Дамское агентство "Два зонта". Пари на инквизитора и графа

Мужчина в чёрном, мокром от дождя плаще, с накинутым капюшоном, молча подошёл к прилавку, за которым стояла я. Зелёные глаза осматривали меня с неприкрытым интересом, словно пытались увидеть сквозь мою и так не слишком скромную одежду.

Сердце торопливо застучало в предчувствии чего-то увлекательного, а привычно стягивающий грудь корсет показался неожиданно тугим. 

Харизматичный незнакомец не подвёл, приветливо улыбнулся и приятным баритоном произнёс:

– Поздний вечер, – он посмотрел на свои наручные часы, стрелки которых должны были показывать ровно десять, – время для всего таинственного, а порой и запретного. Что вы дела… – он оборвал уже почти произнесённое предложение кашлем и взял паузу, смотря на мою реакцию. 

Мои щёки предательски заалели. Я пребывала в некоем восхищении: так виртуозно ко мне ещё не подкатывали!

Элегантным жестом подвинув зонт-трость, он облокотился на прилавок и резким движением откинул капюшон. 

Из-под него показалось породистое лицо аристократа в колене так десятом. Крепкая линия подбородка, островатые черты лица с резко очерченными скулами, притягательные, словно пронизывающие насквозь, глаза, чернильного цвета брови и необычные серебристо-белые волосы. 

При виде них в груди у меня похолодело. Да и по всему телу вслед за этим пробежал озноб. 

Через секунду его “приветливая” улыбка уже вовсе таковой не казалась, так же как и его фраза, что начиналась так многообещающе… А вот сердце не изменяло себе: колотилось даже пуще прежнего. 

Он качнулся ко мне. До меня донёсся отчётливый запах апельсина, будто мужчина недавно пил в баре, но почему-то не алкоголь, а свежевыжатый сок. Всё так же улыбаясь, он доверительным шёпотом спросил:

– Что вы делали вчера с десяти до двенадцати вечера?

На долю секунды у меня перехватило дыхание. А затем я едва удержалась от того, чтобы не скривиться.

Конечно, мне было страшно от того, что этот знаменитый на всю страну инквизитор по прозвищу “Ледяной лорд” пришёл по мою душу неизвестно зачем.

Что же такого противозаконного я делала в последнее время?

Я перебирала в памяти одно за другим недавние события. Но ни одно их них не показалось мне настолько грандиозным, чтобы требовало присутствия капитана. 

Неужели нас сдал кто-то из клиентов? Нет, тогда бы инквизитор сразу пришёл нас арестовывать. А он всего лишь задаёт вопросы.

После того как я поняла, что проступки мои не тянули на строгое наказание, я стала испытывать не страх, а… обиду. Я-то рассчитывала на романтический вечер в компании красавца, а тут такая подстава!

Когда злилась, я себя не очень контролировала, поэтому тон мой резко контрастировал с тем, с которым я обычно приветствовала посетителей:

– С чего бы мне вам это рассказывать? – скрестила я руки под грудью, улыбнувшись ему в ответ. 

– Неужели мне всё ещё нужно представляться? – приподнял он брови. – Мне казалось, здесь-то меня должны узнать.

– Представляться считается хорошим тоном, тем более, раз уж вы так интересуетесь моим времяпрепровождением по вечерам, – вернула я ему шпильку.

Этот тип меня раздражал!

Он намекнул, что тут его узнают, потому что нам есть что скрывать от инквизиции?! Напыщенный нахал! Если сестра не спасёт его от меня, боюсь, я нарвусь на неприятности…

А самое печальное, что он прав: скрывать-то нам есть чего. 

– Тогда позвольте представиться, – чуть склонился он в поклоне. – Люциан Айсгрим, капитан отдела инквизиции по надзору за магическими артефактами. – Он достал из кармана серебряный жетон со стилизованным изображением золотого льва и сунул его мне под нос. 

– Приятно познакомиться, – буркнула я таким тоном, что от него бы замёрзли реки. Выражение моего лица наверняка было настолько соответствующим, что аж сам инквизитор в удивлении моргнул. Я сделала едва заметный книксен, растянув кружева пышной зелёной юбки. – Бэлла Шеллфорт. 

– Так что вы делали вчера вечером, госпожа Шеллфорт? – спросил мужчина, достав кожаный блокнот и ручку. 

– Спала, – угрюмо ответила я. – Вчера у меня болела голова, и я ушла из лавки пораньше, сестра может подтвердить. 

– Сестра? – улыбнулся он. – А свидетелей понадёжнее у вас нет?

Я нахмурилась.

– А вы меня в чём-то обвиняете? И в чём же?

– Пока ни в чём.

– Когда соберётесь, не забудьте захватить ордер, господин Айсгрим. 

– Я всего лишь расспрашиваю возможных очевидцев преступления, – записав что-то в блокноте, он убрал его в карман чёрной формы. Теперь я отчётливо её различала даже под плащом. Он добавил: – Но, конечно, я подозреваю и вас. По моему опыту, столь очаровательные дамы, как вы, в основном и являются причиной запутанных преступлений, требующих моего внимания, – подмигнул он мне, наконец отлипнув от прилавка. – Позвольте-ка я здесь осмотрюсь. 

Я рот раскрыла от такой наглости. 

– Не позволяю, – возразила я. 

Он, тем временем, не обращая внимания на мои слова, подошёл к первому зонту и уже крутил его в руках, рассматривая со всех сторон. Я стрельнула глазами в угол, где стояли модернизированные магией зонты. Лишь бы до них не добрался.

До этого момента мне нужно его спровадить! 

– Наш магазин закрывается ровно в десять. Сейчас уже пять минут одиннадцатого. Вам стоит прийти завтра, если вы хотите посмотреть наш товар как клиент, – холодно проговорила я. 

Он положил первый зонт, который осмотрел, и принялся за те, что висели на стене и были из более дорогого материала. А среди них несколько со встроенными лезвиями. И хотя, найди он их, мы всё равно не проходили бы по юрисдикции инквизитора, нас могли бы сдать в другую инстанцию.

Я начала нервничать, что не укрылось от сканирующего взгляда капитана:

– Вы как-то побледнели, госпожа Шеллфорт. Вам нехорошо? – спросил он. Темнее менее, не обращая на меня особенного внимания, он прошёл мимо всех зонтов с лезвиями к совершенно обычным дамским парасолям, защищавшим их нежную кожу от солнца. 

Я выдохнула.

– Я вас попросила удалиться, господин, потому что лавка уже закрыта. Я думала бы обратиться к правоохранительным органам, пожаловавшись на неадекватного клиента, но мне будет неловко сдавать им их коллегу, – ядовито проговорила я.

Он лишь усмехнулся и направился в тот самый угол, где лежали магические зонты. 

Я преградила ему дорогу:

– Вы переходите все рамки.

– О? Там, кажется, действительно что-то интересное, я чую слабый аромат магии… Что же ей делать в обычных зонтах? Госпожа, может быть, одно из ваших изделий прокляли. Как представителю правоохранительных органов, мне нужно осмотреть это место, чтобы спасти вас. Иначе, возможно, оно приведёт ещё к чьей-то смерти, – серьёзно посмотрев на меня, сказал он.  

Он попытался обойти меня, но я встала на его пути. Он поднял руки, похоже, собираясь меня просто отодвинуть.

– Неужели вы силой оттолкнёте слабую, беззащитную женщину? – спросила я жалостливым тоном, смотря на его зависшие в воздухе руки.

– Но… магия…

– Я знаю свои зонты лучше случайного посетителя. Там нет никакой магии! Так же, как у вас нет права обыскивать это место без ордера, – почти прошипела я. – Если вы сию же секунду не покинете это заведение, я напишу на вас столько жалоб, на сколько у меня хватит бумаги. А для такого случая я её даже прикуплю. 

Он ловко обошёл меня сбоку и схватил магический зонт, багряный, словно кровь. Зачарование на нём было простеньким, всего лишь заменяло ежедневное нанесение крема, делая кожу более здоровой и свежей. С грустью я подумала, что его удобство вряд ли оценит капитан инквизиции. 

Я медленно, стараясь не слишком громко шуршать юбкой, подошла к мужчине, прихватив с собой тяжёлый зонт-трость с прилавка.

Если только Ледяной лорд что-то заметит, я… я… заставлю его умолкнуть!

И я угрожающе на него двинулась…

Если бы меня спросили, что я больше всего ненавижу в этом городе, я бы, не задумываясь, ответила: ходить по вечерам за ужином к Джереми. Нет, сам Джереми и его трактир были замечательными — еда всегда горячая и вкусная, а атмосфера уютная, почти домашняя. Проблема заключалась в том, что старик трактирщик питал ко мне необъяснимую слабость, и не проходило ни одного вечера без его шутливых, но настойчивых комплиментов.

Вот и сегодня он протягивал мне бумажный свёрток с жареной картошкой и мясом так, словно преподносил обручальное кольцо, а не обычный ужин.

— Адель, дорогая, сегодня вы особенно прекрасны, — театрально вздохнул он, с явной неохотой отпуская пакет из рук.

Я забрала свёрток и устало улыбнулась ему в ответ:

— Джереми, признайтесь честно: вы так медленно заворачиваете мою картошку или наше совместное счастье?

Трактирщик приложил широкую ладонь к сердцу, с притворным отчаянием закатив глаза:

— Счастье, Адель, не терпит суеты!

— Зато ваша супруга не терпит соперниц, — язвительно напомнила я.

— Она привыкла, — Джереми лишь отмахнулся с довольной ухмылкой. — Вы же знаете, я неисправимый романтик.

Я выразительно закатила глаза, собираясь уже уходить, но Джереми вдруг посерьёзнел и наклонился ближе, негромко проговорив:

— Хотя сегодня и правда не до шуток. В городе неспокойно, Адель. Со старой графиней Дарквуд, поговаривают, случилось что-то дурное, теперь молодой граф зол как никогда. Его люди сегодня весь вечер бегали по городу, про зонты расспрашивали. Вашу лавку тоже кто-то упоминал. Уж простите, я тут рты гостям не затыкаю.

Улыбка сползла с моего лица. Я нахмурилась, чувствуя, как в груди неприятно похолодело. Дарквуду принадлежало почти полгорода, включая тот доходный дом, где мы с Бэллой снимали помещение для своей лавки. И хотя с самим графом лично мы не встречались, его дурная репутация говорила сама за себя.

— Про зонты, значит? — настороженно уточнила я. — Точно про наши?

— Точно, Адель. Причём интересовались они именно артефактами. Советую вам быть осторожнее. Граф Дарквуд славится привычкой появляться в самое неподходящее время и доставлять людям массу неудобств.

Я попыталась сохранить равнодушие на лице и кивнула:

— Спасибо, Джереми. Если граф заглянет к нам, обязательно передам ему от вас привет.

— Лучше передайте ему, что я с ним незнаком, — ухмыльнулся трактирщик. — И берегите себя.

Поспешно направившись к выходу, я так глубоко погрузилась в тревожные размышления, что вспомнила про ужин только тогда, когда Джереми окликнул меня со смехом:

— Адель, сердце моё забывчивое! Ужин-то не забудьте!

Чувствуя себя круглой дурой, я быстро вернулась к стойке, схватила злосчастный пакет и наконец выскочила на улицу.

Холодный дождь тут же забарабанил по плащу, и, пряча ужин под одежду, я поспешила домой. Ноги скользили по мокрым булыжникам, ветер пытался сорвать с головы капюшон, но больше всего меня тревожили слова трактирщика. Если люди графа начали интересоваться нашими зонтами, значит, кто-то явно заметил, что не все они так уж безобидны. Проклятые косметические зонты, придающие женщинам идеальный цвет лица и роскошные ресницы, могли принести нам куда больше неприятностей, чем прибыли. Впрочем, до сих пор прибыль перевешивала все риски.

«Надо предупредить Бэллу, — думала я, ускоряя шаг. — Срочно спрятать всё, что хоть немного пахнет магией. Иначе до утра точно не доживём».

Ворвавшись в лавку, я была настолько погружена в свои мысли, что даже не заметила, горит ли внутри свет, и есть ли там кто-нибудь помимо сестры. С громким звоном колокольчика я распахнула дверь и крикнула с порога:

— Бэлла, срочно прячем зонты! Ко мне Джереми подкатывал, как всегда, но сегодня с сюрпризом: он сказал, что к нам сейчас какая-то тварь заявиться может!

Голос мой звучал громко и отчётливо — ровно до того момента, пока я не подняла глаза и не увидела выражение лица сестры. Бэлла застыла с видом человека, которого только что облили ледяной водой, и смотрела на меня широко раскрытыми, полными паники глазами.

Рядом с ней медленно повернулся в мою сторону высокий мужчина в чёрном мокром плаще. Его серебристо-белые волосы и холодные глаза оставляли мало сомнений в том, кто это был.

Явно не граф Дарквуд. Нет, всё оказалось куда хуже.

Прямо передо мной, с поднятыми бровями и слегка удивлённой улыбкой, стоял знаменитый на всю страну капитан инквизиции Люциан Айсгрим, больше известный как Ледяной лорд.

Я почувствовала, как медленно краснеют мои щёки, и вцепилась в пакет с ужином так, словно он мог меня спасти.

— Ой, — выдохнула я наконец, пытаясь выдавить из себя хоть что-то. — Простите, господин Айсгрим. Я вас сразу не узнала.

Он скрестил руки на груди, с видимым удовольствием наблюдая за моей растерянностью:

— Надеюсь, госпожа, под «тварью» вы имели в виду не меня?

Бэлла слабо застонала и закрыла лицо ладонью.

— Нет, что вы, — неубедительно ответила я и попыталась улыбнуться. — О вас я бы выразилась гораздо… аккуратнее.

Повисшая после моих слов пауза была мучительно долгой. Я поняла, что только что сделала наш вечер совершенно незабываемым.

Я была рада появлению Адель – пару секунд, ровно до тех пор, как она выкопала нам могилу. 

А я то надеялась, что она нас спасёт. Угу, как же. Так “спасать” я и сама мастер! 

Инквизитор же, кажется, почуял свежую кровь. Потому как переключился на сестру. А я, воспользовавшись тем, что зонтик в его руках стал для него менее интересным, аккуратно, без резких движений, вытащила его из рук Айсгрима и, как ни в чём не бывало, убрала на прежнее место. 

Он было хотел возразить, но Адель в этот момент очень удачно споткнулась о случайно упавший зонт, и хватательные рефлексы инквизитора сработали раньше, чем его разум. 

Сестра и инквизитор застыли в романтической позе, как на картине “рыцарь ловит принцессу”. Кажется, даже ноги последней оторвались от пола.

Если бы это был не Ледяной лорд, я бы даже радовалась за сестру. А так – скорее ей сочувствовала. Такого кавалера и врагу не пожелаешь, особенно при некоторых аспектах нашего бизнеса.

– Ой… – смутилась Адель, всё ещё сжимая в руках пакет от Джереми, и слегка потупилась. – Простите. Скользко… 

Айсгрим тоже выглядел растерянным. Наверное, тему разговора с ним редко меняли таким необычным способом. 

Я же, пока сестра виртуозно его отвлекала, запихнула самые “опасные” товары в скрытую нишу и поставила взамен них корзину с обычными зонтиками. После чего нажала на кнопку и прикрыла пышной юбкой плавно, а главное, беззвучно закрывающуюся нишу, сделав вид, что поправляю складки на атласной ткани. Когда она сдвинется на место, будет очень сложно заметить, что это не сплошная стена.

Правда, среди новых зонтов, как назло, багряный, что ранее крутил в руках инквизитор, напоминал лишь тёмно-бордовый, и ничего более похожего на него, но… говорят, мужчины редко обращают внимания на цвета, может, и этот ничего не заметит? 

– Госпожа Адель Шеллфорт, так понимаю, – прочистил горло инквизитор, опуская сестру. Они оказались ко мне боком. 

Как только её ноги твёрдо стояли на полу, сестра сразу сделала от Айсгрима шаг назад. А потом, помедлив секунду, ещё один. 

Ситуация между ними стала ещё более неловкой, но инквизитор оказался на диво толстокож.

– С вами я бы тоже хотел пообщаться, – улыбнулся он сестре.

– О вечернем времяпровождении, – не смогла промолчать я.

– О да, о нём самом, – улыбнулся шире инквизитор и, стрельнув глазами, в мою сторону добавил: – Но, хорошо бы наедине, – и вопросительно посмотрел на Адель.

– Зачем наедине? –  в голосе слышалось её напряжение. 

– Чтобы на ваши показания никто не повлиял.

Мы с сестрой переглянулись. Но Айсгрим тут же сделал шаг в сторону, закрывая от меня Адель. Теперь я могла видеть только его спину. Так же как сестра лишь его лицо.

Какой же гад! А ниша всё ещё не до конца закрылась, и я не могла пока отойти!

Я уже хотела напомнить ему, что он не имел на это права. Как… 

– Да, конечно, – кивнула сестра.

С её словами ниша тихонько встала в пазлы. Секунду я думала, что мне послышалось, но затем осознала, что нет, и выдавила из себя:

– Тогда… я пойду внутрь.

Я вышла из помещения, оставляя их вдвоём. Очень надеясь, что Адель знает, что творит! 

Как только дверь за мной закрылась, я пробралась к той самой скрытой нише, куда ранее спрятала магические зонты, и, подвинув корзину, присела, приникнув к щёлке, с любопытством рассматривая происходящее и изо всех напрягая слух.

– Ваша сестра сказала, что вчера до десяти вечера, как и сегодня, была в лавке. Это так? – инквизитор опять достал свой блокнот. 

Этот нахал! Я же говорила ему прямо противоположное! И сестре никак об этом не сообщить! А-а-а… Плакало моё алиби. 

Хотя… понять бы ещё, в чём нас вообще пытаются обвинить. 

– Простите, вы можете сначала ответить на мой вопрос?

– Обычно я не делаю таких исключений, но для вас… – в его низком голосе проскользнула игривая нотка. – Что же вы хотите узнать?

– А в чём собственно, дело? Почему вы вдруг пришли в нашу лавку?

– Что расследую… Да так, – его тон стал безразличным, он пожал плечами, будто работал над совершенно несущественным делом. – Всего лишь убийство графини Дарквуд… – он сделал театральную паузу, а затем изменившимся, более холодным тоном добавил: – вашим зонтом, госпожа Шеллфорт. – Так что там про алиби вашей сестры?

Моё сердце от этих слов на миг замерло, а потом забилось столь быстро, что голова пошла кругом.

– Так что там про алиби вашей сестры? – холодно повторил инквизитор, пристально глядя на меня поверх черного блокнота.

Сердце у меня пропустило пару ударов. Я отчетливо поняла, что он пытается нас подловить. Видимо, мы с Бэллой уже дали ему разные показания, и теперь он наслаждался моментом, ожидая, как я начну путаться.

Но я не собиралась доставлять ему такого удовольствия.

– Ах, алиби, – протянула я и устало вздохнула. – Моя сестра вчера действительно была здесь до десяти вечера, как и сказала вам. Только, знаете, с большой вероятностью в это время она уже сладко дрыхла.

Айсгрим моргнул и замер с ручкой над блокнотом, не ожидая такого поворота разговора.

– Простите, «дрыхла»?

– Именно, – я выразительно закатила глаза и тяжело вздохнула. – Видите ли, сестра обожает вечером накушаться пирожков и уснуть прямо здесь, в кресле у окна. Такая вот у нее… слабость.

За стеной, в районе тайной ниши, что-то тихонько хрюкнуло. Я сжала губы, надеясь, что инквизитор не заметит странных звуков, которые, очевидно, издавала сейчас моя дорогая сестрица.

Айсгрим скептически прищурился:

– Вы уверены, госпожа Шеллфорт?

– Более чем. 

– А где были вы?

– Я каждый вечер хожу в трактир Джереми за ужином. И вчера была там, полно свидетелей. К тому же перед этим навещала мастера по изготовлению тростей для зонтов, – я выдержала паузу, заметив, как он задумчиво записывает мои слова. – Так что если вам нужно точное подтверждение моих слов, я могу вам предоставить список людей, которые видели меня вчера вечером.

Он недоверчиво приподнял одну бровь, смерив меня цепким взглядом:

– И Джереми из трактира тоже сможет подтвердить?

– Боюсь, он подтвердит даже больше, чем нужно, – я сделала вид, что слегка смущаюсь. – Он очень внимательный… к некоторым деталям.

Инквизитор покачал головой, явно не веря в то, что сейчас услышал. А потом вдруг в тишине прозвучал колокольчик входной двери. Затем раздался стук.

Мы одновременно повернули головы в сторону витрины, отделяющей нас от улицы.

Проклятие, кто еще мог заявиться в такое позднее время? Ситуация стремительно становилась хуже некуда, и я поняла, что надо действовать быстро.

– Кто это может быть? – спросил Айсгрим подозрительно.

– Ах, – пробормотала я, с тревогой глядя в его холодные глаза, – это наверняка мой жених.

– Жених? – повернулся ко мне инквизитор, искренне удивленный. – Вы помолвлены?

Я пожала плечами, отчаянно соображая на ходу:

– Ну, это скорее недоразумение, но боюсь, он так не считает. Понимаете, он ужасно ревнив и очень не любит видеть у нас в лавке незнакомых мужчин после закрытия, – я намекающе посмотрела на него.

– И поэтому…?

– Поэтому я вынуждена вас срочно вывести отсюда через… другой выход… – закончила я и решительно взяла его за руку, потянув за собой в подсобку, откуда уже появилась Бэлла, чтобы открыть дверь ночному гостю.

– Госпожа Шеллфорт, вы совсем спятили? – негромко, но возмущенно прошипел инквизитор, не ожидая такой наглости.

– Поймите, это ради вашего же блага! – отчаянно прошептала я, практически заталкивая его в подсобку. – Он неправильно поймет!

– Я капитан инквизиции, и…

– Вот именно! – перебила я и быстро добавила, максимально убедительно: – Поэтому вы должны вести себя как джентльмен и немедленно исчезнуть через окно.

Пару мгновений он смотрел на меня, приоткрыв рот, не в силах поверить в мою наглость. Я воспользовалась его замешательством, подтолкнула его к окну и ловко распахнула створку, впустив внутрь влажный ночной воздух.

– Адель? Ты где? – из лавки донесся обеспокоенный голос сестры. – Тут твой жених явился, тебя спрашивает!

Я отчаянно махнула рукой инквизитору, торопя его:

– Видите? Я же говорила! Давайте же, скорее!

Ледяной лорд бросил на меня взгляд, обещающий серьезные проблемы, и ловко перемахнул через подоконник в темноту переулка. Оказавшись снаружи, он обернулся и пообещал:

– Мы с вами еще не закончили, госпожа Шеллфорт.

– Я уже вся в предвкушении, – улыбнулась я и захлопнула окно прямо перед его носом, прислонившись к нему спиной и переводя дыхание.

Ночь обещала быть длинной.
*****
Подписаться на 
Подписаться на

Когда сестра сказала инквизитору прыгать в окно, я думала, не сдержусь и рассмеюсь так громко, что прыгать в него он откажется, но хвала небесам, мне каким-то немыслимым чудом удалось удержаться. 

Капитан инквизиции Люциан Айсгрим по прозвищу “Ледяной лорд” покинул нашу лавку словно застигнутый врасплох любовник, вынужденный спасаться бегством от законного мужа.

Я прыснула в ладошку. 

Будет нам дальше надоедать, я, пожалуй, распространю этот слух по всей округе. А зная, как любит судачить о Ледяном лорде простой люд, слух обязательно разойдётся, думаю, вскоре про конфуз инквизитора будут знать в каждом уголке страны. Только надо бы, чтобы его никак не связали с лавкой.

Я вздохнула. Вообще-то, дело приобретало серьёзный оборот. Нашим зонтом убили столь важную особу. Дело пахло крупными неприятностями. 

Надеюсь, нам удастся выйти сухими из воды.

Стук раздался вновь и стал более настойчивым. Словно бы, не окажись нас с сестрой в лавке, ночной гость не постеснялся бы выломать дверь…

Кого ж там ещё нелёгкая принесла? Разве прилично захаживать к дамам так поздно? 

Вообще-то, было не заперто, но, похоже, ночному посетителю, даже не пришло это в голову. Что довольно логично, если бы не внезапный приход инквизитора, то она бы уже была закрыта.

– Иду-иду! – прокричала я, чтобы гость поутих, и чуть повременил вышибать нам дверь, поспешно двинулась к ней. 

– Бэлла, – услышала я, как позвала меня Адель из подсобки. Но как-то тихо, будто боялась говорить в полный голос.

Я оглянулась на неё. Она уже торопливо шла ко мне и жестами пыталась что-то показать. Я её не поняла.

Стук раздался вновь. На этот раз я даже увидела, как под сильными ударами прогнулись доски двери.

С холодным потом подумав, сколько нам придётся выплатить денег в качестве компенсации хозяину, если её сломают, я поспешно схватилась за ручку двери и было уже потянула на себя, как… 

– Не открывай! – прошипела рядом сестра, схватив меня за руку.

И только тогда я вспомнила, что она, когда ворвалась в лавку, упоминала какую-то “тварь”, которая могла к нам прийти.

Но дверь уже начала отворяться.

Я попыталась её захлопнуть. 

Но на дверь налегли с той стороны, и она, несмотря на старания нас двоих, пытающихся закрыть её вновь, медленно открылась.

На миг мне показалось, что сердце, застывшее где-то в районе горла, сейчас буквально выпрыгнет наружу. Сестра изо всех сил пыталась захлопнуть уже приоткрывшуюся дверь.

«Проклятье, это явно не наш вечер!»

Бросив взгляд через витрину на другую сторону улицы, я увидела то, от чего похолодела ещё сильнее: прямо напротив лавки, прислонившись к фонарному столбу, стоял Люциан Айсгрим собственной персоной. Похоже, инквизитор отошёл от шока и теперь наблюдал за тем, кто решил навестить нас в столь неподходящий час.

В голове тут же созрел безумный план. Кто бы ни ломился в лавку, сейчас меньше всего нам была нужна ещё одна встреча с капитаном инквизиции. Поэтому, отбросив все сомнения, я решительно отодвинула Бэллу от двери и потянула её на себя, распахивая настежь.

– Любимый! – воскликнула я с энтузиазмом, достойным театральной сцены, и бросилась на шею мужчине, стоявшему на пороге, прижавшись губами к его щеке.

Бэлла ахнула где-то у меня за спиной.

Только через пару мучительно долгих секунд я отстранилась и наконец смогла как следует рассмотреть «жениха», которого я так опрометчиво приветствовала. Моё сердце окончательно рухнуло в пятки.

Прямо передо мной, с совершенно непередаваемым выражением лица, стоял сам граф Дарквуд.

Высокий, широкоплечий, облачённый в дорогой тёмный сюртук и сверлящий меня ошарашенным взглядом холодных глаз, он, кажется, впервые за долгие годы утратил способность говорить.

– Дорогой, как я рада тебя видеть! – отчаянно продолжала я, не давая графу прийти в себя, и с силой потянула его за собой внутрь лавки.

Бэлла, с расширившимися от ужаса глазами, молча закрыла за нами дверь, а я, едва оказавшись вне поля зрения Айсгрима, наконец ослабила хватку на руке графа.

– Госпожа… – начал он ледяным голосом, но я быстро приложила палец к его губам, отчаянно зашептав:

– Ради всего святого, помолчите хотя бы минуту. Поверьте, это и в ваших интересах.

Граф смерил меня полным возмущения взглядом, но, к моему огромному облегчению, промолчал.

Я мысленно выругалась.

Впервые оказавшись лицом к лицу с графом Дарквудом, я поняла, почему о нём ходит столько слухов, и почему эти слухи столь противоречивы. О да, внешность у графа была именно такой, от которой хочется совершать глупости вроде спонтанных поцелуев и признаний в любви. Высокий, стройный, с идеальной осанкой и чётко очерченными аристократичными чертами лица. Глаза цвета зимнего неба в сочетании с почти чёрными, аккуратно уложенными волосами, делали его образ одновременно притягательным и опасным.

Я почувствовала, что немного покраснела, вспомнив, как только что сама повисла на его шее. Что-то подсказывало, что этот момент я буду вспоминать ещё очень долго.

– Прошу прощения, граф Дарквуд, – наконец сказала я, сделав шаг назад, – за столь необычную встречу. Поверьте, я была вынуждена.

– Вынуждена? – повторил он ядовито. Однако на лице было удивление, а не раздражение.

– Видите ли, господин граф, – поспешила объяснить я, – за нами тут присматривает капитан инквизиции, стоящий прямо через дорогу, и я должна была отвлечь его внимание. Ваше неожиданное появление оказалось весьма кстати. Так что… – я замялась, почувствовав себя ещё глупее, – в каком-то смысле вы спасли нашу репутацию. И свою тоже, смею заметить! Ну зачем вам внимание инквизитора?! Простите за фамильярность.

– Очень любопытно, – пробормотал граф, едва заметно улыбнувшись краем губ и продолжая внимательно изучать меня. – И вы всегда встречаете посетителей подобным образом?

– Только особо важных, – вставила Бэлла, пытаясь разрядить обстановку. Я смерила её убийственным взглядом, после чего снова повернулась к графу:

– Полагаю, должна представиться. Меня зовут Адель Шеллфорт, а это моя сестра Бэлла. Мы арендуем у вас это помещение под лавку зонтов.

– Зонтов, значит, – произнёс он и посмотрел по сторонам, будто не поверил на капельки.

Я сглотнула. 

– Кстати, граф Дарквуд, примите мои искренние соболезнования по поводу случившегося. Это ужасная трагедия.

Граф вскинул бровь и впился в меня ещё более острым взглядом.

– Соболезнования? 

– О вашей матушке.

– И откуда вам это известно?

– Из трактира Джереми, – поспешно объяснила я, стараясь не выдать волнения. – Там уже весь город говорит только о случившемся.

Он пристально смотрел на меня несколько неприятных секунд. Затем слегка наклонил голову и спросил с явной угрозой в голосе:

– Интересно, госпожа Шеллфорт. А известно ли вам это из трактира или потому, что именно вы изготовили орудие убийства и прислали его?

Ну вот, и этот туда же!

Да как мы, две хрупкие девушки, торгующие зонтами с дамскими зачарованиями для улучшения здоровья кожи и внешнего вида, вообще могли быть причастны к такой нелепице?

Злость полыхала во мне всё сильнее.

Эти наглецы думают, что раз уж мы женщины, то должны тихо принимать их абсурдные обвинения, не защищая себя?

От одного едва отделались, явился второй, и сразу кидаться обвинениями!

Сестре ведь даже поцеловать его пришлось!

А он, вместо того, чтобы сказать спасибо за то, что ему так повезло, сразу подозревает в убийстве. Этот тип меня раздражал даже больше Айсгрима. Тот хоть сначала улыбнулся… и целоваться с ним никому не пришлось!

– Господин Дарквуд, – елейным тоном начала я, привлекая внимание мужчины, и улыбнулась. – Скажите, когда человек умирает от того, что его закололи столовой вилкой, вы идёте обвинять в этом хозяина завода, где эту вилку произвели? А когда от каждодневного пьянства, ищете винодела? А если от того, что на голову ему свалился цветочный горшок, непременно пойдёте к гончару?! – я постепенно повышала голос. – Нет же? Так как вы смеете обвинять нас в таком?!

Адель схватила меня за руку, пытаясь успокоить. Отчасти это сработало: всё-таки сестра, как никто знал, мои дурные привычки.

Ледяной взгляд Дарквуда заставил меня вздрогнуть. Быть может, я слегка погорячилась, говоря ему прямо в лицо, что думала?

Я выровняла дыхание и вспомнила, что то место, где мы сейчас находились, вообще-то, принадлежало стоящему передо мной мужчине. Довольно опрометчиво так разговаривать с тем, кто может нас отсюда сию секунду выкинуть. Я прикусила губу. Немного жалея о своей вспышке.

Повисла гнетущая тишина. Которая, судя по полыхающей в глазах графа злости, была готова взорваться от мельчайшей ошибки.

Пора идти на мировую. Как бы меня ни раздражали граф и данная ситуация в целом, я всё ещё хочу жить… 

Я потупила взгляд:

– Соболезную, граф. Извините, за мои слова. Просто после нашего предыдущего посетителя, капитана инквизиции Люциана Айсгрима, настроение… ни к чёрту, – вздохнула я, так и не подобрав слов помягче.

  – Представьте, какое оно у меня, – тоном, от которого замёрзли бы моря, проговорил граф. – Особенно в свете того, что подозреваемыми являетесь не только вы, но и я сам. Поэтому у меня к вам деловое предложение.

В груди похолодело. И почему все неприятности в последнее время считают своим долгом обязательно зайти именно в наш магазинчик?

Граф Дарквуд перевёл взгляд на меня, очевидно, решив, что я здесь – разумная половина нашего маленького дуэта. Возможно, он и не ошибался, учитывая, что сестра ещё пару минут назад буквально прыгала ему в лицо, готовая вцепиться в горло. Я осторожно убрала руку с запястья Бэллы, убедившись, что сестрица временно нейтрализована.

– Послушайте, леди, я вовсе не хочу вас обвинять, – устало произнёс Дарквуд, пристально глядя в глаза мне, но всё ещё косясь на Бэллу с подозрением человека, однажды уже укушенного диким зверем. – У нас общая проблема. Моя мать мертва, её убило проклятие. А проклятие было наложено на зонт, который доставили ей в коробке с вашим логотипом.

– Очаровательно, – протянула Бэлла с язвительным интересом. – Значит, теперь за убийство отвечают логотипы, а не убийцы?

– Коробку принесла служанка, – продолжал граф, игнорируя её выпад, – и оставила у матери в комнате. Никто не знает, сама графиня заказала этот зонт или кто-то другой. Но на коробке был ваш знак. И зонт точно ваш.

Я вздохнула, стараясь унять раздражение, которое зашкаливало от мысли, что кто-то решился на убийство и выбрал для этого именно наш товар.

– И, конечно, вы здесь совершенно случайно, – не сдержалась я, – просто проходили мимо и решили рассказать нам новости, верно?

– Нет, – Дарквуд вдруг усмехнулся, неожиданно жёстко и зло. – Просто меня самого обвиняют в этом убийстве. Дело в том, что у нас с матерью были конфликты из-за наследства, и это давно уже перестало быть тайной для высших кругов столицы. Кто-то решил, что выгоднее обвинить меня, чем искать настоящего убийцу.

Бэлла заинтересованно наклонила голову и спросила с наивным любопытством:

– А откуда мы знаем, что настоящий убийца не вы?

Я едва подавила стон отчаяния. И откуда у моей сестры этот талант подливать масла в огонь?

Граф скользнул по ней ледяным взглядом, который почему-то совершенно не впечатлил Бэллу.

– Потому, что я не идиот и не самоубийца, – ответил он.

Я невольно усмехнулась, оценив иронию его слов.

– И теперь, если мы тут все не убийцы, нам лучше всего помочь друг другу, – закончил он, чеканя каждое слово, – иначе инквизитор сгрызёт нас поодиночке.

– Убедительно, – сказала я, – но позвольте сперва кое-что проверить.

Я развернулась и почти побежала за прилавок, вытаскивая наши учётные книги. Сердце бешено колотилось в груди, пока я листала страницы в поисках нужной даты.

Бэлла, мигом забыв о графе, склонилась рядом и нетерпеливо дышала мне в ухо, пытаясь заглянуть через плечо:

– Ну? Что там? Не томи, Адель!

– Обычный зонт, – наконец выдохнула я, чувствуя, как от сердца отлегло. – Просто стандартное зачарование, чтобы волосы не мокли, даже если дождь косой и на них попадают капли. Никакого проклятия там точно не было.

– Ну вот! – торжествующе заявила Бэлла, победоносно глянув на графа. – Говорила же я вам, что мы не…

Я хлопнула ладонью по столу, перебивая её, и нервно перелистала страницы назад. Сердце снова забилось чаще, когда пальцы наткнулись на дату заказа. Почти месяц назад? Почему так давно? Я быстро пробежала глазами до имени заказчика, и холод сковал меня заново, теперь ещё сильнее.

– Ну что там, Адель? – нетерпеливо спросила сестра.

Я подняла глаза, чувствуя, как граф наблюдает за мной, и сказала с убийственным сарказмом в голосе:

– Заказчик тут указан совершенно чётко. Ваше имя, господин граф.

В наступившей тишине было слышно лишь громкое, ошарашенное дыхание Бэллы. Даже ей сейчас было нечего сказать.

Граф не ответил ни слова, только нахмурился, а по его лицу пробежала тень искреннего изумления.

Граф был указан как заказчик?

Да ещё и Айсгрим считает его главным подозреваемым?

Исключая то, что инквизитор попытался обвинить нас в убийстве, он считался довольно проницательным и славился тем, что раскрыл массу преступлений и поймал множество бандитов да контрабандистов. Стоило ли так сомневаться в его догадке?

А тут все улики против графа, да и сам он ссылается на какие-то абстрактные глупости, типа “я не идиот”, ну и что, где существенная информация в этой ничего не значащей шутке? Почему мы должны ему верить? 

Да он тут самый подозрительный! У него был веский мотив. Деньги, наследство – имущественные споры редко доводили до чего-то хорошего. И пускай в моей голове не укладывалось, как из-за такой чуши можно убить собственную мать, но я прочла довольно газет, чтобы можно было судить о том, что люди порой и не такое вытворяли, а уж ради баснословных денег, о которых и шла речь… 

Уж не говорю, что веяло от графа чем-то нехорошим. Я чувствовала, что он пытается вовлечь нас в неприятности, которых у нас и так навалом. 

Да даже если он чист, как ангел во плоти, сейчас он под подозрением того ещё типа, нам в любом случае лучше держаться от графа как можно дальше. 

Я потянула Адель за рукав, пытаясь предостеречь, но только и могла, что вращать глазами да моргать, мысленно крича не связываться с этим мутным типом. Не знаю, поняла ли она мои “скрытые” жесты. 

Но, похоже, Адель была со мной согласна. 

– Как вы это объясните? – спросила она графа.

– Понятия не имею, – поморщился он. – Я не был в вашем магазине с тех пор, как сдал его вам. Его проверкой занимается один из моих подручных, Марк. К тому же, разве вы бы меня не запомнили, посети я его? – едва заметно усмехнулся он, в полной уверенности, что его блистательную особу никто забыть не сможет. 

Я едва удержалась от того, чтобы высказать ему в паре слов всё, что я думаю о павлинах. Но в том, что я его запомнила бы, он, увы, был прав. Не говоря уж о сестре. 

Мы переглянулись. 

Я отрицательно покачала головой. Адель вздохнула: она тоже не видела его.

– Кто был за прилавком, когда заказали зонт для моей матери? – спросил граф.

Я растерянно смотрела на собственный почерк, выведенный уверенно и чётко на странице учётной книги. Сердце ёкнуло и ухнуло куда-то вниз. Как такое могло случиться? Я ведь действительно принимала этот заказ сама, но кто именно был заказчиком – совершенно вылетело из головы.

– Это... мой почерк, – признала я, чувствуя, как голос звучит неестественно хрипло и сухо.

– Прекрасно, – холодно кивнул граф Дарквуд. – И вы настаиваете, что я лично явился к вам и заказал зонт, который потом использовал для убийства собственной матери?

– Нет! – нервно встрепенулась я, едва удержавшись от раздражения. – Я вообще не помню, кто это был! Но почти уверена, что это была женщина. К нам в магазин мужчины заходят настолько редко, что каждого из них я бы запомнила.

Я почувствовала, как Бэлла рядом со мной с любопытством склонила голову, пытаясь припомнить хоть кого-то из редких посетителей мужского пола. Её задумчивость ничуть не добавляла мне уверенности.

Я ещё раз внимательно изучила страницу, проведя по бумаге кончиком пальца. Никаких следов исправлений, никаких подозрительных пятен чернил. Только моё имя в углу, дата, и чётко – "граф Дарквуд". Я снова и снова прокручивала события того дня, но вместо ответов находила лишь раздражающую пустоту в воспоминаниях. 

– Возможно, в тот день было много клиентов, я могла замотаться и машинально записать имя, названное кем-то другим? Чёрт бы все это побрал!

– Впрочем, это уже мелочи, – заметил граф, скрестив руки на груди и не скрывая своей иронии. – Мое имя указано в ваших книгах, а этого вполне достаточно для обвинений. Вопрос теперь в другом: готовы ли вы сотрудничать со мной, или предпочтете остаться один на один с нашим бравым инквизитором?

Его взгляд был тяжелым и прямым, и я внутренне похолодела от осознания, в какую ловушку мы угодили. Но я заставила себя выпрямиться и хмуро посмотрела на графа:

– Что именно вы от нас хотите?

– Всего лишь избавиться от этой… мелкой неприятности, – граф легко указал пальцем на книгу. – Только без грубой и подозрительной работы, страницу ведь просто не вырвешь, правда? Найдите способ убрать мое имя. Иначе инквизитор загрызет всех нас по очереди. Даже если убийцу вычислят, у него останется вопрос с проклятием на зонте. Если не ошибаюсь, у вас вообще нет разрешения на зачарования. Я вернусь завтра.

Он развернулся, намереваясь уйти. Я почувствовала, как раздражение и злость вскипели во мне одновременно:

– А если мы не согласимся? 

Граф остановился на пороге, бросив на меня взгляд через плечо. На губах мелькнула циничная улыбка:

– Тогда что помешает мне подтвердить обвинения инквизитора и сказать, что это вы прокляли зонт, чтобы подставить меня? Если уж тонуть, то вместе.

Дверь за графом закрылась.

А я, схватив первый попавшийся зонт-трость, со злостью кинула его в эту самую дверь. Зонт полетел, словно был метательным копьём, и наконечником вонзился в деревянную поверхность прямо по центру. 

– Ой, – смущённо я поднесла ладошку ко рту. – Чуть перестаралась. 

Словно вторя моим смешанным эмоциям, зонт покачнулся и выпал из проделанного им углубления. На двери осталась небольшая, круглая вмятина.

– Если граф предъявит претензии, вычтем из твоей части заработка, – как ни в чём не бывало произнесла Адель и продолжила рассматривать запись в книге.

Я вздохнула. Так мне опять не хватит в этом месяце на новую шляпку! Может быть, граф не будет столь мелочным, если мы объединимся?

– Что мы планируем делать? – спросила я сестру, чтобы правильно спланировать свой месячный бюджет. 

– Что тут сделаешь? Придётся убрать запись. 

– Уверена? Этот граф не кажется хорошим парнем, – поджала я губы.

– С этим я соглашусь. Но какой у нас выбор? – мы встретились взглядом и синхронно вздохнули. 

Но было во всём этом и что-то хорошее. Этот ужасно неудачный вечер, наконец, закончился.

А завтра у меня, наконец, будет выходной! 

***

Забежав с утра пораньше в любимую булочную, я подхватила уже приготовленный для меня заказ и, занеся половину его в наш магазин, вручила Адель, что зевала за прилавком. После этого с чистой совестью направилась веселиться в любимый парк с чудесным озером, в котором можно было покормить уток. По пути я жевала прекрасные, свежеиспечённые и благоухающие на полквартала рогалики с заварным кремом. 

Справившись со всеми тремя и с грустью подумав, что в животе осталось место и для четвёртого, я дошла до места, где было самое вкусное мороженое в городе. 

А ещё Тони в прошлый раз говорил, что на этой неделе завезут восточную новинку – необычное фисташковое, по его словам, его делали прямо из орехов, которые даже сами по себе достать было сложно, а уж мороженое!.. В общем, я была в предвкушении. И сегодня как раз должен был быть привоз. Я даже с Адель поменялась для того, чтобы на этот день у меня выпал выходной.

По пути мне попалась дама в карминном платье с широким, шуршащей при ходьбе, юбкой. В руках у неё был стаканчик с мороженым необычного бежевого с зеленоватым оттенком цвета, на лице удивление и восторженная улыбка. 

Я тоже хочу!

Подбежав к медной тележке на высоких колёсах, блиставшей в лучах солнца, как отполированный чайник, я крикнула Тони, стоявшему в клетчатом костюме мороженщика:

– Фисташковое, два шарика! – после чего с улыбкой ему подмигнула: – Ты же сделаешь скидку постоянному клиенту?

– Да я бы сделал, – растерянно он на меня посмотрел. – Только вот оно уже кончилось. Этот господин забрал последнюю порцию, – указал он на широкие плечи мужчины, одетого в яркий жёлто-горчичный сюртук.

Так вот, кто сожрал моё мороженое! Или ещё не успел…

Быть может, если он его ещё не надкусил, я смогу у него его выменять?

Я в два шага догнала медлительного мужчину и, встав перед ним так, чтобы он не смог идти дальше, уставилась на целый вафельный стаканчик и ещё не надкушенное мороженое! 

Обрадованно выдохнула… но потом заметила наряд незнакомца.

Горчичный цвет сюртука уже должен был насторожить, но всё было ещё хуже. Под горло был повязан шёлковый жёлтый в синий горошек шарф, из кармана торчала вопиюще безвкусная золотая цепь от часов. Лакированные туфли были с модным три года назад квадратными носами. В общем, человек, стоящий передо мной, был одет хоть и богато, но настолько неуклюже, что его карманы захотел бы обчистить любой уважающий себя вор.

Сначала я опешила, а потом решила, что так даже лучше: будет проще выманить мою сладость.

– Господин, – приветливо обратилась я, поёжившись от того, что разглядела подкладку сюртука, на синем фоне которого были изображены… ананасы! Но постаралась не отвлекаться на мелочи: – Не продадите ли вы мне своё мороженое? – спросила я с привычной улыбкой, после чего наконец подняла взгляд до лица мужчины, встретившись с холодными зелёными глазами Люциана Айсгрима.

А-а-а?!

После того как Бэлла умчалась из лавки в своё заслуженное гастрономическое путешествие, я осталась один на один с нашим любимым, но не приносящим официального дохода магазинчиком.

Зевая, я отломила от принесённого сестрой рогалика кусочек ароматного теста с заварным кремом и отправила его в рот, задумчиво жуя и размышляя о случившемся. Сначала к нам ворвался самый опасный инквизитор столицы, затем явился граф Дарквуд, которого моя ненаглядная сестра ещё и окрестила моим женихом. Чудесно! Что дальше, визит самого императора с обвинением в государственной измене?

– Мои дорогие зонтики, – сообщила я им громко, вытирая крошки с пальцев, – поздравляю, вы официально стали орудием убийства, а ваши производители – сообщником подозреваемого. Дальнейших клиентов, кроме городского палача, нам в ближайшее время ожидать не стоит.

Зонтики мудро промолчали. Я вздохнула и, закрыв коробку с остатками выпечки, принялась за дело.

Лавку я закрывала методично и без спешки. Проверила окна, занавесила шторы, поправила табличку с объявлением о временном закрытии. Никто не удивится. За последний день о нас узнал весь город, и славу эту вряд ли можно было назвать хорошей. Клиентов я не ждала, желающих поглазеть — тем более.

Накинув плащ и спрятав учётную книгу с компрометирующей записью на дно сумки, я направилась к знакомой травнице Эсме. Эта предприимчивая женщина официально торговала красками и пигментами, но её истинное призвание лежало далеко за пределами закона — в зельях и смесях, способных стереть из истории и документы, и ненужные имена. Именно такая помощь мне сейчас и была нужна.

По дороге я размышляла о графе Дарквуде и его бесцеремонных угрозах. Сколько же самоуверенности нужно иметь, чтобы явиться в наш магазин и начать шантажировать владельцев, словно это какое-то светское развлечение! Хотя, возможно, быть графом – это уже не титул, а диагноз.

В мыслях я дошла до дома Эсме и, подойдя к двери, распахнула её с таким напором, будто собиралась ворваться в осаждённую крепость. Раздался глухой стук, когда я врезалась в чьё-то плечо.

На пороге стояла девушка, одетая слишком изысканно для простого визита к травнице. Она раздражённо поморщилась и смерила меня таким взглядом, словно это я была виновата во всех её жизненных неудачах, включая испорченную причёску и прошлогоднюю моду.

Я едва удержалась от саркастичного комментария, с трудом припоминая незнакомку. Вернее, знакомку — несколько недель назад эта особа появилась в нашем магазине и потребовала такой зонт, которого даже сами боги создать не сумели бы. Капризная девица мучила меня целый час, доведя до желания всё бросить и отправиться разводить овец куда-нибудь на север.

– Ах, это вы, – протянула она высокомерно, явно вспомнив меня и наши зонты, которые, по её словам, «ничего не стоили и предназначены только для сброда».

– Взаимно рада встрече, – ехидно оскалилась я. – Надеюсь, после посещения Эсме ваш день станет хоть немного приятнее.

Девушка презрительно фыркнула и, задрав подбородок ещё выше, чем прежде, направилась прочь. Я проводила её взглядом, мысленно пожелав ей на всю жизнь только самых промокаемых зонтов с ржавыми спицами и дырявой тканью.

Затем глубоко вдохнула, поправила плащ и вошла в лавку травницы, готовясь объяснять Эсме, почему сегодня мне понадобилось одно из её не вполне легальных средств.