Дело Йена Крейга. Если посмотреть с другой стороны...

Почти над самым его ухом звякнул колокольчик. Энтони уже привык, что из-за его роста эти «оповестители» вечно звенят слишком назойливо. Ну, ничего, главное, что увернулся. И Малышка ещё ему ответит, что он был вынужден столько ждать её под дождём.
Здоровяк скинул с головы капюшон куртки, стряхивая капли воды на пороге, но всё равно его путь до столика был отмечен влажными следами. Он успел отодвинуть стул у окна буквально на несколько секунд раньше худощавого парня с подносом. Тони улыбнулся, молча предлагая сесть напротив, но, осмотрев крупную фигуру своего возможного соседа по обеду, парень предпочел поискать другое место. Тони лишь пожал плечами, уже привык, что редко кто соглашался с ним сесть рядом – когда он располагался за столом, то занимал едва ли не большую часть пространства, особенно если вытягивал ноги. И именно так Энтони и сел, предварительно скинув мокрую куртку на соседнюю вешалку. Дождь за окном начинал казаться не таким тоскливым – ведь сейчас в помещении было сухо. Это становилось уже чем-то привычным в Сиэтле – скорей было удивительно, когда выдавался солнечный денёк. Потому что если не шёл дождь, то тучи висели над головой так низко, что заставляли ёжиться от ощущения, что они вот-вот зацепятся за шпиль небоскреба и выльют очередное ведро осадков.
Проезжающие мимо машины расплескивали воду на тротуар, по которому постоянно куда-то торопились люди. Вполне мирная и даже тоскливая картина. Ещё бы сестрёнка поторопилась на назначенную встречу. В телефоне, в котором снова был набран наизусть знакомый номер, его снова просили оставаться на линии: так как абонент сейчас занимал своей болтовней чьи-то уши.

Тони вздохнул и осмотрелся по сторонам, задумавшись, чем занять себя на время ожидания. Лучшим вариантом было поесть, но не хотелось терять такое удобное место для обзора и идти к стойке самому, а парочка симпатичных официанток едва успевали обслуживать уже давно желающих пообедать. Он всё же поднял руку, чтобы привлечь внимание одной из девушек в фартуке, толкнул локтем что-то лежащее на столике. Газета. Тоже способ отвлечься, учитывая, что официантка его заметила и лишь быстро кивнула, обещая этим подойти попозже. Первая страница пестрила кричащими заголовками. Казалось, люди забыли, что уже через неделю наступит Рождество: обманы, кризис, убийства, дефолт... Но дата подсказывала, что нет, газета была совершенно свежей, по крайней мере, утверждала, что вышла сегодня – 18 декабря 2009 года.
Последняя страница, на которой всего пара анекдотов, да и то все знакомые. Снова набрав номер сестры, Энтони прослушал вежливую просьбу об ожидании, одновременно лениво листая испечатанную «самыми важными событиями» бумагу.
«Бродяга прожил шесть недель в библиотеке, но его выдал храп».
«Тараканы сбежали с фермы».
«Чихуахуа попала в аварию на машине хозяина».
Взгляд Энтони задержался на одной из фотографий.
– Эх, мне бы такую тачку, – невольно высказался мужчина. – Хотя, конечно, до того, что с ней произошло. Из этого только кубик металлолома осталось сложить. Компактный такой.
Заинтересованный, что же произошло с машиной его мечты, Тони начал просматривать статью в поисках ответа.
– Ну вот, опять взрывы и убийства. И человек-то был неплохой этот Йен Крэйг, своя, пусть небольшая, компания, меценат, даже отказался прогибаться под настойчивых конкурентов, и всё. Куда полиция смотрит? Куда идут деньги налогоплательщиков? Мои, черт побери, деньги! Какой-то репортер за пару дней журналистского расследования всех на чистую воду вывел, а эти сидят пончиками придавливают свою нижнюю часть.
– Что, тоже пончиков захотелось? – раздался мелодичный голос сбоку.
– Малышка! – обрадовался Энтони, закрывая газету. Он совершенно не удивился, что Лина нашла его и в кафе. В детстве любая игра в прятки превращалась в абсурд – сестра находила любого, кто ей был нужен.
– Фу, какую гадость ты читаешь, – отметила Лина.
– Ну не «Космополитен» же мне листать, – рассмеялся Энтони, поднимаясь от стола.
– Хотя бы мою газету почитал бы.
– Эту желтую прессу? Да там наверняка одно вранье. Тут хоть издание надёжное.
– А вот и нет! – толкнула Лина брата в плечо. – Мои-то статьи – правда.
– Конечно-конечно, Малышка. В каком-то измерении они могут быть правдой, – увернулся он от очередного толчка и развернул сестру к выходу. – Пошли скорей выбирать подарок родителям, а то у меня перерыв скоро закончится. И с тебя пицца, пока я тут тебя дожидался, уже снова проголодался.
За их спинами звякнул колокольчик над дверью.

                                                                         ~ * ~  * ~
Прищурившись, Джеймс проводил взглядом эту «разнокалиберную» парочку. Ему уже давно пора было привыкнуть к высказываниям в адрес полицейских и их нерасторопности, но сейчас этой самой «придавленной пончиками нижней частью» оказался он сам, как лейтенант их отдела.
Даже если бы он не обладал выработанной привычкой невольно прислушиваться ко всем разговорам в кафе, не услышать слова этого громилы мог только глухой. И то, этот гулкий голос вибрацией отдавался бы в теле, передавая информацию в мозг.
– Рада вас видеть, – приветствие было произнесено так сладко, что Джеймс подумал, что ему нужно кофе покрепче. – Как обычно?
Отвлекшись, он не заметил, как подошла его очередь делать заказ у кассы.
– Нет, – немного резко высказался полицейский. – Сегодня мне бифштекс. С кровью. И чёрный кофе как обычно. Без пончиков.
– М-м-м, – улыбнулась девушка, быстро щелкая заказ на кнопках кассы. – Говорят, что эти блюда действуют на мужчин очень… положительно. Я, кстати, сегодня работаю до семи.
– Боюсь, Джессика, мой график не такой нормированный, – постарался убрать грубость из голоса Джеймс.
Симпатичная девушка, всегда встречающая его в кафе с улыбкой, была ни в чем не виновата. Хотя заходить дальше флирта лейтенант не собирался – уж больно хороший кофе тут готовили. И, кстати, выпечка тоже была на высоте.
Забрав номерок своего заказа, Джеймс осмотрелся в поисках свободного места. Столик у окна был еще не занят, и лейтенант прошел к нему. Отсюда открывался прекрасный вид на их отделение прямо через дорогу. Хорошо хоть машины постоянно мельтешили туда-сюда, немного отгораживая от работы. В их отделе была своя кухня, а сюда лейтенант выходил отвлечься. Взгляд Джеймса упал на раскрытую газету. Читать её даже по диагонали он не стал. Очередная красиво запакованная и аппетитно приправленная газетная утка. Все эти «сведенья из достоверных источников» они проверили уже несколько дней назад. Причём были вынуждены это сделать, хотя интуиция подсказывала, что не там собака порылась. Джеймс грубо сложил прессу в трубочку, но мусорной корзины – самого подходящего места для этого «шедевра» – не нашёл. Поэтому просто спихнул на соседний стул, чтобы не раздражал.
И так это дело, свалившееся под Рождество, вызывало неприятные ощущения. До сих пор лишь подтверждающиеся: всё там было не так просто, как лежало на поверхности. Поработали явно профессионалы. Все улики и подозрения уводили не в ту сторону, Джеймс это чувствовал, пусть и не мог объяснить как. Не зря в отделении он получил кличку «Ищейка». К сожалению, «я так чую» невозможно было приложить к отчёту. Капитан уже, кажется, смирился, что их отдел испортил годовую статистику раскрываемости. Хотя самого Джеймса раздражало не это – он не любил терять след. Лейтенант мог несколько дней, а иногда и недель, перебирать одно и то же с абсолютно хладнокровным спокойствием. Если чувствовал, что именно здесь и кроется нужная ниточка, за которую можно дернуть, чтобы вытянуть подозреваемых. Сейчас они уже подёргали все обрывки и шли по второму кругу. А ему нужно было что-то новое.
– Ваш заказ, – на стол перед полицейским опустился поднос с едой. Очень выразительно опустился – подчеркнутый несколькими расстегнутыми пуговками декольте Джессики. – Больше ничего не желаете?
– Спасибо, нет, – мотнул головой Джеймс, делая вид, что крайне увлечен тем, как правильно взять в руки столовые приборы.
– Обращайтесь, если передумаете, – предупредила девушка. – И удачного дня.
– И вам, – ответил Джеймс, перед тем как приступить к еде.
Только на удачу ему и остаётся надеяться.
Бифштекс Джеймс нарезал очень мелкими и дотошными кусочками, будто отыскивал там что-то важное. Взгляд то и дело притягивала газета, лежащая на соседнем стуле, и лейтенант задвинул его под стол. Но отвлечься от дела Крэйга это не помогло. Он что-то упускал. Их отдел опросил практически всех, кто был так или иначе связан с Йеном. А потом они обошли всех пострадавших и свидетелей, которых было немало, несмотря на то, что взрыв произошел поздним вечером. Все их заявления были похожи как одно. В реальных подозреваемых всё равно лишь затылок в капюшоне, снятый камерами слежения на парковке. Слишком мало.
За размышлениями бифштекс как-то слишком быстро закончился. Кофе был именно таким, как и любил Джеймс. Горячим, терпким и бодрящим. Пожалуй, это было первым приятным событием за этот день. Утром пришлось давиться автоматной бурдой с привкусом бумажного стаканчика, ожидая появления осведомителя, который не смог сказать ничего нового.
Всё хорошее всегда заканчивалось, и лейтенант был вынужден снова выходить под проливной дождь, чтобы вернуться на работу. Приятного в обоих событиях было мало, учитывая, какое дело ждало его там. Но оказалось, что ожидало его гораздо больше.
– Эй, если твоя гостья не преступница, дашь потом её телефончик? – окликнул его Майкл, сдававший у стойки ключи от патрульной машины. – Хотя… если преступница – тем более, – рассмеялся он своей шутке.
К нему посетитель? Вернее посетительница. Джеймс поднялся по лестнице и отыскал взглядом свой стол. Рядом с ним спиной к входу сидела девушка. Каштановые волосы собраны в официальный пучок, открывая длинную, изящную шею. На спинке стула висел закрытый зонт и, судя по успевшей натечь с него луже, ждали его уже давно.
Сама девушка сидела очень прямо, вцепившись в ручку сумки,  у неё на коленях. Обручального кольца нет. Всё это Джеймс замечал автоматически, подходя к посетительнице.

На краю стола стоял бумажный стаканчик с кофе. Значит, встречал девушку Брайн, а не Тесса. Уилсон разговаривал по телефону, но кивнул, приветствуя Джеймса.
– Здравствуйте. Я – лейтенант Джеймс Леруа, – представился он, садясь за свой стол.
Нет, телефон этой девушки давать Майклу он точно не намерен. Очень приятное, не испорченное чрезмерной косметикой лицо. Похоже, ожидая его, гостья прикусывала нижнюю губу, судя по её припухлости и влажному блеску. Джеймс постарался перевести взгляд на глаза посетительницы. В их сером цвете можно было прочитать надежду и какое-то облегчение. Это было не редкостью в полицейском участке. Ну что ж, помочь этой девушке он не прочь даже в свободное время. Вот только что могло привести её к нему? Он уже давно не занимался делами о застрявших на ветках котятах.
– Эмили Браун, – представилась гостья.
– Мне сказали у вас ко мне дело, мисс Браун, – предложил начать ей Джеймс.
– Да, – кивнула она, и выбившаяся из прически прядь волос качнулась, будто оглаживая шею девушки. Джеймс сцепил руки в замок, чтобы они не потянулись так же коснуться её кожи. – Вы же занимаетесь взрывом машины Йена Крейга? – вопросительно посмотрела она на него.
Джеймс подобрался, будто почувствовавшая след ищейка.
– У вас верные сведения, мисс Браун, – подтвердил он. Хотя связь этой девушки с делом Крейга ему категорически не нравилась – слишком уж тёмным оно оказалось.
Эмили снова кивнула, но Джеймс теперь смотрел только ей в глаза, будто старался отыскать там ответы.
– Я видела того, кто это устроил...

Реакция лейтенанта была быстрее, чем он до конца осознал произнесенные посетительницей слова.
– Подождите, – придержал он её за запястье, лишь потом ощущая, насколько нежной и одновременно прохладной была её кожа. – Я должен это записать. Пройдёмте, – указал он ей в сторону допросной.
Джеймс шёл чуть позади девушки, ненавязчиво поворачивая в нужную сторону. Сотрудники их отдела редко подолгу находились на месте, поэтому отдельных кабинетов не «удостоились», но если требовался конфиденциальный разговор, можно было воспользоваться комнатой для допроса. Не то чтобы он собирался скрывать сведения от кого-то из своих, но не любил, когда его прерывают.
Джеймс привычно извинился за скудную обстановку: серые стены, кроме одной – с зеркалом-стеклом, соединенным с соседней комнатой. Несколько пропагандирующих патриотизм и честность плакатов, прикрученный к полу стол со стульями. И размеры шесть шагов вдоль, четыре поперек.
– Не страшно, – пожала плечами девушка, как будто и правда не обратила внимания на окружающее.
– Присаживайтесь, – указал Джеймс на стул, стоявший напротив зеркала.
– Разговор будет записываться, – предупредил лейтенант, выставляя на стол диктофон. – Это обычная процедура.
Эмили снова послушно кивнула, располагаясь, где он сказал, а Джеймс достал допросные листы, теперь уже по-настоящему сосредотачиваясь на деле. Разделяющий их с девушкой стол, официальная обстановка, точные, выверенные временем вопросы. Что могло быть лучше, чтобы отвлечься от привлекательности его собеседницы.
В первый момент, когда Джеймс посмотрел на Эмили Браун, она, нервничая, крепче сжала руки, лежащие на столе, но как только он начал задавать вопросы, девушка сосредоточилась, отвечая уверено и точно.
Стоило признать – это ему понравилось. Хотя, может быть, причина в том, что Эмили давала ему такую прекрасную не нитку, а уже канат, за который можно было хорошо дёрнуть это дело.
Перед тем как просмотреть всё, что он успел записать, Джеймс набрал телефон нужного теперь специалиста.
Эмили Мэри Браун, как значилось полное имя главной свидетельницы по делу Крейга, уже собиралась расписаться на заявлениях, когда дверь допросной открылась.
– Ты же наверняка забыл взять воду, – улыбнулась Тэсса, протягивая пластиковый стаканчик. – Всегда, как в первый раз.
– Но я же знаю, что у меня есть ты, – подмигнул сотруднице Джеймс. За почти полчаса безостановочных вопросов в горле пересохло. – Мисс Браун, это детектив Тесса Дэлания, она поможет составить фоторобот того человека, что вы видели. И прошу прощения за мою невнимательность, я сейчас и вам принесу воды. Или, может быть, кофе? Чай?
– Спасибо, – едва заметно улыбнулась Эмили, – Лучше воды.
Джеймс несколько секунд рассматривал девушку, размышляя, всегда ли она так серьезна. Ей должна идти улыбка. Лейтенант мотнул головой, отгоняя неуместные мысли.
– Я сейчас принесу, – пообещал Джеймс. – А вы пока начинайте.
Когда он вернулся с водой, обе девушки были сосредоточены на деле. Свидетельница мимолетно кивнула, принимая стакан, и сразу повернулась обратно к экрану ноутбука Тэссы.
Леруа прислонился спиной к стене, посматривая то на постепенно проявляющийся портрет подозреваемого, то на Эмили. Девушка была настолько сосредоточена, что не замечала его взглядов. Зато Джеймс мог наблюдать, как она, стараясь вспомнить подробности, то касается губ, то наматывает на палец прядь волос.

Мисс Браун даже не представляла, как завораживала этим лейтенанта. Он резко выпрямился, когда Тэсса громко произнесла:
– Готово!
Джеймс перевел на неё недоумевающий взгляд.
– О чём мечтаешь? – лукаво глянула на него Тэсса. – Как мы снова сможем раскрыть дело, в котором всё сомневались?
– Именно об этом, – усмехнулся Джеймс. – Запускай поиск по базам, а нам надо ещё выехать на следственный.
Тэсса с прищуром глянула на Эмили, потом на лейтенанта.
– Обойдешься без понятого? – уточнила она.
– У нас же не подозреваемый, а свидетель. – Джеймс удивлённо посмотрел на напарницу.
– Моё дело предложить, – холодно отметила Тэсса, уже выстукивая что-то на клавиатуре.
– Мисс Браун, предлагаю съездить на место, где вы видели подозреваемого, чтобы уже завершить всю бумажную работу, – предложил Джеймс. Он не любил заполнение всех этих многочисленных протоколов, но избежать этого было невозможно.
Эмили с готовностью поднялась, лейтенанту оставалось только открыть перед ней дверь.
И испытать непонятное разочарование, что он не смог так же распахнуть перед ней дверцу своего любимца «Форда Мустанга» второго поколения с турбированным двигателем. Джеймс огладил оплетку руля, будто извинялся перед автомобилем, что вынужден покорно следовать за красным «шевроле». Хотя девушка вела себя на дороге достаточно умело и уверенно. Пусть и не так скоро – поток машин в предрождественские дни всё больше походил на сладкую патоку – не вкусом, а медленно растягивающимся по улицам движением.
Девушка была права, сказав, что позже ей будет сложнее выбраться от их отделения.
Джеймс несколько раз переключал радио, перепрыгивая с одного рождественского песнопения на другое, пока не смирился с этим. К моменту прибытия на нужную парковку он невольно отстукивал по рулю надоедливые ритмы.
Свидетельница уже всё рассказала ему в отделении, теперь они лишь отмечали на схеме расположение машин и место, где она смогла рассмотреть подозреваемого. В тот день Эмили долго сидела в своем автомобиле практически неподвижно, пытаясь понять, как ей не потонуть в кредитных выплатах, когда через две недели она будет официально уволена. Список попавших под сокращение был только что зачитан и официально подтвержден Йеном Крейгом. Эмили получила предложение работы ещё в университете – выделяясь высокими баллами и инициативой. Поэтому не была знакома с процессом поиска нового рабочего места.

Зато успела обрадоваться стабильному заработку и приобрести дом и машину, чтобы приезжать к этому дому. Две тысячи десятый год она должна была встречать официально безработной.
Этого не мог знать человек, дожидавшийся удобного момента. Красный автомобиль был припаркован через ряд, и видеть подозреваемого она могла лишь в зеркало заднего вида, хотя в тот момент не обращала на него никакого внимания. Освещение в секции заморгало и потухло, оставляя лишь тусклые светильники над входом. Это заставило девушку сосредоточиться на происходящем. Рассмотреть что именно делал подозреваемый с машиной Крейга она не смогла в полутьме, но исполнитель был вынужден снять темные очки и не поторопился их надеть, пробираясь по неосвещенной части парковки. Он прошел достаточно близко у стены, попадая в полукруг освещения таблички «ВХОД». И хотя мужчина быстро ушёл и, скорей всего, переоделся где-то вне зоны видимости камер, теперь у детективов был его фоторобот.
Наверное, не слишком хорошо радоваться чужому увольнению, но Джеймс был почему-то уверен – Эмили сможет найти себе более достойную работу, чем в фирме Крейга. Пусть химики и не были такой востребованной профессией в Сиэтле.
Наконец он подал девушке расчерченную схему, наблюдая, как она, склонившись над планшетом, сосредоточенно рассматривает план. Эмили утвердительно кивнула, перед тем как поставить росчерк, и улыбнулась, когда возвращала документы ему обратно.
Джеймс, как всегда, оказался прав – улыбка шла Эмили Браун.
Настолько, что он несколько мгновений просто рассматривал её.
И не сразу вспомнил, что должен получить согласие на подтверждение показаний в суде. Джеймс надеялся обойтись без разглашения имени главного свидетеля, но не всегда мог это гарантировать.
Свидетельница серьезно кивнула, соглашаясь выступить, если понадобится, под присягой.
– Мисс Браун, ваши показания пока не будут приложены к делу – я постараюсь добиться признания от подозреваемого и предупрежу, если этого не произойдет. Но прошу вас быть крайне аккуратной и никому не говорить о том, что вы тут видели. Это может быть опасно.
Чёрт, только ему показалось, что в его голосе слишком много неофициальной заботы о свидетеле?
Джеймс быстро написал свой номер телефона на листке бумаги и подал его девушке.
– Звоните, если что-то вспомните.
Несколько мгновений Эмили рассматривала восемь цифр, а потом, будто очнувшись, сделала шаг к нему на встречу.
– А можно я позвоню просто так? Узнать как дела.
Джеймс приподнял бровь, в первый момент с удивлением воспринимая такой откровенный флирт от до сих пор официально державшейся Эмили Браун.
– Мне нравятся звонки «просто так». – Не удержался он от довольной улыбки. – Тем более от такой привлекательной девушки.
Эмили посмотрела на него с искренним удивлением, а потом сделал резкий шаг назад, неловко цепляясь каблуком за низкий бордюр. Откуда он понял, что девушка в следующий миг может упасть, лейтенант не знал, он просто оказался рядом, чтобы её подхватыватить. Эмили не пыталась освободиться от его объятий, ставших уже более бережными. Джеймс всего на секунду увидел, как кончик её языка облизнул пересохшие губы, но этого оказалось достаточно, чтобы заворожить его единственной мыслью – ощутить вкус поцелуя этой девушки.
Его спас шум въехавшего на парковку автомобиля. Иначе в следующую секунду Эмили Браун уже сидела бы на капоте или была бы прижата к дверце его машины – как показалось бы быстрее в тот момент. Чтобы смять её губы поцелуем, одновременно распуская этот чопорный пучок, и зарыться в её волосы пальцами.
Джеймс отодвинулся, теперь лишь слегка поддерживая девушку за локоть.
– Извините мою неуклюжесть, лейтенант… – начала было произносить Эмили.
– Зовите меня Джеймс, – предложил он, правда, голос прозвучал излишне хрипло, и пришлось откашляться, чтобы продолжить: – Всё нормально, мисс Браун. – Такое официальное обращение после произошедшего прозвучало даже забавно и мужчина улыбнулся. – Буду ждать вашего звонка. Или позвоню сам.
Это был явный намек, что долго ждать он не намерен.
– Второе было бы даже лучше, – прошептала Эмили. И так красные щеки, казалось, заалели ещё ярче. Джеймс едва удержался, чтобы не провести кончиками пальцев по шее девушке, расстегнуть пару пуговиц на белой блузке и узнать, как далеко может покраснеть Эмили Браун. Сглотнув, Джеймс все-таки произнес:
– Договорились.
И отступил еще на шаг. Даже спрятал руки в карманах куртки, стараясь избавиться от странного покалывания в ладонях после прикосновения к девушке.
– До свидания, – быстро попрощалась Эмили, и, кивнув в ответ, Джеймс ждал, пока она сядет за руль. Вдруг она снова решит упасть. И так удачно в его руки. Но этого не произошло, и лейтенант несколько разочарованно отступил к своей машине.
                                                              ~ * ~
Уже за рулем Джеймс прочитал СМС от Брайна:
«Ставлю сотню, что первыми словами Тэссы будут «Что так долго?»
Тонкий намек от Уилсон, что они уже что-то раскопали. Настроение стремительно неслось вверх. Усмехнувшись, лейтенант быстро отщелкал на кнопках ответ:
«В заранее проигрышных спорах не участвую».
– Почему так долго? – встретила его Тэсса буквально на пороге отдела.
– Одно слово не угадал, надо было спорить, – хмыкнул Джеймс.
– Смысл тот же, – пожал плечами Брайн.
– Вы о чем? Опять на меня ставки делали? – возмутилась Тэсса.
– Да ни за что, ты – сама непредсказуемость, – старательно делая серьезное лицо, возразил Джеймс.
Уилсону внешнее спокойствие удавалось ещё лучше.
– Итак, кто это у нас тут? – переключил всех на дело Джеймс.
На доске, где уже пару дней сиротливо висели лишь фото взорванного автомобиля и его бывшего владельца, теперь прибавилось лиц. Одновременно похожих и чуть различных.
– Сам понимаешь, по фотороботу получить достоверную картинку сложно, но я прогнала его через программу совпадения лиц. Эти четверо наиболее похожи по описанию, на 90-98 %. Где там твоя Эмили Браун? Пусть скажет, который тот. – Тэсса осмотрела лейтенанта, будто он мог спрятать девушку в карман.
Джеймс на всякий случай наглядно показал пустые ладони, чтобы доказать, что и там не скрывается Эмили.
– Сейчас она где-то на полдороги к своему дому.
– Ты отпустил её? – возмутилась Дэлания.
– Я не хочу пока приобщать ее показания к этому делу. Чем меньше она будет светиться в участке, тем лучше. Постараемся обойтись своими силами.
– А ну-ка посмотри на меня, Джеймс, – буквально развернула его за рукав Тэсса. – Засмотрелся на её формы? Хотя чего там смотреть-то. Тогда эти наивно хлопающие глазки? – девушка приставила пальцы вместо ресниц и выразительно ими пошевелила. – Она флиртовала с тобой! Точно! Это единственное, что могло заставить отключиться твой мозг и заработать другим частям тела. Ты же отличный детектив! Ты должен чувствовать подвох. Я прослушала запись допроса – она же рассказывала, будто всё заучила наизусть. Эта Браун явно готовилась. Ты, кстати, знаешь, что её отец – шеф полиции? Она наверняка сумеет обвести полицейского вокруг пальца.
– И какой же у неё мотив? Или думаешь, теперь начальникам стоит опасаться каждого уволенного химика? – приподняв бровь, предположил Джеймс.
– Вот именно, нам надо искать её мотив, а не за этими бегать, – Дэлания кивнула на доску.
– Тэсса, эта девушка сама пришла к нам, – напомнил Леруа.
– Чтобы повести по ложному следу!
– Давай не забывать о презумпции невиновности, – уже жестче произнес Леруа. – Мы сами проверим этих четырех. Это гораздо больше нуля, который был у нас раньше и не столь много среди трех миллионов населения.
– Значит, мы будем бегать по всему городу, высунув язык, как преданные собачки, потому что ты запал на эту девчонку?!
– Мы пробежим и в сотни раз больше, если это спасет жизнь человеку! – резко отрезал Джеймс.
– Вы не на то тратите силы, – спокойно произнес Брайн. – Я проверю Эмили Браун. Моего слова будет достаточно?
– Сначала эта четверка, – кивнул Джеймс на доску.
– Я постараюсь совместить. – Уилсон явно произнес это для попытавшейся возразить Тэссы.
– Будь внимательней, – всё-таки высказала девушка Брайну.
Тот едва заметно улыбнулся и кивнул. Последнее в чем можно было подозревать Уилсона – это невнимательность.