Юля
июнь 2016 года
- Какое солнышко!
Мягкий бархатный баритон был похож на кроличью лапку, которую я таскала в сумке как талисман, пока та не обтрепалась и не облысела. Солнышко? Откуда? На улице собирался дождь, тяжело парило, низкое небо висело прямо над крышами клочьями грязной ваты.
«Мое солнышко», - так называла меня мама.
Не обращай внимания на дураков, говорила она, когда я жаловалась, что дразнят рыжей-конопатой. Тебя солнышко поцеловало, и ты сама как солнышко.
Как всегда, от мыслей о маме словно иглой кольнуло. Ее не было уже скоро год, а я так и не смогла с этим смириться. Будто все произошло вчера.
Но на этот раз в подобных мыслях я надолго не задержалась, потому что обернулась на голос и…
Что бы он ни имел в виду, но его улыбка сама была как солнце - теплая, ясная, такая, что невозможно не улыбнуться в ответ.
Мне никогда не нравились блондины, и я всегда старалась держаться подальше от красивых мужчин. Возможно, потому, что красивым блондином был отец, сделавший ручкой, когда мне исполнилось два года. Он женился на маминой лучшей подруге и забыл о моем существовании. Хорошо хоть алименты платил исправно.
В общем, мне не нравились блондины, а сейчас я как дурочка улыбалась красивому блондинистому парню в сером костюме, с глазами и галстуком в тон. И откуда только взялся? Когда я вошла, в холле, кроме охранника в будке, никого не заметила.
Парень – это я, конечно, погорячилась. Он был хоть и не намного, но все же постарше меня. Вполне так мужчина. Но я пока с трудом воспринимала ровесников и около того как мужчин. Может быть, потому, что и о себе в двадцать семь лет думала как о девушке.
- Добрый день, - блондин подошел ближе. – Вы случайно не к нам?
- В «Альтермедику».
В этом бизнес-центре на Шпалерной кого только не было. Центральный офис сети занимал два этажа, но и кроме них квартирантов хватало.
- Значит, к нам. Не к Фокину в отдел?
Легок на помине, к турникету подлетел Макс*, которого я и ждала: охранник не пускал без пропуска. Подлетел и сходу оценил диспозицию:
- Липкий, отлипни от девушки! Привет, Юль.
Перегнувшись через турникет, приложил магнитку, и тот с жалобным писком пропустил меня.
- Ты куда такой красивый? – повернулся Макс к блондину.
- А, едем с Макаром по иску, - скривился тот. – Жду его.
- Соболезную. Ладно, удачи.
Макс подтолкнул меня к коридору, и я прямо всей спиной почувствовала пристальный взгляд. Пожалуй, это было, скорее, приятно, чем нет.
- Кто это? – спросила я, когда мы подошли к лифтам.
- Юрист наш, - хмыкнул Макс. – Юрист Юра. Липкий Юрик
- Почему липкий?
- Фамилия у него такая – Липнин. Ну и липнет ко всем бабам подряд, ни одной не пропускает. Не, вообще он парень неплохой, но кредо у него любить всех женщин, которые попадаются на глаза. Причем озвучка такая: как только найду свою единственную, тут же остановлюсь навсегда.
- И что?
Стало немного обидно. Я, значит, тоже на глаза попалась. И тут же растеклась лужицей от его улыбки. Дурища!
- Да ничего. Девок это только подзадоривает. Типа у меня точно получится. Стать единственной. Пока ни у кого не получилось, но надежды не теряют.
- Ясно… А что за иск?
- Юль, ну что за иск может быть к медучреждению? Не то лечили, не так лечили. Разберутся. Вот это уж точно не мои проблемы, своих хватает.
- Одного не могу понять, Фокин, ты специально ищешь проблемы на свой преступный зад или они тебя сами находят? - ехидно поинтересовалась я.
- У нас взаимопоиск, - задумчиво потерев свою трехдневную недобороду, Макс еще пару раз нажал на кнопку вызова, прислушался. – Кажется, помер. Пошли пешком.
Не успела я толком испугаться, а мы уже пришли – на второй этаж.
- И стоило ждать?
- Еще набегаешься, - обнадежил он и приложил карточку к двери с табличкой «Административный отдел». – Проходи.
Просторная комната с большими окнами состояла из двух частей – общей и кабинетика Макса за стеклянной перегородкой. Два рабочих стола пустовали, за третьим сидела, уткнувшись в ноутбук, богатырского сложения блондинка лет сорока. Довершали обстановку офисный шкаф, страшный желтый диван и столик с кофеваркой. Не слишком уютно, но точно получше, чем за стойкой в клинике.
- Вы Юля? – прогудела, обернувшись блондинка. – Я Кристина, эйчар. Давайте документы ваши и идите пока наверх.
- Куда наверх? – не поняла я.
- К начальству. Потом сходим, - отмахнулся Макс. – Нет никого. Сафоныч уехал, Макар тоже, с Юркой по иску.
Я поймала себя на том, что отреагировала на последние слова не так равнодушно, как следовало бы. Неужели зацепил чем-то Липкий Юрик, любящий всех женщин оптом? Что, тоже захотелось влиться в общий поток? Ну это же полной дурой надо быть – после такого предупреждения. Да и вообще, я сюда зачем пришла? Работать? Ну вот и все. Работайте, девушка.
Пока я вытаскивала из сумки паспорт и трудовую, Макс подошел к кофеварке, сделал кофе себе, потом, не спрашивая, Кристине. Поставил перед ней кружку и повернулся ко мне:
- Будешь?
- Да, спасибо. Американо. Одну ложку сахара.
- Я помню.
Меня всегда поражала способность Макса запоминать массу совершенно ненужных ему мелочей. Он уже год работал в центральном офисе, но все равно помнил, какой кофе я пью. Такие мужчины не забывают всевозможные даты, размеры жены и даже день рождения тещи. Впрочем, Макс женат не был. Насколько я знала, у него и девушки постоянной не было. После какой-то мутной драмы в студенческие годы на серьезные отношения он не замахивался. Монахом не жил, конечно, но и всех женщин сразу… как некоторые… тоже не любил. У нас с ним не сложилось. Даже толком и не началось. После пары свиданий стало ясно, что не искрит, причем обоюдно. Он был мне симпатичен, но не более того.
Присев с кружкой на страшный диван, я вспомнила, как мы познакомились.
***
К концу одиннадцатого класса детство во мне гуляло вовсю. Кому не мечталось стать путешественником и объездить весь свет? У большинства это проходит, оставляя рудиментом желание иногда прокатиться в турпоездку, непременно с комфортом. У меня не прошло. Я все так же бредила экзотическими странами и невероятными приключениями. Мама уговаривала включить голову, я не слушала. И с треском провалилась на геофак университета, хотя училась неплохо.
Кого-то другого это, наверно, отрезвило бы, но только не меня. Проработав год регистратором в поликлинике, я снова пошла на штурм, но теперь в педагогический. Потом с невеселым смехом вспоминала грандиозные планы окончить аспирантуру и стать великим географом, но тогда это было всерьез.
Возможно, даже и получилось бы, если бы на четвертом курсе лысый шестидесятилетний научрук не предложил мне привезти флешку с курсачом к нему домой. Я вежливо отказалась, привезла на кафедру, и… ничего не произошло. А через год он отдал мой диплом самому злобному оппоненту и под каким-то благовидным предлогом не пришел на защиту. На меня смотрели как на прокаженную. Оппонент мою работу старательно размазал, и вместо ожидаемого «отлично» я еле вытянула на «хорошо». Сомнений в том, что это месть, у меня не было, но бодаться смысла не имело. Равно как и ломиться в аспирантуру. Если только на соискательство – но запал уже пропал.
Два года я преподавала в школе. Единственным плюсом было то, что находилась она в трамвайной остановке от дома. Все прочее – один огромный жирный минус. Я поняла, что ненавижу детей, родителей, а больше всего – географию. Когда ко мне начал клеиться сорокалетний разведенный учитель физкультуры, стало ясно: надо что-то менять.
Моя бывшая одноклассница Лия как раз устроилась в медицинскую клинику на Парнасе администратором и позвала меня к себе в пару. В зарплате и графике работы я выигрывала, но это фактически означало вернуться к тому, от чего ушла семь лет назад. И все-таки они с мамой вдвоем меня уговорили: мол, это временное, ничего не мешает работать и искать что-то получше. Можно подумать, легко найти работу географу!
Все вышло по классике: ничего нет более постоянного, чем временное. Лийка через два месяца уволилась, а я осталась, хотя особого восторга работа не вызывала. Крупная медицинская сеть «Альтермедика-групп» открыла по всему городу подсеть «Поли-клиник»: альтернативу районным поликлиникам там, где их не хватало, причем с оплатой по ОМС. «Северная долина» была из них самой крупной и, как я потом узнала, самой бестолковой. Да и в целом дело толком не продумали, поэтому все здорово буксовало. Администраторы работали по двенадцать часов через день – и ни секунды свободной. В туалет и кофе попить ходили по очереди.
Когда в первый день меня привели на беседу к заведующему, я подумала, что это шутка. В кабинете сидел за компом парень моего возраста, если не младше. Темноволосый, коротко стриженный, крепкого сложения. Задав пару вопросов и сказав что-то назидательное, он отпустил меня работать – и неожиданно подмигнул на прощание.
Лийка рассказала, что Максиму Иванычу на самом деле тридцать один год, а в клинику он пришел два года назад хирургом-ортопедом на четверть ставки. Причем пришел по какому-то приколу из ВМА**, где был восходящей звездой травматологии. Через полгода вынес на лопате профнепригодного заведующего и занял его место, при этом успевая еще регулярно оперировать в академии.
К персоналу Максим относился ровно и доброжелательно, вполне демократично, но за косяки драл нещадно. Лийка ушла сама после второго выговора, а я, видимо, по причине врожденной патологической добросовестности, поводов для нареканий не давала. Разобралась со всем быстро, не стеснялась спрашивать, если чего-то не знала, пациентам улыбалась, врачам помогала. В общем, образцово-показательный работник.
Месяца два мы с боссом здоровались и перебрасывались фразами ни о чем, если сталкивались в комнате отдыха у кофеварки. Как-то в конце рабочего дня он заметил, что я пережидаю дождь, и предложил подвезти до метро. Подвез до дома и пригласил на свидание. Я на тот момент была одна после разрыва с парнем, с которым встречалась два года, поэтому согласилась. Мы сходили в кино, потом в клуб, немного поцеловались в парадной.
- На кофе не позовешь? – с сомнением спросил Макс.
- Извини, у меня мама дома, - вздохнула я едва ли не с радостью, потому что переводить отношения в горизонтальную плоскость не тянуло. Вся та фауна, которая изнутри отвечала за продолжение банкета, спала мертвым сном. Была б я мужиком, сказала бы грубее: не встало. Ну что ж, и такое случается.
На следующий день Макс отловил меня в комнате отдыха и, глядя в сторону, сказал, что нам лучше просто дружить, потому что… рабочие отношения, он начальник, я подчиненная… Я притворилась, будто приняла эту причину, хотя прекрасно поняла: у него зажигалка тоже не сработала. Даже обидно не было, ни капли, потому что обоюдно.
Друзьями мы не стали, но рабочие отношения у нас сложились замечательные. Я хорошо разбиралась в электронке и в статистике и не отказывалась помочь, когда он занимался отчетностью. Макс, со своей стороны, всегда шел навстречу, если мне надо было поменяться сменами или уйти раньше. Корона с него не падала, даже если приходилось самому садиться за администраторскую стойку. За кофе мы болтали на всякие нейтральные темы, но в душу друг другу не лезли, детскими воспоминаниями не делились, а о неудавшейся попытке постарались забыть.
Через год его забрали в центральный офис административным директором, но поскольку он курировал в том числе и поликлиники, мы все равно оставались на связи. А еще через год Макс позвонил мне и предложил встретиться для важного разговора.
___________________
*Максим Фокин – герой книги «Краш-тест»
**ВМА – Военно-медицинская академия им. С.М. Кирова
Юра
- Юрий Владимирович!
Я вздрогнул и вернулся в реальность, из которой выпал, пока Макаров и представитель противной стороны обсуждали соглашение. Моего участия в этом не требовалось, я должен был проконтролировать юридическую часть, когда все будет решено. Ненадлежащее оказание медицинской услуги, причинившее вред здоровью, - рутинный иск. Если вред легкий, улаживается обычно в досудебном порядке, простой выплатой компенсации.
Девчонка в поликлинике брала кровь, пропорола пациенту вену насквозь – гематома на полруки, онемение пальцев, а он ювелир, не мог работать неделю. Все справки и снимки прилагались.
- Может, вы уже проснетесь и поучаствуете?
Макаров демонстрировал свою обычную гадючью улыбку: губы растянуты, глаза ледяные. Тетка лесбиянской наружности сдвинула на нос очки в прямоугольной оправе и тоже ухмыльнулась. Самым поганым было то, что мимо пролетела озвученная сумма компенсации.
- Прошу прощения, - я пролистнул документ на планшете к оставленному пробелу. – Так на какой сумме остановились?
- Сорок, - процедил Макаров сквозь зубы.
Ну это еще по-божески, могли и больше содрать.
Завел цифрами и прописью, отправил на принтер. Все расписались, Макаров шлепнул печать.
- Проследите, чтобы финотдел сделал перевод, - приказал он, отдав мне второй экземпляр. – Как можно скорее.
Мог бы и не говорить, это моя работа. Но надо же покуражиться, показать, какой он невъебенный начальник. Андрей Великий Макаров, исполнительный, мать твою, директор!
Эту суку ненавидел весь офис и все начальники подразделений, а генеральный терпел только потому, что тот приходился какой-то родней его жене. Свой птичий клюв Макаров совал везде, где надо и где не надо. От взгляда прозрачных глаз из-под бесцветных ресниц продирало в дрожь, равно как и от мерзкого голоса. Хуже всего было то, что этот параноик подозревал всех и каждого по отдельности в заговорах против его персоны и поэтому пытался укусить первым. Особую ненависть он испытывал к административным директорам в уверенности, что каждый из них хочет подсидеть его и стать исполнительным. За пять лет работы в «Альтермедике» Макар сожрал двоих, а сейчас старательно копал под Макса. Я от души надеялся, что на этом орешке он наконец сломает зубы.
На обратном пути Макар что-то нудно выговаривал водителю, и я спрятался от этого бубнежа в мысли, из которых меня так беспардонно выдернули. В мысли о той рыжей девчонке, Юле.
Я вообще не собирался к ней клеиться. Стоял в холле, ждал Макара. Заметил, что развязался шнурок, присел завязать. И тут она вошла. Дима, разумеется, не пропустил, девушка достала телефон и набрала номер. Я даже лица ее не видел, только роскошную копну темно-рыжих волос. Про солнышко само вырвалось – они и правда как будто светились, хотя на улице было пасмурно, да и в холле темновато.
Сказал и язык прикусил: а вдруг она страшная, как смертный грех? Хотя попка в черных облегающих брюках была ничего так. И ножки тоже. Уже кое-что. Да и вообще мне всегда нравились рыжие. Правда, единственная рыжая девчонка, с которой я имел дело, оказалась крашеной.
Девушка обернулась, посмотрела на меня.
Не красавица, конечно, густо-густо в веснушках вся. Да и не молоденькая совсем, ближе к тридцатнику. Но было в ней что-то такое, отчего невольно хотелось улыбаться. И правда – солнышко. А когда улыбнулась в ответ, оказалось, что и глаза у нее красивые, и губки такие… пухленькие. Миленькая, в общем. И голос… Она, правда, и сказала-то всего одно слово, как птичка чирикнула. Мне больше нравились низкие голоса, чтобы в животе отзывалось, но и высокие иногда звучали приятно.
А вот что мне точно не понравилось, так это хозяйский жест Фокина, которым он Юлю эту за плечи приобнял, когда к лифтам повел. Я знал, конечно, что у него в отделе полный трындец, работают вдвоем за четверых. Видимо, привел свою знакомую. Или не просто знакомую. С Максом за год его работы мы сошлись довольно близко, стали если не друзьями, то хорошими приятелями, и о девушках за пивком не раз говорили. Вроде была у него какая-то Зоя, с которой все сложно, но о Юле он не упоминал ни разу, я бы запомнил.
Ладно, посмотрим. Может, она и не работать, а просто так зашла.
Надо же, как зацепила рыжая, что два часа уже о ней думаю, хотя видел-то всего пять минут.
За всеми этими разъездами подошло время обеда. На первом этаже у нас было неплохое кафе, где по бейджу давали скидку. Взял поднос, встал в очередь, и тут же сзади прилетело:
- Юрочка, какой ты сегодня красавчик.
Можно было даже не оборачиваться. Ольга из медицинского отдела и Лариса из маркетинга, две подружки.
- Я всегда красавчик, Оля.
Ну да, внешностью бог не обидел, а дорогие шмотки были моей слабостью – так же как машина и девушки. Даже те мои тряпки, которые выглядели отбитыми в схватке с бомжами, стоили адовых денег, благо мог себе позволить. Тойоту свою вылизывал от и до, а девушки… ну, это вообще особая статья.
Кстати, о девушках. Оля была совсем не мой размерчик и не мой фасончик, а вот Лариса стояла и смотрела с немым укором. Хотя и не без тайной надежды. Но я никогда не возвращался к пройденному. С Ларкой у нас все было бурно почти три месяца, потом тихо завяло. Завяло у меня, а у нее, похоже, нет.
Минус служебных романов: когда закончится, все равно приходится постоянно сталкиваться. Впрочем, я особо по этому поводу не загонялся, потому что никому никогда ничего не обещал. Еще ни одна девушка не заинтересовала настолько, чтобы задуматься о чем-то серьезном. Возможно, будь у меня перед глазами хоть один положительный пример… Но нет. Друзья женились, потом разводились, а если и не разводились, то бегали на сторону.
Родители? Мама умерла, когда мне было восемь. Я рос с бабушкой, отца почти не видел – он вкалывал, как проклятый. А когда мне исполнилось пятнадцать, женился на двадцатилетней Лелечке, с которой мы друг друга люто ненавидели, и не без причины. Через полгода после их свадьбы она пыталась подкатить ко мне, была грубо послана и затаила злобу. А потом капитально отомстила.
***
Быстро управившись с обедом, я пошел в свой отдел – комнатушку, которую делил с другим юристом Павлом.
- Юра, тебе тут накидали всякого, - Пашка дернул подбородком в сторону моего стола, где лежали две папки. – Одна по новым услугам ДМС, вторая договора на переподготовку.
Если уж день не задался с утра, так и пойдет. Сначала поездка с Макаром, потом нос к носу с Лариской, потом работы по самое не балуй, срочно-срочно. Хотя… один светлый лучик в этом хаосе все-таки промелькнул. Солнечный лучик.
Невольно улыбнувшись, я открыл первую папку. Каждую бумаженцию приходилось просматривать лично. Как ни дрессировал персонал, косяки перли косяками. Услуги наши были дорогими, следовательно, требовали тщательного юридического оформления. Что касается поликлиник, это был ящик Пандоры, про который мне сразу сказали: Юра, не влезай, убьет.
Юра кивнул, влез, посмотрел и закрыл обратно. Потому что да, убьет. Одна радость: если что - не меня одного. Первого – Макса, а потом и всем остальным прилетит.
В «Альтермедику» я пришел десять лет назад, на четвертом курсе. Тогда все еще только начинало разворачиваться. Взяли меня мальчиком-помогайчиком за грошовую зарплату. Спасибо отцу, о куске хлеба думать не приходилось.
Юра, ты только учись, говорил он, деньги не твоя забота. Все будет.
Все и было.
Классическим мажором я себя не считал, впахивал будь здоров, но времени и средств хватало на все: на клубы-тусовки, на девчонок, на путешествия. Подразумевалось, что я наберусь опыта и приду в компанию отца. А чтобы не нервировать своих сотрудников необученным недоюристом, он отправил меня на стажировку к своему знакомому Геннадию Сафонову, гендиру и совладельцу этой самой «Альтермедики».
Вот только грубая реальность разбила все наши планы вдребезги. За три месяца до моего выпуска у отца диагностировали четвертую стадию рака. Он сгорел мгновенно. Лелечка, пользуясь тем, что его тянули на сильнодействующих препаратах, подсуетилась и оказалась единственной наследницей всего немаленького состояния.
Кое-чему я все-таки научился и некоторые сделки, проведенные непосредственно перед смертью отца, смог оспорить и отмотать обратно. Равно как и завещание, в котором не значился. Времени, сил и нервов угробил немерено, но что-то в итоге у хищницы отбил. Конечно, это была капля в море, однако ее хватило, чтобы жить как хотелось и заниматься тем, что нравилось.
Через три года главный юрист Виктор ушел, и я занял его место. Макар изошел на говно, доказывая, что двадцатипятилетний сопляк не может возглавлять юротдел солидной сети, но Сафонов рыкнул на него и заставил закрыть рот. А потом за счет компании отправил на переподготовку по специальности «медицинская юриспруденция». В помощники мне взяли юриста общей практики Пашу, и у нас с ним со временем получился неплохой тандем. Я занимался всем, что было связано с медициной, а он – трудовыми и коммерческими вопросами.
Проверив все новые программы по ДМС, я решил передохнуть и размять ноги. Раньше курил и узнавал новости в курилке, потом бросил. Для здоровья плюс, но в информационном плане проиграл. Прошел по своему третьему этажу, поболтал с секретаршей Сафонова, спустился на второй.
Заглянуть в административку? Или не стоит?
Потоптавшись у двери, все же постучал и приложил к замку магнитку: так у нас было принято, чтобы не заставлять обитателей отделов вставать и открывать. Кристина, кадровичка, похожая на раздобревшую с возрастом Снегурочку, обернулась на звук.
- А где Макс? – спросил я, бросив взгляд в пустой «аквариум».
- Новенькую наверх повел.
- Рыжую?
Кристина мне не нравилась, но я старался этого не показывать. Никаких терок между нами не было, мы вообще почти не общались: по вопросам персонала с ней в контакте был Пашка. И все же чудилось мне в этой дамочке что-то… гнилое.
- Видел уже? – усмехнулась она. – И как? Заценил? В твоем вкусе?
- Утром, издали. Пиарщица?
Когда не хотелось отвечать на дурацкие вопросы, я просто делал вид, что не расслышал. Второй раз спрашивали редко.
- Нет, по электронке. С Максом в «Северной долине» работала, администратором. Пиарщика уже всю башку сломали искать. Зарплата смешная, а вкалывать за десятерых.
Мне даже разговаривать с ней было в тягость. Так бы, может, и подождал, но сидеть, вымучивать какие-то дохлые фразы… Ладно, успею.
Закрыл за собой дверь и через десять метров, напоровшись у лифтов на Ларису, окончательно убедился, что день пошел по звезде. Случайно или караулила – уже неважно.
Обычно с девушками я расставался без особых драм. Ничего не обещал – ничего от меня и не ждали. А если и ждали, то держали это при себе. И сейчас тоже обошлось без истерик. Две недели все было нормально – и вот пожалуйста. Умоляющий взгляд голодного енота – это полбеды. Рука у меня на груди в комплекте с «Юрочка, я скучаю» - гораздо хуже. Особенно в тот момент, когда двери лифта открылись, выпустив Макса с рыжей.
Даже надеяться не стоило на то, что не увидели и не услышали. Макс ухмыльнулся, рыжая приподняла брови: мол, все ясно с тобой, парень. Обогнули нас по дуге и пошли себе.
Скрипнул зубами, Ларису отодвинул, заскочил в лифт, когда двери уже закрывались, и уехал на третий, хотя всегда ходил пешком. Как будто сбежал позорно.
Завязывать надо с этим служебным перепихом, Юра. Можно подумать, больше негде с девчонкой познакомиться.
Но так я себе говорил и раньше, а потом поддавался какому-нибудь очередному соблазну. Лариска – точно предупреждение. Не хватало только, чтобы включила сталкершу.
Надо будет вечером Макса в клубешник какой вытащить. Как там в Библии? Нехорошо человеку быть одному. Это точно. К тому же пятница – святое дело.
Юля
По словам Макса, знакомство с начальством было формальностью, но я все равно нервничала. Хоть мы и располагались далеко от офиса, но информация долетала. Не самая радужная.
Когда мы с Максом встретились в кафе и он сказал, что ему до зарезу нужен в отдел человек, не просто грамотный, но, в первую очередь, тот, кому можно доверять, я чуть было не отказалась. Работать с Максом – тут без проблем. Но я, как и все прочие, знала, что центральный офис – настоящая банка с пауками.
- Юль, скажу честно, - он понял мою реакцию еще до того, как я открыла рот. – Работа говенная и не стоит тех денег, которые за нее платят. То есть наоборот, стоит гораздо больших денег, чем те, которые платят.
- Тогда какой смысл мне на нее соглашаться? – удивилась я.
- Никакого, - пожал плечами Макс. – Равно как и мне тебя обманывать. Но должен же я был попробовать.
- Хорошо, подумаю, - неожиданно для себя пообещала я.
- Иди! – даже не дослушав до конца, отрезал Влад. – Хоть какой-то карьерный рост.
Карьерный рост? Ну, может, по сравнению с администратором и рост, хотя, по сути, такая же тупиковая ветвь эволюции. Потому что дальше расти некуда. Если только в отдаленной перспективе занять место Макса, но это вряд ли.
С одной стороны гадюшник, час в пути с двумя пересадками и пятидневка, в другой – двадцатка в плюс, вменяемый начальник и неконтактная работа. По правде, для меня самым тяжелым, что в школе, что в клинике, было море людей вокруг, я сильно уставала от общения.
После недели колебаний – как настоящие Весы! – я позвонила Максу и сказала, что согласна. Заведующий поликлиникой хоть и без восторга, но отпустил меня переводом. Доработав последние смены, я попрощалась со всеми и отправилась на разведку боем.
Обязанности мои заключались в надзоре за электронной документацией во всей сети и в наблюдении за тем, чтобы программа работала без сбоев. Я была знакома с ней еще по клинике, хотя там допуск к системе у меня был минимальный: только заводить карточки пациентов и записывать на прием. Теперь же я получала полный доступ и контроль. Более высокая ступень с возможностью копировать и удалять файлы имелась только у двоих владельцев и исполнительного директора. Система была сложной, громоздкой и заточенной под добросовестное использование. Зная, как ее юзают на местах, я могла сказать определенно: скучно не будет.
Первый мой рабочий день начинался только в понедельник, но я довольно долго просидела за казенным ноутбуком, разбираясь, что к чему. Из двух свободных столов выбрала тот, который у окна, и сразу прикинула, как расставить на подоконнике пару-тройку любимых кактусов.
- Юля, все, - спохватился, выглянув из-за загородки, Макс. – Пойдем к шефу, и давай домой. Успеешь наиграться.
Генеральный Геннадий Васильевич, импозантный мужчина за пятьдесят, похожий на сонного льва, равнодушно задал несколько вопросов и кивнул: работайте, Юлия Викторовна. Исполнительный Андрей Сергеевич, тощий и бесцветный, наоборот, пытался прикопаться ко всему, как будто заранее подозревал в промышленном шпионаже. Ощущение от этой беседы осталось самое неприятное, хотя я и знала от Макса: Макаров сам ничего не решает, но лезет во все.
Мне надо было забрать в отделе сумку, и мы спустились на второй этаж. Двери лифта разъехались, демонстрируя трогательную сцену. В буквальном смысле трогательную. Эффектная блондинка в розовой кофточке положила наманикюренные пальчики на грудь юристу Юре и щебетала что-то вроде «я соскучилась». Увидев нас, он скривился, заскочил в лифт и уехал, а блондинка бросила Максу «привет» и заспешила куда-то по коридору.
- Забавно, - хмыкнула я. – Весело тут у вас, смотрю.
- У нас, - поправил Макс. – Ты теперь тоже здесь. А Юрка… Знаешь, при всех недостатках одного у него не отнять – он умный мужик.
- На рабочем месте шуры-муры разводить – это точно от великого ума, - возразила я.
- Ну кто без греха? Профи он конкретный. Да и в целом очень неглупый. Хотя и ведет себя иногда по-распиздяйски. Но с дураком я бы не дружил.
- Боюсь, женщинам от него нужен совсем не ум.
- Юль, а чего ты так завелась-то? – с ухмылочкой поинтересовался Макс.
И правда – с чего вдруг? Мне-то какое дело, кого он там трахает, пусть даже в своем рабочем кабинете?
Воображение тут же услужливо подкинуло пикантную картинку, как он шпилит розовую блондинку, посадив на стол. Пришлось встряхнуть головой, чтобы избавиться от этой сцены.
Вам, девушка, так секса не хватает, что вдруг на хот-порно потянуло? Так за чем дело стало? Сегодня пятница, можно позвонить своему мужчине, благо повод есть: новая работа. Пойти куда-нибудь, а потом…
А вообще-то печально, конечно, если мужчине звонишь, когда есть какой-то повод, а он сам практически не звонит, просто появляется, если сочтет нужным. Однажды из-за этого уже расстались, и большая космическая загадка, с какой ради решили попробовать еще раз. Не мужик, а Карлсон. Захотел – прилетел, захотел - улетел. И когда-нибудь терпение у меня лопнет окончательно. Но еще не сейчас.
Выйдя из бизнес-центра, я тормознула идущую до метро маршрутку, села и достала телефон.
- Ну поздравляю. Сходить куда-нибудь? – Влад задумался. – Можно. Давай часиков в восемь. Куда хочешь?
- В «Мишку», конечно.
«Mishka-bar» на Фонтанке был моим любимым местом. Именно туда мы ходили с Максом. Само свидание не задалось, а вот клуб так понравился, что я прописалась там на постоянку. Хотя бы раз в месяц выбиралась, если не с Владом, то с кем-то из приятельниц. И даже знакомства всякие полезные завела, без которых пробраться туда в пятницу вечером было не всегда возможно.
Уикенд обещал быть горячим, и настроение сразу подскочило в небеса. А все остальное пусть подождет до понедельника.
***
Вымыть голову, высушить и нормально расчесать – это был тот еще квест. Но с копной своей я не рассталась бы ни за что на свете.
И правильно, говорила Лийка, это твое главное сокровище. Можно не краситься и носить что угодно, всё равно все смотрят только на волосы.
Комплимент, конечно, сомнительный, то ли похвалила, то ли обосрала, но хотелось думать, что первое. При возможности выбора я всегда старалась остановиться на приятном, потому что неприятное найдет тебя само.
Закончив с головой, зависла перед шкафом. Дождь так и не пошел, духота не спала даже к вечеру. Свободное короткое платьице в цветочек и тряпочные кеды – может, уже и не совсем по возрасту, ну и ладно. Моим идеалом была восьмидесятилетняя американская бабуля из инсты, которая носила драные джинсы и красила волосы в панковские цвета. Хотелось верить, что и я в ее возрасте буду не хуже. Если, конечно, доживу.
С Владом мы договорились встретиться в клубе. У входа уже стояла очередь, но охранник меня помнил и даже не заглядывал в особый список. Ну ясное дело, такую, как я, трудно не запомнить! Для спецслужб точно не подошла бы.
Оглядевшись внутри, я взяла у стойки коктейль и нашла свободное местечко. Кое-кто, как всегда, опаздывал. Полчаса – это для него вообще было нормой, я даже и не парилась, хотя привыкла к этому далеко не сразу. Сейчас и вовсе оказалось в тему – немного посидеть одной, впитывая энергетику места, подзаряжаясь ею.
С Владом мы познакомились на свадьбе моей однокурсницы Таньки Красновой, он учился с ее женихом. Мы тогда были на пятом курсе, а Влад после ФИНЭКа работал в банке финансовым аналитиком. Познакомились, но не зацепились, а встретились снова через полгода, на вечеринке у все той же Таньки. Вот тогда-то все и завертелось. И, надо сказать, здорово скрасило мне тоску после факапа на защите и от первых месяцев работы в школе.
Влад был на два года старше, но иногда казалось, что гораздо моложе. И даже не сказать, что такой уж инфантильный, но любой женщине хочется надежного плеча и спины – каменной стены. Влад ко всему на свете относился легко, даже слишком легко, и этим тоже напоминал Карлсона.
«Пустяки, дело житейское…»
Нет, он так не говорил, но чем-то подобным от него сквозило, как от форточки. Иногда было хорошо, потому что Влад никогда никого ничем не грузил. Иногда… мягко говоря, не очень. Настолько не очень, что через два года совершенно бесперспективных отношений я устала и решила поставить точку.
«Ну как знаешь», - сказал он и испарился. Будто его и не было. Никаких драм, никаких выяснений. Вообще ничего.
Сначала было облегчение, смешанное с легкой досадой. Но недолго. Это напоминало сосущую пустоту в желудке, когда не успеешь позавтракать. Мне его не хватало. Чем дальше, тем сильнее. Я пыталась эту пустоту заполнить – и чем-то, и кем-то, но не получалось.
Любовь? Или, может, просто привязанность и привычка?
Впрочем, было и еще кое-что – банальная физика.
Красавцем я бы Влада не назвала. Высокий, с хорошей фигурой и правильными чертами, но даже во внешности его было все то же «а, плевать». Одежда – как будто купил первую попавшуюся в магазине, толком не примерив, волосы вечно падали на глаза. И тем не менее, обаяние все это прикрывало.
А еще он был хорош в постели. Очень хорош. У меня были мужчины и до Влада, и между Владом и Владом, но никто не мог с ним сравниться. Не считая, конечно, самого первого – Кирилла. В отличие от многих девушек, с первым разом мне повезло. И пусть отношения не сложились, зато не осталось ни страхов, ни комплексов, и я не стеснялась сказать: «Да, я люблю секс. А вы что, не любите? Тогда мне вас жаль».
Так вот, между Владом и Владом мне было плохо. И когда через полгода он появился снова, язык не повернулся сказать «нет». Скорее всего, это было стратегической ошибкой, потому что ничего не изменилось.
Тогда он не звонил, не писал. Просто приехал. Как будто знал, что я одна и что не выгоню. А может, и правда знал. Месяца два все было хорошо, и я даже стала надеяться. Если не на замуж, то хотя бы на какую-то стабильность.
Ну что ж, стабильность я действительно получила. Стабильные эмоциональные качельки. То у нас все было хорошо, то… вообще ничего не было. Он просто исчезал с радаров. Мог куда-то уехать с друзьями, не сказав ни слова. А иногда был не в настроении. Другие женщины? У меня закрадывались такие мысли, но явных признаков не находила, а выискивать что-то, шпионить – это точно было не мое.
Я говорила себе: да куда он денется, придет. Ну вот такие вот у нас отношения. Говорила, прекрасно понимая, что это ненормально.
- Юля? – ворвался в мои невеселые мысли знакомый голос. – Вот это совпадение!
Офигеть совпадение! В Питере дохреналион клубов и баров, какого леса тебя принесло именно сюда? Хотя… Макс же сказал, что они дружат. Вполне мог подсадить на «Мишку» своего липкого дружка так же, как и меня.
Светлые брюки, красная рубашка-поло с крокодильчиком. Весь такой хоть в рекламе снимай. Чего угодно – тетки скупят все и добавки попросят.
Но он истолковал мой взгляд неверно и напомнил:
- Я Юра. Мы утром в «Альтермедике» виделись.
- Да, я помню, - что тут было еще сказать?
- Можно? – он кивнул на стул, куда я положила ветровку.
- Нет, - получилось резко, и я пояснила: - Ко мне должны подойти сейчас.
И, разумеется, в этот самый момент принесло Влада.
Юра
- Прости, - промычал Макс. – У нас с Зоей планы. Мне проще на неделе, когда не в академии.
- Вот так и пропадают мужики во цвете лет, - я развел руками. Досадно, а что поделаешь. – Хоть бы показал ее как-нибудь. Вы уже сколько встречаетесь?
Он задумался и начал подсчитывать на пальцах.
- Я с ней познакомился, когда сюда пришел. Значит, скоро год. Хотя сначала все было так… не слишком серьезно. Никак не мог решить, надо мне это или нет.
- А сейчас серьезно?
- Ну-у-у… Скорее да, чем нет.
- Ясно, - вздохнул я. – Ладно, схожу один.
- А что Ларка? – с ехидной улыбочкой поинтересовался Макс. – Она ведь соскучилась.
- Это уже не мои проблемы, - ну разумеется, он все слышал и не мог не поддеть. И рыжая тоже слышала. – В том-то вся и беда, когда для кого-то серьезно, а для кого-то нет. Если так, то лучше закончить, пока не поздно.
- Резонно. Ладно, я полетел.
- Подожди.
Пашка уже ускакал, пятница – короткий день. Можно было разговаривать без ушей-локаторов.
- Ну? – Макс остановился на пороге.
- Рыжая эта… у вас будет работать?
- Юр, даже не начинай! Она хорошая девчонка, я ее по «Северной» знаю, поэтому и позвал к нам. Это точно не для тебя.
- Фигась! – я малость подохренел. – Фокин, а что так резко-то? С чего ты вдруг решать взялся, кто для меня, а кто нет? Или у тебя какие-то свои планы? На тот случай, если с Зоей не выгорит?
- Баран ты, Липкий, - хмыкнул Макс. – У нас с ней не сложилось, давно еще, так что никаких планов. Просто она слишком хороша для такого блядуна.
Кто-то, может, схлопотал бы в пятак. От Фокина – даже не обидно было. Для себя я маркером обвел другое: если что, нам ее делить точно не придется. Да и вообще Макс был не из тех, кто крутит сразу с двумя. Как, собственно, и я. Только в линейной последовательности. Пост сдал – пост принял. Сейчас вакантное место рядом с означенным блядуном было как раз свободно, а природа не терпит пустоты. И если уж я целый день думаю об этой Юле, то… почему бы и не да? Чай не семнадцатилетняя трепетная лань, разберется, что ей нужно, а что нет.
- У нее есть кто-то? Не знаешь? – я, как и с Кристиной, притворился, что последнюю фразу не расслышал. Внезапный паралич слухового нерва, как-то так. Перемежающаяся глухота.
- Понятия не имею. Два года назад не было, а потом мы больше на рабочие темы общались, да и то до того, как я в офис ушел. Не замужем – это точно.
Ну уже что-то, потому что с замужними я принципиально не связывался. Казалось бы, наоборот неплохо, никаких осложнений, но… как-то не хотелось есть вдвоем из одной тарелки. Брезготно. А вот увести девушку у кого-то - тут моя резиновая совесть прикидывалась шлангом и говорила: если это удалось, значит, отношениям тем грош цена и увод не засчитан. Оно само.
Не дожидаясь следующих вопросов, Макс выскользнул за дверь. Я посмотрел на часы и решил, что договора подождут до понедельника. Даже если там есть ляпы, все равно в выходные никто ничего исправлять не будет. Мы давно думали посадить у себя представителя какого-нибудь крупного центра повышения квалификации, чтобы все наши врачи проходили переподготовку в одном месте. Но пока не получалось, и поэтому каждый договор приходилось тщательно проверять.
Дома, стоя перед шкафом, я засомневался: а может, не ходить никуда? Завалиться на диван, посмотреть кинчик. Но обычно если я на что-то настраивался, с трудом менял планы. А на вечер с Максом как раз настроился. И если уж не с Максом, то все равно не дома. Видимо, поэтому и поехал в «Мишку», хотя это был далеко не самый любимый мой клуб. Потому что с Максом мы, скорее всего, пошли бы именно сюда.
Очередь? Очередь легко обходится, если знаешь, какую рожу состроить и сколько незаметно… якобы незаметно… положить в карман охраннику. Нашел свободное место у стойки, взял для разгона полтос коньяка, обернулся, разглядывая публику, и чуть не поперхнулся.
Она сидела за маленьким столиком на двоих, в дальнем углу, потягивала коктейль и о чем-то думала.
Да нет, не может быть, откуда ей здесь взяться? Какая-то рыжая кудрявая девчонка, только и всего. Не самое частое сочетание, но и не уникум. Крепко же меня хватануло, если начало мерещиться. Далеко, темно. Сейчас просто пройду мимо, чтобы убедиться: не она. Мало ли тут народу туда-сюда шатается.
Я был в двух шагах, когда Юля подняла голову и в упор посмотрела на меня. Уже не убежишь, не спрячешься. Да и к чему? А смотрела она так, словно не могла сообразить, кто я такой. Куснуло по самолюбию, но напомнить – язык не отсох. Вот только получилось еще хуже.
- Я помню, - сказала она со скучающей гримасой.
Мол, ну и что тебе нужно, чучело?
Интересно, хватило той сценки у лифтов с Ларисой? Или Макс подогнал пояснительную бригаду?
Да какая разница? По-хорошему, надо было отползти в окопы, но я сделал еще одну попытку и спросил, нельзя ли присесть.
Нет, ответила Юля, я жду… кого-то там.
Вот тут точно надо было делать ноги – но не успел. Из ниоткуда нарисовался какой-то чмошный мальчиш с рожей здорово недовольной, но смазливой. Нарисовался и уставился на меня с декоративным недоумением: мол, это хто тут такой внезапный?
- Привет, - натянуто улыбнулась Юля. – Это… Юрий, мой коллега. А это Влад.
Влад молча гипнотизировал меня: эй, вали давай, коллега, не отсвечивай.
- Очень приятно, - кивнул я. – Хорошего вечера.
Вернулся обратно к стойке, благо табурет никто не занял, взял еще полтос и кофе. Это дело надо было обдумать.
Уйти? Или остаться и понаблюдать?
Пока пил кофе, решил все же подождать. Потому что немного с запозданием заценил одну фишечку.
«А это Влад», - сказала она. Не «мой жених», «мой парень», «мой друг» или как-нибудь еще. Просто Влад. Маленькая деталька, но вполне говорящая.
Посмотрим, что это за Влад такой. Буратино типа клоун. Он мне не понравился с первого взгляда. Да и с чего, спрашивается, должен был понравиться?
Ясное дело, я ничего не слышал, да особо и не видел, но общую тональность уловил. Этот крендель что-то выговаривал с недовольной физией, а Юля морщилась и нехотя отвечала, глядя в свой бокал. Оставалось лишь догадываться, испортил я им вечер или подлил маслица в уже подпорченное.
Она сидела ко мне боком, и в просвет между двумя столами было видно лишь копну волос, которая в мелькающем свете отливала то красным, то золотым. Время от времени Юля поднимала руку и смахивала их с лица, и тогда отблески ловил тонкий браслет на запястье. Это было как гипноз – смотрел и не мог оторваться. И, похоже, они оба это заметили. Мне вовсе не хотелось создавать ей проблемы, и так она уже наверняка злилась на меня. Отворачивался к стойке, допивая сквозь гущу последние капли остывшего кофе, но все равно тянуло магнитом.
В очередной раз повернулся, когда они пошли танцевать. Народу набилось по-пятничному, свободного пространства уже не оставалось, но рыжий костер и светлое короткое платье были в толпе как маяк.
И тут меня пробило на не самый трезвый смех.
Вот уж правду Макс сказал, баран ты, Юра. Ну куда ты лезешь, а? Глянь, как он ее по попе оглаживает, и охолонись. Как бы там Юля его ни называла, они придут домой и лягут в постель. А ты пойдешь дрочить на ее светлый образ. Давай уже последнюю, на ход коня. Давно надо было. Сразу, как только ее увидел.
В этот момент их прибило течением совсем близко, они одновременно посмотрели на меня, и Влад сказал, судя по выражению лица, что-то ядовитое. Юля скинула его руку и пошла к столику, а он хмыкнул и направился к выходу. Совсем ушел? Или в туалет? В любом случае, пара минут у меня была.
Она сидела, уткнувшись лбом в сложенные руки.
- Юль…
Господи, ну какого хера тебе еще нужно, явственно читалось в ее раздраженном взгляде.
- Извини, если у тебя неприятности из-за меня. Я не думал…
- Юрий?..
Повисла очень красноречивая вопросительно-выжидательная пауза, и мне не оставалось ничего иного, как ее заполнить:
- Владимирович.
- Юрий Владимирович, думаю, ваша девушка тоже была бы не в восторге.
- У меня нет девушки, - буркнул я, уже примерно представляя, что она сейчас скажет.
- Да? – вскинула брови Юля. – А она в курсе, что ее уже нет? Может, потому так и соскучилась, что не знает?
- Еще раз прошу прощения. Всего доброго.
На выходе я едва не столкнулся с Владом и понадеялся, что тот не заметил, как я разговаривал с Юлей. Второй раз – это был бы уже перебор.
Да, денек выдался что надо. Макаров с утра - реальная примета: все пойдет через задницу.
Еще даже полуночи не натикало, мосты не развели, и я решил пройтись пешком – всего-то пять километров. По Фонтанке, вдоль Летнего сада, через Троицкий мост на Петроградку. Белые ночи в разгаре – как раз ноги приглушить и голову проветрить.
Летний тихо спал. Марсово поле пенилось отцветающей сиренью. Троицкий плыл в низких облаках. Петроградка… Я любил Московский район, где вырос, любил окрестности Таврика*, где работал, но Петроградка была для меня неким средоточием питерской мистики. Квартира на Чкаловском проспекте осталась от бабушки – Лелечка не смогла наложить на нее лапу. Небольшая и не слишком уютная, но я не променял бы ее ни на какую другую. Переехать куда-нибудь на окраины – этого я себе представить не мог. Как будто в другой город.
Да, так вот насчет мистики. Наверно, даже и не слишком удивился, когда, проходя мимо «Стерегущего»**, вдруг подумал: оказывается, вот так это и бывает…
Да откуда мне знать, как это бывает? Я ни в кого никогда не влюблялся. Если только в девятом, в Надю Нефедову, но тогда все было совсем иначе. Мы учились вместе с первого класса, и я ее не замечал. А потом вдруг заметил, но смотрел издали, не решаясь подойти. Три года. Так и не подошел.
Тогда я был ну очень застенчивым, при этом хотел все скроенное по типу розетки, в возрасте от пятнадцати до тридцати. Кроме Лелечки – и Нади. То есть Надю наверняка тоже хотел, но даже подумать о ней в таком ключе было страшно. После Лелечкиного недвусмысленного наскока и вовсе стал шарахаться от реальных девушек, обходясь воображаемыми. До самого окончания школы.
С невинностью я распрощался на университетской тусовке в честь Дня первокурсника. Очень символично. С девушкой даже знаком толком не был, от страха и спьяну почти ничего не запомнил. Но застенчивость после этого как рукой сняло. А потом и вовсе вошел во вкус. И понял, что мне нравятся все женщины.
Ну, не настолько радикально, конечно, совсем уж мерзких, страшных и старых отсекал, замужних тоже, но из оставшегося большинства в любой мог найти что-то для себя привлекательное. У одной отвислая задница, но красивая грудь. У другой короткие ноги, зато тонкая талия. У третьей ямочки на щеках, у четвертой длинные красивые пальцы, у пятой голос – и так до бесконечности. Я улыбался всем, даже без практической надобности. Мама с папой наградили не самой брутальной внешностью, поэтому пользовался тем, что имел. Быть котиком у меня вполне получалось. Женщинам было со мной хорошо, и мне это нравилось. Я не только брал, но и давал – пока не надоедало.
А вот сегодня не сработало.
Хотя сначала она улыбнулась в ответ.
Да, мне нравились все женщины, но ни одна не зацепила настолько, чтобы интерес вышел за рамки секса. Едва уходила новизна, становилось скучно. Я не успевал узнать их лучше, да и не хотел. Если пытались что-то рассказывать о себе, пропускал мимо ушей. А сейчас вдруг поймал себя на том, что Юлю слушал бы, даже если бы она говорила, каким средством чистит унитаз.
Всегда и со всеми всё строилось на сексе. Ее я тоже хотел, да так, что яйца скрипели. Но не только – и вот это было необычным. Хотелось, чтобы смотрела на меня – не как злая кошка. Чтобы улыбалась – как утром. Чтобы разговаривала со мной – о чем угодно.
В общем, по всему выходило, что Юра скоропостижно втюрился.
Добравшись к себе на Чкаловский, я долго стоял под душем и перебирал в памяти все, что случилось за день. А потом лег и увидел ее во сне. Медленно-медленно расстегивал пуговицы на ее блузке – и… все.
Даже во сне получился облом.
_________________
*«Таврик» – обиходное название Таврического сада
**Памятник миноносцу «Стерегущий», погибшему во время Русско-японской войны в 1904 г.
Юля
Влад давно спал, стащив на себя одеяло и завернувшись в него. Бороться с этим было бесполезно, поэтому дома я держала в комоде второе. Когда он засыпал, доставала и укрывалась. Почему не сразу? Потому что ему хотелось под одним.
А не слишком ли много всего, чего хочется ему?
Я шла на мелкие уступки ради мира. Ну не стоило это дурацкое одеяло ссор. Но сегодня меня бесило все. Новый жизненный этап начался как-то наперекосяк, по всем пунктам. И если с самой работой пока еще было ничего не ясно, кроме того, что ее выше крыши, то вот этот вот липкий персонаж… он уже создал мне проблемы.
Влад не был патологическим ревнивцем, находящим поводы для скандала на пустом месте. Но если повод находился сам, он легко выбирался за рамки своего обычного пофигизма. Увидеть свою девушку разговаривающей с каким-то левым типом – стандартный общемужской повод для ревности. Нет, скандала не получилось, но яду Влад подлил щедро. Вроде бы все в шуточку, но так, что я и сама уже готова была кусаться в ответ. Видимо, поэтому Юру и цапнула.
Вообще-то, если подумать, ничего плохого он мне не сделал. Ну подошел, когда увидел. Почему нет, я ведь сидела одна. Не его вина, что именно в этот момент появился Влад. Пялился потом на меня? Так не он один, я привыкла к тому, что привлекаю внимание. Подошел извиниться? Ну тоже не криминал.
Или все дело было в словах Макса о нем и той милой сценке у лифта? И правда, с чего я так завелась?
А все просто на самом деле. Когда он утром назвал меня солнышком и я улыбнулась в ответ, словно какую-то цепь замкнуло. И тут же узнала, что он клеит всех подряд. А потом увидела этому живое подтверждение. И получился то ли экзистенциальный шок, то ли когнитивный диссонанс. А если проще, то обидная хрень.
Ну и хрен с ней, с хренью! И с самим Липким Юриком тоже.
Подведя черту, я вытащила одеяло и тут же уснула.
Суббота прошла во всех смыслах безоблачно. Тучи растянуло, и мы поехали в Кавголово на пляж. Взяли напрокат сапборды, обогнули озеро вокруг, а потом купались и тюленили до самого вечера. Вернулись в город, поужинали в кафе, дома долго и со вкусом занимались любовью, словно восполняя накопленный за неделю дефицит. В воскресенье Влад поехал домой, а я сначала занялась уборкой, потом съездила в гости к приятельнице Лене. Под занавес долго выбирала одежду на первый рабочий день и складывала в сумку все самое необходимое.
Утром, поскольку пропуск мой еще не был готов, снова пришлось ждать внизу. Макс опаздывал, и за мной спустилась Кристина.
- Вообще у нас свободный график, - сказала она. – Можно приходить раньше или позже, главное – отсидеть свои восемь часов и сделать все, что надо. Не успеешь – придется задерживаться. Или впахивать дома. Фокин вообще один день в неделю оперирует в академии.
Мы с ней пили кофе и болтали, когда появился Макс. Положил на мой стол магнитку, бейдж и флешку.
- Юля, это твой ключ от системы, без него не войдешь. Ключ именной, с защитой от копирования. Носи всегда с собой, на тот случай, если срочно понадобится зайти с другого устройства.
В поликлинике ничего подобного не было, но тогда у меня и доступ был совсем другой, минимальный.
- А, вот еще, - Макс зашел к себе и вернулся с каким-то листком. – Это тебе список задач, помимо основной работы. То есть это тоже твоя, но не пожар. То, что надо было сделать, но мы с Кристиной отложили до лучших времен, потому что не успевали.
Основной моей обязанностью было следить, чтобы система электронной документации работала без сбоев, вылавливать баги и консультировать персонал в режиме чат-бота, при необходимости связываясь с прогерами. Поскольку никто меня пока не дергал, я взяла список. Выглядел он внушительно, и я решила начать с чего попроще: со сверки бумажных и электронных приказов. Достала из шкафа первую папку и зарылась с головой, не замечая ничего вокруг. Очнулась, когда кто-то постучал в дверь.
Кристина куда-то ушла, а Макс на стук не отреагировал. Я приподнялась, чтобы открыть, но дверь распахнулась сама. Ах, да, свои заходят по магнитке, они ко всем замкам годятся, мне говорили в пятницу. Стучат чисто для предупреждения.
- Добрый день!
Я буркнула что-то невнятное сквозь стиснутые зубы.
И снова здравствуйте, давно не виделись!
Макс приглашающе махнул рукой из-за стекла, но Юра в ответ приподнял ладонь: сейчас, подожди. Подтащил стул Кристины к моему столу и сел рядом.
- Юля, я в пятницу…
- Юлия Викторовна, - не глядя на него, поправила я. – Юрий Владимирович, давайте сразу все точки расставим. Отношения у нас с вами могут быть исключительно деловые, поэтому не надо вот этого всего. Хотя и деловые – вряд ли, административкой, насколько я знаю, ваш коллега занимается.
- Ну тут вы немного ошибаетесь, - он встал и поставил стул на место. – Про вряд ли. Когда к нам придут с очередной проверкой, впахивать будем все вместе, прикрывая друг другу задницы. Ладно, я вас услышал.
Юра зашел к Максу, они о чем-то неслышно разговаривали за закрытой дверью, а я пережевывала его последние слова.
Что еще за проверки, требующие взаимного прикрытия задниц? Об этом Фокин, предлагая мне место, умолчал. Нет, я проработала в сети два года и кое-какие представления о ее деятельности имела, но этого было явно мало, учитывая, что сейчас на меня повесили абсолютно всю документацию, включая медицинскую и финансовую. Я могла в ней ни черта не понимать, но все должно было быть доступно и аккуратно разложено по полочкам - и упаси боже потерять какой-нибудь файлик. Оказывается, это далеко не все.
Что проверяют в первую очередь? Счета и документы.
Ну спасибо, Макс, удружил! Хотя и сама должна была сообразить, не маленькая.
Дождавшись, когда Юра уйдет, мазнув по мне косым взглядом, я зашла в «аквариум».
- Макс, один вопрос. Что за проверки?
- Какие проверки? – он очень натурально захлопал глазами.
- Ну не знаю. Липкий ваш только что сказал: мол, когда придет проверка, будем друг другу жопы прикрывать.
- Омагад! Вот у кого-то недержание!
В этот момент вошла Кристина, и Макс встал.
- Пойдем, обедать пора. У нас в кафе внизу скидка по бейджу.
- Да я особо не хочу, - мне и правда не хотелось есть. На нервной почве аппетит всегда делал ручкой, а сейчас было как раз здорово нервно.
- Пойдем, - он потащил меня за рукав. – Заодно и поговорим.
Мы спустились в кафе, больше похожее на столовку с подносами. Макс полностью заставил свой, я взяла салат и компот. Расплатились, сели за столик в углу.
- Короче, Юль… - начал он, помешивая рассольник. – Ты ведь понимаешь, что такое социальный проект?
- Ты про поликлиники? – уточнила я, ковыряя вилкой вялую капусту с морковкой.
- Про них, родимых. Все социальные проекты, если с коммерческой точки зрения, по дефолту убыточны. Но за них дерутся, потому что это реклама, дотации, налоговые льготы и прибыль.
- Не понял. Какая прибыль, если убыточны?
- Власти прекрасно понимают, что ни одна коммерческая структура просто так не будет работать себе в убыток. И заставить не могут. Значит, надо мотивировать. Льготы и дотации – это хорошо, но мало. В лучшем случае на коммуналку и содержание зданий. Нормативы ОМС даже в государственных клиниках не покрывают расходы, а у нас тем более, учитывая, что персонал получает больше и закупки дороже. Платные услуги оказывать нам запрещено. Значит, остаются серые схемы, на которые закрывают глаза. Другими словами, приписки. Администраторов в это, разумеется, не посвящают, но ты должна была видеть карты, помеченные ноликом.
- Да, - припомнила я. – Видела. И даже спросила, что это значит. Мне сказали, что это тестовые карты, на которых обкатывали систему.
- Это карты несуществующих пациентов. То есть это реальные люди с реальными документами, обычно родственники врачей, но к нам они не ходят. Все приемы и исследования там липовые. За них перечисляют деньги, которые идут на покрытие убытков и в прибыль. Кроме того у каждого настоящего пациента в карте, если поискать, можно найти анализы и обследования, которые ему не делали. Ну и в каждой поликлинике есть десяток вакансий, которые никогда не будут закрыты, потому что якобы заняты.
- Офигеть, - я чуть не подавилась ягодой из компота. – То есть это такое возведенное в систему жульничество?
- Да, - подтвердил Макс, - так и есть.
- И ты так спокойно об этом говоришь?
- Давай я закончу, а потом ты будешь пениться, Юль, ладно? – он отставил пустую тарелку и пододвинул к себе другую, с гуляшом. – Когда я только пришел в «Северную», был вполне таким д’Артаньяном. Обычно врачи в курсах всех этих дел, поскольку сами приписками и занимаются, но меня решили не посвящать, потому что взяли всего на четверть ставки – два дня по четыре часа. А потом я нашел в карте своего пациента узи, которое не назначал. У другого левые анализы, у третьего прием, который точно не проводил, потому что в тот день поменялся сменами. С заведующим мы и так были не в лучших отношениях, он считал меня наглым выскочкой, а когда я пришел к нему с вопросами, и вовсе наорал. Но я ж д’Артаньян? Я собрал все приписки со всех своих карт и поехал в офис. Там мне и объяснили политику партии. И предложили занять место этого самого заведующего, который был на плохом счету. Согласился я далеко не сразу.
- А почему вообще согласился? – перебила я. – Макс, ты же классный хирург, зачем тебе эта помойка? Или какие-то большие преференции предложили?
- Нет, - усмехнулся он. – Никто из нас за участие в экономических преступлениях не получает ни копейки дополнительно. Это баг системы, превращенный в фичу. Почему? Понимаешь, Юль, мне мало только оперировать. Я по натуре такой… министр-администратор. У меня два допника: врач общей практики и организатор здравоохранения. Чтобы было гармонично и интересно, мне надо и оперировать, и руководить.
- И что, нельзя руководить там, где нет таких схем? Или туда не зовут?
- Юлечка, - Макс снисходительно погладил меня по руке, - те или иные схемы есть везде. Бизнесом в белых перчатках не занимаются. Давай посмотрим на это с другой стороны. Поликлиники наши работают в тех местах, где застройка плотная, а инфраструктура в жопе. Плюс летние медпункты в садоводствах. Город не справляется, социалки не хватает. Если у тебя прихватило живот, но не настолько сильно, чтобы вызывать скорую, ты не будешь ждать очереди на узи месяц, а пойдешь вотпрямщас в ближайшую частную клинику. Поэтому и решили провести эксперимент – симбиоз государственного здравоохранения и частного. Нас выбрали из нескольких претендентов, чтобы протестировать оплату из средств ОМС. Если признают этот способ удачным, будут развивать дальше. Пока окончательного решения нет. Но людям, которые ходят в наши поликлиники, от этого только польза. Вот ради этой пользы я во всем этом и участвую.
- М-да, интересный такой д’Артаньян. Ладно, теорию я поняла, давай теперь о практике. Получается, наверху в курсе ваших шалостей, но закрывают глаза, чтобы вы могли заработать? Почему тогда не разрешить платные услуги, как в обычных поликлиниках?
- Юля, это не ко мне вопрос. Не ищи логику, ее нет. А поняла – да, правильно.
- Тогда что за проверки?
Макс с досадой потер щетину, прожевал очередной кусок мяса.
- В каждой игре есть свои правила. Примерно раз в полтора-два года нас проверяют. Причем ищут не мертвые души или липовые приемы, а ловят блох в документах. Если денег перечислено, условно, за сто приемов и пятьдесят узи, все это должно быть отражено в картах. Не только назначения, но и результаты. А врачи ленятся и забивают. Или забывают, но это уже без разницы. Косяков должно быть не больше определенного процента, иначе будет совсем другое кино – следком, маски-шоу и опечатанные сервера. Желающие забрать такой кусок найдутся. Обычно нас предупреждают примерно за месяц, этого хватает, чтобы в авральном режиме все сверить и привести в пристойный вид. Последняя была два года назад, как раз перед твоим приходом в «Северную», значит, следующая не за горами.
- Перфэкто! – я вытряхнула в рот ягоды со дна стакана. Внутри кипело от злости, хотелось надеть Фокину на голову тарелку с недоеденным салатом. – Стало быть, я - как заведующая документацией - должна принимать во всем этом мухлеже самое активное участие. И по жопе, если что, в первую очередь надают тоже мне. Скажи пожалуйста, Макс, а почему ты умолчал об этом, когда предлагал должность?
- А ты бы согласилась? – хмыкнул он без тени смущения.
- Разумеется, нет.
- Ну вот поэтому и не сказал.
Я аж опешила от такой наглости. Застыла с открытым ртом, как вытащенная на берег рыба.
- А что, если я прямо сейчас напишу заявление об увольнении? Мало того, что ты мне в открытую предлагаешь участвовать во всяких махинациях, так еще и за одну зарплату.
Тут я окончательно рассвирепела, потому что прозвучало так, будто за две зарплаты я охотно согласилась бы.
- Не-а, Юлечка, не напишешь, - чертов Макс продолжал лыбиться, как мартышка. - Знаешь почему? Абы кому я не стал бы предлагать. Просто ты похожа на меня. И реакция у тебя сейчас такая же, какая у меня была год назад.
- И чем же я на тебя похожа? – на нас начали поглядывать с интересом. У меня, наверно, уже дым шел из ушей.
- Ты ответственная – раз. И у тебя есть желание приносить пользу - два.
Прозвучало это так глупо и пафосно, что я невольно улыбнулась. И Макс немедленно за это уцепился.
- Юль, ты остынешь, подумаешь и поймешь, что я прав. Ладно, доедай, а я полетел.
- Подожди. Скажи вот что. Почему нельзя все держать под контролем постоянно? Чтобы не устраивать авралы?
- Это физически невозможно. Двадцать взрослых поликлиник и четыре детских, плюс медпункты. Каждый прием, каждую карту не проконтролируешь. У заведующих нет на это времени, у нас тем более. Обычно проверка смотрит четыре-пять клиник, какие – тоже предупреждают. За месяц успеваем их привести в порядок. К тому же система, в которой мы работаем, плохо заточена на подтасовки. Я еще с прошлого раза кое-какие заметки себе сделал, сначала там, потом здесь. Пройдет проверка, сведу все это и пойду к начальству разговаривать. Программу вряд ли поменяют, хотя бы алгоритмы.
Макс собрал тарелки на поднос и пошел к столу для грязной посуды, а я уставилась на свою капусту, пытаясь осознать, насколько круто вляпалась.
Юра
- Ну что, гвардия умирает, но не сдается? – хмыкнул Макс, глядя через стекло на Юлю, которая старательно листала папку-регистратор, сверяясь с чем-то на экране ноутбука.
Звукоизоляцию сделали на совесть, можно было разговаривать, не опасаясь, что она услышит.
- Это все ты виноват, - я сел и откинулся на спинку стула. – Вот пошел бы со мной в пятницу…
- Знаешь, лучше бы и правда пошел. Зойкина мамаша – это полный трындец. Ездили к ним в Гатчину. Все выходные псу под хвост.
- У вас уже до родителей дошло? – удивился я. – Значит, и правда серьезно. В общем, меня занесло в «Мишку», а там она. Юля. С парнем. То есть сначала была без парня, я подошел, тут и он подвалил. Получилось неловко.
- А, ну тогда понятно, чего она на тебя вызверилась сейчас, - Макс снова покосился за стекло. – Юр, правда, отцепись от нее. Или заело, что вот так прямо под ноги не упала?
- А может, я влюбился? С первого взгляда?
- Угу-угу, - кивнул Макс. – Я даже смеяться не буду - лень.
Ну ясное дело, если говоришь правду, никто не верит. А смеяться… ну так ничего смешного тут и не было. После двух не самых приятных выходных это стало очевидным.
Всю субботу я протупил на диване, разглядывая потолок. В воскресенье рано утром сел в машину и поехал в Финку. Не в Лапу*, где был тысячу раз, откатывая шенген, а в незнакомую Иматру, где не оказалось ничего интересного. Обошел за полтора часа весь город, съел в ресторанчике лохикейто**, купил тысяча первую рубашку, абсолютно дебильную летнюю шляпу и «Nordic Berries»***. На обратном пути четыре часа загорал на границе и домой вернулся глубокой ночью.
Зачем вообще поехал? Дорога обычно здорово прочищала мне мозги, но, как выяснилось, только в процессе. Потому что в понедельник, по пути на работу, в голове творился такой же бардак, как и в пятницу. Единственное, чего мне хотелось, - это увидеть ее. А там… будь что будет.
И тогда я скажу…
Пока добрался, придумал десятка полтора вариантов, как начать разговор. Благо не надо было искать причину, чтобы зайти к Максу, потому что и так забегал к нему регулярно, и по делу, и без. Правда, там Кристина еще, но уж как-нибудь.
Вот только когда приехал, решимости поубавилось. Притворился, что договоры сначала надо проверить. Потом еще что-то. И еще. Так до самого обеда и дотянул. А потом встал и пошел. Но когда оказался в административке, все заготовленные речи словно корова языком слизнула. Сел рядом с Юлей, рот раскрыл и…
Может, даже и неплохо, что она меня так оборвала, избавив от необходимости тупо мычать и импровизировать на ходу.
И все-таки, все-таки… что-то тут было не так. Уж больно резко. Еще в клубе, когда только к ней подошел. До появления Влада. Вроде бы грязно не домогался, поздоровался, напомнил, кто я, спросил, можно ли присесть. Значит, дело в Ларисе? Но, собственно, почему у меня не могло быть что-то с девушкой? Она ведь тоже с парнем была, который ее принародно лапал за задницу.
Напрашивалось довольно простое объяснение.
- Фокин, - я посмотрел на него в упор и дернул подбородком в сторону Юли. – Ты ей случайно обо мне ничего не говорил?
Макс опустил глаза и слегка порозовел ушами.
- Юр, ты извини… по-свински получилось. Она спросила… ну тогда, в пятницу утром. Спросила, кто это был. Про тебя. Ну я и сказал: мол, это Липкий Юрик, который липнет ко всем девушкам подряд, так что поосторожнее. Вот правда, хотел в шутку, а получилось…
- Ну да, Макс, получилось по-свински, ты прав.
Если бы я не успел его узнать, встал бы, ушел и на этом все контакты, кроме рабочих, обрубил. Да и сейчас хотелось, но понимал прекрасно, что он это ляпнул не со зла, не с желанием выставить меня в неприглядном свете. Шутки – дело такое, опасное, не каждый силен в стендапе. Я вот точно нет, и Макс тоже. Но подгадил он мне конкретно. Конечно, прозвище мое Юля все равно скоро узнала бы. Оно хоть и пошло от фамилии, но четко обозначало мой модус операнди, какие тут могли быть претензии. Да и репутация дело такое, что бежит поперед паровоза. Просто раньше меня это нисколько не парило. До прошедшей пятницы.
Она так ясно и открыто улыбнулась мне в ответ – наверняка то самое первое секундное впечатление было приятным. Но слова Макса тут же подбили его из стингера, а сценка с Ларисой стала ну очень жирным подтверждением сказанному. И ведь не зря я подумал, не ляпнул ли он чего-нибудь. Как чувствовал.
- Ладно, Макс, проехали, - я встал и пошел к двери. – Хорошо хоть сказал, теперь знаю, в чем дело. Только, пожалуйста, на будущее, подвяжи свой… долбаный язык на веревочку, ладно? Если не хочешь испортить отношения.
Просилось совсем другое слово, но уже открыл дверь, поэтому свой собственный все же придержал. Юля покосилась на меня с непроницаемым лицом и тут же снова уткнулась в свою папку.
Вот теперь точно надо было отойти на запасные позиции и зашкериться. Сдаваться я не собирался. Я же Липкий, так? Значит, придется соответствовать. Просто продумать надо и стратегию, и тактику. Тут пошлым пикапом не возьмешь. Да и Влада этого чертова надо иметь в виду. Может, там такая любовь-морковь, что танк не прошибет. Хотя, судя по увиденному в «Мишке», не похоже. Они больше напоминали пару со стажем, где все уже протухло и тянется по инерции.
По пути к себе я заглянул к финансистам подшевелить выплату по пятничному соглашению, а когда вернулся в отдел, телефон пискнул сообщением.
Лариса.
«Юра, мы можем поговорить?»
Ну вот, началось…
Пуш я не открывал, можно было встать на паузу: типа не видел, не слышал, не знаю. Но глупо прятаться. Похоже, Лара из тех женщин, которые «нет» понимают как «может быть», а «прощай» как «до встречи». Странно только, что тихо сидела две недели в засаде. Надеялась, что соскучусь и прибегу сам?
«Нет, Лариса. Мы уже обо всем поговорили. Больше мне сказать нечего».
«Юра, это важно».
Так… Надеюсь, «это» не то, о чем думаешь в первую очередь.
Я никогда не играл в опасные игры и не велся на «сегодня можно» и «я на таблетках». Конечно, и резинки не стопроцентная защита, но это уж надо очень сильно невезучим быть.
«Ты беременна?»
Голубые галочки – и тишина. Соображает, стоит ли соврать?
«Нет, но…»
Слава тебе господи!
«Все остальное неважно. Извини».
Жестко? Жестоко? Но разводить бодягу не имеет смысла. Я тебе сразу сказал: ни на что серьезное не рассчитывай. И потом так же четко: прости, но это все.
«Юр, ну нам же хорошо было вместе, разве нет?»
Интересно, о чем ты думала, когда это писала? Что я такой: а-а-а, ну да, точно, нам же хорошо было, что ж я делаю, идиот?
«Было. Но не настолько, чтобы продолжать. Давай не портить впечатление, ладно?»
«Мне плохо без тебя…»
Ты не можешь остановиться, да? Ну бог видит, я этого не хотел. Три точки – «Заблокировать». Конечно, очное общение не заблочишь, находясь на соседних этажах, но это уже побочка всех завершенных служебных романов.
На самом деле с Ларкой и правда было очень даже неплохо. Пока я не заметил, что она потихоньку прощупывает границы: насколько можно их расширить. Притащила ко мне какие-то свои вещи, спросила осторожно, не дам ли я ей ключи. Мне это было ни к чему, поэтому и поставил точку. Видимо, стоило сделать это раньше.
Покосившись на телефон, я сообразил, что до конца нашего обеденного часа осталось десять минут. И дело было не в копеечной скидке, а в том, что с половины второго в кафе начнется давка. Если поторопиться, можно успеть.
Кого я первым увидел там? Правильно, Юлию… Викторовну, да?
Она сидела над тарелкой с таким видом, как будто похоронила в ней всю свою родню. Потом подняла глаза, и они увеличились вдвое.
Спорим, ты подумала, что я тебя преследую?
Нет, милая девушка, я просто пожрать пришел. Ну вот не могу без горячего обеда, бабушка приучила. Желудок у человека один, работая в сфере медицины, об этом точно знаешь. Особенно когда тебе перевалило за тридцать и ты уже вдоволь над ним поиздевался.
Вздернув подбородок и вколачивая каблуки в пол, Юля строевым шагом отнесла тарелку на сборник и вышла. Ну и отлично, а то под ее взглядом кусок не полез бы в горло. И под невзглядом, кстати, тоже. Главное, чтобы не принесло Ларису. Хотя они с Ольгой обычно прибегали в числе первых.
Мне повезло, остаток рабочего дня прошел нейтрально. Занимался мелкой текучкой, разговаривал с Пашкой и собирал в интернет-магазинах корзину для планового ремонта своей девочки: запчасти, расходники и все такое. Даже как-то удалось отвлечься. А вот потом везение закончилось.
Вышел я минут на двадцать позже официального конца рабочего дня. Лариса разгуливала взад-вперед по широким ступенькам.
Ах, ты не хочешь со мной разговаривать? А придется, потому что я так хочу.
- Ну и чего ты добиваешься, Лара?
Мне нужно было на парковку, но остановился, чтобы она не потащилась туда за мной.
Юрочка, пожалуйста, подбрось меня до метро. Да все равно до какого, по пути, хоть до «Чкаловской», чтобы крюка не делать. А можно зайти? Я у тебя зубную щетку забыла. И кофе не угостишь? Ой, я случайно разлила, можно юбку застирать?
Нет уж, спасибо.
Хоть этот мой монолог от ее имени остался неозвученным, она услышала.
- Какая же ты сволочь, Липнин! – глаза стремительно налились слезами.
- Не спорю, - кивнул я. – Ты меня ждала, чтобы об этом сказать? И зачем, кстати, тратить время на сволочь? Когда три месяца назад я говорил, что в длительных отношениях не заинтересован, тебя это устроило. Передумала? Или надеялась, что передумаю я? Скажи, Лар, а почему вы все так уверены, будто у вас какое-то бесценное и уникальное сокровище между ног, которого больше ни у кого нет?
- А что, любят только за это самое сокровище? – сощурилась она.
- Нет, - я пожал плечами. – Не только. Но тут ключевое слово – «любят», а я тебя, извини, не люблю. Даже влюблен не был. Ничего, кроме секса. А секс без чувств очень быстро приедается. Хочется чего-то другого. Даже если по сути это то же самое. Я бы не стал ничего такого говорить, но ты сама напрашиваешься. И, кстати, почему сволочь-то? Сволочью я был бы, если бы наобещал тебе золотые горы и бросил у дверей загса беременную. А так все честно. Не нравятся правила – не садись играть.
И в этот момент – ну что за подлое ебанатство?! – на крыльцо вышла Юля. Посмотрела на нас, выпятив губу, и сбежала по ступенькам: мимо ехала маршрутка. Наверно, я отвел взгляд не слишком быстро, потому что Лариса его заметила. И спросила, сочась ядом:
- Что, уже подыскиваешь новую дуру? Ты ведь не можешь, чтобы никого не трахать, да? Вот эта? Рыжая? Господи, да она же страшная! Конопатая вся, как…
- Ларис, а у тебя щиколотки толстые.
- Что?! – опешила она.
- Ровным счетом ничего. Как и веснушки. Когда кого-то хотят, это никак не влияет – ни веснушки, ни щиколотки. Когда не хотят – тоже. Все, счастливо!
Обогнув ее, как дерево, я свернул в переулок к парковке. Сел в машину, завел двигатель.
Девушек у меня за четырнадцать лет было немало. Ни одни мои отношения дольше двух-трех месяцев не продлились. Но поскольку расставался мирно, помнил только хорошее. Лариса стала первой умудрившейся убить приятные воспоминания. И что-то подсказывало: это еще не все. Больше всего мне не понравилось, что она, походу, просекла мой интерес к Юле. И беспокоился я вовсе не за себя.
__________________
* Лаппеэнранта
**финский рыбный суп на сливках
***водка «Finlandia» на северных ягодах: бруснике, чернике и морошке
Юля
Вот ведь не зря я сомневалась, идти на работу в офис или нет. Будто чувствовала какой-то подвох. Хотелось винить всех подряд: Макса («Мне до зарезу нужен тот, кому можно доверять»), Влада («Иди! Хоть какой-то карьерный рост»), напарницу Вику («Господи, она еще думает! Мне бы кто предложил!». Но стоило принять тот факт, что решение было только моим. Я знала: это не лучший вариант, и все же согласилась. Написала заявление, вышла на работу. Теперь глупо было вопить, что меня недостаточно информировали.
По большому счету, оставалось только два варианта: копать или не копать. Гордо заявить Фокину, что я не такая, я жду трамвая, и уйти в закат. Чай не крепостное право, насильно никто держать не будет. Или вписаться в эту, как выразился Макс, серую схему, наведя фокус на конечную пользу предприятия.
«У тебя есть желание приносить пользу»…
Вот же скотина! Знал, на какую кнопку нажать.
Мне и правда всегда хотелось, чтобы моя работа была реально кому-то нужна, а не просто получать деньги. То есть деньги – это, конечно, прекрасно, никто не спорит, и все же я не смогла бы заниматься хорошо оплачиваемой, но бесполезной фигней. Мой двоюродный брат Филипп, экономист, неплохо зарабатывал игрой на бирже, делая деньги из воздуха. Сегодня купил дешевле, завтра продал дороже. Ему нравилось, а я этого не понимала.
В школе польза от моей работы пусть условная, но была. В поликлинике – уже больше. Я это реально видела. Сейчас… хоть и упиралось всё во мне четырьмя лапами, доводы Макса казались достаточно обоснованными. В жизни редко что-то бывает однозначно черным или белым. Обычно как раз такое вот – серое во всех его оттенках, которых, как известно, даже не пятьдесят, а двести пятьдесят шесть.
Народу прибавилось, надо было освобождать место, все равно не ем. Подняла голову – и вздрогнула.
Ну твою же мать! Он везде! Вот уж точно, Липкий Юрик! Не были бы туалеты Эм-Жо, и там наверняка встретились бы. Может, конечно, и не по мою душу пришел, а просто пообедать, но все равно мне это не нравилось.
К счастью, он пошел к раздаче, а я быстро отнесла тарелку на стол для посуды и поднялась в отдел.
- Кстати, Юля, - повернулась ко мне Кристина, - тут девочки из маркетинга спрашивали, записывать тебя на корпоратив или нет.
- Какой корпоратив? – я достала из шкафа очередную папку.
- Девятнадцатого, день медработника. На Журавлевское озеро едем. База отдыха «Сосновый берег». Там классно, я один раз была. Обычно приезжаем в субботу, уезжаем в воскресенье после обеда. Скидываемся по две тысячи, остальное контора доплачивает. Кто без машины, тех на автобусе везут.
Я задумалась. С одной стороны, хорошая возможность познакомиться со всеми поближе. С другой… то есть, получается, я решила не уходить гордо в закат?
- А кому деньги сдавать?
- В конце коридора у лестницы отдел маркетинга. Лариса Доброва собирает, светленькая такая. Завтра последний день.
- Спасибо, подумаю еще. А ты поедешь?
- Нет. У меня ребенок маленький, не с кем оставить. Ни бабушек, никого.
- А… муж? – осторожно спросила я.
- В разводе. В Штаты уехал. Хорошо вам, девчонкам свободным, радуйтесь, пока возможность есть.
Свобода? Я жила одна десять лет, с первого курса. От бабушки осталась квартира в соседнем доме, туда и перебралась. И рядом с мамой, но и не вместе. Вроде бы и хорошо быть себе хозяйкой, но… вот честно, уже хотелось замуж. Чтобы была нормальная семья – муж, дети. Я выросла без отца, толком не представляла, что это такое, но все равно хотела. И не абы за кого, а по любви, конечно.
Влад? Одно время, когда мы снова начали встречаться, я робко думала в эту сторону, но теперь втайне даже радовалась, что он ничего не предлагает, хотя бы просто жить вместе. Ну какой из него муж? И отцом своих детей тоже представить его не могла. По-хорошему, стоило как-то выбираться из этих недоотношений, которые как раз делали меня эмоционально несвободной, но пока я была к этому не готова.
Через пару часов, добив очередную папку и ответив на пять сообщений «караул, не работает, сломалось, что делать?», я все-таки более-менее определилась.
Уходить, отработав один день, глупо. Пока меня никто никакими подделками заниматься не заставляет, а там будет видно. Что касается корпоратива – почему нет? Липкий? Да хрен с ним, я ему все сказала.
Блондинку в отделе маркетинга я узнала сразу – та, что пыталась лапать Юру у лифта. Значит, Лариса? Ну и ладно, мне-то что?
- А вы из административного новенькая? – она внимательно оглядела меня с ног до головы. – Как ваша фамилия? Шубина?
Забрав деньги, Лариса сделала пометку в открытом файле и предупредила:
- Смотрите, завтра после обеда я буду все оплачивать, так что если вдруг передумаете, говорите с утра, потом деньги уже не вернут.
- А если заболею? – удивилась я.
- Ничего не поделаешь, - она развела руками со снисходительной усмешкой: если для тебя потеря двух тысяч трагедия, сиди дома. – Мы и так по минимуму собираем.
Девица эта не понравилась мне еще в пятницу, а сейчас – тем более. Какая-то нервная, дерганая, злобная. Интересно, это персонально мне такое или со всеми так? Да, похоже, со вкусом у Юрочки все печально. Или ему настолько без разницы, кого трахать?
Впрочем, очень скоро я сложила в кучку то, на что не обратила внимания раньше. Когда вышла на крыльцо и снова увидела их за приватным разговором. Мимо как раз ехала нужная маршрутка, и я побежала за ней, успев едва глянуть мельком и подумать: что за быдляцкая манера миловаться прилюдно, да еще и стоя на дороге. А когда уже села, вдруг дошло.
Все совпало: и ее «я скучаю», и его «у меня нет девушки», и то, как нервно она себя вела. И, кстати, мне показалось, что на крыльце Лариса плакала. Похоже, Юра ее уволил, а та никак не хочет с этим смириться.
Убиться веником, до чего же у людей насыщенная жизнь!
***
Первая моя рабочая неделя пролетела мгновенно. Точнее, пролетал каждый день, но к выходным появилось ощущение, что прошел уже месяц: настолько все было насыщено новым. Хотя новое это при ближайшем рассмотрении оказалось довольно однообразным.
- Макс, ну я зае… задолбалась уже! – не выдержала я к концу дня в пятницу. – Постоянно одно и то же. Вот смотри, опять пишет какая-то тупая коза, администратор: «Не могу изменить личные данные пациента в карте». Ей просто не объяснили, что ее доступ этого не позволяет, надо заведующего просить. Другая тупо жмакает не на те кнопки, система зависает, прием во всей поликлинике парализован, врачи пишут на бумажку, а потом наверняка забудут перенести в карту. Прога – тупее некуда, а они еще и не знают, как с ней работать. И разгребать это мне.
- Юлечка, - поморщился Макс, - прога, конечно, хитровыебанная, но за нее отвалили хреналион денег, так что другой в ближайшее время не предвидится. Это ты еще самозаписью не занималась, там полный трындец.
- А должна? – испугалась я.
- Нет, это работа пиар-менеджера. Не спрашивай почему, так исторически сложилось. Сайт на нем, значит, и самозапись через сайт тоже. Пока его нет, слежу я. А вот что народ массово не умеет прогу юзать, тут ты абсолютно права.
- А учить их никто не пробовал?
- Юль, а ты знаешь, что инициатива делает с инициатором?
- Знаю, - хмыкнула я. – Имеет во все природные отверстия. Но я готова рискнуть, если это избавит от необходимости каждый день отвечать на тупые вопросы.
- Хорошо, идем. Это слишком масштабно, чтобы решать самим.
Пока мы ждали в приемной генерального, я успела двадцать раз пожалеть, но отступать было некуда. Сафонов, выслушав Макса, посмотрел на меня с сомнением.
- Юлия Викторовна, это хорошая идея, очень хорошая. Но у нас нет возможности сделать вам доплату. Разве что выдать потом небольшую премию.
- И не надо. Мне проще объяснить всем сразу, чем каждому по отдельности. Нужно только помещение и административный ресурс. В том смысле, чтобы это было не добровольно, а обязательно. Каждый, кто пользуется программой, должен в течение какого-то периода пройти обучение. А потом можно оставить, допустим, один час в неделю для новеньких и для тех, у кого есть вопросы.
- Прекрасно, - кивнул он. – Максим Иванович, обговорите детали с Макаровым и подготовьте приказ.
- А с Макаровым-то зачем? – заныла я, когда мы вышли.
- Это его компетенция, - пожал плечами Макс. – Не бойся, я скажу, что это моя инициатива, и тебя он трогать не будет.
Так и вышло. Макаров, выслушав его, скривился, как от кислятины, а когда узнал, что Сафонов одобрил, скривился еще сильнее.
- Берите конференц-зал, - с тяжелым вздохом сказал он. – Составляйте график, работайте. И не забывайте списки охране подавать.
- Заметь, Юля, - усмехнулся Макс уже в лифте, - все заслуги он потом припишет себе. Главное – притвориться, что так и есть. Что это он все придумал. Возражать – себе дороже. Списки и графики я составлю сам, занимайся своими делами.
Когда мы зашли в отдел, Кристины уже не было, зато на диване, развалившись, как у себя дома, сидел Липнин и пил кофе. Кивнул мне небрежно и с кружкой ушел к Максу. Я стиснула зубы, полила перед выходными кактусы и начала собирать сумку.
С понедельника мы больше не разговаривали, хотя сталкивались часто: в кафе, в коридорах или когда он заходил к нам. Все ограничивалось нейтральным «добрый день», но его взгляды при этом были очень откровенными и красноречивыми. Да еще с вызовом: хочу и буду смотреть, попробуй мне запретить.
Я злилась. И больше даже не на него, а на себя. За неконтролируемую на них реакцию. А потом снова на него – за то, что заставляет меня так реагировать.
Географы не только по карте носом елозят, они еще и с множеством приборов дело имеют. В том числе и с такими, которые предназначены для приема данных с других приборов, установленных у черта в заднице.
«Ответ от устройства получен»…
Опыт по части мужского пола у меня был не сказать прямо богатый, но вполне достаточный, чтобы знать: без ответа от устройства ничего не выйдет. Видишь кого-то впервые и практически сразу понимаешь: вот с этим, если звезды сойдутся, в постель легла бы, а вот с этим – только под общим наркозом.
С симпатичным и вполне положительным Максом ответа не возникло. С Владом – был. С Юрой, который вообще не в моем вкусе и неуправляемый потаскун в придачу, получился такой ответ, что… В тот самый момент, когда он назвал меня солнышком и я обернулась. Не имело смысла отрицать это.
В общем, когда я его видела, физика и лирика плясали джигу. Но тут же приходил здравый смысл и накладывал на эти танцы вето. И начинал выговаривать.
Юля, ты дура, да? Хочешь стать очередной галочкой в его списке? Тебя родители, кажется, не из мусорного бака достали. Если уж выбирать между Карлсоном и бабником, лучше все-таки Карлсон.
Кстати, Влада после той пятницы что-то пробило. На неделе он позвонил мне сам – с ума сойти! - и предложил куда-нибудь сходить. А в выходные – съездить на дачу к его друзьям. Неужели та встреча в «Мишке» заставила задуматься о том, что Юля может понадобиться кому-то еще? Вот так улетишь, вернешься, а Малыша-то и нет.
Ну хоть какая-то польза от Юры. Правда, я не была уверена, что эффект сохранится надолго.
Почему-то мне казалось, что идея моя будет раскачиваться не меньше месяца, но уже в понедельник был готов приказ, во вторник график, а на четверг назначили первое занятие.
Четыре года назад, когда систему только вводили, прогеры заявили, что «интерфейс user friendly»* и специального обучения не требует. На самом деле это было далеко не так. Первые пользователи учились обращаться с программой методом научного тыка, а потом передавали этот убогий опыт дальше. И только самые дотошные вроде меня старательно жали все до единой кнопочки, даже те, которые у них не работали по причине минимального допуска, и читали справку, запрятанную далеко на задворки.
В первую очередь я ждала администраторов и врачей, потому что заведующие в основном систему знали. Сотрудников офиса от обязаловки освободили, хотя им настоятельно рекомендовали восполнить пробелы. Но уж точно никак не ожидала в первый же день увидеть среди учеников Юру.
__________________
*адаптированный под нужды пользователя, легкий в использовании
Юра
Лариса после того разговора залегла на дно. Писать и звонить больше не могла, но и оффлайн обходила за километр. Если случайно где-то сталкивались, отворачивалась с оскорбленным видом. Раньше старательно вешалась на меня принародно, демонстрируя всем и каждому: Липнин – мой. Теперь показывала обратное: Липнин – гадина, ненавижу. Наверняка и во всех ее соцсетях было то же самое, но я туда никогда не заходил.
А вот Юлю нашел в Контакте, правда, там висели в основном фотки кактусов и пейзажи. Но иногда попадалось что-то из спортзала, очень секси. Дружиться не стал, а в закладках страницу оставил. Подглядывать потихоньку. Пару фотографий утащил к себе. Как подросток, честное слово.
Мне все время хотелось ее видеть. Утром торопился на работу и ждал на крыльце, якобы читая что-то в телефоне. Бродил по второму этажу взад-вперед, надеясь встретить случайно. В кафе приходил первым и сидел, пока не появлялась она. К Максу заглядывал каждый день, а то и не по одному разу. Разговаривал с ним, а сам косился через стекло и злился, что жирные телеса Кристины загораживают Юлю.
- Юрик, признайся, ты ведь не ради кофе здесь и не ради моих прекрасных глаз, - поддел Макс.
- Ну уж точно не ради твоих. И кофемашина у нас получше вашей.
- Ничем не могу помочь. Ни по какому пункту.
- Блядь, Фокин, ты уже помог, - не удержался я. – Так хоть не мешай, а?
- Ну надо же, как тебя заело.
Меня и правда заело. И дело было не в обломе. То есть это, конечно, остроты добавило, но главной причиной точно не стало. Я знал… ну… почти не сомневался, что своего рано или поздно добьюсь. Почему? Потому что Юля очень старательно демонстрировала свое равнодушие. Так старательно, что дым шел из ушей. Хотелось, конечно, сейчас, немедленно, но я умел ждать. Главное - не сделать какого-нибудь опрометчивого шага, который испортит все окончательно.
- Ты знаешь, Юр, мне кажется, она тебя либо ненавидит, либо… ты ей интересен, - Макс словно прочитал мои мысли.
- Ненавидеть меня не за что, я ей ничего плохого не сделал.
- Тогда раздражаешь, бесишь.
- Это тоже интерес, - хмыкнул я.
Он больше не пытался лечить мне, что такая хорошая девочка не для такого засранца. Если я что-то спрашивал о ней, отвечал. Хотя, как выяснилось, не так-то много и знал. Но других источников информации все равно не было.
Мне нужен был повод, чтобы заговорить. Хороший повод, чтобы не смогла в ответ фыркнуть. Желательно что-то рабочее. Неужели и правда проверки ждать? О ней пока не предупреждали. Корпоратив на день медработника? Не факт, что она поедет, а поедет – где гарантия, что выпадет какой-нибудь шанс.
И тут неожиданно повезло. На Юлю повесили учебу по нашей рабочей программе – бестолковой и глючной. Для врачей, медсестер и администраторов обязательно, для офиса – по желанию. Я даже вопросы приготовил, хотя с прогой у меня проблем никаких не было.
- Юрий Владимирович, а вы что здесь забыли? – ледяным тоном поинтересовалась Юля, увидев меня. – Разве вы в «Сигнатуре» работаете?
- Работаю, - нахально ответил я, сел на свободное место и включил планшет. – У меня нулевой допуск.
Нулевой допуск означал, что я могу открывать любые файлы и копировать их содержимое в текстовом формате без возможности что-то изменить. Хотя на самом деле у меня был и другой ключ, не именной, с третьим допуском. Пользовался я им перед проверками или в тех случаях, когда надо было срочно что-то подправить задним числом. Никто, кроме трех директоров: Сафонова, Макарова и Макса – об этом не знал. И Юле тоже ни к чему.
Она дернула плечом – блузка очень соблазнительно натянулась на груди. Включила проектор с презентацией, что-то показывала, объясняла, но я не слушал. Сидел и смотрел на нее. Потом задавали вопросы, и я свои тоже. Наконец все закончилось, народ потянулся к выходу, а я притворился, будто записываю что-то в планшет.
- Юрий Владимирович, мне надо закрыть зал, - Юля выключила проектор и остановилась на пороге.
- Да, иду.
Я подошел к ней, она посторонилась и вдруг спросила:
- Вы ведь все это и так знали, да?
- Разумеется, - я улыбнулся, глядя ей в глаза. Так же, как в первое утро.
Мне показалось, или уголки ее губ действительно дрогнули?
Но даже если и не показалось, она тут же их стиснула. И сощурилась по-кошачьи.
- Значит, вы просто отняли у меня время зря. Как мило.
- Ну почему? Может, кому-то это было полезно.
- А может, уже хватит?
- Что именно? – уточнил я, прекрасно понимая, о чем она.
- Я, кажется, все сказала, нет?
- А, собственно, почему?
- Да потому что… - она заморгала растерянно и сделала шаг назад, вжавшись спиной в дверной косяк.
- Вот только не надо всякой хероты типа «я несвободна» и все такое.
- То есть, по-твоему, это херота?!
Спасибо, Юля, я заценил «по-твоему», даже если это просто оговорка от злости. Ты не поняла, что я тебя провоцирую?
- Вообще нет, но в твоем случае – да.
Остапа несло не по-детски. Разумеется, я мог принимать желаемое за действительное, но мне и правда показалось, что они не слишком похожи на счастливую пару.
- То есть ты лучше?
А вот это уже более предметный разговор. И более интересный. Потому что ты решила поиграть в иронию, вместо того чтобы фыркнуть: «Да ты, мудак, моему Владику в подметки не годишься!» Это ж-ж-ж точно неспроста. Даже если ты сама еще не догадываешься.
- Не попробуешь – не узнаешь.
Получилось жирно и довольно пошло. Она вспыхнула и вытолкнула меня в коридор. Повернула в замке ключ, направилась к лифту, но приостановилась и бросила через плечо:
- Иди ты в жопу, Юра!
А попа у тебя, к слову, очень даже годная, особенно в этой юбке, подумал я, глядя ей вслед. Но без юбки наверняка еще лучше.
Интересно, «Юра» - это хороший знак или не очень? Хуже всего – равнодушие, а им тут точно не пахло.
Как бы там ни было, на сегодня хватит. Не стоит форсировать. А вот дальше…
Я достал телефон и написал Максу:
«Не знаешь, Юлька поедет на озеро?»
«Не знаю. Спрошу».
Ждать пришлось довольно долго. Сообщение прилетело, когда я уже вернулся к себе и просматривал спорные оплаты по ДМС.
«Говорит, что не знает. Злющая – не подойди».
«А, ну это мы с ней поговорили», - написал я.
В ответ прилетела обезьяна с двойным фейспалмом.
Вот-вот, он самый. Но все-таки с мертвой точки дело сдвинулось, определенно. Хотя и непонятно, в какую сторону. И двух недель не прошло, как она появилась, а мне казалось, что уже не один месяц.
Я завис над очередной картой. У нас была собственная программа ДМС через страховщика-партнера, но принимали и от других страховых. Иногда из-за разницы в пакетах получались накладки, которые приходилось разруливать мне. И вот сейчас я сидел, смотрел на платежки, а видел совсем другое. Как мы стояли в дверном проеме конференц-зала почти на расстоянии поцелуя.
Мне казалось, у нее серые глаза, как и у меня. А вблизи увидел, что оттенок совсем другой. И то ли свет так упал, то ли от злости они стали почти зелеными, как крыжовник. Рыжая кошка с зелеными глазами!
А веснушки так густо на светлой коже. Похоже на корицу или какао на пенке капучино. Даже на губах – просвечивают сквозь бледную помаду. Так и хочется слизнуть. И помаду, и веснушки сразу.
И запах… тонкий, легкий. Знакомый, но словно ускользающий. Какой-то цветок. И от запаха этого так тревожно – но сладко тревожно, потому что он пробивается откуда-то из детства.
Я закрыл глаза, пытаясь вспомнить, - и увидел так ясно, как будто нырнул с головой…
Летнее утро, дача в Орехово, цветущий куст шиповника под открытым окном. Мне года три, не больше. «Юрочка, беги завтракать», - зовет мама. Я выхожу на террасу, где накрыт стол. Поют птицы, пчелы вьются над розовыми цветами. Впереди длинный день, в котором будет столько всего интересного. А вечером из города приедет папа, и мы все вместе пойдем купаться на озеро…
Потом отец и бабушка в один голос уверяли, что рядом с домом никогда не было шиповника. Но я же не мог этого придумать, правда?
На пятницу у Макса выпала смена в академии, и это было плохо. Потому что без него я не мог найти повода зайти в административку. К тому же утром застрял в плотной пробке на Воскресенской и приехал, когда караулить Юлю у входа уже не имело смысла: она приходила рано. Оставалось только кафе. Я просидел там целый час, но не дождался.
На диете? С ее-то фигурой? Или решила заработать язву, лишь бы меня не видеть?
В общем, день пропал даром. И на выходные особой надежды тоже не было. С Максом мы договорились, что я поеду на машине и подберу его у академии. Тут имелся определенный плюс: значит, в хлам не нажрусь и явных глупостей не наделаю. Хотя… что нам бухло, когда своей дури хватает?
Корпоративы у нас любили. Официальных, с финансированием из казны, было всего три: Новый год, Восьмое марта и день медработника. По мелким поводам, вроде дней рождения, устраивали сами. Летний, в третье воскресенье июня, получался самым грандиозным: с двухдневным выездом на природу и гулянками до упаду. В общем, чтобы было что вспомнить. И посмотреть в Контактике. У «Альтермедики» было две группы: одна официальная, вторая закрытая, для сотрудников. Вот во второй после корпоративов появлялось много чего веселого. А в прошлом году завели еще и телеграм-канал.
Самой горячей темой в пятницу стал прогноз погоды: будет дождь или нет. Метеослужбы такую вероятность не исключали. Было бы обидно приехать за город и протупить два дня в четырех стенах, глядя на ливень за окном. Дамы обсуждали еще и купальники с шортами, я слышал. И не сомневался, что не менее популярная тема – куда закинет удочку Липкий Юрик, дав отставку Добровой. Никакой мании величия и самолюбования тут не было. Я сам выпустил этого джинна из бутылки, намекнув, что и хотел бы остановиться, но пока не нахожу подходящей станции. Считали они меня прямо таким ценным призом или все дело было в охотничьем азарте, я не знал. Да особо и не хотел знать.
Утро народилось сереньким, прохладным. Но когда к девяти, подхватив по пути Пашку, я подъехал к ВМА, из-за туч начало проглядывать солнце, а с полпути оно уже светило вовсю. Мы оказались первыми и, пользуясь этим, выбрали номер получше. К одиннадцати начали подъезжать остальные, последним прибыл автобус с безлошадными. Мы втроем сидели на веранде домика и смотрели, как разноцветные бабочки выпархивают на площадку у ворот. Юли не было, и все предстоящее веселье сразу потеряло вкус.
- Оу, ну надо же! - Макс толкнул меня в бок. – Как, плеснуло адреналинчику?
Она вышла из автобуса последней – джинсовые шорты, зеленая майка, связанные в хвост волосы. Остановилась и, оглядываясь по сторонам, заговорила о чем-то с секретаршей Сафонова Катей.
- Вы о чем? – не понял Пашка.
- О Кэт, - я подмигнул Максу. – Хороша, не? Ножки-то какие!
- Угу, - согласился тот. – Коленки прямо идеальные. С ортопедической точки зрения. С эстетической тоже.
- Да вы больные оба, - Пашка поежился. – Эстеты, блин. Или жить надоело?
Катя была девушкой красивой, но суровой, с характером, а ее особый статус при начальстве отбивал всякое желание тянуть руки. Никто и не пытался.
- Да мы так, в теории, - Макс зевнул от уха до уха. – А на практике я после дежурства лучше придавил бы минут по двести на каждый глаз.
- А я бы в теории вдул вашей рыжей, - закинув ноги на перила, мечтательно вздохнул Пашка. – И на практике тоже. Зачетная девочка.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги