Дачные приключения. Полковник для блондинки - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Лина Люче (самиздат)

“Когда едут на дачу на два дня,

не тащат с собой ананас в горшке”

(Мораль и предисловие)

...Мы пробираемся сквозь плотные заросли колючего кустарника. Разбухшая от дождей глина лезет сквозь толстый слой молодой травы, прилипает к тонким подошвам кроссовок.

Упругие ветки хлещут по лицу — чуть зазеваешься и не успеешь нырнуть подмышку уверенно шагающего впереди спутника.

«Мы как Бонни и Клайд», — думаю я, уворачиваясь от норовящих попасть в глаза листьев орешника.

В свете луны на фоне заросших осокой и камышами канав, за стройной линией садовых участков мы наверняка можем показаться зловещими тенями призраков. Хотя у нас с собой нет не то что оружия, но даже палки.

Карманный фонарь Игорь не включает, чтобы не привлекать к себе внимания, и мне за его спиной приходится двигаться почти на ощупь, из-за чего я дважды цепляю голой лодыжкой — как там пишут классики? — нежные побеги молодой крапивы.

— Ой, — чуть слышно выдыхаю я, все еще боясь, что кто-то услышит.

Впереди за слоями высокого густого репейника стройной стеной, окутанной побегами молодого вьюнка, выступает забор из рабицы с окантовкой из слегка проржавевшей колючей проволоки.

Игорь глухо ругается.

Тускло мигающий фонарь на столбе у дороги вдруг моргает и светит ярче, озаряя пустую улицу, мрачно возвышающийся впереди дом, забор и виднеющиеся сквозь сетку ровные ряды грядок.

Почти инстинктивно шагнув за спину Игоря, я замираю, только дышу чаще.

Если бы это был мой роман, я бы написала, что героиня была возбуждена и немного испугана — так интересней. Но это не роман, а моя жизнь. Так что я сильно возбуждена и ни черта не испугана — это забавно. Только досадно из-за боли в ноге, обожженной крапивой.

Вокруг ни души.

Луна медленно скрывается за плывущим облаком.

— Снимай юбку, — хрипит Игорь, не оборачиваясь. Я замираю и на секунду перестаю дышать. Рядом в кустах звенит сверчок. В тишине также ясно слышно, как мой друг расстегивает пряжку ремня и спускает молнию на джинсах.

«Наверно, я сплю», — думается само собой.

Игорь уже расшнуровывает кроссовки и стягивает с бедер тонкую джинсовую ткань. А я все еще стою в оцепенении, глядя куда-то в сторону забора. Вот! Вот теперь я испугана. Не из-за темноты, а из-за того, что еле различимо впереди.

— Эй, — шепчет Игорь. — Не бойся. Все будет хорошо. Мы же и хотели этого, так?

Я пытаюсь отступить и сбежать, но спотыкаюсь о корень лопуха. Игорь наощупь хватает меня за плечи и притягивает к себе.

— Эй, — повторяет он уже почти нежно. — Все хорошо. Давай. Ну же, ты славная девочка, умница, все будет хорошо. Правда.

— Я туда не пойду, — глухо, но твердо говорю я.

— Это просто забор, ты в детстве и не такие перелезала.

Божечки-коровочки, да при чем тут забор?

— Я не могу, — объявляю я в полном отчаянии. — Неужели ты не видишь?

Порыв ветра разбрасывает волосы по лицу и гонит прочь закрывшее луну облако. В ее неясном свете за проржавевшими ячейками рабицы отчетливо проступают ряды грядок, засаженных кустами клубники.

Из груди вырывается всхлип. Я правда не хочу плакать, оно само...

— Это мое проклятье, — судорожно шепчу я.

Игорь вздохнул: все, что ему остается, это снять с меня юбку самому. В конце концов, это была его идея.

Главным достижением Лизы, несмотря на долгие годы в педвузе, шестнадцать лет брака, двух детей и курсы по саморазвитию, остается ее грудь. Сиськами Лиза, безусловно, может гордиться. Иногда мне даже кажется, что это та самая скрепа, на которой держится и ее уровень жизни, и наш брак, и, может даже, мир на планете.

Во всяком случае, если бы меня спросили, каким должен стать символ, объединяющий все города и народы, я не колебался бы ни минуты.

И Лиза это знает.

И как настоящая женщина с большой красивой грудью бессовестно пользуется. Я почти ни в чем не могу ей отказать. Моя мать и дети считают, что я бесхарактерный, что у меня нет силы воли и своего мнения. Друзья понимающе качают головой, сочувствуют и отводят глаза: они понимают.

Иногда даже дают в долг, когда Лизе нужно обновить шубку или выплатить кредит за гранатовое колье. Она гениальный стратег: сначала принесет колье в дом и покажет мне, изящно уложив гроздья граната туда, где мечтает упокоить свои печали каждый мужчина, а потом поправляя кружевной халат, прошепчет: «Но ради такой красоты мне пришлось пожертвовать кредиткой».

А ты в этот момент плохо уже соображаешь и готов пожертвовать всем, только бы и колье, и эта нежная ложбинка, призывно глядящая из створок кружевного нечто, не исчезали из твоего поля зрения.

Мир никогда не завоюет ни здравый смысл, ни искусственный интеллект. Просто ни у того, ни у другого нет сисек.

Таким ясным субботним утром в начале июня было глупо ожидать, что на Кутузовском не будет пробки в сторону области. Но я отчаянно надеюсь, вопреки всему. Мне очень нужно сегодня попасть на дачу, и не потому, что впервые с новогодних каникул Стас решил собрать, наконец, нашу банду в полном составе.

То есть дело не только в этом.

В последние месяцы я начал осознавать, что скрепная основа нашего с Лизой брака уже не справляется с нагрузкой. Грудь перестала быть спасательным кругом, когда у ее владелицы начался кризис среднего возраста. Лизу бомбило уже, кажется, от всего. И от меня тоже.

Смены настроения перемежались покупкой годового абонемента то в фитнес, то на марафон желаний. Зимой с дачного чердака в лоно семьи спустились наши беговые лыжи, а в середине мая вернулись обратно вместе с горным велосипедом. Почему-то бедняга так и не смог стать своим в московским парках. Скоро к нему присоединился и робот-пылесос, который был куплен в приступе сэкономить одновременно на клининге и лизиных нервах.

Оба плана бесславно провалились. Утлое суденышко семейного уюта решила спасти лизина мама: она распределила обязанности по уборке между Сержем и Ликой, назначив каждому зарплату. Главная фишка ее воспитательного подхода заключалась в том, что если один из детей профакапит свой день чистоты, его долю вознаграждения забирает второй.

Так, по ее словам, решалось сразу несколько проблем: чистота в доме, дисциплина, экономия на уборщице и перевод карманных денег в разряд заработанных.

План — огонь.

За исключением одного: третейским судьей в решении споров семейного клининг-подряда она поставила отца, то есть меня. Это было в апреле. А к началу июня я окончательно понял, что мне теперь нужно отдохнуть не только от Лизы, но и от детей.

Телефон запищал так-то неожиданно.

«Ты где?» — пишет Лиза в ватсап.

Судя по наличию пунктуации — она очень недовольна. Вдыхаю и медленно выдыхаю. Собственно, я же ждал этого вопроса. Она не могла не спросить: к 11 утра жена осознала, что сегодня выходной, а меня нет ни дома, ни в автосервисе.

«Еду на дачу, Стас позвал», — быстро набираю я в ответ, остановившись на светофоре.

«Поясни, пожалуйста, что значит: еду на дачу? А я? А дети???» — в новом сообщении уже пять вопросительных знаков. А это означает, что, миновав иные стадии принятия, Лиза сразу ударилась в гнев.

«Милая, я за рулем, позже».

Только такой наивный придурок, как я, мог надеяться, что после подобного сообщения получит пару часов спокойной езды. Потому что уже через три минуты Лиза присылает первое голосовое сообщение.

«Ты не можешь писать, но говорить и слушать можешь, так вот слушай», — звенит ее голос, перекрывая гул мотора, рев ветра и стройный ход моих мыслей.

Слушать, как Лиза орет еще можно, когда она нависает над твоей фигурой, лежащей на диване, а в вырезе кофточки видна ее возмущено-вздымающаяся грудь. Можно уткнуть взгляд в мироспасительную ложбинку и медитировать, пережидая бурю. Но в духоте посреди пробки, запаха бензина и сигналов клаксонов, она звучала невыносимо.

Я впервые в жизни думаю, что не уверен: хочу ли состариться вместе с этой женщиной. Вздохнув, записываю в ответ голосовое:

«Лиза, не делай из меня чудовище. Милая, мы еще в понедельник говорили про дачу, и ты, и дети категорически отказались в ближайшие две недели хотя бы на один день покидать город. У тебя плотный график: косметолог, фитнес, ноготочки, у Лики ухажер, у Сержа ОГЭ и настольный теннис».

Палец срывается с кнопки, сообщение отправляется, но я еще не закончил. Поэтому решительно жму снова, набрав побольше воздуха, и продолжаю:

«Я говорил, что мне нужно поехать за город, маме помочь, встретиться с друзьями — полгода не можем собраться. Ты махнула рукой и сказала, что Стас опять всех кинет. Я сказал, что все равно поеду. И видишь, поехал. Ты знала заранее, просто забыла. Так бывает. Вернусь вечером в воскресенье».

Потом я делаю паузу и записываю еще одно:

«Не хотел будить тебя утром. Не злись».

Может, кто-то бы и успокоился на этом. Но не Лиза. Следующее голосовое пришло почти мгновенно:

«Объясни тогда, зачем ты потащил с собой Гарика? Думал, я не замечу? Когда едут на дачу на два дня, не тащат с собой ананас в горшке. Что ты задумал?»

Я вздыхаю. Можно ли объяснить женщине с красивой грудью и нестабильным эмоциональным фоном, что порой взрослому мужику не с кем поговорить, кроме экзотического растения.

И еще. Мне показалось, что Гарику тоже нужна пауза.
____________
Дорогие читатели, добро пожаловать в историю! Этот эпизод сериала закончен, будет быстрая выкладка! Продолжение завтра!

Лиза устает записывать голосовые и решает позвонить. В общей сложности она звонит раза четыре с перерывами. Под конец мы даже общаемся почти мирно.

Я признаюсь, что забыл про общешкольное собрание у Сержа в пятницу, хотя Лиза несколько раз просила меня сходить. Она решила, что к концу девятого года школьной эпопеи устала и теперь родительскими чатами и собраниями должен заняться я.

Здесь мы с ней разошлись в понимании слова «должен». Я считаю, что ходить на собрания в школу не должен никто. Родителей приглашают, и они могут прийти. Но не обязаны.

Лиза сказала, что я эгоист и плохой отец. И не верю в сына. На это я резонно ответил, что сыну от меня нужна не вера, а электросамокат. И новенький айфон. А мне — чтобы он в августе помог перекрыть крышу сарая и закопать старый водопровод на даче. В отношениях отца и сына школьные собрания явно избыточны.

Лиза обиделась.

Главным образом потому, что не нашла, что возразить — это косвенно указывало на то, что я прав. Но тогда ей пришлось бы признать, что все девять лет она зря тратила время, молясь ложному идолу сплоченного родительского комитета. Послать меня в задницу гораздо проще.

Я бы даже счел это эротичным завершением спора, если бы через пятнадцать минут она не позвонила опять.

— Лиза, я на платку выезжаю, не очень удобно сейчас.

— Какая разница, у тебя транспондер, — режет она. — Не пытайся меня обмануть: ты просто не хочешь со мной разговаривать. Надоела тебе, да? Думаешь, я не замечаю: ты стал холоден, отстранился... я тебе не кукла ледяная, я все чувствую, я понимаю. Кто она?

Это должно было случиться. В жизни каждого мужчины рано или поздно наступает момент, когда женщина начинает обвинять его в неверности.

«Запомни, — говорил как-то Стас, — если баба не предъявляет мужику, значит, с ним что-то не так. Или с ней».

Только что Лиза доказала, что мы с ней абсолютно нормальные. В том смысле, что не отличаемся от сотен тысяч среднестатистических пар в нашей стране. И наверно, не только в нашей.

Я, может быть, даже обрадовался бы. Но в этот момент все мое внимание переключилось на шлагбаум перед выездом на шоссе: его, кажется, заклинило и он никак не хотел подниматься. Нужно было выйти и разобраться. Разговор с Лизой пришлось прервать. Не очень хорошо получилось.

— Игорь, ты что не слышишь, я задала тебе вопрос? — бушует она.

— Прости, родная, тут шлагбаум заело, я перезвоню.

Невовремя, конечно. И звучит бестактно, но я не вру. В конце концов, мне, правда, нужно разобраться с этим чертовым шлагбаумом. За мной уже хвостом выстроилась очередь из спешащих на дачи машин.

Что бы на моем месте сделал Стас? Договорил с Лизой или занялся шлагбаумом? Сомнений не было: Стас бы снес шлагбаум и послал Лизу туда, куда она посоветовала мне идти два созвона назад.

Из нашей банды детских друзей Стас самый решительный. И потому не был женат никогда.

Как-то в момент задушевной беседы мы с ним выяснили, что по уровню доходов движемся по жизни ноздря в ноздрю. Только вот он давно купил новый участок в нашем дачном товариществе и построил на нем дом мечты с тремя спальнями и огромной печью-мангалом на веранде, а я до сих пор с семьей приезжаю в родительский дом и отбываю за это трудовую повинность в трех маминых теплицах.

С помощью экселевской таблицы и бутылки «Джек Дэниэлса» мы в тот вечер выяснили следующее. Если убрать траты на Лизины поиски себя в курсах по саморазвитию и макраме, ежегодное обновление смартфонов, лагеря бойскаутов, Ликины турниры по айкидо и три велосипеда для Сержа, то мы могли бы построить собственную дачу еще три года назад. Причем с камином и теплым сортиром, чего в доме родителей сделать мы не можем до сих пор.

Безжалостно, как выписка с Лизиной кредитки, упрямые цифры из расчетов Стаса показали: экономическая эффективность традиционной ячейки общества находится в глубоком минусе. И чем привлекательнее прекрасная половина ячейки, тем этот минус длиннее.

У самого Стаса было много баб. И он не жадный: каждой от него доставались и приятные подарки, и букеты алых роз. Но ни на одной он не женился. И потому в итоге остался в плюсе – с домом, оборудованным водопроводом и септиком.

«Каждая модель просчитывается, нужно считать. И всегда думать: стоит ли оно того? Ну, например, если весь мой отдел будет месяц обсуждать невъебическую задницу Тани из „Симба-клуба“, ее стоит взять с собой на корпоратив. Но если вот у Ксюши всего второй размер груди, а при этом амбиции на пятый, я понимаю, что знакомство стоит завершать уже после второго раза. И это только при условии, что первый был ничего», — примерно так он рассуждает.

Ну. И кто из нас настоящий предприниматель по жизни?

И ведь что-то, наверное, в этом есть. Рациональное, да. Но в тот момент мне, честно говоря, стало его жаль: а как же вихрь чувств, шквал эмоций в башке и штанах, который к черту сносит все столбики цифр, все твои гребаные расчеты?

Когда тебе просто хочется бросить мир к ее ногам, потому что остальное меркнет перед этими… глазами.

Я мысленно попросил у высших сил, чтобы когда-нибудь – обязательно – мой лучший друг детства, такой крутой и практичный, потерял голову от чье-то космически прекрасной груди или крепкой задницы, или даже прекрасных глаз…. просто если тебя никогда не крыло такой волной, то и не жил ты вовсе, рассудил я. Я тогда пожелал, чтобы Стаса накрыло. От души пожелал испытать это счастье. Влюбиться.

Сейчас, стоя перед застывшим шлагбаумом под взглядами проклинающих меня дачников с орущим телефоном в руках, я уже не желал крышесносных чувств лучшему другу.

Любовь — это не праздник, который всегда с тобой. Часто это просто извращенное издевательство беснующихся гормонов над усталым мозгом.