Дело леди Евы Гор

Этот день был бы таким же, как и тысячи других дней до. Если бы не одно «но»… Я проснулась от холода и жуткой вони в тёмном сыром подвале.

Ещё не понимая, сон это или реальность, уселась на жидкой кучке старой перепревшей соломы с куском заскорузлой овчины и, сглатывая сухим, саднящим острой болью горлом, оглянулась по сторонам.

Сознание плыло. Оно словно покачивалось на волнах: то ухая вниз к грязному полу в кровавых потёках вперемешку с остатками чьей-то рвоты, то взметаясь вверх к ярким воспоминаниям о вчерашнем дне рождения.

Мои сорок пять мы отмечали втроём, с подругами. Лариса и Алина — такие же отчаянные авантюристки. А больше не с кем!

Утром дочь из Америки по скайпу поздравила с красивенькой датой, перечислила на счёт деньги на подарок, на мой выбор, и снова позвала к себе в гости. В гости я пока не собиралась. Да и сомневалась, что соберусь раньше, чем она родит малыша. А это в её планах было лет через десять.

Муж объелся груш. Два года, как развелись. Новые серьёзные отношения не заводились. Поэтому отмечать оставалось только с такими же знающими себе цену девчонками.

В программу празднования, кроме традиционного посещения ресторана, ночного клуба, вызова мальчиков-зайчиков и фейерверка, входило что-то ещё.

И вот это «что-то ещё» никак не вспоминалось…

— Где это я? — спросила вслух, но закашлялась от боли. Горло болело так, словно меня кто-то душил. Причём, удачно!

Пошарив рукой вокруг, наткнулась на помятую жестянку с водой. Хотела отпить, но вода пахла тухлятиной. Разозлившись на собственную беспомощность, зашвырнула жестянку подальше, расплёскивая воду вокруг. Кружка с шумом пропрыгала по каменному полу, добавляя на свои бока новые вмятины, и остановилась возле тяжёлого деревянного ведра какой-то допотопной конструкции. Ведро напоминало маленький окованный бочонок с пеньковой верёвкой вместо ручки.

Покряхтывая от стреляющей во всех частях тела боли, с трудом, но я сумела подняться. На подкашивающихся ногах встала в полный рост, привалилась плечом к стене и уже осознанно посмотрела по сторонам.

Холодея от ужаса, стала рассматривать каменную тюрьму, по-другому это место назвать было нельзя. Я оказалась одинокой узницей в каменных застенках.

Ближе к двери низкий потолок был закопчён сажей от двух факелов. Плохо обтёсанные камни стен влажно темнели. Так бывает, когда во время паводка или сильных дождей поднимаются грунтовые воды. Мне-то, риелтору со стажем, этого и не знать.

— Спокойно, Ева, — успокаивая себя, проскулила. — Это просто розыгрыш. Не паникуй! Это всё придумала Лара! Только у неё такая извращённая фантазия. Кто меня за язык тянул говорить, что стало скучно жить?!

Место моего заточения пугало. И выглядело оно уж очень убедительно.

Подрагивающими руками я вцепилась в юбку, ощущая грубость и колкость ткани. Теперь я осматривала себя. Вместо дизайнерского синего платья, купленного весной в Париже, на мне был мешковатый балахон мышиного цвета, а на ногах непонятные грязные матерчатые короткие сапожки с прилипшей к подошве соломой, перетянутые грубой бечёвкой у щиколоток, чтобы не спадали.

Подтянув ткань юбки, в тусклом свете догорающего факела мне удалось рассмотреть собственные ноги в синяках разной степени давности. Жёлто-фиолетовые пятна напоминали расцветку гепарда. А ещё ноги были волосаты!

— Какого чёрта! Я только неделю назад делала лазерную эпиляцию и точно помню, что вчера всё было гладко! А руки! — взвизгнув, я уставилась на обгрызенные короткие ногти с кровоточащими заусенцами без малейшего признака того, что над ними два дня назад работал топовый мастер маникюра!

Судорожно ощупывая собственное тело, я не могла понять, это я или уже нет? Фигура от моей собственной мало чем отличалась. Хотя всё же тело было худее. Тазовые косточки торчали, и коленки были острыми. А кожа, несмотря на грязь, казалась гораздо моложе. Никакого белья на мне не было. Но в интимном месте неприятных ощущений не чувствовалось. Хоть это немного успокаивало.

Осматривая себя снизу вверх, обнаружила совершенно плоский, запавший живот. Мой хоть и был подтянутым, но после родов двадцать два года назад нижняя складка так и не убралась, сколько я не билась в фитнес-зале. Грудь тоже была другой. Такая у меня лет в восемнадцать была. А каштановые спутанные, сбившиеся в колтуны волосы сейчас достигали талии. Да у меня сроду косы не было! Не на мои три пера!

— Это ведь розыгрыш? — неуверенно проскулила, дёрнув себя за волосы. И тут же зашипела от яркой боли. Волосы — не парик, а мои собственные!

В панике, подгоняемая собственными демонами страха, я ринулась к двери и застучала по ней кулаками изо всех сил. Кричать не получалось из-за больного горла. Только хрипела невразумительное:

— Откройте! Немедленно откройте!!!

Боль всё сильнее отдавала в ушибленном теле. Силы быстро истощились и, всхлипывая, я стекла спиной по двери прямо на порог, напоследок стукнувшись затылком о металлический переплёт двери.

В голове белой молнией прострелило воспоминание: мы с Ларой лезем на парапет дамбы, чтобы дотянуться до рекламного плаката её неверного муженька и облить его краской. Ха, козёл! Сам ушёл к молоденькой любовнице, ещё и бизнес подмял под себя. А ведь это её детище! И Ларе в пятьдесят начинать всё с нуля несправедливо!

— Ева! — в памяти зазвучал испуганный голос Лары…

Перекошенное от ужаса лицо… Ощущение свободного падения… И в ушах громкий хруст собственной шеи…

— Это же… это же… Что? Я погибла? Я попала?! Куда я попала?!!! Кто-нибудь!!! Помогите!!!

Откуда только силы взялись. Подскочив с пола и очумело вертя головой, я, как цирковая лошадь, галопом трижды оббежала темницу и только после этого остановилась. Собственное дыхание вырывалось со свистом, словно я марафон пробежала, а не от силы двадцать пять шагов. Мне до безумия хотелось выбраться из непонятного места назад, в мою любимую жизнь. Меня всё в ней устраивало! Абсолютно!

Вокруг же ничего не менялось, сколько не голоси. Ещё и в туалет приспичило. Так резко и болезненно, что вспомнился пережитый в молодости цистит.

Ё-моё! Отметила день рождения!

Вариант справить нужду был один — деревянное ведро. Им я и воспользовалась по назначению. Никаких средств гигиены рядом в помине не было. Этот факт ещё больше поверг меня в уныние. Но, что удивительно, с каждым мгновением сознание всё больше очищалось. Мой собственный разум будто бы занимал всё больше места в головке этого юного тела.

Подумав о ситуации в этом ключе, я по возможности удобнее уселась на лежанку. Откинув голову и уперевшись в холодную стену, скрестила руки на груди, прикрыла глаза и задумалась о собственной участи.

К сожалению, отсутствие информации не позволяло сразу сделать какие-либо предположения о предыдущей владелице тела. Что с ней происходило до того, как девушка оказалась в каменном мешке? Какая у неё была жизнь? И что за события привели её к печальному финалу? Плохая одежда, грязь по всему телу — это может быть следствием пребывания в застенках, а может, и до этого владелица не заботилась о себе. Она бедна и выживала, как могла? Попала в неприятности по собственной дурости или по чьей-то злой воле?

Судя по состоянию тела, девушку сильно били и даже душили. На шее точно была борозда от верёвки. Думаю, мучения её длились не один день. Ведь крупные кровоподтёки почти зажили, а новые цвели буйным цветом.

Какого признания от неё добивались?

Кроме себя, в теле я больше никого не ощущала. Руки-ноги поднимались по моему желанию. Воспоминания были только моими собственными. И никаких иных способностей не наблюдалось. Даже после того, как я постаралась погрузиться в медитативное состояние. Отрешив собственное сознание, я давала возможность истинной владелице тела проявиться. Но нет. Я была одна.

Вот уж не думала, что буду применять знания йоги в чужом теле.

Размышлять мне пришлось под тихое шуршание мышей. Этих серых шкурок здесь оказалось в избытке. Стоило мне притихнуть, как они забегали в поисках еды. Большое счастье, что я мышей не боюсь. Как и змей, тараканов и прочих гадов, ползающих или летающих.

Ещё одним мучающим меня вопросом был следующий: а на Земле ли я?

О переселении душ я знала, как любой бывший студент, изучавший на парах философии религии нашего мира. Но я ведь не младенец. С другой стороны, замечательно, что оказалась в человеческом теле, а не в таракане каком-нибудь или камне. Верят же даосисты, что человек может переродиться и в живом организме, и в неживом предмете. Или это какой-то сбой Матрицы?

Плавное течение мыслей было прервано противно скребущим звуком открывшейся двери камеры. Из тёмного проёма внутрь шагнул коренастый мужчина с факелом в руке, одетый в коричнево-чёрную форму с белым знаком виселицы на лёгком кожаном доспехе на груди. Пока он менял один из прогоревших факелов у двери, следовавший за ним второй стражник приблизился ко мне и грубо пнул ногой в голень.

— Иди на выход.

Речь вдруг оказалась понятной, хотя это точно был не наш язык! Зажав в кулаках грубую ткань юбки, я помедлила. Идти или нет? Удушливая волна страха охватывала, словно цунами. Будто тело подавало сигналы, что нужно бояться этих мужланов. Кажется, каждый синяк отозвался фантомной болью.

— Зачем? — просипела. Голос совсем не слушался. А если на пытки?

— За тобой прислали из дворца лекаря. Тебя помиловали.

Из дворца? Лекаря?!

Стараясь не выдать собственного удивления, я медленно пошла на выход, ниже опустив голову. Мне стоило затаиться и молчаливо осматриваться по сторонам, не привлекая внимания к себе.

Конвоир вывел меня в тюремный коридор. В него выходили как закрытые дверями камеры, так и просто зарешёченные. Но в них совсем не было заключённых.

Здесь тоже воздух был смрадным, но лучше, чем в моей темнице. Каменный пол коридора оказался чистым. Чуть дальше я увидела, как круглолицая, с пышными формами женщина в таком же мышиного цвета платье заметает в одной из пустующих камер.

— Марта, хватит копошиться! — прикрикнул следовавший впереди охранник. — Тебе сегодня все камеры по левой стороне вычистить нужно!

— Господин охранник, так я стараюсь! Будет так, как вы скажете! Не серчайте! — поспешно кланяясь несколько раз кряду, затараторила женщина. — Уже завтра сможете новых преступников принимать!

— Себ, ты чего к ней пристаёшь? — отозвался тот, что шёл позади меня.

— Бесит, — рыкнул первый, с отвращением оглядываясь назад и глядя на меня. — Первый раз в моей тюрьме так пусто.

— Признай, тебя не это цепляет. А то, что твоя клиентка сорвалась с верёвки! — как конь, заржал второй. Я даже вздрогнула от неожиданности.

— Чтобы ты понимал! Моя репутация пострадала! — с негодованием прорычал первый. При этом он резко остановился и уставился на меня, как на врага народа!

Кажется, именно я и была тем самым сорвавшимся «клиентом», испортившим репутацию палача. Вздохнув, я встретилась с мужчиной взглядом, рассматривая помятое от лишней выпивки лицо служаки с седой щетиной.

— Извиняться, что осталась в живых, не буду, — спокойно произнесла. Хотела добавить, что на всё воля божья. Но вовремя вспомнила, что мир с вероятностью в девяносто девять процентов не мой. Зато второй охранник порадовал.

— Да успокойся ты уже! Ясно же, что Светлый отец вмешался. Иначе бы как висельник сорвался с верёвки? Всем известен закон: если верёвка обрывается — значит, невиновен. Король уже указ о помиловании прислал, простил мятежницу. А ты что, себя выше короля возомнил?

— Не говори глупости! — зло и испуганно прошипел обиженный палач.

Толкнув большую дверь из коридора с камерами, идущий впереди охранник вывел нас к лестнице. Когда мы поднялись по лестнице из подвала, конвоиры втолкнули меня в светлое помещение с окном, выходящим на улицу. На стуле у стола сидел мужчина лет тридцати в яркой добротной одежде с гладко выбритым лицом и удлинённой стрижкой. Два стражника сопровождения в зелёной форме с золотыми кирасами по стойке смирно стояли позади него. Выглядели они не в пример лучше палачей. Красавцы! Косая сажень в плечах, военная выправка!

Стоило мне оказаться в комнате, как мужчина поднялся из-за стола и вежливо поклонился.

Как правильно ответить на столь обыденное действие? Всё, что пришло мне на ум — сделать книксен. По крайней мере, два вида поклона — книксен и реверанс — были мне знакомы по историческим костюмированным фильмам.

В свои годы меня мало что могло поставить в тупик. Но сейчас я боялась ошибиться. На кону была моя жизнь. Желательно, без пыток.

Моё приветствие не вызвало ни удивления, ни вопросов. Мужчина, не представляясь, развернул свиток и торжественно зачитал:

— Указом Его королевского Величества Ричарда Справедливого смертная казнь герцогини Евангелины Гровенор заменена дарованием жизни. Вмешательство Светлого отца трактуется однозначно. За сим все обвинения в мятеже с целью сместить истинного правителя с герцогини Евангелины Гровенор сняты. Вам надлежит явиться для аудиенции во дворец не позднее двенадцатого дня первого месяца студня для дальнейшего решения вашей судьбы.

Услышав о помиловании, я даже шумно и с облегчением выдохнула. Ведь до последнего момента сомневалась, что правильно поняла разговор палачей. Обвинения в мятеже этого хрупкого тела, хозяйкой коего я стала, в результате счастливого случая или проявления божественной воли местного Светлого отца меня не смущали. Стремление к власти — это вполне здоровые амбиции. Но почему-то внутри я была уверена, что это тельце с громким титулом герцогиня невиновно. И я хотела узнать его настоящую историю.

Что касается титула герцогини… Меня он не обрадовал. Чем выше звание, тем больше завистников и врагов. Это правда жизни для любой эпохи любого мира. И если титулованная особа ошибается в выборе правильной стороны, то падение неизбежно и наиболее болезненно. А последствия расхлёбывать мне!

Странно, что король не лишил мятежницу титула. И зачем нужна аудиенция? А вдруг он хорошо знает Евангелину Гровенор? Как я скрою свою истинную личность?

Ещё одним удивительным фактом стало то, что моё имя совпало с именем герцогини! Евангелина! Даже фамилия моя начинается на ту же букву. По паспорту Гордеева. С этой фамилией я родилась, с ней и умерла. Эх…

Пока я задумалась над всем этим, пауза затянулась. Лицо посланника всё больше недовольно вытягивалось.

Мужчина вытащил из кармана тонкий кружевной платок и, обмахнувшись, приложил его к носу. Ну, так понятно, запахи тюрьмы не аромат цветника.

Вдруг приятный запах парфюма коснулся моего обоняния, вырывая из круговорота мыслей.

— Его королевское Величество милосерден, — прохрипела больным горлом. — Позвольте узнать, когда наступит двенадцатый день первого месяца студня? У меня в этих стенах не было возможности следить за календарём.

— Завтра. А до того времени ночь вы проведёте под охраной в королевской лечебнице. Мне дано устное распоряжение привести вас в надлежащий вид для аудиенции с королём.

— А вы кто? — нарочито показушно я стала вглядываться в лицо незнакомого мне мужчины.

Пора было запускать утку с потерей памяти!

— Как кто? — опешил мужчина. — Главный королевский лекарь высшей ступени Бенджамин Холлс! Но, позвольте, леди Гровенор, вы меня не узнаёте? Я ведь вас наблюдал от момента рождения!

Мои брови от удивления поднялись к небу. Передо мной стоял мужчина лет тридцати, но никак не больше! Даже если герцогине лет восемнадцать, сомневаюсь, что совсем молоденькому доктору могли позволить наблюдать столь титулованную особу. К моменту её рождения он должен был иметь репутацию хорошего лекаря! А значит, иметь широкую практику!

— Я не помню никого, — мотнув головой из стороны в сторону, я специально коснулась шеи, привлекая внимание лекаря. И не прогадала.

Он кивнул, мысленно соглашаясь с возможной причиной потери памяти. Ведь герцогиня висела в петле. Бедняжка действительно была казнена.

— Но вы помните, что вы герцогиня?

— Вы только что об этом сказали, — пожав плечами, я продолжила: — Значит, так и есть.

— Хорошо. Поспешим в лечебницу. Мне нужно вас скорее осмотреть и доложить его королевскому величеству!

Из здания тюрьмы меня сопровождали не только лекарь и два стражника в зелёной форме. На улице меня ждал целый отряд!

Выйдя из стен темницы, я с наслаждением вдохнула свежий, чуть морозный воздух. Земля под ногами оказалась в замёрзших колдобинах. Кое-где в бывших лужах замёрзла вода. Лёд хрустел, когда его разбивали своими сапожищами марширующие стражники.

У нас так обычно бывает в конце ноября или декабре. Если погода не балует снегом.

— На свободу с чистой совестью! — вглядываясь в свинцовое неприветливое небо, прошептала знакомый лозунг.

К сожалению, тюрьма была далеко от какого—то населённого пункта. Она стояла на пустыре. И второе впечатление от нового мира оказалось таким же неприятным, как и первое. Ещё холодный ветер тут же пробрался под жиденькое платье, превращая меня в дрожащую сосульку за те десять шагов, что пришлось пройти до транспортного средства.

Запряжённая двойкой обычного вида лошадей чёрная карета без знаков отличия и гербов, выглядела непрезентабельно снаружи и изнутри не отличалась роскошью. Простые деревянные лавки, деревянные стены, не оббитые тканью. Только темноту нутра разбивал тусклый свет фонаря. Рассматривая его, я так и не поняла, какой у него источник света.

В карете было всё так же холодно, как и на улице. И лекарь протянул мне невзрачного вида чёрный плащ-накидку, который свёртком лежал на лавке.

— Наденьте. Вам теперь придётся беречь своё здоровье. Ваш огонь запечатан, и вы больше никогда не сможете им воспользоваться.

Кутаясь в плотную ткань, я вслушивалась в слова лекаря, но их смысл остался за гранью понимания. Что ещё за огонь? Тут ещё карета тронулась, швырнув меня вперёд. От неожиданности я еле успела расставить руки и не влететь лбом в противоположную стену!

— Осторожнее, миледи! Держитесь за поручень! — недовольно цокнув, мужчина указал на ручку. Я тут же схватилась за неё и уставилась в окно.

Десяток парней в одинаковой зелёной одежде с золотыми кирасами на лошадях важно сопровождали карету, взяв её в «коробочку». Видимо, моя персона, несмотря на помилование, всё ещё считалась опасной для безопасности короля.

Путь от тюрьмы до дворца занял не меньше часа. Только раз ненадолго мы остановились при въезде в город. Лекарь предъявил указ стражнику на воротах, и мы покатили дальше. К сожалению, рассмотреть в окно почти ничего не получалось. Один из стражников всё время перекрывал мне обзор. Лекарь молча дремал. А я никак не могла найти более удобную позу для сидения. Мой тощий зад пересчитал все ямки и кочки по дороге! А сейчас считал булыжники городской мостовой!

Наконец-то карета въехала с чёрного входа на территорию королевского двора. Меня куда-то сопроводили узкими, тёмными, грязными от копоти факелов коридорами. И оставили в комнате с кроватью, небольшим столом у окна и единственным стулом.

— Подождите здесь, — предупредил лекарь и закрыл на замок дверь новой тюрьмы.

Паниковать было рано. Стоило осмотреться, а ещё лучше вытянуться на кровати во весь рост и немного полежать, укрывшись мягким одеялком. Мурча от удовольствия, я понюхала пахнущее свежестью, до хруста накрахмаленное выглаженное бельё. Уже представила себя на кровати, как дверь отворилась, и в комнату вошли две служанки в форме с вышитой изумрудной змеёй на груди фартука.

— Леди Гровенор, следуйте за нами.

Идти пришлось недалеко, в соседние двери. За ними оказалась ванная комната, состоящая из нескольких частей. Сначала меня попросили раздеться. Представив, что я нахожусь на медицинском осмотре, решила не стесняться. Легко избавилась от грязного вонючего платья, оставшись в чём мать родила.

Хотя меня ещё покрывал слой грязи. Чтобы отмыть её, меня поместили в круглую бадью, наполненную ароматной пенной тёплой водой.

Выражение лиц служанок менялось по мере отмывания частей моего тела. У одной оно всё больше выражало сочувствие, у второй так и кричало: за твои грехи ещё и мало!

Под слоем грязи у меня оказалась белая, нежная кожа. Служанки даже сумели вычесать колтуны и вымыть волосы в трёх каких-то отварах трав, отчего те стали шелковистыми и послушными. Не обошли они вниманием и ногти на руках и ногах, придав им аккуратный вид.

После ванной меня усадили на высокий стул с удобной спинкой под наклоном в позиции полулёжа и долго смазывали тело разными мазями. От одних у меня кожа немного немела, от других приятно покалывала и становилась тёплой, словно к месту синяков приливала кровь. Такое SPA длилось несколько часов, пока я окончательно не расслабилась и не уснула прямо на стуле.

Проснулась я одна, прикрытая мягкой, пропитанной каким-то ароматным маслом тканью. Потянувшись, решила посетить комнату уединения, как обозвали туалет аборигены. Справив нужду в большой фарфоровый горшок, я вдруг увидела на стене зеркало. Без сомнений я бросилась к нему!

В отражении на меня смотрела удивлённая молоденькая девушка с белой полупрозрачной кожей фарфоровой куколки. Зелёные глаза в обрамлении пушистых тёмных ресниц, пожалуй, были самыми выдающимися на несколько детском личике сердечком. Тонкий породистый нос, узковатые губы и милая ямочка на правой щёчке.

И этот оленёнок Бэмби мятежница?!

Совсем не моё лицо! Чувствую себя полной дурой, когда внешняя обёртка не соответствует содержимому! А ещё накрывает ощущением несправедливости по отношению к этому эфемерному созданию!

— Леди Гровенор! — в два голоса позвали меня давешние служанки. Так заорали, как будто бы их живьём резали.

Закутавшись в простынь на манер тоги, я осторожно выглянула в щёлочку двери. А то вдруг и правда ножичком в них кто-то тыкает. Кто его знает, что мне, такой всей из себя «мятежнице», ждать от этого мира?! Вдруг кто-то не смирился с указом короля и хочет моей крови?

Предостережение оказалось напрасным. Просто эти дурынды подумали, что я сбежала. Ага, из закрытого на ключ помещения. Не герцогиня — Копперфилд!

— Леди Гровенор, главный лекарь ждёт вас на осмотр. Мы поможем вам одеться.

И тут началось самое страшное!

Передо мной начали выкладывать то, что тут явно считалось приличной одеждой!

Вы представляете, пять! Пять слоёв одежды! И это без зимней накидки! И всё жутко неудобное. На завязках и шнуровке. С пышными подъюбниками! И корсет с панталонами до колен с прорезью на интимном месте были в наличии!

Укапустив меня, девицы раскраснелись и взмокли. А я дышала в корсете, как больной с эмфиземой лёгких. Вроде бы и делаешь вдохи, а воздуха нет!

Меня даже не впечатлило собственное отражение. Хотя изумрудное с кружевной кокеткой шёлковое платье шло мне изумительно! Сидело, как влитое! Только туфли из мягкой замшевой кожи с серебряной ажурной пряжкой на невысоких устойчивых каблуках порадовали.

— Откуда эти вещи? — лаская шёлк рукой, я ожидала, пока служанка соберёт мои шикарные волосы в причёску.

Длинные волосы в умелых руках красиво уложились какой-то симпатичной загогулиной. Я такое не повторю! У меня длиннее каскада отродясь ничего не было! А дочке в детстве большего всего причёска «мальвинка» нравилась. Шедевром моего парикмахерского искусства являлась коса, заплетённая колоском.

— Одежда из вашей комнаты, — не сбившись, ответила «сочувствующая» служанка. Вторая на неё так недовольно зыркнула, что искры из глаз полетели.

Моей комнаты? Получается, раньше герцогиня жила во дворце?

Молча я наблюдала в зеркало за дуэлью взглядов служанок. Если о чём-то и расспрашивать «сочувствующую», то явно не в присутствии нервной девицы. А лучше узнать историю этого тела у главного лекаря. С ним я собиралась обстоятельно побеседовать. Не отвертится! Буду давить на отсутствие памяти!

Пусть лечит. Я больна! На всю голову!

Кабинет главного лекаря больше напоминал будуар стареющей женщины. Всё вычурно и обильно. Статуэтки, вазочки, пуфики и подушечки. Много золотого блеска и завитушек, свойственных стилю барокко.

При моём появлении господин Холл поднялся из-за письменного стола с круглыми боками и кривыми ножками и проводил меня на софу.

С одной из боковых сторон у софы был высокий и широкий выступ. Так что можно было удобно сесть на софу с ногами, поставить локоть на уступчик и подпереть рукой тяжёлую голову. Иномирный диванчик для психотерапии!

— Леди Гровенор, как ваше самочувствие? — вежливо поинтересовался главный королевский лекарь.

— Как? Как у того, кого повесили, — вздохнув, целомудренно опустила глазки долу. — У меня всё болит.

— Мои помощницы доложили о ваших травмах. Моё лечение уже завтра облегчит ваше состояние.

— Ошибаетесь… — прошептала со слезами в голосе.

Слёзы красивых женщин обычно достают даже до суровых мужских сердец.

— Что вас беспокоит? — доктор нахмурился, вытянул из кармана очередной белоснежный платок и потянулся к моему запястью. Ещё спросил разрешения прикоснуться! — Миледи, вы позволите, я посчитаю ваш пульс?

И посчитал через платок. У меня даже веко дёрнулось. Угораздило же меня попасть в мир напыщенных снобов и пуританских взглядов!

— Пульс вам не скажет того, что у меня на сердце. Мне нужна ваша помощь…

На этих словах главный королевский лекарь некрасиво отшатнулся от меня. И я поспешила пояснить.

— Ничего такого! Вы ведь лекарь. Помогите мне вернуть память! Это всё, о чём я вас молю. Расскажите мою историю! Что произошло до того, как я… как меня…

Тут я пустила настоящую слезу, потому что вспомнила, как классно я отметила свой день рождения. И мы с подругами собирались летом слетать на Бали! А там пляж, мы в купальниках и тестостероновые красавчики в плавках вокруг. И теперь я никуда не пое-е-ду-у. У-у-у!

— Леди Гровенор! Успокойтесь. Не нужно так убиваться. Вот, выпейте воды! Всё уже позади. Вас помиловали, — мужчина налил в стакан воды из хрустального графина и прежде, чем подать мне, что-то там пробормотал над стаканом. Мне даже показалось, что вода вспыхнула голубоватым огоньком. Но, моргнув, ничего такого сверкающего больше не увидела. — Конечно, я вам всё расскажу. Что вас интересует в первую очередь?

— Начните с начала. Кто моя семья и где они сейчас?

— Кх, вы и этого не помните?

— Вообще ничего! Чистый лист! Вы представляете, как мне тяжело? За что такие муки? А ведь меня оправдал сам король!

— Вы и короля не помните?

Вот хотелось покрутить у виска. Если я себя не помню, то короля тем более.

— Нет. А завтра аудиенция, — напомнила, вздохнув, и одним махом выпила целебную водичку. Эффект проявился практически сразу. Слёзы высохли, захотелось не только языком молоть, но и действовать. Еле удержалась, чтобы не подскочить с софы.

— Ну, хорошо. Если я вам расскажу, то ничего страшного не случится же? Ведь это и так все знают.

Казалось, лекарь уговаривал сам себя. Ну, его понять можно. Если тут вешают герцогинь, то лишить головы какого-то докторишку совсем не проблема.

— Смелее, — подбодрила. — Расскажите известные факты.

— Вы, герцогиня, появились на свет восемнадцать лет назад двадцать третьего жаркого зарева*... — на этом моменте я мысленно чертыхнулась. Случилась же беда попасть в столь юную особу. С таких спрос, как правило, больше. Ещё и названия месяцев непонятные. Тем временем мужчина продолжил: — Ваши родители Стефан и Флора Гровенор происходили из весьма благородных и древних родов. Ваш отец — старший брат короля.

— Постойте! Король Ричард — мой дядя?!

— Да.

— А почему он король, а не мой отец?

— Ш-ш-ш! — главный лекарь зашипел на меня рассерженной змеёй. — Вы в своём уме?!

— В том-то и дело, что не в своём, — буркнула и постаралась без дополнительных вопросов выслушать рассказ. — Простите мою неосмотрительность. Но я не помню правил престолонаследования.

— Королю Ричарду ещё при жизни власть передал отец. Ваш дедушка поступил по уму. Выбрал лучшего кандидата, твёрдого в своих убеждениях, но способного шире смотреть на мир. А ваш отец… Уж простите за прямоту…

— Ничего-ничего, говорите правду. Я не обижусь.

— Ваш отец был управляемым и слушал льстивые речи недовольных придворных, не желающих менять свой образ жизни.

— Тюфяк, — сделала вывод и задумалась. Картина понемногу вырисовывалась. — Но какова была моя роль в мятеже? Если меня приговорили к смертной казни, стало быть, меня в чём-то подозревали?

— Конечно! Вы ведь дочь мятежника! — торжественно оповестил лекарь и замолк.

— И… конкретно я сделала… Что?

— Как что? — не понял он. — Вы дочь изменника и предателя. Вашего отца и подстрекателей обезглавили. Король подавил мятеж и уничтожил всех злоумышленников. Не помиловал даже личных слуг в вашем родовом замке.

— Ага, этого оказалось достаточно, чтобы меня повесить. Я расплатилась за грехи родителя… Вот как…

Меня такой итог не слишком удивил. В земной средневековой истории подобные чудовищные расправы известны. Могли вырезать семьи до какого-то колена для устрашения тех, кто посягал на трон.

— А где моя мама?

— Ваша матушка умерла десять лет назад, не сумев разродиться наследником. Младенец тоже не выжил.

— У меня остались ещё какие-то родственники? Возможно, по линии матери?

— Кроме короля, у вас есть бабушка. Вдовствующая королева. Но она не пожелала за вас заступиться, — потупив глаза, лекарь смутился от собственной откровенности.

Я же пока не делала выводы. Не смогла или не захотела? Бабушки, они такие разные. Одна последнюю копейку отдаст непутёвому внуку, а другая видеть не хочет и наследство отпишет лучше чёрному риэлтору, чем внучке, которая правнука в подоле принесла. Видела я таких.

— Вы многое прояснили, господин Холл. Скажите, я где-то училась? У меня были способности к чему-нибудь?

— Вы были на домашнем обучении. Я не особо владею информацией о вашем образовании. Как все благородные дочери, вы были кротким и послушным ребёнком. Один раз я слышал ваше чудесное пение. Какие у вас таланты, я не знаю, — лекарь сочувствующе заглянул мне в лицо.

— Сомневаюсь, что после пережитого смогу беззаботно чирикать, — фыркнула недовольно.

Я всё ещё не понимала, как мне выживать дальше. Пока информации было ничтожно мало. Решающей станет аудиенция у короля. Я всегда была реалисткой и не ждала, что король вдруг сжалится над бедной сироткой. Как бы глубже не закопал! С глаз долой, из сердца вон.

— Скажите, я могу забрать свою одежду? Сохранились какие-либо мои вещи? Ведь не могу же я носить одно и то же платье днём, и спать в нём ночью.

Ожидая ответ, я мысленно скандировала: только пустите меня в мою бывшую комнату, где бы она ни была! Я уж вытрясу из вещичек всё, что можно!

— Король завтра сам озвучит вам своё решение в отношении ваших вещей. Насколько я знаю, всё было конфисковано. В моей компетенции выдать вам на ночь больничную одежду.

Конечно, ответ меня не удовлетворил, но давить на лекаря было бесполезно. Слишком уж он боялся оказаться втянутым в скандал. Пришлось согласиться на эту малость. Но я ещё попросила ужин. Голодные спазмы желудка уже битый час напоминали: организму пора поесть! Когда в последний раз ела герцогиня? По ощущениям я бы сейчас мамонта съела и добавки попросила!

Да уж, юной Евангелине не позавидуешь. Не родись герцогиней, а родись у умных родителей. И не сиделось же папашке в родовом замке. Власти возжелал, а ума не нажил.

__

Зарев – август.

Студень – декабрь.

Использованы древнеславянские названия месяцев.

Разбудили меня ни свет, ни заря. Служанки снова макали меня в ванну с ароматными травами, натирали, смазывали, растирали моё побитое тело, доводя до состояния лёгкого облачка. Не знаю, что за чудо-средства были у них в арсенале, но, как и обещал вчера главный королевский лекарь, синяки почти сошли. Ушибленные рёбра перестали ныть при малейшем движении, и появилось общее ощущение хорошего самочувствия.

В общем, к аудиенции я была готова уже в десять утра. Как выяснилось, часов в сутках здесь тоже было двадцать четыре. Цифры на циферблате часов выглядели, как и наши римские. А вот с чтением мне не повезло. Прочитать я в кабинете лекаря ничего не сумела. Попросила у него книгу по этикету и опростоволосилась. Польза от книги теперь только одна — положить на голову и тренировать осанку и поклоны.

На завтрак мне принесли размазанную по тарелке серую овсянку с ломтиком сыра «здоровье» и чашку холодного чая с привкусом мешковины.

Вчерашний ужин тоже был из ряда вон плох. Недоваренная перловка, сдобренная прогорклым маслом, с куском грудки утки. Отдельно в маленькой пиале подали кислый ягодный соус. Напитком служило разбавленное водой красное вино. Шмурдяк какой-то!

Утренний шедевр местных поваров ковыряла молча, сцепив зубы. Даже пару ложек проглотила. Мне было непонятно — это так всегда отвратительно готовят или так кормят только опальную герцогиню. Выказывать недовольство я опасалась. Слуги могут и в тарелку плюнуть, и ещё какой-нибудь гадости подложить! А застрять на фаянсовом горшке в мои планы не входило.

Ответ на свои размышления я получила от господина королевского лекаря, когда он меня пожурил, что я мало ем. Ему служанки после завтрака доложили. Мол, не ценю я старания достопочтенного господина королевского лекаря, а он достал для меня блюда со стола придворных дворян!

***

После завтрака господин Холл передал меня под конвой капитана королевских гвардейцев — тех самых бравых ребят в зелёной форме. Шли мы долго через помпезные залы королевского дворца. Поднимались по мраморной лестнице на два этажа вверх. И снова шли анфиладой залов.

Во дворце было достаточно пустынно. Редкие придворные при нашем приближении шарахались в сторону и сразу начинали комично перешёптываться.

— Это она… Герцогиня, — с придыханием шушукались две молодые особы.

— Ага, сам Светлый отец заступился.

— Бедный король, так несправедливо! — вступили в разговор мужчины, похожие на служащих.

— Вы уверены, что это герцогиня Евангелина Гровенор? Как она подурнела! — язвительно улыбнулась доброжелательница. Но стоило мне встретиться с женщиной взглядом, как она тут же испуганно прижала платочек к губам.

Видимо, её впечатлила моя белозубая улыбка. Или всему виной жест с оттопыренным средним пальцем? Знают ли местные его значение? Вряд ли! Но убегала она по коридору так, что пятки сверкали. Я хоть душу отвела!

Наконец-то забег по лабиринту этажей и лестниц закончился в небольшом, почти пустом зале. В середине комнаты стоял постамент с зеленоватой штуковиной. Формой он напоминал... Китайцы о таком говорят — нефритовый жезл.

Рассматривая его, сходу придумала, для чего эта штуковина может быть предназначена. В голову лезло всякое с пометкой «18+». Бледное лицо герцогини даже разрумянилось. Я ощущала, как горят мои щёки.

«Тьфу, иномирные извращенцы! — в сердцах подумала. — Хотя бы не додумались до моего».

Пока я мучилась догадками, чеканя шаг, в зал вошёл мужчина, весь в чёрном. Только на лацкане пиджака был оригинальный золотой знак. Ювелир вписал в треугольник ухо, глаз и губы. И чтобы это значило? Ухо-горло-нос иномирный?

Мужик приблизился. Постоял рядом, заложив руки за спину и разглядывая меня прищуренными глазами. Взгляд у него был тяжелый. Потом спросил:

— Вы знаете, кто я?

— Не король, — ответила чётко.

Портрет короля мне вчера господин лекарь показывал.

— Подойдите к жезлу и обхватите его руками, — приказал незнакомец, не представившись.

Подумаешь, цаца! Я и подошла. При ближайшем рассмотрении нефритовый кол оказался высокой башней с конической крышей. Стоило мне крепко обхватить его руками, как пол под ногами вздрогнул, и я полетела вниз, в чёрный глубокий колодец.

Руки и дальше сжимали статуэтку. Вокруг меня кружили серые тени людей в одежде разных эпох и миров. Чем глубже я падала, тем больше меня окружало призраков. Их прозрачные руки тянулись к моему лицу, скользили по волосам, открытой коже. Но мне не было ни противно, ни страшно, ни жалко их. Их время ещё не пришло. Они будут здесь, пока воспоминания предыдущей жизни сотрутся. Так нужно, чтобы возродиться в любом из миров и времени. Отсюда можно попасть как во времена Римской империи, так и в трёхтысячный год Земли. А можно оказаться в мире эльфов и драконов, или, как я, в мире Магрея.

В то мгновение, когда герцогиня умерла, её душа попала в этот тоннель, возродилась в моём земном теле и прожила мою земную жизнь, а затем вновь вернулась сюда по воле того, кого называют Светлым отцом. На Магрее прошло меньше пяти минут, для души в этом очищающем туннеле прошло несколько веков.

— Ах! — выдохнула я и отшатнулась от постамента.

Жезл светился, словно расплавленный радиоактивный стержень реактора. Собственное сердце готово было выпрыгнуть от плеснувшегося в кровь адреналина. Голова кружилась от открывшихся знаний, как после адской карусели. Я — герцогиня! Жаль, что знания уже не вернуть, и мне придётся в этом мире всё постигать заново.

Одновременно с моим возвращением из небытия в зал вошёл король.

Я ещё не пришла в себя от происшествия. А первый незнакомец уже успел почтительно поклониться монарху и доложить:

— Ваше Величество, это действительно герцогиня Евангелина Гровенор. Никаких сомнений. Возможная причина потери памяти — защитная реакция на произошедшие события. Герцогиня ещё слишком молода, поэтому и впечатлительна без меры.

— Хорошо, магистр Дрейк. Можете быть свободны, — важно кивнул король. Пока он слушал доклад, я успела внимательно рассмотреть дядюшку.

Королю Ричарду Справедливому было лет сорок. Мужественное загорелое лицо пришлось бы по вкусу не одной земной женщине. Яркие зелёные глаза — родовой признак Гровеноров — удерживали на себе взгляд собеседника. Густые брови, когда-то ровный нос имел небольшое искривление. Так бывает у тех, кто не боится пускать кулаки в дело. Губы такие же тонкие, как у меня. И волевой гладко выбритый подбородок. В общем, он был красив, подтянут и уверен в себе.

— Ваше Величество, позвольте сказать, — получив одобрение короля, магистр продолжил. — У герцогини надломилась печать с её родовой магии огня.

— Даже так? — король оценивающе посмотрел на меня, что-то обдумывая. Новость его заинтересовала.

А я впала в прострацию. Магия?! Это ведь именно то, что я представляю?!

Мало того, что попала в мир, который я ощущала чужим, незнакомым, даже после экскурса в нефритовую башню мироздания. Так ещё и это! Да я на Земле никогда не мечтала пользоваться магией. Меня бы и наличие электричества устроило, приборов всяких от робота-пылесоса до мультиварки! А книги в жанре фэнтези терпеть не могла! И как магией пользоваться? Где кнопка «вкл-выкл»?

— Повторно наложить печать невозможно, — тихо заметил магистр в затянувшейся паузе.

— Значит, придётся изменить первоначальный план. Итак, Евангелина, твоя мечта уйти в монастырь Светлого отца не осуществится. Раньше твой отец был против. Теперь я, как твой опекун, не могу дать такого согласия.

Меня чуть кондрашка не хватанула. Я и монастырь — понятия несовместимые в любом из миров.

— Понимаю, Ваше Величество, — скромно ответила, но, наверное, лучше было промолчать. Удивление во взгляде короля обеспокоило.

— Позовите старшую фрейлину ко мне в кабинет, — обратился король к магистру. Тот, поклонившись, тут же ушёл.

Король махнул мне рукой следовать за ним и вышел из зала через скрытые двери. За дверями оказался рабочий кабинет Ричарда Справедливого. Здесь почти не было позолоты и вычурных вензельков. Обстановка была строгой, но кабинет был наполнен шкафами с книгами и свитками.

Присесть мне не предложили. А вот король сел за стол. Он деловито шуршал бумагами, пока не остановился на вскрытом письме.

Мне ничего другого не оставалось, как молча наблюдать за мужчиной. Страха он у меня не вызывал, как и симпатии. Мне было интересно следить за ним, как за удавом за стеклом в городском террариуме.

— Отличное решение! — довольно громко произнёс король. Я даже вздрогнула. — Ты выйдешь замуж за генерала Уоттона. Он так кстати подал прошение на брак с… Неважно. За его заслуги я одарю его титулом герцога, и через тебя мы породнимся. Ты ведь всё равно не можешь стать главой рода. Да и жить тебе на что-то нужно. Всё имущество твоего отца отошло казне, как возмещение ущерба за его деяния. Только нужно решить, что дать тебе в приданое. Хм…

Король задумался, выстукивая пальцами на столе какую-то бравурную мелодию. А я не представляла, что мне делать дальше! Это же катастрофа! Какой замуж? Тем более таким образом. Генерал просил о браке с… А получит в жены меня!

Рот мой открылся сам собой:

— Ваше Величество, а есть третий вариант?

У Его Величества от моего вопроса произошёл сбой системы. Он взглянул на меня так, словно камень заговорил. Левая бровь удивлённо взлетела и в целом весь его вид выражал крайнее изумление.

— Миледи Гровенор, вы забыли хорошие манеры? — справившись с удивлением, король строго стал отчитывать меня. — Перечить вздумали? Или в вас проснулся бунтарский дух вашего отца? Как может девица вашего возраста и статуса так себя вести? Позвольте узнать, чем вызвано ваше недовольство?

Такой негативной реакции на свой вопрос я не ожидала. Даже растерялась в первую минуту. Но мне стало ясно одно — диалога не будет. Жизнь на Земле приучила к другому общению — свободному и открытому. А здесь придётся действовать иначе. Принимать решение пришлось быстро.

— Не будьте ко мне столь суровы, дядя. Я всё ещё могу так к вам обращаться? — мужчина позволил кивком, и я продолжила: — Вы недовольны моим поведением, но в этом нет моей осознанной вины. Моя память стёрлась. Ни этикет, ни законы нашего королевства мне не известны. Сделайте милость, Ваше Величество, дайте мне возможность восстановить пробелы. А уж потом замуж. Что подумает обо мне муж, если к нему приедет такая глупая девица? Я даже читать не умею!

— Племянница, — смягчился в голосе король, — вы и не умели читать. Зачем такой милой барышне забивать голову свитками? Вы готовились стать хорошей женой тому мужу, которого выбрал бы для вас родитель. У вас талант к музыке. Вы часто радовали вдовствующую королеву своей игрой на гуцине и пением. Вы продолжили дело своей матушки. Прекрасная миледи Флора при жизни опекала детский приют и заботилась о вдовах в доме печали.

— Я и этого не помню, — шокированно произнесла.

Король подумал, что я расстроилась из-за музыки, стал говорить слова утешения. А я расстроилась из-за того подчинённого положения, в котором оказалась. В итоге он расписал мою жизнь на пять лет вперёд.

— Тем более моя обязанность поскорее выдать тебя замуж! О тебе позаботится муж! Ты не окажешься в неловкой ситуации здесь, в столице. Земли генерала находятся на границе. Там ты сможешь неспешно восстановить пробелы в памяти. Там никто не знает герцогиню Евангелину Гровенор.

Я предупрежу письмом лорда Уоттона о твоём маленьком недостатке и поясню насчёт печати на родовой магии. Генерал — отличный маг огня. Научить тебя контролировать свой дар для него не проблема. Впрочем, тебе это не помешает выполнить свои обязанности — продолжить наш род, и в ближайшее время родить будущему герцогу Гровенору наследника.

Главный королевский лекарь дал гарантию, что проблем у тебя с этим не возникнет. Лорд тоже молод и здоров, как бык. Возвращаться в столицу тебе лично запрещено в течение пяти лет. Супруг твой волен посещать дворец в любое время. На этом всё!

Перспективы вырисовывались нерадужные, но где наша не пропадала. Если дядя сам пять лет не желает меня видеть, то и не увидит! Посмотрим, что за муж этот генерал Уоттон, и с чем его едят. И почему ему оказано такое почтение? Король его даже в свой род вводит! Так доверяет?

Чем дальше от короля, тем больше возможностей для манёвра. А вдруг появится какая-то другая вероятность устроиться в этом мире с комфортом. Нужно только разобраться, что к чему! И читать научиться в первую очередь! И что делать с магией? Пока я её не чувствую, но всё равно непонятно.

Натянув маску покорности на лицо, произнесла:

— Как пожелает Его Величество. Моя судьба в ваших руках.

Нашу беседу прервали. Дверь в кабинет открылась, впуская чопорную придворную даму. Лицом она казалась даже привлекательной, но жёстко поджатые губы портили миловидность черт. Чёрные волосы были уложены в замысловатую высокую причёску, и только один тонкий локон кокетливо спускался на плечо.

Женщина поприветствовала короля лёгким реверансом. Король жестом разрешил ей подняться. Поклон получился на диво изящным, я даже залюбовалась. Попутно оценила внешний вид.

На женщине было надето тёмно-фиолетовое шёлковое платье по местной моде с минимумом рюшей и кружева. Такое платье эстетически выглядит привлекательным, если не носить его самому. Корсет стягивал женскую грудь и талию до невозможных размеров! Из украшений на леди Тилни были только кольцо с массивным чёрным камнем и пристёгнутая к корсажу бриллиантовая брошь в виде короны с золотой лентой, сложенной перевёрнутой английской буквой "V".

— Миледи Евангелина, познакомься заново с леди Тилни. Она старшая фрейлина вдовствующей королевы. С любым вопросом ты можешь обратиться к ней.

— Леди Тилни, миледи Гровенор вам представлять не нужно, — женщина поклонилась в мою сторону, выказывая уважение. — У миледи Евангелины возникло небольшое затруднение. Память подводит её. Поэтому я поручаю вам помочь миледи по возможности восстановить утраченные знания, — лицо старшей фрейлины оставалось бесстрастным. Король продолжил: — Подберите ей толковую личную служанку, с которой она отправится на границу. Миледи в скором времени покинет нас. Как добрая дочь своего рода, она выполнит то, что от неё ждут. Миледи выходит замуж. Расскажите ей то, что следует знать молодой девушке в связи с этим великим событием.

Внимательно слушая указания короля, я пока не видела ничего ужасного для себя. Если леди Тилни поможет мне узнать больше об основах этого мира и о правилах общества, в котором мне теперь придётся жить, то это только плюс.

— Ваше Величество, позвольте уточнить? — женщина продолжила говорить только после королевского дозволения. — Какой запас времени у нас есть?

— Я сообщу дополнительно. Магистр Дрейк рассчитает благоприятный для свадьбы день. Событие состоится в столице без присутствия счастливого жениха.

Его Величество на этих словах усмехнулся, ведь сам понимал, что навязывает генералу невесту с большим подвохом. Но, единожды придумав, король не отступится от своего решения. Видимо, выгода от этого брака была для него весомой. Других причин я не видела.

— Миледи Евангелина в сопровождении прислуги отправится в усадьбу лорда Уоттона, как его жена.

Впервые услышав фамилию моего предполагаемого мужа, леди Тилни от изумления вздёрнула свои тонкие бровки вверх. Но не будь она придворной дамой, если бы не сумела подавить излишние эмоции. Тем более перед монархом!

Тем временем король продолжил:

— До того времени миледи будет занимать свои прошлые апартаменты. Продумайте её гардероб с учётом смены её статуса, но слишком не усердствуйте. Пусть муж заботится о своей молодой супруге. Обеспечьте необходимый минимум!

Да король скряга! Внутри меня поднималась волна протеста. Полагаться на чужую милость — это страшный сон!

Помня о нравоучениях дяди, я досчитала мысленно до десяти и с просящими нотками в голосе спросила о карманных деньгах. Кружок школьной самодеятельности мне в помощь!

О, счастье, мне не отказали сразу!

— Я прикажу казначею выдать вам десять золотых монет.

Оценить щедрость королевского подарка пока было сложно. Ведь я не знала, что можно купить на один золотой. Но само название местных денег звучало для меня внушительно. Золото ценится в любом из миров!

В благодарность я даже присела в реверансе. Хотя до эталонного поклона леди Тилни я не дотягивала, но тоже выглядела уверенно и, смею надеяться, величественно. Король остался доволен и отпустил нас, заявив, что на этом аудиенция закончена.

На выходе произошла заминка. Оказывается, согласно этикету, я, имея более высокий статус, должна была идти впереди леди Тилни. Но я не знала, куда идти!

В итоге мы шли с ней по коридорам рядом. Она придерживала меня за локоть, незаметно направляя, в какую сторону сворачивать. В итоге мы пришли в закрытое для свободного посещения крыло. Там было тихо, как в склепе. Даже не был зажжён свет, хотя день за окном был по-зимнему серым. По небу плыли тёмные облака, всем своим видом грозя скорым снегопадом.

— Миледи Гровенор, — моя сопровождающая по дороге позвала с нами слугу, и он распахнул перед нами высокие белые двери с позолоченными завитушками, — вот ваши комнаты.

Перешагнув через порог, я оглянулась по сторонам с профессиональным интересом риелтора. Обошла комнату, заглядывая в каждый угол.

В голове закрутилось привычное: вторичный рынок, последний третий этаж, трёхкомнатная «сталинка» площадью до ста квадратных метров, совместный санузел, гардероб. Требуется текущий ремонт. Средняя стоимости в столице 3700 у.е. за квадратный метр по расценкам текущего года...

— А соседи сверху шумные? — запрокинув голову, прислушалась к шоркающему звуку. Словно кто-то перетаскивал мебель из одного угла в другой.

— Соседи? — удивилась леди Тилни. А я опомнилась! Не к клиенту ведь пришла, чтобы сделать фотографии для рекламного объявления и предпродажного осмотра. — Там, под крышей, комнаты слуг. Я прикажу им вести себя тише.

— Я хотела бы побеседовать с вами за чашкой чего-нибудь горячего, — повернулась я к собеседнице лицом. — Буду с вами откровенна, я настроена сегодня задать вам очень много вопросов. Ведь вполне возможно, что благоприятным для свадьбы днём окажется завтрашний день.

— О, я понимаю ваше нетерпение, миледи Гровенор! — воскликнула старшая фрейлина и со значением улыбнулась. — Выйти замуж для каждой девушки так волнительно и даже страшно. Ваша матушка умерла, когда вы ещё были ребёнком, и вам некому рассказать, что происходит в супружеской спальне!

Хлопнув ресничками, я скромно опустила голову. Была бы я восемнадцатилетней не только телом, то, может быть, и заинтересовалась бы этой темой. Разыгрывая скромницу, возразила:

— Вы меня смущаете, леди Тилни. Вопросы у меня совсем о другом. С них и начнём.

Следующий день оказался наполнен всяческими событиями.

А всё началось с раннего визита леди Тилни. Я ещё спала, когда старшая фрейлина вошла в мои покои. С собой она привела мою будущую личную служанку.

Девица по имени Игги сразу показалась мне смышлёной и какой-то задорной, не такой вышколенной, как те, что вчера прислуживали нам во время чаепития. Давешние служанки больше походили на тени. Присутствие таких легко перестаёшь замечать. Легко можешь забыться, сказать при них то, что не должны услышать чужие уши.

Как позже я узнала, леди Тилни пристроила «некондиционный товар».

О, нет! Игги прекрасно управлялась с возложенными на неё обязанностями, но только вечно вляпывалась в какие-то истории или получала выговоры от придворных дам из-за своего характера. И не будь девушка дальней бедной родственницей старшей фрейлины, то давно бы вылетела из дворца с ужасной рекомендацией! А так леди обеспечила её работой и выпроводила из дворца.

Игги помогла мне с утренним умыванием и туалетом. Я пока терпела неудобную одежду. Время для революции в моде впереди! Тем более сегодня мне стоило выглядеть как можно лучше. А соответствие канонам местной моды аристократии — это беспроигрышный вариант.

Меня пригласила на завтрак вдовствующая королева.

Вот ещё одна важная птица в этом мире. Как близкая родственница, она меня не интересовала. Как спонсор — очень даже!

Пока ещё как в тумане, но в моей голове после долгой беседы с леди Тилни начинал формироваться план моего самостоятельного будущего. И я понимала, что для воплощения плана в жизнь мне нужны деньги. Столь банальный нюанс, но без монет будь ты хоть трижды гением, а крыши над головой у тебя не будет, если не заплатишь, и даже чёрствую корку не пожуёшь, если только тебе не кинет медяк сердобольный прохожий.

В нищенки я не собиралась, как впрочем, и начинать свою новую жизнь в роли подавальщицы или кухарки. Хотя, судя по местной кухне, я могла бы дать этому миру много вкусных рецептов.

Навязанное супружество вызывало у меня отторжение. Вариант «жить за счёт непонятного мужа» в моём плане был так далеко в конце списка, что даже затерялся.

Собираясь на завтрак, я перешерстила гардероб. Одежда герцогини отличалась однообразием цветов. Большинство нарядов было нежных, неброских оттенков. То зелёное платье, что мне принесли в госпиталь, оказалось чуть ли не единственным тёмным. Оно и ещё одно глубокого синего цвета с золотыми звёздочками по низу юбки, скорее, бальное. Платье напоминало ночное небо со звёздами. Такое на завтрак точно не наденешь.

Мой выбор остановился на светло-розовом платье с небольшим турнюром и неглубоким трапециевидным декольте с мелкими розочками по краю выреза. Платье мне не нравилось — совсем не в моём вкусе, но Игги восторженно подхватила его на руки и затараторила, как я буду в нём свежа и прекрасна, как чайная роза, что так любима вдовствующей королевой.

Ну, что ж, порадую старушку.

Служанка мне досталась словоохотливая и в курсе всего, чего только можно. А мне это и нужно. Информацию я готова черпать не ложкой, а экскаваторным ковшом!

Ко всем своим достоинствам, хотя в местном обществе они считались недостатками, Игги ещё оказалась сердобольной. Она взялась в силу своих знаний учить меня всему, что ей приходило на ум. И этот словесный потоп я поощряла наводящими на интересующую меня тему вопросами.

Пока служанка меня одевала, я узнала о правилах посещения вдовствующей королевы, какие дамы входят в её свиту, и что король ещё не нашёл себе невесту. Узнала я и о моём возможном муже. Тут я была особенно внимательна.

Вывод для себя я сделала такой: король обязан генералу Уоттону троном.

Полгода назад наше королевство Шантри отстаивало свои границы в военном конфликте с соседним Суором. Война разгорелась из-за горы на границе. Недра горы были богаты минералом, который является основой для любого артефакта: будь то светильник или охлаждающий кристалл на кухне.

С нашей стороны жилы богаче. Со стороны Суора жилы стали истощаться, и шахтёры с той стороны прорубились в сторону королевства Шантри. И тут понеслось!

Нота протеста с нашей стороны. Обвинения с той стороны. Дипломатический конфликт перерос в военное противостояние.

Тут и мятежники во главе с папочкой подсуетились. Решили, что момент подходящий, чтобы свергнуть короля. А то он гайки закрутил: урезал бюджет на содержание придворных; не раздаёт земли направо и налево; сам принимает решения по спорам между аристократами, не принимая во внимание ранг, а решая по Закону. Одним словом — угнетатель обездоленных высших чинов!

Я даже прониклась уважением к дяде, когда узнала о его деяниях.

И вот в такое сложное для королевства время Ричард Справедливый уехал из столицы в приграничье, чтобы поддержать дух войска. Дорогой ему подсылали наёмных убийц. Безуспешно!

Король не понял, откуда ветер дует, и всё-таки добрался до войска. Вот тут и выходит на арену кандидат в мужья.

Генерал Уоттон, командующий королевским войском. Самый загадочный и желанный холостяк Шантри. Мужественный, смелый, решительный…

Перечисляя хвалебные эпитеты генералу, Игги даже глаза от удовольствия закатила.

Я только хмыкнула, мысленно отвешивая другие: сто процентов шовинист, слышит только себя, есть только одно правильное мнение и это его. А вся загадочность надумана впечатлительными дурочками. Скорее всего, генерал, как вояка, не любит условностей и публичности, а дамы надумали кучу тайн.

Ага, дальше! О генерале слагают легенды. Многие аристократические семьи высшего света желали бы заполучить такого мужа для своих дочерей.

Но тут в рассказе служанки прозвучал прискорбный факт. У генерала есть недостаток! Как ужасно, он всего лишь барон! Да и земель у него маловато, и состояние не самое богатое…

Если в армии происхождение не столь важно, то в светском обществе увы. По рангу встречают и провожают.

Но больше всего меня позабавило, как Игги опомнилась, что наплела мне тут с три короба про моего жениха. Слово «жених» она произнесла с придыханием и растерялась, то ли поздравлять меня, ведь такой завидный жених, то ли посочувствовать, ведь я герцогиня, а он всего лишь барон. Но какой красивый и смелый и… Игги снова понесло.

Когда перед решающим сражением к королю дошли вести о мятеже в столице, всё решилось быстро. То ли злость помогла, то ли фортуна оказалась на стороне Шантри, но армия противника была разбита и отброшена на сопредельную территорию. Там же на поле боя был подписан договор о мире.

И король в сопровождении лучших частей армии во главе с генералом Уоттоном вернулся в столицу. Очень быстро и беспощадно подавил мятеж. Ну а дальше уже известно, чем дело закончилось.

Генерал отбыл в отпуск в свой родовой замок. Король продолжил наводить порядки. А тут и я нарисовалась: в полной власти короля, удобная для расплаты с генералом за вовремя оказанную помощь.

Но я поняла вот что: войско шло за генералом, и король это понял.

Наверное, после предательства брата он перестал доверять кому-либо. А породнившись с Уоттоном, дав ему через брак со мной титул герцога, король покажет всем, что за ним сила армии. Я уверена — король верит, что Уоттон будет ему благодарен за титул и вхождение в королевский род. О такой привилегии можно только мечтать!

Конечно, если ты до этого не жил на Земле. Меня титул интересовал меньше всего. Куда важней человеческие отношения.

И совсем скоро моё убеждение подтвердилось. Знакомство с вдовствующей императрицей прошло гладко. Я изображала из себя напуганного цыплёнка, а бабушка… Язык не поворачивался назвать вдовствующую королеву так. Выглядела женщина лет на тридцать. Вела со мной так, словно ничего страшного в судьбе внучки не происходило. При встрече потрепала за щёчку и наказала усиленно питаться и гулять на свежем воздухе.

После завтрака, показавшегося безумно вкусным, вдовствующая королева пригласила меня в свой кабинет. Блюда на королевском столе действительно отличались от всего того, что мне доводилось пробовать в этом мире. Вкусно приготовлены, разнообразны и с оригинальной подачей, не хуже, чем в элитных ресторанах Земли с тремя мишленовскими звёздами.

За столом мы сидели только вдвоём. Все придворные дамы, входящие в королевскую свиту, тихо стояли, выстроившись в две шеренги с одной и другой стороны в двух метрах от стола. Честно говоря, я не понимала смысла их присутствия, но протокол обязывал. Да и какие ещё развлечения у этих фиф.

В кабинет королевы мы прошли вдвоём. И тут уже она позволила себе меня обнять.

— Я так молилась за тебя Светлому отцу! Ева, ты винишь Ричарда? Он был так зол на брата, что не стал меня слушать. Запретил мне выходить из моих комнат даже в сад! — женщина тяжело вздохнула и погладила меня по щеке. Мы так и стояли близко друг к другу.

— Это дело прошлое. Тем более я ничего не помню из того, что происходило до моего последнего пробуждения в тюрьме, — сейчас я видела, что женщина испытывает чувства к своей внучке.

Вот только теперь она была для меня чужим человеком. Меня не растрогала дрожь в её голосе. Прикосновения не вызывали радости или нежности. Но признаваться ей в этом я не стала.

— Ева, я говорила с господином королевским лекарем. Он заверил, что твоё здоровье в полном порядке. Память может со временем восстановиться.

— Если на то будет воля Светлого отца, — скромно ответила. — А пока леди Тилни помогает мне узнать о нашем королевстве.

До подробного изучения местной религии ход ещё не дошёл. Моя прошлая версия слыла набожной особой. Я же на Земле верила в высшие силы. И теперь просто отождествляла местное божество с земным Богом.

— Если хочешь, мы можем вместе сходить в храм.

— Боюсь, что у меня нет на это времени, — печально вздохнула я и потупилась. — Дядя выдаёт меня замуж за генерала Уоттона.

Недовольное фырканье королевы заставило меня поднять голову.

— Страшный мезальянс! Такой позор! Бедная моя девочка, и почему столько бед на твою голову?! — негодуя, воскликнула королева. — Если бы не мой непутёвый старший сын, твоя судьба была бы иной!

— Родителей, как и детей, не выбирают, — вежливо улыбнулась. — Мой отец всё равно для меня дорог.

Пусть это не так, но не стоит посвящать в это его мать.

— Ты преданная дочь, — похвалила королева. — Он всё равно мой сын. Ты права. Я не должна о нём скорбеть, он поднял руку на своего короля, но в душе я скорблю. Ева, знаю, что у тебя ничего не осталось из украшений. Я хочу сделать тебе подарок.

Королева отошла к столу и открыла выдвижной ящик. Оттуда она достала два больших тяжёлых футляра, третий поменьше и пухлый дамский кошелёк.

— Вряд ли Ричард даст что-то лично тебе. Твоё приданое сразу отойдёт в собственность мужу. Поэтому возьми вот этот полный рубиновый гарнитур. Сомневаюсь, что барон одарит достойными тебя украшениями! Эти украшения мне достались от твоей прапрабабушки, — королева передала мне большой бордовый футляр, обтянутый бархатом. Расстегнув замочек, я откинула крышку и восхищённо ахнула. Рубины в обрамлении бриллиантов смотрелись, как застывшие капли крови в окружении сверкающих прозрачных брызг. — Вижу, нравится, — улыбнулась она, передавая второй тёмно-зелёный футляр. — Детка, эти изумруды прекрасно подойдут под цвет твоих глаз. Когда-то мне их подарил твой дедушка. Теперь я отдаю их тебе. Эти украшения — моя личная собственность, и я могу ими распоряжаться на своё усмотрение.

Второй комплект мне понравился гораздо больше первого. Изумруды смотрелись бы на мне куда гармоничнее.

— Они прекрасны! — искренне восхитилась тонкой ювелирной работой.

— В этом последнем футляре лежит то, что ты можешь, не сожалея, сдать ювелиру, — королева протянула чёрный футляр. В нём насыпью лежали золотые изделия, какие-то драгоценные камни в разных огранках, перстни, жемчужные ожерелья. — Здесь то, что мне дарили придворные к разным праздникам. Ничего из этого футляра не дорого мне, как память. И эти мелочи не учтены дворцовым казначеем. Дорогая, в дороге тебе понадобится наличность. Не будешь же ты просить на сладкую булочку у сопровождающего, — королева мягко улыбнулась, протягивая туго набитый кошель. — Здесь сто золотых монет. На них скромно, но можно прожить год семье из трёх человек где-нибудь в провинции. И запомни, твоей служанке оплачено жалование на полгода вперёд. Потом ты можешь её отпустить, если захочешь.

Кошель я взяла, но какое-то странное чувство царапнуло внутри. Такое впечатление, что королева знала, о чём я думаю.

Уже вернувшись к себе, я долго думала над этим. Ничего не надумав, поинтересовалась у Игги о магических способностях королевы.

— Так у Её Величества дар прорицания! — радостно воскликнула служанка.

Я чуть вечерним чаем не подавилась. Королева ясно выказала своё негативное отношение к моему браку с генералом. Обдумав новость, я поняла, что бабушка решила мне помочь. А значит, даже если состоится свадьба, это не конец!

Нет ничего более постоянного, чем ранние визиты леди Тилни! На земле я была «совой» и здесь так же. Для меня ранняя побудка подобна маленькой смерти. И этот факт оказался одним из весомых аргументов в пользу смены профессии. По первому образованию я филолог. Семь лет я работала преподавателем в школе, уча грамотности и приобщая к прекрасному миру литературы подрастающее поколение. Работа с детьми — это не всегда радость. А ещё есть их родители!

В какой-то момент после очередного хамского общения с «яжемать» очередного разгильдяя, отхватившего за год низкий бал, мои нервы проорали «SOS». И с сумасшедшей мигренью я загремела на больничную койку.

В тишине палаты, под капельницей, я размышляла о своей жизни. Всё больше печалилась и загонялась от мыслей, что что-то делаю не так. Может, на курсы психологии записаться? Или на внеочередные курсы повышения квалификации? И тут в палату ворвались с боем мои подруги. Лара прокричала кому-то в коридоре:

— Да мы её в два счёта на ноги поставим!

Дальше девчонки учинили мне разбор с пристрастием и предложили выход.

— Ты, Ева, совсем не Макаренко. Вот нет в тебе пролетарского духа. С хамками нужно разговаривать на их языке.

Лара плюхнула пакет с апельсинами на тумбочку и уселась на край кровати. С другой стороны пристроилась Татьяна и тоже пошла в наступление:

— Да и вообще, что ты за эту работу держишься? Вон, твой благоверный кобелино и тот сменил свою работу. Это он на твоей шее висел и лапшу на уши вешал, что он творческая личность! Художник! Чтобы ему икалось. А новая жена его пинками на работу выгнала. И ничего, бегает!

— Держи!

Мне в руки ткнули рекламку риелторского агентства с объявлением о поиске сотрудников.

— Собеседование послезавтра. Так что у тебя есть время.

— Для чего? — помню, как растерялась. В руках крутила красочную бумажку и вчитывалась в такие заманчивые предложения.

— Как для чего? — подруги заговорщически переглянулись. — Парикмахерская, маникюр, педикюр, новый гардероб!

Вот так с лёгкой руки Лары и Татьяны я стала риелтором. А через пять лет открыла своё агентство по продаже недвижимости. И в сорок пять считала себя состоявшейся бизнес-леди.

И вот я здесь, в новом мире. Снова стою на распутье. Леди Тилни ни намёком не выдала мне своё недовольство, но Игги летала вокруг, как болид. Её руки порхали над моими длинными волосами. Я сонно следила за её работой через неидеальную поверхность зеркала. И вдруг подпрыгнула на мягком пуфе, когда поняла, что причёску Игги делает, применяя свои магические способности!

— Ты маг? — громче, чем стоило, спросила девушку. Леди Тилни подошла ближе, поправляя немного неровно уложенную прядь.

— Конечно, маг, как и все в нашем роду, — ответила старшая родственница моей служанки. — Наш род славен магами-воздушниками! — с гордостью ответила леди.

— Игги где-нибудь училась контролю над своими способностями? — продолжая смотреть в зеркало, я видела лицо своей собеседницы.

— Да, существуют школы для людей с магическими способностями.

— И как она училась, не умея читать?

— Наставники всё объясняли устно и показывали на примерах. Столько всего нужно было помнить! — Игги подхватила гребень, инкрустированный драгоценными камнями, и зафиксировала его сзади наверченной на голове башни. — Миледи, можно идти, — объявила служанка и, придерживая мой локоть, помогла мне подняться.

На плечи мне лёг тяжёлый плащ с прорезями вместо рукавов. Игги завязала ленты красивым бантом, стягивая полы плаща, и, довольно улыбаясь, отошла на шаг, осматривая результат своей работы.

Это был мой первый официальный выход в город, если не считать возвращение из тюрьмы в королевский дворец.

Теперь дорогой мне кланялись все, кто был ниже титулом. А это считай все, кроме короля и бабушки.

Лондариум — столица нашего королевства. Его история исчисляется тысячелетиями. Когда-то он был самым влиятельным городом в мире, центром политики, культуры, науки и магии. Но несколько веков назад всё изменилось. Леди Тилни доподлинно не знала причин упадка. То ли виной затянувшиеся войны, погрузившие всю Магрею в хаос, то ли что-то ещё. Но город почти полностью сгорел. Даже прежний королевский дворец не пережил катастрофы. Сохранился только главный Храм Светлого отца.

Потом город восстановили из руин, но он уже не был столь прекрасен, как воспевалось в стихах прежних лет.

Мне было любопытно узнать тайны прошлого. На Земле я бы открыла интернет и задала интересующий меня вопрос, здесь же приходилось только слушать и запоминать. Пока я даже ничего не записывала, хотя могла использовать кириллицу. Не хотела привлекать к себе излишнее внимание. Одно дело память потерять, и совсем другое — показывать необычные способности. Хоть король перестраховался и точно знает, что я его настоящая племянница, но мне стоило быть осторожной. А то подумают ещё, что в меня демон вселился! Демоны на Магрее были вовсе не мифическими персонажами.

В этот раз на подъездной аллее у парадного входа меня ждала роскошная карета, отмеченная королевским гербом. На чёрном полотне сверкало золотое обрамление в виде изящно изогнутой ленты с лозунгом: «Едины под знаменем пламени». Конечно, я его не прочитала. Мне рассказала леди Тилни, когда я обратила внимание на герб.

— Девиз отражает единство и верность короля и его подданных, которые делят общую магию огня и общую судьбу, — с уважением пояснила придворная дама. — Наш король следует этому лозунгу, как и его отец во время своего правления.

Смысл лозунга мне импонировал. Чуть медля, я продолжала рассматривать герб. На чёрном фоне пылало яркое пламя. Пламя было не простым, а живым и чувственным. В его изгибах и волнах можно было разглядеть контуры тел мужчины и женщины. Они крепко обнимались и сливались в одно целое. Пламя — это символ нашей родовой магии. А вот образ пары вызывал некоторое замешательство. В обществе с множеством условностей и правил, ограничивающих свободу женщины, такая демонстрация страсти и любви показалась мне странной. Всё, что я сумела выяснить у леди Тилни, так это то, что королевский герб не менялся со времён существования процветающего Лондариума.

В королевской карете было относительно комфортно ехать по брусчатой мостовой. В этот раз нас сопровождали только двое офицеров на лошадях, замыкая кортеж. Стража, скорее, была больше для статуса, чем для охраны. Ведь наш путь лежал в находящийся поблизости от королевского дворца салон именитого столичного портного.

Эдвард Тейлор лично встретил меня на улице, стоило карете остановиться. Он и его три помощницы выстроились в ряд словно слуги. ждущие возвращения хозяина домой.

В первые несколько секунд меня ошеломило такое поведение людей. Но натянув на лицо вежливую улыбку, я прошествовала в зал, помня наставления старшей фрейлины Её королевского Величества.

А то могла, как Иван Василевич Бунша, начать здороваться за руку со всеми подряд, когда ему пришлось изображать царя. Хотя, лукавлю! Поняв строй этого мира, я знала, как себя вести в обществе. Английские классики в своих нетленных произведениях подробно описывали и правила поведения в высшем обществе, и регламент общения с остальными социальными слоями населения. Мне было несложно применять то, о чём я читала, смотрела в фильмах на Земле, и то, что успела мне рассказать леди Тилни.

И мне вовсе не хотелось сразу менять всё вокруг, навязывая мораль и правила мира, в котором я недавно жила. В чужой монастырь со своим уставом не лезут!

Этого правила я придерживалась всегда. С единственным нюансом. В существующий устав можно добавить новое правило! Но время для этого ещё впереди.

Королевский портной слыл мастером своего дела и славился вкусом и качеством работы. Он встретил меня с улыбкой и предложил присесть на мягкий диванчик.

На стоящий рядом с диванчиком сервированный чайный столик служанка тут же поставила заварник и чайную пару. Из изящной сахарницы выглядывали серебряные щипчики. А на двухъярусной тарелке лежали украшенные белковым кремом миниатюрные пирожные размером на один укус.

Мистер Тейлор, ухаживая за важной гостьей, сам налил в чашку чай и подал мне. При этом он вовсе не заискивал. Держал себя достойно и проявлял радушное гостеприимство. Мне это очень понравилось! Я морально расслабилась. И дальше наше общение проходило в непринуждённой обстановке, насколько это было возможно, учитывая разницу в статусе.

Мистер Тейлор спросил, что меня интересует.

— Какой стиль вы предпочитаете? — полюбопытствовал он, подавая иллюстрированный каталог.

Перелистнув обложку, я залипла взглядом на первом фасоне. О, нет, не платье захватило моё воображение, а иллюстрация! Тут точно без магии не обошлось! Платье было трёхмерным. Его можно было рассмотреть с любой стороны, даже заглянуть вовнутрь! При этом тактильные ощущения были, словно я трогала ткань. В данном случае тонкую тёплую шерсть!

— Какая прелесть! — восхищение переполняло меня.

— Ваша Светлость, вам понравилась эта модель? — уточнил мастер, просто из пространства доставая лист пергамента и пятнистое перо фазана.

— Ах… — меня ещё больше поразило увиденное. Магия! Это же магия!

— Мистер Тейлор, мы могли бы поговорить без свидетелей? — вдруг вмешалась в наш диалог леди Тилни.

Мужчина жестом отослал помощников и слуг, а леди Тилни достала из скрытого кармана своего платья какой-то предмет. Она повернула на нём белый камень, а я ощутила, как через меня прошла воздушная волна и остановилась, накрывая нас троих колпаком.

— Теперь нас не услышать, — сказала женщина мне и продолжила пояснять мастеру. — Её Светлость герцогиня Гровенор после небольшого происшествия частично потеряла память, — придворная дама дипломатично преуменьшила мою проблему. — Поэтому на некоторые незнакомые моменты реагирует несколько ярко. Не стоит посвящать кого-либо в то, что вы сегодня увидите и услышите. Его Величество, зная вашу репутацию, позволил племяннице самой приехать к вам. Он считает, что так она быстрее всё вспомнит.

— Безусловно! — воскликнул мужчина и живо поклонился.

Мистер Тейлор выглядел лет на сорок, но, как я узнала, внешний вид не всегда соответствовал возрасту. Жизнь на Магрее у простых людей длилась дольше, чем на Земле. Средняя продолжительность — сто пятьдесят лет. Маги живут в три раза дольше. Во многом продолжительность их жизни определялась степенью владения магией и её родовой силой. Чем больше совершенствовались предки, тем сильнее потенциал у потомков.

— Ваша Светлость, вы можете спрашивать обо всём, что вас заинтересует! — заверил мистер Тейлор.

В целом, после объяснения леди Тилни я стала испытывать раздражение. Меня задела формулировка «небольшое происшествие»! Хорошее же происшествие, финалом которого была моя смерть!

Но каждый играл свою роль. Попробовал бы портной, пусть он хоть трижды признанный гений, отказать в просьбе королю!

— Благодарю, — отвечая на предложение мастера, благодарности я не чувствовала. — Вернёмся к выбору моделей, — сухо напомнила причину визита.

Я пролистала начало каталога, больше не испытывая былого восторга.

— Вам ничего не нравится? — напряжённо спросил Эдвард Тейлор. При этом он всё ещё сохранял безукоризненно приветливую улыбку, хотя его спина выдавала внутреннее напряжение.

— Всё старо, как этот мир, — откинув журнал, я поднялась. Пройдясь по залу, я подходила к выставленным на обозрение моделям платьев и ни к одному не притронулась.

— Но… но… позвольте! — чуть повысил голос оскорблённый мистер Тейлор. Его обида за свои творения была понятна, но я уже закусила удила.

— Неужели так сложно сделать простые линии, убрать корсет, сделать высокую талию, драпировки и использовать лёгкие ткани? Взять светлые и пастельные цвета, оставить минимум украшений, — рассказывая, я представляла регентский стиль начала девятнадцатого века, источником вдохновения для которого послужили французский имперский стиль и античная классика.

Обернувшись, я наткнулась на вытянувшееся лицо местного кутюрье. Видимо, он только что взял бумагу и быстро записывал моё предложение.

— Совсем без корсета?! — ахнула леди Тилни.

— Ненавижу корсеты, — кивнула я и прошла в другую сторону зала. За мной следовали все остальные. — Я бы хотела носить в повседневной жизни что-то практичное и удобное. Без корсета! — обернувшись, я ткнула пальчиком в лист, предлагая это записать. — Простой лиф, под юбкой брюки, красивая шляпа. Цвета в этом стиле можно использовать яркие и контрастные. Украшать тоже нужно сдержанно!

Это было описание блумерского стиля, чьи создатели вдохновлялись феминистическим движением и идеями свободы и равенства в середине девятнадцатого века

— Женщина в брюках? — деловито уточнил портной, а леди Тилни схватилась двумя руками за юбку, словно с неё силой собирались снимать этот предмет гардероба!

— Очень практично, — доверительно склонившись к мастеру, призналась я и предложила нарисовать несколько вариантов моделей предложенных мною стилей.

Конечно, мои рисунки не были столь впечатляющими, как в каталоге. Но я для наглядности нарисовала модели на женском манекене в технике графики, как это делают дизайнеры одежды в нашем мире. Всё ведь начинается с карандашного наброска, а уж потом обрастает деталями, приобретает цвет и текстуру.

— Мне нравятся ваши идеи! — от восторга мужчина потирал руки, словно ему хотелось сразу приступить к моделированию.

— Да… — заглядывая через плечо, согласилась старшая фрейлина, — вот эти платья выглядят свежо, — указала она на первый вариант без брюк.

Когда я исчерпала нахлынувшие идеи, прошло три часа. Леди Тилни напомнила мне причину нашего визита в ателье. И я наконец-то соизволила подобрать себе более привычный местным обывателям гардероб, заручившись на будущее обещанием королевского портного прислать мне модели из новой коллекции!

Визит оказался плодотворным. Ко всему я узнала, как поддерживается переписка в этом мире. У магически одарённых людей было преимущество.

Для этого были нужны два специальных кристалла, которые связывались между собой магическим узлом. Кстати, те самые кристаллы, из-за которых произошла недавняя война с соседями. Один кристалл принадлежал отправителю, а другой — получателю. Чтобы отправить сообщение, отправитель держал свой кристалл в руке и проговаривал своё сообщение. Затем он произносил заклинание, которое активировало магический узел. Сообщение передавалось по магической связи к получателю. У получателя в это время над кристаллом всплывала дымка, указывающая на то, что кто-то отправил сообщение. Чтобы прочитать его, получатель должен был взять свой кристалл в руки. Тогда сообщение раскрывалось в виде голограммы отправителя, которая повторяла его слова и жесты.

Очень непродуманная система! Так и захотелось внести предложения по её усовершенствованию!

В результате визита в ателье я остановилась на десяти туалетах, которые бы подходили для разных случаев и сезонов. О последнем мне напомнила старшая фрейлина Её Величества.

Одежда выглядела элегантной, изысканной и женственной. Мои условия — комфорт и практичность — мастер принял во внимание. Он даже пообещал сделать для меня новый вариант облегчённого корсета!

— Я понимаю ваши желания и подберу лучшие варианты! — заверил он.

Мистер Тейлор сам замерил параметры моей фигуры, ни разу не коснувшись моего тела! Это было ещё одним проявлением его магических способностей. Лента сама скользила по телу!

Следующий час мы потратили на выбор тканей и подбор цветов.

И расстались взаимно довольные визитом.

Для повседневной жизни я выбрала простые и удобные платья из шерсти и хлопка с обещанной новой моделью корсета, юбкой до щиколоток и высоким воротником. Цвет хлопкового платья нежно-голубой, а шерстяных — глубокого синего цвета и цвета чайной розы.

Моя сопровождающая строго следила за моим выбором и не забывала давать наставления.

— Не забудьте перчатки… Подберите зонтик… Этому образу не хватает сумочки, — то и дело раздавались её комментарии. Я не останавливала её. Ведь о подобных незначительных мелочах я как-то не думала.

Для прогулок и поездок я выбрала тёплое платье из кашемира тёмно-бордового цвета с белыми кружевами восхитительной работы. Юбка с оборками и кружевами, низкий воротник. К платью я заказала пальто, а не плащ. Мне пришлось снова взяться за перо и рисовать эскиз. Второе платье было схожим с небольшими отличиями, но цвет имело тёмно-фиолетовый.

— Миледи, вам обязательно нужен туалет для посещений театра или арены!

Леди Тилни настойчиво ткнула изящной ручкой в роскошное платье из шёлка и бархата с корсетом, юбкой с бантами, вышивкой и глубоким декольте. Цвет платья был алым. В аксессуарах значилось белое меховое болеро, веер и туфли на каблуках.

— И куда я буду в таком ходить там, куда скоро отправлюсь? — буркнула и решительно указала на банты. — Это безобразие я не надену! Во-первых, мне идёт зелёный цвет. Во-вторых, из украшений достаточно изящной вышивки золотыми нитками. В-третьих, юбку можно сделать двухслойную: нижнюю — кружевной более светлого оттенка, верхнюю — спереди распахнуть и задрапировать сзади изящными волнами. Лиф корсета можно опустить клином ниже, также сшив его из двух разных по фактуре тканей.

Длинные ночные рубашки для сна, халаты, специальная накидка после купания. Что я ещё забыла перечислить?

Последним я выбирала свадебное платье. Тут я не привередничала.

Платье из алого атласа было максимально простого трапециевидного кроя с широкими рукавами. Сверху накидывался белый плащ с алой окантовкой и глубоким капюшоном. Единственным украшением на плаще должна была стать эмблема моего рода — пламя, как на королевском гербе, только без ленты с девизом.

Прощалась я с мистером Тейлором в хорошем настроении, но выжатая, как лимон. Мастер же вовсе не выглядел уставшим. На прощание он пообещал присылать мне все сделанные платья и обувь по мере пошива, но не позднее трёх дней от момента заказа.

— Мистер Тейлор, должна сказать, что вы меня не разочаровали, — прощаясь у кареты, я высказала своё одобрение. — Я с нетерпением жду, когда вы пошьёте для меня эти наряды. Уверена, вы меня не разочаруете, и я буду выглядеть в них прекрасно, радовать себя и других.

Старший сопровождающий офицер помог мне сесть в карету. Леди Тилни и Игги уже ждали меня. И мы тронулись в обратный путь по вечернему городу. День пролетел! Мне жутко хотелось есть и отдохнуть, вытянувшись на горизонтальной поверхности и сорвав с себя туго затянутый корсет. Но всё это отошло на второй план, когда я увидела, что карета едет по каменному мосту.

— Остановитесь немедленно! — крикнула я, постучав по двери.

— Что случилось? Миледи, вам плохо? — всполошилась старшая женщина, а Игги, как сумасшедший пропеллер, замахала перед моим лицом веером.

— Игги, прекрати немедленно! Со мной всё хорошо. Но я хочу пройтись.

— Пешком? — удивилась старшая фрейлина моей причуде. — Но там холодно! — она зябко повела плечами.

— Пешком.

Карета остановилась и, не дожидаясь, пока откинут ступени, я выпрыгнула на улицу. Холодный ветер тут же пробрался под одежду, вызывая на коже миллиард зябких мурашек. Но мне было плевать. Я вдохнула морозный воздух и прижалась пышной юбкой к резным перилам городского моста.

Город вдруг показался мне знакомым. Как будто бы я его видела во сне или придумала. Нет, это точно не воспоминание. Город чем-то напоминал старую Прагу.

Высокие и тёмные дома в стиле готики отражались в реке пугающими тенями. На крышах и фасадах домов мерцали магические фонари с витражными цветными стёклами. Они создавали разноцветный и таинственный свет. В центре города возвышался собор. Храм Светлого отца, догадалась я, рассматривая монументальное белое здание — символ веры и памяти о былом величии столицы. Вокруг собора застройка выглядела элитной. Там явно жили аристократы или очень богатые семьи.

Мороз всё больше кусал мои пальцы, уши, нос. Но я продолжала смотреть на город, такой чудесный и пугающий одновременно. Город другого мира! Подумать только!

В воздухе витали знакомые запахи дыма, грядущего снега, вкусной еды, корицы и бадьяна, парфюма дам из проезжающих мимо карет.

Кто-то из любопытства откидывал шторку и смотрел на королевскую карету. Но невольные зрители меня не тревожили. Моё сердце занимали эмоции: разумный страх перед будущим, любопытство, вера, что я справлюсь со всеми трудностями. Почему-то сейчас я чувствовала себя не взрослой женщиной, а девушкой — молодой и полной надежд. Как когда-то в другом мире я приехала из небольшого города в столицу, смело смотря в будущее и веря в свои силы. Так и сейчас я испытывала те же чувства: всё смогу, всё сумею!

В королевский замок мы вернулись к ужину. Но не приглашение к столу меня ждало, а визит королевского мага. Магистр сообщил мне дату свадьбы.

— Ваша Светлость, — мужчина был чрезмерно вежлив в отличие от прошлой нашей встречи. — Звёздная карта вашего рода указала на благоприятный день для свадьбы. Это пятнадцатый день студня!

Моргнув, я посчитала дни. Двенадцатый был днём аудиенции, два дня я осваивалась…

— Это завтра?! Я не готова!

— Звёзды так сказали, — холодно взглянул на меня магистр. — Его Величество одобрил дату. Завтра, когда солнце будет в зените, состоится ваша свадьба.

Как же сложно оставаться внешне холодной и равнодушной, когда внутри всё кипит праведным гневом!

Но терпеть весь этот фарс, именуемый свадьбой, я больше не могла.

Леди Тилни сама вчера расстроилась столь быстрой дате и даже принялась меня утешать, обещая, что платье будет готово в срок. Она лично проследит! Сама свяжется с мистером Тейлором и обяжет его привезти наряд во дворец к моему пробуждению.

В её утешениях я не нуждалась, но позволила этой чопорной женщине, привыкшей жить по регламенту, проявить толику не свойственных ей эмоций.

Утром мне объявили, что я должна попоститься, омыться студёной водой и перед основной церемонией помолиться Светлому отцу в молельне Храма.

Голодная, продрогшая до костей, в тонком свадебном атласном балахоне с таким же негреющим плащом, я три часа стояла на коленях в окружении «подружек» невесты.

В отличие от окружавших меня девиц, я никого из них не знала. А знакомые со мной не слишком стремились поговорить. Обстановка не располагала.

Служитель Храма начитывал священные тексты, а я должна была их повторять! У меня уже горло пересохло, колени болели так, что думала, они не разогнутся, а спину свело, простреливая болью в копчик.

Зашибись девичник!

После прелюдии сама я могла только упасть и ползти к выходу. Но кто ж позволит. Два крепких на вид священника подхватили меня под руки и увели в маленькую келью. Там мне дали стакан воды. Привкус мне ещё тогда показался странноватым, но я так хотела пить, что стакан осилила за два глотка.

По телу прошла лёгкая волна, унося с собой физическую боль и лишние мысли. В голове стало пусто-пусто. Я, как та бабочка-однодневка, зажила моментом. Мне вдруг стало безумно нравиться всё вокруг.

Я вошла в главный зал Храма и остановилась, затаив дыхание. Передо мной расстилалась огромная площадь, украшенная резными колоннами, изысканными фресками и золотыми украшениями. Но самое потрясающее находилось надо мной. Высокие арочные окна, заполненные цветными витражами, что изображали разные сцены из истории и легенд Магреи. Солнечный полуденный свет проникал сквозь стекло, создавая на полу и стенах разноцветные отблески и блики. Я чувствовала себя так, словно попала в сказку, в мир красоты и чудес. В восхищении я не могла отвести взгляда от этих витражей, которые казались живыми и дышащими. Я ощущала, как они говорят со мной своими цветами, формами и символами. Почувствовала, как моё сердце наполняется радостью и благоговением.

— Благоприятное время! — объявление разнеслось эхом по залу.

В открытые двери вошли король и магистр Дрейк. Почему-то на магистре был надет подобный моему платью балахон — белый с алой окантовкой. Но вместо огня на балахоне была эмблема с шестью символами, заключёнными в сверкающий золотой круг с лучами, — огонь, воздух, вода, земля и в центре тьма и свет. Причём, последние два напомнили мне китайские символы инь-янь — перетекающие друг в друга две капли.

В руках магистр держал развёрнутый свиток, мерцающий неярким зеленоватым светом.

В середине зала стоял каменный алтарь. К нему одновременно с одной подвели меня, с другой — подошли король с магистром Дрейком. Главный, судя по богатым одеждам, священник взял за руки меня и верховного королевского мага.

«Да что происходит? — проорала я, а на деле не смогла ничего сказать, только руку дёрнула из крепкого захвата. Увы, без результата. Она словно приклеилась! — Мне обещали другого жениха! Неужели мой шанс сбежать останется только в мечтах? Неужели король изменил планы, и мне в мужья назначил этого упыря?»

Моргнуть не успела, как заговорил король.

— Я, король Ричард Справедливый, во имя Светлого отца и моего народа, за заслуги перед короной своей властью объявляю: барон Рэйвен Уоттон входит в королевский род Гровеноров, и с этого момента ему присваивается титул герцога.

Покосившись на стоящего рядом мага, я заметила, как после слов дяди свиток в руках мистера Дрейка изменил зелёное мерцание на огненное. Непонятное явление, но что-то оно значило.

В храме до этого было тихо. Приглашённые на церемонию свидетели с почтением внимали своему королю. А после объявления королевской воли по залу пролетел восторженный гул.

— Повелеваю внести запись в книгу родов королевства Шантри, — обратился король к священникам.

На алтаре материализовалась толстенная старинная книга. Она сама, без участия кого-либо, с тихим шелестом страниц открылась на нужном месте. От свитка в руках мага к книге поплыли по воздуху огненные слова, тут же впечатывались в бумагу. Когда последняя буква оказалась на своём месте, дядя подошёл ближе и, проткнув кинжалом палец, капнул на страницу книги каплю крови, подтверждая свой указ.

Король вдруг улыбнулся, поворачиваясь ко мне. Хотя до этого выглядел собранным и внушительно-строгим. Неужели артефакт мог не принять его решение? Видимо, тут действуют силы, которые я ещё не осознала.

— Проявляя свою благосклонность, — продолжил монарх, — я удовлетворяю просьбу герцога Рэйвена Уоттона о женитьбе. Я дарую ему в законные супруги свою племянницу, герцогиню Евангелину Гровенор, в соответствии с его титулом.

Зал ахнул женскими голосами. Неужели и вправду женская половина только что испытала разочарование от потери завидного холостяка?

На словах дяди я выдохнула. Вот уж воистину, как мало нужно для счастья. Всего лишь услышать, что мои планы не оказались под хвостом кобылы.

Теперь заговорил священник, который так и держал меня и мистера Дрейка за руки.

— Воля короля трактуется однозначно. С высочайшего позволения Его Величества Ричарда Справедливого во время церемонии заключения магического союза сплетения судеб представлять жениха будет магистр Дрейк — наставник и друг герцога Рэйвена Гровенора. Магистр, вы действуете во благо герцогу Рэйвену Гровенору?

— Во благо, — подтвердил магистр, высоко поднимая писульку в руке. Я в ней не разглядела ничего интересного, но местные довольно зашуршали.

Так мой жених в курсе изменений в его личной жизни или нет?! Если да, то почему он сам не прискакал на церемонию? Нет, безусловно, мне лучше с ним не встречаться… В лучшем раскладе никогда!

В мои мысли ворвался голос священника:

— Тогда, магистр, и вы, герцогиня Евангелина Гровенор, подойдите к артефакту Судьбы и возложите руки на его грани.

Мою конечность священник наконец-то выпустил из крепкого захвата. Я отшатнулась назад. Отчётливо не думала о возможности побега от алтаря, но инстинкты самосохранения сказали за меня движением тела. Ага, кто бы дал! Сзади тут же встали двое служек, но не только у меня, но и у магистра.

Артефактом судьбы оказалась хрустальная чаша с широким горлом, тяжёлая и наполненная прозрачной жидкостью.

Сам магистр выглядел невозмутимо. Сначала он приложил пергамент к чаше, а после придавил его двумя ладонями, не касаясь чаши голой кожей. У меня пергамента не было. Пришлось возлагать руки так.

Чаша начала издавать странный звук, похожий на жужжание. Я почувствовала, как вода внутри неё начала вибрировать, а затем подниматься, образуя столбик. Испугавшись необычного для меня явления, я попыталась оторвать руки от чаши, но они были будто приклеены к стеклу! Посмотрев на магистра, надеялась увидеть хоть какое-то выражение на его лице, но он был всё так же спокоен и сосредоточен.

— Не бойтесь, —сказал кто-то рядом тихим голосом. — Это часть ритуала. Вода в чаше — это ваша судьба, связь с миром. Вы должны выпить её, чтобы завершить церемонию.

— Выпить? Всю? — спросила я, чувствуя, как страх смешивается с любопытством.

— Хватит глотка, — ответил доброжелатель с улыбкой в голосе.

Священник сделал жест рукой, и столбик воды подался ко мне. Я открыла рот, не зная, что ожидать. Вода была прохладной и сладкой, как мёд. Проглотив несколько глотков, я почувствовала, как что-то меняется во мне.

Мне стало горячо, как будто огонь вспыхнул в моих венах. Я пылала факелом, но никто не спешил мне на помощь. Не выдержав, я закричала от жгучей боли, но никто не обратил на меня внимания. Священник и магистр продолжали смотреть на чашу, как будто не видели, что происходит со мной.

Моё лицо стало мокрым от испарины. Я всхлипнула и дёрнулась из всех остатков сил. Левое запястье пронзило острой болью. Словно кто-то острой иглой быстро водил по коже. Что со мной случилось? Что они сделали со мной?

Мир покачнулся. Перед глазами зарябило, словно я летним днём взглянула на солнце. Задыхаясь от жара и расходящейся от запястья к сердцу колющей боли, я хлопнулась в первый в моей жизни глубокий обморок на руки тех священников, что стояли за мной.

— Ритуал завершён! — с облегчением оповестил главный священник Храма Светлого отца. Втайне он радовался, что рискованный ритуал завершился благополучно.

Такой проблемной церемонии у него за всю карьеру не было!

Король был категорически настроен провести церемонию, не дожидаясь прибытия жениха. Присутствие генерала облегчило бы ритуал для герцогини. Но Его Величество не хотел упускать благоприятное для свадьбы время. Следующая подходящая дата была бы только через три года.

Сложности с церемонией были во всём. Во-первых, юная герцогиня не проявляла должного желания выходить замуж. Во-вторых, во время церемонии внезапно полностью слетела печать с её запечатанной огненной магии.

Но ведь как сильна! Выстояла до завершения церемонии! И только после хлопнулась в обморок, когда на теле невесты появилась брачная вязь, а на страницах книги родов Шантри — новая запись!

Если бы на месте магистра Дрейка был кто-то другой, с меньшим уровнем силы, то ничего бы не вышло. А так лорд Дрейк выглядел, словно умертвие, но стоял на своих двоих. Шутка ли, столько сил пришлось вложить, чтобы выстроить барьер и сдержать родовую магию герцогини, которая устремилась познакомиться с магией барона Уоттона... Не барона! А герцога Рэйвена Гровенора. Нового главы рода. Второго человека после короля!

Похоже, дядя сильно желал избавиться от меня, как можно скорее. Иначе, как понимать, что стоило мне в собственной комнате прийти в себя благодаря чудесному средству королевского лекаря, как тут же пришёл секретарь короля и зачитал послание.

— Его королевское Высочество Ричард Справедливый поздравляет свою племянницу герцогиню Евангелину Гровенор со счастливым днём обретения мужа.

На слове «счастливый» я презрительно фыркнула, но чиновник не сбился, продолжил дальше зачитывать письмо.

— В качестве приданого вам отходит надел земли, граничащий с родовым замком милорда Рейвена Гровенора, в прибрежной части Шантри. А также вам из королевской казны даруются двенадцать изначальных кристаллов для ведения хозяйства. Королевский сертификат прилагается, — чиновник откинул крышку чёрного ящичка, своей формой и видом напоминавший футляр для украшений.

На бархатной подложке лежали кристаллы без огранки разного цвета и формы. Цвет влиял на конечные свойства артефакта. Свиток с описанием был заверен гербовой печатью казначейства. И владельцем значились мы с моим супругом.

Это меня очень расстроило. Значит, официально, лично, я не могу их ни продать, ни отдать в обработку. Должно быть согласие совладельца. Меня уже просветили на тему кристаллов. Добыча, продажа их находилась в ведении короля. Любые нелегальные сделки карались жестоко. Могли лишить лицензии артефактора или того хуже сослать в шахты. Добывать эти самые камушки. Цену на кристаллы и артефакты из них, устанавливало казначейство.

Пересчитав камни, он отдал футляр мне и продолжил зачитывать письмо.

— Для скорейшего воссоединения счастливых супругов, — от насквозь фальшивой формулировки у меня глаз дёрнулся, но я продолжала слушать, чем ещё меня обрадуют, — вам, герцогиня Евангелина Гровенор надлежит не задерживаться в столице и отбыть…

— Вечерней лошадью! — не сдержавшись, прыснула от смеха и приложила платочек к уголку глаза. — Как добр мой дядюшка! Даже слёзы на глазах выступили от его заботы обо мне, — ага, от смеха.

— … и отбыть в сопровождении королевского представительского лица лорда Брайли Томаса и малого отряда охраны. Миледи надлежит доставить к замку милорда Рейвена Гровенора и передать под его опеку.

Посланник замолчал и выжидательно уставился на меня.

— Где мне увидеться с лордом Брайли Томасом?

Я, конечно, и сама хотела скорее убраться из королевского дворца, но вещи хоть какие-то в дорогу мне позволят собрать?

— Это я, миледи, — стукнув каблуками, мужчина официально поклонился. Теперь я более скрупулёзно осмотрела королевского чиновника.

Сухарь сухарём! Строгая одежда без украшений, острые черты лица, вечно недовольное выражение лица, презрительно-уничижительный взгляд.

— Когда мы отбываем осчастливливать милорда Гровенора? — по-деловому уточнила и жестом подозвала Игги. — Мне нужно время собраться в дорогу. И в письме ничего не было о моей служанке.

— У вас есть сутки на сборы. Вы можете взять с собой кого угодно. Его Высочество не давал на этот счёт дополнительных указаний.

***

Осторожно, двери закрываются. Карета отправляется! Следующая станция Неизвестность!

Так и крутились в мыслях эти дурацкие слова. Хотя настроение было более чем бодрое!

Мне удалось за последние сутки провернуть массу дел! А именно: я выбралась к господину Тейлору в его ателье.

Вот смеху было, когда я с Игги пыхтя и отфыркиваясь, втащила в помещение завязанные в баул мои старые платья. Все они могли быть предметом вожделения местных кокеток. Вот только мне эти наряды были не нужны. Но и оставлять их абы кому не желала. С плохой овцы хоть шерсти клок! Вот и я придумала сдать одежду на комиссию королевскому портному. А что, пусть перешьёт. Там дорогих тканей несколько десятков метров израсходовано!

Моя идея оказалась инновационной. У господина Тейлора даже рот приоткрылся от удивления, а в глазах загорелся огонёк лёгкой наживы.

— Миледи, ваши идеи приводят меня в восторг! Сколько платьев выбрасывается после сезона королевских балов! А ведь действительно, платья можно перешивать и продавать в ту же провинцию! Мой кузен тоже занимается пошивом одежды, но не в столице!

— Пользуйтесь этой идеей бесплатно! А вот насчёт сотрудничества с вами я подумала. Я могу присылать вам эскизы новых моделей и не только платьев. Но хочу за это получать монеты не по фиксированной цене за единицу, а за процент от продаж. И предлагаю на одежде делать товарный знак. Он позволит продукту стать узнаваемым среди других конкурентов. При правильной подаче товара, со временем модницы будут стремиться купить любую вещь, на которой будет этот знак. И мой вам совет — открывайте собственные мастерские шляп, обуви, аксессуаров.

— А как выглядит этот товарный знак? — господин Тейлор записывал каждое моё слово.

— Над дизайном стоит подумать. Это могут быть первые буквы наших имён.

— Как можно! — портной испуганно схватился за сердце. — Миледи, не шутите так с простым человеком.

Видя неподдельный испуг мужчины, сама себе напомнила, что я не на Земле. Иерархия в этом мире возведена в абсолют.

— Возможно, это будет слово, указывающее на высокое качество или эксклюзивность.

— Эскю… эсклю… Не понимаю.

— То есть это некая исключительность, то, чего больше ни у кого нет, либо есть у ограниченного числа людей. Эксклюзив.

— Эксклюзив! Мне нравится.

Наше соглашение мы заверили официально. Для этого пришлось съездить в городскую ратушу. Он выполнял функции разрешительного центра и налоговой, там же заверялись все договора.

Моё имя помогло избежать ожидания в очереди. Причём я сама не подумала им воспользоваться. Честно говоря, немного побаивалась, как люди будут реагировать на имя бывшей преступницы. Но страхи оказались напрасны. У всех на слуху была моя вчерашняя свадьба и то, как его Высочество Ричард Справедливый одарил генерала Уоттона такими привилегиями, что ни в сказке сказать, ни пером описать!

Мне пришлось выслушать поздравления со свадьбой от начальника управы, краткий пересказ его участия в последней войне под командованием отважного генерала и дифирамбы в сторону дядюшки-короля.

Зато документ, подтверждающий наше с королевским портным сотрудничество и десятипроцентную выплату гонорара от продаж, составили очень быстро. Тут же я узнала, что для подтверждения личности женщине достаточно назвать себя и оставить отпечаток пальца.

— А больше нет никаких документов подтверждающие личность? — выйдя из ратуши, мы втроём с господином Тейлором и Игги ожидали наёмный экипаж.

Мужчина не удивился моему вопросу, помня о моей потере памяти, принялся пояснять:

— Все имена записываются в книгу Родов Шантри. Когда вы что-либо подписываете, то через кровь всегда можно проверить личность в ближайшем Храме.

— Но не будут же чиновники каждый раз бегать в Храм и проверять. Вон сколько народу в приёмной набито, да ещё и на улице хвост.

— Не будут, — согласился мужчина. — Если только им покажется что-то странным, тогда могут.

Получив новую порцию информации, я пока не решила, как ею воспользуюсь. Приняла к сведению.

— Скажите-ка господин Тейлор, вы можете уделить мне немного вашего времени?

— Ваша Светлость, можете мною распоряжаться, как вам будет угодно, — поклонившись, мужчина преданно заглянул в глаза.

— Мне нужен ломбард. Кого бы вы посоветовали?

Думая о будущем, я решила, что именно в столице лучше всего сдать золотишко подаренное вдовствующей королевой. Порядок цен тут наверняка выше, чем в провинции.

Портной меня не подвёл. Привёл к знакомому ювелиру. Тот держал при ювелирной лавке и ломбард. Но прежде чем к нему доехать, я побывала ещё в двух ломбардах и уже имела представление о ценах на мой товар.

Сдавала я половину мелких украшений, драгоценные камни и прочую дребедень из чёрной бабушкиной шкатулки. А так же узнала стоимость рубинового и изумрудного гарнитура.

Ну что сказать… Я богата! Если жизнь совсем прижмёт, то продав только один комплект, я могу купить себе какую-нибудь усадьбу с прилегающими деревнями, мельницей и скотобойней. Мне об этом рассказал сам скупщик, когда я спросила, что на такие средства я могу купить.

Выручила я в тот день за платья и украшения около тысячи золотых!

Получив на руки три увесистых мешочка, я спросила про банки. Везти с собой в дороге столько наличных опасно. И была разочарована. В этом мире их не было!

Я уже завершила сделку и почти собралась уходить. Мы с хозяином лавки прощались, выйдя из его кабинета в общий зал. У витрины стояла молодая женщина и что-то сдавала служащему ломбарда.

Меня привлекла перламутровая камея в её руках. Украшение, выполненное в технике барельефа на морской раковине, отличалось только рисунком от такого же украшения, когда-то принадлежавшего моей маме на Земле. У мамы был вырезан профиль девушки, а здесь изображались цветы.

— Простите, сколько вы хотите за эту вещь? — подойдя ближе, я оценила не модное тёмно-синее платье, уже поношенное, но опрятное. Обувь в посетительницы была в следах уличной грязи. Значит, добиралась она сюда пешком.

— Миледи, такие украшения давно не в моде, — негромко, но слышно женщине, произнёс хозяин. Та гордо подняла голову и с достоинством ответила после безукоризненного книксена.

— Миледи, господин Урб прав. Такая безделица больше дорога как память, но это единственное, что я могу делать и продавать.

Последние слова меня крайне озадачили. Женщина сама себе зарабатывает на жизнь? А как же правила?

— Леди Фокстер, я вам уже говорил, идите в другой ломбард. Здесь мне такой хлам не нужен, — хозяин жестом указал выставить женщину из помещения.

Я чуть промедлила, давая пройти леди на выход. Игги я шепнула догнать её на улице. А сама повернулась к хозяину.

— Кто она? Почему она предлагает свои работы на продажу?

— Леди Фокстер не повезло, — хозяин развёл руками. — Её отец мелкий землевладелец внезапно скончался пять лет назад, оставив жену, старшую дочь и сына. Сын оказался не лучшим хозяином и умудрился разорить крепкое хозяйство. Сестру он не сумел вовремя выдать замуж. Мать умерла от горя, когда его посадили в тюрьму за долги. И леди Лили оказалась в стеснённых финансовых обстоятельствах. Поначалу она нанялась гувернёром в поместье лендлорда. Ведь она окончила магическую школу для девочек и могла учить детей в поместье. Но что-то там произошло и её с треском выгнали! Подозреваю, всему виной склочная жена лендлорда, но теперь у леди Фокстер на руках самые ужасные рекомендации! Бедная девочка ещё ко всему умеет читать и писать! Когда её отец умер, она вела хозяйственные записи вместо брата. С такими умениями кто её захочет в жёны?

— Да уж, действительно недостаток! А откуда вы знаете такие подробности?

— Сам хотел предложить выйти за меня замуж, — смущаясь, признался хозяин ломбарда. — Справки навёл.

— И что же помешало?

— Ну так я ж говорю, читать умеет. А умная жена — это наказание!

Услышав всю историю, я приняла решение предложить леди Фокстер отправиться со мной! Загвоздка может быть только в её брате.

Карета катила по просёлочному бездорожью пятый день. С дорогами была беда, что, впрочем, неудивительно для развития королевства на уровне средневековья. Я уже успела оценить отсутствие какого-либо сервиса в придорожных гостиницах. Неприятный запах, сырые постели иногда с клопами, загаженные туалеты, после посещения коих слезились глаза и дух забивало.

Опробовала местную стряпню и отравилась. Хотя последнее не точно. Мутить меня могло от пилюль королевского лекаря. Мне с собой в дорогу выдали большой хрустальный фиал с притертой пробкой. Пить я должна была их по одной раз в три дня. Это средство помогало сдерживать собственную магию.

Вот это реально была проблема, к решению которой я не могла подойти из-за отсутствия понимания её природы. Всё, что мне объяснили — это то, что мой осчастливленный королевской милостью супруг должен меня обучить пользоваться магией без ущерба себе. При себе у меня были письма от дяди с объяснениями и указаниями для нового герцога Гровенор.

Первую пилюлю я выпила ещё в королевском дворце. Тогда я почувствовала лёгкую тошноту, но она прошла стоило выпить кислого ягодного морса. Дорогой я решила вообще не пить подсунутые таблетки. Мало ли что там в составе! А вдруг вызовут привыкание? Или ещё чего похуже. Ведь верить на слово, что это только во благо мне, как-то легкомысленно.

Мой эксперимент окончился плачевно. Огненная магия оказалась очень коварной. Вчера на постоялом дворе, где мы остановились ночевать на следующую ночь после того, как я должна была принять таблетку, случился пожар. И не где-нибудь, а в моей комнате в моей собственной постели. Тюфяк подо мной стал тлеть. Проснулась я в комнате полной дыма и с пропаленами на простыне. Пока всё потушили и проветрили, наступило утро.

Теперь я имела зелёный цвет лица, мучилась от тошноты и была просто в отвратительном настроении. Последнее мне помогало вынести занудство лорда Брайли Томаса — моего сопровождающего. И наконец-то перестать играть роль бессловесной нимфы без собственных желаний и мнения.

Во-первых, я выставила из кареты лорда. Присутствие согладателя от дяди мне не к чему. В его присутствии невозможно было бы откровенно общаться с леди Фокстер. Урывать минуты для разговора во время обедов или перед сном для меня слишком мало. Так и за сто лет ничему не научишься.

Теперь весь день в карете мы не просто с ней разговаривали обо всём на свете, но и Лили начала меня обучать чтению. С письмом оказалось сложнее. В карете так трясло, что перо в руках дёргалось, как припадочное.

А читать получалось! Ведь слова моя учительница крупно писала в воздухе, используя свою воздушную магию! Когда она творила волшебство, от её руки исходило мерцающее сияние, подобное серебристому туману. Буквенные обозначения звуков оказались совсем не похожи на наши. Только звук «О» совпал. Как же я ему обрадовалась! Словно встретила старого знакомого!

Леди Фокстер практически сразу согласилась на моих условиях отправиться со мной в поездку в качестве моей компаньонки. Все вопросы мы обсудили в ателье у мистера Тейлора. О брате она не заикнулась.

Её немало удивило моё желание обучаться чтению и письму. Но любопытство она своё умело сдерживала. Это только добавило плюс в моё мнение о ней.

Мне понравилось, как леди деловито осведомилась о зарплате, условиях проживания, моём семейном статусе, своих обязанностях и правах.

Сошлись мы на оплате в один золотой в месяц, я обеспечивала ей гардероб в рамках необходимого минимума и трёхразовое питание.

К обновлению гардероба леди Фокстер сразу же был подключён мистер Тейлор. И пока мы разговаривали и пили по пятой чашке чая, Лили получила два дорожных платья, бельё и две смены обуви на плохую погоду. Весь остальной заказ портной успел доставить к моменту отправления кареты.

А ещё я выкупила у неё весь запас камей. У мистера Тейлора попросила узкую чёрную бархатную ленточку и показала, как коротко её нужно завязывать, используя в качестве модели саму леди Фокстер.

На тонкой лебединой шее Лили украшение смотрелось очень изыскано. Чёрный бархат подчёркивал бледность кожи и глубину её синих глаз. Господин Тейлор не скрывал своего восторга. Он принялся превозносить мой вкус, но я быстро остановила его. Тут же переводя стрелки на деловые рельсы.

Тридцать камей стали первой партией товара получившие товарный знак качества «Эксклюзив»! И цену за штуку я назначила в сто раз больше, чем Лили сдавала в ломбард всё вместе.

Одно из украшений я рекомендовала отправить в качестве презента вдовствующей королеве с запиской, в которой следовало упомянуть, что окончательный дизайн создала её внучка. Кто как ни я знаю, что реклама — двигатель торговли. Ну а теперь посмотрим, как быстро разлетятся никому не нужные камеи.

Но возвращаясь к контракту: предоставление крова над головой описала в контракте обтекаемо. Сама не знала, где найду крышу над головой.

— Мне нужно, чтобы вы леди Фокстер следовали за мной туда, куда пойду я. Ваши условия проживания ничем не будут отличаться от моих собственных.

Договор снова пришлось заверять в ратуше. Во второй раз начальник поручил дело своему заму, сославшись на собственную занятость. Но что-то мне подсказывало, что леди Фокстер он просто не захотел видеть в собственном кабинете.

Позже я получила ответ, даже не задавая вопрос. Начальник оказался братом жены лендлорда, у которых Лили работала гувернанткой при двух их дочках.

— Миледи Гровенор, — порывисто подавшись ко мне, леди Фокстер остановила мою руку с пером, — вы должны знать, прежде чем подпишите контракт. У меня плохие рекомендации с прошлого места работы. Фактически меня выгнали с треском!

— Вы не справлялись с работой? — уточнила, рассматривая стыдливый румянец на щеках и шее девушки. Она очень сдержанно себя вела и её порыв стал первым проявлением эмоций.

— Справлялась, — уверенно ответила она, упрямо поджимая губы. Подбородок при этом гордо дёрнулся вверх, и она выпрямила спину ещё сильнее, словно спорила с утверждением обратного.

— Больше меня ничего не интересует, — кивнула собственным мыслям, ставя привычную с земли витиеватую подпись сокращённого имени и фамилии: Эва Гор.

За окном кареты совсем стемнело, когда мы въехали во двор очередного постоялого двора.

Лорд Брайли первым спустился с козлов кареты, где целый день ехал вместе с кучером. Сам подошёл к дверце кареты, и открыл её. Он протянул ко мне руку, вежливо произнёс:

— Разрешите мне помочь вам, миледи.

К вечеру моё настроение значительно улучшилось. А всё благодаря занятиям с леди Фокстер. С памятью у меня проблем не было. И даже не ведя записи, я быстро усваивала новый материал.

Поэтому из кареты я вышла улыбаясь, ещё не зная, куда нас занесло.

Быстро осмотрелась и заметила, что это место низкого сорта. Во дворе у постоялого дома ошивались какие-то подозрительные личности, которые смотрели на нас с жадностью и насмешкой. У калитки сидел то ли нищий, то ли пьяница, не сумевший далеко уйти и усевшийся прямо в подмёрзшую лужу. Он был грязным и оборванным.

У меня возникло естественное желание убраться отсюда скорее. Вот только ночью путешествовать тоже опасно и нет гарантии, что весь этот сброд не отправится за нами с желанием поживиться.

Для этой местности одета я была слишком изысканно: в светлое пальто собственного дизайна, платье из темно-синей тонкой шерсти без турнюра, украшенное кружевами и жемчугом; на голове была шляпка в тон платью, а на шее – камея работы моей компаньонки. Украшение выглядело элегантно и привлекательно, как дорогая вещь.

Лорд Брайли поддерживал меня за талию, когда мы проходили по двору к зданию. Надо сказать, такая показная забота вызвала недоумение, но тут же я получила ответ:

— Будьте осторожны, здесь не очень чисто и небезопасно.

Хотелось съязвить, что не только в этом месте, но лучше промолчать. На нас и так косились, а кто-то рассматривал как новогодний подарок под ёлкой, разве что руки не тянули, чтобы скорее развернуть и пощупать. Их жадные взгляды, ухмылки, скабрёзные словечки, когда мы проходили мимо, вызывали страх и отвращение.

За мной следовали леди Фокстер и Игги. Мне не нужно было оглядываться. Я чувствовала спиной, как женщины напирают сзади, стараясь быстрее оказаться под прикрытием стен постоялого двора под названием «Могучий меч».

Гордое название сулило путнику безопасность и защиту. Но это точно не про это место!

Стоило нам приблизится к крыльцу, как двери отворились. Оттуда вместе с кислым запахом похлебки вывалились двое сцепившихся в драке молодцев.

За ними выскочил хозяин постоялого двора. Узнать его было просто по замызганному фартуку. В руках он держал дубинку и ловко орудуя ею требовал расплатиться за ужин одного из драчунов. Второй был охранником этого постоялого двора.

Наглый клиент ловко отбивался, используя только кулаки и ноги, хотя на поясе его висел короткий меч.

— Роджер! В хвост тебя и гриву! Чтобы ноги твоей здесь больше не было! Не пущу на постой, можешь не проситься!

Лорд Брайли, оберегая меня, решил остановить драку. А то нам больше отступать было некуда. Спиной мы уже прижимались к лошадиной привязи.

Вдруг в драчунов полетел сноп синих искорок. Соприкосновение с магическим огнём оказалось жалящим, словно на дебоширов налетел рой злых пчёл. Охранник закричал и завертелся волчком, размахивая руками, как крыльями ветряной мельницы.

Второй мужчина быстро сориентировался и применил защиту. Она вспыхнула вокруг него слабым зеленоватым свечением. И вдруг земля под нашими ногами вздрогнула волной. Меня кинуло вперёд прямо в объятия того мага!

— Прошу прощения, леди, — обаятельно улыбнулся шельмец, совсем не испытывая никакого раскаяния.

Моя шляпка от резкого движения слетела в грязь. Игги бросилась её поднимать, ругаясь на всех мужчин сразу.

Я отстранилась, близко рассматривая мага. Можно подумать, что по возрасту он скорее был моложе меня, если бы не жесткий холодный взгляд стальных глаз.

— Перед вами миледи Гровенор, — за плечом раздался сухой голос лорда Брайли. — Ваша Светлость, вы не пострадали?

— Всё в порядке лорд Брайли. Идёмте внутрь, — приняла его руку и проявила учтивость, как это полагалось по этикету. — Спасибо, лорд, за вашу помощь. Я надеюсь, что мы не задержимся здесь долго.

— Это последний такой постоялый двор на нашем пути, — пояснил лорд. — Дальше наш путь пройдёт через небольшие города. Там условия для ночлега и отдыха лучше.

— Я думала, вы скажите, что мы уже почти добрались до Риверхолла, — так называлось поместье моего осчастливленного супруга.

— Нам ещё путешествовать восемь дней, если не будет задержек.

Такой долгий путь меня даже обрадовал. Хотелось оттянуть момент встречи с новоиспеченным герцогом Гровенором.

У входа я оглянулась на мага. Никуда он не ушёл. Стоял у забора и совсем по-дружески разговаривал с охранником, тем самым, с которым дрался несколько минут назад.

Хозяин сплюнул в сторону, метко попав в очередную лужу. Смирившись с потерей монет, он поспешил внутрь. Так ловко проскальзывая вперёд, что даже не задел наших пышных платьев и это несмотря на внушительный рост и крепкое телосложение.

— Господа, чего изволите?

Изволили мы переночевать и поесть. Пока лорд Брайли обсуждал наш постой, я решила заняться делом.

Помня о донимавшей меня с утра тошноте, я решила перестраховаться. Подозвала моих сопровождающих дам и решительно направилась в сторону кухни. Найти её не составило труда. Оттуда одновременно вкусно пахло жаренным мясом и несло гнилыми овощами.

На кухне орудовала жена хозяина и мальчишка лет семи. Возможно сын, а может быть и нет. Повариха отвесила звонкий подзатыльник пацаненку за то, что он выхватил кусок свежи пожаренной свинины и всунул в рот. Естественно обжёгся и, открыв рот, махал ладошками, остужая трофей.

Леди Фокстер быстро подошла и уже привычным для меня движением руки активировала свою магию воды, и помогла мальчишке охладить всё, что было во рту.

Хозяйка кухни неловко присела в книксене, стесняясь нас. Её лицо от смущения пошло красными пятнами. Она еле проблеяла приветствие.

Соблюдение этикета меня не волновало вовсе, в отличие от ужина. Поэтому я сразу объяснила, что хочу.

Уверена, что удивилась не только повариха. Игги хотела что-то спросить, но потом бросилась помогать хозяйке доставать нужные мне продукты: яйца, молоко, немного муки, тонко нарезанный бекон. Самое простое и быстрое блюдо — омлет с беконом. Пока под моим руководством Эдит, как представилась хозяйка, готовила основное блюдо, я вытащила из корзины морковь и капусту. Ещё и мысленно поблагодарила Светлого отца за то, что овощи и прочее по внешнему виду, вкусу и запаху совпадает с земными продуктами.

Из овощей получился прекрасный «Салат из капусты и моркови», заправленный ложкой винного уксуса, чайной ложкой сахара и щепоткой соли.

Хлеб Эдит пекла сама. Он оказался ароматным и на вкус приятным, с твёрдой хрустящей корочкой и мягкой сердцевиной. Отломив кусочек, я с наслаждением прожевала его. Даже глаза прикрыла, смакуя свежий хлеб из печи. А когда глаза открыла, то увидела, что все без исключения пялятся на меня. Какие у них бродили мысли в голове? Можно только догадываться. Я же с умным видом предложила добавлять в тесто дополнительные ингредиенты: или семечки тыквы, или сушёные томаты, или мелкие кусочки сыра.

Только после ужина мы поднялись в комнаты. Ночевали бы мы в приличном месте, то всё бы сделала наоборот. Сначала освежилась бы, смыла пыль дороги, а тут условий не было.

Удивительно, но комната оказалась просторной и уютной, с полуторной кроватью, дополнительной узкой койкой, камином и несколькими стульями. На столе стояли зажжённые три свечи в подсвечниках, а на полу лежал не сильно затоптанный ковёр. В углу комнаты была дверь, ведущая в небольшое полупустое помещение с большой лоханью и небольшим столиком. На нём стоял таз с кувшином.

— Миледи, нам хозяин свою комнату отдал! — радостно сообщила Игги. — Вы можете принять ванну!

Соблазн был велик. Я согласилась, хотя знала, что служанка устала, а без её помощи я не справлюсь. Это вам не на Земле, где открыл краны, а оттуда и горячая и холодная вода побежала.

Пока Игги организовывала купание, мы с леди Фокстер спокойно общались. Сегодня мы ночевали втроём в одной комнате.