Дебютантка

Мы знали, что опаздываем.

Точно знали, но притворялись, что сможем обмануть время. Нас предупредили о комендантском часе, но Эмир заказал еще пунша, а мы с Аннет не возразили. Хотелось, чтобы праздник не кончался. Мало кому удается переехать на королевские земли, но мы этого добились. Пусть это всего лишь окраина, далеко от столицы, но жизнь здесь несравнима с пограничьем – благополучная, спокойная. Преступность в разы ниже. Этим утром мы перевезли вещи и решили отпраздновать удачу в местной таверне. Мы никто и родились нигде, но нам удалось вырваться из пограничья в надежде на лучшую жизнь. По сравнению с этим обмануть время – сущая ерунда. Кого страшит комендантский час? Уж точно не нас! Кружки пунша сменяли одна другую, грудь распирало от гордости. Если бы я знала, что в пунш добавлен раскрепощающий порошок, не притронулась бы к отраве. Однако я не ожидала удара в спину.

Я стараюсь не вспоминать события того вечера, но было время, когда только и делала, что болела случившимся, а по ночам просыпалась в ледяном поту от кошмаров. По мере того как прояснялись новые факты, правда проступала наружу, будто испарялась влага с запотевшего стекла. И тогда я смогла ее рассмотреть, правду, бесстрастно и пристально, и понять, что произошло на самом деле. Но в ту ночь, хмельная и счастливая, я казалась себе всесильной и ничего не боялась. Моя жизнь должна была вот-вот измениться к лучшему.

По крайней мере, я так думала.

К ночи таверна опустела, остались только жрицы любви и их клиенты, и только тогда мы немного протрезвели и вспомнили о комендантском часе. Эмир разволновался, стал узнавать о комнатах с почасовой оплатой, но я потащила его к выходу. Меня переполняло хмельное торжество. Мы избранные счастливчики, сильные маги с многообещающим будущим… не зря же нас пустили работать на королевские земли? Глупо бояться комендантского часа. Судьба нам благоволит и поможет добраться до дома без проблем.

Хозяин таверны ворчал нам вслед, ночь пыталась остановить нас свежими сугробами на дорогах, но мы казались себе неуязвимыми. В пограничье, откуда мы приехали, законы нарушают повсеместно, но это не оправдание нашей беспечности. Мы знали о строгих правилах королевских земель, и о наказании тоже слышали.

Нас предупредили, что здесь с комендантским часом не шутят.

Мы заметали следы на снегу голыми руками, до посинения пальцев, чтобы патруль не выследил наш путь. При появлении летящих маячков жались к стенам, хихикая в замерзшие ладони. Когда мимо проходили патрули, мы прятались в канавах и сугробах. Король делает все возможное, чтобы защитить королевские земли от преступности пограничья, поэтому на окраине постоянное военное положение. При малейшем нарушении патруль использует силовую дугу – оружие, несущее в себе мощный заряд силы - и тогда… Нарушителя парализуют и либо высылают с королевских земель, либо наказывают еще строже. А могут и убить, сразу и без разбирательств.

Мы знали и уважали правила короля, но в тот вечер, опьяненные успехом и пуншем, казались себе неуязвимыми.

Добравшись до нашей улицы, расслабились, решив, что удалось перехитрить патруль. Эмир обнял меня за талию и то и дело останавливал, чтобы поцеловать и прижать ближе. Аннет шла впереди, чтобы нам не мешать. Мы выросли в приюте и дружили с детства, все трое. Вместе учились, работали. Когда выросли, кто-то из нас должен был стать парой, это казалось неизбежным. Мы с Эмиром полюбили друг друга и были счастливы.

В окнах мелькали любопытные лица. Всем хотелось посмотреть на безумцев, нарушающих правила комендантского часа. Мы старались не шуметь, а то ведь найдется крыса, вызовет патруль.

Аннет отпустила грязную шуточку и побежала вперед. Я остановилась, зажимая рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос. Эмир выпустил меня и поспешил за Аннет, чтобы щелкнуть ее по носу.

И в тот момент над их головами появилась силовая дуга патруля, бесшумная и безжалостная. Аннет с Эмиром весело препирались, не подозревая об опасности, а я замерла, парализованная страхом. В таверне нас предупредили, что патрульным не обязательно быть рядом, чтобы нас поймать. Они сканируют улицы, выискивая прохожих, на которых нет маячка ночного пропуска, и, не выясняя обстоятельств, глушат нарушителей разрядами силы. Дуги хватает на сотню выстрелов, это может оказаться смертельным даже для магов.

У меня было не больше пары мгновений, чтобы спасти друзей. Наш дом совсем рядом. Если спастись от первых выстрелов, то успеем добежать до дома, пока дуга снова набирает силу.

Я закричала. Удивленные, Аннет с Эмиром оглянулись. Вместо того, чтобы бежать и прятаться, они застыли на месте, глядя по сторонам. Замерли то ли от шока, то ли от недоверия, потому что не видели патрульную дугу, наливавшуюся убийственной силой.

Но ее видела я. И знала, что не смогу с ней справиться.

Эмир усмехнулся, он принял мои крики за дурацкую шутку. Аннет покачала головой.

Они стояли в нескольких шагах друг от друга, и я могла добежать только до одного из них. До подруги, с которой все делила с детства, или до любимого мужчины.

Два самых дорогих человека.

Одна жизнь.

У меня было мгновение на то, чтобы выбрать. Чтобы вытолкнуть одного из любимых людей из-под смертельного прицела.

Только одного.

Никому не пожелаю столкнуться с таким выбором, даже врагу.

Когда я сорвалась с места, патрульная дуга уже выпустила первый смертельный разряд.

Семь месяцев спустя

– Знаешь, сколько претенденток на это место? Меня осаждают! Мне предлагают неслыханные взятки! – Летиция Дастеро в очередной раз доказывала, что моя судьба в ее руках.

Очень хотелось съязвить, что раз взятки предлагают, то неслыханными их не назовешь. Но нарываться нельзя. Мне необходимо попасть в столицу, а Летиция – мой пропуск.

Расправив кружевное жабо, она оглядела меня с ног до головы.

– Ты не уродлива, но красотой в столице никого не удивишь. К тому же твоя кожа… – Поморщившись, она протянула пухлую руку и поскребла ногтем веснушки на моей скуле.

Хотелось отмахнуться от настырных пальцев.

Убедившись, что веснушки не стираются, – кто бы догадался? – Летиция фыркнула.

– Твоя бледная кожа с веснушками на любителя, как и рыжие волосы. А дебютантка должна не просто привлекать взгляд, а завораживать. В прошлом году на королевский сезон приехали тридцать девять дебютанток, и только шестнадцать нашли столичных женихов. Шестнадцать! – Летиция выпучила глаза для острастки.

Надеюсь, она не услышала, как скрипнули мои зубы.

– В этом году ожидается сорок шесть дебютанток, – продолжила нагнетать она. – Многие из них красивее тебя, богаче и живут в столице. А ты живешь в пограничье, почти в запределье. Кому ты такая нужна?!

Против этого не возразишь. В пограничье трудная жизнь. У нас мало источников светлой силы, а без магии не построишь, не вырастишь, не создашь. Пограничье отделяет и охраняет королевские земли от запределья, где источников силы почти нет. Запредельем правит мгла, беспощадная и убийственная, пожирающая все живое. Зато на королевских землях источников силы достаточно, и чем ближе к столице, Амадене, тем они мощнее. Поэтому столица – самое благословенное место нашей земли, Треостолы.

Может, сказать Летиции, что однажды, семь месяцев назад, я прожила на королевских землях целые сутки? Даже успела отпраздновать переезд, после чего патруль вышвырнул меня обратно в пограничье. Мне несказанно повезло, что за меня вступился глава магической гильдии пограничья и вернул прошлую должность. Иначе жить мне в запределье. Или не жить, это уж как повезет. Обычно в запределье ссылают в качестве наказания, во многих случаях смертельного.

И вот я снова на окраине королевских земель, в этот раз нелегально. Наемник по имени Глим помог добраться сюда ради встречи с Летицией. Благодаря дальнему родству с королевской семьей в молодости Летиция участвовала в королевском сезоне и слыла самой красивой дебютанткой. Ей прочили успех, и не зря, так как она стала первой невестой сезона. Однако впоследствии оказалось, что мужа она выбрала далеко не лучшего. Хотя он и был съэром, представителем знати, но впал в немилость, и их выслали из столицы. Летиция пыталась вернуться в Амадену, но даже после смерти мужа ей это не удалось. Друзья ее предали, побоявшись немилости короля, а столичные съэры не заинтересовались пусть и богатой, но опальной вдовой в летах. Что у нее осталось? Королевская кровь, хотя и очень разбавленная. Все в мире продается, так почему бы не выставить на нелегальный аукцион родственную связь?

У нас с Летицией взаимовыгодный интерес. Мне срочно надо попасть на королевский сезон, и фальшивое родство с королевской семьей даст мне пропуск. Сказавшись племянницей Летиции, я попаду во дворец. А Летиция ищет девушку, которая станет лучшей дебютанткой сезона и заарканит жениха из приближенных короля. И этот жених, не подозревая о подлоге, посодействует «тете» любимой невесты и уговорит короля сменить гнев на милость.

И тогда Летиция вернется ко двору.

На Летицию меня вывел наемник Глим. Однажды он помог ей в весьма щекотливом деле, и она у него в долгу. Но расслабляться нельзя. Наверняка и другие претендентки имеют козыри, а мне необходимо попасть в Амадену.

– То, что я живу в пограничье, это преимущество, – смело заявила я.

– Никогда не слышала, чтобы пограничье называли преимуществом! Грязной дырой – да, называют, центром разбоя тоже, а вот хорошего ничего не говорят. – Летиция фыркнула и покачала головой. Напомаженные кудри пружинками заплясали на ее плечах.

– Претендентки, живущие легкой столичной жизнью, не умеют бороться за желаемое. Они зависят от условностей и чужого мнения, а я не остановлюсь ни перед чем. Чтобы жаждать, надо знать голод. Чтобы хотеть, надо знать нужду. Чтобы бороться, надо знать лишения. Я не оглядываюсь на чужое мнение, потому что как только выиграю, главным мнением станет мое.

Летиция заерзала на сидении, круглое лицо порозовело. Глим хорошо ее знает, именно он научил меня, что сказать и как.

– Неплохо, очень даже неплохо! В тебе есть чувственная сила, а она привлекает мужчин сильнее, чем красота. Но не переусердствуй, а то они полюбуются на тебя, а потом найдут жену попроще. – Разглядывая меня, Летиция постукивала сиреневым ногтем по столу. – Ты знаешь мои условия. Я подтвержу наше дальнее родство, а ты приложишь все усилия, чтобы выйти замуж в этом сезоне. Примешь первое же брачное предложение столичного съэра и поставишь условие, чтобы он добился для меня королевской милости и возвращения всех привилегий. Король объявит амнистию в честь сезона, и мое имя должно быть в списке.

Мне надо попасть на королевский сезон, но это никак не связано с желанием выйти замуж или разбогатеть. Никак. Однако Летиции лучше об этом не знать.

– Я согласна.

Возможно, мое согласие прозвучало слишком рьяно, потому что Летиция нахмурилась и отошла к окну. Тяжелый винный бархат ее платья колыхался, обрамляя щедрую фигуру. В груди затрепыхалась тревога. Неужели Летиция во мне сомневается?

Она стояла спиной ко мне, скрестив руки на объемной груди.

– Я обязана Глиму очень многим, поэтому хочу выбрать тебя. Хочу, но… вы оба мне лжете. Не спорь! – Взмахнула рукой, останавливая мои возражения. – Ты хочешь попасть в Амадену, но дело не в замужестве или не только в замужестве.

Сделав глубокий вдох, я подошла к Летиции. Мы смотрели в окно на уставший от жары сад, на горячее марево над землей. На окраине королевских земель все далеко не так идеально, как в столице. В Амадене не бывает удушливого пекла, нет желтеющих листьев и размытых дождем тропинок, и грязных сугробов зимой тоже не бывает.

– Вы когда-нибудь бывали в пограничье? – спросила я тихо.

– Нет, не бывала, слава великому королю! И надеюсь туда не попасть.

– В пограничье, даже если тебе удается взобраться наверх, в следующую минуту появится кто-то сильнее, чтобы столкнуть тебя вниз. Я росла в приюте, у нас почти ничего не было, но при этом приют грабили раз в неделю, не реже. Мы с друзьями выжили только потому, что у нас были магические способности. Мы росли под защитой гильдии, но благополучной нашу жизнь назвать нельзя. Поэтому я научилась бороться и не сдаваться. Мне очень надо попасть в столицу. Вы правы, я не раскрыла вам всю правду о моих мотивах, однако, что бы ни случилось, клянусь вам помочь. Когда король объявит амнистию, ваше имя будет в списке. Пусть я не самая красивая, благовоспитанная и родовитая из дебютанток, но решимости во мне в сотни раз больше. Кроме того, у меня есть магический дар.

– Глим упомянул твой дар, но я никогда о таком не слышала. Ты зеркало? – Она смотрела на меня так пристально, будто ожидала увидеть свое отражение. В буквальном смысле.

– Это редкий дар, который позволяет мне отразить чужую магию или использовать ее в своих целях.

В глазах Летиции читался явный расчет на то, что редкий дар заинтересует женихов. Не стану ее переубеждать, хотя и не уверена, что зеркало так уж интересно столичным съэрам. Зеркало позволяет отражать чужую магию, что не так уж и просто. Во-первых, чтобы отразить, надо знать, с какой магией имеешь дело. Во-вторых, надо оказаться в эпицентре удара, а это бывает больно и опасно. Съэры предпочтут дебютанток, у которых есть своя магическая сила, ведь с бытовой и защитной магией жизнь намного проще. А я хоть и знаю заклинания, но своей силы у меня, увы, нет.

Внезапно Летиция раскрыла ладонь, и в меня полетела крохотная синяя звездочка. Магической силы у Летиции две капли, поэтому звездочку эту еще разглядеть надо, и летит она еле-еле.

Я поймала ее, расщепила на частицы силы и отправила их в полет россыпью огоньков.

Летиция следила за мной с восхищением, и я уже готовилась праздновать победу, когда она спросила:

– Ты хочешь замуж?

Этого вопроса я не ожидала.

– Я… все девушки хотят замуж.

– За столичного съэра?

– Д-д-да.

На самом деле, кажется немыслимым встретить человека на балу, пусть даже королевском, и сразу решиться на брак. Чтобы довериться мужчине, мне потребовались годы, и я никогда не забуду, к чему это привело.

И никогда не повторю этой ошибки.

– Ты права, все девушки хотят замуж. Все, но не ты, – легко парировала Летиция. Заметив испуг на моем лице, она рассмеялась. – Не смущайся! Я тоже не особо хотела замуж, когда была дебютанткой. Меня привлекли богатство и власть мужа, но не сам брак. А для тебя главное – выбраться из пограничья, и ты страдаешь романтическими бреднями. – Пристально глядя на меня, Летиция поигрывала браслетами. – Ты уже выбрала мужчину?

От удивления я нахмурилась.

– Как я могу кого-то выбрать, если не знаю, кто будет участвовать в сезоне?

– Вот тебе и разница между пограничьем и королевскими землями! До вас никакая информация не доходит, поэтому ты пропадешь без моей помощи. – Летиция презрительно фыркнула. – Уже известны списки самых выгодных женихов сезона, и можно добыть информацию о каждом. К моменту открытия сезона лучшие мужчины уже разобраны. Не в буквальном смысле, конечно, но уже проведена подготовительная работа. Помнишь серру Киай в прошлом сезоне? Ее избранник интересовался оружием времен Первой Темной войны, и к началу сезона она собрала самую обширную коллекцию в столице. На этой почве они с будущим мужем и сблизились. Существуют специальные службы, предлагающие услуги по предсезонной обработке кандидатов. Мы распустим слух о твоем магическом даре и о… – Она с сомнением посмотрела на мое лицо. – И о необычной красоте.

По мере того как я переваривала услышанное, мои глаза медленно взбирались на лоб. Летиция права, до пограничья такая информация не доходит, нам не до обработки кандидатов. Но это так, праздное удивление, потому что брачные игры меня не смущают. Я сделаю все, что потребуется, чтобы попасть в столицу. Все.

Летиция снова устроилась в кресле.

– Если ты меня обманешь, я тебя найду. – Ее тяжелый, прищуренный взгляд намекал на расправу.

– Если я вас обману, вам не надо будет меня искать. Достаточно будет сообщить властям, что я подделала документ о родстве.

Летиция долго щурилась, потом кивнула. Знает, конечно, что я заручилась свидетелями, и если правда откроется, то пострадаем мы обе. В лучшем случае нас сошлют в запределье.

Она об этом знает, но мои слова ей понравились.

– Что ж… тогда рискнем? – Она улыбнулась.

Вскоре прибыл подкупленный Летицией маг-законник, составил документ о подтверждении родства и запечатал его магической печатью. С начальником архива проблем не будет, Глим с ним договорился.

Открыв сейф, Летиция достала несколько папок.

– Не спрашивай, где я достала эту информацию, и ни с кем ею не делись. Вот, смотри: полный список приглашенных на сезон, имена лучших мужчин подчеркнуты. Вот списки по размеру состояния и по уровню дара. Я собрала досье на самых подходящих мужчин. Мы выберем троих и решим, как подобраться к ним до начала сезона.

Я листала досье, выхватывала из текста отдельные строки. «Десять лет боевой магической подготовки», «советник Августа V», «второе по размеру состояние в Амадене»… Все лучшие кандидаты проживали в столице, богаты, многие славились силой магического дара. Обратить на себя их внимание будет непросто, но только влиятельный мужчина, приближенный к королю, сможет добиться милости для Летиции.

Задумчиво крутя на пальце ключ от сейфа, она склонилась над списком кандидатов.

– Подготовкой придется заняться мне, из пограничья тебе с этим не справиться. Положишь деньги на мой счет, я все организую. Главный рычаг давления – это твой дар. Если оба родителя одарены, то магическая синергия обеспечивает детям интересное наследие…

Под утро, когда слуги доложили о возвращении Глима, у Летиции уже был план действий. К началу сезона трем столичным съэрам все уши прожужжат о покладистой, красивой и на редкость одаренной дебютантке, недавно обнаружившей родство с Летицией Дастеро.

Мне останется только довершить начатое, впечатлив их во время сезона.

Расплатившись с Летицией, мы с Глимом вышли в сонное от жары утро и к вечеру были уже на территории пограничья. Расположившись в придорожной таверне, пили эль и смотрели, как долгожданный дождь прибивает к земле клубы пыли.

Вытянув длинные, мускулистые ноги, Глим покосился на меня единственным глазом. Если бы не это последствие ранения, мы бы не познакомились. Гильдия не хотела его нанимать, но я настояла. Магам полагается защита, и я вызывала Глима для всех своих дел. А когда узнала, что у него трое детей, то посоветовала его знакомым. В пограничье не разбрасываются такими словами, как «дружба», но иногда после работы, когда больше нечего делать, я не возражаю против присутствия Глима. Ничего серьезного, только выпить кружку эля или перекусить.

Без него я бы не узнала о Летиции и не смогла бы договориться с начальником архива.

Без него я бы не попала на королевский сезон.

– Ты еще можешь отказаться, – сказал Глим, глядя на дождь.

– Не могу.

– Мо-о-ожешь, – протянул. – Я скажу Летиции, что ты передумала.

– Я не передумала.

– Ну и дура!

Эль был горьким, не эль даже, а гнусное пойло, но я настойчиво глотала теплую гадость, жаждая расслабления. Забытья.

– Отстань, Глим! Я не передумаю. Не для того я училась танцевать, чтобы струсить в последний момент.

Глим не улыбнулся на мою шутку.

– Это не трусость. Ты готова к тому, что тебя ждет?

Нет, не готова, потому что не знаю, что меня ждет и как с этим справиться. Я не лгала Летиции, я поеду на королевский сезон, буду участвовать в балах и церемониях и верну ей милость короля. Пока не знаю как, но верну. Однако моя цель не замужество, не богатство и не переезд в столицу, а нечто совсем другое. Некоторым участникам сезона позволят испытать удачу в королевских испытаниях, и я хочу быть в их числе. Победитель получит бесконечную магическую силу.

Это и есть моя цель.

Бесконечная сила поможет спасти Аннет - лучшую подругу, которая почти погибла по моей вине. Которая лежит без сознания в лазарете гильдии уже семь долгих месяцев после того, как ее разум и дар были сожжены патрульной дугой. Лекарям нужна помощь мага, который имеет бесконечную магическую силу и умеет ею управлять. Таких магов не найти, поэтому остается только один выход.

Я должна попасть на королевский сезон, пройти испытания и выиграть бесконечную силу.

И помочь лекарям спасти мою подругу. Верну Аннет к жизни и тогда, быть может, смогу простить себя за то, что однажды в критический момент, когда две жизни висели на волоске, я выбрала мужчину.

Мужчину, которого любила.

Мужчину, который того не стоил.

Проблема в том, что о королевских испытаниях мало что известно. Ни один из участников впоследствии не помнит подробностей. Что нужно для победы? Магия? Физическая сила? Смекалка? Большинство участников выбывают, не дойдя до конца. Некоторые исчезают без следа. За последний век победителей было всего шесть, и мне не удалось найти недавних. Получив бесконечную силу, они словно исчезли. Говорят, некоторые служили королю, другие уехали в запределье, но на всем этом лежит печать тайны.

Я не питаю иллюзий. Скорее всего, я проиграю и, возможно, погибну. Но я должна попробовать, потому что есть шанс, что я дойду до конца. И тогда смогу исправить прошлое, избавиться от кошмаров и начать жизнь заново.

Повернувшись, я посмотрела на Глима.

– Да, я готова к тому, что меня ждет.

– Лгунья!

– Пока не узнаю, в чем состоят испытания, нет смысла волноваться. Боязнь неизвестного – самый глупый страх из возможных. Когда попаду в храм, тогда и решу, участвовать или нет.

– Ага, конечно, ты попадешь в храм, узнаешь, что испытания смертельно опасны… и тогда откажешься и вернешься домой?

Смогу ли я отказаться от шанса получить бесконечную силу? Не знаю.

Взяв кружки, мы вышли на улицу и сели на ступени таверны. Косой дождь бился о стены, брызгая на нас желанной прохладой. Глим прикурил трубку.

– Меня убивает то, что я не могу тебе помочь, – сказал чуть слышно.

Я смотрела под ноги, на грязь, прилипшую к ботинкам.

Я справлюсь. Выдержу все, что ждет меня впереди. И уж точно не стану плакать. Я защитила себя от чувств, от их ядовитой слабости, которая слепит и ранит.

– Ты мне очень помог, договорился с начальником архива и нашел Летицию. Кстати, она заподозрила, что мы ей солгали.

– Конечно, заподозрила, она неглупая женщина. Но раз согласилась помочь, значит, поверила, что ты ее не подведешь. В конце концов, ей ведь не важно, каким образом ты добьешься милости короля, через мужа или нет.

– Я сделаю все возможное, чтобы она вернулась в столицу.

– Все? Даже выйдешь замуж?

– Пусть замужество будет моей самой большой проблемой.

Глим выдохнул дым. Серые кольца поплыли по воздуху, и я нацепила одно на палец.

– Вот скажи, Тай: раз я помог тебе договориться с Летицией, значит, ты попадешь в столицу благодаря мне?

– Да.

– Значит, если ты погибнешь, в этом будет моя вина?

– Нет! Это мой выбор, и ты тут ни при чем. Каждый отвечает за свои поступки…

– Вот и я о чем, – перебил меня Глим. – В том, что случилось с Аннет, нет твоей вины. Не наказывай себя.

– Хватит! – Не выдержав, я резко поднялась. – Я еду в Амадену на королевские испытания, получу бесконечную силу и верну Аннет к жизни.

В том, что случилось с Аннет, виновата я. Именно я уговорила друзей рискнуть и нарушить правила комендантского часа. Именно я не захотела оставаться на ночь в таверне. А увидев патрульную дугу, могла спасти Аннет, а не Эмира.

– И ты не боишься погибнуть? – Глим смотрел на меня щурясь.

– Пока у тебя есть цель, ты бессмертен. Погибает тот, кто теряет цель из виду и допускает возможность проигрыша.

– Хорошие слова, смелые… но ты забываешь, что я воевал. Смерть бьет вслепую, и погибнуть может любой.

– У тебя была цель вернуться к детям, которые остались одни. Ты вернулся, и я тоже вернусь.

– К кому, кроме Аннет?

Это незаслуженный удар в больное место. Наклонившись, Глим коснулся меня плечом вместо извинения. Я не обиделась. У каждого свои мотивы, причины и цели, и не мне судить. Обида всего лишь чувство, еще одно, от которого я избавилась.

– Что ж… тогда будем готовиться к сезону, – вздохнул Глим.

– Будешь со мной танцевать? Делать мне прически?

Смех Глима был слишком громким, даже грубым, но от его звучания стало теплее. И светлее, несмотря на поздний вечер.

– Я тебе такую гульку на голове накручу, что женихи в обморок попадают! Кстати… – Глим постучал пальцем по моей сумке, в которой лежали собранные Летицией документы. – Давай-ка посмотрим, кого тебе выбрали в женихи!

Я не успела увернуться. Распахнув сумку, Глим вытащил список приглашенных на королевский сезон. Я напряглась, готовясь к грядущей буре.

Голос Глима был на удивление спокойным.

– Обнадежь-ка меня, Тай… скажи, что это не список участников сезона?

Я молча смотрела на дождь, ожидая продолжения.

– Потому что если это список участников сезона, то я не позволю тебе участвовать в испытаниях. Слышишь меня? Не позволю! – Его голос разгонялся, набирал силу и ярость. Скалясь, Глим тряхнул меня за плечи. – В этом списке лъэрды запределья! В последние годы король не пускал лъэрдов на испытания, да и раньше если пускал, то только одного. А в этом году их трое! – Выругавшись, Глим ступил под дождь, не замечая, как вода течет по лицу, по волосам, за шиворот. – У короля должны быть весомые причины пустить лъэрдов в столицу. Они владеют землями запределья, но это не делает их благородными людьми. Они вырвали эту власть зубами. Либо они сами, либо их предки были сосланы в запределье за совершенные преступления. Они приедут на сезон только ради испытаний…

– Как и я!

Глим смотрел на меня с осуждением, почти с презрением.

– Нет, Тай! Ты наказываешь себя за прошлое, а они борются за будущее, за выживание в запределье. Там нет светлой силы, а без нее жизнь становится кошмаром, и все поглощает мгла. Лъэрды будут бороться до конца и затопчут тебя по пути.

– Если мы не знаем, в чем суть испытаний, то как можем сравнивать участников?!

– Уже давно никто не выигрывал. В последний раз это случилось шесть лет назад, и тогда выиграл лъэрд запределья. И пятнадцать лет назад это тоже был лъэрд, и двадцать. Тебе это о чем-то говорит?! – Глим опустился передо мной на колени, прямо в густую грязь под ступеньками. – Тай, детка, одумайся! Я хоть и пытался тебя отговорить, но не возражал против этой затеи, но только потому, что в последние годы король не позволял лъэрдам приезжать на сезон. У меня и мысли не было, что в этом году приедут трое.

– Если испытания будут слишком тяжелыми, я выйду из игры. Любой может прекратить участие и выйти из храма.

Глим провел ладонью по мокрым волосам и выругался. От его злого, резкого голоса горчило во рту.

– Против тебя выступят лъэрды запределья, беспринципные и безжалостные завоеватели. Столичные съэры подчиняются королевскому кодексу чести, а лъэрды просто избавятся от тебя, чтобы не болталась под ногами. И уж точно не позволят выиграть.

Именно поэтому я и не собиралась показывать Глиму список приглашенных. Знала, что его реакция будет бурной.

– Ты встречал кого-нибудь из лъэрдов?

Глим покачал головой.

– Нет, но, когда был на войне, наслушался о них всякого. Они сражались со мглой с другой стороны границы, пытаясь очистить свои земли. Невозможно жить в запределье, не впитав мглу. Лъэрды и есть мгла.

Нарисованная им картина была настолько яркой и страшной, что я задержала дыхание, пытаясь усмирить тревогу. Мгла, страшная магическая сила, пожирающая все живое, то и дело пытается пробиться в пограничье, а в запределье с ней воюют каждый день.

Лъэрды станут моими соперниками, но это не повлияет на мои планы. Я не стану бояться неизвестного, потому что в храме Амадены у каждого свои испытания. Может, я вообще не увижу лъэрдов и не хочу упустить мой шанс спасти Аннет.

Глим вернул мне список, и я скомкала его, сжала в кулаке.

Три имени.

Три лъэрда запределья.

Мужчины, которых я буду избегать изо всех сил.

Я узнала их с первого взгляда.

Даже если бы не ждала их приезда, все равно бы догадалась, кто они такие.

Лъэрды запределья.

Не скрою, по пути в Амадену я пыталась представить, как они выглядят. Побитые временем и войной, злые на всех и вся, грубые, пугающие… Я надеялась, что они не заметят меня или решат, что я не стою их внимания. И тогда я буду в безопасности.

Я ошиблась. Отнюдь не побитые, лъэрды выглядели победителями, истинными хозяевами Амадены. И казалось, они не были людьми, не могли быть - не с огромным ростом, шириной плеч и с глазами, полными мглы, от которой кружилась голова.

А еще я ошиблась, думая, что удастся спрятаться от их всевидящих взглядов.

Они пришли на церемонию открытия сезона с опозданием. Зала королевского собрания тут же вспыхнула возбужденным шепотом, как горка сухих листьев – огнем. Знать толкалась, поднималась на цыпочки, стараясь разглядеть, что происходит. Лъэрды прошли сквозь толпу, как горячий нож сквозь масло. Стремительность их движений предупреждала, что они сметут любого, кто попытается встать на их пути.

Люди расстилались перед ними, почти падали ниц. Жителей запределья обычно не пускают на королевские земли, потому что в них живет мгла. Однако в этом году король пустил на сезон троих лъэрдов – сильнейших, выигравших борьбу со мглой и захвативших себе земли. Их сила и власть неоспоримы, их ежедневная битва со смертоносной мглой вызывала восторг среди придворной толпы.

Над морем напомаженных кудрей, затейливых причесок и обнаженных женских плеч возвышались трое мужчин. Я не видела их лиц, только широкий разворот плеч и волосы. Короткие темные, короткие светлые, будто выжженные солнцем, и каштановые до плеч.

В тот момент открылась потайная дверь, и залу наводнила стража, создавая преграду между собравшимися и вошедшим королем. Мы уже давно ждали его появления. Август V опоздал почти на час и появился сразу после прихода лъэрдов, как будто ждал их все это время.

Король – мужчина среднего возраста с волевым подбородком и усталым взглядом – двинулся по зале, раздавая традиционные приветствия. Поднявшись на помост, встал около алтаря с чашей благословения, символом светлой силы. По сравнению с появлением лъэрдов прибытие короля показалось незначительным. Он всего лишь соблюдал ритуал, а лъэрды вели себя так, будто им принадлежало собрание и каждый человек в этих стенах. Да и вся столица заодно.

Когда толпа успокоилась, стража провела к помосту королеву, неприметную тихую женщину. Она встала за спиной мужа, пытаясь скрыться от любопытных глаз. Открытие сезона – одно из важнейших событий года в Амадене. В остальное время венценосная чета предпочитала тихий образ жизни, и только во время сезона знать имела возможность развлечься в королевском присутствии – похвастаться нарядами, драгоценностями, новостями и, конечно же, высокородными отпрысками.

– Следуйте за мной! – раздался повелительный голос серры Соттер – придворной дамы, отвечающей за дебютанток.

Церемония открытия сезона имеет свои традиции. Сегодня все дебютантки пройдут инициацию и будут представлены знати Амадены. Ну и конечно, это подобие смотрин.

– Встаньте в ряд! Его Величество выступит с речью, а потом вы пройдете инициацию. Я вызову вас в порядке очереди, – сообщила серра Соттер.

Стоявшая рядом девушка нервно переплела пальцы.

– Я так волнуюсь!

– Думаю, все дебютантки волнуются. – Я не стала объяснять, что мои волнения в корне отличаются от ее.

– Инициация – это просто глоток светлой силы, но все равно боязно. Вдруг что-то случится? – Девушка смущенно улыбнулась.

Внутри меня царапнул холод. Все это время я думала только о королевских испытаниях и не волновалась о сезоне. Если верить собранным мною данным, инициация дебютанток – это совершенно безобидный ритуал. Глоток светлой силы, ничего более.

– Что может случиться? – Я посмотрела на алтарь, где над огромной чашей клубилась светлая сила.

Девушка подавила смешок.

– Теперь и ты тоже волнуешься! Я уверена, что не случится ничего плохого. Ну, кроме того, что все будут нас разглядывать… – Внезапно она поднялась на цыпочки и ахнула. – Смотри, лъэрды пролезли в первый ряд! А ведь туда допускают только самых высокородных жителей Амадены, и места расписаны с прошлого сезона…

Лъэрды стояли у помоста перед алтарем. Вызывающая поза – ноги широко расставлены, руки на поясе - словно готовы в любой момент схватить оружие. Которого, кстати, нет, его отобрали на входе.

– Какие наглые! – восхитилась моя соседка.

Лъэрды не ответили на приветствие короля и нервировали его своим вызывающим поведением. Август нервно теребил полу камзола. Было очевидно, что гости занимали все его мысли. Неизвестно, почему он пустил на сезон троих лъэрдов, и только время покажет, насколько серьезными окажутся последствия этого поступка.

– Меня зовут Лидия! – Девушка улыбнулась.

– А меня Тай.

– Тай?! – Тут же забыв о лъэрдах, она подалась ближе. – Та самая, которая… из пограничья? – Последнее слово она прошептала оглядываясь. – Это правда, что тебя похитили в детстве и увезли в пограничье, а потом нашли, и тогда ты узнала, что носишь в себе королевскую кровь рода Дастеро?

Я скромно потупила взгляд, подтверждая услышанное. Летиция стоила потраченных денег. Удивительная женщина! За короткий срок она провела огромную подготовительную работу. Я уже не первый раз слышу трогательную историю моего прошлого (придуманную Летицией) и комплименты в адрес моего редчайшего и мало кому известного магического дара.

– Бедняжка! Как же тяжко тебе пришлось! Расскажешь, как там, в пограничье? – Оглянувшись на серру Соттер, Лидия зашептала: – Говорят, лъэрды угрожали Августу, что напустят мглу на королевские земли, если в этом году их не пригласят на сезон. Король наверняка испугался, раз пригласил сразу троих. Посмотри, какие они наглые! Ты знаешь, что они не ищут жен? Они приехали ради королевских испытаний, а на церемонию пришли, чтобы позлить Августа.

Я с любопытством посмотрела на Лидию. Она младше меня. Как и остальным дебютанткам, ей не больше двадцати, но она говорила со мной с почти материнской добротой в голосе.

– Его Величество приступает к церемонии. – Серра Соттер придирчиво осмотрела сорок шесть девиц, стоявших в ряд. – Всем успеха! – пожелала строго.

Дебютантки последовали ее примеру и пожелали друг другу удачи, кто искренне, а кто не очень.

Лидия казалась искренней, но это ничего не меняло. Подруг я не ищу.

– Не обращай внимания на злые языки! – прошептала она. – Девушки боятся конкуренции, поэтому болтают гадости про пограничье и про то, что ты слишком старая для дебютантки и этот сезон – твой последний шанс.

Сезон еще не начался, а змеиное гнездо можно считать открытым. Однако стайка разряженных девиц меня не испугает, не на ту напали.

– Я старше всех вас, это правда.

И это действительно мой последний шанс, последний и единственный, подумала я, улыбнувшись Лидии. Сама она не считала меня соперницей. Родители давно договорились о ее браке, и жених ее устраивал. Сезон интересовал ее по другой причине – она надеялась попасть в свиту королевы.

Все мы, приехавшие на королевский сезон, на что-то надеялись.

– Пусть тебе повезет! – улыбнулась Лидия.

Да, пусть!

Серра Соттер прошлась вдоль ряда дебютанток, проверяя наш внешний вид, напоминая улыбаться и не болтать. Дойдя до меня, остановилась. Внимательно осмотрела мое платье, распущенные волосы на плечах. На служанку у меня денег нет, как и на магические салоны красоты, но я сделала все возможное, чтобы хорошо выглядеть. На мне платье любимого зеленого цвета. Украшений мало – диадема и колье с фальшивыми изумрудами, отличить которые сможет только ювелир. Чтобы платить за лечение Аннет и готовиться к сезону, я бралась за любую работу, однако Летиция обошлась в баснословную сумму, поэтому украшения у меня фальшивые, и платьев маловато. До Дня Королевской Милости их хватит, а дальше… мне будет не до нарядов.

Строгая, худая, с жилистой шеей, украшенной рядами драгоценностей, серра Соттер выглядела неподкупным стражем королевского сезона, и, судя по ее поджатым губам и колючему взгляду, во мне она видела подделку. Во мне самой, а не только в украшениях.

– Королевский сезон – это не брачные игры, а нечто намного более глубокое. – Она говорила тихо, будто не хотела, чтобы нас подслушали остальные. – Дебютанток сезона представляют не только высшему обществу, а и самой светлой силе. И она видит вашу суть…

Серра Соттер пристально смотрела мне в глаза.

Она никто, всего лишь придворная дама, сказала я себе, сглотнув страх.

«А ты самозванка», – напомнило нечто глубокое, спрятанное внутри.

Серра оттянула пальцем мое колье.

– Наша суть – это не украшения и не наряды. Наша суть вот здесь, – прижала ладонь к своей груди прямо над сердцем. – И здесь тоже, – коснулась своего лба.

А потом шагнула к следующей дебютантке, и мне осталось только гадать о смысле ее слов и переглядываться с Лидией, которая тоже их слышала.

В пограничье имя короля используют только в качестве угрозы. Наместник называет его великим карателем и пугает народ всеобщей казнью и наступлением мглы. В столице все по-другому. Август стоял перед нами и вещал не о смертях, налогах и страшной мгле, а о благополучии и о грядущем празднике. Закончив приветствие, он предоставил слово серре Соттер. Она поблагодарила Августа за доверенную ей честь представить дебютанток сезона, потом подошла к алтарю и склонилась над чашей, сложив руки в благоговейном жесте.

– Можете испить света, серра Соттер! – позволил Август.

Она сделала неловкое, рыбье движение ртом, глотая клубящуюся силу. Ничего страшного не случилось, и я позволила себе расслабиться.

И началось!

Девушки поднимались на помост, поражали собравшихся красотой и грацией, а серра Соттер воспевала их родственные связи, таланты и ум. Я шла в третьем десятке, и к тому времени зрители уже порядком подустали и запутались, кто есть кто.

– Тай Абриель! – объявила серра, и я поднялась к алтарю.

Пар над чашей благословения поднялся до самого потолка, клубился, обнимал меня.

По зале пронесся рокот. Знать слышала о дебютантке из пограничья и смотрела на меня так, будто ожидала увидеть нечто уродливое и неприличное. Тем временем серра Соттер воспевала мои достоинства, изрядно приукрашивая правду. Ей это выгодно, ведь она отвечает за исход сезона и число состоявшихся браков. Она описала меня одаренным ребенком, заброшенным злой судьбой в пограничье. Неограненным алмазом сурового края. Далее рассказала о моем счастливом спасении, родстве с Летицией Дастеро и моем магическом даре. Даже я впечатлилась, и пришлось напомнить себе, кто я такая на самом деле.

Король улыбался, но его взгляд был цепким и настороженным. Для него я потенциальная проблема, дух пограничья в чистом воздухе столицы, и он пока что не решил, как ко мне относиться. Однако его внимание быстро переключилось на проблему более значительную – на лъэрдов, стоявших в первом ряду.

Когда серра упомянула мой приезд из пограничья, лъэрды посмотрели на меня. Прошлись по мне взглядами, как холодной волной - от диадемы в волосах до края подола. Посмотрели, оценили, сделали неизвестные мне выводы и отвернулись. Все кроме одного, темноволосого. Он продолжал смотреть на меня, пока серра Соттер воспевала мой дар зеркала. А потом поднял руку, и с его пальцев сорвался разряд силы, клубок бешеных белых молний, запрещенных не только внутри зданий, но и на улицах Амадены.

Он направил его прямо в мое сердце.

У меня была доля секунды, чтобы отреагировать. Я могла повернуть ситуацию в свою пользу, устроив представление. Например, отзеркалить разряд, отправив его обратно наглому лъэрду, или превратить в праздничный фейерверк. В любом случае я стала бы самой популярной (или скандально известной) дебютанткой.

Но я не играю в игры. Наоборот, стараюсь их избегать.

В толпе раздались вскрики и топот стражи. Серра Соттер и Август ахнули в один голос. Сами они под магической защитой, но испугались за меня. Дебютантки нередко приукрашивают свои таланты, поэтому мой дар вполне мог оказаться пустышкой, а выстрел – стать смертельным.

Лъэрд смотрел на меня, приподняв бровь, и ждал моих действий. Смотрел спокойно, с праздным любопытством, как будто не он только что швырнул разрядом силы, способным убить человека.

Я не пошевелилась. Не сводя глаз с лъэрда, приняла в себя его магию. Погасила, пропустила сквозь кожу, перевела в резерв.

А потом отвернулась.

Все собравшиеся смотрели на мою грудь – кто испуганно, кто изумленно, – выискивая на ней повреждения от разряда. И ничего не находили.

Я могу отразить чужую силу, а могу принять в себя. Сила лишней не бывает. Служанки у меня нет, а бытовая магия очень упрощает жизнь. Чужая сила живет во мне несколько часов, так что от нее будет польза.

Стражники окружили лъэрда, но не решались к нему прикоснуться. Смотрели на короля, который готовился объявить наказание. Лъэрд же не сводил глаз с меня. Я ощущала его взгляд как давление в груди, как мороз по коже.

Следуя указу серры Соттер, я склонилась над чашей благословения и втянула в себя белое облачко пара. Оно наполнило рот прохладной сладковатой влагой.

– Лъэрд Рион Николет! – Голос короля был хриплым и немного дрожал. – Вы использовали боевую магию в здании королевского собрания и тем самым нарушили закон Амадены. Вы будете наказаны.

Лъэрд продолжал смотреть на меня, теперь уже с насмешкой и каплей вызова. Короткие темные волосы, внимательный взгляд, мощное тело воина – все в его внешнем виде и движениях отражало немалую внутреннюю силу. Сдерживаемую, но грозящую вот-вот вырваться и стань неуправляемой.

Август дал знак страже, и они достали браслет, блокирующий магию. Толпа ахнула, удивленная решением короля. Это ничтожно малое наказание! Он мог арестовать лъэрда, выслать из Амадены, но всего лишь блокировал его магию на время церемонии.

Стражник потянулся к запястью лъэрда, и только тогда Рион отвел от меня взгляд. Нахмурившись, посмотрел по сторонам, как будто до этого не замечал ни стражи, ни гнева короля. А потом дернул руками, и стражники разлетелись в стороны, как кегли в детской игре. Рион не использовал магию, а просто стряхнул с себя взрослых мужчин, как песок.

Возвышаясь над толпой, он повернулся и пошел к выходу. Не оглядываясь. Но даже после его ухода я все еще чувствовала на себе его взгляд.

Как зуд от ожога.

Теперь я знаю его имя. Рион Николет. Он грубо нарушил закон при сотнях свидетелей. Подверг меня смертельной опасности. Его боится сам король, высшая власть Треостолы.

Этот лъэрд будет моим соперником на королевских испытаниях.

Страх холодной змейкой пополз по шее, нырнул под шелк платья и устроился между лопатками. Но моя решимость не ослабла. Я знала, что соперники будут сильными, но если неизвестно, в чем состоят испытания, то как можно сравнивать участников?

Я знаю, на что способна, а на что нет, и реально оцениваю свои возможности. Если зайду в тупик, то выйду из игры.

А сравнивать себя с другими значит проиграть до начала состязания.

После завершения церемонии Лидия познакомила меня с подругами.

– Встречаемся у меня дома через полчаса, – объявила она, восторженно сверкая глазами. – Все обсудим! Все! Мы думали, что ты погибнешь, а ты… Это было нечто! Ты так глянула на лъэрда, что любой другой на его месте сбежал бы, поджав хвост. Поужинаем вместе и поболтаем… приходи!

Было бы легче, если бы Лидия была плохим человеком, тогда бы я просто отвернулась и ушла. Обижать ее не хотелось, но, увы, я не делюсь секретами и никому не доверяю.

Сославшись на срочные дела, я направилась к выходу. Толпа двигалась в противоположную сторону, чтобы лично поздороваться с великим Августом. При виде меня они останавливались и таращились на мою – к их удивлению, неповрежденную – грудь. Жители светлой Амадены пока что не решили, как относиться к дебютантке из пограничья.

Вырвавшись на свежий воздух, я долго не могла отдышаться. Это не очень хорошее начало, вернее, очень нехорошее, но я не стану падать духом.

У меня есть цель, и я останусь ей верна.

Поселилась я в обители служителей светлой силы. Каменное строение, расположенное на холме, было видно издалека. Уже стемнело, и путь в обитель освещали магические светлячки городского сада. Летящие к теплу человеческого тела, они кружили около меня и стелились над землей, освещая путь. Прекрасная, светлая магия. Счастливый, безопасный город.

Светящимся облаком я двигалась вперед, и мысли мои были светлыми и полными надежды, поэтому на удар в спину среагировала не сразу. Застыла, как новичок в бою. Увы, боль в спине подсказала, что удар не померещился. За счастливые мысли надо платить, и вот она, расплата.

Обернувшись, взмахнула рукой, и светлячки послушно полетели в заданном направлении, освещая аллею. К сожалению, уже пустую.

Под ногами лежал камень размером с кулак с привязанной к нему запиской. Развязывая бечевку, я гадала, какой вариант «добро пожаловать» увижу на бумаге.

«У тебя три дня, чтобы убраться из Амадены и никогда не возвращаться».

Почерк красивый, ровный, будто писали по линейке… женский?

Три дня. Какая щедрость! А ведь могли выгнать прямо сегодня.

Светлячки вернулись и теперь бесновались, кружа на месте. Я взмахнула рукой, но они не улетели, а наоборот, прибились ко мне, дрожа на шелке платья.

– Они боятся ко мне приблизиться, – раздался низкий мужской голос. Незнакомый голос, но почему-то я сразу догадалась, кому он принадлежит.

– Лъэрд Николет!

– Добрый вечер, серра Абриель!

Он желает доброго вечера женщине, в которую выстрелил?

Я видела только очертания тела, прислонившегося к дереву. А лъэрд видел всю меня, окруженную светлячками. Мое лицо не отражало ничего, кроме спокойного равнодушия, но внутри я дрожала.

Рион Николет не просто нашел меня, он меня ждал. Долго.

Внутри заворочалась предательская слабость, захотелось исчезнуть отсюда, спрятаться в мире, где я не одинока, где меня защитят. Но такого мира не существует, поэтому, изогнув бровь, я усмехнулась.

– Вы пугаете светлячков, чтобы продемонстрировать свою силу?

– Я никого не пугаю. Им не нравится моя мгла.

– Что вы здесь делаете? Бросаете камни в проходящих женщин?

– У меня нет привычки бить в спину.

– Да, я заметила, вы предпочитаете целиться в сердце. Доброго вечера, лъэрд!

Я поспешила по аллее. Светлячки облепили меня со всех сторон, ища защиту от мглы.

– Вы даже не спросите, видел ли я человека, который на вас напал? – позвал он вслед.

– Нет.

Я ускорила шаг.

Имея свидетеля нападения, я смогла бы разрешить проблему быстро и сразу. Но я не стану должницей лъэрда. Ни за что. Даже те, кто гордится своим бескорыстием, впоследствии приходят взимать долги. А уж Рион Николет не из тех, кому свойственно бескорыстие. Если бы он хотел помочь, то поймал бы напавшего на меня негодяя с поличным. А он стоял в стороне и позволил обидчику сбежать.

И то, как он повел себя во время церемонии, неприемлемо. Мое будущее зависит от милости короля, и я не позволю лъэрду ввязывать меня в их распри.

Я спешила, но старалась, чтобы мой шаг выглядел прогулочным. Отпускала светлячков к деревьям, притворялась, что разглядываю цветы и траву. Спина горела от пристального взгляда мужчины, который следовал за мной. Я дошла до конца аллеи, но лъэрд не отстал, и тогда я остановилась. Придется выяснить отношения. Бросать лъэрду вызов глупо, но и расстилаться перед ним не стану. Он не увидит моего страха и не услышит мольбы о помощи. Во мне течет кровь пограничья, и она не позволит мне стать на колени.

– В запределье так мало женщин, что вы преследуете первую встречную?

Он усмехнулся, но ответ прозвучал враждебно.

– Во время церемонии я сделал вам подарок, но вы им не воспользовались. Я послал вам достаточно силы, чтобы вы устроили представление перед знатью Амадены. Они падки до магии, все хотят магов себе в семью. Устроили бы салют и сразу нашли себе мужа. Что вас остановило?

– Буду благодарна, если в дальнейшем вы воздержитесь от таких подарков.

– А какие подарки вы предпочитаете? Платья и побрякушки? Золотые ложки? Ради них вы приехали пресмыкаться перед Августом и ему подобными, чтобы жить в золотой клетке Амадены и отрицать все, что происходит за ее пределами?!

С каждым словом лъэрд подходил ближе, его голос звучал громче и злее. Я напряглась, насторожилась, но не отступила. Он подошел так близко, что я ощущала тепло его голоса на губах. Видела глубоко, до дна его яростного взгляда.

– Даже если в вас есть королевская кровь, все равно вы дочь пограничья. Живущие в пограничье знают мглу, и они не унижаются перед Амаденой! – Он отчитывал меня, как провинившуюся девчонку.

Хотелось ему ответить. О, как хотелось! Например, сказать, что он совершенно ничего не знает о пограничье. Большинство наших девушек с детства мечтают попасть в столицу. Играют в королевский сезон, наряжаясь в потертое тряпье. И дело не в побрякушках и золотых ложках, а в простых, но очень важных мечтах – например, растить детей в безопасности, вдали от мглы и разбоя. Ощущать себя женщиной и гордиться этим. Знать, что в твоем доме есть еда.

Что он, лъэрд запределья, знает о пограничье?!

Во мне накопилось столько слов, возмущенных и злых, что они толкались, норовя сорваться с языка. Но потом я подумала: а что я, дочь пограничья, знаю о запределье? О том, как лъэрды выживают, как справляются со мглой, как отвоевали у нее земли…

И тогда я заставила себя промолчать, сжала зубы.

– Рион, нам пора! – раздался незнакомый голос из-за деревьев, избавляя меня от необходимости отвечать.

Отступив от Риона, я почувствовала холод, легкую дрожь после его близости. Уходя, ощущала на себе его взгляд. Поднялась на холм, обернулась и посмотрела на ночную Амадену. Прекрасную, полную теплых огней, цветочных запахов и покоя. Смотрела на город, живший светлой силой, и пыталась примерить эту жизнь на себя. Благополучие, безопасность, богатство. Чем не жизнь?

Лъэрд назвал столицу золотой клеткой, он презирает все, что с ней связано. Я не испытываю презрения, но я дочь пограничья. Пройду испытания, вернусь домой и ничего не возьму с собой.

Ничего, кроме бесконечной светлой силы для спасения Аннет.

Приложив руки к груди, я призвала силу лъэрда, которую сохранила в себе. Собрала ее в кончиках пальцев и выплеснула, выпустила на свободу тысячей разноцветных огоньков. Они поплыли над городом звездным шлейфом. Невдалеке раздались восклицания, радостный смех. Открывались окна, люди выглядывали наружу, наслаждаясь фейерверком.

Надо же, я таки устроила представление.

А во мне осталась пустота, ничего больше.

И мне так нравится. Это мой выбор.

Каждому человеку необходимо во что-то верить. Раньше я верила моим друзьям, безоговорочно верила, но потом узнала, что прошлое не является гарантией будущего. Если кто-то любил тебя вчера, не факт, что он не предаст тебя завтра.

Я сказала «любил»? Это неправда.

Теперь я надеюсь только на себя. И верю только в свои силы и в свою цель.

Я думала об этом, гуляя в садах обители и надеясь увидеть храм Амадены, где будут проходить испытания. Увы, он прятался под магической защитой. Мимо прошла служительница. Заросли, не пускавшие меня к храму, расступились и скрыли ее от моих глаз.

В садах обители тишина и покой, в долине сверкала куполами Амадена, и сегодняшний день обещал быть… интересным. Бал дебютанток – важнейшее событие сезона. В памяти хранились советы Летиции как себя вести, кому улыбаться, с кем танцевать, а кого всячески избегать. В последнем списке значились лъэрды запределья, но, к сожалению, избежать их не удалось. Однако то было открытие сезона, и они сводили счеты с королем. А сегодня бал дебютанток. Будем надеяться, что суровые лъэрды не снизойдут до дамских развлечений.

Оказалось, что снизойдут. На бал явились все трое, и их появление имело такой же будоражащий эффект, что и вчера. Пройдя сквозь гулящую толпу, они остановились неподалеку от Августа. Королева тотчас шагнула за спину мужа, и рядом появилась стража.

Сегодня зала королевского собрания казалась волшебной. Стены и высокий потолок были обтянуты магической сетью с огнями, мерцавшими в вечернем сумраке. В этой романтичной атмосфере суровые лъэрды выглядели неуместно. Рион был самым мрачным из них. Высокий, крепко сложенный с короткими темными волосами и негодующим взглядом, он осмотрел мое платье, фальшивые сапфиры над скромным декольте и съэра, с которым я разговаривала. В глазах Риона закрутилась мгла - вихрь оранжевого песка на фоне тьмы. Вокруг нас шептались: «Он так смотрит!», «Вдруг он снова на нее нападет?», «Неужели она не боится?»

Я бы улыбнулась, но мрачный вид Риона не располагал к веселью.

Я отвернулась первой.

Светловолосого лъэрда звали Гилбер, он был самым высоким и мощным из лъэрдов. С белесыми волосами, ресницами и бровями и с прозрачно-голубыми глазами он казался выгоревшим на солнце. Иногда его глаза наполнялись мглой, и тогда хотелось кричать в голос и бежать прочь, забыв обо всем. Его оскал казался ядовитым, а голос сочился угрозой. Именно он позвал Риона вчера в саду, но, к счастью, оставался в тени и не бросил вызов моему хладнокровию.

Третьего лъэрда звали Ветер. Вчера он держался в тени других лъэрдов, а сегодня сиял во всей красе. Красивый, как картинка, разодетый в роскошный камзол, он заворожил дебютанток. Серра Соттер сердито поджимала губы, взволнованные мамаши загораживали дочерей, чтобы те не глазели на красавчика лъэрда, но он был магнитом для женских глаз. И только злая усмешка и поджатые губы то и дело выдавали его истинное отношение к собравшимся. Презрение – я видела его на лоснившемся от наигранного веселья лице Ветра, пока он флиртовал с дебютантками. Он опаснее своих собратьев, потому что может причинить вред тем, кто не виноват в его ненависти. Но у меня не было ни времени, ни желания защищать благородных девиц, с открытым ртом слушавших россказни Ветра.

Пожав плечами, я выкинула лъэрдов из головы. У меня есть дела поважнее. Чтобы победить, мысли и сердце должны быть холодными, и с этим не будет проблем. Я не забыла вчерашний вечер и камень, брошенный в темноте.

Те, кто бьет в спину, развязывают тебе руки.

Раз уж мне не удалось остаться в тени до начала испытаний, использую другую тактику. Для бала я выбрала платье цвета синей ночи, ничуть не подходящее дебютантке, но очень подходящее мне. Среди моря пастельных цветов, намекающих на невинность и послушание, мое платье – это вызов. А на вызов прилетит ответ. Вот и посмотрим, найдется ли мужчина, который заинтересуется мной и поможет Летиции. Если я выиграю бесконечную силу, то муж мне не понадобится, я сама выторгую у короля сделку и помогу Летиции. Однако нужен запасной вариант на случай, если я проиграю. Первого из ее кандидатов я исключила сразу. Наглое, самодовольное лицо и масленый взгляд не обещали ничего хорошего. Остальные кандидаты не вызвали неприязни. Я решила выбрать того, кто выберет меня.

Прошлась по зале вызывающе медленно и с гордо поднятой головой, и взгляды потянулись следом. Любопытные, заинтересованные, враждебные. Ощущения непривычные, сразу остро чувствуешь свою незащищенность. В пограничье не смотрят на посторонних, если не хотят конфронтации.

– Вы танцуете шъэрилль? – раздалось за моей спиной. Приятный, низкий голос.

Обернувшись на подошедшего мужчину, я улыбнулась. Съэр Тавер хотя и не входил в число лучших женихов, зато трижды участвовал в испытаниях. Состоятельный, хорошо сложенный мужчина происходил из семьи законников и не имел магического дара.

– Что привело вас на сезон? – спросила я, одарив съэра поощрительной улыбкой.

– Разве нужны особые причины для участия в главном событии года?

– Не причины, а цель. Вы решитесь наконец выбрать жену? Или еще раз попытаете удачи в испытаниях?

Брови съэра взметнулись на лоб, но потом он улыбнулся, одобряя мою прямоту.

– А может, и то, и другое?

– Я восхищаюсь вами, съэр Тавер. Мало кто возвращается на испытания после первого раза, а вы пробовали трижды.

Его взгляд потускнел, между бровями залегла хмурая складка.

– Вы восхищаетесь тем, что я неудачник?

– Многим не удалось даже зайти в храм, а вы прошли целых четыре круга из пяти. Этим надо гордиться.

Он поморщился, не особо радуясь теме разговора.

– Как только чего-то достигаешь, это становится пройденным этапом, и ты начинаешь хотеть большего.

– И чего же вы хотите, съэр Тавер?

– Победить в испытаниях в этом сезоне. – Он усмехнулся. – Или хотя бы вспомнить, что было в прошлые разы. Помню, как зашел в храм и как вышел, а остальные воспоминания стерты.

Вот и еще один мой соперник. Пусть он не выиграл в прошлые годы, но светлые силы раз за разом пускают его в храм, а значит, у него есть шанс.

Музыка стихла, и, повернув голову, я поймала взгляд Риона. В черном камзоле, напряженный, суровый, он, казалось, пришел на казнь, а не на бал. После Тавера я танцевала еще с несколькими мужчинами, но Рион так и не сводил с меня глаз.

А потом глашатай вышел на середину залы и привлек всеобщее внимание.

– Право короля! – объявил он и склонил голову перед Августом. До этого момента королевская чета сидела на возвышении, наблюдая за танцующими и – особенно пристально – за лъэрдами. Однако, согласно традиции, следующие три танца назывались правом короля. Он по очереди выберет трех дебютанток, тем самым даря свое благословение. Обычно эти девушки выходят замуж первыми.

Август объявил свой первый, никого не удививший выбор – дочь советника. Стройная миловидная девушка поспешила к королю, и музыканты заиграли мелодию. Через несколько секунд присоединились и другие танцующие.

Я обещала этот танец одному из кандидатов Летиции, и он уже направлялся ко мне, как вдруг остановился. По гневу и нерешительности в его глазах я догадалась, кто стоит за моей спиной. Лъэрд.

Обернулась, и… смеющиеся медовые глаза Ветра заставили меня забыть обо всем. На секунду, но все же. Красив до неприличия и пользуется этим от души.

– Похоже, бравый съэр передумал сражаться за ваше сердце. – Обласкав мое лицо взглядом, Ветер улыбнулся. – Смею ли я надеяться на минутку вашей дивной компании?

– Пока вы отпугивали съэра, танец почти закончился.

– О, милая серра, поверьте, настоящий танец никогда не заканчивается.

Ветер повел меня в центр залы, ближе к месту, где танцевал король. Август что-то говорил танцевавшей с ним дебютантке, но, когда заметил нас, его лицо напряглось, даже ожесточилось.

– Надеюсь не отпускать вас так долго, как вы позволите, - пропел Ветер.

– Расслабьтесь, лъэрд! – усмехнулась я. – Можете не расточать на меня свои чары. Половины танца более чем достаточно.

– Не думаю! Я собираюсь выразить мое восхищение тем, как вы держались вчера на церемонии.

– Вот вы его и выразили.

Ветер присмотрелся к моему лицу, как будто впервые меня заметил.

– Вы не стремитесь произвести на меня впечатление, милая серра?

– Зачем стараться? Вы не очень выгодный жених.

Он фыркнул так громко, что на нас стали оглядываться.

– А вы не самая типичная дебютантка. Это несомненное достоинство.

Медленная, заунывная мелодия танца сошла на нет, будто сама от себя устала. Я попыталась отстраниться, но Ветер удержал меня за руку.

– Следующий танец мой.

– А если я его уже обещала?

– Пусть ваш кавалер сам мне об этом скажет! – Злая ухмылка растянула красивые губы.

Я никому не обещала этот танец, но сомневаюсь, что кто-то решился бы отвоевать меня у лъэрда. Дело не столько в трусости, сколько в королевском кодексе чести, запрещающем столкновения в публичных местах. Благородные съэры подчиняются власти короля, а дикие лъэрды запределья приехали, чтобы бросить вызов Амадене.

Я собиралась отказать Ветру чисто из принципа, однако судьба все решила за меня.

Следующие события произошли так быстро, что я не успевала следить за всем и сразу.

– Право короля! – снова провозгласил глашатай.

Ветер обнял меня за талию, показывая, что следующий танец – его.

Толпа расступилась, рядом появился Рион, но я не успела понять его намерения, потому что Его Величество Август Vвыбрал следующую дебютантку для танца.

Он назвал мое имя.

Смешно вспомнить, что я надеялась остаться невидимкой до начала испытаний. Вернее, однажды будет смешно вспомнить, а пока было не до смеха. Все взгляды сошлись на мне, а я стояла, прижатая к Ветру, под прицельным взглядом Риона и короля.

Я всего лишь пешка в их игре. У каждого лъэрда своя территория в запределье, у Августа королевские земли, а я, дочь пограничья, застряла между ними в прямом и переносном смысле.

Со всех сторон подступала стража.

Попыталась высвободиться, но Ветер не отпустил. Визжать и плакать, как истинная дебютантка, я не стану, но и терпеть такое отношение – тоже. Ветру стоило задуматься, почему это я вдруг перестала сопротивляться, но он был слишком сосредоточен на короле. И только когда вокруг завизжали дебютантки (настоящие, в отличие от меня) и запахло паленым, Ветер отвел взгляд от Августа. Принюхался, посмотрел по сторонам, потом на Риона. И только потом – на рукав своего камзола, горевший эффектным зеленым пламенем. Моя работа. От неожиданности Ветер ослабил хватку, и я выскользнула на волю.

Вокруг собралась стража. В глазах Августа сияло торжество.

– Я дарю благословение серре Тай Абриель! – громко объявил он. – Кровь великих королей возвращается в Амадену. Слава светлым силам! - Он дал знак музыкантам и повел меня в танце.

Если подлог когда-нибудь раскроется, нам с Летицией придется несладко. Вот тогда-то я и увижу запределье. В ссылке.

Август прекрасно танцевал, но я была слишком взволнована, чтобы получать удовольствие. Надо поблагодарить его за благословение, а потом заговорить об испытаниях… и о Летиции… но необходимо выбрать момент и место, чтобы нас не подслушали.

Рион исчез, и это казалось подозрительным. Где-то в углу, окруженный магами, Ветер тушил свой камзол. Есть такое заклинание – пожирающего огня, и действует оно только на тот предмет, на который направлено. Так что ожогов у Ветра не будет, и рубашка с брюками останутся при нем, но сомневаюсь, что магам удастся восстановить камзол. Хотя что я понимаю в магии… у меня и силы-то своей нет, приходится использовать чужую.

Кстати, о чужой магии… Осмотревшись, я поймала взгляд одного из кандидатов Летиции.  За этот вечер я танцевала с ним три раза, и он просил меня продемонстрировать зеркало. Я потешила его любопытство, а заодно оставила себе немного его силы. Мало ли… Всем известно, что сила лишней не бывает. И она пришлась кстати, позволила мне проучить Ветра. Спасибо, съэр… жаль, имени его я не помню.

– Вам понравился съэр Балиен?

Ах да, Балиен.

– Очень приятный мужчина.

– Я могу посодействовать вашему союзу. Съэр Балиен происходит из хорошей семьи и станет вам надежным мужем. С ним вы быстро освоитесь в Амадене.

– Вы очень щедры, Ваше Величество! - Я выдержала взгляд короля, не дрогнула, не отвернулась, хотя и хотелось.

– В этом вы правы, серра Абриель, я действительно очень щедр. Вы подожгли моего гостя, а я не только не наказываю вас, а наоборот, дарю благословение.

Довольная, почти мальчишеская улыбка прорвалась сквозь маску королевской надменности. Если бы жертвой моей шутки стал благородный съэр, меня бы наказали. Мне повезло, что неприятности лъэрдов радуют короля.

– Вам не нравятся лъэрды? – Любопытство короля было острым, даже жадным.

– Вчера лъэрд Николет атаковал меня во время церемонии, а сегодня Ветер пытался удержать силой. Боюсь, у меня не было возможности увидеть их положительные стороны.

Король громко рассмеялся, ему понравилась моя язвительность.

– У них нет положительных сторон! – Успокоившись, он заговорил серьезно. – Держитесь подальше от лъэрдов, иначе они причинят вам зло. Ваше место в Амадене. Вы старше других дебютанток, но, имея мое благословение, составите отличную партию. Завтра я переговорю с отцом съэра Балиена о скором обручении. Вам понравится в столице, и магический дар здесь очень приветствуется… Вас что-то смущает?

Меня смущает стремительное развитие событий, но в этом королю не признаешься.

– Я беспокоюсь о моей тете, Летиции Дастеро. Она овдовела и надеется, что теперь вы простите прегрешения ее мужа и позволите ей вернуться в столицу. – Моя просьба прозвучала искренне, почти слезно, особенно слово «тетя», хотя даже согласно фальшивому документу наше родство было очень отдаленным.

Август отстранился от меня, его глаза сверкнули недовольством.

– Вот выйдете замуж, и пусть ваш муж подает прошение!

– Но Летиция не виновата в ошибках мужа…

– Я сказал свое слово! Ваш муж подаст прошение, и тогда я его рассмотрю.

Во мне зародился страх, предательский и острый, что я вот-вот потеряю контроль над ситуацией. Все могло быть и хуже, если бы я заговорила не о Летиции, а об участии в испытаниях, и получила отказ. Однако… король уж слишком мною заинтересовался и пытается привязать к столице. Почему?

Да еще замужество…

Я искала мужчину, способного помочь Летиции, но надеялась, что обойдется без брака. Мы смогли бы договориться. Мой дар чего-то да стоит, а на услуги магов большая очередь, даже в Амадене. Возможно, я бы рассказала бы ему про испытания, пообещав помощь в случае победы.

Покосилась на стоявшего неподалеку Балиена. Он маг, хотя и слабый. Во время танца он не скрывал, что я ему нравлюсь. Но нравлюсь – это одно, а замуж – совсем другое. Теперь, после королевского благословения, он так на меня смотрит… Именно так смотрят мужчины, готовые к решительному шагу.

За моей спиной раздался пронзительный женский крик, потом еще один, еще.

– Мгла! На Амадену наступает мгла!

Король запаниковал, его окружила стража. Съэр Балиен шагнул ближе, на его лице решимость и волнение.

И в этот момент на моей талии сомкнулись сильные руки. Меня буквально сдернули с места, подняли и понесли через залу. Я пыталась высвободиться, пиналась, царапалась, но от этого мы только двигались быстрее. Вокруг царила суматоха. Магическая сеть погасла, и над полом теперь клубилась мгла, густая, темная с оранжевыми искрами. Люди паниковали, рвались к выходу, но там мгла была еще гуще.

Мой похититель нырнул под покров мглы, и звуки исчезли. Только искрящаяся темень вокруг.

– Отпустите меня!

Он нес меня, обхватив за талию. Подтянув колени к груди, я резко ударила его каблуком по голени. Это его не остановило, зато по ругательствам я опознала Риона.

Казалось, мы спускаемся по бесконечной лестнице, не видя ступенек.

– Если вы меня уроните…

– То вы что? Позовете на помощь? Кого? – Усмехнулся. – Успокойтесь! Скоро я поставлю вас на ноги, и вы сможете закатить истерику.

Так и сделаю. Как только мы окажемся в безопасности, я выскажу ему все… все! Силы во мне не осталось, а жаль, я бы подожгла всю его одежду.

Почему-то этот образ смутил.

Лестница закончилась, вокруг запахло ночной свежестью сада, но мы оставались под покровом мглы. Нас с детства пугают мглой, живой сущностью темной магии, однако темень вокруг не казалась страшной. Она не нападала, не душила, а мирно сверкала оранжевыми искрами. Как будто не была… настоящей?

Рион пугал меня гораздо сильнее.

– Зачем я вам нужна?

– С чего вы решили, что нужны мне?

– Вы похитили меня, потому что я вам не нужна?

Он поставил меня на ноги и отошел в сторону. Сделал это так резко, что я еле удержалась на ногах. Стоял передо мной в клубах мглы, ждал моих жалоб, капризов, слез. Для него я нечто вроде трофея, за который он будет биться с королем. Так как Амадена сражается с запредельем за пограничные земли.

– Приступайте! Разберемся с вашей истерикой, а потом пойдем дальше.

От его холодного, надменного тона во мне вскипел гнев. Как же хотелось накричать на Риона, отвесить пощечину. Он не позволит себя ударить, но как же хотелось! Он использует меня, да и король тоже тянет в свою сторону, зачем-то привязывая к Амадене.

Хотелось обрушить свой гнев на Риона, но я улыбнулась.

– Вы подоспели вовремя, лъэрд Николет. Благодарю вас! Еще немного – и меня бы выдали замуж.

Он ждал, как будто расслышал только часть сказанного и не понял смысла.

– Вас чем-то не устроил съэр Балиен? – спросил наконец, подтверждая, что следил за мной во время бала.

– Он устраивает меня намного больше, чем вы.

– Почему же, позвольте спросить? К вашему сведению, я богаче. – Лъэрд почему-то казался уязвленным.

– Пусть так, но у вас отвратный характер… и место жительства тоже не ахти.

Его глаза налились яростью.

– Что вы знаете о запределье?!

– Совершенно ничего. И надеюсь, что это не изменится.

Взгляд Риона сверкал искрами мглы, но он знал, что я выразила всеобщее мнение: поглощенные мглой пустоши, куда на протяжении многих лет ссылали преступников, трудно считать завидным местом жительства.

– Вам не кажется, что вы несколько предвзяты? – сухо спросил он.

– Если так, то у нас с вами много общего. Вы заклеймили меня, даже как следует не рассмотрев.

– Почему же, – недобро усмехнулся, – я очень хорошо вас рассмотрел.

Звуки городского сада надвигались на нас, вдали слышались голоса, топот ног. Мы достаточно близко к зданию собрания, чтобы нас нашли, когда мгла рассеется.

Схватив меня за руку, Рион устремился вперед. Не знаю, как он ориентировался, но мгла сопровождала нас по пути.

– Вы могли бы тихо и незаметно выйти замуж и жить где-нибудь подальше от столицы. Так нет же, вам приспичило попасть на глаза Августу. Вы ведь ничего не делаете тихо, не так ли, серра Абриель? – бормотал Рион по пути.

– Куда мы идем?

– Вы переезжаете.

– И куда я, позвольте спросить, переезжаю? В роскошный особняк на берегу реки? В подвал, полный мглы? О да… я вижу ответ на вашем лице. В подвал, не так ли?

Рион ускорил шаг. Тащил меня за собой, и я еле держалась на ногах, но при этом ничем, ни единым звуком или движением не выдала мою растерянность, нарастающий страх. Этот страх произрастал из неизвестности, но скоро я узнаю, зачем нужна лъэрдам. Если бы от меня хотели избавиться, сделали бы это без церемоний.

– Держитесь! – Рион обхватил меня за талию.