Цыганка против пикапера - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Аселина Арсеньева (самиздат)

Моди и Степан

Просыпаюсь на мягкой женской груди.

В принципе, для меня это состояние привычное, но вот голову от лёгкого движения обносит болью так, что я громко стону. Вот это уже непривычно…

Из-под меня тут же воруют мягкое удобство, и вместе с этим до меня доходит, кому оно принадлежит. Накатывает паника!

Я же не… не мог?!

«Конечно, мог, но не с цыганкой же! Правда?!» – отвечает внутренний голос с пронзительной надеждой.

– Судьбинушка моя, – в ответ на это обращение из меня вырывается обречённый стон, – что с тобой? – и голос, как назло, у этой цыганки приятный, заботливый. Пока не видишь размазанную по лицу незваной гостьи дешёвую косметику и не сталкиваешься с этим цепким, сканирующим насквозь взглядом, можно даже миловидное личико себе представить.

– У нас что? Секс вчера был?! – не удерживаюсь от вопроса, силясь встать и борясь уже не только с головной болью, но и с подступившим приступом тошноты. Голову будто мощным магнитом снова притягивает к подушке. На этом фоне даже важность заданного вопроса теряется.

– Да типун тебе на язык! Побойся бога! Какой тебе секс до свадьбы!

– Это хорошо! – слишком явно демонстрирую свою радость. Ну и ладно. Быстрее свалит. Наступает облегчение. Вот бы ещё в голову так не долбило от каждого движения, вообще бы жизнь наладилась!

– Рада, что ты поддерживаешь мои взгляды! – отзывается она уже из ванны, и эта, казалось бы невинная фраза, заставляет меня нехило так насторожиться.

Минут через пять, пока я на полном серьёзе размышлял: «С дивана лучше стечь, а потом встать на четвереньки, или же ещё раз попытаться голову от подушки оторвать и совершить этот мегакульбит на диване, а затем аккуратненько сползти?», — из ванны, со звонким звуком шлепков мокрых ног, набатом отдающихся в голове, выходит Модинка.

Обессилено стою в позе победителя над похмельем, то есть, — на четвереньках, и морщусь от каждого её шага.

Всё-таки поднимаю голову на звук и смотрю на девушку. Без косметики она определённо красивее, а воронье гнездо на голове, — так ведьмам, тьфу ты, гадалкам, так по статусу и положено, а о том, как сейчас смотрюсь я, и вовсе лучше не думать.

– Можно твою расчёску взять? – надо же, спрашивает. Думал эта цыганка куда угодно без спроса залезет или… ей мой волос для чего-то понадобился?! Бред… Точно, рядом с этой цыганкой в голову всякий бред лезет. Пусть хоть тысячу волос берёт, я в эти привороты не верю.

И ведь уселась ко мне на диван свежая, как огурчик, хотя лакала вчера наравне со мной.

– Так что с расчёской? – напоминает о себе.

– А-щ-щ-щ… Тише ты…! Я тебя во всём поддержу и расчёску со всеми волосами отдам, только принеси стакан водички, и таблеточку, из в-о-о-о-н того ящичка туда брось, – прошу цыганку, понимая, что сам сей подвиг не осилю.

– К чему мне твои волосы? – натурально удивляется. – Вот не умеешь пить, чего нажираться было? – смотрит с укором, а затем косит взгляд на натюрморт у столика: четыре бутылки коньяка и гора упаковок из-под хрустящих закусок. На столике и под ним валяются карты.

Гадала? Смутно вспоминаю вчерашнее. Нет… играли же… Точно! Да, играли. А напился я с «большой радости». Думал «оценит» моё поведение и свалит. А, нет! Даже не собирается.

– Так не каждый день к тебе такие желанные гости заваливают, – не удерживаю сарказм, принимая стакан с живительной шипучкой.

– Я не гость, – припечатывает она. – Теперь, почитай, семья твоя. Смирись. Так когда свадьбу сыграем? Может быть, сразу после Великого поста?!

Не знаю, отчего я был в большем шоке: от слова свадьба, или слова пост, прозвучавшего из уст цыганки.

– Не знал, что цыгане пост соблюдают, – любопытство перевесило инстинкт самосохранения. Любопытство, вообще, вещь коварная, знаешь, что добра не доведёт, но всё равно пытаешься его удовлетворить, а если дело ещё и женщин касается – любых привлекательных, то с этим у меня вообще всё сложно. Я отличный специалист в своей области, но женщины сгубили мою репутацию, и если на работе шепчутся за спиной о моем профессионализме, то явно не о том, о котором бы мне хотелось слышать.

– Так батька ж у меня русский, православный! А мамка — цыганка.

– Последнее и удивляет, – поморщился я из-за резкой боли от незначительного изменения положения головы. Цыганка тут же заметила, но видимо приняла мою богатую мимику на счёт матери.

– Мы, цыгане, между прочим, тоже православные! – столько эмоций в глазах! Оскорбилась?

– Я и не спорил. Поинтересовался. Думал, атеисты вы или в какую-нибудь Кришну верите. Откуда мне знать?

– Ага... щаз... С чего нам во что ни попадь верить? Крещёная я! – нахохлилась Модинка. – А Мамка вообще сильно верующая. Даже батьке не перечит, — грех.

– То есть, и ты мужчине перечить не будешь? – усмехнулся, но тут же осёкся из-за прострелившей виски боли, распространившейся волнами по моему желеобразному мозгу.

– Отчего ж? Я — буду! Я ж нечистокровная. Мне мужик не указ. Только слово отца закон. И вообще, не дело это... Вот мамка с батькой, например: вся деревня мамку побаивается, как никого, а та батьку боится. Это как? Его-то ведь по дуге не обходят.

– И тебя по дуге тоже нужно? – Не удержался я, глядя на свою необычную гостью. С этой девчонкой точно не соскучишься.

– Не передёргивай, – строго отвечает она. – Лучше лекарство давай допивай, а то сидишь, меня разглядываешь, аж про стакан забыл.

– Так ты бы халатик на белье какой-нибудь накинула или простыней завернулась, а то глаза они такие, смотрят на то, что им показывают. Не стесняешься?

– Хм… а чего стесняться-то? Вчера ж всё видел, да и не просвечивает! – придирчиво осматривает свой комплект, больше напоминающий белый купальник. – Тем более, всё равно после поста уж поженимся. Любуйся девичьими формами, а то после родов тело уже другим, женским станет. – Я поперхнулся остатками живительной жидкости.

– А ни рано ли? Фигуру портить? – пытаюсь спасти свою шкуру, а то палёным понесло... – Мне бы на работу устроится, квартирой собственной обзавестись. Не могу же я жену в съёмную квартиру приводить, а ребёнка тем более.

– Так-то оно так. Оно бы попозже... – задумалась Модинка, прижав указательный палец к губам. – У самой планы были, но ведь я же за тебя переживаю. Ты-то мужик здоровый. Разве ж сможешь несколько лет дотерпеть? Изменять, сам знаешь, не позволю… Скорее отсушу, чем допущу до тебя другую. – Внезапно бросает взгляд, от которого пробегает мороз по коже, преображаясь на глазах в нечто опасное.

В панике схватился за причинное место, которое, будто поняв, что ему грозит, испуганно дёрнулось. Судя по этому взгляду, даже сомнений нет, что так и будет.

– Не-не-надо иссушать… я как-нибудь так, дотерплю… – сам не понял как, но уже соглашаюсь терпеть.

– Смотри у меня… Я человек душевный, но предательств не прощаю, – передо мной снова сидит добрейшее существо, и этот резкий переход пугает...

– А если ты сама от меня решишь уйти? – нахмурилась, нехорошо так… Кажется, переборщил с надеждой в голосе. – Ну, скажем, влюбишься в кого-то? – пытаюсь преподнести вопрос как можно мягче. Нужно срочно найти способ избавиться от этой неуравновешенной гостьи.

– Я уже влюбилась, — в тебя! Ещё до нашей встречи. И чего тебя опять в сторону несёт? – надула губы. – Вчера же так хорошо посидели, а сёдня волком смотришь, – скрестила руки под грудью, чуть её приподняв.

Вспоминаю вчерашний вечер...

Посидели, и правда хорошо.

Хотя, если признаться, так весело время я ещё не проводил. Всё-таки Модинка умеет быть занятной и даже милой. Вчера по пьяни я этой милоте даже прозвище придумал — Моди.

Помню, как после первой бутылки коньяка я смог обыграть её в карты, а она вместо того, чтобы снять вещь, пошла «снимать» косметику. По её уверению, её тоже как одежду снять можно, раз она лицо прикрывает.

Когда она вернулась, я чуть не подавился воздухом. Передо мной стояла совершенно другая девушка. Впервые столкнулся с ситуацией, когда, сняв косметику, девушка оказалась гораздо красивее, чем с ней. Всегда было наоборот. Даже форма глаз у Модинки красивая, а не круглая, лупоглазая, как воспринималась, на первый взгляд.

Вчера я залюбовался девушкой, списав это на спиртное, но ведь и сейчас, на трезвую, пусть и больную голову я не нахожу в ней изъянов. И чем дольше смотрю, тем быстрее стирается первое впечатление о ней.

Вчера не мог определить, что всё-таки не сходится, но сегодня наконец дошло: без её юбок, яркой блузки и многочисленных обвесов, от цыганки в ней разве что чёрные волосы с лёгкой волной и почти чёрные, читающие тебя глаза. В обычной одежде, вернее, почти без неё, передо мной сидит редкой красоты девушка с дерзким взглядом и чувственными губами, а если ей ещё и рот едой занять, то получится вполне себе образец совершенства.

Хотя один изъян перевешивает всё, даже желание заполучить это совершенство. Она хочет меня женить!

Я и цыганка, — абсурд какой-то…

В любом случае провести в её компании вечерок оказалось даже приятно. Вчера я умудрился выиграть, оставив девушку в одном нижнем белье. Простое, хлопковое, но именно такое мой сладкий фетиш. Люблю, когда остаётся простор для воображения. Хотя кто из нас выиграл ещё вопрос спорный. На ней оставалось две вещи, а на мне всего одна! Дальше играть я бы не решился, ибо тормоза они такие — иногда подводят, а утверждать права этой цыганки на свою постель я не собирался, какой бы она там красоткой не была. Стыдно признать, я вчера, как подросток, нереально заводился только от одних её любопытных взглядов на и без того до неприличия оттопыренную резинку боксеров.

Такое впечатление, что Модинка в первый раз мужика видела. Хотя, вероятно, так и было. Повинуясь инстинкту самосохранения, я даже стянул с дивана подушку, прикрыв свою рвущуюся в бой часть, — уловив в её взгляде что-то наподобие обиды. В отместку она прикрылась второй подушкой, а потом и вовсе снова сходила, накрасилась.

А вот теперь смотрю на этот бодрый энерджайзер и думаю: «Выиграть у цыганки в карты… это… вообще, реально»?! Или эта злоумышленница позволила мне увидеть?

Та с невинным видом хлопает длиннющими чёрными ресницами, будто прочитав мои мысли и желая доказать, что: «Да, реально».

Чёрт её знает… Может, и мысли читает? Надо поменьше при ней думать. Никогда в эту ересь не верил, а теперь уже склонен считать, что не всё подвластно логике. Иначе, как мы оба в аккурат в одном белье оказались, без перевесов в чью-либо сторону?

Модинка ничего не сказав снова ушла в ванную. Вышла уже в пышных юбках, а руки браслетами обвесила. Серьги с зелёным бисером спадают до плеч и колье такое же.

Опять эта яркая помада! Спасибо глаза не подвела, но, похоже, собирается, что-то ища в своём раскуроченном чемодане.

– Ты куда такая красивая собралась? – интересуюсь в надежде, что до неё наконец дошло, что я герой не её романа.

– Так это ж не дома же нам сидеть, когда я в столице в первый раз! Сейчас очухаешься, блинов поешь и поведёшь меня город смотреть! Я на красной площади побывать хочу, куранты послушать. Говорят, звонко бьют! Ты не думай, я уж не совсем тёмная, у тёти Иры всё про столицу выпытала!

Что-то мне ту самую тётю Иру вдруг жалко стало.

– Боюсь, походов я сегодня не осилю, а марш-бросков тем более… – принимаю как можно более плачевный вид, хотя, наверное, и стараться не надо, моё состояние и так налицо. – И блинов не хочу, я вообще ничего не хочу. Дай отлежаться.

– Ничего... Уже не зелёный, а просто бледный, а поешь и на воздух выйдешь, совсем полегчает!

– Может быть, Валю позовёшь? Для чего подруги нужны?

– Уж точно не для того, чтобы заменять мужиков. Она сейчас со своим, а я со своим!

В общем, не знаю почему и как, но я сижу уже на кухне и с похмелья давлюсь жирными блинами, которые пытаются найти выход обратно.

А всё эти цыганские аргументы!

Ладно, хоть чай какой-то там целительный заварила. Правда, помогает. Хотя… может, это и таблетка подействовала.

Ел как можно дольше в надежде за это время аккуратно убедить цыганку свалить навечно или хотя бы меня с собой не тащить. Какому нормальному мужику захочется позориться рядом с таким экземпляром?

Нет, я никогда не был расистом, но эта конкретная — прёт, как бобр с отказавшими тормозами. Не тот, что грызун, а тот, который ГАЗ-3409 — всё, что мешает на пути не снесём, так вкатаем. Вот и все мои, казалось бы, разумные доводы были снесены, как незначительная преграда на пути движения.

Кажется, меня даже не услышали! И что мне делать, если я не желаю позориться с этой цыганкой на улице? Понимаю, что она Валина лучшая подруга: росли вместе и всё такое, но влюблён я в Валю, а не вот в это вот… чудо.

Фантазия и аргументы у меня уже закончились, а Модинка и не думала притормаживать, уже представ передо мной во всей своей цыганской амуниции, подхватив свой золотой пуховик, выражая тем самым полную боевую готовность к дальнейшим действиям. Вот так стоит надо мной и требовательно сверлит взглядом, пока я растягиваю уже четвёртую кружку её чая.

Пытаюсь подавить тяжёлый вздох, а то опять привяжется. Короче, даже дышать неровно при этой цыганке — себе дороже. Напоминаю себе, что нужно немного потерпеть. Всё-таки когда весь мир был против меня, когда я сам уже опустил руки, это Валя в меня поверила, мобилизовала всех своих, а теперь уже и наших друзей для того, чтобы доказать мою невиновность и, как ни прискорбно, эта цыганка входит в число друзей Вали, ещё и первой по списку. Так что, поступить так, как кричит душа: пожаловаться на Модинку и просить Валю убрать её подальше от меня, — не Вариант. Мало того что это не по-мужски, так ведь ещё и второй раз. Вчера, когда Модинка при всех заявила, что остаётся у меня, я в порыве попросил убрать её от меня, но Валя лишь вздохнула и сказала, что ничего не поделаешь, если подруга упёрлась. Я бы дожал, но один аргумент мне не дал: это Модинка предсказала Вале скорый отъезд, отца и новую жизнь, и всё сбылось, не прошло и пары месяцев. И её слова при встрече до сих пор не дают покоя:

– Жить будет долго. Плодовитый. Линия сердца указывает на живой характер, весёлый нрав и доброту! Линия, прямо как моя! Ух ты! У тебя и линия Солнца есть! Ага, вот, смотри! Деньги тебя стороной не обойдут. А вот и переломный момент в жизни! – Ткнула она пальцем в мою ладонь, все даже шеи вытянули, чтобы рассмотреть, что за таинство на моей ладони происходит. – Видишь, здесь две линии пересекаются? – Спросила меня Модинка. – Так вот, — это я! Кончились печали! С этого момента в твоей жизни всё на лад пойдёт! Ты всего-навсего ко мне поближе держись! Ладушки?!

И ведь верно! Вчера же вечером и выяснилось, что я всё-таки не верблюд, а моё увольнение всё-таки подстроено. Более того, это происки даже не одного человека, а двух человек, о родственной связи которых никто даже не подозревал.

– Вот, а я что говорила! –Модинка обратилась ко мне с сочувствующим, но полным уверенности взглядом. – С моим появлением в твоей жизни всё на лад пошло!

Вынырнул из воспоминаний о вчерашних событиях и наткнулся на возмущённый взгляд.

Непонятный человек эта Модинка... Выглядит и ведёт себя, как неадекватный психопат: резкие смены настроения, абсолютное отсутствие границ личного пространства, нелогичность действий. Вот как охарактеризовать человека, который внезапно хватает тебя за руки, читая ладонь, заглядывает в глаза, щупает, где хочет и моментально теряет интерес, стоит в поле её зрения появиться другому «неизученному» человеку? Вчера в шоке от неё был не только я, хотя всё мы уже были наслышаны и Валей предупреждены. Оказалось, Валя не приукрашивала рассказы о подруге и детстве, а, наоборот, щадила нашу психику.

Совпадение ли это, что появление Модинки и сдвиг в моём деле произошли в один день? По её словам, нет. Она меня до этих событий в известность поставила… Может, и правда, стоит потерпеть цыганку? Лев же как-то умудрился найти с ней общий язык? Вчера не мог не заметить, как он к ней расположен. Наверное, неспроста.

– Моди, детка, а ты в более столичную одежду переодеться не желаешь? – решаю дать себе время разобраться в ситуации, а пока попытаюсь слепить из неё девушку, с которой не стыдно в подъезд выйти.

– Я-то? Нет. Чего себя стесняться-то? Да я и так из дома всё самое нарядное приволокла!

– Моди, – специально называю её сокращённым вариантом имени, которое ей вчера так понравилось, – предлагаю купить тебе современную одежду.

– Так деньги ж откуда? Нам с тобой ещё хату снимать. Сам говорил, что эти хоромы у тебя последние дни на аренде, – оглядывается вокруг и выдыхает. – Хороши… Ну не грусти, скоро не то, что съёмное, своё будет не хуже!

А вот эти слова даже порадовали, хоть и понимаю, что это не предсказание, а просто попытка утешить. Однако внутри, как и вчера, что-то шевельнулось, и я продолжил уже совершенно другим тоном.

– Я недавно машину продал, так что на пару вещиц для тебя нам хватит.

– С чего эка щедрость?! Совсем тебе одежда моя не нравится?

– Совсем не нравится, – говорю прямо. Моди — цыганка, попробую польстить, точно поймёт, да и врать сейчас почему-то не хочется.

– Я ж всё сама шила. В магазинах-то наше не продают! Знаешь, как хлопотно юбку на три солнца сшить? Одного материалу отрез какой надо!

– Подобный хенд мэйд это, конечно, прикольно, но рядом со мной неуместно. Особенно на улице. – Говорю предельно серьёзно и доходчиво.

– Совсем? – на удивление без боя сдалась цыганка и, для полной картины, посмотрела большими жалобными глазами.

– Совсем. – голос чуть не дрогнул, но я удержал. – И помаду сотри, – говорю строго. Пока не спорит, надо воспользоваться.

– Так, это… тут все крашеные ходят. А я что? Не накрашенная пойду? – совсем теряется Модинка и чуть не плачет.

Не такая уж она и непробиваемая оказалась. Наоборот, довольно ранимая. Сидит, перебирает складки на подоле юбки и, кажется, уже никуда не собирается идти. Мне бы порадоваться, но я делаю необъяснимую для самого себя вещь.

– Эй! – подхожу и указательным пальцам надавливаю на чуть курносый носик, а потом беру за подбородок и приподнимаю её голову наверх. – У меня предложение, от которого не откажется ни одна разумная цыганка! Давай оденемся в одним стиле, а потом я отведу тебя в салон красоты к моей… – я запнулся, не говорить же сестре. Подумает ещё, что я её с семьёй знакомлю. – Она тебе красивый макияж сделает?

– Правда?! – столько искреннего восторга в глазах! Будто щенка только что приласкал.

– Ну, раз уж я твоя Судьбинушка, мне за тобой и присматривать, – и кто только что меня за язык потянул? Ещё более восторженный взгляд послужил наградой. Никогда не умел с женщинами грубо общаться и даже с оккупанткой-цыганкой не получается. Женщины ведь такие… женщины.

– Тогда давай сразу на красную площадь! Там же говорят огромный магазин есть. Там и купим!

Хотел сказать, что в том огромном магазине огромные цены, но её надежда во взгляде меня остановила. Я ещё не настолько обеднел, чтобы бояться походов в магазин с женщиной.

Хотя, нет, настолько…

Только я ни в коем случае ни одной женщине в этом не признаюсь.

Ещё пару месяцев назад я ни в чём не отказывал: Стасе, Марине, Кристине, ну и остальных, разумеется, не обижал, в итоге тратил на женщин и поддержание имиджа довольно немалые суммы. Проще говоря, всё, что зарабатывал.

Сейчас уже понимаю, что разумнее было жильё себе на эти деньги приобрести. Хотя, оглядываясь назад, я ни о чём не жалею. Хорошие времена в хорошей компании. В любом случае, хоть пару тряпок для этой цыганки купить нужно. Лучше пусть рядом со мной трётся красивая и ненормальная женщина, чем расфуфыренная неадекватная цыганка.

Предложил ей взять кое-что из моей одежды, «чтобы в примерочной проще переодеваться было», но цыганка восприняла это в штыки, высказав, что одежду с чужого плеча не носит.

Н-да, а в тряпье этом ей комфортнее…

Перед порогом я всё же остановился, чтобы морально подготовиться для «выхода в свет» и дать себе окончательно осознать, что этот «яркий праздник» с дешёвой красной помадой на губах, как клеймо, будет пестрить рядом со мной весь день.

Пришлось терпеть взгляды прохожих и идти по улице, делая вид, что так и задумано.

Казалось, чем уже можно удивить москвичей? Точно, не цыганами!

Тем не менее на подвижную, шумную и яркую цыганку, наворачивающую вокруг меня круги, умудряясь при этом потрогать и пощупать все интересующие её окружающие объекты, оборачивались многие. А всё потому, что ей было без разницы какой объект пощупать: одушевлённый или не очень.

Прогуливаясь по Арбату Модинка, как ребёнок, радовалась тому, что скоро окажется на красной площади. Эта цыганка прыгала, шла задом наперёд и вовсе шныряла вокруг меня, как неугомонный щенок вокруг хозяина.

На нас продолжали таращиться все кому не лень. Сначала, думал, я себя накручиваю, но, нет! Модинка будто притягивала к себе внимание своей энергетикой. Ещё и эту, до сих пор бесящую меня, ужасную растекающуюся помаду стирать по-прежнему отказывалась, аргументировав, что она у неё в цвет верхней юбки, я не оставлял попыток и намёков, но всё тщетно.

Наша пара вызывала неоднозначную реакцию у прохожих. Модно, не побоюсь показаться нескромным, изысканно одетый мужчина и яркая цыганка, которая, то прыгает, то подбегает и хватает под руку, — ладно бы только меня!

Вот, опять! Стоило отвлечься, как она уже докопалась до уличных артистов, но эти счастливые люди ненадолго завладели её вниманием. Заметив что-то впереди, Модинка ринулась через толпу, как солдат на передовую. Оказалось, узрела пару в средневековой одежде.

Стиснув зубы, поборол желание смыться под шумок и ускорил шаг, пробираясь уже через сомкнувшуюся после Модинки толпу.

К этому времени шустрая цыганка уже выпросила у бедняги-кавалера парик, якобы померить! Ладно бы она этот парик на себя померила, так нет! Она его на меня попыталась натянуть!

Сопротивляться оказалось себе дороже, в буквальном смысле слова.

В итоге, с извинениями расплатившись за испорченный парик, суммой, которую он явно не стоит, я, скрипя зубами, стремительно пошёл вперёд, не обращая внимания на цыганку.

Хоть бы вид сделала, что чувствует себя виноватой…

Во мне всё буквально бурлило от злости, но вымещать её на женщинах я себе никогда не позволял. Даже на таких.

Хотя, эта экземпляр единственный, и слава богу…

Кажется, всё-таки присмирела…

Или… может быть, наоборот, делает вид, что это всё из-за меня?

Неужели ещё и дуется?

Это ОНА? На меня?!

Как ещё расценить то, что она отстала на шаг, пыхтя и нарочито громко шаркая ногами за спиной. Даже через шум улицы её сопение слышно.

Не реагирую.

Догнала.

Идёт степенно с левой стороны, но любопытные взгляды бросать повсюду не перестала. С каждым шагом любопытство в её озорных глазах разгорается всё больше и больше, вызывая во мне опасения и предчувствие новой волны цунами.

Хватило её ненадолго.

Прошла ещё пара минут, и этот энерджайзер снова стартанул, как челнок, бросаясь в сторону, а через пару секунд, возвращаясь ко мне, делясь бурными впечатлениями и заваливая вопросами. Впрочем, ответов на вопросы она не дожидалась, отвлекаясь на что-нибудь новое, попавшее в её поле зрения, и через минуту осыпала уже новыми вопросами.

Через некоторое время я перешёл в режим китайского болванчика, кивая и совершенно не вслушиваясь в её слова. Мозгу сразу даже полегчало как-то.

Пока шли до красной площади, несколько человек, перепутали Модинку с наряженной в цыганку актрисой и сами подходили фотографироваться, намекая, что она похожа на какую-то там актрису. В это я тоже особо не вслушивался, — у меня была цель, дойти до магазина и, наконец, её переодеть. Вроде как прогулялись по Арбату, а я чувствовал себя, как лимон, с которого не только сок, но и цедру содрали.

Среди подошедших к Моднике и иностранцы оказались. А Модинка не промах, ещё и деньгами на этом умудрилась разжиться. От одного симпатичного парня, развесившего уши и уже с придыханием внимающего каждому её слову, я эту наглую цыганку просто оттащил за шкирку, правда, вместе с долларовыми купюрами в загребущих руках.

Дожил…

– Если пришла со мной, нечего других за руки хватать! – говорю строго. Пусть лучше думает, что я ревную, чем заставляет напрягаться. Ещё в клоповник с ней на пару загреметь не хватало.

Иду и чувствую, что руки мои потряхивает.

Сам не пойму, с чего так разозлился из-за этого улыбчивого парня? И ведь даже сильнее, чем из-за испорченного парика.

На мой недовольный вид Модинка лишь загадочно улыбнулась, а взгляд такой хитрый, с чертовщиной. Чего опять задумала?! Умеет напрячь, чертовка…

Наконец, мы зашли в магазин. Расслабляться я не спешил, напротив, уже понял, что с Модинкой мне это не светит. Иду рядом, стараясь фильтровать малейшие изменения в её мимике, каждую секунду ожидая от этой цыганки очередного финта.

Уже понял, что расхлёбывать всё мне, как Малышу после Карлсона…

И чем дольше она ведёт себя прилежно, рассматривая потенциальные покупки, тем больше я напрягаюсь.

Впрочем, и покупать ничего не спешит, что странно с её-то импульсивностью. Этот режим цыганки я ещё не видел. Заходим уже в который магазин, а она лишь рассматривает.

Наконец, вижу, понравилась чёрная юбка. Неплохая, нужно сказать. Увидев цену на этой юбке, Модинка высказалась недобрыми словами, при этом умудряясь избегать неприличных. Консультанты, которые и без того были напряжены из-за присутствия цыганки, совсем напряглись, осторожно поглядывая на меня.

Думаю, только лишь из-за моего присутствия они не решались попросить выйти охающую и лапающую всё подряд девицу, которая ещё и проклятиями в адрес обнаглевших торгашей, жирующих на бедном народе, сыплет, перебирая все ценники подряд и каждый раз умудряясь округлить глаза и выронить пару ласковых.

У меня уши никогда до этого не горели, честно… но сейчас, я их даже невольно обхватил.

Не выдерживаю и заталкиваю возмущающуюся цыганку в примерочную, прижимая к стене и зажимая ей рот.

Встречаюсь с ней взглядом и понимаю: всё, что я хочу ей сказать, пройдёт у неё мимо ушей. Собираюсь с мыслями и, вопреки желанию, натягиваю улыбку.

Лишь убедившись, что мой голос прозвучит ровно и без ярости, которая до сих пор бушует внутри, говорю:

– Тебе же юбка понравилась.

– Понравилась.

– Зачем тогда возмущаешься?

– А цену видел? Сорок тысяч! Ого-го! Это целых полгода не есть, не пить, а только на неё работать! Мне и в моих юбках хорошо, – заявляет она. – Пойдём отсюда!

– Она со скидкой. Смотри, цена ниже написана, – показываю ценник от висящей на моей руке юбки, которую я спас от участи быть натянутой консультанту на голову. На словах, конечно, но я подстраховался, вырвав несчастную вещь из загребущих рук Модинки.

– Двадцать шесть тысяч! Я может быть сейчас странную вещь скажу, но мне, от этих их скидок, никак не легче.

– Мерь, – приказываю с нажимом и собираюсь выйти, но она хватает меня за рукав.

– С чего это я мерить должна?!

– Ты же хочешь ловить на себе восхищённые взгляды окружающих?

– Окружающих, – она задумалась. – нет, а твои, да.

– Тогда тем более. Снимай свои одёжки и одевай нормальную. И давай уже сюда эти свои губы, а то вещи запачкаешь, – я шагнул ближе и большим пальцем, наконец, стёр с её губ эту красную, собирающуюся полосами, дешёвую помаду.

Даже на пальцах ощущается противно. Как хорошо, что я предусмотрительно взял влажные салфетки.

– Готово, теперь мерь.

– А ты куда?

– Ну, не в примерочной же мне с тобой находится? Пойду пока себе что-нибудь подходящее подберу.

– Тогда я пошла? – Ещё с сомнением глядя на юбку, говорит Модинка. Интересно, куда собралась, если и так в примерочной? Не дожидаясь от меня ответа, Модинка поворачивается ко мне спиной и начинает снимать с себя юбки.

– Помогите девушке в примерочной, – обращаюсь к консультантам, выходя из примерочной.

Оглядываю взглядом новую коллекцию и через пару минут протягиваю Модинке одежду.

– И вот эту блузку с жакетом к юбке примерь.

Берёт и даже не возмущается.

Тем временем с опаской, но удаляюсь от примерочной и иду в сторону мужской коллекции, присмотреть что-то подходящее под её новый образ.

В силу особенности работы, в моём гардеробе преобладает классика, но сегодня мне захотелось поэкспериментировать, создать новый образ: голубой блейзер, светлые чиносы, даже подходящий шарф нашёлся. Примерно так я одевался, когда был студентом.

Деньги на себя я тратить не планировал, особенно после незапланированных расходов на парик, но, похоже, цыганское безумие заразно, к тому же я сам обещал Модинке одежду в одном стиле, и что-то заставляет меня выполнить это обещание.

Из примерочных мы вышли практически одновременно. Должен признать, ей всё это шло! Похоже, Моди думала о том же, восторженно глядя на меня. Хотя сейчас я сменил неприлично дорогой костюм на более простую, но стильную одежду и уж если признаться, подобрал я её из прошлой коллекции, так как иначе мне просто бы не хватило денег.

Довольная Модинка закружилась передо мной, демонстрируя свою фигуру во всё красе.

– Моди? – Зачем-то я добавил вопросительные интонации, будто сомневаясь, что это действительно она. Её фигуру в полной мере я ещё заценил вчера, но вот такая упаковка добавляла девушке неповторимого шарма. Даже мысль для меня неправильная промелькнула, что так шикарно в этой одежде может выглядеть только Моди.

– Да, Судьбинушка, – непривычно тихо отзывается она, с какой-то стати ещё и румянцем заливаясь.

– Как тебе одежда? Берём?

– Дорого же… – попыталась построить из себя благородную эта цыганка, но её выдавал лихорадочный от переполняющего её восторга блеск глаз.

– Ты же сама сказала, что с работой у меня скоро наладится. Я вполне могу позволить себе такие покупки, – кажется, у кого-то проснулся комплекс рыцаря.

Модинка была более, чем довольна, но вещи сложила в пакет, объявив, что оденет их только на свидание со мной.

Я чуть вслух не выругался.

Мой надежды, что теперь рядом будет идти прилично одетая девушка рухнули. Так и хотелось на неё заорать и спросить, на кой я тогда только что в магазине всё бабло спустил?

Идём по улице. Её золотой пуховик меня тоже нехило раздражает, но я и так потратил гораздо больше, чем мог, по дурости всё-таки рассчитавшись кредиткой, на которую деньги в этом месяце мне точно никто не положит.

Вместо покупок я мог бы оплатить ещё один месяц аренды моей квартиры и не залазить в кредит, а теперь точно придётся искать более дешёвый вариант. Каким местом я только что думал?

Глядя на счастливую мордашку подпрыгивающей от счастья Модинки, понял каким. Если так дальше пойдёт: вчера оккупировала мою квартиру, сегодня вынудила воспользоваться кредиткой, что дальше? Если я не научусь ей рулить, как это умудряется делать Лев, то боюсь, мне действительно свадьба грозит.

– Ты чего так передёрнулся? Замёрз? Мороз на улке вроде несильный стоит, – недоумённо смотрит.

– Про поиск квартиры подумал. Ещё та беготня предстоит. Может, тебе всё-таки стоит у Вали пожить? – чем раньше эта цыганка исчезнет из моей жизни, тем дешевле мне это обойдётся, в плане нервов в том числе.

– И на кого же я тебя брошу?

– Да я до вчерашнего дня как-то сам со всем справлялся.

– И досправлялся! – упрекнула она меня. – Ты не переживай: и квартиру нам хорошую найдём, и цену я какую надо выторгую! – Вот в последнем я не сомневался. Что ж, путь отрабатывает одежду. Сэкономленные деньги — заработанные.

Пока гуляли, Модинка уже успела найти себе бижутерию к новому наряду и с гордостью объявила, что сама способна её оплатить, а то я и так поиздержался.

Меня не оставляет надежда, что Модинка всё-таки согласится переодеться и начнёт ходить в нормальной одежде. Потом возле дома зайдём в магазинчик немецкого трикотажа. Купим там ей что-нибудь для дома, чтобы юбками не шуршала. Капец, я уже действительно мыслю в перспективе!

Едем, как и обещал, в салон красоты, но цель у меня определённая: хоть сестра у меня и парикмахер-стилист, но макияж способна сделать получше, чем Модинка. К тому же, сдаюсь и приглашаю Модинку в кафе, якобы на свидание, но с условием, что та согласится пойти в новой одежде и подходящим макияжем.

К концу прогулки я уже был готов на всё, лишь бы избавиться от этой ужасной помады, которой Модинка вновь намазюкалась, и даже без зеркала, в аккурат перед выходом из Гума. Ужасная дрянь! Ещё и на верхних зубах оседать умудряется. Если бы не природная красота Модинки, зрелище бы было более чем отталкивающим.

Добрались без приключений, а я уже только за это перекреститься и воздать благодарность готов.

Не успеваю открыть рот, как Модинка представляется Ксюше моей невестой. У той, разумеется, круглые глаза и масса вопросов во взгляде.

Пожимаю плечами. Доказывать обратное будет только себе дороже, это я уже выяснил практическим путём, да и Валя не раз истории из жизни рассказывала. Пока сестра не сказала ничего лишнего, отвожу её в сторонку и прошу, чтобы та не кололась о нашем родстве. Причину она не понимает, но вопросов моя понятливая сеструха не задаёт, лишь еле заметно кивает.

– О чём шептались? – будто на правах невесты, цыганка придирчиво смотрит прямо мне в глаза.

– Просил сделать мне десятипроцентную скидку, как постоянному клиенту.

– Судьбинушка, всё что касается скидок, предоставь это дело мне! А ну-ка, красавица, пойдём поговорим! – берёт под локоток мою Ксюшу и ведёт в аккурат на то место, где только что стояли мы с ней, будто обозначая это местом переговоров. Улыбнуло, но почему-то сразу же стало страшно. Моя младшенькая недавно арендовала здесь помещения и открыла салон. Проблемы ей точно не нужны.

– Вот видишь, я сторговалась на пятьдесят процентов против твоих десяти. - С довольным видом похвасталась Модинка, а я при этом уловил смешливый взгляд своей сводной сестры.

– У вас очень необычная спутница, – кидает мне sister и тут же, маскируя свою фразу, продолжает, – ей подойдёт практически любая причёска.

Моди садится в кресло, и Ксюша распускает шишку, красующуюся на макушке у цыганки. Шишка распадается в длинную косу.

Нет, не так: в длиннющую тяжеленную косу, как у Вали. Всегда испытывал слабость к длинным волосам у женщин и сейчас чуть ли не завидовал сестре, что именно она запустила в них руки. У сестры, кстати, рыжая копна чуть ниже лопаток, но если бы не я, она бы давно и от этих избавилась.

Распустив косу, сестра восхищённо выдыхает, так как расплетённые волосы стали ещё длиннее. Я вчера их тоже во всей красе видел, но так, при свете дня со спины, а сейчас еле удержался, чтобы как Модинка, не подойти и не потрогать интересующий объект.

– Натуральные… Редко встретишь такие длинные и в то же время здоровые до кончиков волосы. Я бы посоветовала придать им ухоженный вид, подравняв концы. Стрижки, которые мы только что обсуждали, сделать всегда успеете, а такую длину навряд ли ещё когда-то отрастите. Это мой совет, но решать Вам.

– А можно мне это ваше, как его… креативное выпрямление волос?

– Кератиновое, – исправляю, вспоминая баннер, который рассматривала Моди перед входом.

– Можно. Хуже не будет, – улыбается sister, явно задаваясь вопросом, откуда я экземпляр откопал. – Волосы станут идеально ровными и приобретут здоровый блеск.

– А у меня разве больной? Этот… блеск? – взволнованно спросила Модинка, и я чуть не рассмеялся, от её слегка выпученных наивных глаз. Вот тебе и цыганка…

– У вас здоровые волосы, – терпеливо отвечает сестра.

– Так и я о том же! – убедительным тоном произносит Модинка, но я отчётливо слышу, как до этого она выдыхает. – А мои волны? Зачем мне идеально ровные-то? Это… и завлекашки спереди распрямятся что ли?! – снова испуганно смотрит в лицо сестре через зеркало.

– Да, процедура выполняется на всю длину волос.

– И что? Навсегда что ль с прямыми патлами ходить? – пугается Модинка.

– Нет, конечно, – улыбается сестра, уже сдерживая ржач. Если бы не зеркало, в котором отображаемся мы все, то она бы мне не один знак показала. – У вас хорошие волосы. Вполне можно обойтись без этой процедуры. – Уже всерьёз опасаясь за свои нервы, отговаривает сестра.

– Ну уж нет… давайте, делайте из меня столичную, – тяжело вздыхает Модинка, подув на кудряшку. – Только волосы сильно коротко не ровняйте.

– Я сниму вот столько, – сестра показывает пару миллиметров, возможно, чтобы хоть как-то понять ожидания непростого клиента, а может решила поприкалываться. Хотя, если судить по её отношению к любимому делу, последнее очень навряд ли.

– И смысл их тогда вообще стричь? – возмущается Моди. – Даже не видно будет, что я у парикмахера была! Так я и сама ножницами чикнуть могу. У нас бабы в деревне так сами и стригутся! Делов-то! Деньги ещё платить…. Давайте уж так, чтобы все видели, что у меня модная стрижка!

– Тогда вот столько? – сестра мне подмигивает и захватывает на сантиметр побольше.

– Э-ей! Совести что ли нет?! Если каждый раз по столько состригать, я у вас в конце года без волос останусь! Специалисты нашлись!

– Когда мы с вами обсуждали стрижки, вы называли названия коротких. Каре на ножке, к примеру, а эта услуга, которую мы обсуждаем в данный момент, называется подравнивание кончиков волос. Или вы всё-таки стрижку хотите? Может, вам лесенку спереди сделать? На общую длину подобная стрижка не повлияет, зато станет видно, что вы были у парикмахера. Вы же этого эффекта хотите добиться? – старается сестра, бросив мне очередной многозначительный взгляд. Точно решила, что я поприкалываться пришёл, но ведёт себя серьёзно, не сдаётся, будто приняла вызов.

– Зачем мне лестница? Будут эти обрубки торчать... Сомнительная красота! А вы чего так на моего Судьбинушку поглядываете, а? Родственники, что ли?

– Почему родственники? Может, бывший? – всё-таки не удерживается сестра, сверкая озорными чертятками в глазах.

– Похожи вы с ним, – как само собой разумеющееся разводит Модинка руками.

– Мы?! – в один голос спросили мы с сестрой в шоке от подобного заявления!

Вообще-то, сеструху отец нагулял и привёл в семью, когда ей пять лет было. Ксюхина мать под предлогом, что отец сестре лучший уровень жизни обеспечит, сама впихнула её отцу, пока он от шока не отошёл. Видимо, изначально она надеялась, что при таком раскладе и ей что-нибудь перепадёт, но ошиблась. Мамка у меня бдит контроль над всем, что делает отец, особенно после того случая, и неважно, что когда нас с сестрой дружно строгали, отец ещё находился в свободном полёте. Тем более, что можно получить с человека, живущего на зарплату, пусть и не самую маленькую?

В итоге сестра так и осталась жить у нас, сама не пожелав возвращаться к матери, когда та всё-таки одумалась.

Ещё бы! Мы с сеструхой одногодки и спелись так, что нас было уже не растащить! Самое удивительное, что до сих пор мы с ней ни разу не ссорились. Даже в раннем детстве я не мог ей отказать, отдавая все игрушки, к которым она проявляла интерес.

– Вы! – уверенно кивает Модинка. Вижу, ни капли не сомневаясь. Как?! Если мою внешность можно охарактеризовать, как скандинавский блондин, то сестра у меня яркая, рыжая, с кудрявыми волосами и множеством очаровательных веснушек на носу!

Я не раз представлял Ксюшу как свою девушку. Обычно наш с сестрой маленький блеф воспринимали за чистую монету. Она частенько помогала мне избавиться от охотниц за совместным будущим, и никто до этого момента родственных связей между нами не заподозрил.

Возможно, Модинка и правда видит больше, чем остальные? А если она такая догадливая, так почему до сих пор не свалила, ведь прекрасно должна понимать, что ей ничего не светит.

Пусть в моей жизни временные трудности, но я не настолько низко пал, чтобы всерьёз связаться с такой, как она.

– А может мы со Степаном как раз те самые родственные души? – загадочно мурлыкает сестрёнка. Да ты моя прелесть!

Жду реакции от Модинки.

– Оно так и есть, – независимо пожимает плечами Модинка. – Только это неважно. Твоя хата с краю… и вообще, стричься-то будем?

– Как только ты скажешь чего хочешь, – взгляд сестры похолодел. Модинка не слабо её задела, но я не уловил, чем конкретно?

– Я хочу? Ну так, это и дураку понятно! Стриги, чтобы этот самый, ухоженный вид у меня был! И давай своё креативное забабахай. Куда деваться, похожу, как столичная. Авось и понравится. Никогда с прямыми космами себя не представляла. Взгляну хоть.

– Это окончательное решение? Уверены? Я не волшебник. Вернуть, как было, только время сможет.

– Так и я не волшебник, а обычная цыганка. В настоящей любви приворотам нет места, так что мне одна дорога, — дать себя разглядеть, как следует! Должна же я своему Судьбинушке ещё больше понравиться, а подстрижёшь, да обновки одену и от городской не отличите! А то, не нравлюсь я ему такой… как он меня разглядеть сможет, если нос то и дело от меня воротит? – бросает на меня обиженный взгляд через зеркало, но тут же, в этом же зеркале, её взгляд находит что-то другое, и обида в её глазах, мгновенно сменяется любопытством.

– А это что за штуки такие?

– Зажимы для волос

– А нагрудничек зачем с воротничком? Смешно так! Будто дитё малое кормить собралась! А что за ножницы дырчавые там лежат?

– Филировочные.

– А там чего висит в рамке? Почему не портрет? Чего ж в тексте понаписанном красивого? Давай я хоть свою фотографию подарю! Сколько угодно! Я теперь тоже на телефон их делать научилась! Ох, и хорошо же выхожу! А то нашли, чем стены увешивать…

– Девушка, вы хотите красивую стрижку или рваными кусками? Если так вертеть головой, никакой стрижки у нас не получится. Дети и то спокойнее сидят.

– Так я это… в первый раз ведь! Интересно же, как всё в настоящих парикмахерских устроено!

– Моди, – вмешался я. – посиди ровно до конца стрижки, а потом Ксюха ответит на все твои вопросы, обещаю…

– Так значит, всё-таки Ксюха. – прищурилась она, глядя в отражение на сестру, а потом хвать её за руку!

А в руке ещё несомкнутые ножницы. Нет, уже сомкнутые.

– Вот теперь точно или лестничка, или каскад на всю длину. – вздыхает сестра, указывая на упавшую большую прядь волос, но Модинку это мало беспокоит. Кажется, что она этого даже пока не заметила, внимательно водя пальцем по руке Ксюши.

– Дай сюда и свою ладонь, – командует Модинка и, не глядя в мою сторону, призывно тянет руку.

Куда деваться, дал. Тем более, самому интересно стало, чего она там узрела.

– Ты просто так, потискать нас решила, или сказать есть что? – не выдерживает сестра, наблюдая за сосредоточенным, я бы даже сказал, хмурым взглядом Модинки.

– Сказать есть что, но о некоторых вещах лучше промолчать, – поджимает губы та, и смотрит будто с обидой, но, с другой стороны, это и не обида, а нечто похожее на разочарование.

– Моди, так нельзя! Говори, раз начала или я домой! Хватит на сегодня с меня твоих выходок.

– С меня тоже! – заявляет Ксюха. – ещё бы пару сантиметров, и я могла чикнуть ухо. Интересно, а претензии были бы ко мне!

– У меня и так к тебе претензии! Да и не мои это выходки, — это всё ещё задолго до моего рождения произошло…

– Стёп, ты понимаешь, о чём она вообще? – ничего не понимает сестра, ровно, как и я.

– И нечего на меня так серчать! Я с вами двумя сама ничего не понимаю. Вообще-то, вы двое никогда не должны были встречаться, но по непонятной причине вы пересеклись, и один из вас от этого пострадал. Я-то всё не могла понять, что за узел на тебе… так вот, и на ней он такой же… узел этот… крепкий, зараза.

– Что за узел? – побледнела сестра. Она у меня не из особо впечатлительных девочек, но Модинка к кому угодно под кожу с лезвием пролезет.

– А мне почём знать? Я говорю то, что вижу, а как понимать, дело ваше. Вон, Валька тоже в короля не верила и в сон мой… Она ж тогда посмеялась над тем, что дорога скорая и дальняя её ждёт. Мол, отпуск-то уже прошёл… а теперь, видали, вон какого короля ухватила?! И отца нашла там, где я сказала… так что не смейтесь, а над жизнью своей подумайте…

– Степан… кто она…? – Ксюша на эмоциях забыла про свою роль и в страхе прижалась ко мне.

Обнял сестру и нежно поцеловал в макушку, успокаивая.

– Не бойся. Она безобидная и даже не цыганка, а полукровка. Сейчас сделаем ей стрижку, оденем в приличную одежду, и сама увидишь, что она такой же человек, как ты и я.

– Мне, вообще-то, обидно, – заявляет Модинка, но я бы по ней этого не сказал.

– Обидно ей. Ты зачем мою Ксюху пугаешь?

– Думаеш,ь мне самой не страшно про свою Судьбинушку такие знаки читать? А кто меня успокоит да приголубит?

– Думаю, из нас троих, ты последняя, кто в этом нуждается, – категорично заявляю ей, не выпуская из защитных объятий сестру.

– Степан! – неожиданно получил осуждающий взгляд от Ксюши. Что-что, а неуважительное или грубое отношение к женщинам, к любым, Ксюха не терпит.

– Извини, Моди… – извиняюсь, только чтобы не быть в глазах сестры грубияном. Если бы только Ксюха знала, сколько всего мне пришлось пережить по милости этой цыганки, то она наверняка бы так на меня не смотрела.

– Ой! А как это получилось?! – Модинка растеряно рассматривает откромсанную прядь. Наконец-то… дошло до утки на третьи сутки…

– Кое-кто слишком сильно вертелся, – напоминает Ксюша, высвобождаясь из моих объятий. - Так что? Лесенка или каскад?

– Это знак, – Модинка резко замолчала и ушла в себя. Это заставило нас с Ксюшей насторожиться.

– Так что давай что-нибудь покрасивее. – Вдруг весело заявляет Модинка. – Чтобы сразу видно было, что я цыганка модная! У меня даже и имя под стать!

– Имя у тебя, и правда, интересное. – соглашается сестра ухмыляясь. – Только помни, модная наша, шелохнёшься, и пойдёшь отсюда гулять с наполовину стриженой головой! Профессиональный инструмент острый, я рисковать и травмировать клиентов не собираюсь.

– Ага, поняла! Ты девка хоть куда. Жалко, что мне с тобой тяжко придётся.

– Ты о чём?

– Я о Степане. Место рядом с ним одно, и на нём только ты сидела, а теперь двое нас. Дальше сама думай.

– Да сестра я его, успокойся.

– Наивные люди… – вздыхает Модинка. – Всё! Стриги давай смелее! Обещаю, не шелохнусь… но предупреждаю, — дышать буду!

Мы с сестрой обречённо переглянулись.

Похоже, именно об этом выносе мозга всё время твердила Валя. Хорошо, что с её же слов, я чётко помню, что базар Модинки ещё и фильтровать нужно. Не всё, что она говорит, соответствует действительности.

Сестра справилась минут за двадцать. Моди придирчиво осмотрела свою стрижку, но, похоже. осталась довольна.

– А теперь подбери мне их так… ну… как эти… по-современному делают.

– Не совсем поняла.

– Ну, как ваши фифы волосы кладут, чтобы на свидание ходить! Я ещё у тебя здесь переоденусь, надоело на этот брезгливо сморщенный нос Судьбинушки пялиться.

– Держи каталог. Что из этого хочешь? – уже перешла сестра на ты. Ну да, после такого не выкать же этой цыганке.

– Похоже, цыганскую красоту Степану не разобрать, буду по-вашему, столичному действовать. Давай эту делай.

– Лучше сначала одеться, а потом делать укладку.

– А где тут переодеваются?

– Это салон красоты, так что нигде. Пойдём, в качестве исключения, я покажу служебное помещение.

Сестра и Моди ушли, а я остался размышлять, какого фига я вообще именно к сестре её потащил? Хотя, кроме желания привести «яркий праздник» в порядок, я поддержки хотел, пусть и стыдно в этом признаваться. Сестра в этом лучшая. Всегда правильный совет даст. Не сказать, что я часто в советах нуждаюсь, но бывает.

Девушки вышли вместе. Видимо, Модинка и с одеждой сеструху напрягла и на макияж напросилась, а я боялся, мне самому уговаривать придётся.

На фоне яркой рыжеволосой красотки, черноволосая Моди смотрелась контрастно, но не менее эффектно, а действительно удачно подобранная одежда подчёркивала невероятно привлекательную фигуру. И с бусами не переборщила. Видимо, сестра помешала нацепить на себя всё и сразу. Невольно сравниваю свои ощущения от нового образа Модинки, с первым впечатлением, полученным вчера...

День назад

Моди

Вот и добралась я до Вальки, моей единственной подруги. Впервые в такую даль от дома уехала, даже подустала с дороги!

Валька со мной с пелёнок дружит, не чурается! Настоящая подруга, принимает! Другие меня сторониться пытаются, да уж и в глаза не раз говорили, что характер у меня тяжёлый. Только ж не сильно у них сторониться получается, не даю! Всё в своих глупых головах себя выше меня ставят, а мне ж с одной стороны дела нет, а с другой, несправедливо же это. Вон, на Ритку забулдыгу и то по сравнению со мной, как на человека смотрят, хоть она не просыхает. Так на чистом упрямстве и живём.

Интересно, как Валькины друзья меня примут? По разговорам, городские более гордые, придирчивее деревенских — это у Вальки всегда всё хорошо, она весь белый свет любит. А я на себе уже всё познала.

– Привет всем! – громко здороваюсь прямо с порога и тороплюсь войти!

Валька заждалась, бедненькая, да и Лев этот, судя по разговору через телефон, личность интересная… Быстрее пощупать хочется!

С Серёгой-то я уже по дороге разобралась: добряк ещё тот, но с характером… с характером… и судьбой кривой. Вот пока не женится, так и будет проблемы одна за другой решать. Кстати, относится ко мне ровно: ни хорошо, ни плохо. Есть у Вальки подруга и есть. Знаю, что не горел желанием ехать за мной, но мне этого не показал. Вежливый больно.

Ой!

Дыхание-то чего перехватило?

Ноги к полу приросли, а я глазам своим не верю. Да быть не может!

Как оно там? Дежавю? Нет, когда чего у других сбывается, это одно, а когда у тебя… да и впервые такое со мной.

Или всё же сплю?!

Подлетаю к видению из моих снов, прямо мимо раскрытых объятий подруги и осторожно тыкаю в этот СОН пальцем! И ещё разок, — для верности!

Не, во сне я только его и видела, без антуража этого всего и звуки приглушенные были.

Настоящий!

Ага!

– Это кто? – заворожённо смотрю в необыкновенные голубые глаза блондина из моих снов! Стараюсь рассмотреть внимательнее, — не обозналась ли? Но отличий не нахожу: ни на лице, ни в фигуре. Даже сзади заглянула, чтобы окончательно убедиться!

– Знакомьтесь, это мой друг, Степан. Я про него тебе по телефону рассказывала.

«Так вот как тебя зовут, Судьбинушка?!» – чувствую, как меня распирает от восторга!

– Степан, это Модина. – Валька меня хорошо знает, не обиделась. С ней ещё наобнимаемся, наговоримся…

Спиной чувствую, что улыбается, глядя на то, как я Судьбинушку рассматриваю.

Подхожу вплотную к Судьбинушке, чтобы ещё поближе рассмотреть его лицо.

Идеально! Лишь небольшая, чуть заметная ямочка под глазом. Видать, с детских лет. А кожа-то какая нежная, как у младенца! И в целом, вид такой весь, — невинный. А вот тут-то мне бы восторгу поумерить...

Уж меня-то невинным взглядом не проведёшь! Я на тебя, Судьбинушка, не раз карты раскидывала.

– Да уж… кобель ещё тот, но определённо мой кобель! –довольным голосом выдаю правду-матку и, чуть отстраняясь, протягиваю Судьбинушке руку.

А сейчас и по руке посмотрим, чем меня судьба наградила!

Судьбинушка с оттенком растерянности на лице, ещё не поняв, кто перед ним стоит, и, не выказав должного восторга, протягивает мне руку.

Н-да… Мужик мне достался красивый, но соображает туго.

Ловким движением перехватываю ладонь Судьбинушки, переворачиваю и подтягиваю её ближе к своим глазам, чуть наклонив в сторону окна, чтобы подсветить получше.

– Жить будет долго, плодовитый, – говорю для всех, а то зная Вальку, пытать же потом начнёт, чего я вдруг смолчала. Вот так всегда: говорю, толком не слушает, а не скажу, так сразу чего подозревать за мной начинает… – линия сердца указывает на живой характер, весёлый нрав и доброту! Прямо как моя! – Задыхаюсь от восторга и сладости долетевшего до меня запаха. Надушился-то как! Конфетками пахнет, мой суженый! Вкусно! – Ух ты! У тебя и линия Солнца есть! Ага, вот! – показываю уже заинтересованной мордашке. – Деньги стороной не обойдут. А вот и переломный момент в жизни… – тыкаю в аккурат в нужное место, а он чего-то вздрагивает.

Мало того, что туго соображающий, так ещё и пугливый, как заяц, мне достался.

Но хорош… хорош… и прямо, как во сне! Один в один!

Ну, ничего, попривыкнет чуток, освоится, осмелеет...

Присутствующие придвинулись поближе к нам, чтобы получше рассмотреть переломный момент на ладони Судьбинушки.

Будто что поймут?!

Вот всегда так! Я смотрю — и сразу всем надо! Раньше, что ли, насмотреться не могли?

Ладно… пусть уж смотрят, раз окружили. Жадность — главный порок. Терпеливо разворачиваю ладонь и показываю остальным, а потом снова, только к Судьбинушке обращаюсь. – Видишь, здесь две линии пересекаются? Так вот, – это я!

– Ты? – прошептали губы, но звука никакого до меня не долетело. Какой чувствительный, однако…

– Кончились печали! – успокаиваю взволнованную мордашку со сосредоточенно сложенными в домик светлыми бровками. – С этого момента в твоей жизни всё на лад пойдёт! Ты всего-навсего ко мне поближе держись! Ладушки?!

– А… – ну точно, тугой мужик… ну ничего… оно притрётся потихонечку. Главное, чтобы поршень работал и нигде не застревал, как тётка Зина, которая со мной за курями убирала, шутит.

– Ой! А это, что за валет выпал?! – во все глаза смотрю на совершенно не вписывающегося в сей компот невзрачного паренька, — это как в компот картошку кинуть.

Подойдём-ка поближе… торопливо шагаю в сторону настороженно наблюдающего за мной паренька.

– А это Вадим! – представляет Валя эту картошечку.

– Вадим, и все остальные, знакомьтесь! Это моя лучшая подруга, Модина! – чётко, во всеуслышание заявляет подруга! Будто им и так непонятно, кто я...

А вот кто скрывается под именем «народ», — ещё и изучить бы надо.

Поднимаю голову и с укором смотрю на подругу. Конкретней нужно быть, конкретней…

Я цыганка, а не всезнайка.

– Лёву ты знаешь. – удосужилась она указать на моего друга. Нашла с кого начать! Я и так знаю, по телефону виделись… – Лёва отсалютовал мне лёгким жестом и еле уловимым наклоном головы.

А лыбится-то как! Загляденье!

Эх, если бы не Судьбинушка, я уж такого бы не упустила!

И я приглянулась ему, вижу же… даже удивляет.

– А это Светочка! Моя лучшая подруга, из столичных! – объясняется Валя, когда я сталкиваюсь взглядом с заинтересованным лицом.

Вижу, чего-то от меня хочет.

Ну, это я потом выясню… я сейчас больше по картошечке… Что в нём такого, что его тут за своего приняли?

– А тот, кто тебя так заинтересовал — это Вадим, – повторяет Валя, будто полоумной. Да помню я!

– Ну, ни-чё-се-е! – меня озаряет, и я спешу к картошечке проверить догадку! Подхватив за руку, разворачиваю ладонью вверх и сразу сжимаю её в кулак, рассматривая его со всех сторон.

Вадим уже не настороженно, а заворожённо наблюдает, и это неожиданно нравится! Я просто в восторге от картошечки!

– Ты чего блаженная зависла? – Не выдерживает Валя, когда я уже и кулак осмотрела и линии всё прочла. С виду-то картошечка, а вот она, родная, самая полезная для семьи и есть! Ох, и повезло его жене!

– Таких, как он, походу больше не делают! – отвечаю подруге. Та смотрит на меня глазами коровы: добрыми, но ни фига не понимающими. – Семейный до мозга костей. Одна женщина на всю жизнь! – Поясняю Вальке и опять обращаюсь к Картошечке. – Сколько у тебя деток?

– Три… жена беременная.

– А будет шесть! Две девочки! – глаза округлились не только у Вадима. – Не переживай. – Успокаиваю, завидев страх в его зеньках. Ответственный, это хорошо. – Всех здоровых и в достатке поднимешь. Как один, благодарные вырастут!

Что-то картошечка моя из сорта Ермачка в белую превратилась. Я аж руку его из своей выронила. Это ж я о будущем, наверно, зря... Так бы, понемножечку, дитя за дитём и сам бы не заметил, как уже и внуками оброс.

Ох, Лёвушка-то на меня как смотрит! Прищур у него с хитрецой, но добрый, с симпатией ко мне. Он из тех людей, кто уверен в себе и своём будущем. Меньше всего его интересуют гадания, но вот я, — интересую точно! Тороплюсь занять свободное место на диванчике рядом с ним. Сажусь поплотнее, чтобы в случае чего ему спросить удобно было.

Ох, плечи-то какие! Разрешает погладить, не шарахается, как некоторые… с вдохновением провожу по груди, даже в ней ощущая мужскую силу! Ох, Судьбинушке бы такую! Нет, Судьбинушка у меня миловидный и по мне даже слишком слащавый, но увидев Льва наяву, а не через телефон, я узнала, что значит шикарный мужчина! И дело не в деньгах и не красивом костюме на нём! Этого хоть в мешковину одень, прорезав отверстие для головы, но он и в ней хуже смотреться не будет.

Проведя ладошкой до первой пуговицы ловлю его ухмылку и убираю руку. Явно следил, что буду дальше делать, — любопытный какой! А вот ничего! Я девушка чистая и приличная, и у меня Судьбинушка есть! Но вот только Лёв именно этого от меня и ожидал. Он будто знает то, чего я сама о себе не знаю. Улыбается и ободряюще подмигивает, только мне. – Принц! Как есть принц! – вырываются из меня слова.

Лёва суёт руку в карман, и в его ладони оказывается пятитысячная купюра!

– Модина, я же обещал позолотить тебе ручку при встрече? Это не золото, но на них ты вполне можешь себе его купить. Предложение сходить в ресторан тоже в силе и помни: друзья Вали — мои друзья. – Эх, жалко, что не герой моего романа. – С сожалением глажу «не героя» по щеке и вдруг вздрагиваю, подумав, что Судьбинушка может наши с Лёвой любования понять не так! У них же тут свои уклады! Подрываюсь и оглядываюсь, но Судьбинушки уже нигде нет! Неужели чего понял не так, обиделся?

– Эй? А где моя Судьбинушка?! – спрашиваю с обидой в голосе у Сергея, который отчего-то тут же побледнел. Какие-то они здесь, все, кроме Лёвы, на краску нестойкие.

А Судьбинушка? Неужели не доверяет? Мне?!

Может, и не доверяет...

Ой, отчегой-то слёзы подступили…

Нет, ну чегой-то я?

Наверное, по себе судит… Он же не знает, какая я на самом деле верная! У меня ж, кроме него во снах, и не было никого!

– На кухню от тебя сбежал, – устало ответил Серёга, но без злости. По дороге я много у него выпытала, но он такой уклончивый, что везде недоговорить умудриться. Вот и результат, как говорится, налицо!

– Да чего ты такой смурной, будто жена к любовнику сбежала! – спрашиваю, присаживаясь на боковушку к Сергею. Я ему особо не нравлюсь, но и раздражения он ко мне особого не испытывает. А может и не во мне дело. Раздражён он тем, что находится не там, где хочет, а хочет при этом, — сам непонятно куда. Вижу по тому, как глаза его бегают, и тело напряжено, будто для старта сгруппировалось — такое с людьми происходит, когда они места себе найти не могут.

– Да машину же у него угнали этой ночью, – подсказала мне Валя, сочувственно глядя на молчуна.

У-у-у, как всё запущено. Делов-то на две копейки! Нет, чтобы сразу поделиться, так нет…

– Оно и есть, сбежала! – мой голос звучит немного обиженно. – У родни своей поспрашивай. В семье она, но для тебя так даже лучше. Не нужно это тебе. – Сама не поняла откуда пришла такая уверенность. Опять домовёнок чудит.

– Что ты сказала? – подрывается этот здоровяк, нависая надо мной, как филин над мышью. – Чёрт, почему я сам об этом даже не подумал?! – парень торопливо бежит к двери и, наскоро запахнувшись, обувается. Испуганная Валька бежит за ним хвостом.

Нашла чего боятся. Не там она опасность высматривает. Ох, не там... Раскладывала я на неё, пока в поезде ехала.

– Серёжа, а может оно и правда, не надо? – не замечала, чтобы у подруги раньше голос таким, робким был. – Раз Модинка говорит? Гонки, что ни говори, дело небезопасное…

– Гонки. – Удивлённые возгласы вокруг меня, и чего-то все на меня косятся…

Будто я причём… Я сама про это только услышала.

– Сам факт, Валя, сам факт, – закипает Серёжа. – Ты понимаешь, что они специально сделали это именно накануне? У меня самый важный день подготовки перед гонками пропал! – Валька смотрит на Сергея с сочувствием, но облегчения в ней гораздо больше. – Сколько они ещё будут в мою жизнь вмешивается, а?! – Совсем разошёлся мужик. Довели, видать, знатно, раз так распалился-то. Со мной в машине смирный такой сидел, в меру разговорчивый. – Я что виноват, что в их семье родился? – Воскликнул он отчаянно и тут же пристыдился порыва. Народу-то вокруг него много, и все на него глазами лупим… Смущённый мужик на нерве таких размеров, оказывается, смотрится очень мило и одновременно опасно! Все аж разом глаза поотводили, кроме Лёвы. Видать, он, как и я, не видит ничего зазорного в эмоциях.

– Знаешь, что… – Валька пытается раздеть эту махину.

Наблюдать, что бесплатный цирк смотреть! Серёга выше подруги: она и на цыпочки встала, и подпрыгнуть старается, и с другой стороны обойти. Для полного Валькиного счастья, Серёга ещё и сопротивляется. До подруги быстро доходит, что этак она лишь умается, поэтому она отстаёт от его куртки, вставая у него на пути. Борьба взглядами оканчивается в пользу подруги. Что-то такое в её крови сидит, даже меня порой её взгляд прошибает.

– Проходи, посидим, поужинаем. Мы сготовили. А потом вместе к твоим съездим. Одного не пущу, как ни проси, – включила командира подруга, а Серёга неожиданно согласился, бросив на неё виноватый взгляд.

Надо же, как она его горячий остудила одним взглядом. Ох, чую, не она, так он бы пар на всю мощь спустил. А мощь у него ого-го…

Ох, подруга… как с малы́м с ним возится… вон, обняла как! Ведёт к дивану, будто тот упасть может.

Ну, народ чудит!

А говорят, я странная…

Иду за ними…

Садятся на диван.

– Света, Модина, похлопочите насчёт стола. Я с Серёжей пока побуду. – Как пить дать, щас секретничать будут! Посмотришь на них и, кажется, что эти двое не чужие. Связь какая-то у них не такая… как любовная, но и не любовная вовсе...

Не разберёшь этих двоих…

Одно сейчас вижу точно: стоит Вальке отойти, как тот разом вспыхнет и понесётся, а тогда хоть пожарников вызывай, чтобы его норов из шланга пригасить

– Мальчики, можете тоже помочь. Быстрее сядем! – зову остальных.

Сообразительные, — мигом подорвались, идут следом.

Вообще, заметила, что друзья у Вальки под стать ей, — умные, хоть и разные все.

– Так значит ты и есть, та самая Светочка, – в груди больно сдавило. Привыкла я у Вальки единственной подругой быть.

– Валя про меня рассказывала?! – искренне обрадовалась эта Светочка.

Не, ну я понимаю, что Валька в ней нашла: лупоглазая такая, с виду умная, как и положено секретаршам, – ноги от шеи растут, а из-под юбки коленки торчат и дойки почти целиком напоказ выставила, даром что не лето.

Видная, одним словом...

Не сказать, чтобы красивее меня или Вальки, но чё-то в этой блондинке есть… Смотрит, так, доверчиво, ажно злость на неё проходит. Такая и в подруги сгодиться, коли меня рядом нет.

Стоит. Играет кончиками своих наманикюренных «пальчиков», длиною с копалку для ушей, улыбается, и ждёт от меня ответа.

– Про тебя-то?! Валька всего пару раз по телефону говорила, – неожиданно для себя пытаюсь её поддеть, говоря правду. Опять домовёнок чудит. – Валька больше про Серёгу с Максом и Лёву говорит. – Смотрю на Валькину столичную подругу и ищу хоть какие-то изъяны, но не нахожу. Ещё и взгляд этот, поникший от моих слов.

Хоть бери, обнимай и жалей!

– А про меня? – вклинился Картошечка. Для мужика слишком любопытный, да и похвалу, как ребёнок, любит. Вон как смотрит, с надеждой.

– А про тебя одни восхищения, – нам с Валькой не так часто по телефону поговорить удавалось, но про Вадима я то и дело слышала. Почти так же часто, как и про Лёву. – Благодарна Валька тебе очень и за то, что на работу принял, и за то, что в первые дни освоится помог. Да и я тебе благодарна.

– За что это? – с чего-то насторожился Вадим, будто я на долг какой намекнула.

– Как за что? За подругу! Она ж у меня гордая, – из зала донеслись звуки спора между Валькой и Серёжей. Чего спорить-то? Всё равно всё по Валькиному выйдет. – Так о чём я там? А, ну Валька-то наша налегке уехала в куртюшке своей. Её зима здесь застала, а цены у вас вон какие. Мать ей предлагала полушубок выслать, так столица же… Это я хожу в чём бог послал, да сама пошила, а Валька всё же девка стеснительная. Одежда не ней всегда опрятная, читая, а полушубок тот так износился, что даже нищий вашинский такого не оденет. Она ж деньги на шубу новую копила, в город собиралась ехать её покупать, а тут дорога дальняя случилась. Вот и ходила бедняга, от холода жалась, пока ты ей вещи не подогнал. – Картошечка с моих слов раскраснелся. Оно и понятно, похвала оно и скотине приятна, а тут жадный до неё человек. – И молодец, что сказал будто они ненужные, — иначе бы ни в жизнь не взяла. Вон, Серёга, думаешь не пытался ей одежду купить? Пытался!

– Да я ей тоже предлагала пуховик свой новый неношеный и так поносить, и в долг забрать, — не взяла, – подхватила Светочка.

– То-то и оно. Новое бы и не взяла. Не любит она людей обременять.

– Согласен. Я ей обувь хитростью всучил, – добавил Лев. – Наверное, за это мы её и любим. Валя редкой доброты человек, который больше заботится о других, чем о себе. Хотя я считаю ничего страшного бы не случилось, прими она помощь от друзей, но, раз таково её мнение, мы должны его уважать.

– Ой, лис! Вот, держи, уважитель, – всовываю Лёве два бокала и бутылку вина. – Ты единственный, кто умудрился ей хоть что-то всучить. Далеко пойдёшь!

– Далеко не собираюсь. Я уже на своём месте.

– И то верно. Светка, а ты чего стоишь? Тебе тоже чего всучить или сама возьмёшь? Слышишь, притихли? Значит, идти нам пора.

– Думаю, салатики травкой украсить нужно, – отвечает она, приглядываясь к тарелкам.

– Ты меньше думай, больше делай, – отвечаю ей. – Лёва, а ты иди уже ставь на стол и открывай!

– Картошечка, неси хлеб!

– Чего? – ко мне обернулись сразу все.

– Спрашиваю, кто картошечку с хлебом понесёт на стол.

– Я возьму, – вызывается картошечка.

– Степан, как хозяин, бери горячее, а мы со Светочкой салатики донесём.

Выходим и чуть не врезаемся в спину застывшего Льва. Тот пялится на премилую парочку. Валька Серёге ещё и голову на плечо положила. Идиллия прямо!

– А чего это вы тут обнимаетесь, а? – картошечка моя любопытная.

– Ага, такая милота! – умиляется Светочка. – Снова, что ли, встречаться вздумали, а нам не сказали? – делает вид, что надула губы.

– С милотой спорить не буду! Не начали, но это не значит, что я не могу обнять свою Валюшку. Валя, подтверди?

– Ага! – соглашается та, будто назло Лёве, я даже по его спине вижу, как он напрягся.

Эх, нравиться Лёве моя подруга, но не любит он её, — не любит! Точнее, любит как близкого человека, потерять боится, но не как желанную женщину, иначе бы сейчас себя иначе повёл и на нас не посмотрел.

Лёва проходит и садится по другую руку от Вали, начинает ухаживать сам, не обращая внимания на ухаживания Серёги.

Слежу за его глазами… А, может, и любит… да боится чувства в себе взращивать, пока Валька не определилась? Так-то пара из них идеальная выйдет, коли надумают. Подходит он подруге моей.

Взгляд падает за осторожно посматривающего на меня Судьбинушку, и он моментально занимает все мои мысли.

У меня к нему столько вопросов!

Слежу, куда сядет, и усаживаюсь рядом с ним.

Вот и свиделись!

Теперь пора нам познакомиться поближе!

Разговор идёт про какого-то Новенького, и этот разговор интересует Судьбинушку больше, чем мои вопросы к нему. В конце концов, мне уже самой хочется поглядеть на этого Новенького, который занял все мысли Судьбинушки, не оставив мне места. Интересно, что за фрукт такой? Нарассказывали про него такого, что впору кино про него снимать.

Вот экземпляр, так экземпляр. Выказываю свои интерес. Слово за слово и порешили, что на днях устроим мне с ним встречу. Узнаем, что хотим, да и ручку мне этот фрукт заодно позолотит. Оказывается, с подачи Лёвы клиент уже созрел, и сам со мной увидеться желает.

Степан

– Вот, а я что говорила! – обратилась ко мне цыганка, от внимания которой я не мог избавиться весь вечер. Я уже и на Валю жалобно смотрел и отсесть пытался, – безрезультатно. Лишь Лев несколько раз сжалившись над моими потугами, перетягивал внимание Модинки на себя. Удивительно, но даже к ней он нашёл подход. У Льва получается повернуть разговор так, чтобы она прислушивалась к его словам, я же, как ни пытался повторить и донести до неё свои мысли, фокус не удаётся, – она будто и не замечает, что я не предрасположен к знакомству.

– С моим появлением в твоей жизни всё на лад пошло! Кушай, давай, кушай! – Модинка навалила мне в тарелку смесь из голубцов и всех присутствующих на столе салатов, и со вздохом продолжила мной любоваться, облокотив голову на руки.

Я был голоден и не из привередливых, но от вида этой горы в моей тарелке начало подташнивать, поэтому я стараясь в неё не смотреть потянулся за рядом стоящей нарезкой. Не знаю, может и найдётся гурман, поедающий голубцы под шубой из оливье с салатом из морепродуктов. И это лишь то, что сверху выглядывает.

Написал сообщение Вале. Ответила, что пока Модинка интерес сама не потеряет, дёргаться бесполезно. Объяснила, что стоит ей вмешаться, та вовсе рогами упрётся и тогда уже речь о цыганских принципах и упрямстве пойдёт, а не простом интересе.

Еле дождался момента, когда гости засобирались домой. Настроение стремительно росло, особенно когда гости одеваться начали.

– Ну, где мне располагаться? – Спросила Модинка, и я даже не сразу понял, о чём она.

– В смысле, где?

– Ну, Валя с Сережей и так у друга живут, а у тебя вон какие хоромы пустуют!

– Модина, девочка, ты в столице. Здесь гостиниц немерено, – не грубил женщинам принципиально никогда, но здесь не выдержал. Как с такой по-другому?

– Так за гостиницу платить надо. Я лучше эти деньги тебе, вон, отдам, чтобы за новую квартиру заплатить.

– Откуда?! – неужели Валя успела взболтнуть, что я на мели, и скоро мне гораздо более скромное жильё снимать придётся.

– Знаю всё? Да и так понятно, что не по карману тебе сейчас такие хоромы, раз уволили. Но с милым рай и в шалаше! За меня не переживай! – подбадривает цыганка, а на меня паника накатывает. – Ничего, вдвоём хату попроще потянем! Да и накопления у меня кое-какие есть. – Похлопала она себя под грудью, показывая, где накопления.

– Я, это… Валь, забери её, а? – не выдерживаю и иду против советов Валюшки. Пульс уже в висках долбит. Всё, что угодно, лишь бы избавиться, иначе я за себя не ручаюсь, — избавлюсь собственноручно!

– А ты знаешь, что выгонять цыганку, если она к тебе с чистым сердцем пришла, к беде большой? Карма тебя настигнет тут же, пикнуть не успеешь, а ты и так не в лучшей ситуации. Хочешь несчастья на себя накликать, вперёд! – ещё и руки в бока упёрла! Смотрит так, аж мурашки. И так после её слов нехорошо…

– Обидеть даму может каждый, не каждый сможет убежать, – прокомментировал Лев. Ему-то говорить, гостья не к нему собралась.

Смейтесь сколько угодно, но если к вам на порог заявится намалёванная цыганка и заверит, что вы её Судьбинушка, при этом распаковав свои баулы в вашей квартире, — поверьте, вам уже будет не до смеха. Выставить цыганку, теоретически можно, но вот практически, страшновато цыганские предостережения игнорировать. Ведь, чёрт подери эту цыганку за ногу, – у всех её предсказания сбываются! Именно она Вале поездку предсказала, отца и многое другое ранее. Слишком много я наслышан о «странностях» Модинки, чтобы с лёгкостью проигнорировать её слова и выставить самозванку за дверь!

Смотрю на неё, — она на меня…

Выжидает.

По взгляду вижу, — уверена в том, что я позволю остаться. А я не позволю, не должен… но…

– Да не хочу я несчастий! – уверен, мой крик, адресованный цыганке, услышали даже соседи.

– А раз не хочешь, так не выгоняй! – примирительно откликнулась Модинка. – Тем более, всё равно ты мой суженый. Самому же хорошо – за невестой бегать не придётся. Я сама к тебе пришла! – Во даёт! Оглянулся в поисках поддержки, но Вадим и Светочка уже ускользнули за дверь, да и остальные уже на выход собрались, не особо желая вмешиваться.

– Серёжа, сходи принеси мои вещи, – попросила Модинка. Серёжа посмотрел на Валю.

– Неси… – подтвердила та, подарив взгляд, полный сожаления, от которого мне не легче. Взглядом будто просит перетерпеть немного, а потом всё-таки говорит это вслух. – Если эта цыганка упрётся, то спорить бесполезно, только проклятий на голову соберёшь.

– Уже иду, – поторопился выйти Сергей.

– Модин, ты с ним поделикатнее, не прессуй так жениха, – посоветовал Лев обволакивающим голосом, та аж застыла ему в рот заглядывая! Вот с ним бы и шла, раз так пялится! – Дай ему возможность тебя узнать, оценить. Посмотри, ты же Степана таким поведением только отталкиваешь.

– Откуда же мне знать, как с женихами общаться?! Он у меня первый и последний, есть и будет, – вдруг сникнув ответила Модина. Похоже, действительно, Лев её за живое задел.

Надо же…, не ожидал от этого бульдозера такой чувствительности.

– Он парень опытный, передай инициативу в его руки. Ты же не сомневаешься в том, что он … – Лев помялся, бросив на меня короткий взгляд, и припечатал крышку моего гроба, – твоя судьба? – Модина, как маленький ребёнок, который нашкодил, помотала головой. – Так дай ему побольше воздуха. Ты же хочешь почувствовать себя девушкой, а не наседкой? – кажется, до меня наконец начало доходить, что гробик-то подвесной и с потайным выходом!

– Хочу… – шмыгнула носом Модинка, веря в каждое слово Льва. – Но я, это… в него с первого взгляда влюбилась, а он, кобелина такой… – шмыгнула носом ещё более смачно. – Вот только по одним глазам вижу, даже на руку смотреть не надо… Как же ж с таким по-хорошему-то?

– Вообще-то, я ещё здесь, – напоминаю о себе и решаю принять игру, на которую намекнул мне Лев. – Давай договоримся, поживёшь здесь, а как до тебя дойдёт, что я тебе не подхожу, и мы, вообще, никак не пара, даже по образу мышления, – тогда ты сама собираешь вещи и съезжаешь. Договорились?

– Ага! – Модинка моментально просияла и подскочила ко мне, с чувством засосав щеку и измазала её в дешёвой помаде. – Чего так смотришь? Ты же мой суженый, это нормально! Только до свадьбы на большее не рассчитывай! – Гордо заявляет она.

Модинка себя в зеркало-то хоть раз видела, или у них в деревне и зеркал нет? Постель цыганки - это последнее, на что я готов польститься.

От меня не ускользнуло, что Лев, глядя на это яркое недоразумение, спрятал смешок в кулак.

– Ну, раз мы здесь больше не нужны, идём, – говорит Лев, натворив дел и сбегая в кусты.

– Так, Серёжу дождаться надо, – напоминает Валя, но уже через пару секунд заходит Сергей, затаскивая две огромные сумки из мешковины.

Что же, попробуем пойти другим путём, – не спорить. Забираю у Модинки сумки и несу в комнату. Пусть освоится, а потом поговорим.

Н-да… освоилась… – бросаю беглый взгляд на сидящую рядом со мной в метро Модинку и открываю сообщения. Ехать нам долго и хочется уже отвлечься от вездесущей Модинки.

По привычке первыми открыл сообщения от Вали. Когда это я успел? Заподозрив неладное, перелистываю сразу наверх до вчерашнего дня.

Ага… машину значит нашли… а дальше, что за диалог после массы разнообразных стикеров от меня, которые бы я на трезвую голову ни жизнь не отправил?

Не помню, чтобы я вчера вообще с кем-то переписывался…

Читаю:

«Степаш, как у вас там дела?» – сообщение от Вали.

«Плохо, подруга. Первый раз в жизни проигрываю в карты», – от меня.

«Модинка?» – теперь понятно, кто стикерами баловался…

«Она самая».

«А Степан где?»

«Штаны снимает».

«Чего?» – рука-лицо.

Так вот почему Валя позвонила! Ну и наслушался я от неё вчера — каждое слово чётко в памяти засело. Весь офис, который я тоже не собирался, припомнила… Хуже всего, Модинка это услышала, – ну и взгляд был! Нет, лучше не вспоминать.

– Чего это ты так скривился?

– Ничего.

– Хочешь что-то от цыганки скрыть? Не выйдет!

– Мы же договаривались, что сегодня вечером ты не цыганка, – напоминаю девушке, пытающейся выхватить у меня телефон.

– Договаривались, – вздыхает и садится ровно, но надолго её всё равно не хватает. Особенно после того, как зашла целая толпа, одетых, как сатанисты, во всё чёрное, людей: девушки с чёрной помадой, увешанные соответствующими цацками, один парень с черепами в ушах, большинство из компании с пирсингом на бровях, губах, носу — у кого где. В общем, впечатлений для любопытной цыганки масса…

Модинка, увидев их, даже попыталась вскочить, но я, предугадывая её порыв, удержал за плечо, придавив к сидению. Не хватало, чтобы она здесь всем вынос мозга устроила. Она посмотрела на меня, и с явным сожалением расслабилась, продолжая лупить взглядом по объектам интереса, но стоило им выйти, на меня посыпался шквал вопросов.

И кто объяснит мне парадокс? Суток не прошло, а я уже приодел и везу эту цыганку в ресторан! Ну, хорошо, кафе. До приличного места Модинка ещё не доросла. Засыпает меня такими вопросами, не обращая внимания на окружающих людей, что я, взрослый мужик, готов, как стыдливая девица, с вагоном слиться.

В приличное общество такую, как она, лучше не допускать, тем более, что она даже разницы между приличным кафе и рестораном не заметит. Зато я, по ценам, конкретно прочувствую.

Так и есть. Её даже стеклянная, декорированная новогодними наклейками дверь в кафе впечатлила.

Кафе я действительно выбрал приличное. Я не раз здесь бывал с непривередливыми девушками, с которыми планировал скоротать вечерок. Местечко здесь спокойное с зачётными десертами, и столики расположены довольно далеко друг от друга, — идеально подходящее место для романтических посиделок. Кроме того, если бывает скучно, сюда всегда можно прийти, и за ужином без компании ты точно не останешься, а дальше, как повезёт.

Пока шли от метро, не мог не заметить, какие взгляды бросают на Модинку встречные мужики. А цыганка не промах, внимание замечает и, что удивительно, идёт рядом, как нормальная, даже не переигрывает. С её поведением в метро разительная перемена. Даже её золотой пуховик, без этих пышных юбок и вызывающего макияжа, смотрится на ней сейчас, как на модели. Должен признать, немного волшебства от моей Ксюхи, и из неё получилась зачётная брюнетка. Незаметно для себя даже начал получать удовольствие оттого, что она идёт не с кем-то, а со мной.

А вот это уже пугает…

Помогаю Моди раздеться, мой взгляд жадно скользит по её фигуре, будто я её меньше часа назад не видел, и мне это не нравится. Успокаиваю себя тем, что всё-таки стильно одетая женщина с привлекательными параметрами именно такую реакцию и должна вызывать. Скольжу взглядом вверх, наблюдая за тем как она стягивает шарфик с изящной шеи и застываю на чувственных губах...

Быстро, пока она смотрит по сторонам и не заметила моего взгляда, отворачиваюсь и пользуюсь возможностью отойти от неё, чтобы определить одежду.

Я должен как-то научиться сдерживать мужской интерес. Этой цыганке только повод дай за что зацепиться, объясняй ей потом, что это естественная реакция!