Давай забудем друг друга

Наши сердца разбиты

на осколки,

Попробуй их найти

и как Лего собрать.

Душу пронзили ледяные

иголки,

Так больно оказалось

тебя потерять…

/Мира/

Три года назад, сентябрь 2020г

Санкт-Петербург,

Исаакиевский сквер

Если вы разыскиваете самого невезучего человека на свете, чтобы включить его в Книгу рекордов Гиннесса, то давайте уже скорее знакомиться.

Привет-привет! Меня зовут Мира Князева, и я ходячие тридцать три несчастья. По крайней мере, моя лучшая подруга Маша Савельева зовет меня именно так.

Помните фильм «Поцелуй на удачу" с Линдси Лохан? 

Сценарий моей жизни подозрительно напоминает незавидное существование того самого главного героя, который притягивал к себе проблемы и беды будто бы заклинанием «Акцио». 3 Вот только в реальном мире места для магии нет. Наверное, именно поэтому я до сих пор не получила письмо из Хогвартса. 4

А очень жаль!

Признаться, мне бы не помешало заготовить неиссякаемый запас зелья Феликс Фелицис.   Хотя бы на ближайшие пару лет. 

Честно говоря, согласна и на месяц. Что делать надо? Сплясать с бубном у костра? Я могу…

Но сейчас дело совсем не в этом.

Меня бросил парень!

Самый лучший на свете парень.

Он дьявольски сексуален и умен. Хорош во всем, за что бы не взялся. Видели бы вы его глаза! Глубокого магического зеленого цвета. Пожалуй, ближе к малахитовому. В Средневековье его приняли бы за колдуна и сожгли на костре.

И нет, я рассказываю вам не про пятерых мальчиков одновременно, как может показаться на первый взгляд.

Ник Тарасов такой один… совершенно особенный, непохожий на остальных ребят.

Красивый и опасный мерзавец. Отношения с такими всегда заканчиваются плохо для наивных дурочек вроде меня.

Едва попав в плен его темного очарования, я и не заметила, что без памяти влюбилась. Вернее, не поняла, насколько стремительно наша «любовь» переместилась в горизонтальную плоскость. А теперь…

Теперь я сижу на скамеечке у фонтана перед Исаакиевским собором и не знаю, каким клеем соединить осколки своего вдребезги разбитого сердца.

По щекам текут слезы. Размазываю их по лицу, наплевав на макияж. Думаю, со стороны максимально похожа на панду. Только они добрые, а я нет.

Сложно оставаться белой и пушистой, когда твою душу выворачивают наизнанку, а потом для верности радостно топчутся сверху грязными ботинками.

От рыданий уже щиплет шеки и трещит голова. Намокшее под дождем платье неприятно липнет к телу. Ежусь, пытаясь согреться, но ничего не получается.

Дрожащими руками я одергиваю юбку, безучастно наблюдая за тем, как чудовищно быстро по чулку расползается стрелка. Для полного счастья не хватает только, чтобы в меня ударила молния.

Набрав полную грудь воздуха, выдыхаю и достаю из сумочки смартфон. Куча пропущенных звонков и неотвеченных сообщений. В основном, от абонента «Королева демонов». Не пугайтесь, я не собираюсь продавать душу Люциферу, чтобы отомстить Нику за каждую свою слезинку. Это всего лишь Маша Савельева – моя лучшая подруга.

— Мы расстались! — сразу сообщаю я, шмыгая носом.

— Уже печатаю ваши фотографии, — Маша даже не пытается взять на себя роль жилетки. — Приезжай, пафосно сожжем их.

Зная Савельеву, она прямо сейчас изготавливает для Тарасова Куклу Вуду.

— Маш…

— Князева, он поспорил на тебя.

***

Двумя часами раннее

— Свободна, — он небрежно бросает к моим ногам одежду. — Выход сама найдёшь, крошка.

Не верю собственным ушам. Заглядываю Нику в глаза, чтобы увидеть там хоть какие-то отблески чувств и эмоций.

В его взгляде есть только холод и равнодушие вперемешку со скукой, но не на градус теплее.

Без единого шанса, черт возьми.

Никита Тарасов – первый красавчик нашего университета, капитан футбольной команды «Стальные Грифоны». Краш номер один в списке у любой девушки. На позицию выше Йена Сомерхолдера и молодого Джонни Деппа.

Ник всегда и во всём первый. В учёбе, в жизни. Он играет на синтезаторе, снимает ролики со своими каверами на популярные хиты. У него больше десяти тысяч подписчиков в социальных сетях.

Он как гребаная мечта.

Тот самый парень с обложки популярного любовного романа.

Широкоплечий брюнет с изумрудно-зелеными глазами. Смотришь в них, падаешь в омут. Ты на всю тысячу процентов из ста уверена, что будешь страдать. Да только ничего не можешь с собой поделать. Ему невозможно сопротивляться. Перед ним нельзя устоять.

Вместо черного дьявольского нимба над его головой сверкает бегущая строка с надписью «Твои бастионы падут».

— Князева, — Ник громко щелкает пальцами и грубо толкает меня к двери. — Оглохла? Тебе пора.

— Какой же ты…

Сейчас мне не подобрать приличных слов. Я просто не в силах совладать со своими переживаниями. Глаза уже застилает пелена слез, нижняя губа начинает предательски дрожать…

Только не реветь. Не реветь, сказала!

Одеваюсь на чистом автопилоте, кое-как натянув на себя мятое платье. Туфли и сумочку прижимаю к груди. А после вновь смотрю на парня, губы и руки которого всего несколько мгновений назад творили со мной настоящее волшебство.

Чувствую себя использованной дешевой куклой, по команде раздвинувшей ноги перед красивым мальчиком. Стоило ему этого захотеть.

— Ник, я думала у нас…

— Ну?

Он устало трет виски, словно давно приелась ему, опротивела. Одним резким движением он распахивает передо мной входную дверь, красочно намекая на то, что свою функцию я выполнила в двойном размере и в моих услугах более не нуждаются.

— Шевели булками и на выход.

Плохо соображаю, тело двигается само.

Где-то внутри, под самыми ребрами, селится невыносимая боль, разрывающая все существо на куски. Хочется реветь в голос, будто Банши, вестница смерти. А лучше всего забыться и никогда не вспоминать о самой прекрасной ночи в моей жизни.

Не понимаю, почему он так жестоко обошёлся со мной. После всего, что было между нами.

Влюбилась в Никиту Тарасова без памяти, будто героиня слезливой мелодрамы. С первого взгляда, с первой секунды! Еще в то мгновение, когда увидела его улыбку. Обманчивую, дьявольскую, идеальную.

Мудак!

Не задумываясь, отдала безжалостному мажору всю себя: сердце, тело, душу. Подарила свою невинность тому, кто этого совсем не заслуживал. Он попользовался мной, а после дал безоговорочную отставку. Получил очередной трофей в списке своих бесконечных побед.

Мне говорили!

Говорили, что такому парню, как он, не стоит доверять. Что мы с ним совсем не пара и принадлежим разным мирам. Что Никита обязательно разобьет моё глупое, доверчивое сердце.

Разбил… растоптал… вырвал из груди с мясом. И сделал вид, словно ничего не было.

Вытираю ребром ладони соленую влагу с лица и полной грудью вдыхаю прохладный ночной воздух. Бреду, не разбирая дороги, выхожу к набережной, а ноги сами несут меня в наш сквер. На ту самую лавочку, где Ник впервые поцеловал меня.

Раньше мне казалось, что самое страшное в любви – потерять того, кто стал для тебя целым миром. А оказалось, Ник способен сделать мне еще больнее.

«Он на тебя поспорил»

Сжимаю руки в кулаки и часто моргаю, лишь бы не плакать больше. Как я могла поверить ему?

СПРАВЛЮСЬ. ПЕРЕЖИВУ. ЗАБУДУ.

Перешагну через него точно так же, как поступил со мной этот подлец.

Повторяю последние слова про себя, словно священную мантру, заставляя поверить и свыкнуться с непростой, но правильной мыслью.

А впереди три года.

Три долбаных года в кромешном аду, имя которому только одно – «любовь…»

***

Наше время

Санкт-Петербург,

Ночной клуб 360°

— Ты знаешь его?

Я и ОН.

Голос подруги донесся до меня будто издалека, еле слышно.

Место встречи изменить нельзя?

Тот же ночной клуб, где три года назад мы отмечали начало первого курса и я поняла, что без памяти влюбилась в этого парня. Тот же день, но спустя несколько лет.

Могло бы быть забавно, вот только по-прежнему больно. Адреналин бьет в кровь, накачивая своим ядом до предела, под завязку, так, что даже не вздохнуть.

Опасно близко, на расстоянии всего пары метров.

Невозможно. Мучительно. Как в тот самый последний раз.

Да что с тобой, Князева? Ты же выработала иммунитет, помнишь?

Время – доктор элитного класса. Не каждому по карману, но по полочкам раскладывает все доходчиво.

Электричество до боли знакомых глаз пронзает насквозь. Будто и не было последних трех лет в моем персональном чистилище, в который ОН превратил мою жизнь по одному щелчку пальцев. Просто потому, что захотел.

— Эй, Мира, всё в порядке? — Дарина с силой трясет меня за плечи. — Честное слово, как привидение увидела.

Почти.

Я громко, нервно сглатываю, заставляю себя перевести взгляд. Куда угодно, лишь бы не на него.

— Все слышали уже новость дня?

За наш маленький столик со свойственным ей шумом падает Маша. Это она только с виду изящная и грациозная, а на самом деле чистый ураган.  

Очень интересно, где она пропадала последние полчаса? Ушла за коктейлями и как сквозь землю провалилась…причём вернулась с пустыми руками.

— Тарасов вернулся, — вторым выстрелом подряд добивает меня подруга. — Кто бы мог представить, да? Хотя, учитывая, сколько у его папаши денег, вопрос сам собой отпадает.

Маша всегда в курсе последних новостей. В самых мельчайших подробностях. Она главный редактор университетской газеты. Собирать сплетни – её работа.

— Тарасов? — Дарина с любопытством оглядывается по сторонам, смешно шаря по толпе веселых и беззаботных студентов огромными карими глазами. — Тот самый красавчик, которого наша Мира чуть ментально не воспламенила минутой ранее?

Маша показательно фыркает, лениво оборачиваясь назад.

— Никита Тарасов, — с отвращением выплёвывает. — Он и его дружки считают себя долбаными королями Вселенной. Избалованные и надменные мажоры без капли моральной составляющей. Был раньше звездой нашего университета. После укатил с отцом за бугор.

«После того, как его отчислили» – забыла добавить Маша…

— Раньше? То есть вы все знакомы?

— Можно и так сказать, — я тянусь к своей сумочке, чтобы достать смартфон и вызвать такси. — Встречались пару раз.

Полностью сосредоточившись на том, как бы нам поскорее отсюда свалить, вбиваю в приложение свою улицу и следом добавляю адреса девчонок.

— Я вызвала такси, — сообщаю подругам. — У нас двенадцать минут.

Маша и Дарина положительно закивали, синхронно принимаясь собираться на выход.

Мимо дефилирует наша официантка с подносом, заставленным разноцветными шотами. Жестом подзываю её, а потом прошу принести счет…

— Князева, я не пойму, у вас с этим Ником что-то было? — слышу Дарину.

Она выглядит сейчас как настоящая дикая хищница перед большой охотой. Прощупывает почву, готовится к смертоносному прыжку. Не в ее планах уходить без добычи с этого праздника жизни.

— Типа того, — пожимаю плечами. — Он затащил меня в постель и бросил. На спор.

Еще и выложил неопровержимые доказательства своей победы в сеть…

— Же-еее-сть! — отзывается Медведева, продолжая глазеть в сторону Тарасова.

Маша с беспокойством смотрит на меня, а затем многозначительно шикает на Дарину в попытке остановить нескончаемый поток неудобных вопросов.

Проще предотвратить Апокалипсис.

— А он ведь взгляда от тебя не отводит, — заговорщически шепчет Дарина. — Реально пялится, как голодный удав.

Глупости какие!

С чего бы ему?

Ник и имя-то моё вряд ли вспомнит, если нам вдруг «посчастливится» где-то столкнуться лицом к лицу. Ни то чтобы самой сильно интересно, но…

К счастью, от особо любопытной подруги пришло случайное спасение в виде вернувшейся официантки с банковским терминалом.

Пока я расплачивалась, а Маша с Дариной изучали чек, нить разговора благополучно потерялась. Дальше в дело идут сложные арифметические манипуляции, кто сколько выпил или съел и оживлённая дискуссия на острую тему суммы чаевых…

И как вишенка на торте, мой телефон громко вибрирует, заставив пошатнуться этим громким и не самым приятным на свете звуком столешницу.

Вместо уведомления об ожидающем нас автомобиле, гаджет разрывается от входящего с незнакомого номера. Машинально смахиваю иконку в сторону, ответив на звонок.

Наверное, это водитель... 

— Алло, вы подъехали? Мы уже выходим.

— Я рассчитывал услышать немного другое.

До боли знакомый мужской голос ударяет по мне, словно мощным разрядом тока. С каждым произнесённым словом моё сердце начинает колотится все быстрее. От страха!

— Здравствуй, Мирослава.

Черт побери!

Что Нику нужно от меня спустя столько лет?!

Ты снова грязно играешь,

Расставляя шахматы на доске.

Все, что было до – стираешь

И ставишь жирный крест

на новом листке.

/Мира/

Какая-то очередная жестокая игра с Ником Тарасовым в главной роли.

Меньше всего на свете мне хочется думать о том, зачем он позвонил и почему именно теперь. Но предательские мысли роем ядовитых смертоносных пчёл кружат в голове, мешая нормально сосредоточиться.

Так, стоп!

Я больше не та глупая и наивная первокурсница, которая без раздумий бросилась в омут с головой. Да и разве любовь была?

Одним уверенным движением завершаю наш бесполезный разговор и открываю знакомое приложение.

Отлично!

За нами все-таки приехали. Уже и платное ожидание пошло…

Это Тарасов виноват.

Из-за него я сама не своя. Да и Дарину тоже взбаламутил. Мы заболтались и забыли обо всем на свете.

— Блин, папа сотню сообщений уже написал! — в голос хнычет Дарина. — Где там наше такси? Если не вернусь вовремя, предки точно под домашний арест посадят.

У Дарины очень строгие родители. Мама из восточной семьи, папа – майор полиции. Ее и на вечеринку отпустили с большим трудом. И то лишь потому, что нас хорошо знают.

— Мира при тебе сейчас с водителем говорила, — отвечает за меня Маша и набрасывает на плечи свой тоненький вязаный кардиган. — Опять ты в облаках витаешь, Медведева.

— Там платный счетчик уже, — включаюсь в разговор, решая умолчать про Ника. — Идемте быстрее.

Чувствую, если открыть Маше глаза на то, с каким «водителем» мне повезло беседовать, то она в праведный гнев впадет за считанные секунды и раскатает одного плохого мальчика в асфальт, будто катком.

Савельева на дух не переваривает Тарасова и всю их компанию, состоящую из местной элиты. Детки богатеньких родителей, которые в жизни не думали о ком-то, кроме себя. Крутые тачки, дизайнерские шмотки и бабки вместо мозгов. Им частенько все с рук сходит, даже самые отвратные выходки… сама однажды попалась в сети и едва уцелела…

Несмотря на раннюю осень, на улице уже достаточно прохладно. Хорошо, что я куртку потеплее догадалась взять.

Машка, наоборот, ежится от холода в коротеньком платье и летнем кардигане, исполняющим роль невесомой шали. Она с недовольным видом оглядывается по сторонам, выискивая наше такси.

— Подстава! — Дарина испуганно замирает, смотря куда-то вниз. — Мне крышка. Папа приехал!

Медведева порывисто обнимает нас и сбегает по лестнице, направляясь к служебному автомобилю с мигалками.

Уф, надеюсь, ей не сильно достанется. Надо будет потом сообщение написать, как домой приедем.

— И нам бы карету свою отыскать, — Маша уже от холода зубами начинает стучать. — Иначе ровно в полночь Золушка сляжет с ОРВИ. Какая там у нас машина?

— Серая Skoda Octavia к057, — отвечаю ей, озираясь по сторонам. — Сейчас я водителя наберу…

Вытащив из сумки смартфон, едва сдерживаюсь, чтобы не произнести вслух все известные мне нецензурные выражения. Я пока не успела дойти до той кондиции, чтобы перейти на отборный русский мат, но очень близка к этому.

Вот же зараза какая! Как все невовремя.

— Черт, у меня телефон вырубился.

— Тьма! — обреченно стонет Савельева. — Я, конечно, могу вызвать, но тут такая толкотня сейчас. Придется еще столько же ждать. Народа тьма, как будто из клуба всех одновременно выгнали. Мир, может, ты отчиму с моего позвонишь?

Шикарная идея! В кавычках.

Представляю картину: час ночи, я прошу дядю Андрея забрать меня с подругой из клуба. Как раз перед первым учебным днем.

Он же обязательно маме всё расскажет, та волноваться начнёт, переживать. Ей сейчас вообще нервничать нельзя. Так и вижу мамино обеспокоенное лицо и заранее знаю, что она скажет:

«Последний курс, Мира! У тебя же диплом!»

И в таком духе.

Я очень сильно люблю свою маму. Больше всего на свете! Она самая лучшая! Но до сих пор считает свою взрослую дочь маленькой девочкой. Хотя мне скоро двадцать один и я давно живу в отдельной квартире недалеко от университета. Подарок от родителей на позапрошлый день рождения. Вернее, от отчима.

— Девчонки, чего стоим, меня ждем? — раздается со спины голос нашего однокурсника Димы Сотникова.

Ой, вот только не это!

Вселенная не может быть настолько жестока. Хотя учитывая уровень моего везения, можно и не удивляться.

— Тебя забыть спросили, — отвечает ему Маша, недовольно поджимая губы.

Как и всегда при виде Димы.

— Савельева, не будь букой, — парень обнимает ее за плечи и смачно целует в щеку. — Подвезти вас? Нам по пути.

С недавних пор Маша и Дима живут в одном доме, только на разных этажах. Сотня на одиннадцатом, а моя лучшая подруга на десятом.

Честное слово, у бедняжки уже от изобилия Сотникова глаз дергается. Этот парень вполне способен и зомби в гроб вогнать. Не говоря уже о нормальных живых людях.

Вызывайте экзорцистов, Дима Сотников вошел в чат…

Вроде как сыночек ректора знатно накосячил некоторое время назад, за что получил от папочки нагоняй по полной программе. Перебивается (цитирую!) теперь квартирой в районе среднего класса. А сам твердит без остановки, типа, встал на путь истинный. Одним словом, занялся активным производством сказочной лапши.

— Ты хоть трезвый?

Маша с раздражением скидывает его руку со своего плеча, брезгливо морща нос.

— Как стеклышко, — во все свои тридцать два зуба улыбается Дима. — Никитос, где там пропал?

О нет…

Перед смертью не надышишься, правда?

Но, к удивлению, мне удается оставаться спокойной. Воздух в легкие поступает как ни в чем небывало. Только сердце бешено трепыхается в груди, словно адскую чечетку отбивает. Призрачный гонщик входит в смертельную петлю.

Ничего, уж это я как-нибудь переживу.

Просто парень из прошлой жизни, по которому сходили с ума все девчонки в университете. Та ночь давно стерлась из моей памяти…

— Привет, — звучит низкий, холодный голос Ника совсем рядом, заставляя меня натянуться от напряжения, словно струна на старой скрипке. — Куда едем?

А он все такой же самодовольный.

Годы идут, а Никита Тарасов не меняется. Наглый мажор, который о существовании слова «нет» в принципе не догадывается. Ему даже в голову не приходит, что его, такого красивого и замечательного, могут послать в известном направлении. Да еще и пинка под зад дать для ускорения.

— Мы домой, — раздраженно цедит Маша сквозь зубы, прожигая Тарасова особенно ненавидящим взглядом. — В отличие от некоторых, нам завтра на учебу.

— Машунь, сдается мне, ты не лимонад пила, — заразительно смеется Дима. — Нам всем завтра в универ. Мы учимся на одном курсе, забыла?

В этом весь Сотников. О да.

— Идиот! — только фыркает подруга, а потом поворачивается ко мне. — Слушай, может, правда поедем с ними?

Секундочку.

Мне одной кажется, что ничем хорошим это не закончится? Но, кажется, другого выбора нет. Машка по милости Димы такси и вызвать не успела, а народа возле клуба становится только больше. Остается ехать…

Сотников, по своему обыкновению, не затыкается ни на секунду. Сложно припомнить хотя бы один день, когда он молчал дольше пяти минут.

Но сегодня это мне на руку. Избавляет от неловкости и необходимости разговаривать с Ником напрямую. Впрочем, он пока и слова не сказал. Я же извела себя ментально, почти до потери сознания. И чувствовала себя сидящей на пороховой бочке, на которую для «удобства» поместили декоративную подушечку, истыканную острыми иголками.

Новенький полуспортивный автомобиль кислотно-оранжевого цвета принадлежал Тарасову.

Неизвестно, что такого натворил Дима, раз отец отобрал у него и ключи от недавно подаренной машины, и любимый мотоцикл, но факт остается фактом. Однокурсник все лето катался то с одним из своих друзей, то с другим.

Еще бы!

Не дай Бог общественным транспортом добираться до места назначения в своих бесценных дизайнерских кроссовках. Да и вообще, автобусы и метро – это не для мажоров. В образ не укладывается. Не тот вайб.

— Тарасов, а тебя к нам на курс восстановили? — наигранно равнодушно уточняет Маша.

Больше моего переживает, что Ник с нами учиться будет… потому что прекрасно знает всю подноготную наших прошлых взаимоотношений.

— Ага.

Хмыкает Никита, резко выворачивая руль так, что машину сильно заносит на повороте. Если бы заранее не пристегнулась, точно бы головой в спинку кресла Сотникова влетела.

— Осторожнее! — испуганно кричит Маша. — Ты вообще про правила дорожного движения что-нибудь слышал?

— Савельева, не бубни, — ржет Дима и поворачивается к Нику половиной своего корпуса. — Здесь нам тормозни, чтобы батя контору не спалил. Решил сталкерить меня на старости лет.

— Вообще-то… — Маша настойчиво тянет меня за собой. — Мы вместе сегодня. Мира?

— Точно.

Телефон подруги разливается знакомой мелодией. Маша прижимает трубку к уху, показательно прислонив палец к губам.

— Привет, мамуль! — она хмурится, теребя пальцами кончики туго заплетенной французской косы. — Да-да, уже идем. Не переживай.

— С Мирой? Чего же ты не предупредила? — раздается из динамика громкий и взволнованный голос Ирины Алексеевны. — Дочка, я даже ничего не приготовила. Может, в следующий раз?

Краска приливает к щекам. Но я из-за всех сил стараюсь сохранить остатки хладнокровия.

Вот же подстава! Ирина Алексеевна, за что?!

— Отлично! — Дима оживленно хлопает в ладоши, словно от предвкушения. — Давай, Савельева, поднимай пятую точку. Сдам тебя на руки родителям. Никитос, Мирославу не обижай. Все, давайте. На связи.

Маша виновато мне улыбается и выбирается наружу, жестами отчаянно показывая, чтобы набрала ее, как доеду до места. И идея вызвонить отчима уже не кажется настолько бредовой. Наверное, у меня просто разыгралась паранойя…

Определенно! Так оно и есть.

Оказалась сбита с толку внезапным возвращением Никиты. Вот и переволновалась. Почему однокурсник не может подбросить меня до дома? Всего лишь дежурная вежливость.

Потому что этот парень благотворительностью не занимается…

Педаль газа до упора. Мы вновь несемся с бешеной скоростью по полупустой трассе.

Как там Машка сказала? Правила дорожного движения? П-ф-ф! Плевать Ник хотел на них. Совсем не изменился с момента нашей последней встречи.

Когда-то меня это восхищало — то, с какой легкостью он нарушает все возможные и невозможные запреты. Идет по жизни, словно ему все нипочем и море по колено.

— Адрес, — коротко бросает он через плечо.

— Приморский проспект семьдесят восемь, — отвечаю, заставляя себя посмотреть прямо в его гипнотические глаза через зеркало заднего вида.

— Она все-таки разговаривает, — усмехается Тарасов, делая музыку чуть тише. — Русалочка.

Так он меня звал раньше. Когда-то очень давно. В прошлой жизни. Я была застенчивой, неразговорчивой скромницей, а Ник – обаятельным и романтичным бэд боем.  Кто бы не купился?

Но сейчас? Серьезно?

Посредственный и банальный флирт.

На что он рассчитывает после того глубокого ада, через который заставил пройти без анестезии? Чувств нет и не было, а вот выжженная пустыня осталась. Теперь я испытываю к нему лишь самую темную, ничем не разбавленную, концентрированную ненависть. Не сомневаюсь, ему любая отдастся. Только скажи. Но тогда какого черта тут творится?

ПРОСТО. ХОЧУ. ПОДАЛЬШЕ. ОТ. НЕГО.

— Ты не изменился. Ни капельки.

— Люди не меняются, Мирослава.

— Вон там останови.

Жестом указываю в сторону своего дома и заранее достаю из сумочки ключи. Ник паркуется в неположенном месте, отстегивает ремень безопасности и поворачивается ко мне вполоборота. Слишком близко… всего несколько сантиметров между нашими лицами остается.

Я боюсь дышать.

пытаюсь угомонить своё глупое сердце, которое от страха бьется сильнее обычного. Но получается паршиво. Ничего не выходит. Вместо этого отвожу взгляд в сторону и тянусь к ручке, чтобы повернуть её и оставить уже Ника Тарасова в прошлой жизни.

— Князева, нужно поговорить.

Кому нужно? Мне точно нет.

Хочу одного: уйти отсюда, расслабиться в горячей и ароматной ванне. А потом, может быть, позвонить своему парню.

— Нет, — я отрицательно качаю головой ему в ответ. — Прошло три года. Говорить нам не о чем, Никита.

Наконец-то выбираюсь из душного и тесного для нас двоих салона автомобиля и вдыхаю свежий воздух полной грудью. Что ж, держусь очень неплохо. Не зря сотни раз прокручивала в голове и репетировала перед зеркалом, что ему скажу и в какой последовательности.

— Да стой же ты!

Он хватает за руку, притягивая к себе. Так, что я упираюсь попой туда, куда точно не стоит прижиматься приличным девушкам.

— Надо. Поговорить.

— Если ты меня сейчас же не отпустишь, то я…

Нахожу в кармане куртки газовый баллончик, сжимаю крепко.

А то Бог знает, что еще этому беспринципному гаду в голову придет!

Мама-таки была права. Пригодился аксессуар. 

— Не дергайся, Русалочка.

Силой разворачивает меня лицом к себе и несколько долгих секунд просто смотрит на мои руки. В полном шоке, надо полагать.

— А ты в себе вообще, Князева?

— В первый раз на тебя реагируют подобным образом? — спрашиваю я, угрожающе приподнимая свое смертельное оружие.

— Вообще-то да, — Тарасов задумчиво трет переносицу. — Возможно, заслужил. Ладно, прости. Увидимся на парах.

Ник уже давно исчез из поля моего зрения вместе со своей крутой тачкой, а я так и стояла, не понимая, какого дьявола вытворяет этот парень.

За что он извиняется? За скотское поведение в прошлом или в настоящем?

Ох, если бы я только знала!

Почему нельзя стереть память?
Если возможно, то я бы хотела.
Будь вакцина, негде было бы ставить
Уколы…
Чтобы тебя я забыла.

Никакими нитками не заштопать
Ту дыру, что оставил в сердце.
Но почему предательски бьется
Там, где тебе совсем нет места?

/Мира/

Как накрутить саму себя до невозможного предела? Могу, умею, практикую!

Глубоко внутри (очень-очень глубоко!) мне хотелось, чтобы Ник что-то сделал. Без разницы вообще: хорошее, плохое или еще на сто оттенков темнее. Главное – действия! Но их не было. От банального и простого слова «совсем».

Зачем оно мне надо спустя столько лет?

Разрешите представиться, мазохистка со стажем, Мирослава Князева. Но шутки шутками, а вопрос отличный. На миллион долларов! То ли крыша начала капитально протекать, то ли давно забытая личная вендетта вновь пустила свои ядовитые корни.

Не знаю…

Разбередил старые раны. Сорвал все швы к чертовой бабушке. Казалось, они зажили, но свежий гной нежданно и негаданно опять вышел наружу. Я закипала с каждой секундой все сильнее и сильнее, и ждала… Чего можно ждать от Ника Тарасова?

Уж точно не чуда! 

Его «прости» – очередная пьяная выходка. А если и не пьяная, то явно направлена на мое полное и безоговорочное уничтожение. Чтобы унизить в очередной раз, сбросить в адову пропасть и убедительно показать кто он, а кто я. Месть за сброшенный звонок?

После той злополучной встречи в ночном клубе прошла уже целая неделя.

Я пыталась выкинуть из головы произошедшее. Но как, если эта сволочь каждый Божий день перед глазами мелькает?

Мерзавец делает вид, словно меня для него не существует. А чего ты хочешь, Князева? Он снова звезда, ты снова никто. Шах и мат, детка.

За что же три года назад полюбила его? За какие заслуги?

Сейчас уже понимаю, что он и мизинца моего не стоит, ни единой пролившейся по милости Тарасова слезинки, но тогда… 

Ник – как глянцевая картинка в популярном модном журнале. У него есть все, и он имеет всех. Причем по полной программе.

Когда мы впервые познакомились, то я и понятия не имела, что он —единственный и любимый сын крупного бизнесмена, главного мецената нашего университета. Тогда это был просто парень, спасший меня от хулиганов в темной подворотне. 

А я наивная первокурсница, только-только переехавшая с мамой из Москвы в Санкт-Петербург. Мы обменялись телефонами, начали переписываться. Потом оказалось, что я учусь с ним на одном факультете.

Покорил и очаровал Тарасов меня очень быстро, не прилагая видимых усилий. А дальше я просто сдала ему без раздумий все свои бастионы. Думала, между нами настоящая и чистая, искренняя и сильная… любовь. Та самая. С первого, чтоб его, взгляда!

На самом деле все проще.

«Любовь» продлилась до первого секса и взорвалась, как гребаный Везувий. Любовь, ну-ну. Три тысячи раз!

Этого слова банально не существует в словаре Никиты Тарасова. Такие, как он, переступают через жизни и чувства других людей, без угрызений совести и лишних сожалений. Сколько таких девочек, влюбленных в него по уши?

П-ф-ф! Да не счесть!

Он просто идет по дороге из осколков разбитых сердец. Напролом. Как чертов танк. Трофей под номером «бесконечность», Мирослава собственной персоной.

— Мира? Ты последнее время какая-то загадочная.

— Все в порядке, — я поднимаю взгляд и улыбаюсь знакомым серым глазам. — Задумалась просто. Извини, Егор.

— Точно? — парень проводит рукой по моей спине, привлекая ближе к себе. — Учти, у нас сегодня большие планы. Космические. 

— Ты удивляешь и удивляешь. 

Егор с увлечением принимается рассказывать про новый ресторан на набережной, куда мы обязательно должны сходить. Помню-помню, вроде бы в город вернулся его лучший друг, что-то такое.

Уф… очнись, Князева! 

Нику нет места в моей жизни. Тем более, что когда-то он уничтожил ее за одну ночь до самого основания. Не нужны его извинения. Ровным счетом ничего!

Теперь у меня есть парень. Хороший, добрый. Он никогда не предаст и не обманет. 

С Егором я встречаюсь уже почти полгода, и каждый день с ним похож на настоящий рай. Разве можно желать большего?

А бешеный стук сердца и ватные ножки – это красивые истории для книг. Не для реальной жизни.

— Да я в порядке, правда, — я обнимаю парня, стараясь успокоиться, примириться со своими голодными демонами. — Ты же знаешь, мама очень волнуется из-за диплома. Плюс у них с дядей Андреем вот-вот годовщина. Весь день на телефоне.

— Раз нужно к маме, то без проблем, — Егор поправляет очки и наклоняется ниже, чтобы поцеловать меня в щеку. — Ресторан никуда не денется.

— Ты чудо, но сегодня я для тебя полностью свободна. Едем уже. Где встретимся с твоим другом?

— Он ждет нас на месте, — наши руки тесно переплетаются. — Мы не слишком торопимся? Мир, тормозни, если давлю. Знакомство с друзьями – это серьезный шаг.

Божечки, какой же он милый!

Иногда кажется, что так просто не бывает. Ведь Егор — идеальный бойфренд. Понимающий, заботливый, самый лучший. И, по всем признакам, любит меня.

Мне с ним спокойно и комфортно. Я чувствую себя в безопасности. Не боюсь, что мое сердце вновь вырвут из груди с мясом.

Может быть, потому что его там больше нет…

***

До ресторана добираемся быстро. Чудом не попадаем в пробку. Хотя час пик в самом разгаре. Такси останавливается прямо на набережной, и мы выбираемся наружу.

Держась за руки, направляемся в сторону нового здания со стеклянным фасадом в форме огромной сферы. Внутри заведения нас встречают улыбчивые девушки-администраторы и показывают, где оставить верхнюю одежду.

Я ненадолго зависаю перед зеркалом, поправляя причёску и макияж. 

— Ник!

Слышу крик Егора, непроизвольно вздрагиваю всем телом. Еще не зная, что это начало конца.

— Авдеев! — от звука знакомого голоса мое сердце испуганно замирает и принимается выписывать в грудной клетке мертвые петли. — Представишь лучшего друга своей девушке?

Вот дьявол! Повезло так повезло.

Я медленно разворачиваюсь и на ватных ногах приближаюсь к парням, стараясь держать себя в руках. Выходит на троечку. С очень сильной натяжкой.

Спокойно, Мира… Обычный ужин. Неужели не выдержу?

Я больше не дам Тарасову повода для шуток. Если он хочет таким образом смутить или поставить меня в неловкое положение, то ничего у него не выйдет. 

— Мирослава, — Егор мягко обнимает меня за плечи и счастливо улыбается. — Познакомься, это…

— Никита, — перебивает его Тарасов и бесцеремонно берет в свои руки мою, приближая ее к своим губам и оставляя на пальцах огненную печать мимолетного поцелуя. — Но можешь называть меня просто Ник.

Ну и какую же игру на сей раз ты затеял, «просто Ник»?

Какой-то кошмарный, нереальный, фантастический сон!

Егор — лучший друг Никиты Тарасова? Серьезно? Мой любимый человек и бывший парень, который уничтожил меня. Могла ли знать, что вселенная способна сыграть настолько злую шутку? Даже и не представляла!

Прямо сейчас мы с Ником фехтовали глазами, перекрещивая наши взгляды, будто бы острые шпаги. Но если Тарасов затеял непонятное для меня противостояние, то я собиралась уничтожить на этой ментальной дуэли и его, и наше прошлое. Выйти из последнего поединка победительницей.

С Егором Авдеевым я познакомилась в прошлом году, когда у нас была общая пара по французскому совместно с факультетом физмата. Он только-только перевёлся в наш университет из другого города. Слово за слово и милый брюнет в очках предложил выпить вместе кофе — и понеслось. Встреча за встречей, день за днём… Мы гуляли, общались по телефону и в социальных сетях, ходили на книжные выставки и в картинные галереи.

Я считала его своим другом ровно до того момента, пока он неожиданно не решил выйти из френдзоны.

Хотя Маша с Дариной постоянно давали недвусмысленные намёки.

Типа, не станет парень просто, без всяких там дружить с девушкой. Закон жизни. Может и так. Поскольку Егор в итоге пригласил меня на свидание. А я согласилась.

После Ника в моей жизни не было отношений. Я не подпускала никого ни к своему телу, ни уж тем более к сердцу. Наелась по горло, спасибо. Но не могло же это длиться вечно…

Рискнула и нисколько не пожалела. Егор убедил меня, что ему можно доверять. На такого парня хочется положиться.

— Ну и давно вы вместе? — Ник падает на диван рядом со мной, заставив отодвинуться подальше чисто из соображений инстинкта самосохранения. Надеюсь, наше уединение закончится быстро.

Но, кажется, богиня удачи сегодня настроена решительно против меня…

Приблизительно минут через сорок Егор вышел на улицу, чтобы позвонить. В ресторане стало слишком шумно из-за наплыва посетителей. Не удивительно. Всё-таки вечер пятницы. Официанты только и успевают, что бесконечно заказы разносить от клиента к клиенту.

Вид на город отсюда открывался действительно потрясающий. Вся набережная как на ладони.

Каждый столик располагался под небольшим каплевидным стеклянным куполом, что создавало по-настоящему волшебную и магическую атмосферу. Самое то для романтического свидания, но никак не для дружеской встречи.

— Полагаю, это не твоё дело, — коротко отвечаю я, со всех сил делая вид, словно внимательно изучаю меню.

Если бы с журфаком не сложилось, я бы точно смогла пройти конкурс в театральный.

Меня будто накрыло ледяной волной, когда его рука коснулась моей шеи. Пальцы Ника мимолётно скользнули по коже, будто вбивая в неё холодные иглы и пуская маленькие разряды тока.

— Спятил? — зло шиплю я, разворачиваясь к нему вполоборота. — Тебя ничего не смущает? У меня! Есть! Парень! Дошло?

— Кхм, — усмехается он, подаваясь максимально вперёд. Между мной и Ником даже пары сантиметров расстояния не осталось. — Парень не стенка, подвинется.

Хороший друг, нет слов. С такими «верными» приятелями и врагов никаких не надо.

— Никита, — упираюсь в его грудь ладошками, настойчиво отталкивая от себя. — У нас ничего серьёзного не было. Что тебе нужно от меня?

— На этот вопрос есть один очень простой ответ, — он наклоняется ещё ниже, губами практически касаясь моего уха. Кожу опаляет горячим дыханием. Сердце почему-то бьётся вдвое сильнее. — Ты.

«А не пойти бы тебе в задницу?» — подумала я, но вслух сказала совсем другое:

— Давай спокойно дождёмся Егора. Ты вернёшься к своей красивой и роскошной жизни. А я буду наслаждаться своей. Оставь меня в покое.

Глаза в глаза.

В этом омуте я могла бы утонуть в прошлой жизни, как «Титаник» после легендарной встречи с айсбергом. Пойти на самое дно, но только не сейчас. Помнишь, ты его когда-то безумно любила? Забудь, сотри, не вспоминай!

— Не могу.

Он рассмеялся, наконец-то отодвигаясь в сторону. Не так свободно, как хотелось бы, но дышать стало ощутимо легче. Да и тахикардия сошла на нет.

— Не могу и не хочу, Мирослава.

Не может он!

Зачем же ты вернулся, Тарасов? Почему снова пытаешься перевернуть мою жизнь кверху дном? Неужели мало было? Ведь получил всё, что хотел и даже больше.

— Придётся как-то смочь, Ник, — пожимаю плечами, отсаживаясь на другой конец диванчика.

— Прошла любовь, завяли помидоры?

Сандалии жмут и всё такое…

— Уф, Тарасов, — глубокий вдох и тяжелый выдох. — Ну, ты вроде уже большой мальчик, а в детские сказки до сих пор веришь. Какая любовь? Я тебя умоляю.

— Любовь? — доносится со спины голос Егора.

Он положил руки на мои плечи, ласково их разминая.

Я попыталась почувствовать хоть что-то, но в моём теле реакция – ноль целых ноль десятых. Сведена ниже минимума. Ни одной даже самой крохотной мурашечки.

— Она самая, — Ник пристально смотрит прямо на меня. — Сижу и пытаю твою девушку, насколько чисты и искренни её намерения по отношению к моему лучшему другу.

Парни громко расхохотались, словно это невыносимо забавно и смешно. Но только не мне. Пришлось растянуть губы в улыбке, чтобы не портить вечер себе и Егору.

Ужин тянулся невыносимо долго.

Я то и дело переписывалась с Машей и Дариной. Пару раз выходила набирать маму. А Егор с Ником, кажется, совсем не собирались расходиться. Авдеев действительно считал этого золотого мальчика своим лучшим другом. Какова ирония…

Не сказала бы, что мой парень совсем не ровня Тарасову и всем остальным из компании университетской элиты. Его отец бизнесмен и известный учёный, довольно обеспеченный человек.

Из беседы я почерпнула только тот факт, что они с детства хорошо знакомы. Дружба семьями по классике.

Когда мы вышли из ресторана, уже смеркалось. На набережной было ветрено. Егор приобнял меня за плечи, пряча от холода, пока не подъехало такси.

Из-за проблем со зрением он не водит машину. Да и вообще, больше предпочитает ходить пешком.

— Как тебе Никита?

Неожиданный вопрос застал врасплох. Но над ответом сильно много не думала. Не хотела врать своему парню. Нормальных и здоровых отношений на лжи не построишь.

— Не очень. Мы давно знакомы с Тарасовым.

— Вот как? — Егор прижимает меня крепче к себе, словно успокаивая.

— Да, — утвердительно киваю. — Учились на одном факультете. Он куда-то пропал на несколько лет. Вот недавно вернулся и восстановился на журфак.

Сказать всей правды я пока не могла. Слишком тяжело вспоминать и думать о прошлом с Ником. Я просто хочу стереть его. Нажать на кнопочку «delete» и забыть.

— Он хороший, — искренне пытается убедить меня Егор. — Уверен, вы поладите.

А мы не кошка с собакой, чтобы ладить. Мы бывшие.

/Мира/

Дарина и Маша оживлённо обсуждали предстоящую вечеринку в честь дня рождения Егора. А вот лично я причин радоваться банально не видела. Ведь туда придёт ОН!

Честное слово, беспринципный гад решил уничтожить мою жизнь ещё раз, чтобы наверняка.

Вполне могла смириться с тем, что Ник – лучший друг Егора. Но вот всё остальное…

Всеми силами пыталась свести наше общение к минимуму. Так нет же! 

На парах Тарасов умудрялся как-то подсаживаться ко мне. В столовой тоже только с нами и обедал. Очаровал Дарину, а она и рада. В рот ему смотрела и всё, что только он просил, выполняла, словно послушная кукла.  

Подруга называется! Отдала меня на растерзание Тарасову, глазом не моргнув.

Как итог, мы периодически сидели вместе.

Разумеется, только тогда, когда он того хотел. Приедались пластмассовые Барби, вот и развлекался со старой игрушкой Мирославой Князевой.

Ненавижу!

С тех самых пор и каждый день Никита не оставлял попыток влезть в наши с Егором отношения. Или ко мне в трусы, если говорить начистоту.

Открыто флиртовал, садился максимально близко. Прикасался ко мне, будто случайно. Делал пошлые намёки и вёл себя как конченный засранец. Ничего нового. Ник Тарасов. Классика жанра.  

 Неужели я настолько похожа на дуру? Второй раз да лицом на любимые грабли со всего разбегу? Или он считает себя слишком бесподобным, чтобы какая-то там Мира его продинамила?

Желания идти на вечеринку, даже если это день рождения моего парня, не оставалось никакого. Искала любую причину отказаться, но все они выглядели слишком глупо и жалко.

После последней пары в главный холл универа я вышла одной из первых. Не отходя от раздевалки, набрала Авдеева. Пока смелость куда-нибудь чудесным образом не испарилась.

Короткие гудки заставили часть нервных клеток самоликвидироваться. Наконец раздался беззаботный голос моего парня:

— Уже готова ехать?

— Егор, тут такое дело…

— Малыш, я не смогу тебя забрать, — искренне извиняется он. — Уже отъехал с ребятами на дачу Ника, чтобы всё подготовить к приезду гостей.

На дачу Ника? Не ослышалась?

— Слушай, мне нужно кое-что сказать тебе.

— О, точняк. Маякну Нику, и он тебя подхватит.

Божечки! Не надо меня «подхватывать».

— Не стоит.

— Брось. Не в автобусе же тебе трястись два часа. Тарасову совсем не в напряг. Не переживай, зай.

— Егор, я просто не уверена, что смогу приехать. Неважно себя чувствую с самого утра. Голова кружится…

— Может, скорую вызвать? Ты где сейчас?

— Из универа выхожу. Всё нормально, обычное недомогание.

— Жаль, что сорвалось, — разочарованно выдыхает в трубку Егор. — Так хотел провести с тобой этот день.

И ещё с сотней человек.

Но почему тогда на душе кошки скребут и кажется, словно я поступаю неправильно? У моего парня день рождения. Он ждёт, а я… я обманываю его, потому что не хочу видеть одного придурка из прошлого.

Ноги сами несли меня как можно дальше от универа в сторону привычной автобусной остановки. Прежде чем я успела перейти последний перекрёсток на пути к транспорту, раздался оглушительный гудок, а за спиной резко затормозили колёса, поднимая в воздух столб пыли.

Где-то на клеточном уровне я точно знала, кого увижу там, но всё равно обернулась.

Зачем я это сделала?

Сегодня чёртов наглец сидел за рулём блестящего чёрного кабриолета и улыбался, словно в его и без того идеальной жизни произошло нечто ещё более прекрасное.

Снова гудок. Опять! И опять!

Прохожие уже начали оборачиваться и неодобрительно коситься. То на меня, то на дурацкий кабриолет.

— Садись, отвезу, — он хлопает по пассажирскому сидению ладонью, как будто отдаёт команду карманной собачонке. — Нам по пути.

Снял солнцезащитные очки и просканировал меня «от» и «до». Так, что даже по коже мурашки побежали. Это всё из-за страха. Он мне банально отвратителен!

— Вряд ли.

— Испугалась?

Придумает же.

— Что ты сказал?

Я подошла почти вплотную к машине.

— Ты. Меня. Боишься.

— Не дождёшься, Тарасов.

Он толкнул дверцу и сухо кивнул, типа, делай, что хочешь, но твоя задница должна быть в этой тачке. Точка. Без запятой.

— Какую сказочку рассказала Авдееву? — усмехается Ник. — Заболела? Плохо знаешь своего парня, Мирочка. Он не идиот.

 — Ты глухой? — зачем-то подхватываю я эту нелепую и невероятно опасную игру. — Сказала, не поеду. С тобой. Ясно? С большим удовольствием прокачусь на автобусе.

— Боишься, — он хохочет, откидывая голову назад. — В универе шугаешься. При любом случае за Егорушку прячешься… ладно, иди на свой трамвай, Князева.

Это ошибка. Огромная, необъятная, непоправимая. И я точно пожалею о ней очень скоро.

Никита хотел взять меня на слабо, и у него всё получилось! В лучшем виде. Правда, дошло это до меня лишь тогда, когда кабриолет уже мчал по шоссе и сдавать назад было слишком поздно.

Без паники… Ну, что страшного случится по дороге? Вот доедем, сразу избавлюсь от общества Ника и хорошо проведу время с Егором и подругами. Похоже на неплохой план, да?

Жаль, ему было суждено с треском провалиться.

***

Если Тарасов решил держать меня за круглую идиотку, то очень зря.

Парень, который плевать хотел на правила и запреты, сейчас тащился по шоссе со скоростью сорок километров в час.

Ну да, он же ради этого кабриолет выгулять решил, чтобы останавливаться на каждом светофоре и осторожно объезжать кочку или неприметную ямку. Тянет время. Намеренно…

Написала Машке, что скоро приеду, но попросила не говорить Егору. Сделаю ему сюрприз. Разумеется, когда Никита соизволит врубить пятую космическую.

Ехать с ним в одной машине было невыносимо. Даже просто тупо рядом находиться. Будь моя воля, вообще бы никак с Тарасовым не пересекалась. Но он планомерно врывался в мою жизнь снова и снова. Без разрешения, без приглашения. Просто потому, что сам хотел.

И как Ник сам думает, его желания – это непреложный закон.

Свалился, как снег на голову, и сделал вид, словно ничего не было. Будто можно в одну реку дважды войти. Для него нет ничего святого. Переступил через меня уже один раз и собирается сделать это вновь. А после отряхнуться и пойти себе дальше. Уничтожать ещё чьи-то глупые доверчивые сердца.

Но теперь я точно знаю, кто такой Никита Тарасов, и ни за что не поведусь на изумрудные глаза и обманчивый ангельский облик коварного обольстителя. Внутри он совсем другой, давно прогнивший до самого своего основания. Окончательно и безвозвратно. Пусть остальные летят на его огонь. А я пас.

— Какие планы после универа? — небрежно произносит Никита.  

— Магистратура, работа.

Сделала музыку в наушниках погромче, чтобы наверняка. К чёрту! Да только Ник резко вырвал провода, и несколько секунд мы, не отрываясь, смотрели друг на друга. Я со злостью, он с привычной издёвкой.

— Что ты вытворяешь? — шиплю ядовитой змеёй.

— Мы разговаривали.

Ну надо же. Кому-то поболтать захотелось. Неужели он в упор не видит, что я не хочу иметь с ним ничего общего?

Надменный! Самоуверенный! Засранец!

— Никита, осади уже.

Глубокий вдох, чтобы хоть как-то прийти в себя. Этот парень разрушал моё душевное равновесие одним своим адовым взглядом.

— Нам не о чем говорить. Оставь свои штучки для других.

— Да-да, помню. Есть парень и всё такое, — усмехается Ник, окинув меня взглядом настоящего победителя.

Пропустила момент, когда рука Ника легла на мою коленку и уверенно направилась выше. Меня словно ледяным кипятком окатило. А кожу пронзили электрические разряды, накачивая тело токсичным напряжением.

— Не смей меня трогать, — цежу я сквозь зубы, спихивая со своей ноги наглую конечность Тарасова. — Никогда!

— Никогда не говори никогда, детка. Кто знает, как скоро ты захочешь обратного.

Он приглушенно смеётся, обеими руками сжимая руль.

Как больная мазохистка продолжаю смотреть на него. На его изящные по-мужски пальцы, загорелую кожу, рельефные мышцы, проступающие сквозь белую рубашку… не могу оторвать взгляда от Никиты.

Вспоминаю прошлое и как смертельно прекрасно мне там было. С ним.

Вот дура!

До места мы добрались только через бесконечно долгие полчаса. Машина остановилась у огромного дома с открытой террасой прямо на крыше. Да, это точно дача Никиты.

Шикарно, с безусловным вкусом и вниманием к мельчайшим деталям. Декоративный сад, бассейн и всё что только душе угодно. Во дворе обнаружилось несколько беседок, которые уже оккупировали целующиеся парочки. У огромного арочного мангала собралась компания знакомых парней. Впрочем, большинство людей я видела впервые в своей жизни.

— Осторожно, — Ник одной рукой обхватывает меня за талию, поднимая в воздух и помогая спуститься. — Ступеньки.

И я бы правда полетела вниз.

Но лучше так, чем чувствовать на себе его горячие и сильные руки. Не понимать, почему и зачем проклятый бывший комедию уже который день ломает.

Он стремительно провёл руками вдоль моей спины, словно очерчивая каждый контур. В крови забурлило соединение взрывоопасных химических элементов…

Что же ему от меня нужно? Как долго ещё протяну в таком состоянии?

Я оказалась прижата к его груди, мгновенно осознав, что так просто из этой ситуации не выбраться. Никита не понимает ни одного моего слова. Каждое «нет» или «иди к чёрту!», будто сбрасываются в пустоту и по неведомым причинам не доходят до адресата.

Придётся оформить экспресс-доставку с уведомлением о вручении.

— Убери от меня руки, — я уверенно отталкиваю его, упираясь ладошками в крепкие мышцы. — Что может быть непонятного в слове «никогда», Тарасов?

— Егорушка ревновать будет? — издевается Ник. — Мира, твоего парня здесь нет. Позволь себе немного расслабиться.

На последнем слове рука Ника смело поползла вниз, ощутимо сжимая прямо за ягодицы. Я мигом пожалела, что надела настолько открытое платье. С парнями вроде Никиты Тарасова и паранджа никакая не спасёт.

— Ты на русском как, понимаешь? — злюсь я и со всей силы пихаю его в бок. — Хватит, Ник. Не смешно. Найди себе другую забаву. Уверена, желающих вагон и маленькая тележка.

— Хорошо, — и он так сладко улыбается в ответ, у меня аж скулы свело от переизбытка сахара. — Оставлю тебя в покое, Князева.

Почему же тогда в воздухе повисло незримое «но»? Сердце глухо забилось, предвещая самые отвратное развитие событий.

— Поцелуй меня.

Что?!

Да он обнаглел!

— Не буду я тебя целовать. А теперь извини. У моего парня день рождения. Хочу провести этот вечер с ним, а не терять время на пережитки прошлого.

Никита силой развернул меня к себе лицом и наклонился максимально близко.

— Не строй недотрогу, сладкая. Цену себе набила? Оценил. Думаешь, не заметил? Слишком дорогие шмотки для дочки маникюрши. «Яблоко» последней модели…

— Да пошёл ты!

Всего один рывок и его губы накрыли мои. Левой рукой Ник намотал волосы на кулак, правой продолжал держать за талию. Крепко.

Наши губы столкнулись, как два магнита противоположными полюсами. Меня парализовало от шока. По крови пронеслись огненные искры, пробуждая в самой глубине моего искалеченного сознания самые тёмные и порочные желания.

— Нет! — я пытаюсь увернуться от него, но куда мне. Проще гору с места сдвинуть. — Никита…

— Да! — он довольно улыбается, прижимая меня к какой-то прохладной поверхности. — Только да, Мирослава.

И где-то тут я поняла, что влипла. Он не остановится, пока не возьмёт, что хочет и сколько хочет. Такова истинная природа Никиты Тарасова. Уж я-то знаю….

Ему плевать на последствия, на желания других, на всё вокруг плевать. Вот только я больше в этом спектакле одного актёра участвовать не собираюсь.

Буквально недавно жить начала по-человечески, а тут он со своими бесчисленными тараканами. Разве можно втоптать в грязь человека, унизить, обидеть и расколотить чувства вдребезги, а потом просто вернуться и сделать вид, словно так и надо было?

Проклятье!

Я со всей дури наступила ему каблуком на ногу и, воспользовавшись секундным замешательством, почти галопом бросилась по направлению к дому. Но я забыла, что от него не убежать.

У Ника были совсем другие планы на вечер и менять их ради кого-то он и не думал. Мира ведь должна безвольной лужицей растечься, самозабвенно упасть в жаркие объятия… Не будет этого!

— Князева! — Ник грубо хватает меня за руку, притягивая к себе. — Переигрываешь.

Воспламенилась как спичка от его слов. Что он себе позволяет?

— Да? — выдыхаю я. — А ты не доигрываешь. Как тебе ещё объяснить? Ты мне противен, Ник!

— Противен? — зло рычит он сквозь зубы. Изумрудные глаза заполнил арктический холод. От его взгляда я вздрогнула, по спине побежали мурашки.

— Именно так, — соглашаюсь, уверенно отпихивая Никиту от себя. — Давай просто прекратим. Сделаем вид, словно не знаем друг друга.

— Настолько сильно ненавидишь?

Ник оперся плечом о дверной косяк. Глаз с меня не сводил, ждал ответа. Впрочем, вслух произносить было уже необязательно. Дошло, наконец! На седьмые сутки…

— Ладно, Князева. Спасибо за откровенность. Ты как бы тоже не фонтан в центральном парке Петергофа.

Сразу бы так.

Круто развернулась на каблуках, оставляя Тарасова в прошлом. Вот только само прошлое упорно прорывалось в настоящее, портя своими отголосками моё радужное будущее.

— Ты только не думай, что твой Авдеев хороший парень.

— А это тебя не касается, Никита.

Всё, чего я сейчас хотела – убраться отсюда куда-нибудь подальше и оказаться в своей маленькой уютной квартирке. Заварить горячий ароматный кофе и устроиться перед ноутбуком с любимым сериалом и вредной едой.

Я не любительница шумных вечеринок с разодетыми «Барби» и самовлюблёнными мажорами, считающими себя властелинами вселенной. Никак не меньше.

Егор чувствует себя комфортно в такой среде. Большие компании, групповые поездки за город, активный отдых, продолжительные ночные прогулки. По сравнению со своим парнем я классическая домашняя девочка…

В доме было почти не протолкнуться. Казалось, словно на даче у Ника весь наш универ собрался. Егор решил отметить свой двадцать первый день рождения с завидным размахом. Впрочем, я бы лучше провела это время с ним наедине.

Кстати, где сам именинник? Будто сквозь землю провалился.

Пришлось обойти весь коттедж и его территорию, но моего парня даже на горизонте не наблюдалось. Зато я нашла Дарину. Подруга расширенными от страха глазами шарила по толпе, словно кого-то упорно искала. Божечки! Ничего же страшного не произошло? А то мало ли… все знают, что случается на подобных вписках.

Я подхватила подругу под локоть. Она тут же облегчённо выдохнула.

— Мира! Слава богу, а то я тебя обыскалась! Там Машка… в бассейн упала… вернее её толкнули и…

Чёрт побери!

Савельева плавать умеет максимум по-лягушачьи. Она вообще всегда старается держаться подальше от разного вида водоёмов. Какая-то стрессовая ситуация, пережитая в детстве.

Мы с Дариной побежали в сторону бассейна, но при выходе из дома столкнулись с Никитой. Я со всей дури врезалась в него всем своим корпусом, а Дарина в меня. Как не свалились все в одну кучу? Чудо просто.

— На пожар опаздываете?

Ник небрежно отодвинул меня и посмотрел в упор на Медведеву, напрочь игнорируя моё присутствие.

— Маша в бассейн упала. Она плавать не умеет! — беспомощно всхлипывает подруга.

Ник быстро сбежал по ступенькам и быстрым шагом приблизился к бассейну, окружённому гостями, по пути эффектно снимая с себя рубашку. А затем без раздумий нырнул в бирюзовую воду, почти сразу же показавшись на поверхности вместе с Савельевой.

Мамочки, как в турецкий сериал угодила… Наверное, каждая вторая сейчас хотела бы быть на месте Маши Савельевой.

— Идём скорее! — тяну Медведеву за собой.

Маша сильно кашляла и сплёвывала воду, которой успела наглотаться. Но в глазах застыло настоящее адское пламя, угрожающее спалить дотла любого, кто к ней сунется.

Савельева такая Савельева.

— Порядок? — Ник хлопает её по щекам. — Головой хоть кивни.

— Холодно, как в Ётунхейме. Спасибо, что вытащил.

— Понял, — Никита поднимается на ноги. — Тебе бы в сауне погреться, могу устроить.

— А одежда, умник? — щурится Маша.

— В доме есть вещи мачехи. Должны подойти. Давайте кто-нибудь со мной.

Всё-то у него схвачено. Я не могу не злиться на Ника или относиться к нему как-то иначе. Даже не смотря на этот, безусловно, геройский поступок.

— Я с Машей останусь, — Дарина берёт с лежака полотенце и принимается укутывать в него Савельеву. — Мир, сходи ты.

— Конечно.

Молча пошла следом за Ником, стараясь по возможности не смотреть на этого греческого бога, сошедшего прямиком с Олимпа на нашу грешную землю. Это оказалось очень сложно. Ведь фигура Ника невольно притягивала взгляд, словно магнит.

Наверное, в книгах и фильмах именно так и должен выглядеть настоящий мужчина. Широкие плечи, сильное спортивное тело, стальные мускулы, не перекачанные бицепсы. Идеальный.

И проклятая вода, что стекает по его волосам и загорелой коже. Брюки, сквозь которые просвечивается крепкая сексуальная задница. Боже, мне нужно прекратить пялиться на него! Подумаешь, красивый парень. У нас в универе таких полно. На каждом шагу встретить можно. Не знаешь уже, как отмахиваться.

Вообще-то нет…

Все знают, что Никита помимо футбола ещё и боксом занимается. С ним никто не ссорится и не ввязывается в драки. Мы познакомились примерно на этой почве.

Я возвращалась с дополнительных занятий по подготовке к поступлению на журфак. А он ехал домой после тренировки и спас от хулиганов. Один против троих. Какой-то супергерой. Да-да, очаровал собой с первой секунды…

На втором этаже дома оказалось куда тише, чем на первом. Сюда вечеринка не добралась. Иначе бы тут всё давно разнесли в пух и прах.

Ник уверенно открыл дверь в одну из комнат. Но в следующее мгновение замер, будто каменное изваяние.

— Тарасов? Нас там Маша ждёт, заболеет ещё.

— Возьму одежду и вернусь, — отвечает он тоном, не терпящим никаких возражений. — Жди здесь.

Я прислонилась спиной к стене, как вдруг услышала знакомый голос. Очень тихо, буквально полушёпотом говорили. Но, тем не менее, достаточно громко для того, чтобы я могла частично их разобрать.

Не понимаю… там… Егор?

Потянула ручку на себя, ещё не зная, что ждёт меня дальше. В полумраке тёмной комнаты хорошо различались два силуэта: мужской и женский. И они там не йогой занимались, как сказала бы моя любимая тётушка.

В этот момент яркие вспышки от салюта залили пространство светом, и передо мной предстала яркая картинка из фильма для взрослых с рейтингом строго восемнадцать плюс. В главных ролях мой парень и какая-то девчонка верхом на нём…

Не сразу осознала, что Никита мягко отодвинул меня назад, словно хрустальную, и плотно прикрыл за собой дверь.

— Сказал же стоять на месте. Шевели булками, тебя подруга ждёт.

Взял за руку и как маленькую повёл вниз по лестнице. Сильные, ещё влажные после вынужденного купания пальцы тесно переплелись с моими, не дав и малейшего шанса сказать нет. И сейчас, пожалуй, это мне и было нужно.

Он продолжал держать меня за руку. А я просто доверчиво шла следом. Нас провожали удивлёнными взглядами, некоторые из ребят улыбались и перешептывались.

У местной королевишны Регины Филатовой так вообще чуть инфаркт от шока не приключился. Поперхнулась своим напитком, бедняжка.

Я и Тарасов.

О, Божечки! Он совсем сошёл с ума?

Если завтра универ начнёт перемывать косточки новой влюблённой парочке, то я этого просто переживу.

— Ник? — пробую вырваться из его железной хватки, но он только крепче сжал. — Отпусти.

— Князева, будь паинькой, — бросает он. Улыбается, гладит большим пальцем по ладошке. Нежно-нежно, совсем мимолётно, а тело уже пронзает разрядом тока. — Ты сегодня со мной, раз уж твой парень не собирается присматривать за таким сокровищем.

Присматривать? Я ребёнок, что ли?

— Пожалуйста. Прекрати.

По неведомым причинам, он молча разжал пальцы и пропустил меня вперёд. Дьявол… Нужно просто найти Машу, привести её в чувство и сбежать домой.

Безобидная вечеринка обернулась настоящей драмой в стиле дешёвой мыльной оперы. А ведь я ещё чувствовала себя виноватой из-за того, что собиралась пропустить день рождения своего парня.

Он же… Ещё один мудак, через которого придётся перешагнуть, чтобы не растерять последние осколки собственного сердца.

Егор казался мне тихой гаванью. После всего, через что я прошла с Ником. Первый, кому доверилась. Очевидно, зря. Он тоже собирался разбить меня вдребезги. Кто знает, сколько девушек побывало в его постели? И как долго я позволяла обманывать себя?

Думала, нашла хорошего парня. Идеального!

Во второй раз, да лицом на любимые грабельки? Завидный талант надо иметь. Все мужики чёртовы козлы! Но от Егора я точно не ждала такого предательства.

Не сказать, что я влюблена в него без памяти или наши отношения стали за несколько месяцев очень серьёзными, но… всё равно больно. Неприятно. Вновь почувствовала себя использованной, пустой и ненужной. Как кукла, с которой поигрались и выкинули на помойку.

Опять! Долбаный ад!

Я мысленно досчитала до десяти, возвращая назад остатки контроля.

Не могла показать своей слабости. Особенно сейчас. Особенно Тарасову. Он не увидит ни моих слёз, ни того, как плохо мне сделал его лучший друг.

Однажды уже позволила Нику себя унизить. Второго раза не будет.

/Мира/

Маша сидела на шезлонге неподалёку от бассейна, завернувшись в огромный клетчатый плед. Рядом с ней суетился Дима Сотников, явно переживая за состояние моей подруги больше, чем обычный однокурсник. Как-то они сильно много времени вместе стали проводить. Меня это начинает всерьёз напрягать.

Впрочем, Савельева девчонка умная и находчивая, не пропадёт. А если между ними даже что-то есть, то задавать беспардонные вопросы я не хочу. Типа, как моя горячо обожаемая тётя Юля:

 «Ну что, замуж пока не собралась?»

   П-ф-ф!  

   Маша и Дима? Нет!

                   У меня уже на нервной почве конкретно крыша отъехала в неизвестном направлении.

— А где Медведева? — опускаюсь на корточки рядом с подругой и протягиваю ей стопку сухой одежды. — Надеюсь, её никто в воду не толкнул?

— Отец забрал, — Маша отрицательно качает головой. — Вы долго. Всё хорошо?

Неуверенно покосилась на Тарасова.

Никита стоял поблизости, по обыкновению окружённый толпой девиц. Ещё немного, и они слюнями каменную садовую дорожку зальют.

— Не волнуйся, Маш. Расскажи лучше… как ты в бассейне очутилась?

— Регина! — зло шипит она. — Я задушу её голыми руками, Мира. Или голову оторву грёбаной змее. Пока точно не определилась.  

Регина – наша не самая приятная одногруппница. Девочка из богатой семьи, которая получила место в университете лишь благодаря связям родителей и внушительной сумме на папочкином счёте. Как часто говорит она сама.

Регина предпочитает уделять повышенное внимание своей внешности, а не интеллекту. Мозги для слабаков и нищебродов – вот её философия.

Дизайнерские вещи, новая лимитированная коллекция туфель от Джимми Чу, косметологи и визажисты, новый салон красоты, который открывает популярный блоггер в самом центре Санкт-Петербурга… когда там думать об учёбе?

 На каждом курсе или в любом классе должна иметься своя персональная стерва и по совместительству королева красоты. У нас эта роль по полному праву отведена Филатовой. Она всегда унижает всех, кто (по её скромному мнению!) стоит ниже в пищевой цепочке и просто не достоин крутиться в кругу золотой элиты. Но толкать в бассейн…

Перебор. Даже для Регины.

— Какая ядовитая муха укусила старушку Филатову?

Маша тяжело вздохнула и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что отвечать на этот вопрос не хочет. Но спустя пол минуты подруга всё-таки заговорила:

— Муха Цеце  ужалила её прямо в мозг. Она решила, будто мы с Сотней встречаемся.

— В смысле?

Ничего не понимаю…

— Ты разве не слышала? Эти влюблённые голубки расстались ещё в конце прошлого курса. Регина Диму ревнует по-страшному к каждому фонарному столбу женского пола.

Так-так-так…

А вот это уже интересный поворот. Я же Савельеву как саму себя знаю.

— Вы не встречаетесь?

— Нет, — возражает Маша, а у самой щеки мигом зарделись, словно маков цвет. — Забыла? Терпеть его ненавижу.

Ну-ну. Не встречаются. Но что-то, кажется, есть… или я ошибаюсь?

— От любви до ненависти один шаг и обратно, — озвучиваю я окончательный вердикт. — И уверена, Сотников неспроста вокруг тебя круги наворачивает. Если бы находился рядом, то вместо Ника дельфинчиком в бассейн махнул. Хотя на хрен такой бабник не нужен.

— Где Егор? — Маша решительно съезжает с темы, подтверждая все мои страшные опасения. — Вы виделись? Прости… романтический вечер вам запорола.

Это как сказать.

Хорошо, что всё вскрылось именно сейчас, а не сильно позже. Когда втюрилась бы без памяти в Авдеева и его картонную идеальность.

— Мир? — подруга легонько дотронулась до моего плеча. — Ты в порядке? У тебя телефон разрывается.

Действительно…

Достала смартфон из маленького, но вместительного клатча и зависла перед экраном. «Любимый» на той стороне сети. Вызывайте экзорциста, надо срочно упокоить этот фантом.

Рука дрогнула, но я всё-таки нажала на зелёненькую трубочку на дисплее, чтобы ответить на звонок.

— Привет. Спишь уже?.. А что за музыка на фоне… ты где?

— Там же, где и ты. Только этажом ниже.

— Мирослава…

— Что? — нервно смеюсь в трубку. — Егор. Всё, давай. С днём рождения.

— Я сейчас спущусь. Мы поговорим, не отключайся.

— Пока, Авдеев. Передавай привет новой подружке.

Мечтай. Никаких больше разговоров!

Одним решительным движением я вырубила телефон и кинула его обратно в сумочку.

Маша с беспокойством посмотрела на меня.

— Ты чего? Вы поругались? Князева, хоть слово скажи. Я же волнуюсь.

— Он мне изменил, — рублю я, безразлично пожимая плечами. Техничным, будничным тоном, словно событие совсем не из ряда вон. — Теперь решил беседы вести светские. Скажет, типа, ты не так всё поняла. Ну и дальше по заезженному сценарию.

— Вот козлина! Сейчас найду Сотню и попрошу отвезти нас, хорошо? Оу…

Машка осекается на полуслове, увидев замаячившего у бассейна Егора. Парень решительно шагает в нашу сторону. Весь помятый, растрёпанный, даже очки забыл надеть впопыхах.

И что он собирается мне сказать? Как мужики обычно оправдываются?

«Прости, перепутал в темноте!»

Или: «Под керогазом не считается!»

А вот ещё одно: «Мира, тебя не должно было быть здесь…»

— Малыш, можно тебя ненадолго?

— Нельзя! — категорически отбивает Маша, занимая оборонную позицию рядом со мной. — Мира вне зоны доступа.

— Заглохни, Савельева. Когда мне понадобится твоё разрешение, тогда я обязательно спрошу об этом.

Маша усмехнулась, проигнорировав его выпад.

Не представляю, каким чудом она удержала своих демонов на привязи. Егор ей никогда не нравился… может быть, она смолчала исключительно потому, что Авдеев сейчас был в полном неадеквате.

Алкоголь уже хорошо вдарил парню по мозгам. А в таком состоянии он на что угодно способен. Лучше не связываться. Хотя Маша могла бы…

Пытаясь сохранить остатки спокойствия и хладнокровия, отвечаю:

— Я сделала выводы. Говорить нам не о чем.

— Зачем ты так?

Серьёзно? Зачем я? Он действительно идиот или просто виртуозно прикидывается?

Егор медленно приблизился к нам и взял меня за руку, настойчиво потянув на себя.

— Две минуты. Всего две минуты. Прошу тебя.

Его смартфон очень вовремя издал стандартный звук о входящем сообщении в социальной сети.

Он вытащил его из кармана, разблокировал и нахмурился, глядя на экран. А потом неожиданно расхохотался во весь голос.

Громко. Издевательски. Так не похоже на него…

Развернул гаджет экраном ко мне ровно настолько, чтобы я смогла увидеть изображение во всей его красе.

Чёрт возьми.

Когда это произошло?..

Несколько секунд я тупо не сводила взгляда с телефона Егора и случайной фотографии, которую ему любезно отправили «доброжелатели». Кто вообще умудрился запечатлеть короткий момент моего позорного поцелуя с Ником?

На этом снимке мы стоим слишком близко друг к другу, чтобы не догадаться, чем там занимаемся на самом деле. Его руки на моей заднице, губы прижимаются к губам. Слишком много страсти для бывших…

Просто капец!

Завтра весь универ будет знать, как Тарасов снова заполучил глупую пташку в коллекцию своих трофеев. И пусть поцелуя на самом деле почти не было (я сказала не было!), но кого это волнует? Правильно, абсолютно никого! Кроме моей скромной персоны.

— Ты! — зло выплёвывает Егор прямо мне в лицо. — Такая же слабая на передок, как и все девки, Князева. А строишь из себя невинную овечку. С ума сойти, реально собирался извиняться перед этой дешёвой подстилкой!

А я просто продолжала смотреть на несчастный смартфон, словно это могло как-то исправить ситуацию. Не буду же объяснять своему теперь уже точно бывшему парню, что Ник силой меня поцеловал? Во-первых, мне абсолютно не из-за чего оправдываться. А во-вторых, не перед кем.

Да разве можно такое предвидеть? Если ещё хоть раз по доброй воле сунусь в отношения, пусть Маша придушит меня на месте…

Я считала Егора совсем другим человеком. Вместо того, чтобы иметь мужество признаться в собственном косяке, этот мудак стрелки на меня перевел.

Обалдеть!

— Если на этом всё, то тебе уже пора.

— И что же у него есть? — Егор грубым рывком притягивает меня к себе. — Раз даже после того, как он тебя выставил из своей постели, ты снова ноги раздвигать побежала?

А вот это уже некрасиво и грубо.

Удар от хлёсткой пощечины обжёг мне пальцы, но я ничуть не пожалела, что заехала этому засранцу по физиономии. Со всей дури, чтоб его! Не мешает ещё по яйцам коленкой со всей дури прописать.

Я у мамы фиалочка. Но не сегодня.

— Правда глаза режет?

На его губах заиграла противная сальная ухмылочка. Егор окинул меня с головы до ног пренебрежительным взглядом, словно перед ним куча второсортного мусора, а не девушка, которой он в любви признавался совсем недавно.

— Лучше замолчи сейчас, Авдеев.

— Ну да. Надо же таким, как ты, выживать. И сколько?

«Таким, как ты», значит.

— Сколько что? — устало выдыхаю, откровенно не понимая, куда клонит стопроцентно бывший.

От хорошего милого парня и следа не осталось. Да и вряд ли он когда-то был таким. Вся его бесконечная милота – лишь особенно жестокий способ залезть ко мне под юбку. Господи… Хорошо, что я с ним не спала!

— Аренда твоего тела посуточно, — зло смеётся Егор. — Не всё же по ресторанам и музеям водить. Или Тарасов уже на месяц вперёд взял абонемент?

Козёл меркантильный. Всё мерит бабками. Абсолютно всё.

Никита, конечно, тоже сволочь редкостная, но Егор любые мыслимые рекорды за один вечер побил. Нет, даже за последние десять минут.

Впрочем, с Никитой я точно погорячилась. Их поступки просто нельзя сравнивать. Но кое-что всё-таки двух лучших друзей объединяет: Мудак – это не лечится.

Для них так просто: обмануть, предать, а потом ещё выставить девушку виноватой во всех смертных грехах.

Вот только парень, которого я выбрала, сделал это на виду у всех. Прошёлся бульдозером и останавливаться на достигнутом не собирался.

— Глазками хлопает, губки надула, вы посмотрите на неё! — всё не угомонится Авдеев. — Ещё заплачь. Поломайся, как ты любишь. Вы с подружкой парой работаете или как?

Ну и гад…

— Авдеев, ты там сохранился, что ли? — не скрывает своего сарказма Маша. — Мира, пошли отсюда.

Да я и сама рада свалить. Если бы Егор так крепко не держал меня.

— Князева, а может, сделаешь мне приятное по старой памяти? В конце концов, у меня день рождения…

Это стало последней каплей в чаше моего ангельского терпения.

— Пошёл ты!

С силой оттолкнула его от себя и отошла на безопасное расстояние от парня. У него точно шарики за ролики заехали. Другого объяснения банально нет.

Спятил!

Он ломанулся следом, грубо дёрнул за руку, так что рукав платья опасно затрещал по швам. Но не успела я толком испугаться, как оказалась за широкой и надёжной спиной Тарасова.

— Не трогай её. Остынь, Авдеев.

Голос Ника звучал спокойно и от того особенно пугающе.

Егор бросился на Тарасова с кулаками. Ник увернулся в самый последний момент, будто специально ждал, когда противник окажется максимально близко.

Уверенным и стремительным движением он сначала врезал ему по лицу, а после заломил Егору руки за спину, тот неестественно выгнулся в спине и рухнул на колени. Физиономия его перекосилась от невыносимой боли…

Моё сердце замерло от впрыскиваний инъекции коктейля из страха, паники и адреналина. По коже поползли липкие противные мурашки, словно маленькие назойливые насекомые.

— Проси прощения у Князевой.

Боже! Кому нужно это дешёвое представление?

— Отвали, Ник! — рычит Егор, сплёвывая кровь. — Не нарывайся!

— Не передо мной, — хищно усмехается Тарасов, бросая на меня ледяной взгляд, пробирающий до мурашек. — Девочек обижать – это моветон. Или папа с мамой тебя этому не научили?

— Ни-и-и-ки-та!!!

Я точно услышала хруст костей. Больше ни на что другое этот противный глухой звук не может быть похож. К тому же Егор сильно побледнел и едва слышно промямлил что-то похожее на «Прости меня, Мира».

Пропустила момент, когда руки, которые буквально только что чуть не переломали кости козлу бывшему, сомкнулись теперь на моей талии.

Мамочка!

— Не замёрзла? — спрашивает Ник почти заботливо. И словно нас совсем не окружает толпа людей. — Трясёшься вся.

— Нет, — ищу глазами Машу. Подруга стоит рядом, цепляясь за руку Сотникова. — Спасибо, что вступился.

— Давай, бери Савельеву и в дом.

— Нет, — стараюсь говорить спокойно, но напряжение даёт о себе знать, голос немного дрожит от нервов и пережитого стресса. — Мы домой. Сейчас найду телефон и…

— Князева, — устало выдыхает Никита. — Не беси меня.

Не обращая на него внимания, расстегиваю свой клатч и вдруг чувствую, что взлетаю в воздух…

— Значит, будем по-плохому.

По-плохому? Как будто он по-хорошему умеет!

Кто-то уже доставал смартфоны и без всякого стеснения снимал нас на камеры. Ох, сегодня точно не мой день! Мне меньше всего на свете хочется стать героиней бурных университетских сплетен на ближайшую неделю. Савельева первая новость дня в газете разместит. Я в жизни столько не грешила, чтобы меня так Боженька наказывал.

За ничтожные пару минут Ник утащил меня внутрь дома. Спасибо и на том, что здесь любопытных глаз куда меньше, чем у бассейна. Но о чём он думает? Между нами ничего не может быть.

Больше никогда…

— Отпусти меня, Тарасов.

— Князева, если у тебя в голове кисель, то послушай-ка внимательно и постарайся впитать полезную информацию, — он ставит меня на пол прямо перед собой. — Я. Тебя. Никуда. Не отпущу.

Божечки!

Ведь просто хочу убраться, чтобы как можно дольше не видеть его. Рядом с ним всё становится слишком сложным. Стоило ему снова появиться в моей жизни, она мгновенно покатилась под откос.

Скоро эмоциональная выдержка даст слабину, и я взорвусь от переизбытка чувств. От этой неизмеримой, разъедающей душу любви-ненависти к нему!

— Дай угадаю. Ты снова делаешь вид, словно ты герой, рыцарь и супермен в одном флаконе? Знаешь, что, Ник? Лучше бы мы с тобой никогда не встречались, лучше бы ты тогда просто прошёл мимо и…

Одним грубым движением притянул к себе и прорычал на ухо зло и яростно:

— Серьёзно? Думаешь, это было бы лучше? Ты дура, Князева? Представляешь, что бы с тобой сделали? А потом выкинули бы как…

— Как ты. Выкинули бы, как ты.

— Что?

— Ничего, Ник.

Круто развернулась на каблуках, больше не желая продолжать этот дурацкий разговор.

 Тарасов не был бы собой, если бы взял и отпустил. Молча направился следом за мной. Пыхтел от злости, будто паровоз, но тупо шел рядом. И ни на секунду не выпустил из поля своего зрения. Хотя на него пробовала вешаться Филатова и прочие золотые девочки строили глазки, но он двигался напролом. За мной.

— Мира, — его пальцы с нежностью касаются моего запястья.

Всё тело пронзает током. Я забываю, как дышать. Он чувствует мою слабость, поэтому и переплетает наши пальцы ещё крепче.

— Давай отведу тебя на второй этаж. Успокоишься, выпустишь пар.

— Мне лучше уехать.

Попыталась вырвать свою руку, но Ник не позволил этого сделать. Гладил подушечками пальцев по ладошке, успокаивал. Ломал мою броню, пробуя пробиться под толстый слой льда. Вот только я этого больше не хотела.

Неудачно наступила на самый край ступеньки и соскользнула прямо в его объятия. Руки Тарасова сомкнулись на моей талии. А губы в ту же секунду впечатались в мои. И пока я ошарашенно хлопала глазами, он уже подхватил меня, крепко сжав за ягодицы, и прижал спиной к перилам, усадив на них. Так что наши лица оказались на одном уровне…

Да, Ник всегда любил экстремальное времяпровождение.

— Эй! — ахаю я, прижимаясь к нему. — Ник! Нет! Я сейчас свалюсь!

— Держу тебя, малышка, — смеётся он в мои губы, а потом впивается в них новым поцелуем. Голодным, жадным, неудержимым…

Он знает, что я боюсь высоты. Знает, гад! Не понимаю, почему так бешено колотится сердце. То ли от моей навязчивой фобии, то ли от выброса адреналина в кровь, то ли от его губ. Настойчивых, решительных, таких сладких!

Всего несколько секунд сумасшедшего беспредела, а потом этот невозможный бэд бой вернул меня с небес на землю и улыбнулся, будто настоящий Чеширский кот. Впрочем, вернее будет сказать, оскалился. А у меня коленки подогнулись, пол ушел из-под ног и всё тело задрожало от какой-то приятной слабости.

— Голова кружится, — держась одной рукой за перила, стараюсь лишний раз не смотреть на Ника.

— Так хорошо целуюсь?

Он заботливо заправил мне за ушко выбившийся из причёски локон. Ток между нами достиг наивысшего напряжения. С этим надо было что-то делать, пока всё не дошло до запретной черты, через которую я поклялась впредь никогда не переступать.

— Придержи коней, — я пытаюсь выровнять дыхание, но всё равно трясусь, как после поездки на американских горках. — У меня акрофобия, дурак.

— Значит, на карусельках тебя не покатать, Князева. Весь кайф обломала.

— Каких ещё карусельках? — поднимаю на него взгляд.

Ух, как он смотрел! Тушите свет!

— Кино, на мой взгляд, слишком банально. Целоваться на последнем ряду такое себе удовольствие.

— Тарасов! — я вспыхиваю словно спичка.

— Мир, пойдем на свидание, а? — спрашивает он и тянется ко мне своими клешнями наглыми, чтобы опять облапать, где только ему вздумается.

Беспринципный! Самовлюблённый!

Решил, что ему всё нипочем и море по колено. И Князева к ногам упадет, на раз-два.

— Почему бы тебе не позвать другую? Ты же у нас любую можешь…

— Могу, — улыбается он, поправляя на моём плече тоненькую бретельку бра, скользя взглядом по разорванному верху платья. — Но не хочу.

— А я не хочу, Тарасов… видеть тебя. Как же ты не поймёшь?

— Князева, себе не ври, — он окидывает меня взглядом, обещающим большие проблемы. — Ты будешь со мной.

— По-хорошему или по-плохому? — нервно смеюсь. — Да, ты можешь купить абсолютно всё, Ник. Но послушай меня внимательно и попробуй впитать полезную информацию. Я. Тебя. Не хочу.

Вот только тогда я ещё не знала, что играю с адским огнём…

/Мира/

Солнце беспощадно слепило глаза и они незамедлительно начали слезиться. Первые несколько секунд своего вынужденного пробуждения просто тупо не понимала, что происходит и где я нахожусь. Уже после, когда чья-то наглая конечность сжала мою ягодицу, а затем нежно прошлась вверх по спине, стало как-то не по себе. Я не привыкла просыпаться прижатой к горячему, крепкому и совершенно точно обнажённому мужскому телу… тем более, чтобы меня лапали с утра пораньше.

Божечки!

— Доброе утро, — Тарасов продолжает активно наглаживать меня по мягкому месту. — Как спалось?

О нет!

Ошарашенно смотрю на него, в кровь кусая губы, и слова не могу сказать. Почему из всех на земле именно он? Мне хотелось бормотать про себя слова спасения и все известные молитвы, только за свою жизнь я, к несчастью, выучила их не сильно много.

Это же чистый ад! Самый настоящий.

Пожалуйста! Пожалуйста, пусть окажется, что у нас ничего не было! Я ведь просто не переживу, если…

Так, надо в темпе вспомнить, что произошло вчера. Попытаться как-то восстановить в памяти достоверную хронологию событий. Не могла же по я доброй воле лечь с Никитой Тарасовым в одну постель? По крайней мере, не в ясном уме и трезвой памяти. Да скорее я на полу вырубилась бы, чем с ним.

— Не трогал, Мира. Выдохни, — улыбается довольно этот невозможный гад. — Иначе бы ты всё запомнила, проснулась бы с сорванным голосом и точно не смогла бы поднять свою аппетитную попку.

И премия года «Мистер Самовлюблённая Задница», вне всякой конкуренции, достаётся Никите Тарасову.

— Хорошо. Что ты тогда делаешь в моей постели?

Я пыталась говорить спокойно, но голос дрожал и руки тоже. Про сердце вообще молчу. Как из груди не выскочило, непонятно. Ник – главная причина моей тахикардии. В двадцать лет, блин!

— Божечки, ты голый? Нет, совсем голый?

— Сойдёт и просто Ник, — продолжает скалиться Тарасов. — Вообще-то я в трусах.

И повёл мою ладошку по рельефному прессу прямо… прямо туда! Где всё давно каменное от очевидного возбуждения.

Тьма, какой у него стояк! Будто бы во взрослых фильмах элитного качества. Да-да, все хорошие девочки в душе плохие и держат в скрытых папках книги и видео для взрослых. А в душе (ударение на первый слог) они воплощают свои смелые фантазии в реальность.

Против воли низ живота потянуло, откровенно намекая мне на то, что у моего тела есть некоторые биологические потребности, которые прямо сейчас нуждаются, чтобы их незамедлительно удовлетворили.

— Фу, хватит! — я как шальная подскакиваю, забиваясь в самый дальний угол. Лишь бы подальше от него. — Тарасов, уровень маньячизма слегка понизь, а?

С шумом сглатываю, потому что он начинает медленно и грациозно приближаться, будто настоящий хищник. Глазами уже всю сожрал, без остатка.

— Как же ты хороша в моей футболке, — он прикусывает нижнюю губу и опирается руками о кровать по обе стороны от меня. — Так и хочется…

— Не хочется, Тарасов! Не хочется! Если ты ко мне приблизишься хоть на сантиметр, то, клянусь, я закричу. На весь дом!

— Кричи, малышка, — он усмехается, подцепляя края моей футболки. — Только подо мной. Я же помню, как ты умеешь.

Внутри всё вспыхнуло. Взорвалось к чёртовой бабушке!

— Не дождёшься, понял? Ненавижу тебя!

Я со всей злости пихнула его в грудь. Он тут же послушно упал на спину, непонятно из каких побуждений. Встала на коленки и быстро поползла к противоположному краю постели.

— Потрясный вид! — присвистывает Ник и тут же смачно шлёпает меня по заднице. — Князева, на свидание куда пойдем?

Я соскользнула с кровати и посмотрела на него снизу вверх. Хорош, дьявол! Тут даже и спорить бессмысленно. Знаю, что нельзя смотреть на него, но просто не могу отлипнуть от идеального тела Ника.

Ох, Князева… Иммунитет! Помнишь ещё это слово или мозги совсем отшибло при виде парня в одних труселях?

— Нравлюсь?

— Может, оденешься и расскажешь, что произошло? — с надеждой спрашиваю я.

Так-то терять сильно было нечего. Особенно после вчерашнего дня.

Вот как знала!

Ничем хорошим подобные вечеринки не заканчиваются. Сначала всем весело, потом кого-то купают в бассейне, а кто-то (как я) на следующее утро оказывается в постели с парнем, которого ненавидит всеми фибрами души!

— Если скажу, что ты ко мне приставала и требовала поцелуя, поверишь? — Ник медленно придвигается ко мне, упирая руки в бока, так что против воли я не могла смотреть куда-либо ещё, помимо его тела. Вернее, его нижней части.

Мамочка, я буду гореть в аду.

— Нет, — отрицательно качаю головой, разворачиваясь к нему спиной. — Маловероятно, Тарасов. Останься ты даже последним парнем на всём белом свете.

— Для сведения, — это он шепчет мне уже на ухо. — Моя очередь где-то за Авдеевым или всё-таки приз зрительских симпатий заслужил?

— Вы с Авдеевым будете вариться в одном котле! — шиплю я и пулей несусь мимо него к двери. — Разумеется, самого высокого качества.

Дёрнула за ручку и поняла, что дверь закрыта. Час от часу не легче! Провела ночь с Тарасовым, да ещё и взаперти. Если кто-то узнает…

Ник молча повернул ключ в замке и приоткрыл дверь.

— Вы с Савельевой отмечали твоё эпичное расставание. Ты уснула, я отнёс к себе в спальню. Не трогал. На этом моменте можно и закончить истерику, малышка. Я не сплю с куклами в отключке.

Мне тут же пришли на ум слова популярного хита, и я пропела про себя заразительные строчки:

Несмотря на милое личико

Алкоголичка, алкоголичка

Счастье прогорает как спичка

                                                         Алкоголичка, алкоголичка 1

Вот уж точно – эпичное.

Другое слово подобрать будет куда сложнее. Чувствую, дальше последует история моего грандиозного позора, который я нескоро забуду. Вообще никогда не забуду. Но Маша и «эпичное» — это реально гремучий коктейль. Буквально взрывоопасный.

Засунув подальше все свои принципы и обиды, развернулась к Нику и спросила:

— Звучит, как начало конца, Тарасов. Скажи только, мне будет стыдно?

— В один прекрасный момент вы все решили играть в «бутылочку», — он широко улыбается, словно вспоминает сейчас что-то смешное или неприличное. Может быть, всё сразу. — Хотя, это даже забавно. Моментами.

Божечки! Умоляю, я ведь не целовала его? Хотя бы не сама!

— Я с вами не играл, — услужливо рассказывает Никита, за секунды превращаясь в самого милого мальчика во вселенной. — Правда, пришлось напомнить о существовании рёбер одному бессмертному гоблину.

— Нет…

— Князева, можешь сколько угодно воротить свой очаровательный носик и дуть губки, но тебя целовать буду только я. Точка.

— Через мой труп! — вскрикиваю я, вылетаю из спальни, стремительно сбегая вниз по лестнице.

К счастью, нигде больше не осталось никаких гостей. Только Машка в компании Сотникова. Оба уставились на меня, словно два барана на новые ворота.

Да что там ещё стряслось в Датском королевстве? Я выжидающе скрестила руки на груди и запоздало поняла, что ушла от Тарасова в чём была. В одной его футболке… Какая прелесть!

***

Назад возвращалась очень неохотно и проклинала всё на свете, словно меня вели на голгофу.

Угораздило!

Повезло, что свидетелями моего позора стали всего лишь двое человек, а не добрая половина нашего четвёртого курса журфака.

Что я за невезучая такая? Даже нормально развлечься не могу. Только проблемы и неприятности нахожу на свою пятую точку. Надо было вызвать такси сразу, как Машку из бассейна вытащили, и всё. Но тогда бы и про Егора всей правды не узнала и продолжала бы восторгаться своим идеальным, самым лучшим на свете парнем…

У-у-у, как же ненавижу их обоих! И Егора, и Ника. Для них всё игрушки: чувства, эмоции, отношения. Развлеклись немножко, выбросили надоевшую куклу на мусорку и пошли себе дальше украшать мир. Наглые! Беспринципные! Циничные негодяи!

Тарасова в спальне, к огромному счастью, не оказалось. Не знаю, как бы краснела и оправдывалась, а может, вообще бы от стыда под землю провалилась. Давать ему ещё один повод поиздеваться надо мной хотела меньше всего на свете. Возможно, мироздание всё же прислушалось и решило дать Мирославе Князевой пару часиков заслуженного отдыха.

Свою одежду нашла аккуратно сложенной прямо на кресле. Заботливый какой… но я точно знаю, чего он добивается. Пытается очаровать меня, чтобы снова затащить в постель.

Я так сильно его ненавижу, что для описания этого чувства никаких слов не хватит. В три тысячи раз сильнее, чем раньше! И это число надо ещё на миллион умножить, чтобы как-то приблизиться к истине. Жаль, что я не ведьма. А то бы прокляла смазливого гада.

Самое интересное, почему я? Почему снова я, чёрт побери?

Ему только пальцами щёлкнуть и не то что весь универ с радостью сбежится, а половина города в придачу. Девочки его просто обожают.

Тоже была такой. Залипающей, влюбленной, наивной дурочкой с разбитым сердцем. Никита просто не мог не нравиться.

Красивый, опасный, плохой парень, который мог надрать задницу любому. Ему и дорогу-то редко кто переходил.

Когда-то польстилась на красивые глаза, мужественную фигуру, непревзойденный ум, очаровательный юмор и неоспоримый талант играть на клавишных инструментах, будто какой-то Эдвард Каллен.2

 Не слушала никого вокруг и придумала себе образ благородного во всех отношениях героя. Вот только он никогда не был рыцарем без страха и упрёка.

Получил от меня всё, что нужно, перешагнул, растоптал мою любовь в едкий пепел и оставил после себя пустоту. Кромешную, полыхающую ядом пустоту. И что бы он сейчас ни сказал, чтобы ни сделал… не поверю ни одному слову. Истина в одном: девочкам вроде меня стоит держаться подальше от таких парней. Закон жизни…

День хоть и начался отвратно (в постели Ника!), но особенно страшных событий не предвещал. Переоделась без лишних приключений. Разве что платье выглядело так, словно я с боем отобрала его у кого-то. Мятое, с порванным рукавом и пропахшее дымом от костра. Да уж, без него точно было лучше.

— Мира? — раздаётся за спиной голос Авдеева. — Можно тебя на минуту? Пожалуйста.

Разговаривать с бывшим парнем не улыбалось. От слова «совсем».

Вот что он может сказать, кроме простого и очевидного? Не вижу смысла сотрясать воздух лишний раз. Вчера сам расставил все точки над «и». Весьма доходчиво объяснил, кто я, а кто он. Девочка по абонементу и мажор, которому всё можно.

— Привет, — я спокойно поворачиваюсь к нему, пока внутри бушует смертельный торнадо. — Егор… я думаю, нам больше не стоит поддерживать каких-либо отношений. В том числе, и просто разговаривать.

— И что, это всё? — он порывисто подходит ближе, пытается дотронуться до меня. Но я держусь на безопасном расстоянии. — Пожалуйста, дай один шанс! Мира, знала бы ты, как мне стыдно, как жалею о своих словах. Был не в себе, когда говорил тебе всю эту чушь. Я ведь тебя…

Божечки!

С чего он вообще решил, что поверю в этот бред сумасшедшего?

Услышав лживое «люблю», по крайней мере, раза три, уяснила для себя, что Тарасов — не самое худшее, что случилось за последние сутки. Он хоть и до ужаса напорист, но зато относительно благороден. С лёгкой претензией на рыцаря. Очень испорченного, тёмного и неоправданно романтизированного рыцаря.

Дальше (конечно же!) пошла куча нелепых оправданий, ненужные извинения, километры сказочной лапши на уши. Всё у этих мужиков до невозможной степени просто. Захотел – унизил девушку, захотел – забрал свои оскорбления назад. Вот только так не выйдет. Я слишком уважаю себя, чтобы повестись на сладкие и обманчивые речи. Был хороший учитель. Дьявол с изумрудными глазами и именем на букву «Н».

— Всё кончено, — обрываю его грубее, чем собиралась изначально. Но продолжать оставаться милой и хорошей девочкой больше не могу, не хочу. — Егор, ну можно догадаться, что после вчерашнего мы никогда…

— И чем же он лучше? Его ты простила. Я даже готов опустить момент, что застал тебя в спальне лучшего друга, Мира. Слышишь, готов?

Чего-чего? Готов он! К чему?

Просто поражаюсь бесконечной наглости некоторых индивидуумов. Завидная супер-способность, у меня так точно в жизни не получится. Да, Авдееву не на физмат надо было поступать, а в цирковое училище. Талантливый клоун пропадает.

А если без шуток, то это начинает дико утомлять.

Не знаю, что там на уме у двух якобы «лучших друзей», но их фатальная одержимость мной пугает. Буквально до дрожи. Не желаю быть между ними. Игрушкой, которую два мальчика не могут поделить, как лопатку в песочнице.

Егор скользнул взглядом по футболке Тарасова в моих руках, по не заправленной постели, окинул взглядом пространство за моей спиной и стал похож почти на чёрта во плоти.

Мамочки, и этого парня я считала идеальным? Хорошим, с которым надёжно и спокойно? Официально заявляю: выбирать бойфрендов я не умею!

— Оу, — Авдеев расплывается в снисходительной улыбке. — Быстро вы успели, ребят. Я и не думал, что у тебя вышло зайти так далеко. Высший балл, Ник.

Ник? Дьявол!

Устроили тут дешёвый бразильский сериал. Как же домой сильно хочется…

Бросила быстрый взгляд назад, на Тарасова, а потом повернулась обратно к Егору, собираясь поставить точку в наших отношениях раз и навсегда. А Ник, будет отсвечивать, тоже огребёт по первое число. Я уже на той финальной стадии раздражения, когда гори всё синим пламенем.

— Кхм, — Егор по-настоящему недобро усмехается, падая на ближайшую горизонтальную поверхность. — Знаешь, умываю руки. На этом раскатанном поле мне точно уже ничего не светит. Но… слегка волнует один вопрос. Ты уже рассказал ей, Ник?

Минуточку, что рассказал?

Если бы я только знала, что ответа на этот вопрос мне лучше бы не слышать. Где-то тут подсознание начало тревожно звонить в колокола, предупреждая об опасности. Но нет бы сделать соответствующие выводы и ретироваться, я поступила в корне наоборот.

Авдеев одной своей фразой запустил цепную реакцию. При всём желании уже не могла соскочить с умело заброшенного крючка. Проглотила наживку, словно глупая рыбка.

— Ну, Тарасов, давай, — продолжает издеваться Егор и это явно доставляет ему большое удовольствие. — Нехорошо заставлять ждать красивую девушку.

— Князева, тебе пора, — игнорирует его слова Ник. — Топай отсюда.

Значит, ему правда есть, что мне сказать. Ни то чтобы в другой ситуации он не мог бы выставить кого-то за дверь, но я прямо нутром почуяла электрическое напряжение между этими двумя. И, кажется, всему причиной была именно моя скромная персона.

От этого в душе расползалось какое-то страшное, липкое и неприятное ощущение. От проклятых мажоров чего угодно можно ждать. Однажды я стала трофеем для одного и повторять своих ошибок не намерена.

Мне очень нужно знать правду. Очень!                         

— Значит, не сказал, — усмехается бывший и радостно потирает ладони между собой. — Знаешь, будет честно поставить нас в равное положение. Чтобы Мира смогла сделать свой выбор в пользу кого-то. Разумеется, если наша девочка не хочет поэкспериментировать в…

Он просто жалкий трус!

Весь ядом так и брызжет, ещё чуть-чуть и накроет своей отравляющей токсичностью всех окружающих. Каждое слово направлено на то, чтобы унизить меня, сравнять с землёй только потому, что сам его послали в пешее эротическое. С парнями нечто странное происходит, когда им «нет» говоришь. Страдает больное эго. И совсем не важно, что это он кувыркался с другой девушкой.

Ни о каком выборе и речи быть не может. Ещё и это его «наша девочка» … я фигею! Прививку от мании величия кое-кому забыли сделать.

— Авдеев, — Никита медленно подходит к нему и поднимает Егора с дивана буквально за шиворот. — Свали по-хорошему и не отсвечивай. Я не собираюсь делить с кем-либо Мирославу и уж тем более с тобой.

— Всё-то у тебя получается, Ник. Любая девчонка на шею кинется с тупой инфантильной улыбкой, — Егор зло отталкивает его. — Даже та, которую ты сломал на несколько частей.

Ау, я вообще-то здесь! Может, хватит уже за спиной обсуждать, будто куклу?

— Мирочка, — не успокаивается проклятый бывший и теперь смотрит прямо на меня. Глаза в глаза. — Быстро же ты отдалась ему. А знаешь, солнышко…

Но ответа на свой самый главный вопрос я так и не получила, потому что Никита одним движением выставил Авдеева за дверь. И для надёжности щёлкнул замком, снова запирая нас внутри один на один.

В моей жизни было очень мало вечеринок, но эта — самая отвратная.

— Объяснишь? — спросила я, не особенно надеясь, что Тарасов хоть раз в жизни решит играть честно. — Имею право знать.

— Князева, с чего ты вообще взяла, что я должен отвечать на твои глупые вопросы?

Ох, простите! Забыла, с кем имею дело. И о чём я только думала?

— Никита, ты совсем не изменился, — тяжело выдыхаю я и решительно направляюсь на выход. — Такой же невыносимый, наглый…

Ник прижимает меня к стене своим телом, заранее скрутив руки за спиной, чтобы сопротивляться ему толком не могла.

— Что ты вытворяешь? — выгибаюсь дугой в его объятиях, но делаю этим только хуже. Учитывая, как жадно заблестели глаза Тарасова. — Отпусти! Отпусти меня немедленно!

Сердце от страха выбивало какую-то глухую дробь, а разум твердил, что Ник большой мальчик, который вряд ли захочет останавливаться на невинных поцелуях. Мне никаких сил не хватит, чтобы его остановить. Значит, надо быть умнее и хитрее.

— Князева, — он тяжело вздыхает. — Не буду я тебя трогать. Сейчас.

Очень обнадёживает. Особенно это «сейчас».

— Тогда какого ты вытворяешь?

— Хочу, чтобы ты успокоилась.

— Я совершенно спокойна, — Ник самодовольно улыбается моим словам. — Буду, когда прекратишь меня лапать своими конечностями. Ты, как маньяк, Тарасов. До тебя вообще доходит? – Я не хочу, мне противно! Чёртов сталкер.

— Малышка, не провоцируй, — он наклоняется ниже и слегка прикусывает за мочку. Язык скользит внутрь ушной раковины, заставляя утратить тонкую связь с реальностью. — Ш-ш, не дёргайся.

— Ник, — шепчу я со стоном, но он продолжает свою сладкую, мучительную пытку. — Пожалуйста-а-а…

Напрягаюсь, потому что его наглые и такие решительные губы спускаются всё ниже и ниже, мои руки давно затекли в стальной хватке парня, а тело начинает гореть всё жарче от уверенных и горячих ласк.

Хочет и берёт. Никита такой Никита.

— Остановись! — стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно твёрже. — Тарасов, имей совесть!

— Совесть? — смеётся Ник. — Как можно иметь то, чего никогда не было? Впрочем, ты можешь меня уговорить, Князева.

— Уговорить? — подозрительно щурюсь. — Как же?

— М-м, ну, например, сходи со мной поужинать.

Поужинать?

Пару секунд я просто смотрю на него, силясь понять, шутит Ник или нет. Вот только он сейчас абсолютно серьёзен.

— Это на свидание? — осторожно уточняю я.

Так, ну и как же мне выбраться из этой ситуации? Со всех сторон прижал, гад!

— Ты права, дурацкая идея, — он окидывает меня жадным взглядом и отпускает мои руки, но только для того, чтобы обхватить за бедра, поднять и закинуть себе на пояс. Ой, мама! — Продолжим лучше сразу в постели, да, детка?

А улыбался-то вон как хитро, знал, что выхода нет. О, как же я тебя ненавижу, Тарасов! Даже не представляешь…

 — Хорошо, свидание. Но ты меня не трогаешь, не целуешь, ясно? Один ужин, Ник. Хорошо, слышишь? Один!

— Завтра в семь? Я заеду.

— Нет, — я отрицательно качаю головой. — Пришли адрес, сама доберусь.

— Князева… ну какая же ты всё-таки нудная! На метре своём поедешь?

— На метле, — отгрызаюсь я, с опаской косясь на дверь. — Выпусти уже, ненормальный. Иначе Савельева порвёт тебя, как тузик грелку.

А про себя подумала:

«Я тебе такое свидание устрою, сто раз подумаешь потом, приглашать меня на ужин или нет!»

_________________________

1 Слова из песни «Алголичка» Артура Пирожкова (Александра Реввы), автор слов и музыки Андрей Алексин.

 2 Эдвард Каллен (полное имя — Эдвард Энтони Мэйсон Каллен) — один из главных героев серии романов «Сумерки» американской писательницы Стефани Майер.