. Но шум ветра и дождя заглушают все звуки. Я поворачиваюсь и вижу, как Шон стоит с закрытыми глазами, а струйки воды на его щеках больше похожи на слёзы.

***
Я не решаюсь заговорить первой. Мы мчим по дороге, свет включенных фар пытается пронзить тьму, но дождь всё ещё льёт, и видимость никакая. Шон со всей дури давит на газ, и я вжимаюсь в кресло, но молчу. Украдкой поглядываю на его лицо, и этого достаточно.
Судя по тому, с какой скоростью мы летим, он либо хочет призвать Сета, либо покончить жизнь самоубийством. Хотя если посмотреть с другой стороны, это одно и то же.
Мы почти доезжаем до города, когда он резко бьёт по тормозам. Машина дёргается, и даже с ремнём безопасности я чуть не вылетаю в лобовое стекло.
Шон выскакивает из машины, хлопает дверью и исчезает во мраке. Фары освещают только то, что находится спереди, а именно дорогу, кусок леса и стихающий дождь. Я отстегиваю ремень и вываливаюсь на обочину, крепко держась за дверь.
-Шон!
Мой голос дрожит, и тело вместе с ним. 
-Шон!
Я всё повторяю и повторяю его имя, но мой друг не отзывается. Тогда я начинаю идти. Если его нет спереди, значит, он рванул назад. Спотыкаясь о скользкие бугры, прокладываю путь в темноте. Одной рукой держусь за холодный корпус машины, а вторую вытягиваю вперёд.
Когда машина заканчивается, выбрасываю вперёд и вторую руку. Я двигаюсь небольшими шажками, прокладывая путь вперёд наощупь. И зову друга по имени.
Но он не откликается.
Он не мог взять и… исчезнуть. Он просто разбит, и в таком состоянии сложно быть нормальным. 
И если быть честными… разве мы когда-то были нормальными?
Шон хотя бы пытался.
-Шон?
На мою неудачу, мимо не проезжает ни одной машины. Трасса словно вымерла, но я упрямо крадусь вперёд, пусть мой голос и становится тише.
-Шон!
Мои липкие мокрые ладони упираются во что-то твёрдое. Спина, это его спина!
Куртка Шона насквозь вымокла, но я обхватываю его дрожащими руками и прижимаюсь щекой к напряжённому телу. 
-Как я мог не понять, что это она?
Он говорит очень тихо, но я ловлю каждое его слово. 
-Ты не мог знать…
-Мог. Я почувствовал её запах. Я думал, что схожу с ума. Чёрт, я слишком долго тут нахожусь, и становлюсь слепым, глухим идиотом, как…
-Как человек?
Он разворачивается и убирает мои руки с талии, но оставляет их в своих ладонях.
-Как большинство людей.
Дождь лупит по лицу крупными каплями, редко и противно.
-Прости, Фэйд.
-Тебе не нужно извиняться.
Я сжимаю его холодные пальцы.
-Давай вернёмся домой и там обсудим, что можно с этим сделать?
-Нефтида не прощает предательства, Фэйд.
“Я уничтожу тебя”
О да. Это я сразу поняла.
-Мы что-нибудь придумаем. 
Мой голос твёрдый и строгий, словно я отчитываю Шона за неверие в благополучный исход дела. Чувствую, как напряжённая ладонь немного расслабляется и утягиваю друга в сторону горящих фар. 
-Хочешь, я поведу?
-Ты же не умеешь водить.
-Да чего там сложного, проведёшь быстрый экскурс. Разве ты не заметил за четыре года - я быстро учусь!
-У тебя нет прав, - слышу, как голос друга чуть теплеет.
-Доедем до города - купим, - хмыкаю я.
-Спасибо.
Я оборачиваюсь, сталкиваясь с Шоном нос к носу.
-В любых обстоятельствах всё можно объяснить, Шон. Не нужно терять веру.
Мой друг медленно кивает, и я надеюсь увидеть на его лице хоть кроху надежды, но его лицо похоже на маску.
-Объяснить… можно, если дело не касается обиженной Богини.

***
Больше Шон не разгоняется до непозволительно больших цифр на спидометре. До дома мы доезжаем без происшествий: Шон преимущественно молчит, а я рассказываю о том, что произошло в баре. А затем о столкновении с Нефтидой в участке.
-Она с самого начала была в теле следователя? Как такое вообще возможно?
Шон шумно вздыхает и сжимает челюсть.
-Только если воспользоваться помощью. Боги не всесильны, Фэйд, хоть и обладают невероятной мощью. Но даже им не всё подвластно.
-Я понимаю это. Если бы Нефтида могла, она давно бы сделала тебя равным себе.
-Всё так, - наклоняет голову Шон, - Этим решил заняться Сет. А теперь всё бессмысленно. Шанс упущен навсегда.
-Почему?
-Потому что она бы никогда не согласилась на такое безумие. Ты же понимаешь, что Сет связан сделкой с Дешрет именно из-за Неф? Она не позволит брату закончить начатое. И, скорее всего, не простит его. И тем более меня.
-Но…
-Хуже всего, что она теперь сама с ней связана.
Я качаю головой.
-Если это было только раз, может, всё не так плохо?
Шон смотрит на дорогу, не произнося ни звука в ответ, а я смотрю на него. Мне хочется сказать, что все будет хорошо, но слова застревают в горле, потому что мои глаза видят лишь боль и отчаяние. И это затягивает.
Я не рассказываю Шону о последних словах, брошенных его возлюбленной. Думаю, он всё это понимает без меня и не хочу ещё больше вводить его в состояние безысходности.
Он итак уже в нём.
Мы выходим из машины и заходим в дом, как это делали тысячу раз. Но наши движения тягучие и вязкие, как будто мы оба хотим замедлить время. Потому что будущее пугает.
-Не хочешь выпить?
Я не собираюсь оставлять друга одного. Не представляю, что в импульсивном порыве может сделать дух в теле человека.
Он мой друг.
И я готова всю ночь сидеть рядом, напившись кофе, только чтобы ему стало хоть немного легче.
-Нужно поспать, Фэйд.
Шон чертовски прав: моё тело измотано и ведет себя абсолютно отвратительно. И да, я мечтаю забраться в кровать и вырубиться, но с самого начала нашей поездки у меня зреет сумасшедшая идея, и я собираюсь её осуществить.
-Пойду спать, если ты пообещаешь, что будешь в порядке… хотя бы попытаешься, - исправляюсь я, напарываясь на безразличный взгляд.
Шон машинально кивает, и, наверное, этого достаточно.
Я не знаю.
Дотрагиваюсь пальцами до ручки двери, ведущей в мою комнату, и приоткрываю её. Луис бесшумно выскальзывает через образовавшуюся щель и с невероятной прытью бежит к ногам Шона.
Умный кот.
Очень, очень умный кот.
Шон поднимает рыжее существо на руки и выпрямляется.
Я захожу в свою комнату, слыша, как скрипят ступеньки под ногами моего друга. Он идет медленно и тяжело, словно не хочет подниматься в свою комнату. Но он всё же делает это, и я аккуратно закрываю за собой дверь.
Я хочу, чтобы все получилось. 
Мне нужно, чтобы все получилось.
Подхожу к шкафу и беру с полки большое уютное полотенце, а затем направляюсь в ванную. Отражение зеркала показывает мне усталое осунувшееся лицо с сиреневатыми мешками под отёкшими глазами.
Какой горячий видок. Сету точно должно понравиться.
Стягиваю с себя грязную липкую одежду, кидаю её в корзину для белья и встаю под поток горячей воды. Надо поскорее смыть с себя этот уродский день. Я прислоняюсь спиной к прохладной плитке и сползаю вниз, пряча голову между коленей. В этом доме никто не осудит меня за вой, который болезненно рвётся из глотки. Но вместо истерики я откидываю голову назад, нащупываю ладонью переключатель и подставляю лицо под холодные струйки.  
Душ не приносит того облегчения, на которое я рассчитываю. Я пытаюсь дышать равномерно, вдыхая не слишком много воздуха, и выдыхая не так быстро, как того требуют мои лёгкие. Сердце выбивает свой собственный неравномерный ритм, а ногти впиваются в кожу ладоней.
И, если бы Сет был рядом, он точно бы почувствовал, насколько мне страшно. 
Потому что я собираюсь встретиться с ним.
Я выскальзываю из душа, обматываю тело полотенцем и возвращаюсь в комнату. Около лестницы останавливаюсь и с трудом одёргиваю себя, чтобы не влететь по ней на второй этаж и не проверить, как Шон. Нужно дать ему время побыть одному. Наверное.
Наверное, наверное, наверное. 
Я вхожу в свою комнату, торопливо оглядываю ставшее родным пространство и пытаюсь прислушаться к внутренним ощущениям. Пока тут никого нет, но стоит мне коснуться щекой подушки и запахнуть веки…
Полотенце отправляется на сушилку; я натягиваю домашние шорты и майку и осторожно крадусь к кровати, будто она не спасение, а логово смертоносных пауков. Сажусь на край, подтягиваю к себе коленки и укладываюсь на бок. 
Я замираю и закрываю глаза, приказывая телу перестать дрожать.
Мне нужна вся моя смелость, чтобы решиться. 
Потому что когда нежный шёлк касается моей кожи в районе челюсти, я вскидываю руку и выверенным движением хватаю тень в форме щупальца. И слышу всего два слова, разгоняющие замедлившуюся кровь в теле до состояния кипящей лавы за считанные секунды.
-Ну наконец-то.

Руки Сета расставлены рядом с моими плечами; его колено касается голого бедра, а взгляд чёрных глаз безотрывно следит за тем, как в моей ладони извивается мрачная тень.
-Ты поймала меня, Цветочек, можешь уже отпустить.
Щупальце замирает, но я не ослабляю хватку.
-И ты не исчезнешь?
На лице Бога появляется коварная ухмылка.
-Если хорошо попросишь.
Я крепче сжимаю кулак, и глаза Сета вспыхивают красным.
-Какие нежности, Асфодель.
-Нам надо поговорить.
Черт. Хотелось бы сказать это более адекватным голосом, но я хрипло шепчу, как попрошайка, молящая о краюхе хлеба.
-Уверена, что хочешь именно этого?
Лицо Бога непозволительно близко от моего лица, красные волосы падают на плечи, переплетаясь с моими черными прядями. Нас разделяет ничтожное расстояние, и я чувствую жар его кожи. И ее возбуждающий аромат.  
Сету стоит лишь слегка опустить голову и согнуть руки в локтях, и я уже не смогу выбраться. Свободная ладонь интуитивно взлетает вверх и укладывается на его грудь, облачённую в тёмного цвета кимоно. Так я устанавливаю границы. Губы Бога растягиваются в порочной ухмылке, а цвет глаз снова становится затягивающе мрачным. 
Я старательно кручу в голове теряющую очертания мысль: мне как можно скорее нужно рассказать Богу про Нефтиду и спросить о том, что произошло с теми уродами из бара. Но он лениво закусывает нижнюю губу, разглядывая моё ошарашенное лицо, и единственное, чего мне хочется - обхватить ногами его бёдра, прижать к изголодавшемуся по близости телу и запустить ладони в волосы цвета пламени. И забыть обо всём хотя бы на какое-то время.
Чёртово человеческое тело.
Чёртов Сет.
Он прикрывает веки и с наслаждением втягивает воздух, и моя ладонь с тенью сжимается ещё крепче, а из грудной клетки выбивается воздух: Сет прекрасен. Один из сильнейших Богов. Величественный и властный. И в то же время… он чуткий. Подмечающий каждую мелочь. Готовый жертвовать собой ради других.
Но не ради меня. 
Это всего лишь игра. А сейчас совсем не время для игр. Может, позже. 
Мои пальцы, лежащие на груди Бога, дёргаются, и Сет мгновенно распахивает глаза. 
И опускается к моим губам прежде, чем я успеваю его оттолкнуть. 

***
Самое главное - не впускать его в своё сердце глубоко. Не давать себе надежду. Не думать, что всё, что сейчас происходит, имеет какое-то значение.
Это просто поцелуй.
Просто влечение двух тел.
Это просто… просто потребность.
Губы Сета накрывают мои, забирая воздух и мысли. Я убираю ладонь, мешающую ему опуститься всем весом на тянущееся к нему тело и ловлю ещё одну тень. А затем укладываю руки на его лопатки. Спина Сета напрягается, и ткань кимоно натягивается.
Но он не просит меня отпустить тени, и я двигаю ладонями, поглаживая бархатную податливую тьму пальцами.
Это всего лишь игра. Но почему игра не может быть приятной?
Я двигаюсь ему навстречу, пока он неторопливо исследует мои губы. Мне хочется быть как он, такой же расслабленной и сдержанной, но тело требует освобождения, и я скребу ногтями по крепкой спине и прижимаю скрещенные ноги к его безупречной заднице. Чувствую твёрдый член через абсолютно ненужную нам обоим одежду. 
Тени всё ещё пульсируют в моих руках: я то грубо сжимаю их, то высвобождаю из хватки, пропуская мягкий бархат сквозь пальцы. Но, когда я наконец выпускаю их, чтобы зарыться ладонями в волосы Бога, они не исчезают. Я чувствую их. Тени окружают нас, словно кокон, пряча от всего мира. 
Я отвечаю на все его поцелуи. Сет всего лишь скользит губами по моим, а я уже теряю голову и  самообладание. 
Его тяжёлое тело вдавливает меня в мягкий матрас. Я пытаюсь вырвать пару глотков воздуха между погружениями в бесконечно прекрасный мир, возникший между нами. Я даже готова позволить Сету называть это как угодно, только бы оно не кончалось. 
Игра значит игра. 
Мне она нравится, и я хочу в ней остаться.
Я очерчиваю линию острой челюсти, провожу кончиками пальцев по напряжённым скулам, рисуя хаотичные линии. Руки Сета упираются в кровать рядом с моими плечами без движения. Зато его тени… О, они развлекаются за Бога сполна. Их прикосновения требовательные, но нежные; они танцуют по всему телу, не оставляя ни единого открытого участка обделённым. И, о боже, я проклинаю себя за то, что не легла в кровать в полотенце, которое куда легче сбросить, чем пижаму. 
Тени Сета останавливаются там, где проходит граница открытого тела с тканью шорт и майки. Они ласкают кожу, извиваясь и меняя силу воздействия, но не заходят за черту. 
И я готова умолять Сета о снятии этих беспощадных внутренних запретов. 
Я обхватываю его плечи ладонями и впиваюсь ногтями в напряжённые мышцы. Я не хочу прекращать эту пытку, но сейчас Сет выигрывает, а я падаю в бездну. Как всегда.
Мне нужно ещё немного времени, чтобы перестать так реагировать на него.
Бог на мгновение отрывается от моего рта и отстраняется, всматриваясь замутнённым взглядом в моё лицо.
-Асфодель?
Я не хочу останавливаться. 
Я не могу остановиться.
-Сет…
Его имя на моих губах приводит Бога в чувство, и он быстро моргает, хмуря брови. Тени рассеиваются в приглушённом свете луны, и мне вдруг становится холодно. 
Я чувствую сладкий привкус его губ. Аромат его кожи. Я могу дотронуться до его тела, но не до души. 
Игра. Всего лишь игра. 
Нужно вспомнить, для чего Сет тут по-настоящему. Для чего я его вызвала. 
-Нефтида обо всём знает.

***
Сет непонимающе хмурит брови, и это длится пару бесконечных секунд. Но после лицо Бога разглаживается, и он лишь хмыкает. 
-Ты вот таким образом решила меня остановить?
Я даже не пытаюсь сдержать закатывающиеся глаза.
-Таким образом я пытаюсь до тебя донести, что Нефтида знает про ваш с Шоном заговор.
Сет всё ещё нависает надо мной. Его чёрные глаза высверливают во мне дыру, будто стремятся выискать ложь, но когда не находят, Бог ещё больше хмурится.
Он отталкивается от кровати и садится, опуская ноги вниз. Ладонями упирается в край, и матрас под ним низко прогибается. Я отодвигаюсь поближе к изголовью и обхватываю подтянутые к груди колени. 
-Ты в этом уверена?
Он поворачивается в профиль: губы Бога плотно сжаты, а в чёрных радужках играет алое пламя.
-Абсолютно, - говорю на выдохе, впиваясь ногтями в кожу на запястье, и Сет ловит мой жест, опуская взгляд на скрещенные руки.
-Что она сделала? Нефтида угрожала тебе?
Я пожимаю плечами. 
-Асфодель?
-Она узнала, что её обманывает любимый мужчина. И брат заодно. Прибавь сюда взрывной характер…
Я не оправдываю Нефтиду. Просто размышляю логически.
Глаза Сета неотрывно следят за мной.
-Что именно она сказала, Асфодель.
Это не вопрос. Сет ждёт мой ответ, а я не спешу его говорить. Не потому что мне жаль его сестру. Это не женская солидарность. Она жестокая и импульсивная, и по большому счёту мне плевать на неё. Но мне не плевать на Шона. И… на Сета тоже. И я не представляю, как могут отразиться мои слова на этих двоих.
-Шон сам не свой. Он узнал её, но было слишком поздно.
Сет разворачивается ко мне и вытягивает руку ладонью кверху, но тут же одёргивает себя и ставит на кулак рядом с собой.
-С самого начала, Фэйд. Расскажи мне всё, что произошло.
И я рассказываю.

Я не знаю, что скрывается под маской, надетой на его лицо. Возможно, он в бешенстве. А может, как и Шон, ощущает безысходность. Или все сразу.
Но Сет ни единым мускулом на красивом лице не показывает своих истинных чувств. Он внимательно слушает, превратившись в изваяние. В идеального красноволосого Бога, сидящего на моей кровати.
-Что ты сделал с теми уродами? - когда я заканчиваю свой монолог, задаю один из многих вопросов, мучающих меня.
Уголки губ Сета дергаются.
-Показал им будущее.
-Ты знаешь их будущее? - хмурюсь, разглядывая ставшее вновь серьезным лицо Бога.
-Конечно, - медленно кивает он, - Они угрожали тебе, Цветочек. После смерти их ждет вечность мучений.
-Почему ты сразу их не убил?
-Ты же просила не делать этого. 
Его слова звучат как мрачно-романтичное признание, и я бы повелась, если бы не знала, что все это игра. Они угрожали душе, которую Сет хочет забрать себе. Вот и всё.
-Ты точно уверена, что это была Неф? 
Рука Бога направляется к моему подбородку и нежно, но крепко обхватывает его, приподнимая вверх.
-Что она сказала тебе? 
-Это была она, - отвечаю, выдерживая его взгляд. Сет хмыкает, но вместе с этим удовлетворённо кивает.
-Тогда ты пойдёшь со мной. 

***
Сперва в ноздри вбивается привычный запах ветивера - Сет прижимает меня к себе, не дав даже шанса сопротивляться очередному путешествию в Мир Грядущий. А позже, когда мы оказываемся у него в комнате - не в доме - меня накрывает аромат цветов и фруктов. 
-Какого чёрта?
Я издаю стон негодования и отшатываюсь от Сета. Его пальцы скользят по моему подбородку, а рука, обвившаяся вокруг талии, падает вниз. Вокруг наших тел струятся тени, и, когда я чуть не падаю, тут же ловят меня. 
-Мне нужно, чтобы ты была тут, Асфодель. 
-Дома остался Шон!..
-…и с ним ничего не случится. 
-Уже случилось!
-Я отправлю к нему Хекат. 
-Ты не имеешь права вот так выдёргивать меня из моего мира! - гнев заполняет мои внутренности, и я шагаю к Богу, вытягивая перед собой сложенные в кулаки ладони. Они упираются в грудную клетку Сета, и тот опускает взгляд вниз. 
Его глаза смеются. 
Я отчётливо вижу, как чёрные радужки искрятся весельем. Губы подрагивают, но он не позволяет себе улыбнуться. 
-Да пошёл ты.
Разворачиваюсь и делаю пару шагов вглубь комнаты, кипя от злости. Все мои попытки выглядеть устрашающе всегда будут вызывать только такую реакцию. Что я могу против Бога?
Ни хре-на.
Хотя…
Справа от меня дверь. Если Сет думает, что я намерена покорно отсиживаться в проклятой комнате, то он будет разочарован. 
Не глядя на Бога, твёрдым шагом направляюсь к выходу, и, конечно же, у самой двери меня останавливает насмешливый голос.
-И куда ты?
-Ухожу.
Дёргаю ручку, но она не поддаётся. Разворачиваюсь и смеряю вальяжно рассевшегося на кровати красноволосого Бога свирепым взглядом. 
-Открой дверь.
Брови Сета взмывают вверх.
-Цветочек, тебе не хватает приключений на твою милую задницу? 
-Открой чёртову дверь!
-И к кому ты пойдёшь?
-Найду Анат!
-О, Анат не перекинет тебя обратно, если ты за этим.
Я злобно вращаю глазами, безрезультатно дёргая злополучную ручку.
-Тогда попрошу Хекат.
-Хекат у меня дома, Асфодель. 
Моя ладонь падает вниз.
-Разве ты ещё не поняла? Ты не можешь от меня сбежать.
-Ты… чертов абьюзер!
-Я предпочитаю слово хозяин. И я не выпущу тебя из комнаты ради твоей же безопасности.
-Безопасности, как же! Если бы ты хотел меня защитить, то не тащил бы поближе к своей сестре! 
Сет оказывается рядом со мной быстрее, чем я успеваю словить его взглядом.
-Что, чёрт возьми, Нефтида пообещала сделать с тобой?
Его ладонь снова накрывает и вздёргивает мой подбородок, а тени, вырвавшиеся на свободу, ползут вверх по лицу.
-Каждое грёбанное слово, Фэйд. Вслух.
“Я уничтожу тебя”

 ***
Я опираюсь лопатками на стену и хмуро разглядываю до боли знакомое пространство. Ничего не изменилось: всё тот же минимализм с иллюзией отсутствия жизни. Хотя в самой дальней части комнаты жизнь есть - цветы в вазонах всё ещё на месте, и я ставлю мысленную засечку - нужно будет рассмотреть, не появились ли новые. Не знаю, зачем мне эта информация, просто… мне нужно хоть чем-то занять голову, пока мы ждём Нефтиду.
К моему глубочайшему сожалению, я не могу спрятаться или сбежать.
Блестящее сияние наполняет полумрак комнаты, и я вжимаюсь в стену ещё сильнее. Сет кидает на меня торопливый взгляд, но я не могу скрыть аромат металла, который Бог, естественно, тут же учуял. 
-Ревность тебя совсем не красит, сестренка!
Материализовавшаяся в комнате Нефтида выпучивает глаза, глядя то на меня, то на Сета. И, прежде чем успевает открыть рот, ладонь Сета взлетает вверх, накрывая её шею.
-Ты… ты!… - Нефтида яростно колотит Бога по лицу и груди, пока Сет держит её за горло. 
Её голос бешено стучит в моих висках. 
-Отпусти меня, Сет! Ты понимаешь, что натворил?
Он будто не слышит её, и, хоть глаза Бога всё ещё черные, его тени вьются вокруг брата и сестры, как ошалелые.
-Ты посмела угрожать моей душе.
-Душе, Сет? - острые пальцы Нефтиды с остервенением царапают ладонь Бога, - Кажется, она куда больше, чем просто душа, не так ли?
Сет сжимает челюсть, угрожающе глядя на сестру.
-Я когда-нибудь подрывал твоё доверие? 
-Ты мне врал!
-Я не врал тебе.
-Ты врал, врал, Сет, и потянул за собой Шона! Как ты мог?
-Я не врал тебе, Неф.
Хватка на шее Нефтиды ослабевает, но она не вырывается. В её глазах стоят слёзы обиды.
-Ты отобрал у меня самое дорогое. Почему я не могу сделать то же самое с тобой?
Она всхлипывает, а взгляд Сета становится холоднее снега. 
-Не неси чушь, - Бог морщит нос, будто в его ноздри врывается противный запах, - В отличие от тебя я не впускаю никого в душу. 
-Я бы тебе поверила, если б ты так яростно не сражался за свою новую игрушку. 
-Я…
-Ты же жить без неё не можешь! Носишься с ней, словно…
-Неф!
-…словно она то самое дорогое, что…
Нефтида замирает, не договорив. Её голова медленно поворачивается в мою сторону; пересохший рот широко раскрыт, а глаза отражают смесь недоверия, ужаса и восторга.
-Хочешь сказать, она…
Толстое чёрное щупальце закрывает рот Нефтиде, и она исчезает в мрачных тенях. Вместе с Сетом.

Я чувствую себя так, словно угодила в ловушку. Оно-то так и есть, и уже давно, но сейчас это чувство расползается по грудной клетке, опускается ниже и ниже, заполняя всё тело. Оно липкое и холодное, и я обхватываю себя руками в попытках согреться.
Я снова в этой комнате одна, и у меня - снова и снова - только вопросы. И ни одного ответа.
Спустя какое-то время отрываюсь от стены и на едва двигающихся ногах бреду к кровати. Сажусь на край и невидящим взглядом утыкаюсь в дверь. Возможно, Сет прикажет Анат навестить меня, пока они разбираются с сестрой. Возможно, он пришлёт Хекат. Или Таурт. Или ещё кого. Мне всё равно. 
Должно быть, это очередная ступень моего роста. Взросления души.
Или же Сету просто-напросто плевать.
Оставить меня сидеть тут в одиночестве, съедаемой миллионом вопросов без ответов - бесконечно жестоко.
В отличие от тебя я не впускаю никого в душу - и вот это тоже было жестоко. 
Разве я ожидала чего-то иного? Что Сет радостно покивает своей красноволосой головой, соглашаясь с бредовыми суждениями сестры? Что накажет её за слова, кинутые мне в порыве гнева?
Веки наливаются свинцом. Мозг отключает все механизмы, истошно крича о пощаде, но я напрягаю  мышцы, сжимая пальцами край кровати, застеленной чёрной шёлковой простынёй. И, несмотря на то, что она кажется бесконечно манящей, я держусь. Только когда плечи и руки начинает колотить мелкая дрожь, сворачиваюсь на краю, подтягивая к себе колени, и крепко зажмуриваюсь, чтобы резко открыть глаза и ещё немного потянуть время.
Но веки не раскрываются, погружая меня в сладкую тьму.

***
Вокруг меня белое поле. Я щурюсь, пытаясь сфокусироваться хоть на чём-то, но картинка плывёт. Хлопаю веками чтобы поскорее прийти в себя и понять, где я. И что происходит.
Белые цветы приобретают очертания, и у меня вырывается вздох. 
Асфоделус.
Цветы, растущие на территории кладбища, окружают меня и простираются до горизонта. А может, и дальше.
Цветы, в честь которых я была названа. 
Руки покрываются вполне реальными мурашками. Я щипаю себя за кожу раз за разом, но не просыпаюсь. Не возвращаюсь в комнату, и это меня пугает.
-Сет?
Мой нерешительный шепот не вызывает никакой реакции. Тонкий, чуть сладковатый запах цветов одурманивает и без того тяжёлую голову.
Я поднимаюсь на ноги. Точнее сказать, долго стою на коленях, дожидаясь, пока мир перед глазами не перестанет крутиться, а потом с трудом встаю, пошатываясь, как пьянчужка. Жаль, что тут нет никакой стены, чтобы опереться.
-Явилась, Асфодель!
Голос, раздающийся позади меня, вводит в состояние ступора. Я не просто замираю - врастаю ногами в землю, пускаю корни и превращаюсь в дерево, надеясь, что она подумает, что я всего лишь растение, и уйдёт.
Моя ба.
Это моя ба.
Женщина, которую я боюсь, ненавижу и презираю. Голос которой внушает панику и заставляет съёжиться и не смотреть, лишь бы не спровоцировать её на тираду о том, какое я дерьмо собачье. Или о том, как я испортила всем жизнь своим появлением. 
-Посмотри мне в глаза, бессовестная! Ты настолько слабая, что даже этого сделать не можешь!
Если это один из оригинальных способов Сета вырастить мою душу, то, клянусь, я его придушу. Или выцарапаю глаза. Или отпинаю по яйцам. 
Я делаю глубокий выдох, сжимаю кулаки, больно впиваясь ногтями в кожу на ладонях, и разворачиваюсь. 
-Я могу посмотреть тебе в глаза, ба. Просто не хочу.
Она выглядит иначе. Старше, морщинистей и… прозрачнее.
-Вот как ты заговорила. Посмотри на себя, - она смеряет моё тело острым презрительным взглядом бесцветных глаз с ног до головы, - Повышаешь голос на старших! Ведёшь себя, как…
-Как кто? - обрываю её, хмурясь, - Я никогда не вела себя так, чтобы ко мне относились, как к мусору, ба!
-Какой пример ты подаёшь детям! - закатывает глаза она, словно не слышит меня, - Уверена, твой муж Гектор тысячу раз пожалел о том, что встретил тебя, Асфодель! 
-Что ты такое несёшь? - скрываю растерянность за ледяным тоном, - Какие дети, какой к чёрту муж?
Застывшее поле белоснежных цветов покрывается мелкой рябью, но я не замечаю этого. Я смотрю на женщину из-за которой моя жизнь, точнее та часть, что я помню, была сущим адом.
-Значит, ты всё-таки умерла, Асфодель?
-Моё имя Фэйд.
-Твоё имя Асфодель, - тихо отвечает мне новый голос, и я закрываю глаза. 
Сон. Это всего лишь сон, кошмар, из которого я не могу выбраться. Я слишком устала от всех потрясений, свалившихся на мою голову, и мозг нарисовал уродливую картину. Чтобы я больше отдыхала и берегла себя.
-Ты такая взрослая, моя милая.
Я открываю глаза.
Она точно такая, какой я её помню. Высокая, но невероятно хрупкая, с вечно печальными глазами - внешние уголки глаз у мамы низко опущены, и кажется, что она постоянно чем-то расстроена. 
Так и было. Она была всегда чем-то расстроена. Или кем-то. 
Мной.
-Мама…
Мне кажется, я говорю громко, но мой шепот похож на выдох. Грудную клетку сжимает тисками и не выпускает ни на секунду больше. 
-Асфодель, мой цветок…
Она улыбается, и я напрягаю мозг, пытаясь вспомнить, знаю ли вообще, как она делает это. 
-Меня зовут Фэйд, - упрямо шепчу, не отрываясь от её растянутых губ. 
-Мой обречённый цветок, моя милая, - мама улыбается чуть шире и распахивает объятия, - Иди ко мне.
И я иду. Лечу, подгоняемая невидимым ветром, следуя за её улыбкой, которую вижу впервые. 
Но она ускользает, как мираж, и я не могу её поймать. 
Я останавливаюсь, растерянно оглядываясь вокруг. Поле белоснежных цветов слепит глаза. 
-Ты изменилась, моя девочка. Я скучаю по тебе. Теперь ты будешь со мной?
Она стоит в паре шагов от меня, но, только я начинаю двигаться навстречу - отступает. 
-Я не понимаю тебя.
-И не надо, просто останься. Тут так спокойно…
Я не знаю, что говорить. Не знаю, что нужно делать. Я смотрю на неё и мои глаза наполняются слезами. 
-Мне тебя не хватает.
Я вспоминаю, как лежала и смотрела на неё в день, когда она покончила с собой. 
-Я не могла иначе, Асфодель.
-У тебя была я!
-У меня не было никого.
-Это неправда!
Я кричу. Я хочу, чтобы она меня услышала и признала свою ошибку, но прозрачная женщина раз за разом повторяет свою правду, как мантру, и я умолкаю. Слёзы душат, и я выплёскиваю их на щёки целыми ручьями.
-Фэйд.

Я мысленно закрываю уши и сосредотачиваюсь на улыбке моей мамы. Мне плевать, что голос, третий голос за этот сон, принадлежит красноволосому Богу, потому что… я не хочу, чтобы он заканчивался вот так.
-Фэйд, как ты тут оказалась?
-Нет! Отвали! Ты не вовремя!
Невесомый силуэт моей мамы дрожит, как старая голограмма, но она не сводит с меня умиротворённого взгляда, а на лице всё ещё наклеена блаженная полуулыбка.
-Останься со мной, мой цветочек. Я так люблю тебя.
-Я люблю тебя, мама!
Я снова кричу, но не потому, что хочу что-то ей доказать, а потому, что чувствую, как горячие щупальца-тени крепко стискивают мою талию и бёдра, не давая двинуться. 
-Я сказала, отвали от меня!
Барабаню ладонями по мгновенно уплотнившимся теням, щипаю и рву их пальцами, но они не поддаются.
-Фэйд, нам пора идти. 
Руки Сета крепко сжимают мои плечи.
-Ты меня сюда отправил! 
-Я не…
-И я хочу остаться! 
-Ты этого не хочешь, Фэйд, они мертвы. Это просто души.
Его голос низкий и необычайно мягкий, как тёплое пуховое одеяло, которым я накрываюсь дома вне зависимости от времени года. 
-Мне плевать! Я хочу остаться!
-Конечно, ты хочешь остаться, - язвительно ворчит ба, снова появившаяся в поле моего зрения, - Проще сбежать от ответственности…
-Ты! Это ты делала со мной всю мою жизнь! - Я гневно вращаю глазами, с трудом отрывая взгляд от мамы. На лице ба застывает презрительное выражение, - Ты сделала мою жизнь невыносимой, но я больше не ребёнок, и не позволю так с собой обращаться!
Сет, стоящий за моей спиной, всё ещё обхватывает дрожащие плечи, но не произносит ни звука. 
-Ты не причинишь мне боль. Ни мне, ни маме. Никому больше! 
Брови ба расползаются по лицу, и гримаса становится унылой. 
-Ты не смеешь так со мной разговаривать.
-Смею. Ещё как смею. Я не портила вашу жизнь своим появлением, ты просто нашла, на ком можно срывать злость на весь мир. Но больше этого не будет. Я выросла, ба. Я выросла, и не дам себя в обиду.
Выражение лица ба становится, как у обиженного ребёнка. Она открывает рот, словно костлявая старая рыбина, выброшенная на сухой берег в прилив, и таращит на меня такие же бесцветные рыбьи глаза.
-Пойдём, Фэйд. 
Сет нажимает на мои плечи изящными пальцами, и я негодующе оборачиваюсь. Его чёрные глаза сосредоточены на моих, губы не растягиваются в привычной ухмылке - он сконцентрирован на мне, и каждая черточка его лица заострена - настолько Бог увлечён.
Красные волосы идеальными волнами укладываются на широкие плечи, обтянутые алой тканью одеяния, похожего на халат, и почти сливаются в точке перехода. Я знаю, что красный - цвет его души, и я также знаю, что он носит его только в особые дни. Значит ли это, что сейчас какой-то важный день? Вместо того, чтобы спросить, я упрямо наклоняю подбородок.
-Я хочу остаться с мамой.
Её улыбка всё ещё стоит перед моими глазами. Оборачиваюсь и скольжу взглядом по бесконечному полю кладбищенских цветов в тщетной попытке отыскать прозрачный силуэт.
-Я останусь тут.
Даже если это значит, что я больше не проснусь.
-Ты не хочешь этого, Фэйд.
Он называет меня Фэйд, и только это и возвращает меня в реальность снова и снова. Я насчитываю четыре раза за текущий сон, и мне это чертовски нравится. Ещё один повод остаться тут - слушать то имя, которое я люблю, произнесённое его идеальным ртом спокойным, но твёрдым тоном.
Я снова оборачиваюсь.
-Тогда зачем ты поместил меня сюда, в этот сон?
Сет не улыбается. Наоборот - его брови сводятся к переносице, а нос морщится.
-Это не сон.
-Я была в твоей комнате, - напоминаю, поджимая губы, - И уснула на кровати. А ты вторгся в мои сновидения, как обычно.
-Как обычно? - эхом повторяет Бог.
-Как обычно, - я пожимаю плечами, - Будто ты не в курсе.
Если он тут, значит, и про все остальные сны тоже знает, не так ли? Правда, в них он менее… осязаемый. И всегда ухмыляется.
-Фэйд, - итак, это уже пять, - Это не сон.
Я растерянно моргаю, озираясь по сторонам. Поле цветов асфоделус мирно покачивается в такт лёгкому ветерку.
-А что тогда?
-Реальность.
Я напрягаю лоб, недоверчиво разглядывая Бога.
-Это поле у реки Стикс, где существуют души. 
-Но… я не могу тут быть.
-Да, - медленно кивает Сет, и красные пряди плавно падают на полуобнаженную грудь, - Но, очевидно, ты тут. 
-И как я сюда попала? - одними губами спрашиваю, жалобно глядя на Бога.
-Я не знаю.

***
-Ты слишком горячая.
Одной рукой Сет обхватывает мой затылок, подтягивая к себе, а вторую кладёт на полыхающую кожу щеки.
-Ты… тоже. 
Бог глухо хмыкает и прижимает меня к себе, и я не сопротивляюсь. Силы покидают моё измотанное тело, а в голове возникает блаженная пустота, будто своим прикосновением он очистил доверха наполненный сосуд с переживаниями. 
Сет переносит нас к себе в комнату, а оттуда - в наш с Шоном дом. Я выворачиваю шею и выискиваю взглядом свою кровать, и тело ещё больше расслабляется в предвкушении заветного сна, но какого-то чёрта Бог не укладывает меня на белоснежное пуховое одеяло, а устремляется в ванную.
-Что ты делаешь? - шиплю я, когда Сет со мной на руках заходит в кабинку душа.
-Охлаждаю, - коротко отвечает он, и в этот момент на нас обрушивается поток холодной воды.
Адреналин захлёстывает мой организм: я широко раскрываю глаза, уничтожая Бога взглядом и хватаю ртом воздух, пытаясь утихомирить вырывающееся из грудной клетки сердце.
-Ты!.. Совсем?!… Сошёл… с ума?!
Сет даже бровью не ведёт: стоит каменной стеной, крепко прижимая меня к груди. Его красное одеяние мгновенно становится мокрым. Влажные пряди прилипают к белоснежной коже, капельки воды на острых скулах блестят в приглушённом свете, а челюсть непривычно напряжена. Это зрелище определённо должно войти в мой личный рейтинг его лучших образов, но сейчас я слишком злая и мокрая, чтобы думать. 
-Отпусти меня сейчас же!
Гневно пялюсь на Бога, но не спешу выбираться из объятий - тело слишком устало. Я буквально не могу пошевелиться.
-Успокойся, шумный Цветочек. Оставь силы для споров с кем-нибудь другим. 
Его губы двигаются, но я не слышу звуков. Мне с одинаковой силой хочется врезать по заботливой роже Сета и притянуть его красивое лицо к себе, чтобы впиться в этот порочный рот. Но, пока я взвешиваю варианты на чаше внутренних весов, красноволосый Бог шагает из душевой кабинки, осторожно, но уверенно прижимая моё трясущееся тело к своему. А затем аккуратно ставит меня на пол, выпуская мрачные тени. Я собираю всё мужество в кулак и сжимаю челюсть, стараясь удержаться на ватных ногах. 
-Теперь - спать.
Капли с нашей одежды падают на пол, разбиваясь о белоснежную плитку. Я смотрю на него, а он - на меня, и в остатках моей души перемешиваются самые разные чувства, будто их взбивают гигантским миксером. И снова накатывает вселенская тяжесть. 
Исподлобья наблюдаю, как Сет отступает на шаг. Его незаменимые помощники - чёрные щупальца - проскальзывают под мою мокрую одежду. Мгновенно возникающий ком в горле останавливает дыхание, и я замираю на вдохе, глядя прямо в его глаза, пока тени снимают с меня пижаму. Их прикосновения мягкие и тёплые, и это ощущается куда приятнее, чем вымокший хлопок на замёрзшей коже.
Красноволосый Бог смотрит мне в глаза, не опуская взгляд ни на миллиметр, пока липнущая к телу ткань стягивается вниз с помощью его теней. Он смотрит, пока щупальца расстёгивают каждую гребанную пуговицу на пижамной рубашке. Смотрит, пока тьма по-очереди приподнимает мои ноги, освобождая от шорт. 
Сет не разрывает зрительный контакт, который при желании можно было бы перерезать кухонным ножом - настолько он осязаемый, и, когда на мне не остаётся одежды, уголок его губы поднимается вверх.
Даже несмотря на страшную усталость, внизу моего живота скручивается узел, а коленки подгибаются.
Это дико сексуально.
Дико.
И сексуально.
Я высовываю язык и облизываю пересохший рот, и уголок его губы опускается. Рот Сета приоткрывается лишь на мгновение, но - я это чувствую - настанет момент, и он сдастся. Настанет момент, и я выиграю.  Пускай не в партии, но во всей игре.
-Спать, Асфодель. Тебе нужно поспать.
Его голос низкий и безбожно охрипший, и я почти улыбаюсь, но тени не дают мне опомниться: они оборачивают моё тело мягкими белыми полотенцами, закутывают, словно младенца, и приподнимают в воздухе. Я парю в невесомости, но не испытываю ни малейшего дискомфорта или страха - по ощущениям это похоже на объятия красноволосого Бога, но… без красноволосого Бога.
Он требовательно манит тени пальцами, направляясь в мою комнату. В тёмном коридоре между ванной и спальней я задираю подбородок и прислушиваюсь к звукам сверху. Тишина. Шон должен быть дома, но сейчас ночь, и, надеюсь, он… спит? 
Я хочу задать Сету тысячу вопросов, но тени так крепко прижимают меня, что я покорно расслабляю уставшие мышцы и обещаю себе выяснить всё завтра с самого утра.
Кровать принимает меня в свои объятия, и щупальца один за одним исчезают во мраке комнаты. Сет садится на край кровати, прогибая матрас. Его рука взлетает вверх и опускается на мой подбородок. Я на грани потерять сознание: от переизбытка эмоций за этот отвратительно длинный день или от истощения моего человеческого глупого тела - неважно. Важно только то, что мой красноволосый Бог наклоняется, не выпуская подбородок из хватки, и приоткрывает губы. 
Я закрываю глаза, тянусь шеей вслед за его прикосновениями и делаю глубокий вдох.
И чувствую, как Сет выдыхает в мой рот, ухмыляясь: 
-Один-один, Цветочек.

Дерьмо.
Дерьмо, дерьмо, дерьмо!
Уже полчаса я лежу на спине, сверля потолок взглядом. Копошусь в свежих воспоминаниях, раскладывая их по полочкам. Сердце колотится, а виски пульсируют, и я сжимаю их пальцами, пытаясь успокоиться.
Мне нужно подняться и поговорить с Шоном. Если, конечно, он ещё тут. Сет мог забрать его с собой. Или… или Шон мог что-то сделать, и тогда…
Даже думать об этом не хочу.
Резко одёргиваю одеяло, под которым лежу, завернувшись в сбившееся полотенце. За ночь я успела вспотеть, стащить с себя вымокшую ткань, замёрзнуть и снова укутаться. И, хоть сон был глубоким, проснулась я всё равно разбитой.
Правда, даже не смотря на то, что спала я крепко, знаю - тени Сета всегда были рядом. Я чувствовала их прикосновения на себе. Ничего неприличного, лишь невесомые касания в области плечей и волос, и подтягивание одеяла на обнажённое тело. Да уж. Теперь это звучит не настолько уж прилично. 
Сажусь на край кровати, опуская руку на место рядом с собой. Вчера тут сидел Сет, и матрас под ним тяжело прогибался. Как и я.
Дерьмо.
С Сетом я разберусь позже, он… не самая срочная из моих бед. Я хмыкаю себе под нос: слышал бы это красноволосый Бог. 
Мне нужно увидеть Шона. 
Я могу оттягивать момент нашей встречи ещё полчаса, или час, или больше, но кому это поможет? Это как отрывать пластырь: сперва ты торгуешься с собой, поглаживаешь больное место, уговаривая сделать всё быстро, а потом срываешь его - и не понимаешь, зачем было столько нелепой пустой возни. 
Беру себя в руки, напяливаю пижаму и несусь вверх по лестнице, по пути натыкаясь на лениво-вопросительный взгляд Луиса.
-Покормлю тебя чуть позже, пушистик, - кидаю коту и иду к двери, ведущей в спальню друга. Правда, перед ней останавливаюсь с поднятой вверх рукой.
Я собираюсь постучать, но замираю, услышав… звуки.
Чёртовы неприличные звуки.
Я отхожу на шаг. Стою неподвижно, как мумия, открывая и закрывая рот. Затем снова подхожу, с трудом сдерживаясь, чтобы не прислониться ухом. Затем снова отхожу, пялясь на запертую дверь.
Что, вашу мать, происходит.
Нет, я понимаю, что происходит там, но я не понимаю, как. Нет, не так. Я не понимаю, с кем. И почему. За всё время, что мы живём вместе, у Шона не было никаких отношений. Он был и остаётся верным Неф, и…
Чёрт.
За своими размышлениями я не заметила, как звуки дошли до пика, а следом затихли. 
Дверь передо мной распахнута, а на пороге, облокотившись на край стены, стоит Нефтида. А позади неё - Шон. На нём - наспех натянутые шорты, на ней - домашний халат моего друга. Я хмурюсь.
-Фэйд! 
Его лицо, оно… Я никогда не видела друга таким счастливым. Таким по-идиотски улыбающимся. Он будто сожрал горстку запрещённых таблеток, не запивая.
-У тебя… всё в порядке?
Единственное, что я могу из себя выдавить. Нахождение Нефтиды между нами парализует, и я поджимаю губы, разглядывая Шона и избегая столкновения с ледяными глазами Богини.
-Спасибо, что не вломилась в комнату прежде чем мы закончили, - она говорит мягко и тягуче, как сытая кошка, и я ещё больше хмурю лоб. И отхожу ещё на шаг.
Я ей не верю. И не собираюсь прикидываться, что то, что Шон сейчас лыбится, как придурок, что-то меняет.
-Может, позавтракаем вместе? - вместо ответа на мой вопрос Шон улыбается от уха до уха и машет рукой в сторону кухни, - Мы догоним тебя, Фэйд!
Я понимаю намёк. Киваю, разворачиваюсь на пятках и сбегаю на кухню, где Луис недовольно виляет пушистым хвостов в ожидании приёма пищи. 
Машинально открываю дверцу нижнего шкафчика, беру корм и засыпаю в миску до краёв и даже чуть с горкой, отвлекаясь на мысли в ноющей голове. Вряд ли Нефтида рассказала Шону о нашей встрече с Сетом. Вряд ли она рассказала ему о том, как выпаливала брату обвинения на моих глазах. Очень вряд ли. 
Луис принимается за угощение, звонко похрустывая сухим кормом. Я мрачно сверлю взглядом солнечные блики на полу рядом с рыжим хвостом: в конце октября такое яркое солнце - редкость, а я всё равно не считаю его добрым знаком. Возможно, я стала сильно мнительной и осторожной, но кто в этом виноват?
Вопрос риторический.
-Спущусь в булочную, - это Шон. Я вострю уши, не поднимаясь с колен, делая вид, что глажу жующего свой завтрак Луиса, - Вы точно не поубиваете друг друга?
Ха-ха.
-Нет, - а это Нефтида. Надо же, а она может быть милой, когда не пытается кого-то уничтожить, - Шон, всё в порядке. Я не собираюсь причинять ей вред.
Я громко фыркаю, тем самым выдавая себя с потрохами, но ни Шон, ни Нефтида никак не реагируют. Делают вид, будто знали, что я тут сижу, и этот разговор не был приватным.
Выдыхаю, поднимаюсь и упираюсь в воркующую парочку суровым взглядом. 
-Кажется, нужно много булочек, - плечи моего друга опускаются, а во взгляде читается обеспокоенность, когда он встречается с моими глазами.
-Говорю же, ничего страшного не случится, - голос Нефтиды нежный и тёплый, и даже заострённые черты её красивого лица будто разглаживаются.
И, пусть я подтверждающе киваю её словам, всё равно ей не доверяю.
Нефтида высвобождается из объятий Шона, и тот нехотя повинуется. Он кидает ещё один быстрый настороженный взгляд на меня и уходит, оставляя нас наедине.
-Три вопроса.
-Я не собираюсь с тобой конфликтовать.
Мы говорим одновременно, испепеляя друг друга взглядами. Точнее… я испепеляю, а Нефтида смотрит с жалостью, чем раздражает меня ещё больше.
-Итак, что ты хочешь знать?
Мы подходим к высокому барному столу и садимся друг напротив друга, не отводя взглядов. Это похоже на соревнование, на поединок, но почему-то я не уверена, что останусь в выигрыше. Однако запихиваю скребущие душу сомнения куда подальше и лихорадочно выискиваю в голове нужные вопросы.
-Что сказал Сет, когда вы остались наедине?
Лоб Нефтиды разрезает складка, но даже это её не портит.
-Мы часто наедине… И мой брат не сильно многословен. 
-Ты поняла, о чём я.
-Конечно, - светло-голубые глаза Богини вспыхивают, - Ты хочешь знать, почему я больше не хочу тебя уничтожить.
Она произносит последнее слово заговорщицкий шепотом, чуть наклоняясь ко мне, и между моих лопаток пробегают колючие мурашки. Я едва держусь, чтобы не проглотить скопившуюся слюну, но не делаю этого. Уверена, она итак чувствует металлический аромат, исходящий от моего тела. Но Нефтида держит маску, ни одним мускулом на её идеальном лице не показывая эмоций.
Она что, подыгрывает мне?
-Я услышала то, что хотела услышать. Ты мне не конкурентка.
Я вскидываю брови.
-В каком смысле?
-Ты не претендуешь на моего Шона. Это раз. И два - Сет в тебе не заинтересован больше, чем в игрушке. На мгновение я подумала, что он потерял голову, но это не так.
Ей откровение меня раздражает, и я сжимаю ладони, лежащие под столом на коленях, в кулаки.
-Ну-ну, Асфодель, Цветочек, - снова это жалосливое выражение на её лице, - Ты думала, что может быть иначе? 
Я знаю, знаю что Сет - Бог, а я человек, и все его действия в мою сторону - игра. Просто игра. Но части моей души раз за разом забывают об этом.
-Тебе больно, - чёрные брови Нефтиды сводятся к переносице, а рот приоткрывается, - Разве никто не предупреждал тебя, что влюбляться в Бога бессмысленно? 
Я сжимаю челюсть. Я всё это слышу в тысячный раз, и мозг понимает, но сердце… Сердце живёт по своим правилам, и сейчас ему не просто больно. Оно кровоточит.
Я вдыхаю и выдыхаю, не желая показывать сестре Бога свою слабость. 
-Для чего Сету моя душа?
Второй вопрос, ответ на который я ищу вот уже несколько лет. Мне нужно что-то, что заставит меня его ненавидеть.
Нефтида укладывает локти на стол и скрещивает пальцы между собой. 
-Для веселья, конечно же.
-Это не тот ответ, на который я рассчитываю.
-А что ты хочешь услышать? 
-Правду в развёрнутом виде.
Даже если она меня убьет. Даже лучше, если она меня убьет. Так я хотя бы стряхну с себя этот поглощающий меня морок, зовущийся Сетом.
-Сет любит выращивать души. Ты одна из тех, кто пополнит его коллекцию. 
Я впитываю каждое её слово, но меня не покидает странное ощущение. Нефтида говорит заученными фразами, которые я слышала и от Шона, и от Сета.
-Ты говоришь правду?
-Это четвёртый вопрос, и я могу не отвечать на него, но так и быть. Я сказала правду… отчасти.
Я поджимаю губы и вонзаюсь ногтями в мягкую кожу ладоней.
-Какого черта? Я попросила ответы на три вопроса, и ты…
-И я ответила на них. Милая Асфодель, - в глазах Нефтиды сверкают искры, - Не забывай, ты говоришь с Богиней. В следующий раз подготовься заранее и продумай вопросы точнее. И задавай в правильном порядке.
Я вскакиваю с места, стискивая челюсть до хруста, но Нефтида останавливает меня взмахом руки.
-Шон считает тебя другом.
-И что с того? Думаю, между любовью и дружбой, его выбор очевиден.
-А ты планировала поставить его перед выбором?
Я открываю рот, но захлопываю его, не найдя что ответить. Гляжу исподлобья на Богиню, не сдвинувшуюся с места. Она настолько красива, что в моей голове пульсирует мысль: и как я могла даже допустить мысль, что Сету буду интересна я, всего лишь человек? 
К сожалению, из нас двоих только для меня та игра, которую мы ведём, становится чем-то большим. Мне нужно собраться.
-Я не собираюсь заставлять Шона делать выбор, потому что выбора, собственно, нет. Но улыбаться тебе не буду. Мы не подруги, и никогда ими не станем.
Нефтида наклоняет голову и улыбается краешком губы, и в это мгновение она сильно напоминает своего брата. Моё сердце болезненно сжимается.
-Да, подругами мы никогда не станем, - Богиня повторяет мою фразу, заставляя сесть на место, - Но я планирую появляться тут время от времени, поэтому хотела бы сохранить нейтралитет. Перемирие.