Цыганка против пикапера 2

Моди

Погода в столице никогда мне не нравилась. Если здесь жарко, то это натуральное адское пекло, — никакой тебе лесной прохлады, тенька. Лишь кондиционеры в супермаркетах, моментально пробирающие до дрожи. А если холод, или дождь, то погулять вообще желание отпадает. Это тебе не из баньки зимой в чистый сугроб нырнуть!

Вот и сейчас погода меня «радовала». Ещё хлеще усилившийся ветер остудил мой пыл, сдул слёзы, и я почувствовала невыносимую усталость. Так захотелось куда-нибудь бросить кости, что я малодушно покосилась на лавочку. Начинающийся моросящий дождь уже почти пропитал её. Хотя сесть и перевести дух стоит. Да и на лице у меня всё написано, точнее, расписано. Видать настолько, что даже охранник кафе, в которое я намылились зайти умыться перед рестораном, посмотрел на меня так, что я поняла — не пустит!

Поэтому я и развернулась. Не в моём характере уходить молча, но на душе после предательства Судьбинушки так гадко, что и связываться ни с кем не хочется.

Перехватываю у прохожего парня бутылку с водой, которую он подсунул в боковую сетку своего рюкзака.

Паренёк было шарахнулся от меня, но потом даже обрадовался, что кроме воды, я от него ничего больше не хочу, и учесал, сверкая пятками!

Ишь, богатый, — даже протянутых денег за бутылку не взял, вытаращив на них глаза так, будто они радиоактивные.

Бросив сумку на лавочку, присела за ней умыться над газончиком.

– Твою ж… лужу газированную! – выкрикиваю, оттого что пузырьки забили нос и щиплют глаза!

«Ты хоть на этикетку бы посмотрела, мож по буквам бы разобралась, что это минералка. Да и понюхать не помешало бы. А если бы у паренька там спирт неразбавленный был иль растворитель какой?» – не упускает шанса поддеть домовёнок.

– Спирт неразбавленный, было бы неплохо… – вздыхаю, передёрнувшись от холода и моросящей влаги, на которую стараюсь не обращать внимания.

Быстро вытираю лицо тыльной стороной воротника, а то ещё обветрит для полного счастья.

«Алкоголь не решит твои проблемы», – нравоучительно замечает домовёнок.

– Зато даст интересную подборочку новых. От этих хоть отвлекусь!

«Себя не бережёшь, так людям не вреди».

– Ты про себя, что ли?! Значит, как цыганке, так могут, — а я что?

«Что?»

– Мне тоже, порой, от души напакостить приятно! Сейчас, как пойду в ресторан!

«Не смей! Нам ещё на ночлег где-то устраиваться. Деньги нужны», – бурчит домовой. Ну точно домовой. У меня тут горе, а он экономить решил!

– А вот назло тебе и всем… ну тем, кто как ты вредный, — на все деньги гульну! Куплю себе… – взгляд падает на сверкающий экран. На нём обнимается какая-то пара. Он к ней с букетом и бархатной коробочкой, а она и рада. На экране появляется надпись: «Элитные украшения для любимых», — что-нибудь элитного куплю и рассядусь как королева!

– Боюсь в ресторане тебе денег на этого элитного, только на понюхать хватит! Да и печень наша рекламы не смотрит, — не разберёт, что в тебя что-то элитное булькнуло. А мне загибайся потом, как от твоих чипсов любимых! – громко возмущается домовёнок.

– Потише там. Моя голова тебе не колокол, – потираю виски и смотрю на экран, где уже какую-то недвижимость втирают. – Вот чем я хуже неё? – киваю на экран, зябко поёжившись, до сих пор припоминая довольную рожу тётки…

«Может быть, тем, что ты здесь на холоде, шмыгаешь красным носом, сидя на мокрой лавке? Или тем, что коленки дрожат у тебя, а ей на палец кольцо навинтили, стоимостью, как хата твоего Судьбинушки».

– Он не мой. И не смей его больше так назвать!

– Девушка, у вас всё в порядке? – ко мне наклонился старичок. Видит плохо, вот и приблизился разглядеть. – Плачете?

– Да не… С чего мне?! Это дождь вредный, – отвечаю преувеличенно бодро!

– Вы бы тут не сидели на холоде. Девушкам нельзя, особенно таким молоденьким.

– Спасибо дедуль.

– Внуча, а денег у тебя не найдётся? Так по мелочи, — на булку? – и столько надежды в голосе!

«Не смей давать! Сами побираться такими темпами с твоим характером пойдём!» – негодует домовёнок.

– Держи дед, – отслюнявила деду пятихатку, – только хлеба купи, да колбасы какой. На ерунду не трать. Последнее отдаю, – говорю серьёзно.

Дед схватил бумажку, улыбнувшись рядом жёлтых пеньков.

«Ишь сколько прыти в деде оказалось», – комментирует торопливый побег деда домовёнок.

– И ведь не скажешь. Даж меня обдурил. Натурально он так на свой костыль опирался, – смеюсь вслед.

«Теперь иди. Ищи дурака, который нам столько по доброй воле даст».

– А вот и найду!

«Ты хоть знаешь, куда наши деньги теперь пойдут?» – недовольно ворчит домовёнок сбвая меня с шага.

– Да на то же, на что у меня бы сегодня пошли!

«Ты что, правда своими зарёванными не разгляделся, что это бомж к тебе пристроился?»

– Да ну тебя. Дед обычный. Одет-то прилично.

«Вот что значит с элитой общаться. Настоящей столичной жизни ты ещё не хлебнула. Прилично это у неё».

– Ну что ты заладил? У нас деды в деревне гораздо проще одеваются, чем этот дед проворный. Бомжи теперь, что ли?!

«Так и рублёвки в нашей деревне нет. Да и мы с тобой одеты прилично, а по твоей дурости теперь человеки без определённого места жительства».

– А ты помолчать можешь?

«Зачем тебе?»

«Когда молчу, моё молчание имеет результат …»

– Это какой?

– Тот, что мы имеем, – я не могу видеть домовёнка, но сейчас быдто вообчию вижу как он поднал прови и деловито поджал губы. – Не надо было позволять тебе к этой Ксюхе идти. Глядишь бы и лишнего не услышала.

– Ты! Настанет ли наконец момент, когда тебе будет нечего сказать?! – возмущаюсь.
Домовёнок уже выбесил! Исчерпал весь лимит, который до этого старательно поклацал Судь... Степан! Нет и имя не хочу! Пусть будет простым блондином. Пепельным. Ага. Вот прямо горсточкой и представляю!

«Нечего сказать тем, кому нечем думать»! – откликается самовлюблённым голосом тот, кто пользуется чужой головой!

– И перестань так кричать. Боюсь такими темпами голова расколется до того как я приду в ресторан и успею напиться.

«Бойся не тех, кто кричит, а тех, кто молчит! Мало ли, что они там себе намолчат».

– Всё, я поняла! Ты на мне за эту бумажку отыгрываешься! Сейчас верну. Только успокойся! – вспылила я и решительно направилась к съёжившейся от порывов ветра, одинокой паре под зонтом.

– Эй! Ты чего задумала?! – вдруг пугается домовёнок моей решительности.

– Поздно, – отрезаю я, стремительно приближаясь к паре.

Степан

Достало уже с Моди цапаться.

Если сначала у нас по большей части холодная война была, то сейчас каждый день на поле боя похож.

Пора уже что-то с этим делать.

Вот опять психанула, ушла.

Здесь, наверное, я сам больше виноват. Переборщил со своей любвеобильностью.

Раньше никогда у меня не было постоянной девушки и первое время присутствие Моди казалось чем-то диким, но, похоже, после поездки в горы, ко Льву на день рождения, диким стал я. Творил всякую дичь в присутствии Льва, пытался выставить Моди в невыгодном свете.

Совсем крышу от ревности снесло! А чего добился?! Лев слишком умён и всегда полагается лишь на собственное мнение. В итоге, от моей дури, мою же девушку и спас.

Как вспомню их милые беседы, так разнести всю квартиру хочется. Останавливает лишь то, что потом за беспорядок от Моди огребусь. Поэтому шинкуем капусту и перематываем видеоролик с приготовлением романтического ужина руками мужчины, на пару секунд вперёд.

– Не девушка, а огонь! Всё-таки Моди красивая… Настолько, что я порой действительно готов сесть на строгую «диету».

Так оголодал после этого дня рождения, что даже сумки со вчерашнего дня ей разобрать времени не дал. Отпустил лишь в ванну.

Она и еду порывалась приготовить, но я сказал, что закажем. Однако, если раньше она бесила своим присутствием меня, то после нашего возвращения, кажется, это я её бешу! И, как назло, она всё Львом прикрывается. Идеал, блин. И ведь не скрывает, что он ей жить вместе предложил.

Этот факт вообще все предохранители во мне сорвал!

А она поговорить хочет!

Вот что я ненавижу, это когда женщина хочет со мной поговорить! Держаться от разговоров подальше – это я ещё с детства, благодаря сестре усвоил. Ксюшка тоже мне сюрприз преподнесла. Я даже на пару дней потерялся. И не то, что от самого факта поцелуя, граничащего с признанием, а от своих ощущений.

Но не такой уж я сперматозавр, чтобы попасть в ловушку токсичных отношений, с пусть и не родной по крови, но сестрой. У нас с ней всегда были особенные, тёплые отношения. Да я любого за неё разорву, но то, чего ждёт от меня Ксюха неправильно.

Да родители бы в шоке были, если бы узнали. На этом фоне цыганка при всём параде перед родителями более приемлемо смотрится.

Ну и характер.

Так и не понял, о чём она хотела со мной поговорить. Призывал идти мириться, но не прокатило. А зря. Девочки мириться любят. Обо всех глупостях сразу забывают.

Моди стояла на своём. Самое поганое, я не мог ни понять, ни предугадать, что она от меня хочет! Но мозг ела столовой ложкой. Кроме укора, в её голосе я ничего не улавливал. В итоге сорвался:

– Какая из тебя гадалка, если ты даже человека, с которым живёшь, понять не в состоянии.

– Кто кого не понимает — это ещё вопрос! – отвечает мне та, что с утра мне мозги парит тем, что ей что-то не так!

И вот спустя час препираний, наконец выяснилось, что, оказывается, она всего лишь хотела поговорить со мной о недавнем отдыхе в горах!

Только я этот позорный кошмар вспоминать не хотел!

Вёл там себя как идиот. И снова рядом с ней не знаю, как себя вести. С остальными так просто, но с Моди всё не так. Настолько непредсказуемых и импульсивных я ещё не встречал. И почему со Львом она такая покладистая? Как он это делает?!

Неволей приходят мысли, что Моди переобулась и теперь примеряется ко Льву. Да… Ну а какой дурак от такого состоятельного партнёра откажется?!

Я сам себе тачку крутую купил и квартиру в элитном доме снимал, чтобы был шанс познакомиться и захомутать красотку с нехилым состоянием. А тут Моди со своим золотым пуховиком…

И я даже начал верить в судьбу. А тут эти разговоры и Лев.

И что? Сразу не могла сказать, что вошла во вкус и хочет путешествовать, а не тянуть из меня жилы долгими разбирательствами?

Я бы и сам с ней по диким местам проехался. Только она, я, обезьяны, и никаких Львов! Но меня лишь недавно снова приняли в компанию и отпуск светит только через год. Да и финансово я в ближайшее время никаких поездок не потяну. Опустошённые кредитки за время безработицы, сами себя не наполнят.

– Макс тебя отпустит! – заявляет цыганка, которая совершенно не разбирается в бизнесе.

Вот иногда прямо вангует, но чаще, вот такую дикость выдаёт, и если бы не миленько личико с хлопающими пышными ресницами на колдовских глазах, — я бы точно давно и далеко её послал!

Только поставили все точки над отдыхом, а она тут же прицепилась к тому, что я её к родителям не беру.

А как она вообще это представляет?!

Пытаюсь объяснить, хоть и знаю, что заранее обречён на провал, — своё додумает.

– Ты же не хочешь, чтобы мои родители плохо о тебе подумали?

– С какой стати им плохо думать? Ничего противозаконного я не делала. Да и за сыном их присматриваю.

В том-то и проблема. Еще ни одна девушка за мной не присматривала. Если бы Моди была куда менее импульсивна, я бы их познакомил, но мама не выдержит такого удара, как вцепившаяся в меня мёртвой хваткой цыганка. Пусть я уже и сам не слишком-то против, но Моди должна хоть немного окультуриться, прежде чем оказаться перед моими родителями. А главное — не хвастаться на каждом углу, что она цыганка. Да, откровенно говоря, внешне она никаких сходств с ними не имеет, кроме тёмных волос. Кожа нежная светлая, аристократические я бы сказал, как и правильные точные черты лица, нежные розовые губы, — да уж, она без всякой косметики любой вышедшей из салона красоты фору даст.

Но мама быстро положит конец всему, если узнает. Она это может. А я не хочу.

– Не стоит им знать, что мы вместе до свадьбы живём. Они у меня достаточно старомодных взглядов. Из-за этого могут тебя невзлюбить. Нам это надо? – выкручиваюсь как могу.

К тому же с друзьями хочу встретиться, а образ неотёсанной цыганки рядом со мной, — лишний повод для насмешек. Да и откровенно больше всего хочу остыть, отдохнуть от этого бесконечного поля боя и выдохнуть, — один! Причём о причинах деликатно умалчиваю и терпеливо успокаиваю вновь разошедшуюся цыганку.

И что в итоге?! Я получаю по затылку тапком!

Вот и поговорили!

С тапкой по квартире за мной ещё никто не гонялся! Сначала воспринял это даже как игру, попытался перевести в прелюдию, но оказалось это лишь начало! Никак не ожидал, что моя девушка, словно омоновец, упрёт меня мордой в пол!

Сложно описать всё то, что я почувствовал в этот момент. Но сильнее всего было унижение. Дальше, — жгучее желание выставить эту нахалку за дверь!

В итоге дальнейшая словесная перепалка, ожидаемо, ни к чему хорошему не привела:

– Короче, Судьбинушка ты мне, или кто-то ещё, но такого отношения к себе я больше терпеть не намерена, – в сердцах поджимает губы.

Это она терпеть не намерена?! Ведь это я здесь жертва!

– И что? Уйдёшь с нагретого места? – с издёвкой смотрю в глаза этой, даже сейчас, разгорячённой разборками, сексуальной абьюзерше.

Никого я так не ненавидел и не хотел одновременно! Это так же не сочетается, как и мы с ней.

– Да хоть сейчас хлопну дверью! – заявляет она и вопреки кипящей ярости во мне, я пугаюсь.

Не знаю, чем бы всё закончилось, но телефон Моди зачирикал, оповещая о звонке.

Нас спасла Валя, — ну кто бы сомневался! Вот настоящий друг. Даже так на помощь приходит.

– Я пока поговорю, а ты подумай, как нормальные люди живут, чтобы мириться каждый день не приходилось, – даёт указание Моди и уходит болтать с подругой на балкон.

Не прислушиваюсь. Чужие разговоры подслушивать не в моём стиле, но Моди громкая. Несмотря на стекло, до меня доносятся обрывки фраз. Похоже, Валька ей что-то про учёбу втирает. Не видит, что ли, характера подруги. Даже если вдруг её решат без экзаменов принять, Модинка и дня не продержится. Всё учебное учреждение по кирпичикам разберёт, а преподов на косточки! У неё же на всё своя непоколебимая правда. И написанное в учебнике — не истина в последней инстанции. Не будет она эти экзамены зубрить. Я мягко интересовался, как она учёбу и дальнейшую работу представляет, — мрак! Попробовал ей объяснить реалии, так она тут же взъелась так, что пришлось срочно мириться, — а иначе с ней никак!

Капец! Они там ещё про мои носки говорят! Как-то плавно Моди от кредита на мою новую машину к моим носкам перешла.

Психанул. Ушёл на кухню. Кофе пить. По пути врубил музон на телефоне. Лишь бы не взбеситься от этого женского трёпа.

Степан

Моди появилась на кухне при всём параде.

Явно назло мне нарядилась в свой любимый наряд.

– Куда-то собралась?

– Куда надо, – бросает, сверкнув злым взглядом.

– Поешь хоть перед дорогой.

– Там поем.

– Карту возьми, – протягиваю ей.

– У меня свои деньги есть! – гордо вздёргивает нос.

Какие там деньги? Пара трока тысяч, что у друзей нацыганила за гадания свои. Им развлечение, а она повод для гордости нашла.

– Помни, что обещала на людей не кидаться? В обезьянник попадёшь с таким, и можешь о карьере забыть, – напоминаю, а то пойдёт вдоль по набережной «зарабатывать».

Взгляд скользнул по пышной юбке, в крупную красную розу на чёрном фоне. Поморщился. Купил же брендовые вещи из новой коллекции. Любая бы прыгала от радости, а эта своё тряпьё нацепила и ещё на улицу в нём собирается.

И попробуй что скажи. Скандалов на сегодняшний день на меня хватит. Я выходной спокойно хочу провести.

– Да помню я, не совсем дурная! – отмахивается. Опасался, обидеться, а она, наоборот, будто бы даже благодарна. И как понять эту женщину?!

– Хочешь с тобой, схожу? – спрашиаю осторожно, опасаясь нарушить возникшее хрупкое перемирие.

– Да нет. Сама справлюсь, не маленькая. Нужно привыкать к столичной жизни. И так везде с тобой. Да и ты пару часов от меня передохнёшь, – улыбается и встав на носочки, нежно прикасается к моим губам.

Я млею…

Когда прихожу в себя, вижу уже её удаляющуюся спину.

Провожаю девушку в прихожую, помогаю с курткой. Она ярко-красная и эта юбка в пол, торчащая из-под неё, смотрится нелепо.

Человек контрастов, не иначе!

Кожаные ремешки-браслеты на руках с разнообразными подвесками, тоже выглядывают из рукавов. Но они, по крайней мере, смотрятся довольно стильно.

– Ну, с богом! – выдала в дверной проём открыв дверь и шагнула!

Ушла, оставив после себя шлейф духов, которые я ей подарил.

Теперь злюсь на себя. Благородный нашёлся! Если бы подслушал разговор, может бы знал, куда она намылилась.

С полчаса ходил по квартире туда-сюда, не находя себе места.

Точно, они же с Валькой говорили. Набираю.

– Привет!

– О, привет, Степаш. Давно не виделись!

– Ага. Целых два дня, – невольно улыбаюсь, представив образ девушки.

– Всего два дня прошло?! Надо же, а столько событий, будто неделя пролетела! – смеётся в трубку.

Ну почему её подруга не такая: простая и понятная?!

– Степаш, я Модинке забыла сказать, передай ей, что я завтра к вам заеду.

– Так она не с тобой встречается?! – а я ведь почти был уверен!

– Нет. А что ушла?

– Как вы поговорили, её как ветром сдуло.

– Поссорились опять, поди?

– Я уже начинаю сомневаться: споры это у нас, или сложившаяся манера общения.

– Это ты зря её одну отпустил. За ней присмотр нужен.

– Валь, она взрослый человек. Я физически не могу всегда быть рядом.

– Это ты сейчас себя убеждаешь?

– Нас с тобой, – устало выдыхаю.

– Догнать не успеешь?

– Она полчаса назад ушла. Да даже если бы мог, не стал. Ей тоже личное пространство нужно. А мне нужно научится ей доверять и отпускать к людям.

– Ты так говоришь, будто она не человек, а зверь дикий, – укоряет Валя.

– А кто только что советовал её догнать? – напоминаю девушке.

– Прости. Из-за меня вот такое вот чудо на твою голову свалилось, – неожиданно просит она.

– Да нет. Временами я даже поблагодарить тебя готов.

– Любишь её?

– Люблю, – от Вали нет смысла скрывать, она эти вещи чувствует, — да и от себя, теперь… – Только не понимаю.

– Нашу Модинку понимать и не нужно. Можно просто любить, – задорным голосом, видимо, обрадовавшись моему ответу, отвечает Валя.

– Не получается. Ты же в курсе, — у меня никогда не было проблем с женщинами! Да они на меня толпами вешаются, угождают, в род заглядывают, а она…

– Да в курсе я, — ты у нас тот ещё пикапер.

– В отставке, – хмыкаю.

– А от неё подобострастия не дождёшься, – фыркает Валька в ответ. – И лучше бы к ней в немилость не впадать.

– Ты её столько лет знаешь. Может подскажешь, как сделать так, чтобы она не взрывалась на пустом месте?

– А это ты над своим поведение должен задуматься.

– Да я… я уже в монаха скоро с ней превращусь!

– Я не об этом.

– Степашка, давай без обид, но ты не совсем подходящий для неё человек. Посмотри, как Лёва с ней общается, да она к нему в рот заглядывает, готова слушается!

– Но она пока моя, женщина, – взрываюсь, впервые рассердившись на Валю.

– Ну и слава богу, что твоя, – смеётся девушка, –не ревную ты так. Я тебе говорю, что к ней более мудрый подход нужен. Вообще, в идеале, мужчина постарше, умудрённый годами и не столь вспыльчивый, как ты.

– Да я вспыльчивым-то стал после её появления в моей квартире! – протестую.

– А я и не виню, просто факты.

– Ты уже как наш генеральный. Факты… – передразниваю.

– Ну с кем поведёшься. Ты вон вспыльчивым стал, а я более сдержанной и рассудительной. Я, вообще-то, к тому веду: сделал ли ты что-нибудь для Модинки?

– Не понял тебя.

– Ну, смотри. Ты же у нас дамский угодник? Девушек на раз способен очаровать.

– На ней подобные приёмы не действуют. Да и зачем? Она и так уже в моей квартире живёт.

– А романтический ужин ты хоть раз ей устраивал?

– Мы несколько раз в ресторане были. Да и не место ей там. Больше сижу и боюсь, что она при всех очередной фокус выкинет. А если ты намекаешь на покупки, то я на неё и без того всю зарплату спускаю.

– Ну и каково ей было в этих ресторанах в твои глаза смотреть? Прямо романтика, ага… – пристыдила Валя.

– И что ты предлагаешь?

– Поухаживай за ней. Может, она ждёт от тебя самых простых вещей, вот и злится.

– То есть устроить ей романтический ужин?

– Только сам приготовь. Она это оценит. Знаю. Всегда отца хвалила, когда он для матери готовил.

– А мишуру эту романтическую? Свечи там, розы? Надо? Вдруг не так поймёт, взбесится.

– От роз под ногами ещё ни одна женщина не взбесилась. Похоже, совсем там тебя Модинка затюкала. Поговорю с ней при случае. А ты молодец, что так стараешься, правда. Если что, я всегда на связи, помогу. Ты только сам звони, а то я вечно в делах, – не успев договорить, отключается Валя.

– Да уж…

И вот в итоге я стою и шинкую эту капусту!

В меню: пряная говядина с дымком в духовке, паста, салат с капустой и кукурузой (по совету Вали), и даже десерт в виде малинового мусса с бананом.

Правда малину мне доставили замороженную. Не сезон, как бы.

Мясо уже подаёт первые признаки готовности. Но, надеюсь, Моди долго гулять не будет. Я и так с приготовлениями и украшением квартиры полдня пробегал. Дорожка из лепестков роз и не только в спальню, но и на кухню, чтобы вдруг на намёк не обиделась. Свечи, где только можно. Всевозможные цветы, которыми плотным слоем усыпал всё покрывало на нашей кровати. Мало ли какие ей нравятся. Этого я тоже, оказывается, не знал, как и того, что ей любимый салат — это капуста с кукурузой!

Всё боялся, что Моди вернётся не вовремя и я катастрофически не успеваю. А её до сих пор нет. Уже начинаю волноваться.

Но вот я всё приготовил, осталось только с говядину из фольги освободить и запечь до корочки, а её всё нет.

Выключил духовку, опасаясь, что пригорит, но открывать не стал. Так дольше не остынет.

Полез в интернет, заказать продукты на завтра. Одним ужином я явно Моди не покорю.

Может быть, успокоится и мы наконец научимся слышать друг друга.

Телефон ожил.

Надеюсь, что Моди. Я ей кучу сообщений отправил, но она не отвечает, хоть и прочитала.

Никогда ещё не испытывал столько разочарования при виде имени на экране телефона. А ведь звонит мне именно тот человек, которому я всегда рад, – мой друг со школьной парты!

– Привет!

– Привет.

– Это правда?

И вот этот вопрос мне ну совсем не понравился!

– Смотря, что ты имеешь в виду.

Следующие минуты моя челюсть сжималась от злости всё сильнее. Ксюшка! Это она встречалась с Моди, ещё и нашему общему другу демонстративно позвонила. Я выпытал из него каждую фразу дословно. Он даже не ожидал от меня такого напора!

«Может, она расстроилась и где-то бродит», – кольнула меня мысль, где-то посередине разговора с другом, которому я почему-то не смог признаться, что по уши втрескался. Наоборот, убеждал его и прежде всего себя, что не такая уж она знойная.

Но нет. Расстраиваться не в её характере. Она бы наоборот, прибежала высказать мне всё в лицо. Значит, где-то на пути домой.

– Моди, детка, это ты вернулась? – спрашиваю, услышав странный хлопок.

Тороплюсь в прихожую, встретить, но вижу как девушка наскоро обувается, хватает сумку и вылетает за дверь!

Я за ней, в чем есть! Только чтобы схватить ключи притормозил. Как всегда, нашёл их не там куда положил.

Выбегаю на улицу.

Опоздал!

На меня, раздетого в такую погоду, поглядывают прохожие, но мне пофиг! Бегу в сторону остановки. Там её нет. В сторону станции метро, — тоже не нагоняю.

Чихаю. Это заставляет вернуться домой. Не хватало ещё простыть, перед важной встречей. Всё-таки на мне немалая ответственность лежит, и я не имею права на ошибку.

Иду и в голове словно колокол звучит весь этот бред, что я наговорил другу.

Но всё же я успел поделиться с ним нашей с Моди совместной фоткой, прежде чем меня понесло. И, похоже, понесло меня прежде всего оттого, что он её заценил.

«Да, согласен, что она знойная красотка, но ты вообще представляешь, как я буду цыганку с родителями знакомить? Ни образования, ни адекватности. Прикинь, замахнулась, на следователя поступать. Вот и я говорю, бред. Только попробуй ей это сказать, зубов недосчитаешься. Сегодня мне руку, как матёрый омоновец, заломила из-за какой-то фигни. Реально тебе говорю. Поэтому даже от тебя скрывал». – нашёл блин, свободные уши. Лучше бы к психологу сходил.

Надеюсь, Моди не весь наш этот разговор слышала? Хотя там и одной части про родителей достаточно.

Бред какой-то творится! Сам не знаю, зачем всё это наговорил.

Помучившись муками совести и выждав некоторое время, чтобы она остыла, выдыхаю и набираю её номер. Дело к ночи. Надо уговорить вернуться. А завтра, на свежие мозги, поговорим.

– Ты куда убежала-то? Ужин стынет, – стараюсь не акцентировать внимание на нашей проблеме. Есть она точно хочет.

– Куда пропала? Да к родителям твоим решила наведаться. Мне твоя сестра адрес смс-кой сбросила. Познакомиться ж пора. Вот сейчас как раз у входной двери стою, – вот Ксюха, не поленюсь, отшлёпаю при встрече. Хоть в жизни на сестру руки не поднимал! Они же её там втроём разорвут, такого наговорят, что навсегда её потеряю!

– Моди! Не смей! – вырывается паническое!

– А что, если посмею? – спрашиваю с интересом и даже предвкушением. Этого ещё не хватало. Вот нельзя же ей ничего запрещать! Всё на оборот сделает!

– Моди, – вздыхаю, пытаясь взять себя в руки и прежде времени не паниковать, – кажется, мы это уже обсуждали. Я сам познакомлю вас в нужное время.

– И когда оно бы наступило, — это время? После того, как ты наиграешься?

Это её фраза мне не понравилась. Неужели всерьёз думает к ним зайти?

– Я сказал, не смей нажимать на звонок! – капец, только не моя семейка!

– И что в этом такого? Ответь?! – требую.

– Ладно. Давай по-другому, – сдуваю прядь волос со лба, судорожно ища выход из ситуации. – Главное, стой, где стоишь. Хочешь, я тебе денег дам? Наличкой. Много. Я зарплату сегодня получил. Только не заходи никуда, а приезжай домой прямо сейчас! – чуть ли не умаляю.

– Боюсь, твоих денег не хватит, чтобы меня осчастливить. Так что мне это не интересно.

– Моди… – с угрозой. – ты же понимаешь, что твоё благосостояние зависит от меня? Я даже тебе телефон этот оплачиваю! Живо домой! – рявкаю, надеясь, что хоть это её проймёт. Или она психанёт и уйдёт от дверей родителей!

– А подавись! – слышу последнее, а затем странный хлопок в ухо.

Телефон, что ли, швырнула?

И где её сейчас искать? Простынет ведь.

Укутавшись потеплее. Взяв зонтик, так как начал моросить дождь, и, схватив первый попавшийся шарф для неё, я поспешил на улицу, неотрывно пытаясь набрать Моди.

Стандартная фраза, очередной раз прозвучавшая в трубке, дала понять, что так просто не будет!

Моди

«Вот так всегда, в тебе вечно борются добро со злом, а побеждает придурь! Ты чего у этих несчастных денег не взяла? Давали же? Сами!»

– Ну так они из жалости, взглянув на меня. Отказались же гадать.

«А ты у нас святая простота уговорить не умеешь» – фыркнул домовёнок.

– Умею. Так девушка беременная была. И вообще, мне чужих денег и милостыни не надо. Я заработаю!

«Заработает она. Работу сначала найди, работница. А сначала давай уже поедим чего-нить, да домой вернёмся».

– Не вернусь я к нему! Ты что не понял?

«А где ночевать собралась?! Лавки в парке и те мокрые. Да и не дадут тут».

– Со мной не пропадёшь, заверяю домовёнка, протирая лицо влажными салфетками, которые мне всучила беременная девушка. В сумочке у меня даже румяна с зеркальце отыскались, — подарок Степана.

Потом выброшу. Может быть. А сейчас зеркало пригодилось. Лицо я оттёрла.

Красавишна! Губы припухлые. Глаза и вовсе, как у нашей Ритки-забулдыги после недельного марафона.

Да ну и ладно! Сейчас чуточку подрумянюсь, чтобы один красный нос не светился, и пойдём, покушаем!

Мысли о еде даже приободрили как-то. А о тепле и сухом стуле, тем более.

Тушь тоже на дне сумки валяется, но в такую погоду снова мазюкать глаза не рискну. К тому же лажные салфетки почти закончились.

Вот поем и настроение поднимется! Я помню, была здесь однажды. Запомнила, что ресторан тут был. Степан отозвался о нём, как о средненьком и мимо провёл. А я тогда зайти хотела. Очень уж узоры на окнах понравились.

Захожу.

Странно. Как-то здесь нормально на меня реагируют. Даже когда куртку сняла.

Мож зря я любимую красную помаду из сумочки выложила?

Официант в такой забавной клетчатой жилеточке, спрашивает, на сколько персон нужен столик и где удобнее мне присесть.

Попросилась у окна. Люблю я их.

– Следуйте за мной, – приглашает меня, желая проводить.

Прямо приятно.

Иду следом, а на лице улыбка от такого обращения расцвела. Хоть и понимаю, что это работа у парня всем улыбаться, но всё равно порадовал.

Сделав несколько шагов, запинаюсь, увидев до боли знакомое лицо!

Да что же за день-то такой?! Капец, как неудачный! Хотела хоть рестораном настроение поднять, да надорвалась…

Не ожидала увидеть здесь его…

Что ж, прятаться от неприятностей я не привыкла. Мне приятнее смотреть им в глаза!

Да и какие это неприятности? Просто один неприятный тип, который опять что-то задумал!

Ну нет! Так дело не пойдёт!

«Ага, у тебя настроения нет и другим не нужно», – подкалывает домовёнок, но на людях я в переговоры с ним не вступаю. Только дурой себя выставлю. Я даже при Степашке не говорила. Лёве только про домовёнка известно.

– Ничему тебя жизнь не учит, – приземляюсь на стул рядом с девушкой, — напротив Мрака. Это так мой домовёнок здешнего пикапера нарёк.

– Судя по твоему виду, сегодня жизнь и тебе урок преподала, – серьёзно разглядывает, но что удивило, даже прогнать не пытается. Причём, вижу, не потому, что после былого меня боится. Здесь что-то другое… Этот лицедей умеет следы попутать и эмоции замаскировать. Интересно…

– Да неужто? – смотрю на него насмешливо. Нефиг ему давать знать, что у меня действительно всё плохо.

– В зеркало смотрелась? – от чего-то даже без раздражения или ехидства поинтересовался он, заставив напрячься.

Неужели щёки докрасна натёрла?! Я ж могла. Старалась! Или он про намокший от дождя подол? Неужто приметил? Только б смущённой девицей перед ним не выглядеть. И вообще, когда это меня волновало, как я перед кем выгляжу?!

Не, ну понятно: перед врагами оно всегда при параде быть хочется, это перед близкими мы как есть, без цензуры, щеголяем.

– Марк, кто она такая? Твоя бывшая, что ли? – возмущённо интересуется, ничем не примечательна блондинка, как все остальные здешние пигалицы: с нарисованными бровями и татуажем на губах. Разве что крашенные волосы с розовым оттенком придают ей миловидности. Рассматривает меня с интересом. Особенно на дорогих серьгах взгляд удивлённо задержала, а потом переместила мигалки на декольте, затем на мою цыганскую запашную блузку и скривилась.

– Золотце, – обращается к ней Мрак – не могла бы ты нас оставить?

– Что?! – не верит своим ушам «розочка». – Но почему я?! – от возмущения, естественная краска, даже через слой косметики пробилась!

– Так надо, – смотрит на неё так, что другая бы уже давно удочку свернула.

– Я подожду за тем столиком, – предпринимает попытку, наклонившись и положив свою ладонь на его руку.

– Насовсем, – добавляет Марк.

Признаться, удивил…

– Ты же понимаешь, что если я сейчас уйду, то это будет конец! – вконец оскорбившись, смотрит с вызовом.

Ох, есть козыри у этой девки против Мрака! Чую, есть.

– Я думал, что ты понимаешь, что у нас и начала не было, – надменно усмехнулся, глядя ей в глаза, чем окончательно выводит эту девчонку из себя! Но надо отдать должное: она гордо вздёрнула нос, развернулась и пошла на выход!

Сочувствовать не буду. Я только что её от большой проблемы избавила.

Он как колдун: умеет нравиться людям, въедаться под кожу. Как он это делает, даже для меня загадка. Умён и каждый его жест, даже мельчайшая мимика, которую обычные люди и контролировать не могут, продуманы.

Вот вроде же со стороны посмотреть, — не урод, да и только. Ну и мужественности в нём хватает. Тот же Серёга, с тем же светло-русым цветом волос, — прямо красивый мужик, но ведь вон как долго с Ленкой притирались. И если бы Серёга сначала до чёртиков за Ленку не испугался, а потом в дымину не приревновал к Барбозе, то наверняка бы до сих пор были порознь.

Макс тоже хорош собой. Выглядит, словно холодный тёмный демон. Хоть и жилистый, на фоне груды мышц Серёги.

Степашка… он… — да смазливая эта белобрысая зараза! Каждая чёрточка идеальна! Да не придерёшься к нему: и глаза голубые, как небо в ясный день, и плечи-то широкие, пусть и худоват на мой вкус. По сравнению с Максом, на Судьбинушке вообще мяса мало. Но по столичным меркам прямо модель, да и…

«Эй, хозяйка дома моего! Тебя куда это повело?» – отрезвляет меня домовёнок.

И правда… Вот не буду я об этом смазливом блондине больше вспоминать! Подумаешь, любовь! Ни я первая, ни я последняя.

У него точно…

Вот и хорошо, что оторвать смогла.

«Кончай, говорю, рассуждать! Вон, Мрак на тебя вовсю пялиться. Пошли в другом месте поедим».

И правда. Ловлю на себе изучающий взгляд Мрака. А ведь обычно я такие взгляды за версту чую. А тут прямое попадание, а я не в себе.

Ну что ж…

Смотрю на него в ответ, — ничего хорошего в нём нет! А вот смывшаяся счастливица, явно успела в него втрескаться, но гордая… Молодец, что уйти смогла...

– Выпроводил по-быстрому, потому что испугался, что о твоих подвигах поведаю, – усмехаюсь, хватая со стола сырную нарезку.

Вкусно, блин. И наконец я сижу! Вот они, — реальные радости жизни!

Хватаю ещё пару штук, одновременно отправляя в рот. Червячок от радости слюной давится!

Стараюсь незаметно подуть на озябшие руки.

Какой уйти! Не не! Не выгоните нас с домовёнком на улицу! Мы пригрелись и вести себя хорошо будем! Правда-правда!

Мало того что здесь тепло, так ещё и посадочное место предоставили. Удобное очень!

– Не совсем, – коварно ухмыльнулся, внимательно наблюдающий за мной мужчина, а затем отвернулся, подзывая официанта, который тут же оказался рядом. – Принесите нам горячего чая.

От словосочетания «нам и горячий чай», у меня по душе даже тепло по отношению к этому гаду разлилось.

«Как тебя легко приручить», – цокает языком домовёнок. – «Подожди, сейчас ещё косточку мясную бросит».

– Какой будете заказывать? – интересуется у него официант, напрочь игнорируя меня.

– Ты какой пьёшь? – спрашивает у меня Марк.

– С мятой.

– С мятой у нас настолько смузи, – будто натурально сокрушается официант, а на самом деле ему в кайф клиентов обламывать и наводить их на блюда, которые в другой день они никогда бы не заказали. – Могу предложить чёрный чай с бергамотном и цитрусом или…

– Давайте его, – перебиваю, желая быстрее согреться.

Нет, я б никогда с этим типом за один стол есть не села, но с чаем, он это в цель.

– И побыстрее, пожалуйте. Девушка замёрзла, — вежливо поторапливает.

Да сволочь ты моя гадкая! Вот если бы не знала кто он, — вчистую бы, до глубины души, прониклась!

– Конечно, – кивает официант и почти бежит за чаем.

Хотела отвести душу и высказать пару мыслей о неприятной встрече, которая как коричневый завиток, вместо вишенки на и без того гнилом торте сегодняшних событий, — но тут же их забыла, приметив взгляд Марка, который устремлён поверх плеча, за мою спину.

Там, если перейти через весь зал, за поворотом будет раздевалка.

Эту богачку высматривает. Вот, ведь…

– Никогда не понимала таких людей, как ты. Зачем тратить время на людей, которые не представляют для тебя никакой ценности? – теперь на меня смотрит. Только не понимает.

Встретившись с его взглядом, я выждала паузу, чтоб проникся, и пояснила, отправляя очередные кусочки сыра в рот:

– Имею в виду не материальной ценности, а духовной, – глотаю шибко большой кусок нарезок, еле протиснувшийся в глотке. Чё-ж не дожевала-то?! А то ж подумает, что жалею его, горемыку, до слёз.

«Ну да ладно, этот уже прожую!» – обещая себе, кладу на язык мягкий кусочек мраморного вида.

– А я никогда не понимал таких людей, как ты, – одарил меня цепким взглядом, показав истинную натуру. – Твой внешний вид — явно результат того, как твоя духовная ценность с тобой обошлась.

Я аж последним кусочком сыра подавилась, вдохнув с воздухом!

«Вот и прожевала...» – вставил пять копеек домовёнок.

– Что?! – усмехается. – Душевное благородство твоего Степана не выдержало, затрещав по швам, и он решил вспомнить молодость, прогулявшись по заскучавшим красоткам?

– Да пусть хоть по мужикам идёт! – огрызнулся чёртик во мне, слишком больно кольнув сердце.

А ведь после моего ухода, со злости Степашка вполне может сорваться.

Но… ведь, — это уже не моё дело?

Из-за непрощеных образов в голове, сминаю ни в чём не повинную белую ткань, собирая гармошкой в кулак. Марк вовремя фиксирует скатерть со своей стороны и лишь теперь я понимаю, что она, вместе со столовыми приборами и пустой тарелкой из-под сыра, двигалась на меня!

Резко разжимаю до боли сжатые пальцы и измятая скатерть выпадает из рук.

– Ему же хуже! – выпаливаю, почувствовав, как боль рвётся наружу!

– Модина, что-то ты мне сегодня совсем не нравишься, – выдал тот, кто мне сам, вот вааще, никогда не нравился!

Бросаю на него пронзительный взгляд, но к своему удивлению, в его глазах не нахожу ни издёвки, ни злорадства…

Перевоспитался?!

Что-то я сильно сомневаюсь...

После того, что мы ему устроили всей честной компанией, отстаивая честь подруги, он должен как минимум меня ненавидеть!

– А должна? – всё же не удерживаюсь от вопроса прищурившись. На удивление его реплика мигом вернула мне боевой настрой!

– Просто обязана! – выдаёт этот неадекват! – Пойдём, пока несут чай, приведём тебя в порядок. А то, знаешь ли, я эстет.

Мрак встал, помог мне подняться, и, куда-то повёл…

Я как идиотка даже руку ему подала, изображая благородную даму и беспрекословно пошла за ним! Может из-за шока, от его спокойной и даже доброжелательной реакции на меня, после всего?! А может из-за моей сильнейшей черты характера, — любопытства!

А что?! Мамка всегда говорила, что хорошая цыганка начинает увядать тогда, когда в ней погибает любопытство! Так что живём, с товарищем домовым!

– Если ты решил прибить меня в тихом уголке, то сейчас самое время, – шепчу ему, когда мы сворачиваем в коридор с приглушённым светом. А самой, вот до жути интересно: чего он там задумал?!

Несмотря на то, что в глазах ещё не просохла непрошеная влага, меня пробивает на хи-хи, так как эта ситуация, даже для меня, кажется полным водевилем!

– Нет, так не интересно. Я с удовольствием поборюсь с тобой, когда ты наберёшь свою прежнюю колдовскую силу, – в пику моим нездоровым смешкам, серьезно отвечает Мрак, аккуратно направляя меня ладонью за лопатки, чтобы я, засмотревшись на него, не столкнулась с официантом.

Да уж... Если б все эти бокалы сейчас рухнули, — я б ни в жизнь не рассчиталась! Вот чего спрашивается шею, словно филин, вывернула, планы мужика разгадывая?! Ещё ж и рот от сосредоточенного рассматривания его физиогномики разинула. Дурында!

Снова из меня вырывается короткий нервный смешок.

Ну и пусть… Чего я парюсь?!

Ох и вывел меня из равновесия Судьби… бывший. Сроду ж я по таким мелочам не парилась!

– Не обольщайся. Моя силушка всегда при мне, – коварно ухмыльнулась мужику. Пусть знает наших!

– Ну как сказать? Сегодня тебе околдовать меня не удалось, – бросает красноречивый взгляд на определённую область своих брюк, намекая на отсутствии реакции.

Закатываю глаза. Вот кобельеро…

– Так это ж все последствия твоего плохого поведения, – хмыкаю. – Разве забыл, чем я тебя наказала?

– Пациент глотал горькую «пилюлю», пока верил, но… — я тебя раскусил, цыганочка, – подмигивает. – Хоть изначально ты впечатлила. Не скрою, повелся. Кстати, если ты не заметила, мы уже пришли. Заходи, – приглашающий жест, указывающий на дверь, в которую не зарастёт народная тропа.

– А ты?

«Модинка, ты чего городишь?» – не выдержал домовёнок моего маразма.

– Я подожду здесь, – отвечает, чего-то, даже не посмеявшись надо мной мужик.

Странный он… Ещё более странный будет, чем сотня цыганок со мной во главе…

Топаю к раковинам. Во! Руки-то где, под кипяточком прогреть здоровски можно!

Краем глаза улавливаю движение в зеркале.

– Боже ж, мать моя цыганка! – отскочила от зеркала заорав на весь туалет!

Как назло, здесь ещё и акустика хорошая!

Я чуть ли не оглушила саму себя!

Как ещё Марк в туалет не ворвался?! Хотя всяко смекнул, чего я тут ору.

Да как меня такую местные в ресторан-то пустили? Тут ж у них фарсконтроль этот… Или как его? Ещё в том анекдоте было…, — где бьют не по паспорту, а по морде?!

Осторожными шагами почти крадусь к зеркалу.

– Матрёшкины щёчки, – охаю.

Походу, приводить себя в порядок влажными салфетками в полутьме было не лучшим решением. Тушь на коже до конца не стёрлась и хоть явных чёрных кругов под глазами уже не осталось, кроме остатков подводки, но серые разводы по растёртой, даже поцарапанной местами от злости на жизнь коже, обнаружились как на лбу, так и на щеках. Лучше б потерпела, да минералкой поверху умылась, вместо того чтобы её выдуть.

А с румянами совсем беда! Даже сама не разберу, где естественная краснота заканчивается и в них переходит! А я ведь лишь немного свой потерянный вид припудрить хотела… Мне до людских взглядов дела нет, если только они не жалостливые. Раньше, кроме Степашки, их никто не видал, а этих пор и вовсе никто и никогда моих слёз не увидит!

Это ж я этими зарёванными глазами злейшему врагу в глаза смотрела и мымру его выпроваживала! Жуть! То-то она так быстро, без боя слиняла. В таком виде только бывшие бабы к мужикам подсаживаются, чтобы донимать.

Ну, да чего уж теперь... Что было, то было...

А вот в зеркале на меня смотрит то, что есть! Как же я так умазюкалась-то? Да и не было там уж настолько темно. Подумаешь, в сторонке от фонарей встала. Но ведь надо же было от моросящего дождя тогда спрятаться, когда эта мысль с румянами пришла?!

Хм… Хотя, скорее всего, встречают здесь по одёжке. Или заведение это, действительно, средненькое. А что лицо зарёванное и неровно размазана косметика, наверное, по правилам входу не препятствует. Благодаря Судьбин… нет, Степашке, куртка и сапожки у меня дорогущие, — дизайнерские. Серёжки, опять же, — он мне дарил. И сумочку… — Вот чего он на меня не жалел, так это денег!

Только не пойму, почему при этом наличку не давал? Так не хотел, чтобы я на поступление тратилась? Курсы подготовки, да репетиторы дорогие. А мне б хоть за что схватиться, да с чего начать было понять. Ведь даже и не разобралась так... Нигде толком не пишут. А что пишут, кажется, с одного сайта на другой под копирку, да, другими словами, переписывают. Ничё путного, — одни вершки и те призрачные. Вот я тогда и пошла сразу в универ. С людьми поговорить, да себя показать! А они, — собаки, даже не пропустили...

Судя по словам Степана тому телефонному дружку, — так и есть. Не верил он в меня. Денег на ветер спускать не хотел.

Тряхнула головой, прогоняя образ смазливого блондина.

Всё! Он в прошлом!

Но он обо мне ещё услышит! Тысячу раз пожалеет! А я, как гордая цыганка, подобного никогда не прощу!

«И долго ты маяться собираешься, горемычная», – укоряет домовёнок и это тот случай, когда я с ним согласна.

– Сейчас смою всю грязь прожитых с ним дней, и всё! Без оглядки! Кто я, по-твоему, а?!

«Эй, вон нажми на кнопку той висящей коробки, да ладошки подставь, — счастье тебе будет», – комментирует ворчливый голос.

– Без тебя знаю.

Умываюсь со здешней пенкой для мытья рук. Щёки щиплет и уголок одного глаза. Всё ж натёрла с дури. Не так уж и румяны виноваты.

Включаю воду поледяней, несмотря на то что согреться мечтаю.

– Ух, хорошо! – комментирую отфыркиваясь, и только что вошедшая женщина, смотрит на меня очень странным взглядом, а опустив взгляд на мою юбку вовсе морщится.

Хмыкаю и отворачиваюсь к зеркалу. Да она бы даже наволочку на подушку сшить не смогла, не то, что такую красоту, как я, на три солнца!

И подумаешь, что подол мокрой тряпкой свисает, — обсохнет же потом!

Через зеркало вижу, что её взгляд падает на мою сумочку и она уже начинает разглядывать меня иначе, более детально.

Думала достать из сумочки свою дорогущую косметику, да подкраситься, показав ей, что я тоже баба современная, не лыком шитая, но потом решаю, что, ну её, — косметику. И бабу эту! А там, как выйду, Марка, что ли, удивлять? Так, я уж удивила. Много раз за сёдня. Уж не отмажусь.

Вон щёки и без румян так горят, что и ледяная вода не остудила!

Признаться, и Марк меня удивил. Надо же… не обсмеял. Даже деревенские бы пальцем не упустили возможности тыкнуть.

Ох, лис… Что же он задумал?!

Задержавшись ещё минут на пять, чтобы лицо подсушить, да опосля оценить глубину катастрофы. За это время руки под водой горячей прогревала, да промокшие насквозь сапоги салфетками протёрла, а пока никого нет, так и сушкой для рук продула.

Как покончила с делами, взглянула на себя и поняла, что натёртые щёки так быстро не пройдут. Однако и вид у меня уже не жалкий и слава домовым, не плаксивый! Ненавижу жалость! Из зеркала на меня смотрит цыганка с дерзким взглядом!

– Ну и ладушки!

«Пойдём, а то с голоду так, любуясь на себя, помереть можно…» – под урчание моего живота торопит Домовёнок.

– Ну вот, теперь хоть на приличную цыганку похожа, – улыбнулся мне Мрак, отрываясь от стены, при виде, выходящей меня.

Что-то он действительно какой-то странный сегодня.

Сама не понимаю, зачем это делаю, но прохожу вместе с ним назад в зал и снова сажусь с ним за столик вместо того, чтобы приземлиться за отдельный.

Нет, вру! Прекрасно понимаю: хочется это сделать назло Степашке!

Да, вот так, посидеть рядом с его злейшим врагом!

Вдобавок, мою рациональность, которой, по словам Вальки, и так в дефиците, перебило элементарное чувство голода!

Война войной, — обед по расписанию!

– Деньги есть, накормить приличную цыганку? Я когда злая, — ну очень голодная.

Похоже, Марка тоже удивляет моя спокойная реакция на него. Он приподнимает бровь, будто задумавшись, а потом подзывает официанта и просит меню для девушки, — то бишь для меня.

И как он это делает?! Я прям и правда себя девушкой почувствовала! И ведь не стесняется того, что цыганка к нему подсела. Вот, бестия!

Мне живенько так подают меню.

– Ваш чай уже заварился, – напоминает официант, разжимая пальцы, держащие папку.

– Спасибо, – отзывается Марк, сам разливая нам чай.

Раскрываю меню, всё ещё ожидая подвоха от Марка. Чего это он, шёлковый? Вот сейчас наем, а он сбежит и оставит меня здесь не заплатившую.

С него станется…

С этими мыслями переворачиваю лист меню и чуть не заливаю стол слюнями!

– Вам нужно время ознакомиться с меню или будете заказывать сразу.

– Сразу, – пулемётом отвечаю я и кошусь на Марка.

Тот лишь легонько кивает.

Ну, добро, так, добро!

И кто, спрашивается, меня жрать заставляет?! Вопреки здравой логике, с которой и раньше особо никогда не дружила, я диктую официанту заказ. Недешёвый такой.

Точно дороже тех денег, что у меня в паспорт всунуты.

– Ты в курсе, что я теперь не настолько богат? – с насмешкой уточняет Марк, но попыток его отменить не делает.

– Сам разрешил заказывать, – буркнула я, кидая меню на стол, как только отошёл официант, после чего отвалилась на спинку стула и принялась разглядывать лицо мужчины, потягивая обжигающий чай.

Цыганка я или где? Не потратит на меня, так потратит на какую-нибудь ерунду или хуже того, — Розочку! И не я одна виновата, что он всё потерял, а теперь последнее на меня тратит!

Нет! Не так! Сам во всём виноват. Я предупреждала же!

Суды, адвокаты и прочее, — вещь накладная. Если присмотреться, то он осунулся за это время.

И вон, над бровью шрам. Заметный такой. Точно знаю, что я на память оставила...

Да я бы за такую отметину, — любого порвала! А он сидит передо мной, как ни в чём не бывало, ещё и ужином кормит...

Голову мы ему повредили?

Да непохоже. Взгляд задумчивый, серьёзный, глубокий.

Не было раньше в нём этой глубины. Нахлебался.

Вот и меня теперь кормит.

Кстати… Высматриваю официанта. Еда-то моя где?!

Тут же себя осаждаю. Мужик ведь только отошёл.

Ишь, как… — от Степашки на голодный желудок сбежала и теперь ни о чём, кроме еды, уже думать не могу! От близости радостной встречи с тарелкой, — даже сам Степашка на второй план отошёл!

Так. Забыли, я сказала, про Степашку!

Что других тем у меня в жизни нет?!

– Мать сидит? – интересуюсь.

«Ну разве нормальные люди с этого разговора начинают, особенно когда их сейчас кормить будут?!» – ворчит домовёнок.

Но я не я, если реакцию на это дело не проверю.

Мрак вздрогнул. Похоже, не до конца прогнил, хоть и душу его спасать поздно.

– Сидит, – серьёзно смотрит мне в глаза.

Ждёт.

Чего?

– А ты чего не там сидишь, а здесь со мной лясы точишь?

– Покормить тебя вышел, – отбрехивается, непринуждённо отхлёбывая из чашки, но вот взгляд его изменился, а в чертах я уловила, что напоминание о матери по больному бьёт.

– Ладно, не напрягайся. Она, — мать твоя, баба взрослая. Сама виновата. Потому и села. Да и тебя вместо того чтобы от кривой дорожки отвести, за собой потянула. И не перечь, – отрезаю, зная, что права.

– В общем-то, ты недалека от истины, – даже дико как-то оттого, что он со мной так просто соглашается. И дико именно от искренности в глазах!

– Одно не пойму, чё это ты сегодня со мной такой добренький? И ведь не притворяешься.

– Ищешь логику? Не ищи.

– Зачем мне искать ту, с кем я никогда не дружила? – пожимаю плечами. – Так с какой радости угощаешь?

– Ты сама попросила накормить. Уже не помнишь?

– Ага, помню. И? – знаю, у него ещё что-то на языке вертится, да будто сказать всё вслух не решится. – Ну? – поторапливаю, и он решается произнести.

– Ничего такого. Только хотел сказать, что в день нашей первой встречи ты оказалась права. Признаю. Всё, что произошло дальше, последствия моих поступков.

– Понял, наконец, значит. Жаль, что только после того, как тебя бумерангом хорошенько зацепило да потрепало.

– Как видишь.

– Это не отменяет того, что я тебе сделала за подругу, – киваю на шрам.

Он дотрагивается, приложив к шраму средний и безымянный пальцы левой руки и усмехается нагловатой улыбкой.

Помнит…

Да такое, попробуй забудь!

Приглядываюсь, прищурившись, чтобы уловить мельчайшие изменения в мимике. Те же движения зрачка, микромимика — они многое выдать могут… Только вот, Марк щурится в ответ, — а я будто в зеркало смотрюсь.

Во манеры! Зеркалить повадки других! Уже под кожу въелись навыки у этого пикапера столичного так, что с кислотой не выведешь!

Людей-то он прощупывает похлеще меня. Все слабые места наверняка видит, даже если сам человек о них не подозревает!

Неужто упускаю чего? Интересный тип… Ох, интересный. Без мыла в домик к домовёнку пролезет.

И всё же не даёт мне покоя его сегодняшнее благодушие!

Вместо того чтобы расслабиться после его слов я, напротив, напрягаюсь.

– Ты ждёшь от меня ненависти? Расслабься, её нет, – будто читает мои мысли.

Я даже восхитилась! Кому как не мне знать, сколько невыносимо скучных часов наблюдений за людьми надобно, чтобы так точно научиться их чувствовать, — читать.

Только всё вместе даёт истинную картину.

– Вижу. Это и настораживает, – говорю честно. И так уже всё понял. Да и лгать без особой необходимости, я не любитель.

Понимающий взгляд в ответ.

Может, он и впрямь изменился? Покаялся?! Поэтому в нём агрессии ко мне нет? Приглядываюсь, иль упустила чего?

– Не думай, что я изменился, – криво усмехается. – Я по-прежнему всё тот же знакомый тебе подонок.

"Вот это да! Да он и впрямь твои мысли читает" – восхищается домовёнок.
Да я и сама смотрю на Марка с восхищением. Уровень! Из всех людей разве что мамка, вот так, мои мысли предугадать умудряется! Странно так, когда не только ты собеседника читаешь, но и он тебя. Это как игра. И играет он в неё по-честному. Знает, что ложь почую. И эта новая игра мгновенно поднимает настроение.
Довольно улыбаюсь.

– Правду говоришь. Горбатого могила исправит. Только тебе туда ещё ох как рано.

– Хоть одна хорошая новость за последнее время, – усмехается, но болезненно поморщившись после. – Благодаря вашей компании, я не могу найти достойную работу, сама понимаешь мой прежний бизнес… В общем, с моим провалом провалился и он.

– Надо полагать. А что тебя останавливает от того, чтобы переехать в другой город?

– Не поверишь, но мать. Кто ей будет передачки носить?

– На сколько её?

– На пять, но есть надежда выйти уже через два, по УДО.

– По крайней мере, сын из тебя хороший. Кто знает, может поди и муж для какой бедолаги неплохой выйдет. Ещё не такой старый.

– Неплохим я готов быть только для одной женщины.

Ух ты, аж зрачки на миг расширились!

– Для матери?

– Промахнулась.

– Заинтриговал, – невольно подалась вперёд!

– Помнишь, ты нагадала, что в этом году я встречу любовь?

– Как не помнить. И как скептически ты на это усмехнулся, тоже не забыла, – припоминаю.

– Ты и в этом не ошиблась.

– Знаю, я в этом никогда не ошибаюсь. Бывает лишь неожиданный поступок человека или кого-то ему близкого, в корне меняет его дальнейшую судьбу.

– На самом деле я даже рад тебя встретить. Ты же можешь мне погадать и подсказать, что мне нужно сделать, чтобы жизнь хоть как-то наладилась?

– Так я и знала, что обед не бесплатный, – вновь откинулась на спинку стула и насмешливо посмотрела на Марка. Он ответил мне коварной ухмылочкой, не сомневаясь, что я пойму его правильно – шутит так.

Что же он, наверное, единственный человек, кроме Макса, до конца понявший мою суть. И кроме Лёвы, кто действительно воспринимает меня серьёзно.

– Ну так что? – ждёт от меня ответа.

– А чего любовь-то твоя тебе не поможет?

– Любовь, – хмыкнул он с таким видом, будто не он только что сейчас рассказывал, что в кого-то втрескался.

Скорее он просто презрение конкретно этому слову выдал.

– Чего не так-то?

– Чтобы женщине что-то предложить, для начала нужно хоть что-то иметь. Да и не нужны мне отношения. Просто не хочу в её глазах финансовым инвалидом выглядеть.

– Ясно. По твоим словам выходит, что, кроме судимости, ты ничего не имеешь, – делаю вывод.

Марк аж замер, поперхнувшись чаем, который решил хлебнуть.

– Мы можем вернуться к вопросу о гадании? – переспросил он, пытаясь перебороть кашель. Но всё равно пару раз кашлянув, он глубоко вздохнул, отставляя белый фарфор подальше.

– Так тебе погадать надо или жизнь наладить? – уточняю.

– А возможно второе без первого? – заинтересованно наклоняет голову.

– А на что ты готов пойти ради этого? – коварно подаюсь чуть вперёд.

Внутри меня истерично бьётся домовёнок с осенившей его идеей.

– Сама знаешь. Ради достижения цели я готов пойти всегда и на всё, – удивление на его лице граничит с решимостью и надеждой.

– У-у-у, похоже, здесь предстоит трудоёмкий процесс, – хмыкаю, наблюдая за тем, как он оживился. Надо же, хоть кто-то в меня безоговорочно верит! – Но! Это тебе обойдётся гораздо дороже, чем обед.

– Я уже сказал, что готов на всё! – полон решимости.

Видать, маята его вконец замучила. Даже жалко стало.

– Моя жизнь в обмен на твою, – предлагаю прежде, чем даю себе шанс одуматься!

– Что?! – бедняга даже побледнел под моим взглядом. Его рука потянулась к чашке, но он её опрокинул.

– Равновесие, – спокойно протянула ему салфетку.

– Поясни, – не обращая внимания ни на пропавшую скатерть, ни на салфетку в своей руке, настороженно смотрит в мои глаза.

– Не паникуй ты так. О чём уже надумал? – не выдержав его напряжённой серьёзности, рассмеялась.

– Ну… – даже не знает, чего ответить.

Понятно, так-то от меня можно чего угодно ожидать. Дури на всё хватает! Но не до такой же степени... Я даже польщена!

– Всё гораздо проще. Ты устраиваешь весёлую жизнь мне, а я тебе!

– Весёлую?! Ты уверена? – совсем мужик теряется.

– Вполне.

– Ты сейчас в каком смысле? – ну вот прямо приятно на потерянного пикапера смотреть. Не всё ему людьми играть.

– В самом, что ни на есть прямом! Разве бывает счастье без веселья? – наслаждаюсь реакцией.

– Наверное, нет, – ещё больше растерялся в догадках он. – Так чем я могу тебе быть полезен? – наконец-то он сформулировал правильную мысль.

– Сначала поедим! – готова расцеловать подошедшего официанта, заставляющего передо мной стол невероятной вкуснятиной!

Ем за обе щёки, а вот Марку явно в горло кусок не лезет. У него тарелка пустая.

– Ну так как? Вернёмся к тому, чем я могу быть тебе полезен? – дождавшись, пока я сыто откинусь на стул, спросил Марк.

– Для начала мне негде жить. Поэтому пока я поживу у тебя. – У Мрака отпала челюсть.

Не-не, прямо так и повисла, — в прямом смысле!

В глубине сознания услышала звук отпавшей челюсти домовёнка. Слов, видимо, не нашёл, поэтому сейчас молчал.

– Ты, – Марк даже трясущийся палец в мою сторону направил, – у меня? – сглотнул.

– Не переживай. В быту я уживчивая и удачу приношу, как талисман. Ты же хотел жизнь наладить?!

Сглатывает. Смотрит на меня таким взглядом, что в жар от догадки бросило!

– Э-эй, – вскрикнула я, подскочив от негодования! – Только давай без этих вот грязных мыслей!
Я-то поначалу было подумала, что мужик меня боится! А он! Неужто о кобельерных делишках подумал?!

– Да я не… – он заткнулся под моим обвиняющим взглядом. – Как ты… Проехали… – выдыхает высказавшись.

Мрак молчал, с чего-то потупив взгляд. Может и впрямь я на него зря набросилась. Не исключено, что мужик просто подумал, как мы с ним ютиться будем. Ему ж всяко своих баб водить надо, а тут я. И, главное, замолчал вовремя, будто давая мне время остыть. А ведь одно слово против, и меня бы точно понесло...
Вот, сидит, переваривая информацию.

– И даже не думай не в ту сторону! Сделка взаимопомощи не больше, – помогаю ему осмыслить. – Так согласен или я пошла?!

А куда я пойду?! Валькины укоры слушать? Лучше уж в гостиницу... А мож койку где снять получится, чтобы на дольше денег хватило… А мне вообще хоть на ночь хватит? Я ведь даже цен не знаю!

– Терять мне нечего. На сделку соглашусь. Буду честен: без мыслей никак не получится, но вот без действий постараюсь обойтись. Такой расклад тебя устроит?

Ну, мальчик, пятёрка тебе за честность! Сработаемся!

– Не нравится мне твоё «постараюсь», но твоя откровенность понравилась. По рукам, – тяну ему руку, и он её жмёт без всех своих пикаперских ужимок. Тоже плюс. – Однако с моей стороны будет ещё ряд условий.

– Разумеется, – усмехается, давая понять, что и без того знает. – Не приставать, не вмешиваться в личную жизнь…

– Да замолчи ты! – торможу его. – Само собой разумеющиеся вещи можешь опустить. Самое главное, ты должен будешь мне помочь с подготовкой к поступлению.

– Ты же цыганка. Зачем тебе готовится?!

А вот сейчас у меня появилось непреодолимое желание стукнуть его чем-нибудь тяжёлым по темечку! Мужики все такие твердолобые?!

Терпение. Это мой шанс. Профукаю его и придётся с позором в деревню возвращаться, унижаться у начальства, чтобы снова к помёту курячьему допустили.
Объясню. Не поймёт с ходу, так его проблемы. Вот Степашке говорила, говорила, а он так и не понял, что для меня действительно важно! Да я с детства даже во снах почти всегда следователем была! Мечта это моя! Только вот условности здешние, правила поступления, как сила передо мной непреодолимая встали!

Вздох получается слишком тяжёлым.

– Я цыганка и многое предвижу в судьбах, но вселенскими знаниями я не обладаю. За плечами у меня лишь школа и работа на птичнике. – Марк посмотрел на меня какими-то другими глазами. Уверена последнее, чего он от меня сейчас ожидал — это откровений.

– Думал экзамены для тебя раз плюнуть.

– Завалила.

Вообще-то, на порог не пустили даже, но этот позор даже озвучивать не хочу.

– А твой… ну, – помялся, с презрением сжимая челюсть, – Степан, куда смотрел? У тебя же было время.

– Он думал как ты, — я же цыганка.

– Ладно. Но он не бедствует. Мог бы и оплатить твоё обучение, – удивился мужик.

– Какой из меня милиционер, если я с самого начала вопрос не умом, а деньгами решу?

Стыдно признаваться вслух, но я и на платное по баллам бы не прошла, если б попыталась. Мне это Валька потом сказала. Она ж сама к поступлению готовилась. Я в её записи заглядывала, ну ничего не поняла. Не моё это программирование. Мне бы помощи от подруги, но ей не до меня: своё поступление, работа новая, подготовка к свадьбе, а ещё решение проблем всех окружающих её людей, кроме меня. А что я? Она уверена, что я нигде не пропаду. Так-то оно так, но я несколько раз пыталась попросить, намекнуть, чтобы она направила меня. Подсказала, как быть, да куда сунуться, после того как прогнали? Запомнили же ведь! Только она слепо верила, что Степан для меня всё что можно делает, а это я просто его не слушаюсь.

– Чтобы решать именно этот вопрос деньгами, ничего предосудительного нет, – наблюдая моё вмиг помрачневшее лицо, комментирует Марк. – По сути, ты покупаешь возможность получать знания, а не сам диплом. Надеюсь, ты это понимаешь?

– Не совсем… – я и правда платное поступление воспринимала как покупку диплома. – А мне хотелось добиться всего своими силами.

– Если ты серьёзно решилась на сделку, то пошли. Нам ещё на метро добираться. По дороге обсудим, – высказывает разумную мысль.

Вышли на воздух.

Он остановился. Молчит.

Я тоже молчу.

Ждёт.

– Ты вот мне абсолютно посторонний человек. Враг, можно сказать…

– Спасибо за высокую оценку, – хмыкает, одарив нахальной улыбкой.

– Не перебивай. Лучше скажи: как думаешь, получится ли у меня поступить, или отсюда лучше сразу на вокзал, в деревню? – замираю, перед решающим шагом.

Всё-таки на словах договориться одно, а стоять на улице и понимать, что ты сейчас играешь с огнём, связываясь с этим опасным типом, – совершенно другое.

– Ты умная, пытливая, но необразованная и слишком активная. Если не побоишься учебной нагрузки и поработаешь над усидчивостью, то получится. К тому же мне действительно кажется, что это твоё. И психология опять же, как вариант профессии… Аналитический склад ума. Если ты без образования до многого сама дошла, то представить страшно, что из тебя получится, если подковать. Мне было бы очень интересно посмотреть на то, что выйдет. И раз уж собралась поступать, говори правильно полиция, а не милиция.

Аж слёзы на глаза! И каждое слово в цель, даже камни. Так ведь, правду сказал про недостатки. Но главное пояснил, что это всё решаемо! Что работа эта по мне! Вот даже враг признаёт! Кто мешал родному мужику вот хоть в половину этого в меня верить?!

– Так оно и так ясно. Люди не дураки, поймут, что я хочу сказать. А за веру в мои силы, спасибо. К тебе едем.

– Моди…

– Не называй меня так, – вспылила с пол-оборота! А всё потому, что прозвучало так, мягко. Будто Степашка назвал.

– Почему? Тебе идёт.

– Меня Су… короче неважно. Не называй, и всё.

– Ди… А так можно тебя называть?

– Да как хочешь. Только не Моди.

– Хорошо, моя леди Ди.

– А это ещё кто такая? Опять свои каверзы мутишь? – я внимательно просканировала взглядом мужчину. – Хотя по тебе не скажешь.

– Моя леди Ди такая проницательная, – ух гад ползучий.

– Я же сказала, называй как хочешь только без приставки "моя".

– Ну это мы ещё посмотрим, – скалится.

Вот нахал! Мы ещё до метро не дошли, а он и скрываться не планирует! Хотя оно и лучше, когда всё на поверхности.

– Вот угораздило меня сесть за твой столик…

– Что уже сдаёшься? Передумала?!

– Я?! Ещё чего! Думаешь, испугалась такого ушлого негодяя, как ты? Давай вези нас домой!

– Даже несмотря на это, не передумаешь? У тебя ещё есть шанс со мной не связываться.

Постойте, а это что?! Надежда в голосе?

Так это он у меня так от сделки пытается отбрехаться?! С чего это вдруг? Ему ж выгодно.

– Уже связалась. Так что не брыкайся, – отрезаю.

На удивление долгая дорога «домой», прошла за спокойной беседой. Он устал от всего. Я тоже. А молчать сил не было. Сразу мысли о сегодняшних событиях в голову лезли. Может, и он через меня от проблем отвлекался.