Делари. Загадка Пращура

 Первая книга тут СО СКИДКОЙ:

Огненный шар в моих ладонях раздувался на глазах. Я вызвала его размером с теннисный мячик и принялась перекатывать ладонями, впитывая тепло и уплотняя пламя. И совсем не стремилась  увеличить в размерах.

Помнила наставления магистра Веора: «Не гонитесь за размером. Сейчас для вас важнее ощущение огня. Файрбол не должен обжигать вас. Какой прок в заклятье, если оно способно вам навредить? Контроль над собственными чарами – вот первый этап овладения магией. Чувствуйте температуру, регулируйте ее. Когда доведете этот навык до автоматизма, следующий этап – плотность. Какой смысл атаковать врага огромным файрболом, если его легко рассеять воздушной струей? Заклятье должно быть  концентрированным. Чем плотнее файрбол, тем выше его поражающая мощь. И лишь после первых двух этапов можно переходить к размеру. Не наоборот».

Я следовала наставлениям слово в слово. Но чертов файрбол не желал слушаться. Выдул уже с футбольный мяч и не собирался останавливаться.

- Наставник Веор! – испуганно окликнула я.

На мой окрик обернулся не только магистр, но вся группа. Ул’Мара, Мирела, фря Таргоно, Рут Аиноло… Кемрах Ситтрени – куда же без этого типа. И остальные «силовички». Кровник присвистнул.

- Магистр Веор, наша Убийца собралась прикончить всех и остаться в Академии одна?

Я не успела моргнуть глазом, как наставник очутился подле меня. Хотя только что был метрах в двадцати, помогал адептке из поместных девушек. Как вдруг стремительный вихрь за долю секунды переметнулся с того места ко мне – и вот я уже вижу рядом темно-синюю мантию наставника.

Твердая мужская рука уверенно легла на мой стремительно разраставшийся файрбол. Шар тут же замер. Магистр поводил по нему ладонью. Нахмурился сосредоточенно.

- Ты в порядке, Карина? Не обожглась?

Мотнула головой. Температура шара была самой обычной – как теплая вода в душе. Самая комфортная для меня.  На прошлых занятиях я научилась поддерживать ее, и теперь файрбол сразу зарождался именно с такой температурой – не холоднее и не горячее.  Наставник озадаченно молвил:

- Плотность идеальна для боевого применения. Твой файрбол сохранил ее, несмотря на то, что неконтролируемо увеличился. У начинающего мага резкое увеличение размера неизбежно разреживает заклятье. Но не в твоем случае. Похоже, ты просто влила такой объем маны, который требуется на питание файрбола подобного размера.

- Я не знаю, сколько маны я влила, наставник… - пробормотала испуганно.

- Ну, сколько было, столько и влила, - усмехнулся он добродушно. – Такова твоя сила, не смущайся.

Кемрах демонстративно фыркнул. Сказать ничего не успел – наставник бросил спокойным тоном:

- Минус два балла, Кемрах. Моса не предупреждала, что употребление этого слова по отношению к Карине запрещено в Академии?

- Говорила, монсень… магистр Веор.

Глаза наставника сверкнули. Но он не стал назначать Кемраху дополнительный штрафной.  Называть меня Убийцей – под официальным запретом в Академии Радайн. А вот обращаться к новому наставнику нашей группы «магистр Веор» или «наставник Веор», и никак иначе – лишь его пожелание.

Разумеется, перечить ему дураков не находилось. Кемрах обычно тоже вел себя поумнее. Сейчас наверняка просто разозлился от моей непроизвольной демонстрации магической силы. С той репутацией, которую создала мне Ветария, меня больше никто не смел задирать.

Фря Эйса сидела тише мыши. «Деревенщина», «невежа», «бездарная выскочка» и тому подобные выражения как-то разом исчезли из ее лексикона. Эрх, непрестанно цеплявший и задиравший меня, теперь переходил на другую сторону лестницы, если я попадалась навстречу. И весь как-то съеживался, словно пытался спрятаться, уползти в какую-нибудь щелочку.

И только Кемрах Ситтрени не спасовал перед моей злополучной славой. И новыми проявлениями магии, которых раньше от меня никто не ждал. Напротив, с утроенной силой принялся цеплять, подкалывать, не давать проходу. Тем более, теперь мы оказались в одной группе.

Через несколько дней после моего возвращения – уж не знаю, горького или триумфального – на занятиях стало ясно, что мне нечего делать среди новичков.  Поток воздуха, который я создавала вместе со всеми по команде Ветарии, укладывал на пол всю группу.

Сама моса еле устояла на ногах.  И безапелляционным тоном заявила:

«Делари, проваливай-ка из новичков. Больше тебе тут делать нечего!»

Поначалу меня определили в середнячки. Через пару дней магистр Рифелло выдал то же самое, но в более цивильных выражениях. Я вздохнула с облегчением. Стиль преподавания магистра безмерно утомлял меня. Даже с Ветарией оказалось комфортнее, чем с ним – хотя месяц назад я бы скорее умерла, чем сказала себе такое!

Так я угодила к силовичкам.  Тоже событие, немыслимое месяц назад. И наконец познакомилась с магистром Веором…  На первых занятиях мне казалось, что он уступает талантом предыдущему наставнику этой группы.

Блистательный, искрометный гений не сиял лучезарно, ослепляя всех и каждого. Магистр Веор  выглядел сдержанным, терпеливым, несколько флегматичным. Он не сыпал направо и налево сверхоригинальными идеями и неординарными предложениями. Спокойно, методично показывал нам, что и как выполнять.

А через месяц занятий с силовичками, под наставничеством магистра Веора, я с изумлением обнаружила, как возрос мой контроль и управление собственной силой. Такие казусы, как сегодня, практически перестали случаться.

Да и сегодня… Проверив состояние мое и файрбола, наставник сказал:

- Карина, сейчас я отпущу файрбол. Не бойся. Понаблюдаем вместе, до каких размеров он разрастется, не теряя плотности. Готова? Начинаю! – предупредил он после моего кивка и отнял руку.

Шар тут же продолжил рост. Но не очень сильно. Прибавил сантиметров десять в диаметре – и остановился сам собой. Я не ощутила ни малейшего жжения в ладони. Температура поверхности  все это время оставалась ровной. Просканировала плотность – без изменений.

Магистр сделал то же самое. И расплылся в удовлетворенной усмешке.

- Что ж, Карина. Похоже, единственная причина этого происшествия – твой активный резерв маны требует реализации именно в таком объеме творимого заклятья. Меньший его не устраивает. Ты не смогла притормозить рост просто потому, что я еще не учил вас этому. Навыки принудительного сдерживания резерва даются студентам, как правило, на четвертом-пятом курсе. Изредка, при наличии особо одаренных, на третьем. Еще ни разу не возникало необходимости прибегнуть к этому раньше. Что ж, с завтрашнего занятия я начну давать вам основы. Даже если вы не сможете применить эту способность на практике, знание и понимание никуда не денется. Вы – адепты класса А, как выражается моса – силовички. Подобное умение рано или поздно пригодится всем вам. А сейчас продолжаем. Карина, занимайся с этим размером файрбола. Отныне это твой рабочий объем.

До конца урока я гоняла здоровущий шар по всему залу, под завистливыми взглядами одногруппников. Никто из них не мог увеличить свой собственный хотя бы до трети моего, не потеряв  в плотности.

Эйса старательно глядела куда угодно, лишь бы не в мою сторону. А сама яростно кусала губы. Мирела, наоборот, не сводила прищуренного взгляда. Не сомневаюсь, вечером в дорме она не отстанет от меня с расспросами, стараясь понять до мельчайших деталей, как я смогла достичь такого результата.

С таким же, хоть и более сдержанным интересом, за мной следил Аиноло.  Ул’Мара улыбнулся во всю ширь и показал большой палец. Да-да, этот жест был известен в Дакрии и довольно популярен. Я терялась в догадках, как такое случилось.

А Кемрах смотрел только на свой собственный шар. Раздувал его – совсем чуть-чуть, и неистово комкал руками в попытках уплотнить, утрамбовать увеличенный объем. Добившись результата – повторял снова.

В отличие от других адептов, он не старался наблюдать за мной. Демонстративно искал собственный путь. Это я сама искоса наблюдала за ним – конечно, после того, как убедилась в полном контроле над файрболом.

Надо сказать, мое отношение к кровнику рода Делари изменилось – правда, в одностороннем порядке. Когда мне открылась правда, что его использовали вслепую в убийстве моего брата, что он был безвольным орудием в чужих руках, я посмотрела на него по-другому.

А когда все, кроме него, начали заискивать передо мной, искать общения и даже дружбы, он вызвал у меня уважение. Не бояться и не подлизываться – достойное поведение. Ну а его подколки окончательно перестали задевать меня.

Раскрыв магию, я обрела под ногами долгожданную опору. Мелкие пакости от других студентов больше не изнуряли и не фрустрировали. Кроме того, теперь я была на особом счету в Академии Радайн. У меня появились некоторые обязанности, о которых знали только два человека, кроме меня. И после практического занятия как раз настало время одной из них…

Когда прозвенел звонок, все разошлись по своим секторам. А я поднялась выше. Мимо четвертого этажа, где проходила практика трех других классов. Мимо затемненного пятого – на шестой, в коридор со сверкающими колоннами-Хранителями.

Свернув направо, я прошла до конца не очень длинного коридора. До высокой прозрачной двери из чистейшего хрусталя. Толкнула ее – и на меня дохнуло теплым влажным воздухом. За дверью раскрывалось царство экзотической флоры, такой причудливой и разнообразной, которой я не видела никогда в своей жизни. Ни на канале Дискавери, ни даже в парке-джунглях нашего сектора. Только здесь – в оранжерее Академии Радайн.

Я прошла через всю оранжерею по каменистым тропкам, не задерживаясь взглядом на этом растительном великолепии. У меня было время налюбоваться ранее. Сейчас я уже привыкла к диковинному пейзажу. И шла с четким намерением выполнять учебное задание.

В конце оранжереи располагался скрытый магической завесой  закуток, который не видел никто, кроме меня. Ну и тех двух человек, знавших обо мне намного больше, чем все остальные в Академии и вообще в этом мире.

Приблизившись, я коснулась завесы. Шагнула в нее – и очутилась на маленьком клочке земли где-то два на два метра. Вместо стен тут сияли широкие пласты пород хрусталя. А потолок, если задрать голову, терялся в отражении кристаллических бликов.

Вместо пола тоже была цельная хрустальная пластина. Посередине, прямо в ней, пролегала… цветочная грядка! Десятки небольших цветков распускались прямо в хрустале!  Прозрачные лепестки напоминали крылья гигантских мотыльков. И в центре грядке лежал кристаллический стержень, отливая бело-рубиновым блеском. Этронис и Миэлро. 

С каждой стороны от грядки стоял полустул-полукресло. Небольшое по габаритам, но с мягкими подлокотниками и спинкой, которая  пружинила и откидывалась, как офисные кресла моего мира. Я присела в одно, приняла удобную позу. Приготовилась предаться созерцанию – в Дакрии не существовало понятия «медитация».

Но тут хрустальная пластина с противоположной стороны миниатюрного грота колыхнулась, подернулась рябью… и сквозь нее прошел наставник. Я вскочила и склонила голову, приветствуя его. Веора Марсалеса, избранного главу Совета Академии Радайн, которого с легкой руки одного из биографов за глаза прозвали «Основатель». И который терпеть не мог это прозвище, приказывая адептам обращаться к нему просто «магистр Веор».

Делари

Вот уже почти полгода Оралим Делари пытался зачать законного наследника с постылой женой. Истово, со всем возможным и невозможным усердием исполнял долг главы Рода. Как только наступала середина месячного цикла Идоры – он входил к ней в спальню каждую ночь, несколько дней подряд.

Все тщетно. Жена так и не понесла. Цикл у нее наступал едва ли не по часам. Выглядела она  великолепно. Посвежела, помолодела. Кожа стала гладкой, как в начале их брака. Морщины с лица, как и с тела, сошли почти полностью.

Оралим даже получал некоторое удовольствие, исполняя долг. Правда, еще больше получал бы, если бы Идора не устраивала истерики по поводу и без…  И выказывала хоть немного радости, принимая его как мужа.

Он пытался выяснить, не привозят ли жене противозачаточные зелья. Пристальная слежка за ее покоями и слугами вывела лишь на одного подозрительного торговца. Он появился в Тисне не так давно. Держал на ярмарке лавку со всякими бабьими мазилками.

Оралим отправил гвардейцев изъять весь товар мутного пришельца. Они обыскали лавку, трактир, где торговец столовался.  Забрали несколько ящиков и привезли в Делари. Целитель Рода, альк и лично Оралим проверяли артефактами каждую склянку и каждый тюбик. Ни отравляющих, ни дурманящих, ни противозачаточных зелий не обнаружили.

Ему доложили, что торговец пользовался огромной популярностью среди окрестных дамочек. Зажиточных нол – бедным его товар был не по карману – и клановых тари. Ни одного неприятного случая не было, несколько его клиенток ходили на сносях.

Оралим распорядился вернуть товар в сохранности и выплатить три золотых компенсации. Пусть и дальше продает свои  чудесные притирки. Бабий бунт в Делари Оралиму не нужен. Ну и если ему предстоит пытаться дальше – пусть Идора хотя бы выглядит привлекательно. Раз не может привлекательно себя вести.

Лишь одну склянку импульсивно сунул в карман. А потом отдал альку, приказав поставить в спальню ткачихи Ло’Ар, вместе с прочими положенными ей средствами гигиены. Женщину не выпускали на ярмарку или даже в лавку при замке Делари. Потому у слуг было строгое распоряжение снабжать кормилицу и молочную сестру тарини всем необходимым.  

Зачем Оралим сделал это? Он уже несколько месяцев не видел ее. Больше не заставлял прислуживать себе за ужином. И сам не появлялся в скромных покоях гостевого крыла. У тарро Высокого Рода не имеется повода посещать простых служанок.

Так какая ему разница, насколько свежей и гладкой будет ее кожа?  Раз он не увидит ее и уж подавно не прикоснется. Ультиматум дочери прочно удерживал его вдали от спальни женщины. Но еще и тот взгляд… загнанный, затравленный. Который почему-то больше не будоражил и не разжигал Оралима, как восемнадцать лет назад.

Это старость? Да нет… Он по-прежнему ощущал жар в паху, когда думал о Ло’Ар. Вот только стоило ему представить, как он ворвется в ее спальню и как она примет его… Это охлаждало.

А ведь он иногда всерьез думал об этом. Проверить, почему он не может зачать ребенка. Проблема в Идоре – или в нем. Если он посеет семя в другую женщину – значит, по-прежнему годен как мужчина. Если нет… тогда смириться, что законного наследника у него не будет. Принять, что девчонка все же унаследует титул тарро.

Вот только как проверить? Мысль о далеких гостевых покоях волновала и распаляла. Если все получится… если Ло’Ар зачнет… она примет этого ребенка, так же как приняла его дочь. Ну а Карина, когда обнаружит родного брата или сестру, уже не сможет пойти против отца. Да и сама Ло’Ар – устоит ли, если будет с ребенком подле него?  

Конечно, куда безопаснее осеменить одну из служанок, а если она понесет – вытравить плод. Удостовериться в своей мужской состоятельности и разбираться дальше с Идорой. Но идея посеять плод в Ло’Ар прочно засела в сознании. Каждый раз, когда Оралим возвращался мыслями к проблеме наследника, тут же навязчиво маячила, как красный флаг.

Шли дни, приближалась середина очередного цикла Идоры. Настал день, когда Оралим вновь направился к ней в спальню. И… ничего не вышло. У него. Он не смог даже начать. Жена тут же развизжалась. Под ее вопли Оралим без единого слова метнулся к двери, толкнул с размаху… и кто-то, стоявший прямо под дверью, с грохотом упал на пол.

Оралим стремглав бросился к соглядатаю, не успевшему отскочить. Поднял с пола, тряхнул со злостью и вгляделся в лицо. Лютая, звериная ярость захлестнула его с головы до пят. Обхватив  голову незадачливого слуги, он голыми руками свернул ему шею.

На шум прибежали гвардейцы.

- Убрать падаль! – приказал он.

И зашагал в свои покои, на ходу отправляя мысленный зов альку. Слуга встретил его на пороге.

- Помнишь имена шпионов Сиули? Взять всех и повесить сию же минуту. На публику объявить, что их уличили в воровстве.

- Исполняю, тарро - коротко кивнул альк  и метнулся прочь из покоев.

Оралим сгорал от бешенства. Он давно знал, что треклятые честолюбцы подкупили его слуг. Их давно вычислили по именам.  Тарро не собирался избавляться от раскрытых шпионов, чтобы тут же подослали новых. Просто держал информацию в уме, чтобы в нужный момент воспользоваться.

Но мерзавцы перешли все границы. Греть уши возле его супружеской спальни?! Подобная дерзость вызверила Оралима. А ведь он уже всерьез подумывал выдать дочь за Димара Сиули. Надеялся, что гаденыш будет беречь и холить ее, как залог желанного успеха.  

Нет уж, эти аспиды не дождутся от него никаких привилегий! При первом удобном случае он расторгнет помолвку, заключенную с восьмилетним правнуком Вигарима. Даже статус клана будущего супруга тарини для них чересчур жирно.

А теперь он посмотрит, как проклятые интриганы отреагируют на ликвидацию прикормленных шпионов. Каким станет их следующий шаг.

Оралим вызвал домоправителя, который едва не наделал штаны при виде разъяренного тарро. Повторил ему приказ насчет шпионов, который уже отдал альку. А затем бросил, словно в дополнение:

- И подготовь ткачиху Ло’Ар завтра вновь прислуживать за ужином.

__________________________

Дорогие, эта книга выкладывается практически без запаса, с листа, поэтому проды будут через день. А еще сообщаю, что в  выложены визуалы ко всем книгам цикла!!! Можно пересмотреть их, чтобы вспомнить, как выглядят наши герои;))) И даже к третьей уже есть;))) Кто хочет поскорее его увидеть – вступайте в группу ))) Там много и другой интересной и полезной информации)))
Также информирую, что сегодня действует скидка на все мои истории любовного фэнтези! Переходите в профиль, выбирайте:-* 

Спасибо за лайки, комментарии, награды - и главное, за ваш интерес к миру и героям! :-* 

- Прости, что прервал твое созерцание, Карина, - с улыбкой произнес наставник.

Высокий худощавый мужчина, лет пятидесяти на вид. Удлиненное лицо обрамляли светлые волосы ниже плеч, в которых седина мешалась с выцветшими прядями неестественно белого цвета.

В официальной биографии магистра Марсалеса упоминалось, что свой чародейский путь он начал среди Белых Бестий – ордена боевых магов-наемников. В их ритуале инициации адепту выбеливали волосы особым зельем. В мире до сих пор не существовало чар, позволявших восстановить после него исконный цвет.  

Он добился высокого положения в ордене. Был приближен к их Великому Магистру – и имел все шансы стать его преемником. Но затем разочаровался в идее наемничества и покинул Белых Бестий. Поставил себе глобальную цель: если не прекратить кровавые распри между Орденами, то хотя бы уменьшить их катастрофические последствия для Дакрии и близлежащих земель.

Один за другим подтягивались единомышленники из разных Орденов. Вместе они задумали проект независимой магической Академии и презентовали его царю Оромею, правившему в тот момент в Дакрии.

Веор Марсалес всегда был впереди других. Он и вдохновлял, и тянул повседневную рутину такого масштабного  проекта. Но при этом не собирался присваивать славу единолично. Академия Радайн – общая, совместная заслуга. На этом он настаивал всю жизнь и категорически отказывался от громкого титула Основателя.

- Не прервали, наставник,- улыбнулась я в ответ. – Я не успела приступить к созерцанию.

- Хорошо. Тогда приступим вместе.

Он опустился на второй стул. Я тоже присела, преодолевая робость. Впервые магистр Веор присоединился ко мне в созерцании. Это был мистический Ритуал, смысл которого я еще не прочувствовала целиком. Созерцатель одновременно питал цветок своей маной – и устанавливал с ним контакт. Настраивал на себя.

Только тот, кто установил связь с Миэлро, мог пользоваться его волшебными свойствами. Невозможно сделать экстракт, дать его постороннему и получить результат. Нужно месяцами ежедневно пребывать в контакте с цветком и подкармливать маной. Без маны он не мог расти и поддерживать жизнь.  

Все эти годы обязанность ухода за Миэлро лежала на Ветарии. Магистр Веор со своей занятостью редко выбирался в оранжерею. Все изменилось, когда появился этронис. Кристалл Ал'Танти, связанный с цветком загадочными узами.

До этого Миэлро интересовал наставника исключительно в теоретическом плане. Он высадил его из исследовательского любопытства, а не в расчете на конкретную пользу. Но теперь, когда он узнал – а я видела собственными глазами – как может действовать Миэлро, магистр Веор стал выкраивать время на своего диковинного питомца.

Созерцающий направлял небольшой поток маны и вкушал, как цветок впитывает его. Да-да, именно вкушал. Это было приятное согревающее ощущение, чем-то напоминающее физиотерапевтические процедуры. Цветок не забирал ману потребительски – он отвечал на нее. Я чувствовала его благодарность, тепло, любовь…

- Расскажи, Карина, - негромко спросил магистр, - улавливаешь ли ты разницу между созерцанием в присутствии этрониса и без оного?

- С этронисом ощущения чуть прохладнее, наставник. Большего пока не могу сказать.

- Этого более чем достаточно. То, что ты уже различаешь ощущения, мощный прогресс. Думаю, вскоре мы сможем попросить Вету нанести на твое тело узор из экстракта Миэлро.

Чуть не подскочила на стуле, вспомнив как она сама использовала экстракт. Магистр рассмеялся.

- Не волнуйся так! Он дает различные экстракты, эффекты разнятся в зависимости от способа извлечения и заложенного намерения. Твой узор будет исключительно защитным.

Выдохнула с облегчением. Лишь бы моса не вздумала подшутить. Не хотелось бы кидаться на всех парней-адептов и окончательно изничтожить свою репутацию…

- Наставник, я давно хотела спросить. Почему Лео назвал этронис артефактом? Ведь он не создан людьми, а произрастает в недрах, без человеческого вмешательства.

Разговор не был противопоказан созерцанию.  При условии, что маг или адепт обладал достаточным уровнем контроля и распределения внимания. Умел одновременно направлять поток маны – и заниматься обыденными делами, в том числе общаться. Именно в этом заключался успех Великого Магистра Рианолу в управлении своим големом. В колоссально развитом навыке контроля маны и внимания.

Не сомневаюсь – за этим наставник пришел сюда и завел со мной разговор. Развивать мое внимание и сосредоточение.

- Верно, Карина. Этронис не создан людьми. Его, как и Миэлро, создатели – Ал'Танти. Еще не задумывалась, почему их именуют «богоподобными, богоравными сущностями»? Их творения обретали собственную жизнь.  Жили и развивались независимо от создателей. Когда Ал'Танти покинули Меркану, этронисы и Миэлро тоже исчезли с лица земли… Но не все. Единицы сохранили жизнь после ухода создателей. Правда, они по-прежнему нуждаются в контакте с маной… и разумом.

- Разумом?

- Ты разве не заметила, что они жаждут общения? Близости человека, как друга или возлюбленного, или родителя? Творения Ал'Танти чахнут без общения. Вот только людям намного сложнее общаться с ними, чем их создателям. Сложнее настраиваться на вибрации, настолько тонкие.

Вот опять я слышу про вибрации. Как же хочется разобраться в них побольше и понять, что такого в моих вибрациях, из-за которых я и очутилась в теле Ка'Рин…  Магистр Веор продолжал:

- Мне кажется, Карина, твой контакт с этронисом и Миэлро намного продуктивнее, чем у Веты и у меня. Вы лучше слышите и чувствуете друг друга.

- Это связано с тем… как он хотел использовать меня?.. С моими особенными вибрациями?

- Полагаю, да. Жаль, нам уже не узнать это «из первых рук». Но мы постараемся реконструировать его логику. А также обнаружить то, чего он не знал или упустил. Рано или поздно мы откроем твою тайну.

Магистр проговорил это со спокойной улыбкой, но по спине все равно пробежали мурашки. Как здорово, что мою тайну будут раскрывать при моем активном участии. Когда я жива, не заперта в подземельях в качестве лабораторной крысы, могу учиться, общаться и выходить на свежий воздух. В виде парка-джунглей за окном нашей гостиной.

Больше мы не разговаривали, погрузившись в молчание. Через полчаса магистр Веор встал, попрощался и покинул оранжерею. Еще минут через десять я тоже вышла из медитации и вернулась в гостиную, где меня тут же атаковала вопросами Мирела. Коварно подмигнула ей.

- Покажу тебе мой файрбол, а ты снова попробуешь заняться со мной эльсаррскими рунами. Баш на баш.

- Баш чего? – нахмурилась она.

- Не обращай внимания, так говорят у нас в Делари. Надеюсь, теперь у меня получится.

- Договорились! – обещала Мирела.

Мы уселись в угол, отгородились барьером, и я принялась объяснять ей все, что делала с файрболом на занятии. Потом соседка принесла свой блокнот и мы поменялись ролями – теперь она показывала и объясняла, а я сосредоточенно внимала и пыталась воспроизвести.

Не знаю, зачем я прицепилась к этим рунам.  Просто не хотела оставлять без внимания имеющуюся возможность.  Остаток дня мы усердно занимались, перед сном немного прогулялись и легли спать.

А на следующий день за обедом Ветария ошеломила нас невероятной новостью.

- Адепты, внимание. Магистр Марсалес поручил известить вас, что указом государя Дионея арена Тал-сат обращена в доход казны. Управление ею доверено Академии Радайн. И на нас с вами легло обязательство – дать народу Дакрии зрелище, равное прежним! Отныне на арене будут проводиться открытые учебные поединки адептов Радайн. Ближайшее выступление состоится через месяц. До того времени все практические занятия будут посвящены отработке боевых навыков в парных и групповых сражениях!

Ее глаза сверкали злым азартом, а голос звучал окрыленно, когда она объявляла новость. Вот и сбылась ее заветная мечта. Больше никаких кровавых зрелищ на той арене. А в следующий миг мне разом стало ни до чего, потому что она прибавила с предвкушением:

- Делари, для тебя отдельное извещение. Финалом выступления станет наш с тобой поединок. Убийца против Мясничихи А'Джарх – толпа непременно оценит подобное зрелище!  

Не знаю, как мне хватило выдержки не вцепиться в кого-нибудь или не припасть к стене. Коленки враз подкосились, ноги стали ватными. Глаза застило жуткое воспоминание голой Ветарии, идущей на меня с занесенным ножом. И это теперь придется повторить?! На потеху публике?

- А ну хватит ловить ворон – мигом разошлись на практику! – снова прозвучал сержантский окрик.

Ухмыляясь, Ветария бросила на меня ехидный взгляд и продефилировала к лестнице. Три младших класса порскнули за ней на четвертый этаж. Я чуть не прокусила до крови губу. Во мне всколыхнулся дикий, животный страх от перспективы схлестнуться с ней в реальном сражении.

Я помнила, что моя сила якобы больше ее – довольно посредственной. Но у нее колоссальное преимущество – реальный боевой опыт. Развитые навыки профессионального бойца. Я видела их в деле. Да она прищучит меня, пока я буду только формировать файрбол или ставить щит. Тот поединок превратится в избиение младенца. Меня.

Между колоннами полыхнула ослепительная вспышка, прерывая мысленные похороны себя любимой.  Магистр Веор взял быка за рога, едва шагнув из портала:

- Адепты, моса уже поведала вам новость о предстоящем турнире.  Я не стану отвлекаться на разъяснения и прошу адресовать любые вопросы мосе и старостам секторов. Я же просто информирую, что с сегодняшнего дня и вплоть до турнира мы отрабатываем только боевые заклятья и навыки сражений.  Парных и командных, а чуть позже объединим четыре класса и начнем практиковать бой «стенка на стенку». Сегодня работаем в парах, пока в пробном варианте.  По десять минут на одну пару – чтобы все успели сразиться со всеми! Разбились и встали по кругу!

Мы с Ул’Марой быстро нашли друг друга взглядом и встали вдвоем. Из всей группы ему было комфортнее всего со мной. Он – единственный  нол среди силовичков. Ну а я – чужачка, не впитавшая аристократическую жизнь с молоком матери.

Это чувствовалось во всем, и Ул тянулся ко мне. Между нами с первых минут знакомства возникла простота и легкость в общении, ради которой мы теперь все время тянулись друг к другу.

Вот только драка между нами напоминала скорее кошачий кусь. Или дружескую хулиганскую щекотку. Зрителям, жаждущим крови, на такое точно будет скучно смотреть. Наставник хмурился, глядя на нашу парочку.

А когда истекли отведенные десять минут, хлопнул в ладоши и приказал Улу встать против фря Таргоно. А против меня вышел… ну конечно!  Кто же еще.

Взгляд кровника был сосредоточен, напряжен… Но не испуган. Он явно помнил мой гигантский файрбол и не был так безрассуден, чтобы надеяться выстоять влегкую. Но страха в нем не было. Скорее какой-то запал. Точно я была вехой на его личном пути. Которую надо преодолеть и двигаться дальше, поставив отметку в блокнот.

Нет уж, милый. Я не веха, а человек, со своими целями и желаниями. Сейчас посмотрим, кто кого занесет в книжечку достижений.

Как ни странно, он не атаковал. Выжидающе стоял и смотрел. А я видела в воздухе вокруг него знакомые фиолетовые искры, едва заметные. На защиту надеется. А вот дудки я поведусь, не дождешься, милый!  Если ты настроился защищаться – я не стану атаковать. Посмотрим, что ты сделаешь, когда твой план пойдет по известному месту…

Так мы стояли друг напротив друга минуту, пока соученики вовсю лупасили друг дружку. Магистр Веор заметил и окликнул недовольно:

- Кемрах, Карина! Молодцы, но у нас тренировочный поединок. У вас всего десять минут отработать навыки в этой паре!

Я продолжала стоять, как ни в чем ни бывало, хлопая глазами и играя в универсальную игру всех миров: «Яждевочка». Кемраху, как истинному джентльмену, все-таки пришлось брать инициативу на себя. 

Скорчил недовольную гримасу и выпустил молнии. Мой щит отбил их с легкостью. Еще молнии – а следом…

Файрбол, совсем небольшой, врезался в щит с такой силой, что меня шатнуло. Взревело пламя – и щит треснул! Это в ладонях создателя шар теплый, как водичка в душе. А при соприкосновении с целью жжет нехило. Как граната с выдернутой чекой летит – а потом взрывается.

Меня обдало волной жара. Чудом успела поставить новый щит. Отскочить в сторону – и рассечь шар Кемраха струей воды. Такой ледяной, что она жгла сильнее огня. Вокруг зашипело, все заволокло паром.

Мы оба выскочили из завесы раскаленного пара. На груди Кемраха алела полоса. Лицо исказилось от боли. У меня аж дыхание перехватило от вида раны, которую я ему нанесла. Но великодушия себе не позволила – ничего, регенерирует! Уж он-то меня бы не пощадил!

С пальцев хлестнули молнии. Самообладание у Кемраха оказалось на высоте: мгновенно собрался и выставил щит, игнорируя кровоточащую рану. Принялась крошить его молниями. Кемрах, как и я перед этим, отпрыгивал в сторону и восстанавливал защиту.

К моему облегчению, жуткая кровавая полоса у него на груди затягивалась прямо на глазах. Мы продолжали убийственные пятнашки до тех пор, пока магистр не хлопнул в ладоши, объявляя пересменку.

Тяжело дыша, не глядя на меня, Кемрах заковылял в сторону. Магистр сжалился над ним и позволил пропустить круг. Чтобы никто не простаивал без пары, лично встал против Ул’Мары. А я краем глаза заметила, как ко мне решительно направляется Рут Аиноло…

Юркнула в сторону. Сделала вид, что не заметила Рута, схватилась за первого попавшегося поместного парня. Он продержался намного хуже Кемраха. Я пробила его защиту с первого же удара, и наш бой походил на избиение младенца. Не меня.

Пересмена – и вновь курчавая рыжая голова торопливо двинулась в мою сторону. Я снова увернулась, понимая, что теперь Рут окончательно сообразит, что я избегаю вставать с ним в пару. Лишь бы успеть объясниться, прежде чем он сделает какие-то свои выводы и окончательно замкнется. У Рута оказались большие усатые тараканы в голове, с которыми ему жилось очень и очень непросто.

На этот раз мне подвернулся не абы кто, а наша прекраснейшая староста. Фря Эйса. И в глазах у нее светился нескрываемый животный страх. Точь-в-точь как у меня после объявления Ветарии. Или чуть больше месяца назад, в самый жуткий момент моей жизни.

- Не трясись так, не убью, - шепнула ей.

И похоже, только сильнее напугала. Наш бой сильнее всего напоминал догонялки. Эйса носилась от меня по всему залу со скоростью реактивной ракеты. Что ж – есть в этом некоторая справедливость.

Несколько месяцев назад я точно так же скакала под ее воздушными хлыстами, и уж она-то меня не щадила. Сражение длилось куда дольше десяти минут, а в конце она еще и каблуком раздробила мне кисть. Я била вполсилы, иногда нарочно целилась мимо.  Вела себя крайне великодушно, учитывая наш первый бой.

Из всех одногруппников самым достойным противником, не считая Кемраха, оказалась Мирела. Не зря она расспрашивала меня в деталях чуть ли не каждый вечер в дорме, что и почему я делала, что ощущала в этот момент, какие импульсы формировала и прочие детали.

Теперь я изведала, как ученица весьма успешно применяла полученные знания против учителя. Магистр Веор даже отвлекся от остальных, наблюдая за нашей парой. В какой-то момент зацепила краем глаза его одобрительную улыбку – правда, тут же стало не до нее. Соседка оказалась действительно стоящим противником.

Ну а в самом конце занятия Рут остался единственным, с кем мы еще не обнимались (зачеркнуто) дрались. Он больше не искал моего внимания, сам демонстративно отскакивал в сторону на пересменах, если мы оказывались рядом. И сейчас встретил меня, с мрачной гримасой глядя поверх моей головы.

Чего я и опасалась – уже надумал себе какую-то чушь. Рут был невероятно гордым и ранимым. Его самолюбие уязвляла любая мелочь. При этом он не был кичливым и заносчивым, как Эйса, Эрх, или некоторые другие из высокородных. Просто сильно закомплексованным.

- Рут, - шепнула я. – Не обижайся, ладно? Мне с тобой поговорить надо после урока, поэтому оставила тебя напоследок. Не занят, задержишься?

Насупившись, Аиноло выслушал меня и неохотно кивнул. Вот же индюк. Тот тоже думал всякое, да в суп попал. А потом без предупреждения кинул в меня молнию. Я взвизгнула от ожога, прежде чем успела поставить щит. Вот же гад – это он так отомстил мне?!

Первые пару минут дуэли так и бегала от него, пулявшего в меня новыми и новыми молниями. Не сразу сообразила перейти в контратаку. А когда перешла… Рут аж покраснел от натуги, удерживая щит под моим громадным файрболом. Каких-то двадцать секунд – и дал деру, восстанавливая магический барьер.

Да, скорость бега и умение петлять для мага имела значение! Это знание я прочувствовала на собственной шкуре в первый месяц учебы. Наверно, стоит поблагодарить за это мосу и всех своих спарринг-партнеров, кто яростно стегал меня самыми разными заклятьями, заставляя нарабатывать этот бесценный навык!

Вот и сейчас Аиноло должен благодарить меня. Я гоняла его, пока магистр не хлопнул в ладоши.

- На сегодня достаточно, адепты! Завтра разберем ваши тактики, проведем работу над ошибками и прочую обратную связь. Сейчас ступайте отдыхать – вы отлично выложились! Спокойной ночи!

Под наш нестройный хор прощаний магистр исчез в сияющей колонне. Адепты двинулись к лестнице или Стеле Позора, а Рут с любопытством уставился на меня.

- Пойдем к стеле, как будто тоже рейтинг посмотреть, пусть все разойдутся.

Его взгляд стал еще более заинтригованным. Мы подошли поглазеть на стелу. Я занимала четвертое место. Магистр Веор не больно закидывал меня баллами, справедливо полагая, что моей особой заслуги в свалившейся на меня суперсиле нет.

Рут был на втором, Тасра – на первом. На третьем передо мной Мирела, за мной на пятом Ул’Мара… Ну а после, уже на шестом, Кемрах Ситтрени. Огреб из-за остроумной шуточки в мой адрес. Очередная причина «любить» меня.

Сейчас он взлетел по лестнице одним из первых, не задерживаясь у стелы и не оглядываясь в зал. Не хотел, чтобы кто-то начал прилюдно обсуждать его штрафные и падение рейтинга. Ну а мне отчего-то не хотелось, чтобы он видел мои шепотки с Рутом.

Мы дождались, пока все разойдутся, громко обсуждая, кто сколько баллов за что получил и справедливы ли наши позиции. Одногруппники разбежались, чтобы не выслушивать наши разборки. И когда все скрылись, я наконец отвернулась от стелы к Аиноло.

- Рут. Объясни мне без лишних вопросов, пожалуйста. Как это все могло произойти? То что арена теперь принадлежит Академии. Что мы будем на ней сражаться. Нам ведь полагается сидеть взаперти  все семь лет. А теперь что – мы свободно выйдем в столицу и покажемся всей Дакрии?! Мой отец сможет приехать и увидеть, как я там сражаюсь?

- А почему меня спрашиваешь? – нахмурился Рут. – Ты ведь живешь с высокородными тарини, они больше в курсе.

- От них не допросишься. Кроме тебя, не на кого положиться.  

Я не лукавила. Мирела была крайне немногословна и терпеть не могла сплетни. Учебу мы с ней обсуждали оживленно, тут она вполне искренне делилась со мной собственным знанием и пониманием. И то, есть у меня подозрение, она четко дозировала, что может отдать, чтобы я сочла это равноценным обменом и честно делилась в ответ. Лишнего, от всей души, она никогда не наваливала.

А вот о столичной и придворной жизни говорила предельно сдержанно и без энтузиазма. То ли из осторожности… то ли ее достали сплетни еще «в миру», и выработалось отвращение к ним. Так или иначе, я предпочитала приставать к кому-то другому с вопросами о ситуации за пределами Академии.

Фря Эйса изменилась лишь в том, что перестала откровенно хамить и цеплять меня. Доброжелательности в ней не прибавилось, любую информацию из ее уст я перепроверяла и никогда не полагалась без оглядки. С нее станет дезинформировать меня просто из вредности.

Нет слов, как мне не хватало прежнего общения с Тасрой и ее соседками. Открытыми, доброжелательными, не прячущими за пазухой ни камней, ни тайных знаний. С ними я могла обсуждать что угодно, сплетничать, расспрашивать, как устроена жизнь в столице и вообще в Дакрии, вызнавать любые детали… До того, как наша дружба с Тасрой развалилась. Теперь вход в их дорм был мне заказан.

Это стало сильным ударом. Конечно, я больше не была отверженной парией, как первые дни в Академии Радайн. Теперь я хорошо общалась с Мирелой, Ул’Марой, наладила контакт с Рутом, еще с некоторыми парнями и девочками из силовичков, да и своего сектора. Но все это были приятельские отношения.

С Тасрой я ощущала настоящую дружбу. Теплую и душевную. Не знаю, как все могло так переломиться после тех тяжелых событий. Или еще раньше, когда Тасра утрачивать лидерство в успеваемости и падать по силе магии.

А может, я просто ошиблась… Тепло и дружба были с моей стороны, потому что именно Тасра стала той, кто протянул руку, проявил участие и стал мостиком между мной и нормальной жизнью в Академии. Может, для нее наше общение было поверхностным, не ценным…

Как бы оно ни было, разрыв с Тасрой удручал и печалил меня. Я всячески пыталась удержать дружбу, показывала ей, что мне плевать на ухудшение ее магических способностей, перевод в середнячки. Предлагала помощь. Но мои старания сделали только хуже и привели к окончательному разрыву.

С Рутом было сложно и в общении, и в информации. Он оказался таким мнительным, что мои земные друзья непременно взялись бы троллить его на тему «А где твоя шапочка из фольги?» У него имелась куча предрассудков.

Например, он всячески избегал Ул’Мару. Даже другие аристократы из числа адекватных относились к моему другу-нолу  приветливее. Мирела без смущения хохотала в голос над его остротами.

Думаю, Рут просто боялся общаться с другим бастардом. И мне иногда становилось не по себе… Что он сделает, если однажды узнает, кто такая на самом деле Карина Делари?

Я долго и упорно завоевывала его доверие. И оказалась единственной из адептов, кто хоть как-то нашел с ним общий язык. Другим просто нафик было не надо ходить кругами вокруг этакого сигма-боя.* А я вот не побрезговала.

Неудивительно, что с такими тараканами он оставался аутсайдером. При этом его цепляли и троллили намного реже, чем меня первый месяц в Академии. Уж не знаю, что его защищало – принадлежность к столичному Роду или маска ледяного высокомерия. 

- А что тебя удивляет? – переспросил он. – Почему Тал-сат отошла Академии? Наставник же все объяснил: люди хотят продолжения зрелищ. Если на ней больше не будут драться дети, должен драться кто-то еще. Почему бы не дети-маги? Это зрелищно и привлечет толпу. Хотя бы на какое-то время, пока не уляжется шум.

- А потом?

Он пожал плечами.

- Государь и Совет Магистров что-нибудь измыслят. Если наши учебные сражения быстро приедятся толпе, найдут еще какое-нибудь применение.

- А взрослая арена? С ней что? Сами наставники будут драться на ней?

- При чем тут взрослая арена? – удивился Аиноло.

Так искренне, что я растерялась, кто же из нас двоих тупит. Хотя это было очевидно… 

- Разве она не конфискована в казну, как детская? С ней не надо ничего придумывать?

- Так ты не знаешь. Дам-гар принадлежит ордену Том-Ба. Они продолжат управлять ею, как обычно.

Мне и в голову не приходило, что две гладиаторские арены в столице Дакрии могут принадлежать разным магическим Орденам. У меня сложился образ всесильного паука, опутавшего сетью всю Дакрию и даже весь материк. Но оказывается, кроме него водились и другие  насекомые…

- Кстати, Том-Ба регулярно проводит на ней сражения своих действующих адептов. Вплоть до Старших Магистров.  Насмерть.

- И что, такие зрелища тоже собирают толпу? Или толпе интереснее смотреть на убивающих друг друга детей?

Аиноло пожал плечами.

- Битвы магов высокого уровня малозрелищны. Это мы кидаемся молниями да файрболами. А сильный чародей убивает одним лишь колыханием маны. Вряд ли толпе интересно смотреть, как два мужика стоят друг напротив друга, а потом один падает оземь, захлебываясь собственной кровью.

Последнюю фразу он произнес не без смакования. А Рут, похоже, тоскует по лаврам нашей мосы… Вот кто с удовольствием вырвет глаз сопернику своей рукой…  Вспомнила, с каким азартом он пулял в меня молниями, воспользовавшись моей растерянностью. Надо взять на заметку на будущее. Осторожнее и внимательнее относиться к будущим поединкам с ним. И тренировочным – и тем более турнирным, когда до них дойдет дело.

- А зачем Том-Ба устраивают такие сражения насмерть? – спросила я, стараясь не выдать своих нелицеприятных мыслей про Рута. – Оставить самых сильных адептов? Они не боятся лишиться притока новичков, с такой внутриорденской политикой?

Аиноло пожал плечами.

- Никогда не боялись. Любой маг, вступая в Орден, мечтает достичь в нем вершин. А не прозябать… в середнячках. Бои с собратьями – верный и прямой путь к успеху. Надо лишь быть уверенным в своей силе и упорстве. Слабакам, конечно, не стоит лезть в такой Орден, как Том-Ба.

Я вздрогнула.

- Только не говори, что ты сам туда собираешься…

- Почему бы нет? Не загадываю столь далеко, но если на выпуске из Академии я буду занимать такое же место среди остальных, как сейчас, Том-Ба с радостью примет меня. А они остались самым сильным из Орденов Мерканы.

- Еще Кайю-Шехх, - пробормотала я.

Рут передернул плечами.

- Змеиные королевы… Это скорее твой вариант. Ты же знаешь, только женщины могут войти в верхушку их Ордена. Меня не прельщает оставаться всю жизнь рабочим муравьем и тягловой лошадкой для женщин.

Я засмеялась.

- Ну почему же, еще ты можешь свергнуть их Великого Магистра и навести новые порядки в Ордене! Не всегда же Кайю-Шехх были царством женщин.

- Не всегда. Но чтобы свергнуть Великого, нужно сравняться с ним по силе. А минсеньора Элона дозволяет такое только своим магистрессам. У мужчин там незавидные перспективы. Так что давай-ка сначала ты достигнешь высот среди Змей – ну а потом можем и скрестить клинки!

На его губах заиграла усмешка, вогнавшая меня в растерянность. Что это сейчас было? Дружеский стеб и подтрунивание? Или Рут на полном серьезе смаковал идею однажды сойтись со мной в смертельной битве за главенство в Ордене?

__________________________

*сигма – по аналогии с альфа- или бета-, независимый, эгоистичный аутсайдер-нонконформист, который не подстраивается под социальные нормы, а идет своей дорогой, ни на кого и ни на что не обращает внимания.

Впрочем, кто я такая, чтобы мешать любым его фантазиям. Мы – соплезубые новики, не проучившиеся в Академии и полугода. Тем более меня уж точно не прельщала карьера ни в одном из Орденов – в отличие от Аиноло.

Конечно, красотки Кайю-Шехх, которых по всей Меркане ласково обзывали за глаза «Змеиные королевы», лично мне казались меньшим злом, чем Том-Ба. Они хотя бы не устраивали «дикую охоту» на провинившихся послушников или случайных жертв…

Милые добрые традиции Том-Ба врезались мне в память еще с уроков истории в Делари. Например, за незначительную провинность послушника могли определить в «зайцы». Выводили в лес, давали пару часов форы… и начинали охоту.

Несколько Старших Магистров, при помощи магии гнали бедолагу, пока он не падал замертво от истощения или не сдавался на милость преследователей. Что это за милость, я не хотела узнавать. Любимчики Рута Аиноло славились изобретательностью на пытки и казни. Мне хватило «кровавого орла», после которого я чуть ли не с криками наехала на мэтра историка, требуя не приводить таких подробностей, еще и при моей сестренке.   

Самое мерзкое, что если в Ордене кончались послушники, или вдруг все прилежно себя вели и наказать было некого, или нужно было беречь людей для междоусобной схватки с конкурирующим Орденом – кумиры Рута хватали первого попавшегося бедолагу вообще без магических способностей. Загонять его не так интересно, растянуть удовольствие не получалось… Зато магистры имели возможность выплеснуть первобытные инстинкты.

В общем, мой новый приятель Рут нередко пугал меня странными высказываниями и намерениями. И мне было жутковато представлять, что же творится в его бедовой головушке… как и с Ветарией.

Но он обладал широчайшей эрудицией, с ним было невероятно интересно разговаривать. Иногда казалось, что нет на свете такой штуки, про которую бы он не знал. А его своеобразный черный юмор, мрачный сарказм, временами – демонстративная мизантропия, скорее забавляли меня и казались этакой фичей, изюминкой в его экстравагантной личности.

Так что я со смехом хлопнула Рута по плечу, словно одобряя отменную шутку, и мы разошлись.  Рут вернулся в свою гостиную практиковаться. А я пошла… в библиотеку.

Да-да, в Академии Радайн все-таки имелась библиотека. И нас наконец допустили в нее. Она располагалась на темном пятом этаже, над залами практики младших классов. Темный он был потому, что небольшой – по меркам Радайн, миниатюрный – коридор сразу же вел в библиотеку. И она оправдала все ожидания!

Сразу у входа располагался читальный зал. Полсотни столов с удобными мягкими стульями и подсветкой из желтоватого шара на высоте человеческого роста. Мягко журчал фонтанчик, из которого в любой момент можно набрать чуть прохладной воды, свежайшей на вкус, будто из живого родника.

Уборная, к слову, имелась тут же на этаже, чтобы не бегать в дорм. Но за пределами библиотеки: в нее вела отдельная дверца из коридора. В глубине зала располагалось место библиотекаря. Ну а за ним – громадные стеллажи с бесчисленным множеством книг.

Казалось, они уходили не под потолок, а в темное ночное небо, растворяясь в нем. Адептам строго запрещалось лазить между стеллажей и уж подавно прикасаться к книгам. Мы могли лишь объяснить мэтрессе Э’Райн, что хотим почитать, и она собственноручно выносила нам нужные книги.

Библиотекарь стала вторым новым человеком из сотрудников Академии Радайн кроме наставника Веора, с кем я познакомилась. Был еще третий, наставник слабачков, но его видела лишь своя группа. Остальные только слышали о нем с их слов, ничего выдающегося, по сравнению с Основателем или даже Ветарией.

А вот мэтресса Э’Райн оказалась прелюбопытной особой. Во-первых, она выглядела чрезвычайно молодо. Моложе даже Ветарии, которая была ровесницей меня настоящей. Но ей не могло быть меньше нескольких десятков лет. Потому что последние полвека Академия не принимала новых сотрудников, не считая Ветарии.

Во-вторых… она одевалась так откровенно, что мы и вообразить не могли, будто подобное дозволительно в Академии. Почти всегда мы видели ее в нарядах на тонких лямочках, обнажающих плечи… и глубоким декольте.

В нашем дамско-бабьем секторе одним из самых популярных обсуждений было, кто из мальчишек сегодня пялился в декольте мэтрессы. Спойлер – все и всегда! Стойких аскетов не было. Так что девчонкам хватало поводов для веселья и троллинга парней.

К счастью для мальчишек, стойка мэтрессы располагалась позади читательских столов. Она не маячила перед их глазами, мешая читать. Правда, они все равно изворачивались под самыми причудливыми предлогами, чтобы лишний раз полюбоваться ее роскошными формами.

Увы, они нередко шли на это, а в результате отвлекались и мы, хихикая и угорая. Еще раз к счастью – экзотическая библиотекарь не так много времени проводила на своем месте. По большей части она скрывалась между стеллажей, выполняя загадочные, неведомые нам процедуры над книгами.

Как правило, ее нужно было звать: негромко, вполголоса, чтобы не схлопотать штрафной. Как в бородатом стэндапе моего мира: «Потому что тишина должна стоять в библиотеке!» Каким-то образом Э’Райн слышала наш тихий зов в огромном пространстве библиотеки и всегда выходила из-за стеллажей через несколько минут.

Вот и на этот раз я позвала чуть ли не шепотом: «Мэтресса Э’Райн!» И принялась терпеливо ждать. Вскоре стройная фигура библиотекаря выплыла по-лебединому из полумрака промеж стеллажей. Завидев меня, она ласково улыбнулась.

- Здравствуй, Карина. Тебе как обычно, про иномирян?

- Если еще осталось что-то не читанное, мэтресса, - смущенно кивнула я.

Красотка библиотекарь развела руками, открывая соблазнительные формы. К счастью, я не парень, и ее движение не сбило с рабочего настроя.

- Тема не самая популярная как среди наших адептов, так и среди мерканских авторов. Но так обижать библиотеку Радайн не стоит, - сверкнула она идеально белозубой улыбкой. – Вам открыли доступ каких-то три недели назад. Ну а я не заметила у тебя феноменальной скорости чтения, чтобы книги успели закончиться. Я даже успела заготовить для тебя парочку.

Она подмигнула мне, выдвинула ящик из стойки со своей стороны – и протянула мне две книги. Я обрадованно схватила их, рассыпаясь в благодарностях красивой мэтрессе.

- Никаких проблем, милая Карина! Как твои успехи? Уже разгадала загадку, как проникнуть в мир иной, используя тело или душу иномирянина?

Пожала плечами, стараясь выглядеть невозмутимой.

- Я просто читаю информацию на интересующую меня тему, мэтресса. Сами понимаете, пока что скорее меня саму поймает какой-нибудь иномирный маг, чем я сумею что-то стоящее. Но я стараюсь! – расплылась встречной улыбкой и подмигнула ей в ответ. – Однажды точно поймаю иномирянина и попаду в другой мир!

Она расхохоталась, и под ее звонкий переливчатый смех я прошла за свой любимый стол. Такая у меня была легенда интереса к теме иномирян… и такой был интерес к ним у большинства чародеев Мерканы. Захватить попаданца – и воспользоваться им для проникновения в его мир.

Ну или не только его. Мерканские маги были уверены, что если человек однажды преодолел грань между мирами, то у него есть особый талант или свойство. Он сможет проделывать такое снова и снова, вовсе необязательно лишь между своим миром и этим. Между любыми мирами вообще.

И – что самое мерзкое в их концепции попаданчества – умелый маг мог использовать такого «гостя» как ездовую лошадку. Буквально прокатиться в другой мир на его хребте. Для этого нужно обладать развитыми навыками астрального странствия. Ну и заполучить под руку незадачливого попаданца.

Так что угроза Ветарии разгласить обо мне правду, если не поддержу ее версию, была страшной. После такой новости я стану желанной добычей абсолютно для всех магических Орденов Мерканы – а не только для одного. Для чародеев-одиночек тоже.

___________________________

Надеюсь, впечатлительные читатели и любители позитива сами понимают без лишних напоминаний, что гуглить выражение «кровавый орел» им категорически противопоказано)) Ну а кому подавай кровь-кишки, велкам :-р    Увы, это реальная практика викингов, мне подвернулось подробное описание в мужском фэнтези (у коллег-мужчин без таких подробностей считается некомильфо) и вот до сих пор не знаю как развидеть…

Когда я вернулась в Академию Радайн из того проклятого места, на следующий же день познакомилась с магистром Веором. У нас состоялось несколько серьезных разговоров. Он дотошно расспрашивал о жизни на Земле. А потом позволил задавать вопросы. Я не осталась в долгу, выпытывая у него бесчисленное множество непонятных мне вещей. Самое главное и тревожное – мое будущее и намерения магистра в мой адрес. 

- Хочу ли я подчинить твою душу и проникнуть вместе с ней в другой мир? – усмехнулся будущий наставник. – Видишь ли, Карина… Как и любой маг, я любопытен. Любопытство – движущая часть натуры любого мага. Без него невозможно развить чародейскую силу в полном объеме. И конечно, иные миры – волнующая тема для любого мага. Я не исключение. Твое появление – щедрый дар судьбы для меня. Меня и впрямь будоражит мысль, что однажды я могу увидеть собственными очами – очами собственной астральной проекции, если быть точным – другой  мир. Но что я лично готов сделать для этого – совсем другой вопрос. Развивать этот навык десятилетиями, как наш общий знакомец? Проводить ежедневные изыскания и эксперименты над тобой?

Я вздрогнула, а магистр Веор продолжал:

- Мое любопытство направлено в первую очередь на родной мир. В нем слишком много проблем. И слишком много дел, которые я могу делать прямо  сейчас, чтобы решить хотя бы небольшую часть тех проблем. Отвлекаться на изыскания о путешествиях в другие миры – непозволительная роскошь для меня. Я вижу более изящное решение, - тут он улыбнулся мне. – Предоставить тебе возможность самой исследовать эту тему и проводить изыскания. Вета говорила, что у тебя живой, гибкий, острый ум и при этом завидное упорство. И я верно полагаю, что ты хотела бы раскрыть связь с собственным миром, иметь возможность самой посещать его?

У меня аж дух захватило. Хотела бы я?! Да я просто не верила в такую возможность и не подозревала о ее существовании. Магистр то ли прочитал мои мысли и чувства телепатией, то ли понял по лицу.

- Вижу, что хочешь.  Ну и зачем тогда мне отрываться от своих дел, тратить собственное время? Ты можешь провести такую работу сама. А когда начнешь приближаться к цели – поделишься со мной обретенными знаниями. Быть может, по какой-то причине ты не сможешь. Или даже не захочешь. Что ж – во Вселенной не счесть тайн, которые мы никогда не раскроем и даже не приблизимся. Как я уже сказал – у меня множество более приземленных дел, которым несть конца и края. И они меня не тяготят. Так что не беспокойся о моих намерениях. И не жди от меня опасности.

Он звучал искренне и убедительно. В этом мире я приучилась не верить ни одной живой душе… Но так устала видеть опасность под каждым кустом и от каждого человека. Веор Марсалес не угрожал мне прямо сейчас. Ничего не требовал, а только предоставлял возможность.

Я решила воспользоваться ею. А дальше время покажет. Из того, что я успела узнать про Основателя Академии, сложился образ порядочного человека, который никогда не шел к власти по головам. Я не видела оснований ждать от него подвоха.

Из коротких объяснений магистра, а затем из прочитанных книг я выяснила, что попаданцы на Меркане редко, но случались. В основном – как и я, в чужих телах, одним сознанием. Лишь одного нашли в своем теле – уже мертвым.

Подробно описывалась его одежда и вещи, найденные при нем. Мерканские ученые и чародеи не смогли определить материал, из которого это изготовлено. И определить предназначение странных предметов. По описанию я тоже не опознала предметов своего мира. Вероятно, пришелец явился не с Земли. Он был убит разбойниками почти сразу же после попадания. Видимо, не успел сориентироваться и не знал, как себя защитить.

Ну а в чужих телах за всю историю письменности обнаружили троих. Эти случаи кочевали от автора к автору. Один бедолага долго находился во власти мага, который потом описал свои экзерцисы и экзекуции. Его опус стал классикой попаданческих исследований.

Из пересказов чародея я сделала вывод, что и его жертва угодила на Меркану не с Земли. Или палач передавал рассказ несчастного с такими искажениями, что я не узнавала родной мир.

У истории был трагический финал. Негодяй постоянно экспериментировал, пытаясь попасть на родину попаданца. У него ничего не вышло, а жертва умерла… Хотя это не точно. Умерло его местное тело, душа разделилась с ним и…

Никто не знал, что с ней стало. Палач выдал множество спекуляций и домыслов в конце своей книги. Подробно разбирал свои ошибки и описывал, как планирует действовать, если поймает иномирянина еще раз. Как эффективнее терзать и мучить его, чтобы добиться своей цели.

Это было крайне тяжелое чтиво. Но я продиралась сквозь все это людоедство и бесчеловечность. Врага надо знать в лицо. Опасность надо видеть четко и внятно, чтобы понимать, как ей противостоять.

Второй случай был еще печальнее. Там несчастный умер практически сразу. Его пленитель оказался амбициозным неумехой, который быстро загубил «материал». Книгу писал не сам волшебник-недоучка, а его более старший и опытный коллега, который ругал и поносил рукопопого убийцу на все лады… При этом вовсю давал советы, как надо было использовать жертву, чтобы добиться успеха. Чтобы несчастный дал дуба не напрасно.  

А вот третий случай вышел со счастливым концом. Попаданцу удалось сбежать. Точнее, попаданке. Это оказалась женщина. До сих пор не нашли ни ее саму, ни ее следов. Хотя прошло двести лет.

Увы, поводов для оптимизма было не так много. Ее мог заграбастать какой-нибудь Орден и терзать в застенках. Не описывая потом свои изыскания в книгах.

Все эти истории были написаны чародеями, которые либо не состояли, либо покинули свои Ордена. Ни про одного попаданца, который угодил бы в лапы Ордена, книг не существовало. Сами авторы упоминали, что Ордена не делятся такими находками и не доверяют свои тайны бумаге. Их эксперименты запечатлены лишь в потаенных анналах, запечатанных десятками заклятий и надежно упрятанных в подземные хранилища.

Но конкретно про эту мою подругу по несчастью безумно хотелось верить, что она сумела обхитрить всех преследователей, как самого первого. Раствориться на просторах обеих Меркан, а может – чем черт не шутит! – найти дорогу в родной мир.

Чем больше я узнавала об отношении магов к попаданцам, тем страшнее делалось за свою участь на Меркане. И никак не могла окончательно успокоиться насчет магистра Веора. Как он поступит, когда придет мое время покинуть Академию Радайн? Выпустит – или начнет такие же эксперименты? Вдруг моя мнимая свобода – лишь хитрый ход с его стороны?

Я запрещала себе углубляться в подозрения. Смысла в них никакого. Наставник не дал ни единого повода усомниться в нем. А до выпуска из Академии еще предстоит дожить. Следующие семь лет и так обещают быть нелегкими. 

В книге, которую сегодня дала мэтресса Э’Райн, разбирались все те же общеизвестные случаи. Я намотала на ус рекомендации, как вычислить попаданца, отловить его, а потом «применять по назначению» в изнуряющих ритуалах.  

Надеюсь, мои соученики не читали всех этих опусов. Тема слишком непопулярна в Дакрии, чтобы каждый встречный-поперечный разбирался  в ней. А вот с магистрами Академии следует быть начеку. Они точно не встречные-поперечные.

Даже если наставник Веор искренне желает мне добра, за всех товарищей он не может поручиться. Конечно, есть еще загадочная магия Хранителей. Она обеспечивает адептам безопасность даже от самих магистров. С ней я тоже мечтала разобраться как можно раньше.

Столько тем и вопросов, что можно ночевать в библиотеке – а ответов так и не отыскать. Но я не собиралась опускать руки и бегала в библиотеку намного чаще остальных студентов. Даже парней, мечтающих потыриться в декольте мэтрессы Э’Райн.  

Закончив на сегодня с чтением, я вернула книги библиотекарю, попрощалась с ней и вернулась в дорм. У меня оставался важный вопрос. Рут Аиноло пропустил его, увлекшись любимой темой Орденов.

Мне повезло застать Мирелу на месте. Одну, Эйса то ли занималась в гостиной то ли прохлаждалась в окружении пчелиной свиты.

- Слушай, Мирела, мы ведь выйдем в город для этого сражения на арене. Наши родственники смогут туда прийти и смотреть на нас? Нам разрешат с ними встретиться и пообщаться?

- С чего ты взяла, что я знаю? Мосу спрашивай. Тарро Мирела стопудово явится посмотреть. Она не пропускала ни одного боя на Тал-сат. И каждый раз изволила шутить, как здорово увидеть такой бой между своими внучатами. Победитель стал бы преемником.

Да уж, чувство юмора у соседкиной бабушки на высоте.

- А что же не устроила?

Мирела коротко хохотнула вместо ответа, и я не стала продолжать разговор. Ее Род обитает в столице, конечно, они явятся на зрелище. Но будут ли оповещать тех, кто живет не в Ярун’Але? Насколько заблаговременно? Успеет ли отец прибыть в столицу, и будет ли у него такое желание?

Я очень хотела с ним встретиться. В первую очередь – спросить про Ло’Ар и Мели. Конечно, все что он скажет – они под его защитой и ни в чем не нуждаются. Но у меня будет возможность почувствовать что-то по его интонациям.

А еще важно рассказать ему правду про гибель сыновей. Он убежден, что старшего сгубили Ситтрени, подстроив несчастный случай. Отец должен знать истинного виновника. Что если вражду двух родов подогревали искусственно?

Тогда сейчас она может сойти на нет. Если Оралим Делари узнает правду и пойдет на контакт с Ситтрени. Которые тоже оказались жертвой, их также использовали в коварной многоходовочке покойного чародея.

И не помешает рассказать ему про чудесный крем супруги, который делает ее красивой, но бесплодной. Если он узнает от меня такую информацию, окончательно убедится в моей лояльности. Ну а я избавлюсь от малоприятной перспективы стать главой Рода.

Но Мирела права, если кого и есть смысл спрашивать – только Ветарию. Зачем я вообще приставала с этим вопросом к другим адептам? Да потому что до последнего надеялась избежать лишнего общения с мосой. Как и с первого дня в Академии Радайн, оно оставалось для меня изматывающим и фрустрирующим. 

Я больше не отстающая, обжилась в верхней десятке рейтинга на Стеле Почета. Мы вдвоем с Ветарией прошли чудовищное, напряженное испытание. Она знала правду обо мне… Я тоже знала о ней кое-что, чего не ведал, думаю, даже магистр Веор…

И все равно она относилась ко мне с какой-то затаенной злостью, непрестанно поддевала по поводу и без повода. Конечно, это был ее постоянный стиль со всеми – злоязычный сержант Хартман, чьи уколы жалят без пощады и разбора.

Но меня она выделяла по-особому. Шутки были злее и язвительнее, на грани прямых оскорблений. Снова и снова меня не покидали мысли, что в ее отношении есть что-то личное, не связанное с ее стилем преподавания.

Обращаться напрямую к магистру Веору я не рисковала. По крайней мере, минуя Ветарию. Все-таки я не Гарри Поттер, любимчик Дамблдора, чтобы Основатель бросал все дела и мчался ко мне по первому зову. Да и Гарри сильно не борзел, предпочитая решать проблемы доступными способами.

К тому же, как бы я ни жаждала свести общение с мосой к минимуму, оно неминуемо. Наш первый тренировочный бой предстоит уже сегодня…

Она явилась в конце ужина, разгоняя всех от стелы с рейтингом. Мы остались вдвоем. В слепой наивности я ждала, что сейчас она проведет инструктаж, затем мы займем боевые позиции и лишь после этого начнем.

Забыла, с кем имею дело. Стены холла еще не успели сомкнуться за уходящими одногруппниками, как в меня полетела тонкая, но очень жгучая молния. Я отскочила в последний момент, и меня зацепило по плечу. Кожа зашипела, я еле удержала визг боли.

А в меня уже летел файрбол. Снова увернулась, и он пронесся над головой, опалив высокий узел из волос на макушке. Только теперь я сообразила выставить щит. Ветария желчно расхохоталась.

- Ам! Вкусная ворона, Делари? Надо было оставить тебя без ужина, все равно ими наешься! Глядишь, проворнее была бы на легкий желудок.

Я вызверилась и запустила в нее файрбол. Тот самый, в полтора раза больше футбольного мяча. Замерцали фиолетовые искры. Файрбол врезался в них. По щиту Ветарии пошла рябь. А миг спустя он задребезжал и начал осыпаться.

Зараза моська отпрыгнула прежде, чем мощь моего файрбола разбила щит. Проворства и скорости реакции ей не занимать – в отличие от меня. Пока я вновь ловила ворон, меня подсек воздушный хлыст. А второй в ту же секунду отшвырнул мой шарик прямо в сверкающую колонну-Хранителя.

Я тоже взметнула невидимый хлыст, отбивая удар Ветарии. Но мои руки двигались криво и неловко. Отбить отбила – а достать ее не смогла. Не хватало замаха и способности просчитать, в какой точке пространства моса окажется в тот момент, когда хлыст долетит до нее.

- Отбой, Делари! – рявкнула она. – Достаточно для пробника. Вставай рядом, будем ставить тебе удар.

И дальше пошло такое, что я потеряла счет времени. Что бы я ни думала насчет предвзятого отношения мосы ко мне, работала она на совесть. Выжимала все соки – но к концу занятия я сама ощущала, как выросли мои меткость и управление заклинаниями.

Я была готова упасть на пол и объявить, что больше не могу, но тут Ветария наконец бросила:

- Давай, свободна! Не то завтра костей не соберешь с непривычки.

И шагнула к ближайшей колонне. Больше всего на свете я мечтала доползти до кровати, рухнуть, забив на ванну, и забыться сном. Но вместо этого окликнула Ветарию:

- Моса, у меня есть важный разговор.

- Да что ты? – хмыкнула она, останавливаясь и оборачиваясь. – Зря я сжалилась и прекратила тренировку. Могу еще погонять, чтобы разговоры стали неважны.

- Простите, моса, но это действительно важно! Я хочу знать, прибудет ли мой отец в столицу к нашему сражению на арене Тал-сат.

Ветария склонила голову набок. Прищурилась, поцокала языком.

- Нет, Делари, больше тебя гонять не надо. Ты и так от души приложилась головой. Тебе мерещится царская корона у меня на лобешнике? С чего ты взяла, что твой отец будет отчитываться передо мной, куда он собирается, а куда нет?

- Моса, я имела в виду, будет ли проводиться заблаговременное оповещение знатных подданных царства о таком зрелище?

- Идешь на поправку. С царем меня больше не путаешь – только с распорядителями увеселений. Откуда же мне знать, кого и как оповещают? Мое дело, как и твое – выйти на арену в назначенный час, сразиться достойно и порадовать публику.

Спасибо конечно, только я не клоун и не подвизалась развлекать публику. И в гладиаторы не записывалась. Век бы не видать такого счастья. Вслух никак не прокомментировала это «порадовать публику». Произнесла сухо, но настойчиво:

- Я не представляю полного объема ваших полномочий и компетенции. Я информирую вас, что желаю встретиться для разговора со своим отцом. Наше выступление на арене откроет для этого возможность. И я прошу вас либо организовать самой, либо передать мою просьбу магистру Веору. Пусть Оралиму Делари будет направлено персональное приглашение от Академии Радайн, прибыть на состязания адептов с участием его дочери. А затем, до выступлений или после, организовать мою встречу с ним.

Она снова прищурилась. На этот раз не дурашливо, а злобно, точно желала взглядом помножить меня на ноль.

- Опять попутала. Ни я, ни кто другой в Академии, не подвизается гонцами. Адептам запрещены любые контакты за пределами Академии до конца обучения.

- Вы сами говорили, что в исключительном порядке возможно. И что магистры согласовали мой отъезд к отцу. Я прошу устроить гораздо более простую вещь. Пригласить в столицу моего отца. Это менее хлопотно для вас, чем прикрывать мое длительное отсутствие. Я могу обратиться с этой просьбой напрямую к наставнику. И обращусь, если вы откажете. Но в данный момент я пытаюсь соблюсти субординацию и решить вопрос сначала с вами.

Она долго молчала, пронизывая меня серым взглядом-буравчиком. Я вся похолодела под ним, но глаз не отвела. Сжав губы, смотрела прямо на нее и ждала ответа.

- А ты далеко пойдешь… Делари. Или как там тебя. Ордена любят таких борзеньких. Чем борзее, тем дальше. При соответствующей силе магии, разумеется. Уже присмотрела себе Орден? На твоем месте я бы не скромничала. Не меньше, чем Кайю-Шехх или Том-Ба. Впрочем, последние не твой вариант. Ты жалостлива и сентиментальна. Первую же «дикую охоту» не выдержишь в качестве загонщика. И сама станешь зайцем. А вот змеи вполне, вполне. Подумай над этим вариантом. Почитай, поизучай побольше.

И эта туда же. Что они все вдруг решили запихнуть меня к змеиным королевам?

- Благодарю за совет, моса. Стараюсь изучать все, до чего могу дотянуться. И все же хочу слышать решение по поводу моей просьбы. Вы переговорите с магистром Веором? Или мне обратиться самой?

- Переговорю, Делари, не волнуйся, - скорчила она гримасу. – Извещу о его решении. У тебя все?

- Да, моса. Благодарю за внимание.

- На здоровье, борзенькая иномирянка. Последний совет на сегодня – не забывай прокачивать силу. Она должна идти вровень с борзотой. Чтобы удержать голову на плечах.

С этими словами она вновь направилась к колонне, и я больше ее не задерживала. Наконец можно осуществить свою мечту, рухнуть без задних ног в кровать. Так и сделала, проспав до гудка побудки.

Ветария не соврала. Проснулась я с ломотой в плечах. Натруженные с непривычки мышцы отомстили за нагрузку. Лекцию я высидела кое-как. Думала, что на магической практике совсем умру. Но как ни странно – бегать и пуляться магией оказалось проще, чем неподвижно сидеть за партой.

Сегодня магистр Веор разбил нас на четверки и тройки, заставив сражаться внутри этой мини-группы. Я угодила в одну с Мирелой, Аиноло и конечно, Кемрахом. Покосившись на Ул’Мару, увидела его в компании фря Эйсы и парочки поместных. Вот свезло нам обоим…

Это была настоящая драка на выживание. Все три моих противника сражались жестко и яростно. Я хоть и могла выдавать заклятья, равных которым не было по силе среди других адептов… отставала именно в этом напоре и агрессии. Несколько раз огребала, потому что действовала и соображала медленнее их.

Если бы не вчерашняя муштра Ветарии, на мне вообще живого места не осталось бы. Ну а так хотя бы представляла, что делать вместо ловли ворон, и имела хоть какие-то навыки. По инструкции наставника мы дрались то пара на пару, то все против всех, и было задание каждому продержаться хотя бы минуту против троих остальных.

К концу занятия я ощущала себя пропущенной сквозь мясорубку. Не только физически, но и морально. В сражении мне словно приоткрылся внутренний мир моих партнеров. Каково это – расти и формироваться в этом жестком социуме, где прямая и открытая агрессия приветствовалась и поощрялась.

Я словно прочувствовала изнутри, каково было Миреле расти внучкой бабушки, которая искренне мечтала замутить бои насмерть между своими внуками. Почему Рут Аиноло так кровожаден и любит черный юмор. И что такое кровная вражда для Кемраха.

И простилась с иллюзией, что можно ее остановить, рассказав правду моему отцу и тарро Ситтрени. Местный «Воландеморт» просто использовал ее для своей цели. Но и без него эта вражда цвела и пахла. Если бы не он, нашелся бы другой повод обострить ее.

После занятия я направилась в библиотеку. Хотелось опять завалиться и отдыхать, но настроение было таким мерзким, что я решила не оставаться наедине с мыслями. Лучше дочитаю про попаданцев. Может, отвлекусь.

Поднялась на пятый этаж, зашла в пустующую библиотеку. В отличие от меня, остальные мудро предпочли отдохнуть. Библиотекарская стойка тоже показалась пустой издали. Подойдя ближе, я приготовилась шепотом позвать мэтрессу  Э’Райн, как вдруг обнаружила, что ее кресло не свободно.

В нем сидела женщина… точнее, дремала старушка. Голова откинулась на спинку, седые пряди волос падали на плечи, из сухогубого рта вытекала струйка слюны. Я стояла, не зная что делать. А незнакомая старуха вдруг открыла глаза и уставилась прямо на меня.

Я вздрогнула и отпрянула. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Потом я заговорила, робея:

- Простите, что помешала. Хотела попросить у мэтрессы Э’Райн книги… Она сегодня не работает?

Прозвучало идиотически, но что поделать. Пожилая женщина поднялась с кресла, прошамкала:

- Сейчас позову…

И шаркающей походкой скрылась между стеллажей. Через несколько минут вышла Э’Райн. Как всегда, в платье с открытым декольте.

- Здравствуй, Карина… Я не убирала далеко твои книги.

Она вытащила их из ящика и протянула мне. Открыла рот поблагодарить ее – и закашлялась с перепугу. Лицо, округлые плечи, роскошные формы, прочая фигура мэтрессы вдруг поплыли в дымке, как мультяшное изображение. Сквозь них проступали очертания совсем другого лица и тела. Дряхлого и старческого, которое я видела несколько минут назад.

Невозможно было скрыть замешательство. Оба лица Э’Райн – молодое и старое – скривились.

- Не удержала, значит? Совсем не осталось сил… Даже с помощью Хранителей ничего не выходит. Только посмей трепаться. Не увидишь ни одной толковой книжки.

- Я… я буду молчать. Обещаю.

Невысказанный вопрос светился в моих глазах. Э’Райн, кем бы она ни была, хмыкнула.

- Зачем мне этот маскарад? Поживи с мое, узнаешь, каково это, видеть в глазах мужчин отвращение вместо вожделения. Увы, у всего есть пределы. Маги не всю жизнь сохраняют молодость тела. Когда живешь долго, оно все равно начинает стареть. А уж если сила тоже угасает… Тогда остается лишь прибегать к иллюзиям. Похоже, скоро и эта радость станет недоступной. А смерть все не идет…   

Э’Райн тяжело вздохнула.

- Бери уже, что уставилась.

- Я… очень сочувствую, мэтресса.

- Сочувствует она, - фыркнула библиотекарь. – В шестнадцать годков-то. Иди уже. 

Взяв книги, я прошла на свое место. Да уж, пришла отвлечься от мрачных мыслей. Академия полна сюрпризов. То ли еще будет…

В конце ужина Ветария вновь явилась по мою душу. Наученная горьким опытом, я сразу воздвигла щит, едва одногруппники ступили на лестницу. Но вместо атаки она заговорила:

- Я обсудила твою просьбу с Основателем, Делари.

Встрепенулась, ожидая продолжения. Но эта коза драная лишь зловредно скалилась и смотрела на меня, молча. Так мы играли в гляделки пару минут. Я не стала взвинчиваться, закипать, впадать в ярость. Все равно она скажет, никуда не денется. И раз ей приспичило помучить меня молчанкой, значит результат для меня положительный.

Так и вышло. Коза наконец соизволила бросить:

- Магистр распорядился нанять гонца к твоему отцу. У Академии нет быстрой связи с Делари и близлежащими городами. Поэтому послание отправится с обычным гонцом, дойдет через неделю. Если твой отец хоть как-то заинтересован в тебе, успеет доехать до состязаний. Но на твоем месте я бы не слишком рассчитывала. Тарро Высокого Рода редко интересуются делами своих бастардов.

Я скептично фыркнула.

- Даже если бастарда зовут Убийцей и пересказывают ту легенду, которую вы перед всеми выложили?

- Всеми – это кем? Адептами и магистрами Академии? У первых не было возможности растрепать всей Дакрии о твоем подвиге. У вторых – желания. Во внешнем мире известно лишь то, что Академия одолела могущественного злоумышленника. Его Орден уже рвут на части. Причем в первую очередь – сами адепты. Как я и предрекала. Ну а про твою роль будет объявлено непосредственно перед нашим выступлением.

- Зачем это все?! – вырвалось у меня. – Зачем надо было так подставлять меня, вешать такой груз? Теперь, стоит мне выйти из Академии, я стану мишенью для всех, кто желает мести!

Я спрашивала об этом наставника Веора. Он не дал мне исчерпывающего ответа. А Ветарии я не простила жестокую подставу и давно хотела бросить ей в лицо этот вопрос. Но той было как с гуся вода.

- Скорее тебя в объятьях задушат, - хмыкнула она. – Ты не слышала, что я говорила этому ….?

Она бросила ну очень нецензурное слово. Деревенское образование Ка'Рин позволило мне понять его смысл. А настоящая высокородная тарини вряд ли опознала бы такое словечко.

- Его Орден – колосс на глиняных ногах. Его надо было подтолкнуть, чтобы рассыпался. Уж прости,  что пришлось свалить на тебя все заслуги. Иначе, без испорченной репутации главаря, его шайка могла удержать власть. Но теперь всё сыплется. Несколько фанатиков заперлись в башне и держат осаду. Им недолго осталось простоять против объединенных сил Орденов, царских магов… и своих же бывших собратьев.  

- Что?! В столице идет бой?! И в это время царь и магистр Веор устраивают увеселение? Мало того, что там соберутся все адепты Академии, так еще и Высокие Рода, прочие важные птицы соберутся в толпу глазеть на это безобразие! Чертовски удобная возможность для теракта!

Я произнесла это слово на родном языке. На эмоциях просто не успела переложить на дакрион. Ветария не удосужилась переспросить.

- Не считай себя умнее умных, иномирянка. Уж поверь, магистры Академии и чародеи государя знают, что делают. Не тебе тягаться с их думками. У тебя, между прочим, свое дело есть.

И с этими словами она, как и вчера, без предупреждения пульнула в меня молнию. Я, ничем не наученная, ловила ворон и пылала от справедливого гнева. Вскрикнула от ожога и поставила щит.

- Надо как-нибудь тебя до костей прожечь, глядишь, тогда научишься бдительности!

Между нами вновь начались болезненные пятнашки с членовредительством. Болезненные для меня, разумеется. Я ни разу не смогла достать Ветарию. Сила моей магии неизменно прошибала ее защиту, но так же неизменно она уворачивалась с ловкостью и проворством, которым позавидует самая юркая и верткая мартышка.

Я помнила обещание себе самой никогда больше не обзывать мосу мартышкой  и другими нехорошими словами. Но ее подстава с Убийцей и дальнейшее поведение свели на нет мои благородные порывы. В такие моменты как сейчас, я ощущала,  что ненавижу ее еще сильнее, чем до тех зловещих событий.

После непродолжительной, но отчаянной схватки началась изнурительная муштра. К ее завершению, как и вчера, меня можно было выжимать. Обессиленно я заковыляла наверх. Сегодня вопросов не задавала. Хотя Ветария подкинула мне пищу для размышлений.

Может ли быть так, что наши боевые игрища – не просто скоморошье развлечение толпы? Что придумали царские маги и Совет Академии?..