Дар желания или Мексиканские каникулы

Дорогие мои! История «Дар желания или Мексиканские каникулы» была написана в отличном настроении и задумана как комедийное городское фэнтези. Не ищите в этой истории логики. Не ищите и сходства с действительностью. Она от начала и до конца соткана из моих фантазий! Заряжайтесь хорошим настроением! 

Ваша Лёка ❤ Всех обняла))

П.С. Если история вам зайдет, будем писать серию))

- Итак, она звалась Татьяной… или нет? Еленой? Ирой? Светой? Так все! Пора заканчивать.

Срываю очки с носа и устало тру глаза. Силы покинули мое бренное тело, да и есть уже что-то хочется. Хватит на сегодня. Вылезаю из-за стола, на котором стоит мой ноутбук и призывно моргает монитором. Нет уж. Отстань! Стоически захлопываю крышку и плетусь на кухню. Достаточно на сегодня! На самом деле самое сложное для меня, именно этот этап. Закрытие всех вкладок и черный безжизненный экран.

Я писатель Мариетта Ольховская, а в жизни просто Маша Ольхова. Мой литагент Марго Муранская придумала для меня этот звучный псевдоним. Подозреваю, что и для себя тоже, но я не спрашивала. Муранская! Наверное, это что-то связанное с муранским стеклом. Хрупким и изящным. Пф-ф. Марго скорее похожа на бульдозер, чем на стекло. Прет так, что лучше на ее пути не стоять. Закопает!

Но про имена у нее пунктик. Все должно быть созвучно, величественно и загадочно.

- Имя должно звучать, Мари, - с пафосом заявляет она, а я лишь тихо соглашаюсь.

В принципе, я с ней вообще во всем соглашаюсь, потому что кроме писательства больше ни в чем не разбираюсь. Как окончила литературный факультет с красным дипломом, так сразу отнесла черновики семи своих романов в издательство. Ну как отнесла, кинула на стол секретаря и бежать. Решила по-другому у меня все равно смелости не хватит. А через неделю мне позвонила Марго и начала кричать в трубку, как долго меня искала. Ну вот, всю жизнь.

В оборот меня мгновенно взяла, я и пискнуть не успела. Реклама, анонсы, ток-шоу на которые она сама и ходила. Мне же создали имидж этакой дивы-инкогнито которая сидит где-то на южных островах на своей вилле, а в перерывах между творчеством пробует все эти штуки, которые описывает в своих любовных романах. Домохозяйки прониклись моим смелым амплуа и потянулись вереницей покупать книги. Они читали, как я в них соблазняю красивых мужчин, купаюсь в роскоши и наслаждаюсь жизнью. Это был успех.

В литературном мире я - звезда. Только эту звезду никто никогда не видел. Потому что хоть я и неплохо зарабатываю на своем творчестве, никакого отношения к реальности выдумки в моих книгах не имеют.

Муранскую такой расклад устраивает. Вместо меня комплименты и овации собирает она. Как единственное связующее звено между автором и его читателем. Марго вообще очень бойкая. Она как ракета, на полной скорости рассекающая земную орбиту. А я… А я невзрачная, неинтересная, никому не нужная, забитая серая мышь. Все время одна. Э-эх.

Грустно вздыхаю, шагаю и запинаюсь за вальяжно раскинувшего лапы кота. Люцифер, или любовно Люций, сердито смотрит на меня пронзительными глазами, один из которых зеленый, а второй желтый, словно знает все мои мысли и пренебрежительно фыркает.

- Люций, я кормила тебя… - поднимаю рассеянный взгляд на часы и снова вздыхаю.

Черт, опять засиделась. И сама не поела, и кота на голодном пайке держу. Люций, толстый увалень, есть очень любит. Всегда, когда я забываю о времени, погрузившись в витиеватые перипетии своих романов, он недовольно смотрит на меня, вот прямо, как сейчас, и фыркает.

- Фырк, - ну вот, опять.

- Ну, прости, красавчик, совсем про тебя забыла твоя Маруся.

Мой рыжий, пушистый жирный кот довольно трется о мои ноги, тем самым давая понять, что совсем не сердится. Мы открываем с ним одну на двоих банку с куриным паштетом, по-братски делим и молча едим. На большее моих сил просто не хватает.

Макаю в банку со своим ужином корку черного хлеба, с тоской смотрю в окно и завистливо вздыхаю. Вот бы моя жизнь была другой! Интересной. Насыщенной. Имеющей смысл. Но я одиночка по жизни если не считать Люция. В свои двадцать семь, кроме признания читателей, похвалы критиков и жирного кота у меня больше ничего нет. Ни парня, ни детей, ни даже призрачной надежды когда-нибудь ими обзавестись. Так и вижу, как к девяносто годам я все так же буду сидеть за ноутбуком и сочинять интересные истории для своих персонажей. Наделять их характерами, чувствами, юмором и любовью. Я, как вершитель судеб, буду их женить, разводить, влюблять, рожать с ними детей и завидовать, завидовать и еще раз завидовать.

Люций, словно почувствовав череду моих грустных мыслей, оставляет недоеденный паштет и запрыгивает мне на плечо.

- Непутевая у тебя хозяйка, - шепчу ему в ухо и глажу шерстяные бока. - Зато всегда рядом с тобой. Просто класс.

После моего тоскливого монолога наглый котяра выпускает когти и громко мяукает. Он все время так делает, когда у меня начинается приступ жалости к себе. На место ставит мой альфа-самец.

Он ведь сам ко мне под дверь пришел. Я сидела и писала свой очередной мистический роман, когда услышала слабое мяуканье. Сначала подумала, что это галлюцинации на фоне недельного просиживания в квартире, но звук снова повторился. У входной двери я нашла мелкий лохматый комок шерсти, с тоской и тайной надеждой взиравшего на меня своими разными глазами. Как он оказался на седьмом этаже новой многоэтажки, я так и не поняла, но дверь гостеприимно распахнула. Кота никто не искал и на мое честно вывешенное объявление не реагировал. И я выдохнула с облегчением. Потому что в глубине души понимала, что никому его уже не отдам. Этот шерстяной комок сразу же проявил свои мужские замашки и благосклонно принял бразды лидера в нашей семье. И даже с котом я не спорила. Приняла его наглые повадки и молча подчинилась.

Смешно, конечно, но во всех моих книгах главные героини - волевые, смелые, красивые и... полные противоположности мне. Они не тушуются, когда с ними заговаривает красивый мужчина. Смело садятся в спортивную машину и выжимают сто пятьдесят километров в час, пропитываясь от скорости азартом, адреналином и, конечно же, возбуждением. Они бесстрашно скачут на лошадях, ловят дорадо в реках Амазонии, взбираются на скалы, пьют наравне с мужчинами чистый виски, оставаясь при этом очаровательными чертовками. Этакими затейницами. Они виртуозны во флирте и, разумеется, раскрепощены в сексе.

Я же полное ничтожество. В книгах могу писать что угодно, но на деле… В реальной жизни я впадаю в неловкий ступор, когда со мной начинает заговаривать мало-мальски симпатичный представитель мужской части населения Земля. Права на управление автомобилем когда-то получила, но, правда, раза с десятого. Тогда почему-то мой инструктор с подозрительно дергающимся глазом посоветовал сразу же их сжечь в ближайшей топке. Муранская его идею охотно поддержала и ликвидировала мои права насовсем.

Что там еще? Ах, да! Лошадей считаю исчадиями ада. Слово «рыбалка» для меня после прочтения истории Моби Дика - что-то сравнимое с восстанием мертвецов. Высоты боюсь до потери сознания. А после первой стопки падаю лицом в салат.

Про внешность вообще рассказать особо нечего. Высокая, как каланча, тощая, как палка, с широкими бедрами и выдающимся задом. Такая типичная груша. Одежду подбирать замучилась. Если сверху все садиться хорошо, мало снизу. Если на задницу натянула - сверху все висит. Одним словом, недоразумение. Ношу в основном спортивные костюмы и балахоны, чтобы скрыть все свои недостатки.

И самый жесткий треш во всем моем внешнем виде - это то, что я блондинка с разными глазами. Гетерохромия! Один глаз зеленый, а второй карий. У блондинки! Да у блондинов в принципе карих глаз не бывает. А тут - пожалуйста! Один, но выпендрился. Цвета ему, видите ли, не хватило. Порой кажется, что кот меня выбрал и пришел на мой порог именно потому, что почувствовал родственную душу. С разными глазами! В общем, все у меня не как у людей. И внешность, и жизнь в принципе в целом.

Единственные радости - это Люций и мое творчество. Засев за новой книгой, могу сидеть неделями без еды и сна. Все, что мне нужно для вдохновения и погружения в атмосферу - это мои свечи. Каждый раз, открывая ноутбук, я зажигаю свечу и долго пялюсь на огонь. Потом… щелк и процесс написания пошел.

У меня каких только свечей нет. И лаванда, и ваниль, и свечи с кофейными нотками, и миллион разных цветов и запахов. Но самая любимая и рабочая - это «Дивный сад». Уж не знаю, что они там намешивают, но, вдыхая аромат этой свечи, я пишу сутки напролет, не выходя из писательского транса.

- Черт, Люций! Свеча!

Вскакиваю и несусь в комнату, где стоит ноутбук. Я забыла затушить свечу, и теперь она медленно угасает и... тухнет. Потому что прогорела! Черт, Маруся! Это была последняя. Без красненькой волшебной ничего не напишу. А завтра кровь из носа должна финал сдать. Марго меня сожрет. Гляжу на часы и понимаю, что до закрытия любимого магазина со свечами есть еще пятнадцать мину.

- Люций, я быстро, - бормочу коту и натягиваю пальто прямо на домашний костюм, - тут рядом. Буквально за углом.

Ноги в кроссовки и низкий старт. Люций смотрит на меня, не моргая, и загадочно сверкает своими разными глазищами. Я, конечно, до ручки дошла, раз перед котом отчитываюсь, но как-то уже привыкла. Он мой единственный на всем белом свете родной чело… Тьфу. Кот! Оглядываюсь на него еще раз и, схватив сумку, выбегаю за дверь.
_______________
Не забывайте ставить ❤ и на меня
Ваша Лёка ❤ Всех обняла))

Время без десяти минут одиннадцать. На дворе почти ночь, а Маруся Ольхова за свечками бежит. Малахольная, одним словом! Магазин, в котором я покупаю свечи, находиться всего в квартале от моего дома. Порой мне кажется, что они так поздно работают только из-за меня. Я им за один приход месячную выручку делаю. Так что это взаимовыгодное сотрудничество.

На улице похолодало. Начало ноября, а я в кроссовках на босу ногу. Но холод - это не страшно. Он позволяет двигаться в два раза быстрей, чем я хожу в обычное время. Делаю спринтерский рывок, заворачиваю за угол и вижу, как дверь магазинчика «Свечи мадам Доры» начинают медленно закрываться.

- Нееет, - воплю и в панике буквально ныряю в почти закрывшуюся дверь, предварительно выставив вперед руку с банковской картой.

Дверь придержали, и я, облегченно выдохнув, проскользнула внутрь уютного магазина. Не глядя на продавца, поправляю очки и начинаю с порога трещать.

- Простите, пожалуйста, но мне очень нужен мой заказ номер 3141 со свечами «Дивный сад».

А в ответ тишина, и я медленно поворачиваю голову в сторону продавца.

- Здрасьте, - говорю на выдохе и замираю.

Вместо привычно улыбчивой девушки Светланы на меня с интересом взирает какая-то странная женщина неопределенного возраста. Она своими мерцающими то ли фиолетовым, то ли вообще непонятно какого цвета, но невероятно жуткими глазами будто пытается прожечь дыру в моем сознании.

- А где Света? - с дрожью в голосе шепчу я и прижимаю к себе сумку, словно пытаюсь отгородиться от этого пристального, буквально рентгеновского взгляда.

Незнакомка встряхивает огненно-рыжей шевелюрой, поднимает руку и щелкает пальцами в воздухе. От этого движения куча браслетов на ее руке издает такой неприятно звонкий и одновременно раздражающе-резкий звук, что я вздрагиваю и делаю шаг в направлении дверей.

Так, стоп! К дверям нельзя. Мне нужны мои свечи.

- А Светочка приболела. Сегодня я вместо нее, - говорит незнакомка и как-то подозрительно мило улыбается мне.

- А вввы-ы-ы…

- А я мадам Дора, - отвечает она и заливисто смеется.

- Ооочень приятно! - и чего я так жалко звучу, словно приведение увидела? - Простите, что так поздно, но мне очень нужен мой заказ.

Ну вот. Молодчина! Смогла-таки сказать.

- Конечно-конечно, - весело отвечает эта странная мадам и, очевидно, хозяйка магазина. - Желание клиента для нас закон!

Произнося эти слова, она так пристально смотрит мне в глаза, что аж крестным знамением осенить себя захотелось. А еще бы вокруг себя мелочком очертить и поплевать через плечо три раза тоже бы не помешало. А мадам Дора смотрит мне в глаза, словно мысли читает, и снова смеется звонко и уж больно жутковато.

- Так что там с заказом моим? - все-таки решаю спросить еще раз. Уж больно домой что-то хочется. К Люцию, любимому моему и ноутбуку, призывно зовущему.

- Ах да! Заказ! - мадам Дора мельком глянула в тетрадь, словно нехотя подняла свои фиолетовые глаза и развела руками, - к сожалению, ваш заказ задержали.

- Что? - на месте подпрыгиваю и о странностях мадам сразу забываю. - Вы не понимаете, у меня сроки горят. Я без красненькой писать не могу.

- Прекрасно вас понимаю, но, увы, - и она снова разводит руками.

- Нет. Так же нельзя, - я в таком отчаянии, что плюхаюсь на табурет возле дверей и перестаю реагировать на эту странную женщину.

Мадам Дора смотрит на меня, как на экзотическую зверюшку и вроде бы довольно улыбается. И чего лыбится, один черт знает. Я в полной жо.., простите, черной дыре, а она улыбается.

- Позвольте вам помочь, - доверительно шепчет она и пихает мне в руки не пойми откуда взявшуюся чашку горячего, пахнущую какой-то ароматной травой чая.

Завороженно смотрю на нее, словно кролик на удава, и тут же утвердительно киваю головой.

- Я хочу порекомендовать вам замечательную свечу. Единственную в своем роде. Она, можно сказать, волшебная, - и мадам Дора хихикает как умалишенная. - По старинной легенде, зажигая эту свечу ее владелец может осуществить самые тайные, самые сокровенные свои желания. Но побочка есть. Прежде чем получить желаемое, надо пройти через петлю страха.

- Мне бы просто книгу дописать, - слабо протестую, но запах чая манит, и я делаю следующий глоток.

- Только будь осторожна в своих желаниях. Все могут сбыться! Обратной дороги не будет.

Мадам шепчет, глядя на свечу, зажатую в руке, а я слышу как на улице вдруг начинает завывать ветер. Хоть мы и находимся в закрытом помещении, но у дверей начинают раскачиваться колокольчики. Разбушевавшийся ветер начинает кидать горсти песка в широкие стекла витрин, а вдали жалобно воет чья-то собака. Так. Стоп!

- А красненькой нет? - вскакиваю со стула и подбегаю к мадам Доре.

Она смотрит на меня, вздыхает, явно злясь, что я не оценила весь антураж, и буднично мне отвечает:

- Красненьких нет. «Дар желания» брать будете?

Да пропади все пропадом! С отчаянием вздыхаю и шиплю:

- Буду!

- Не пожалеешь, красивая, - подмигивает мне эта странная женщина, и я, сама того не осознавая, плачу какие-то просто баснословные деньги за одну свечу.

Не успеваю оформить покупку, как мадам бесцеремонно выставляет меня в прохладу страшной, можно сказать, жуткой ноябрьской ночи. Прижимаю свечу и сумку ближе к груди, выдыхаю и плетусь домой. Хотя, кого я обманываю, мне не страшно и даже не жутко. На такую, как я, даже маньяк, сидящий на голодном пайке, не посмотрит. Если только его собака, чтобы кости обглодать. Так что расслабься, Маруся, и топай домой дописывать свой эпичный финал.

Сокращаю шаг и медленно бреду до подъезда, вдыхая морозный воздух полной грудью.

- Эй, красивая, развлечемся?

Отрываю глаза от созерцания кроссовок и вижу перед собой мужика в одном плаще. Без объявления показательных выступлений он волшебным мановением рук гостеприимно распахивает полы своего одеяния и бесцеремонно демонстрирует мне свою полную половую состоятельность. Мои глаза становятся на пол-лица. Останавливаюсь. Замираю. А дальше... Начинаю орать, как сирена неотложки. Сама не понимаю, ору от испуга или от неожиданности при встрече с прекрасным, но ору громче иерихонской трубы.

- Какого лешего тут происходит? - слышу удивленный голос, а потом наблюдаю, как мой соблазнитель-нудист сворачивает свое представление и начинает улепетывать так, что только пятки сверкают.

- Машка! - меня трясет за плечи мой сосед Иван Чаров, пытаясь остановить крышесносящий вой. - Все уже. Выдыхай.

Ваня продолжает крепко держать меня за плечи, пытаясь привести в чувство.

- На..пу..гал, - выдыхаю я, а Иван понимающе кивает головой.

Он осторожно берет меня за локоть и продвигает в сторону дома.

- Куда так поздно ходила? - спокойно спрашивает меня, явно пытаясь привести в чувство.

- За свечами, - хрипло выдыхаю, все еще пытаясь развидеть увиденное и с трудом переставляю ноги.

- Ну, ясное дело, - продолжает рассуждать он. - В двенадцатом часу ночи. Куда же еще можно ходить, как не за свечами?

Ваня шутит, а я смотрю на него и с благодарностью выдыхаю.

- Точно, - шепчу с облегчением и начинаю хихикать.

- А спички не нужны? А то могу проводить, - шутит Иван и заводит меня в подъезд.

- Нет, - я вроде бы прихожу в себя и даже начинаю моргать.

- Это хорошо.

Иван мой сосед. Живет этажом выше. Люций однажды выбежал в открытую дверь и по случайности забежал к нему. Я уже была готова звонить в полицию, но в чате дома увидела фото своего кота и ринулась на призыв. Так мы с Чаровым и познакомились. Он оказался человеком с чувством юмора. Когда узнал, кто я и чем занимаюсь, потребовал за кота книгу с автографом. За Люцифера я готова была жизнь отдать, так что подарила ему свой сборник и везде расписалась. Так мы начали общаться.

Иван - врач. Хирург. В отличие от меня, дома бывает редко. Приходит поздно, а в холодильнике шаром покати. Вот он ко мне то на чай с сахаром заскочит, то какими-нибудь жуткими подробностями из профессии поделится. Так сказать, снабжает меня информацией для моих книг. А теперь он меня еще и спас. От… маньяка, наверное? Офигеть! На меня маньяк напал!

- Спасибо, Вань, - шепчу выходя из лифта и махаю рукой.

- Все для тебя, Мань, - улыбается и подмигивает мой сосед сверху.

_______________
Ваша Лёка ❤ Всех обняла))

- Люций, нет, - хриплым ото сна голосом возмущаюсь наглости кота.

Всю ночь я дописывала финал книги. Как ни старалась себя заставить, но зажечь волшебную свечу мадам Доры не решилась. Поэтому с грехом пополам обложилась склянками со всевозможными разноцветными свечами, словно я богиня Праджняпарамита в храме, и поставила жирную точку в финале. Спать легла только под утро. А этот наглый рыжий кот уже сидит своей толстой задницей на моем лице и требует внимания. Гад!

Люцифер снова мяукает, и я, наконец, осознаю, что он не просто свое отношение ко мне демонстрирует, а расселся по делу. Рядом с подушкой просто безбожно вибрирует телефон и скачет в разные стороны. Так злобно и одновременно настойчиво способна звонить только Марго Муранская.

- Алло, - удается выдохнуть в трубку с третьего раза.

- Мари, только не говори, что ты все еще в постели! - гудит бульдозер Марго, и я понимаю, что уснуть мне сегодня уже больше не удастся.

- Я финал дописывала, - зеваю, давая понять, что ни фигней страдала, а делом так-то. - Видела? По почте скинула.

- Конечно, дорогая! - вопит Марго, но что-то мне совсем не нравится ее голос. Как будто бы и не особо довольный.

- Не понравилось?

- Очень. Это феерично и как всегда непредсказуемо, Мари! - вроде слышу в ее голосе напускной энтузиазм. Что происходит?

- И?

- Ииии… Надо срочно начинать новую историю!

- Что? - подпрыгиваю на кровати и с недоверием смотрю на телефон.

- Боюсь, что да!

- Марго!

- Мариэтта, детка! Ты пойми. Конкуренция, рынок и время не стоят на месте. Мы на вершине успеха, но… - она делает паузу, а у меня обмирает все вокруг.

- Но?!

- Но, нам нужна новая, совершенно непохожая на другие история.

- Что?

- Увы и ах, - будничным тоном сообщает Муранская, а я безвольно оседаю в кровати.

- Я же только... - смотрю на часы и жалобно произношу, - только четыре часа назад закончила новую книгу.

- Закончила! И она уже бьет все чарты. Мари, ты звезда! Ты не имеешь права сбавлять обороты. Именно сейчас мы должны нажать еще сильнее…

Марго еще что-то говорит, а я лишь обреченно вздыхаю. Мариэтта Ольховская - рабыня литературного промысла. Она раба, которая пишет без перерыва на сон и обед, только чтобы ее читатель был счастлив. Это плата за успех! Плата, которую я плачу изо дня в день, потому что больше ничего не умею делать.

Марго что-то там еще говорит, но я уже не слушаю и отключаю телефон. Эта песня про новую волну успеха, лидеры чарта и прочую чушь я слушаю от книги к книге. Я пишу как робот, благо муза не покидает меня. Но жизнь проходит, а я… А я даже… Боюсь произносить свои желания вслух. Мне двадцать семь. Я очкастая дылда с большой задницей и… И у меня никого нет. И если так дальше будет продолжаться, то никого и не будет. Только Люцифер и Муранская со своими вечными придирками по поводу того, что я не успеваю в ногу со временем. Не то что не успеваю. Но и не стремлюсь!

А я всего-то и хочу: тихую гавань, мужа красавца и желательно пару, а еще лучше - четверо милых карапузов, которые будут отвлекать меня от вымышленных миров и эфемерного счастья!

С грустью ставлю чайник. Молча накладываю корм коту. Люций мяукает, но я не обращаю на него внимания. С тоской смотрю в окно. Это мой мазохистский способ доказать себе, что я несчастлива. На улице громко шумит детвора, молодые пары гуляют с колясками и только я все время одна. Я и Люций. Весь мой мир!

Кот, словно чувствуя мое настроение после завтрака, начинает ласкаться ко мне и тыкаться носом. Знаю, утешает свою непутевую хозяйку и с радостью прижимаю его в ответ. Пять минуть в обнимку с меховым другом и мое настроение взлетает от плинтуса до уровня коленок.

- Ладно, Люций! Пора включать тяжелую артиллерию!

Поднимаюсь и топаю к осторожно запихнутой в дальний угол свече «Дар желания». Название, конечно, пафосное, но выбора у меня нет, как и идей. Не успела одну книгу закончить, а от меня уже вторую требуют! Где это видано? Пора подключать «кота в мешке» от мадам Доры! Где там наша чудо-свеча?

Беру свечу в руки и внимательно ее рассматриваю. Вдыхаю и выдыхаю ее запах. Пытаюсь найти коннект. Чуда, конечно же, не происходит, и я сажусь за ноут.

- Ну что, Люций, рискнем? - спрашиваю кота, который уж больно странно таращится на свечу и недовольно шипит. - Знаю, мой дорогой, но больше у твоей Маруси идей нет.

Чиркаю спичкой и смотрю на бодро разгорающееся пламя.

- Ну, чтобы написать такой роман, который произошел бы в жизни, - произношу, пялясь на огонь, и ставлю свечу рядом с ноутбуком.

Смотрю на язычок пламени минут пять и открываю новую страницу в текстовом редакторе.

- Ну что же. Погнали?!

Люций фыркает и прячется под стол, а я начинаю писать:

- Так… ну, что же и… возможно… - как не напрягаю свой воспаленный мозг, идей как не было, так и нет. И так кручу, и сяк. Психую и отпихиваю от себя ноут с открытым пустым листом.

- Это бесполезно, Люций, - жалуюсь коту и упираюсь лбом в столешницу. - Думай, Маруся. Думай!

Проходит еще пять, а может быть десять минут, и я обреченно сдаюсь. Фыркаю, как мой кот недавно, и смотрю на горе-свечу.

- Что-то ты не работаешь, чудо от мадам Доры, - говорю бездушной склянке, а пламя фыркает в ответ, словно насмехаясь над моими потугами.

- Что там мадам эта жуткая говорила? Бойся своих желаний, они могут сбыться. Ну, давай попробуем. Что бы пожелать?

Напрягаю мозг, а за окном детишки щебечут и жизнь проходит. И тут меня такой кураж накрывает, что я поворачиваюсь к ноуту и пишу:

- Я встретила его совершенно случайно. В обычной жизни он никогда бы не обратил внимание на такую как я. Но тут... То ли звезды сошлись, то ли планеты в один ряд выстроились. Только он посмотрел на меня и…

...Высокий красавец с волнистой шевелюрой и пристальным взглядом самца. Он вышел из своей шикарной машины и посмотрев в мои такие разные, но покорившие его глаза и прошептал: «Кто ты, красивая? Мне кажется, я искал тебя всю жизнь».

- Пффф, Люций где-нибудь такое видел? - ржу в полный голос и смотрю на своего притихшего кота. - А дальше он взял ее за руку и прошептал: «Мне кажется, это любовь с первого взгляда!».

- Нет, ты где-нибудь слышал подобный бред? Ему еще бы имя какое-нибудь кошачье, чтобы на тебя был похож, и я сразу влюблюсь.

Люцифер вдруг громко мяукает и как-то уж больно недобро начинает пялиться на чудо-свечу. Я тоже повернулась и успела увидеть, как пламя резко взмыло ввысь, фыркнуло и начало свой привычный бег. Чертовщина какая-то. Дунула на огонь от греха подальше и пошла искать вдохновение в ванной с пузырьками.

_______________