Дело драконьей бабушки, или Верните мне Новый год!

— Я туда не пойду! — возмущенно крикнула я, натянув призрачную цепь по максимуму.

Мы стояли перед мраморными воротами — входом в купель, и я была готова на что угодно, лишь бы не очутиться с Чарром наедине.

— Вы не заставите меня! Не имеете права!..

— Мда?.. — Детектив нехорошо прищурился. — Думаешь, я что-то не разглядел при первой встрече?.. А отмыться после зелья необходимо как мне, так и тебе!.. Или ты хочешь щеголять пупырчатыми пятнами?.. Через пару минут они обязательно проявятся!

Вопрос поставил меня в тупик. Ну, как бы да. Он разглядел. Как и все попаданки, я перенеслась в Альдарру полностью обнаженной.

А пупырки на руках Эльдоры смотрелись жутко! Конечно, надо бы отмыть это зелье. Но как это сделать незаметно, если мы с ним как бы повязаны?.. Вернее, я прикована к детективу магическими наручниками?!

— Но это не значит, что я буду купаться с вами! Вы ведете расследование. Вы… — Я запнулась, едва сдержав крепкое слово.

Он меня выводил. Просто бесил своей бестактностью!

— Третий размер… Угадал? — Мужчина натянул цепь и шагнул в купель. — Спрячешься за ширмой. Так и быть, уважу твою девичью щепетильность… Сотворю что-нибудь эдакое.

Пунцовая и раздосадованная, как тысяча драконов, я поплелась вслед за ним.

План, как отомстить, созрел сразу, как только детектив скинул рубашку. Я увидела красные отметины на спине и недобро прищурилась…

— Хо-о-оп! — Я открываю глаза и понимаю, что новогодний вечер зашел куда-то не туда.

Не в ту плоскость.

И, что самое главное, я не понимаю, когда это случилось и почему. Вроде бы ни с кем из группы я не флиртовала. И даже брат Василия мне понравился не настолько, чтобы возлежать на кровати…

Я судорожно уставилась на белоснежный потолок. Довольно широкий и украшенный замысловатой лепниной. Попыталась сообразить, где я нахожусь.

На комнату в общаге непохоже. Слишком чисто и ремонт новый.

Мы поехали в отель?

…Но… эм… с кем?

Странно, очень странно. И на меня это непохоже. Я так не поступаю. Я…

Ой!

…Осознание происходящего вгоняет меня в краску. Я не просто лежу на чужой кровати, а полностью обнажена. И ткань подо мной такая прохладная, непривычная… Шелк, что ли?

— Интере-е-есненько! — выдыхаю удивленно и делаю попытку присесть.

Тело едва слушается. Оно как будто налилось свинцовой тяжестью или вовсе не мое.

Сделав титаническое усилие, я все-таки села.

Кстати, шелковое одеяло подо мной оказалось приятного голубого цвета.

— Такс… Разомнемся! — подбодрила я себя вслух и с удовольствием потянулась, чтобы размять позвоночник.

Все-таки не зря я училась в институте физической культуры! Всегда понимала, что тело — это очень важно. Это — качество жизни, настроение, здоровье, и пренебрегать им ни в коем случае нельзя!

…А тут вдруг такая ситуация, что я едва шевелю конечностями.

Непорядок.

Потом я вытянула перед собой руки, с удовольствием покрутила кистями так, что те громко хрустнули. Не успела перейти к разминке плеч и покрутить шеей, как неожиданно услышала:

— Дракон тебя побери!.. Ты кто такая?

— А?.. — Я повернула голову вправо и застыла.

На меня с самым ошеломленным видом смотрел высокий мужчина лет тридцати. По-видимому, он только что вошел в комнату, и мое появление стало для него неожиданностью.

Непроизвольно я отметила его яркие карие глаза, мужественный подбородок и аристократическую внешность. Красивый какой, хоть и старше меня лет на десять. Одет он был в строгую черную рубашку, застегнутую на все пуговицы, и темно-синий брючный костюм.

Идеально красивый и притягательный мужчина.

Это что ж, он меня сюда притащил?..

Но когда?!

Что-то я не помню, чтобы знакомилась с таким импозантным мужчиной. Дорогой костюм, цепочка на груди с медальоном. Похож на бизнесмена или какого-нибудь руководителя высшего звена.

А я тут свечу своими прелестями ему на потеху! Вон как челюсть отвисла. Да глаза округлились!

Он что, не рассмотрел меня ночью?

Я стыдливо покраснела. Прикрыла руками грудь и подтянула к животу ноги, чтобы скрыть важные стратегические места.

Мужчина промолчал. А я и вовсе подвисла.

Как-то все это неправильно!

И что теперь делать? Я была уверена, что вижу его впервые. Ведь никогда раньше я не общалась с подобными мужчинами. Мне всего двадцать, и я даже не устроилась на подработку. Вот после зимней сессии как раз и хотела что-то такое себе поискать.

— Ты что тут делаешь? — Мужчина отмер от созерцания моих прелестей и рявкнул так, что окна в комнате задрожали.

Он вошел внутрь и быстро закрыл за собой дверь.

— Кто тебя подослал? Лорд Шард?.. Решила скомпрометировать меня перед бабушкой?.. Не выйдет!.. Ей все равно, женюсь я на опозоренной девчонке или нет! Она у меня прогрессивных взглядов!

Признаюсь, после такого заявления глаза мои округлились.

Это я вынуждаю его жениться?!

Ну и обвинения! Да он просто козел с внешностью фотомодели!.. А гонору-то, гонору — как у льва!

— Я не собираюсь на вас жениться! — Я вздернула подбородок. — Можете даже не мечтать!

Вежливость в таком положении — наше все. Я не собиралась ему тыкать, чтобы он не чувствовал себя свободно.

Впрочем, мужчина мои слова будто и не услышал вовсе.

— Или ты служишь у Генриса?.. — продолжил рассуждать вслух он, не сводя с меня испытующего взгляда. — Не видел тебя в штате прислуги. Ни разу!

— Я не прислуга! — оскорбилась я и обиделась.

Вот же нахал, что придумал! А смотрит-то как, смотрит!.. Просто фотографирует своим карим взглядом!..

Рывком я слетела с кровати и притаилась с другой ее стороны. Сдернула одеяло и быстренько закуталась в него.

«Что делать?!.. Что делать-то?! Если он притащил меня сегодня ночью, то ведет себя как сумасшедший!.. А если не притащил, то откуда взялся?.. И кто тогда притащил, если не он?!» — лихорадочно думала я, но почему-то мысли едва шевелились в моей голове. Я чувствовала себя опустошенной, как после летней сессии на первом курсе.

Усталость накатила и придавила меня невероятной тяжестью. Я даже не сразу заметила, что мужчина уже стоит не у двери, а передо мной. Причем, не просто так стоит, а сложив руки на груди, и смотрит так, будто собирается отчитывать.

Но почему? За что?!

Эм… Может, наша вечеринка вышла из-под контроля, и мы поехали к кому-нибудь домой? А это — старший брат кого-то из нашей общаги. И, придя домой под утро (сейчас же, по идее, утро первого января), увидел незнакомую девушку у себя в постели и возмутился…

Я мельком посмотрела на шкаф, стоящий позади мужчины, на строгие лаконичные постеры в рамках, висящие на стене напротив… Нет, не постеры. Картины с пейзажами!

Три штуки…

Это что ж, получается, это в его комнату я пришла ночевать?!

— Эй, ты!.. Отвечай, пока не сдал тебя стражам! — В голосе мужчины прозвучала неприкрытая угроза.

Чтобы не запутаться во лжи, лучше отвечать правду.

— Я бы с радостью, да нечего! — громко воскликнула я.

Искренне.

— Что значит нечего? — Мужчина подошел еще ближе и навис надо мною большой черной глыбой. — Ты кто такая вообще? Имя и род — говори живо!

— Борисова Елизавета Сергеевна, — ответила я, закутываясь в одеяло по самые уши. Присутствие одетого с иголочки мужчины нервировало. Я остро начинала ощущать собственную беззащитность. — Насчет рода не подскажу. Род как род. Обычный… Национальность — русская…

— То есть?.. — Мужчина нехорошо усмехнулся и сел передо мной на корточки. — Ты не из Девлиона, верно?

Название я слышала впервые. И, хотя говорили мы по-русски, стала подозревать, что это место находится вовсе не в России.

Что же тогда делать? На пару секунд я подвисла.

Сознаваться или нет?

Решившись говорить только правду и ничего кроме правды, я осторожно ответила:

— Нет.

Посмотрела на реакцию.

Ее не было. Мужчина все так же бесстрастно разглядывал меня, а потом и вовсе безэмоционально спросил:

— И про Альдарру никогда не слышала?

— Нет! — глянула теперь уже я на мужчину с опаской. — А какая это страна?.. У меня в школе по географии, конечно, пять было, но… Я не помню такой страны. Это где-то рядом с Анкарой?

— Нет, — настала очередь отрицать мужчине. — Совсем не рядом.

— Тогда где мы? — спросила я шепотом.

Мужчина неожиданно скривился, а потом вдруг резко шлепнул себя по колену и встал.

— Даже здесь не дают отдохнуть! Последнее задание. Последнее перед Чудогодием!.. Ну совесть у них есть или нет?!

— О чем вы?

— Поздравляю, ты попала в другой мир. Какой-то криворукий портальщик впустил тебя к нам как раз накануне большого праздника, — криво усмехнулся мужчина. — Или черный маг вызвал?.. Хм, надо разбираться!.. И знаешь, Борисова Елизавета Сергеевна, ты не просто попала в лес, в пустыню или в горы, где тебя нужно было бы искать с собаками дня два… Не-е-ет! Ты сделала нечто получше! — С этими словами он подошел к шкафу и распахнул его.

Почти не глядя, достал с полки отутюженную белоснежную рубашку и кинул в меня.

Целясь в лицо.

Его бросок был такой сильный, что ударил не хуже пощечины.

Давно еще я не испытывала такого унижения! Ясно, что мужчина дал мне одежду, чтобы переоделась. Но почему таким грубым способом?.. Вот же ж гад!

— Ты совершила почти что подвиг… — продолжил он с издевкой, — Или портальщик совершил — я это выясню обязательно... Ух, как выясню!.. Подсунуть мне девицу в родовой особняк — это можно расценить как оскорбление чести. Как вызов!..

Потом он оперся двумя руками о дверцу шкафа и уже спокойнее сказал:

— …А ведь я просто собирался поздравить бабушку!.. Просто поздравить!.. В обед отлучиться на полчаса, выполнить последнее поручение и спокойно отметить Чудогодие… — Он повернул ко мне голову. — Она родилась в канун Чудогодия. Не каждому это удается. Счастливая примета…

— И сколько ей исполняется? — деликатно спросила я.

— Семьдесят семь.

— Хороший возраст. Моей бабушке уже за восемьдесят! — бодро ответила я. — Но, послушайте! Я не очень поняла, про какой мир вы рассказывали. Портальщики, маги… Это все не розыгрыш?

— Увы! — Он криво усмехнулся. — Кто-нибудь другой мог бы подумать, что других миров не бывает. Но не я, детектив по внешнеполитическим вопросам. Разыскивание попаданцев входит в мои должностные обязанности. Хотя мы это не афишируем.

Я растерялась.

— То есть это реально — другой мир?

— Реально…

— И я попала на день рождения вашей бабушки?.. Я ее как бы подарок?!

— Упаси драконы! — отмахнулся от такой идеи мужчина. — Я выставлю тебя на улицу, как только найду подходящую одежду и за тобой придет страж. Перед началом новой жизни тебе нужно совершить некие формальности, процедуры... К счастью, все это можно сделать без меня. Ты с виду адекватная, не считая наготы. Почему-то попаданки предпочитают переноситься к нам обнаженными. Я сразу заподозрил неладное, но… не в своей же спальне!

— Простите! — мило улыбнулась я. — А как мне вернуться обратно?

— Домой? Сложный процесс, не сегодня… — Мужчина отмахнулся от меня, как от надоедливой мухи. — Все, переодевайся, Елизавета Сергеевна, я пришлю к тебе горничную.

— Спасибо! — пискнула я, подозревая, что этот строгий и хмурый мужчина может не только наделять рубашками, но и сажать в тюрьму. — Вы и вправду детектив?.. О, я когда-то очень любила читать детективы! Агату Кристи, Эрла Гарднера, Артура Конан Дойля…

Я искренне хотела поддержать разговор. Показать, что я не обслуга и вполне образованна, и что не следует на меня смотреть как на безликое насекомое.

Однако мужчина продолжать со мной разговор был не намерен.

— Понятно! — лаконично ответил он и рывком распахнул дверь со словами: — Прощай, Елизавета!.. Надеюсь, мы больше никогда не свидимся!

Потом он вдруг запнулся и другим, совершенно не наглым тоном, а очень даже вежливо спросил кого-то:

— Да, Генрис, ты что-то хотел?

— Госпожа… Она!.. Мертва, — проблеял этот кто-то в коридоре и замолк.

Я выглянула из-за кровати. С другой стороны двери стоял высокий пожилой старичок в темно-синей ливрее. Слуга, по-видимому. Вид у него был разнесчастный, будто он сейчас упадет на колени и разрыдается.

— Что? — тихим нехорошим голосом переспросил мужчина. В его голосе крылась не просто угроза или обещание вздернуть на виселице медленно и постепенно, а нечто более страшное и серьезное. — А ну ка еще раз повтори, Генрис, что ты сказал?!

— Мадам Стравински мертва, — проблеял старичок, испугавшись этого повторного вопроса до трясучки. Даже смотреть на него было страшно — под взглядом детектива человек трясся, как ударенный током… — Прошу вас пройти в ее комнату. Посмотреть, господин.

Лорд Чарр Стравински

Вслед за старым слугой я направился в правую половину нашего фамильного особняка. Мы шли по широким светлым коридорам, устланным коричневыми вельерровыми коврами (моя бабушка никогда не экономила на предметах интерьера, поэтому убранство нашего особняка считалось одним из самых элегантных в Девлионе), вдоль галереи с картинами моих предков, и я в который раз почувствовал силу этого места. Силу моего рода.

Стравински всегда были на хорошем счету. Талантливые маги, сильные, принципиальные и выносливые. Король отмечал моих предков наградами и королевскими почестями. А я был одним из немногих аристократических отпрысков, кому было дозволено обучаться в Королевской военной академии.

Впрочем, теперь я считал это почти что проклятием. И, положа руку на сердце, не смог бы назвать направление туда на учебу «благословением или королевским отличием».

Мы, семеро королевских драконов, навсегда оставим то, что было с нами — там, в стенах академии.

…И все же королевская служба не должна была занимать всю мою жизнь. Надо было навещать бабушку чаще. Не сидеть в съемных апартаментах, радуясь свободе, а подумать о единственном близком человеке.

Я стал сиротой рано и совсем не помню родителей. С самого раннего детства бабушка заботилась, воспитывала меня… вплоть до отправления в военную академию.

А теперь мои мысли лихорадочно вертелись вокруг слов— «мадам Стравински мертва».

«Мертва».

И я никак не мог смириться с этим.

— Лорд… я хотел вам кое-что сказать… Там есть странное… — Генрис остановился перед дубовыми дверями, ведущими в самое потаенное место особняка.

Мужчинам туда входить не дозволялось. Бабушка не держала будуара, считая это мещанством и пошлым тоном, а расположила свои покои так, что при входе ты сразу попадал в ее опочивальню. В детстве я прибегал к ней и даже залезал под одеяло, когда мне снились кошмары.

— И что же?.. — отстраненно спросил я.

— Часы треснули. И жидкость на ковре. Красная…Обратите внимание… — запинаясь, сказал дворецкий.

Кивнув, я вошел за ним в спальню. Встал у дверей и медленно, цепляясь взглядом за каждый выступающий элемент интерьера, за каждую странность и необычное положение, оглядел комнату. Профессиональная привычка фиксировать картину преступления и запоминать все в малейших деталях. Я — детектив Его Величества. И знаю, как раскрывать опасные и запутанные с первого взгляда дела.

Мой нюх, нечеловечески точный и восприимчивый, сразу же отметил еще одну странность.

— Шоколад? Мне не послышалось? — Я с удивлением уставился на слугу. — Но ведь у мадам аллергия, и мы не держим в доме шоколад.

Генрис, стоящий по правую руку от меня, нервно кивнул:

— Не держали… раньше. Неделю назад мадам распорядилась купить фунт растолченных какао-бобов, и мадемуазель Эльдора самолично приготовила из них шоколад… Плитки получились ровными. Вон, в вазочке у постели лежат…

Дворецкий сделал попытку подойти к единственной тумбочке у кровати, где лежала покойная.

Я перехватил его за руку:

— Не стоит. Я сам осмотрю помещение… Значит, моя двоюродная сестра уже тут?

— Да, со вчерашнего вечера, — кивнул слуга. — Она приехала из Холмграна к самому ужину. Мадам была счастлива.

— А ее родители? Они почему не приехали? Насколько я слышал, здоровье у них отменное.

— Не знаю, лорд. — Генрис отрешенно смотрел прямо перед собой. — Они уже десять лет не приезжают. А по какой причине — мне неведомо.

Кивнув, я сделал мысленную пометку все-таки навестить тетю Ксинель. За мою практику я повидал разное. И вопросов к моей собственной семье накопилось предостаточно.

— Вы будете осматривать мадам? — вежливо спросил меня Генрис, но по его тону — нарочито невозмутимому — создалось впечатление, что он меня подталкивает. — Стражей я еще не вызывал. Оставил это решение за вами, лорд.

Знали бы драконы, как мне не хотелось этого делать!

Подойти, убедиться, что это правда. Что моя самая любимая и драгоценная бабушка мертва и не пережила день своего рождения. Не увидела — и уже никогда не увидит подарка, который я для нее подготовил…

Который выбирал пусть и впопыхах, после получения задания от Волстена, но с искренним желанием порадовать. Сделать приятность.

— Буду! — недовольно огрызнулся я, делая шаг вперед.

Потом и вовсе не выдержал — выругался.

Грязно и отчаянно.

— Лорд! — с укоризной одернул меня слуга. — Как можно такое говорить в комнате мадам?!

— Прости, — покраснел я и вновь почувствовал себя маленьким нашкодившим мальчишкой.

…Ох и натерпелся же от меня Генрис! Я помню его с раннего детства. Он всегда был с нами, невозмутимый и мудрый. Почтительный с бабушкой, как рыцарь из древности, и строгий со мной. Мой самый лучший и внимательный учитель. Он научил меня читать, писать, приучил любить хорошие вдумчивые книги. Именно он помогал бабушке оберегать меня от всяческих опасностей: высоких горок из подушек на парадной лестнице, битого стекла, хозяйственных ядов, которые то и дело попадались в мои детские ручки.

Может, именно потому, что однажды он вытащил стекло из моего стакана, я все еще жив.

Тогда я разбил два хрустальных бокала в буфете и не признался. Никто об этом не знал. Вроде… Горничная, что выставляла посуду для праздничного ужина, еще не успела вымыть посуду. И я, разгоряченный после утренней прогулки, вбежал в столовую и сам налил из графина себе в стакан воды.

Воды, которой Дэйра собиралась промывать посуду.

Ох и скандал же тогда был!

…Но это все в прошлом. Теперь я — глава рода Стравински. Лорд, который унаследовал состояние не только своей бабушки, но и покойных родителей.

Я сделал над собой внутреннее усилие и подошел к кровати.

…Какой безмятежной и счастливой выглядела моя бабушка! Она улыбалась, пусть и лежала с закрытыми глазами… Поверх ночной сорочки был надет халат. Отметив эту деталь, я перешел непосредственно к осмотру.

Аккуратно коснулся сонной артерии на шее. Пощупал пульс. Понял, что тянуть дальше смысла нет, как и проводить детальный осмотр всего тела.

Ошибки быть не могло.

— Мертва, — сухими губами произнес я. — Где, говоришь, разлито пятно?

…Оно оказалось с другой стороны кровати, ближе к окну. Яркая красная жидкость успела впитаться в ковер, но была хорошо заметна на бежевом рисунке.

— Шоколад и вино… Необычное сочетание. — Я провел ладонью над пятном, диагностируя состав. — Вино плодовое. Яблочное…

— Я не подавал такого вина… Мадам не любит, то есть… не любила плодовые вина… — Генрис взволнованно наблюдал за моими действиями. Он не видел магии, так как был простым человеком. — Но слышал, что мадемуазель Эльдора вчера привезла яблочное вино от своих родителей к столу.

— Ты подозреваешь мою сестру? — Я стряхнул магию с ладони, как обычную пыль. — Но ведь смерть наступила от старости. Бабушка уже в приличном возрасте… Если бы она владела магией, то, возможно, могла бы прожить чуть подольше. Но магия в нашем роду передается только по мужской линии…

Генрис покаянно склонил голову:

— Прошу прощения, лорд, за мои бестактные слова… Я очень переживаю из-за случившегося… И не могу поверить, что госпожа, такая здоровая и полная сил, внезапно умерла.

— Во сколько она встала?

— Она не звала меня сегодня.

— Вот как?.. — Я снова посмотрел на покойную. Меня с самого начала насторожило то, что ней был надет халат, а лежала она в постели.

Это было непохоже на мою всегда аккуратную и опрятную бабушку. Она надевала халат перед тем, как позвать слуг. И уж точно не спала в нем.

— А Дэйра заходила?

— Мне неизвестно, лорд. Я еще не сообщал никому. Вы — первый, к кому я пришел с этими печальными новостями... — Генрис не выдержал и заломил руки. — Если бы я знал!.. Если бы я только предположил!.. Обязательно постучался бы к мадам раньше!.. Все утро я занимался обычными делами. Но потом забеспокоился, что мадам не звонила и не приказывала ничего к завтраку. А ведь у нас гости... Вы и мадемуазель Эльдора предпочитаете разные завтраки, а вкус мадам и вовсе сложно предугадать — каждую неделю она заказывает новое блюдо… А завтрак считает очень важным.

— Да, я знаю. Рассказывай дальше, — махнул рукой я и подошел к напольным часам.

Тут тоже крылась странность. Как и с пятном. Часы стояли напротив кровати. Если сделать проекцию, то они как бы легли посредине. Точнее — в то место, на котором лежала бабушка.

Часы были старинными, и, по семейному преданию, им насчитывалось триста пятьдесят лет. Их изготовил самый известный в Девлионе часовщик — мастер Чокнер. По легенде, он был из рода драконов и обладал особенной драконьей магией. Настолько сильной, что король опасался его. И после заказа очередных напольных часов (мастер делал только такие, высокие — около двух метров, в деревянном чехле и с мелодичным боем) приказал своему слуге отравить его. И тот исполнил волю короля, но навлек на себя ненависть всего драконьего рода.

И был уничтожен через день после своего преступления.

В наши времена этим легендам здравомыслящие люди не верят. Магия осталась. А вот драконов-оборотней нет.

И лишь немногие в этом мире знали, что это не совсем так.

— Я подошел к спальне и постучал. Ответа не было. Я заглянул внутрь, увидел, что она все еще лежит в кровати…

— Поверх одеяла, — сделал ремарку я.

— Да…Ну и подумал, что мадам разоспалась…

— Чего с ней никогда не бывает.

— Да. И позвал мадам… — Генрис горестно покачал головой. — Она ведь так и не увидела вас, лорд. Так и не узнала, что вы приехали ее поздравить…

— Не начинай! — грубо одернул слугу я. — Нужно определить, своей ли смертью умерла княгиня, прежде, чем мы сообщим общественности... Сплетни нам ни к чему… Значит, ты заметил, что часы остановились?

— Да, без четверти девять, — произнес очевидное слуга.

— А когда ты постучал в мою спальню?

— Ровно в девять пятнадцать, лорд. Когда я шел за вами, то сверился с часами в коридоре, — с достоинством ответил мужчина.

Подозрение подползло ко мне холодной змейкой. Я уже привык к этому чувству озарения в работе. Но не ожидал, что испытаю что-то подобное в фамильном особняке.

— Без четверти девять я вошел в свою спальню, чтобы освежиться и отдохнуть перед встречей с бабушкой. Я знаю, что завтрак подают в десять. У меня было немного времени, и я хотел провести его с пользой… — медленно проговорил я, вспоминая свое раннее утро. — Всю ночь я работал с бумагами. И не ночевал в своих апартаментах.

— Вы снимаете все там же, у Оранжевой рощи? — вежливо поинтересовался дворецкий.

— Да… Снимал. Теперь, полагаю, мне придется переехать сюда.

— И вызвать стражей, — кивнул дворецкий. — Очевидно, что мадам умерла не от яблочного вина и не от остановки часов, а от своего солидного возраста.

— Или от перемещения попаданки в наш дом… — медленно произнес я, с каждой секундой уверяясь в этом все больше и больше. — Впрочем, пролитое вино тоже выглядит подозрительно. Как и шоколад у изголовья. У бабушки была сильная аллергия, с чего бы ей пренебрегать ею?..

— Не знаю, господин. — Генрис отошел к дверям. — Что изволите делать теперь? Дать распоряжение о подготовке фамильного склепа у храма?

— Нет, думаю, надо подождать. Я снижу температуру в помещении, чтобы сохранить тело… Запечатаю вход до прибытия стражей. Нужно делать все официально, чтобы потом не было вопросов. Ясно?

— Да, господин.

— Иди, я все сделаю. — Дождавшись, пока дверь за дворецким закроется, я вздернул руки вверх и опустил магическую охлаждающую сетку на комнату.

Она и следы снимет, впитает в себя. Потом смогу перенести на бумагу.

Еще и чужих не пустит внутрь — я впитываю в нее охранные и сигнальные функции.

Значит, попаданка…

Чутье опытного детектива подсказывало, что причину стоило искать в этом событии. И что появление Елизаветы Сергеевны Борисовой в моем особняке не случайно.

*Лиза Борисова

Когда через полчаса меня позвали в библиотеку, я еще не подозревала, что все плохо. Что все настолько плохо, что лучше бы я и вовсе не попадалась на глаза кареглазому брюнету.

Была бы живее и свободнее. А пока что я шла босиком по теплым пушистым коврам, удивляясь богатой и изысканной обстановке.

«Викторианская Англия. Кажется, так называется этот стиль…» — думала я, бодро шагая в мужской рубашке, подпоясанной берестяным плетеным шнурком. Его мне выдал любезный дворецкий по имени Генрис. Он же вел меня в библиотеку.

Она находилась на втором этаже особняка. Когда мы поднялись по широкой лестнице с золотыми перилами (почти что королевский дворец!), то почти нос к носу столкнулись с молодой девушкой примерно моего возраста. Мое появление произвело на нее неизгладимое впечатление: она уставилась на меня так, будто увидела привидение.

В отличие от меня, она была одета в длинное глухо закрытое на все пуговицы платье оливкового цвета. С оборочками на рукавах и подоле.

— Мадемуазель Эльдора, честь имею представить вам гостью лорда — мадемуазель…

— Елизавету! — подсказала я мужчине и вежливо добавила: — Рада познакомиться.

Девушка состроила такую презрительную мину, что меня передернуло.

Она не ответила на мое приветствие, а, резко вздернув подбородок, прошествовала мимо нас вперед по коридору.

— Зазнайка! — не сдержалась я. — Хорошим манерам ее точно не учили!

Дворецкий промолчал, и мы пошли дальше. Эльдора, как оказалось, тоже направлялась в библиотеку.

Я прибавила шагу, чтобы войти вслед за ней. Оказывается, мы были не единственные, кого пригласили на встречу.

У входа мялись две горничные в серых шерстяных платьях. Незнакомый парень стоял рядом с детективом и держал в руках увесистую кожаную папку.

— Прошу всех проходить, садиться… — Голос детектива звучал отстраненно-вежливо. — Эльдора, Елизавета — на первый ряд… Стулья приготовлены для вас. Генрис, Джордж, садитесь рядом с Дэйрой и Лидией…

Пока все рассаживались, я успела осмотреться. Мы вошли в не слишком широкое помещение. Сразу при входе стояли широкий письменный стол, обитый зеленым сукном, и пара стульев. Потом было свободное пространство, посреди которого толстый мужчина в поварском колпаке выставлял в ряд стулья. Видимо, раньше их тут не было.

А на противоположной стороне располагалась основная масса стеллажей с книгами. Когда я проходила вперед и садилась на выделенный лично для меня стул в первом ряду — мне бы почувствовать себя польщенной, что меня уравняли с этой выскочкой, да радости ее кислый вид совсем не приносил, — то услышала приказ, который детектив отдавал незнакомому парню примерно моего возраста:

— Паскаль, ищи любой сосуд. Любой подозрительный, не на своем месте. Остатки на дне или по стенкам красного или темно-рыжего цвета... Жидкость неизвестна, но может быть опасна… Понял?

— Да, господин!

— Как найдешь, приходи в библиотеку.

— Да, господин. — Светло-зеленые глаза зажглись неподдельным интересом. — Надо же, как получилось!.. И прямо в канун Чудогодия!.. Вы им скажете, господин?..

Он с таким подобострастием смотрел на мужчину, что я сразу поняла: они работают вместе. Именно так лаборанты или аспиранты смотрят на педагогов: как на единственное светило в своей жизни.

К слову, я бы не смогла работать на такой должности. Рассчитывать только на себя и свои силы — вот мой принцип.

— Разумеется! — холодно процедил тот. — Не увлекайся. Сколько раз говорил — держи язык за зубами!..

— Ага! — чуть ли не подпрыгнул от счастья тот. — Ну, я пошел?..

— Иди!.. Руками брать нельзя. Только магическими путами второго порядка. Запомнил?..

Вместо ответа Паскаль кивнул и, подпрыгнув от нетерпения на месте, резко поклонился Эльдоре. А девушка даже не посмотрела в его сторону, сосредоточив все свое внимание на сложенных на коленях руках. Сама невинность и благовоспитанность.

Правда, я не понимала: зачем игнорировать людей? Ладно бы меня — я сижу в таком наряде, что самой неловко. Пусть и не по своей вине.

А почему Эльдора игнорировала Паскаля, в чем была причина — оставалось только догадываться. Ведь парень был одет превосходно, в светло-бежевый костюм и белую рубашку в полоску. Идеально выглаженный нарядный костюм ему крайне шел: Паскаль и так выглядел мило, да еще костюм подчеркивал его розовый румянец и темные зеленые глаза. Даже прическа его была не столь элегантно уложена, как у детектива, но вполне сносна.

Нормальный, прилично одетый парень. Вот чем ей не угодил?..

Гадать мне больше не пришлось — слово взял местный господин, он же детектив, он же — весьма привлекательный мужчина с грубыми манерами.

— Дамы и господа, я пригласил вас сюда, чтобы сообщить прискорбную весть, — прочистив горло, уверенно и громко объявил детектив. — Моя уважаемая бабушка, княгиня Стравински, скончалась сегодня утром…

Казалось, что он даже не слишком переживает по этому поводу.

— То есть как скончалась?!.. Я же вчера!.. То есть… сегодня!.. То есть вот только что… недавно разговаривала с ней!.. Ох, не-ет!.. — высоко взвизгнула сидящая позади меня женщина средних лет.

И, уронив в ладони лицо, горько разрыдалась.

— Не может быть… — прошептала вторая горничная.

Она тоже была ошарашена, но не так сильно, как старшая коллега. На вид ей было лет двадцать пять — тридцать, по возрасту — примерно ровесница детектива.

— К сожалению, это так! — спокойно выговорил тот и обвел пристальным внимательным взглядом всех присутствующих. — Я скорблю вместе с вами, друзья!..

О, это заявление было сильным!

Повар не выдержал и вытер белой длинной салфеткой, вытащенной из кармана поварского халата, уголки глаз. Генрис тоже шмыгнул носом и шумно высморкался в кружевной платок.

…И только Эльдора сидела прямая, как палка, и немигающим взглядом смотрела на обитый зеленым сукном стол. Ни одна слезинка не упала с ее ресниц. Даже пальчики не дрогнули, спокойно лежа поверх колен.

Поразительно! На ее месте я бы уже рыдала в три ручья.

Да уж, черствость, похоже, является фамильной чертой Стравински.

Честно говоря, мне было неприятно видеть это. Даже молодая горничная не выдержала и через какое-то время разразилась слезами наравне с другими.

Ах, Эльдора, Эльдора!..

Кстати, кем она приходится покойной? Генрис не представил мне ее, только назвал мадемуазелью. Так, если мне не изменяет память, обычно называли незамужних девушек. Получается, она сестра детектива?..

Я присмотрелась, сравнивая их черты лица, цвет волос — одинаково ярко-каштановый, но нашла лишь поверхностное сходство.

Или я не туда смотрю, или… они пошли в разных родителей. Которых, к слову, здесь не наблюдается.

Почему?

…Странная семейка, как ни посмотри.

— Когда вы в последний раз виделись с княгиней? — громко прервал слезные ахи и вздохи детектив. Погоревать он дал минут пять, не больше. Словно выдержал положенное по правилам время. — Отвечайте по очереди, мне важен ответ каждого.

— Это допрос? — Высокий, уверенный голос Эльдоры разрезал плач, как ножом. Все сразу замолкли. Даже старшая горничная судорожно втянула воздух и застыла. — Значит ли это, что бабушка умерла не своей смертью?

— По роду службы я не могу этого исключать, — ледяным тоном заявил детектив. — Поэтому еще раз повторяю вопрос: когда вы в последний раз видели княгиню Стравински? Начнем с горничных. Дэйра, отвечайте.

Женщина судорожно кивнула и без запинки ответила:

— Вчера. Мадам пожелала выпить лимонаду перед сном, и я принесла его.

Детектив, не моргнув глазом, кивнул:

— Как часто она заказывала перед сном лимонад?

— В первый раз, господин.

— И вы покинули спальню княгини…

— В девять тридцать вечера, — сказала Дэйра. — Княгиня выглядела радостной и полной сил. Она была взволнованной…

— Чем взволнованной?..

Как ястреб, он набрасывался на каждое подозрительное слово.

— Не знаю… — искренне ответила Дэйра. — Может быть, своим днем рождения. Она любила праздники, а на вечерний ужин к нам приглашены высокие гости… Ой! Нужно отменить ужин!..

— Потом! — Детектив остановил ее одним взмахом руки. — Лидия, теперь ты.

— Постой, Чарр! — вмешалась Эльдора. — Ты же не собираешься принимать Мауссов и Зельбургов без бабушки?.. Это не имеет смысла!.. Ужин надо отменить.

— Эльдора, я обязательно предоставлю тебе слово, — невозмутимо ответил мужчина со смешным именем Чарр, — но после Лидии и дворецкого с поваром.

О, как красиво он поставил ее на место! Эльдора вспыхнула, как маков цвет. Да, для ее самолюбия было неприятно услышать, что ее очередь будет после прислуги.

Ну так и не надо было лезть куда не просят! Вот я, например, сижу и тихо улыбаюсь, услышав имя детектива.

Чарр!.. Ну, надо же!.. Чарр. Почти как — карр!

Чарр перехватил мою улыбку, но понял по-своему. Взмахом руки он побудил горничную рассказывать дальше.

— Последний раз я видела княгиню ночью. Часа в два или в три, — громко сказала она, ничуть не смутившись. — Мы столкнулись на кухне. Обе пришли попить воды. Княгиня взяла графин и ушла к себе.

— Сама отнесла в свою комнату графин? — уточнил Чарр, — Ты не сопровождала ее?

— Нет. Княгиня сказала, что сама справится и ей полезны физические нагрузки.

— Ночью? — вздернул бровь детектив. — И часто моя бабушка гуляет по ночам?

— Частенько, — сказал повар. — Иногда я прихожу ночью и проверяю торт или слоеное желе — когда слой замораживается, нужно доливать следующий. И сталкиваюсь с мадам на кухне. Как мне кажется, она нервничает перед важными событиями. Вот в прошлом месяце, когда у нас был званый ужин, княгиня дважды заходила на кухню попить воды. Я тогда подумал, что у нее была бессонница…

— То есть и перед сегодняшним днем у нее была бессонница? — спросил детектив.

— Вероятнее всего, — кивнул Джордж. — Я ночью с мадам не сталкивался. Видел ее на ужине в восемь вечера. Она была довольна ужином и сказала мне: «Спасибо!»

Он крякнул и дернул себя за правый ус.

Выглядел повар как типичный представитель своей профессии: невысокий кряжистый мужчина с круглой головой и пышными черными усами. Колпак он носил плотно надвинутым на брови. А белоснежный халат приоткрывал ворот обычной синей водолазки.

— Генрис, с тобой мы уже поговорили… — Взгляд детектива заскользил по присутствующим. — Если вас есть чем дополнить речь друг друга — не стесняйтесь. Говорите. Не нужно тайн, не нужно бояться… Мы собрались здесь для того, чтобы выяснить правду — была ли княгиня Стравински убита или это лишь роковая случайность… Поверьте, если вы что-то слышали или знаете и промолчите сейчас, то потом я обязательно это выясню. И накажу вас за ложь… Как ты помнишь, Эльдора, ложь я ненавижу с самого детства.

— Я помню, — с достоинством ответила девушка.

— Это хорошо. А теперь перейду к важному: когда ты в последний раз видела бабушку?

— Вчера вечером, перед сном… Я зашла к ней пожелать спокойной ночи. И передала подарок от мамы.

— Какой?

— Личный. Я не собираюсь говорить при прислуге, — твердо заявила Эльдора.

На ее лице появилась непроницаемое выражение. Я подумала, что детектив пристанет к ней, снова призовет к порядку, но он сказал совершенно другое:

— Хорошо.

И почему так легко согласился? Неужели подарок безопасен?.. Меня удивил другой момент: кто дарит подарки накануне дня рождения? Ведь это плохая примета.

Но Чарр легко согласился. Значит ли, что он доверяет Эльдоре?

— Я уже знаю, что именно передала с тобой тетушка. Мы вернемся к этому позже. Наедине… А теперь перейдем к Елизавете Борисовой, нашей неожиданной гостье. Елизавета, ты знакома с мадам Стравински? Отвечай честно, и я не испепелю тебя на месте.

Эльдора неожиданно посмотрела в мою сторону. В ее глазах промелькнул ужас.

— Что?! — глупо икнула я. Наверное, от неожиданности. — Нет, с мадам я не знакома. Я ни с кем в этом доме не знакома, кроме вас.

— Когда ты появилась в моей комнате — посмотрела на часы?

— Эм… — Я попыталась вспомнить, видела ли циферблат.

Детектив прищурился, разглядывая меня с большим вниманием, чем обычно.

Мне даже стало интересно, что он там увидел на переносице. Неужели опять прыщ вскочил?

— Спасибо, все свободны… Елизавета, мы уйдем вместе.

Дважды повторять не пришлось. Прислуга разбежалась так быстро, будто Чарр мог посадить их за промедление в тюрьму.

Эльдора вышла последней, царственным шагом и с идеально прямой спиной. Всем своим видом она давала понять, что не может быть под подозрением. И вообще слишком благородна, чтобы вмешиваться в темные делишки.

Именно она и вызывала во мне целую бурю подозрений.

С чего бы ей быть такой спокойной?! Умерла ее бабушка. Родная. Почему она не расплакалась и никак не проявила своей скорби?

Бесчувственная личность.

Таких я не любила и даже избегала. Сейчас она не заплачет и не вспомнит о родной бабушке, потом — будет равнодушно смотреть, как в тебя втыкают нож.

— Лизавета, вперед! — скомандовал Чарр, и мы последними покинули библиотеку.

…Но не прошли мы и двух шагов, как детектив резко схватил меня за руку, развернул к себе и впечатал в стену коридора, нависнув надо мной темной разъяренной тенью.

Я испуганно уставилась в его черные с желтыми крапинками глаза. На секунду показалось, что зрачок удлинился и стал вертикальным. Первородный ужас сковал мое горло, и я даже не нашла в себе сил спросить, какого лешего он так себя ведет.

— Ты-ы-ы!.. — Его свистящий, исполненный бешенства голос долго будет мне сниться в кошмарах. — Это ты все подстроила, да?.. Ты — та темная мразь, что ищет Волстен?.. Подгадала канун Чудогодия, расположение созвездий, час сплетения звездных сил и сунулась сюда!.. Да попала мимо!.. Не учла пространственную коллизию…

— Это не я! Нет!.. — От подозрений детектива меня бросило в пот. — Я не убивала княгиню Стравински!..

— Специально не убивала, — прошипел мужчина и вдруг схватил меня левой рукой за шею. — Это получилось случайно… Но не отменяет возмездия. Ты за все заплатишь по закону!

— Но… это не я!

Настаивать на своей невиновности было все сложнее с каждой минутой. Лорд Стравински почему-то вбил себе в голову, что это именно я убила его бабушку и спутала все карты. И никак не хотел принимать во внимание другие аргументы.

— Лорд, лорд!.. — Со стороны библиотеки к нам бежал Паскаль.

Парень, служивший на побегушках у Чарра, появился как нельзя вовремя. Его красные щеки и смятенный взгляд подсказывали, что совершилось нечто из ряда вон.

— Графин, я нашел графин княгини!.. Яда там нет. Но там есть кое-что другое!.. — взбудораженно прокричал он. — Но трогать без вас я не стал!.. Пойдемте, лорд, вы посмотрите сами!

— И?.. Где он был?

— Он валялся под кустом на противоположной стороне дома.

— Не под спальней? — уточнил детектив.

— Нет. — Парень с опаской посмотрел на сжимавшую мое горло руку. — А вы… эм… собираетесь придушить подозреваемую?.. Не слишком ли это поспешно? В кодексе правосудия говорится…

— Заткнись!.. Сам знаю, как обращаться с мразью! — рявкнул детектив и нехотя опустил руку. — Придется посадить на цепь.

С его пальцев слетели две полупрозрачные голубые нити. Не успела я даже ахнуть, как они сковали мое запястье, превратившись в подобие наручников. Другие концы застыли призрачным элегантным браслетом на руке лорда.

Да уж, сразу становится понятно, кто преступник, а кто — детектив!

— Она будет таскаться за вами повсюду?! — ужаснулся паренек. — Даже эм... в разные интимные места?.. Как это можно, она же — девушка!

— Потерпит! — рявкнул детектив, а потом, прищурившись, с угрозой пообещал мне: — Я раскрою это дело, и как можно скорее. Выносить твое присутствие — пытке подобно. Так и хочется сразу прибить. Да нельзя… Волстен не одобрит.

ДОСЬЕ НА ЛОРДА ЧАРРА СТРАВИНСКИ

* Совершенно секретно

1. Титул, ипостась, имя — князь из древнего рода Стравински. Тридцать лет. Зеленый дракон. Имя Чарр — сокращение от полного имени Чарруэл. Ненавидит данное при рождении имя, поэтому по достижении совершеннолетия вычеркнул его из всех документов, заменив на сокращенное имя Чарр.

2. Должность — детектив по внешнеполитическим вопросам.

3. Внешность. Рост 190 см. Волосы темно-русые, глаза карие. Лицо — вытянутое, прямоугольной формы. На подбородке — ямочка. Широкий разворот плеч, узкие бедра. Выносливый и сильный, не чурается физической нагрузки.

4. Характер импульсивный, мстительный. Легко раздражается, так же легко остывает. Ненавидит вранье и ложь. Предан своему делу, ставит его на первое место в жизни.

5. Личная жизнь. Сирота, рано остался без родителей. Не женат. Личной жизни нет. Считает, что профессия важнее семьи. Возможно, боится ее заводить из-за детской травмы (боится ее потерять).

6. Активная стихия — магия земли. Умеет взаимодействовать с огнем и водой. Не любит магов с ведущей стихией «воздух», так как считает их несерьезными и легко поддающимся влиянию. А следовательно, видит в них источник постоянных бед.

7. Взаимодействие с другими стихиями — умеет взаимодействовать со всеми.

8. Способность к лечению — умеет составлять настои, лекарства. Не любит, но умеет залечивать дыры в энергическом рисунке животного существа.

9. Редкая способность — маг-диагност. Идеальная диагностика жидкостей по капле, земли — по ее местонахождению (достаточно буквально крупицы).

10. Практические навыки и умения — умеет фехтовать, идеально владеет мечом. Играет на флейте.

11. Награды — Зеленая звезда Гленли, орден за Особые заслуги перед королевством.

12. Предпочтения — в человеческом обличье носит исключительно синие костюмы. Ненавидит нерях, беспорядок и раздолбаек (мадемуазелей, ничем серьезно не занимающихся).

13. Отрицательные черты — вспыльчивость и упрямство. Плохо воспринимает чужие версии, отличные от его собственной.

14. Слабые места: ненавидит шоколад и никогда его не ел, так как страдает аллергией. Не переносит даже его запах.

Наверное, детектив хотел меня припугнуть. Так, чтобы я послушной овечкой шла за ним и делала все, что приказывают. Но он не учел, что безропотно выполнять команды — не в моем характере.

Чарр вместе с Паскалем двинулся дальше по коридору и ожидал, что я тоже пойду за ними.

Трижды ха-ха-ха!

Мой любимый тренер Наталья Дмитриевна всегда ворчала, что характер мне достался дурной. Строптивый и любопытный. И она не понимала, как эта гремучая смесь уживается в милой и воздушной с виду девушке.

— Это все-таки убийство? — Неожиданно для детектива я натянула магическую цепь, рванула ее на себя, и мужчина споткнулся. — Почему вы так решили? Есть улики?

— Ты еще разговаривать смеешь?! — Детектив послал мне убийственный взгляд. — Не твое дело, мразь.

И дернул меня за цепь. Я пошатнулась, но устояла на месте. Магическая цепь чуть растянулась.

— Вы говорите не слишком-то вежливо! — заметила я. — Обвиняете сразу, не предъявив доказательств. Огульно обзываете меня, унижаете… Какая я мразь?.. Я — не мразь, а человек! Настоящие детективы так себя не ведут. И воспитанные мужчины — тоже. Я, между прочим, невиновна! И требую адвоката. У вас адвокаты в этом мире есть? Или полное беззаконие?

Паскаль присвистнул. А детектив уставился на меня во все глаза:

— Ты издеваешься?! Твоя вина почти доказана. Никакой адвокат тебе не поможет. Да и денег оплатить его услуги у тебя нет... Механизм появления попаданок довольно хорошо изучен, и в твоем случае налицо — темный сговор с темными целями… Ты перенеслась в наш мир, моя бабушка — умерла.

— Совпадение! — уверенно заявила я, но детектив покачал головой.

— Не думаю. Налицо темный ритуал. Насильное внедрение души. Княгиня Стравински стала жертвой твоего перемещения…

Тут уж я чуть не присвистнула и не покрутила пальцем у виска.

Какой же он упертый! Придумал себе идею и под нее подгоняет базу. А еще детектив называется.

— И что, у вас всегда попаданки приносят кого-то в жертву? — Я уперла руки в боки. — Вы говорите ерунду, детектив. Уж простите, несете откровенный бред!.. Я не давала согласия на путешествие в этот мир. Я не выбирала, убивать вашу бабушку или нет. Я вообще праздновала Новый год. И хочу вернуться обратно! Верните мне Новый год!

— Лорд… — попытался встрять в наш разговор смущенный Паскаль. Его тоже беспокоили несостыковки и логические ямы в версии детектива. Мне хотелось так думать. Ведь парень бросал на меня жалостливые взгляды и переминался с ноги на ногу. — Лорд… вы даете лишку!.. Она невиновна. Вы же видите ее пустой сосуд… Она не могла убить княгиню.

— Вижу! — рявкнул детектив, и его пыл чуть поутих. — Вижу, конечно… Но не могу смириться. Здесь должен быть подвох… В ее теле может быть мразь или еще какая тварь из полупространства! Подцепилась по дороге или была подселена. Да, Паскаль, такие случаи бывают. Хоть и редко… Ну ты сам подумай: зачем кому-то переносить пустую девицу? С какой целью? Сама она перенестись не могла — магии нет.

— Мы это выясним! — бодро заявил Паскаль.

— Понятно, что выясним… Но хотелось бы знать наверняка. — Детектив тыльной стороной ладони вытер со лба пот. — Нервы шалят. А идей никаких… И эта еще кочевряжится.

— Я не кочевряжусь, а требую адекватного со мной обращения! — резко возразила я. — Пусть вы и расследуете убийство, это не значит, что с другими можно обращаться по-скотски!

Надо было видеть, как исказилось лицо Чарра! Его просто передернуло от возмущения:

— Я не обращаюсь с тобой по-скотски, тварь. Я обращаюсь так, как ты этого заслуживаешь…

Неисправимый мужчина! Жаль, что у меня, по всей видимости, нет магии. Очень хочется самой его прибить.

Я возвела глаза к потолку.

— То есть вы всех девушек называете тварями?

Детектив вспыхнул. Резко натянул свою цепь, так, что я буквально подлетела к нему и чуть не впечаталась в плечо.

Тихим, едва сдерживаемым от бешенства голосом он приказал:

— Заткнись. И не мешай мне думать, попаданка.

— Я не…

— Заткнись. Иначе запечатаю тебе рот.

И он посмотрел на мой рот с таким диким предвкушением в глазах, что я невольно испугалась. Сумасшедший какой-то! С него станется выполнить угрозу.

И ведь не убежать, не деться мне от него никуда.

…Пока не найдется настоящий убийца его бабушки.

К счастью, в разговор вмешался Паскаль:

— Лорд, снегопад начинается. Надо поспешить, чтобы снять все следы вокруг кувшина.

— А что, они там есть? — флегматично спросил Чарр, не отводя от меня бешеного взгляда.

— Да. И много… Если не припорошило еще.

— Тогда пойдем. Лизавета… прости, дорогая уважаемая попаданка, но тебе придется выйти с нами на мороз. Нужно проверить улики…

— Босиком и в одной рубашке? Это казнь такая, ваша месть?! Но это недостойно!.. — рявкнула в ответ я, на что детектив лишь гадко усмехнулся:

— Я наколдую тебе лето. Не беспокойся.