Демон не носит Prada

— Hola guapa! ¿Qué tal?

Рядом, пьяно улыбаясь во весь рот, стоял невысокий испанец.

— Как тебя зовут, сахарная куколка?

С трудом удержавшись, чтобы не закатить глаза, я сделала вид, что не понимаю его, и демонстративно уставилась на танцовшицу фламенко, постукивавшую кастаньетами на импровизированной сцене. Но испанец не сдавался.

— Меня зовут Хосе. Ты — настоящая красотка!

Я всё же закатила глаза, но Хосе это не смутило, а, видимо, внушило мысль, что нужно удвоить усилия. Комплименты моей коже-шее-глазам-волосам полились таким щедрым потоком, что я не выдержала. Развернулась на каблуках и засеменила к соседней палатке. Придушить бы девчонок! Мало того, что затащили на дурацкую ярмарку, так потом ещё всем скопом отправились искать туалет и до сих пор не вернулись! Feria de Abril или апрельская ярмарка — настоящее событие в Севилье. В дни её проведения андалусцы по-настоящему вспоминают, что они — андалусцы. Вытаскивают на свет божий традиционные наряды, кастаньеты, шляпы, веера и несутся на ярмарочную площадь, сплошь уставленную палатками-касетас. В них, собственно, и проходит празднование: еда, танцы, песни, огромное количество ребухито и тинто де верано.

Мы прилетели в Севилью позавчера — отмечать девичник моей хорошей подруги Юльки. Кстати, в Испании мы с ней и познакомились — на языковом курсе в Гранаде. С тех пор прошло три года. Я закачивала учёбу в Швеции, она — в Германии, а, "вернувшись" теперь в Андалусию, мы, конечно, не могли обойти вниманием ярмарку! Поначалу я была не слишком против, но с наступлением ночи начала сильно мёрзнуть в невесомом платьице, в котором днём плавилась от жары, и это всё испортило.

— Так и не скажешь, как тебя зовут?

— О Господи! — простонала я.

Только остановилась возле какой-то палатки — рядом, точно чёртик из табакерки, снова возник Хосе.

— Откуда ты родом? Не понимаешь меня? — и, растягивая слова, будто говорил с умственно отсталой, повторил:

— Я — Хо-се. А ты?

Я мельком глянула на палатку. Полог опущен — очевидно, вечеринка только для "своих", в такие "частные" касетас без приглашения обычно не пускают. Но, может, удастся задержаться внутри хотя бы минут на десять, прежде чем меня выставят? А за это время Хосе найдёт другой объект для поклонения.

— Извини, Хосе, тебе туда нельзя, — проскользнув мимо испанца, я решительно подняла полог.

Внутри палатка выглядела... неожиданно. В первое мгновение я вроде бы видела столики, сцену и пляшущих людей, но потом в лицо будто ударила струя горячего воздуха, я заморгала, и "пейзаж" изменился: вместо столиков и людей — узкая улочка и покосившиеся домишки поодаль... и я замерла на пороге, одной ногой уже ступив в палатку. А метрах в двух от меня — с "той" стороны, остановился какой-то тип в потрёпанной одежде. Уронил на землю узел, который нёс, и уставился на меня с таким же ошарашенным видом, с каким я, наверное, смотрела на него.

— Так ты говоришь по-испански! — воодушевился Хосе. — И понимаешь меня!

Тип с узлом растерянно моргнул, ткнул в меня пальцем и неуверенно предположил, тоже по-испански:

— Ведьма?

— Нет, — качнула я головой.

— Пойдём со мной, покажу кое-что, — надрывался Хосе. — Ты такая хорошенькая...

Тип с узлом, явно не видя испанца, не сводил расширенных глаз с меня. Нахмурился и уже увереннее заявил:

— Ведьма!                                                               

— Да нет же! — снова возразила я.

Но он вдруг завопил во всё горло:

— Ведьма! Ведьма!

Я покосилась на Хосе, ухватившего меня за руку в попытке вытянуть из палатки, снова на типа, продолжавшего верещать "Ведьма!", на мгновение задумалась, кто из них хуже... Ситуацию разрешила невесть откуда выскочившая Юлька.

— Чика, ты куда пропала?! Мы тебя везде ищем!

Хосе в растерянности выпустил мою руку. Но тут на Юльку налетела какая-то пара, ни с того ни с сего пустившаяся в пляс, Юлька налетела на Хосе, Хосе — на меня, а я, не удержавшись на ногах, — в палатку. И полог за мной опустился…

Приземлилась я удачно — руками вперёд, даже платье не испачкала, только сумочка шлёпнулась в пыль. Тип с узлом пришёл в неистовство, завопил ещё громче и понёсся к домикам. А я поднялась на ноги, отряхнула сумочку, повернулась, собираясь выйти... и поняла, что выходить некуда... Ничего, напоминающего палатку или выход из неё, нет и в помине. За спиной темнеет лес, передо мной — узел, обронённый слабонервным типом, впереди — домики, из которых высыпали жители. И глазом не успела моргнуть, как они сбились в целую процессию. Ещё и вооружились, будто шли изничтожать Шрека — факелы, вилы, косы... Возглавлял их новый "знакомый" — тип, чей узел валялся у моих ног. Я невольно попятилась, но потом подумала: это — наверняка какая-нибудь постановка. Может, что-то вроде виртуальной реальности? Участники шествия между тем приблизились. Грубые лица, потрёпанная одежда, угрожающие позы... Хозяин узла остановился в нескольких шагах от меня, сделал знак остальным, чтобы тоже остановились, и настороженно обратился ко мне:

— Зачем ты явилась, ведьма?

Я раздражённо выдохнула.

— Во-первых, я — не ведьма. Во-вторых, участвовать в вашем спектакле не хочу. И вообще, на ярмарку пришла не одна. Не выпустите меня, мои подруги позвонят в полицию и...

По выражению лиц поняла: что-то не так. 

— Она несёт угрозу... 

— Явилась нам на погибель!

— Их много! Она сказала, их много!

— ...и, если не отпустим, они обратятся к самому духу Тьмы!

— К какому духу... — начала я.

Но тип с узлом вдруг завопил, будто с него сдирали скальп. Остальные подхватили "клич" и двинулись на меня. На мгновение оторопев, я хотела пуститься в бегство, но на шпильках далеко не убежишь. Собралась предложить всем успокоиться, как вдруг атакующие завопили снова — ещё громче, развернулись, как на учениях, и понеслись от меня со скоростью спринтеров. Я растерянно посмотрела им вслед... но тут за спиной что-то зарычало... Я похолодела. Опасаясь делать резкие движения, осторожно повернула голову... и выдала тремоло на такой высокой ноте, что зазвенел воздух. Чудовище — жуткий гибрид чужого и адской гончей — даже остановилось. Но потом ответило воинственным рёвом и возобновило движение. А я охнула и, уже не обращая внимания на каблуки, понеслась вслед за недавними "врагами", обогнала их и первая влетела в деревню. Дальше куда? Лихорадочно осмотрелась и ворвалась в первое попавшееся строение — судя по запаху, хлев. А буквально следом ввалились четверо беглецов, среди них — тип с узлом. Отпихнув меня, они поспешно захлопнули дверь, привалили её каким-то мусором и замерли, прислушиваясь.

— Чт-то это за тварь? — выдохнула я. — Оборотень?..

— Ты спрашиваешь меня, ведьма? — прошипел тип с узлом.

— Я — не ведьма!

— Нужно отдать её твари в качестве подношения, — предложил другой.

— Попробуй, — огрызнулась я. — Но для этого нужно открыть дверь!

Тип вжал голову в плечи и замолчал.

— Значит, чудовище — не тот отступник, которого сегодня казнили, — шепнул ещё один — с ушами, торчащими, как крылья летучей мыши.

— Сегодня кого-то казнили? — ужаснулась я. — За что?

Все головы одновременно повернулись ко мне. В темноте не могла рассмотреть, но догадывалась, что смотрят на меня, как на полоумную.

— Может, она всё-таки не ведьма? — задумчиво протянул ушастый парень. — Ведьмы — умные, а эта...

Я задохнулась от возмущения, но ему возразил тип с узлом:

— Конечно, ведьма! Посмотри на неё! Разве у обычных женщин бывает такая кожа? И волосы...

— Да, — подхватил другой. — Я их коснулся... случайно, они — очень мягкие и гладкие.

— И одежда...

— Корейская косметика и японский шампунь за шестьсот крон, — процедила я. — А одежда — работаю в сфере моды, могу выбрать!

Снова повёрнутые головы и неразличимые, но явно далёкие от одобрения взгляды... Рычание вдруг раздалось совсем близко, и все затаили дыхание. Сквозь щели двери мелькнула тень зверя. Он остановился — было слышно хриплое дыхание, потом вроде бы двинулся дальше... но тут, словно в дурацком фильме, у меня зазвонил смартфон... Рычание зверя оглушило, он с силой обрушился на хлипкую дверь. Беглецы бросились врассыпную — прятаться кто где, а я в панике поднесла смартфон к уху.

— Чика! — послышался раздражённый голос Юльки. — Где тебя носит? Обыскались уже!

— Ю-юль, — заикаясь пролепетала я. — В-вызови п-полицию или ещё к-кого к палатке... Тут т-такое...

— Какой палатке? — не поняла подруга.

Дверь с треском развалилась, чудовище, рыча, ворвалось в хлев, и я, не удержавшись на ногах, шлёпнулась на землю...

— Ю-юль... ты это слышишь?..  

Никто не ответил — связь оборвалась... Зверь приближался, а мне в голову пришла совершенно бредовая мысль — всё же приверженность к Instagram не проходит бесследно. Трясущимися руками подняла смартфон и ткнула в значок камеры. Яркая вспышка ослепила чудовище. Зарычав, оно попыталось дотянуться до меня когтями, но я истерично жала на вспышку снова, снова и снова — и монстр сдался. Жалобно заскулил и галопом унёсся прочь. Переведя дух, я кое-как поднялась на ноги. Из своих укрытий начали выбираться мои недавние преследователи.

— Говорил же, она — ведьма! — восторженно выпалил тип с узлом и, подскочив ко мне, представился. — Я — Пепито, а это — Алессандро, Луис и Хуанито. Тварь давно наводит страх на наше селение, но мы думали это — тот казнённый отступник, и ослабили бдительность. Убьёшь её — получишь целую овцу и трёх кур на выбор!

— Кого убью? — не поняла я.

— Чудовище, конечно, — ко мне подошёл ушастый парень. — А я дам самого жирного гуся!

— А я — поросёнка, — добавил ещё один.

— А я...

— Никого не собираюсь убивать! — оборвала их я. — Что я вам, Дин Винчестер?

Парни переглянулись, и ушастый шепнул Пепито:

— Наверное, хочет больше. Может, предложишь две овцы?

— Может, сам предложишь? — огрызнулся тот.

Спор был прерван самым неожиданным образом. Вдалеке послышался быстро приближающийся стук копыт, и мои новые "приятели" поспешили покинуть хлев, я потащилась следом. Встречать ночного гостя высыпало всё селение, и я поняла, почему меня приняли за ведьму. О воде, гребнях для волос и гигиене зубов здесь явно не слышали — что уж говорить о японских шампунях! Но если поначалу ко мне и устремились недоумевающие взгляды, все до единого сменили направление, когда в деревню ворвался всадник. Не замедляя галопа, он пронёсся по улочке и резко натянул поводья, заставив лошадь взвиться на дыбы буквально в шаге от какой-то девицы. Чёрный жеребец, чёрный плащ, скрывающий лицо капюшон — точь-в-точь назгул из "Властелина колец". Но присутствующие, даже чуть не раздавленная девица, всем своим видом выразили почтение — опущенные глаза, согнутые плечи. А старик, одетый немного лучше остальных, выступил вперёд, поклонился и заискивающе произнёс:

— Мы рады приветствовать тебя в нашем скромном селении, господин. Я — Педро, старейшина. Если можем оказать услугу, только скажи...

— Что это за перец? — шёпотом спросила я Пепито.

Он посмотрел на меня почти с ужасом.

— Перец? Это же... — и внезапно замолчал, опустив голову.

Я вдруг поняла, что молчат все, а чёрный "зев" капюшона "господина" повёрнут ко мне.

— Эта девушка? — уточнил старик. — Мы не знаем ни её, ни откуда она взялась. Поступай с ней, как знаешь. 

На мгновение я лишилась дара речи, а такое бывает со мной очень редко.

— Да, — качнул головой "назгул". — И мне нужен ночлег.

— Будь гостем в моём доме, он весь — в твоём распоряжении, — раболепно поклонился старик и кому-то кивнул.

Ко мне тотчас подошли два здоровяка, молча подхватили под руки и куда-то поволокли.

— Что за... Куда вы меня тащите? — я растерянно оглянулась на Пепито и успела заметить выражение жалости, промелькнувшее по некрасивому испачканному лицу.

Меня захлестнула паника. Нужно позвонить Юльке, вспомнить приёмы когда-то посещаемого курса крав-мага, расцарапать им физиономии... Но путь к дому старейшины оказался слишком коротким — так ничего и не успела предпринять. Здоровяки затащили меня в какую-то комнату, аккуратно поставили на пол, зажгли свечу и ушли, предусмотрительно заперев дверь. А я вцепилась в андроид. Что за досада! — экран был тёмным. Я истерично включала и выключала его несколько раз — никакой реакции. Но Юлька ведь звонила мне только что! Совершенно не понимаю, что происходит... Ещё полчаса назад считала всё дурацким розыгрышем для туристов, но теперь шутка зашла слишком далеко! Может... нервно тряхнула головой — нет, не может. Хотя... неужели меня затянуло в какую-нибудь временную дыру?.. За дверью послышались шаги, скрежет ключа в замке, и все мысли разом улетучились. Вжавшись в стену, я обречённо смотрела, как дверь открывается. На пороге стоял "назгул". 

В первый момент захотелось заорать, но я взяла себя в руки. Совсем уж поддаваться панике пока не стоит. Даже если он тоже считает меня ведьмой, пытать сейчас не будет — просто нечем. И с ним одним я, пожалуй, справлюсь. Ведь крав-мага — как велосипед. Один раз освоил приёмы — больше их не забудешь... наверное. Тип неторопливо вошёл в комнату, запер дверь и повернулся ко мне.

— Я — не ведьма, — на всякий случай уточнила я.

— Знаю, — он сбросил плащ.

Именно так я представляла себе средневековых испанских инквизиторов: суровый взгляд, измождённое постами лицо. Только у этого глаза были странные — казалось, в них больше одного зрачка. Иногда похожие получаются на плохо пропечатанных фотографиях.

— Как ты попала сюда?

— Ч-через палатку...

— Из другой реальности?

Неужели моё предположение оказалось верным? Он не стал ждать ответа. Подошёл и жестом, каким тянутся к огню, приблизил ко мне ладонь, словно пытался определить, дышу я или нет. Потом убрал руку, смерил меня оценивающим взглядом и... начал раздеваться.

— Ты что творишь?.. — оторопела я.

"Назгул" будто не слышал. Я было дёрнулась к двери, но он легко махнул рукой, и меня впечатало в стену. Ещё один взмах — и я лежу на полу, а он неторопливо наклоняется, срывает с меня одежду, и вот его обнажённое тело уже нависает над моим. Самое время паниковать! Но я была слишком ошарашена. Впалая грудь, мускулистые руки, на шее — медальон... Полузакрыв глаза, он забормотал что-то на непонятном языке. Ладони с силой стиснули мои плечи, колени резким движением раздвинули мне ноги... и я "отмерла". Приёмы крав—мага действительно оказались "велосипедом". Заглушая невнятное бормотание насильника, в голове прозвучал голос моего тренера: "Используем уязвимые зоны тела: шея, затылок, пах, колени. Удар в лицо наносится ладонью, по шее — ребром ладони, в пах — коленом..." Сейчас бы он мной гордился! Удары я нанесла с точностью, какой не могла добиться ни разу за всё время тренировок. "Назгул" охнул и скатился с меня, зажимая пах и разбитый нос. А я метнулась к небрежно отброшенному платью. Быстро одеться, найти ключ и убраться поскорее из этого треклятого... Даже не поняла, что произошло и почему я опять распласталась на полу. Тело кажется ватным, а насильник, уже явно теряя терпение, снова настойчиво пытается вступить со мной в "интимное соитие". Не помня себя, я впилась зубами в его шею. Он дёрнулся, яростно шарахнул меня об пол... Но вдруг, будто огонь вырвался из его глаз, он захрипел и согнулся пополам, схватившись за шею... с которой я случайно сорвала медальон, валявшийся теперь в нескольких шагах от него. Я поспешно отползла в сторону, вцепилась в платье и похолодела. Тело "назгула" теряло форму на глазах, как если бы наружу из него рвалась целая стая демонов. Издавая стоны, он пытался дотянуться до медальона, и у меня мелькнула мысль выбросить дьявольскую безделушку в окно, но... никогда не отличалась излишней жестокостью. Дьявол с ним, лишь бы удалось сбежать! Трясущимися руками натянув одежду, отыскала ключ, подхватила сумочку и бросилась к двери. Последнее, что видела, прежде чем исчезнуть за порогом — покорёженные пальцы насильника, судорожно стискивающие медальон...

Во дворе — ни души. Я побежала по пустынной улочке. И что теперь? Может, опять спрятаться в хлеву? Тихий свист и оклик:

— Эй, ведьма!

С покосившегося крыльца одного из домиков мне махал Пепито. Я тут же подскочила к нему.

— Что за дьявол этот тип? Какого беса ему нужно? Почему...

— Тш-ш! — скомандовал парень. — Не знаю, как тебе удалось вырваться, и не хочу знать — наверное, ты всё-таки ведьма. Но слышал, что такие, как он, делают с такими, как ты. Поэтому, если хочешь выжить — беги, не оглядываясь!

— Это и собиралась сделать!

— Пешком? Хуанито прав, ты и правда глуповата. Иди за мной!

Короткими перебежками мы добрались к конюшне.

— Лошади? — ужаснулась я. — Отродясь не ездила верхом!

— Откуда ты взялась? — раздражённо буркнул Пепито. — Как хочешь, но пешком тебе далеко не уйти.

 Мне вдруг почудился шум со стороны дома старейшины, и я решительно кивнула:

— Хорошо, веди меня к своей Зорьке!

Парень недоумённо покосился и скользнул в глубь конюшни. "Зорька" на вид казалась довольно смирной, и я, кряхтя, вскарабкалась на неё.

— Подожди здесь! — Пепито куда-то унёсся, а, вернувшись, сунул мне потрёпанный плащ и небольшой кожаный мешок. — Там вино и немного еды. Скоро рассвет, твари можно не бояться. Скачи прямо по дороге, пока не доберёшься до следующего селения, а там и до города недалеко.

— Спасибо, — с чувством проговорила я. — Если когда-нибудь смогу отблагодарить...

— ...никому никогда не скажешь, что помог тебе я, — подхватил он. — Даже под пытками! Но, ведьма или нет, ты спасла меня от чудовища, поэтому... Торопись!

Он шлёпнул "Зорьку" по крупу и она, всхрапнув, затрусила по улочке. Из дома старейшины уже в самом деле доносились голоса и шум. Но их перекрыл повелительный шёпот Пепито:

— Скачи, наконец!

Я лихорадочно дёрнула поводья, и лошадка, будто очнувшись, галопом вылетела за пределы деревни.

Припав к шее кобылы, судорожно сжимая поводья, я неслась всё дальше в предрассветную мглу. Волосы били по спине, всё, что ниже поясницы, онемело. Подумать только — раньше люди передвигались на дальние расстояния таким жутким способом! Ещё и в седле держались с изяществом статуэток! У меня же все силы уходили на то, чтобы не слететь под копыта. А когда углубилась в лес, вообще начала выскальзывать из седла на каждой кочке. Но Зорька — уже мысленно окрестила её так, оказалась на удивление понятливой и сама замедлила шаг. Я ласково потрепала её по гриве... и похолодела. В предрассветной тишине, нарушаемой лишь шелестом ветра и редкими криками птиц, слышался приближающийся стук копыт. Озабоченный психопат всё-таки отправился в погоню!.. Я соображала долю секунды. Верхом на Зорьке от него не уйти — я еле держусь в седле и точно не смогу изображать из себя Арвен, спасающую Фродо от назгулов. Но вот если... В мгновение ока соскочив на землю, завернулась в плащ, закинула на плечо мешок с провизией и что было сил шарахнула Зорьку по крупу. Лошадка заржала, взвилась на дыбы и поскакала прочь. А я нырнула в ближайшие кусты.

Очень скоро поняла, что на каблуках вывихну себе лодыжки, а, оставаясь в плаще, лишусь сознания от исходящего от него запаха. Скинув босоножки и плащ, подумала, что не мешало бы позавтракать — съеденные на ярмарке тортилья и чуррос давным-давно канули в Лету, но вдруг услышала тихое ржание. Зорька?! Не может быть… Крадучись, двинулась в направлении, откуда донеслось ржание, и чуть не подпрыгнула от радости. В лучах восходящего солнца впереди поблёскивало озерцо. Вот так удача! Можно освежиться, помыть руки... Забыв об осторожности, я вылетела к воде... и резко затормозила. На берегу, привязанная к деревцу, стояла лошадь, ржание которой я только что слышала. А в озере самозабвенно плескался какой-то тип. В надежде, что останусь незамеченной, я начала осторожно отступать, но он, как назло, обернулся, и я растерянно замерла. Тип тоже растерялся — буквально на секунду, но тут же широко улыбнулся.

— Не стой там! Лучше иди ко мне! Вода — чудо!

Сама не знаю, почему не ударилась в бегство. А тип, видимо решив, что нужно особое приглашение, выбрался из озера и направился ко мне.

— Спятил? — я поспешно отвернулась.

Он рассмеялся.

— Не бойся, я тебя не трону. Разве только, если сама попросишь.

Я фыркнула.

— Можешь поворачиваться, — снова рассмеялся он.

Убедившись, что хотя бы нижняя часть его тела уже прикрыта, я опасливо подошла ближе.

— Не бойся, — повторил он. — Я — Керро. А ты?

Говорить ему моё настоящее имя не хотелось, это — всё равно, что давать правильный номер мобильного навязчивому поклоннику, встречаться с которым не собираешься, и я выдала первое, что пришло в голову:

— Эсмеральда.

— Красивое имя. Но ты ведь не отсюда.

— Неужели заметно? — съязвила я.

Тип хмыкнул и принялся, не таясь, меня разглядывать. А я — его. На вид лет двадцать пять, намокшие тёмные волосы, серые глаза, довольно красивое лицо, которое слегка портил небольшой шрам от виска к скуле, мускулистое тело, тоже в шрамах... Мой беглый "осмотр" закончился быстро, но его, судя по липковатому взгляду, которым он скользил по мне, был в самом разгаре. Я демонстративно накинула на плечи плащ, но тут же, закашлявшись от запаха, сбросила его на траву. Тип захохотал.

— Откуда у тебя это?

— Подарок! — переведя дух, я направилась к воде.

Он потащился следом.

— Так откуда ты?

Я на мгновение задумалась. Можно сочинить небылицу, но... если скажу всё, как есть, может, он поможет вернуться в палатку, из которой меня вынесло сюда?

— Из другой реальности.

Заявление его нисколько не удивило. Кивнув, будто пришельцы из других реальностей здесь — обычное дело, он подошёл так близко, что я чувствовала тепло его тела.

— И что будешь делать?

— Пока не знаю, — я отодвинулась. — Думала, может, ты подскажешь?

— Я? — теперь он удивился.

— Ты ведь — местный, то есть, наверняка знаешь все входы и выходы — в буквальном смысле. И ведёшь себя, будто встречаешь таких, как я, каждый день.

— Таких, как ты — точно нет. Таких ещё вообще не встречал, не говоря уже о "каждый день".

— Имела в виду "таких" — из другой реальности, — сухо уточнила я.

— А я имел в виду, у кого ещё не выпала половина зубов, — подмигнул он.

Я брезгливо передёрнула плечами.

— С кем же ты до сих пор общался?

— С кем приходилось, — он вдруг протянул ладонь и погладил меня по волосам. — Твои волосы — просто...

Я ударила его по руке.

— Не злись, — улыбаясь, он снова чуть придвинулся. — Не смог удержаться. Они — очень красивые, правда. Но придётся их обрезать.

— Ты... — я захлебнулась от возмущения. — Совсем уже?

Тип ничуть не смутился.

— Ты слишком выделяешься. Мало того, что все зубы на месте, так ещё и личико, как у фарфоровой куколки — у моей сестры была такая в детстве, и волосы — так и хочется их потрогать. Мне придётся отбивать тебя у разгорячённого вином сброда в каждой таверне, а это утомительно. И небезопасно. Лучше обрезать их и...

— Ещё слово — и сам недосчитаешься зубов! — яростно прошипела я. — А тронешь мои волосы — лишишься не только руки!

Волосы и кожа были предметом моей особой гордости. Многие восхищались и тем, и другим, но мало кто знал, как тщательно я за ними ухаживала, и чего мне это стоило. Корейские и японские кремы, пенки и тоники, шампуни, маски и ополаскиватели, а, кроме того — часы в интернете, проведённые за сравнительным анализом и чтением отзывов о самых эффективных средствах, походы к парикмахерам и косметологам. Вот что стояло за "фарфоровой" кожей, которая так восхитила покрытого шрамами дикаря, и густыми блестящими волосами, спускавшимися ниже талии, которые он собрался так просто "обрезать". Моя вспышка его умилила. Сложив на груди руки, он нарочито посмотрел на меня сверху вниз и ухмыльнулся.

— Велик соблазн посмотреть на это воочию.

Я тоже сложила на груди руки, копируя его позу, и презрительно хмыкнула:

— Нападай!

Если уж крав-мага не подвела в ситуации, когда я была абсолютно не готова к атаке, теперь точно смогу отстоять и честь, и длину волос! Но моя бравада закончилась бесславно. В кустах рядом послышался шорох, и я, жалобно пискнув, поспешно нырнула за спину того, кому только что намеревалась пересчитать зубы... Он захохотал так, что из кустов вылетела какая-то птица — она и была "угрозой", от которой я так позорно бежала. А тип хохотал, пока на глазах у него не выступили слёзы, и мне ещё больше захотелось разбить ему нос. Но, понимая, что сама дала повод для веселья, только досадливо буркнула:

— Может, хватит? Не боишься начать икать?

Он перевёл дух и, продолжая тихонько подвывать, вытер глаза.

— Давно так не смеялся! Но ты, надеюсь, не пострадала? Рябчики в сезон спаривания — крайне агрессивны! — и снова расхохотался.

— Можно подумать, в ваших лесах водятся только рябчики!

— Не только. Но кого ты ожидала увидеть сейчас? Эль Коко?

— Не знаю, кто это, — огрызнулась я. — Случайно не та тварь, что чуть не сожрала меня ночью?

Он тут же оборвал смех, в светлых глазах мелькнул вопрос.

— Тварь?

— Оборотень. Местные думали, это — отступник, которого вчера казнили, но ошиблись.

Вопрос в его глазах сменился напряжённым любопытством.

— Отступник? И где его казнили?

— Откуда я знаю?  

— А кто тебе про него сказал?

— Говорю же — местные, тут недалеко — деревня, — я махнула рукой в направлении откуда пришла.

— Интересно... — как бы про себя пробормотал он. — Идём!

— Куда?..

— В деревню. Узнаем про отступника, заодно позавтракаем... — и замолчал, увидев моё лицо. — Что?..

— Мне в деревне делать нечего. И завтрак у меня с собой, — кивнула на мешок, подаренный Пепито. — Но тебе желаю хорошей дороги. Приятно было познакомиться!

И тут же не прикусила губу. Единственный из всех мною встреченных, кто пока не попытался ни сожрать, ни наколоть на вилы, ни изнасиловать, сейчас уйдёт. А я веду себя, будто стою на Storgatan в Стокгольме, а не в чаще дикого леса, где по ночам рыщут оборотни. Вместо того, чтобы держаться за нового знакомого, как за последнюю надежду, желаю ему хорошей дороги! К счастью, тип оказался не обидчивым. Озабоченно нахмурился и спросил:

— Почему ты не хочешь туда возвращаться? Из-за оборотня? Они охотятся только по ночам и то — в определённые фазы луны. Этой ночью начинается четвёртая фаза — он не появится.

— Откуда тебе столько про это известно? — впечатлилась я.

— Я ведь — местный, знаю все входы и выходы, сама сказала. Так что, теперь не боишься возвращаться?

— И раньше не боялась. Просто незачем.

Почему-то не хотелось рассказывать про психопата с медальоном. Теперь, при свете дня всё произошедшее казалось абсолютной бессмыслицей, а мутировавшее тело "назгула" — галлюцинацией.

— Меня там... приняли за ведьму. И чуть не убили.

—  Тебя приняли за ведьму? — он насмешливо поморщился. — Ладно, сделаем так. Подождёшь здесь, а я узнаю, что мне нужно, раздобуду еды и вернусь. Только обещай никуда не уходить.

— Что тебе с того? — подозрительно прищурилась я.

— Давно никого не спасал от рябчиков, и теперь чувствую себя в ответе за твою жизнь!

Я закатила глаза, а тип, хрюкнув от сдерживаемого смеха, направился к лошади. Засеменив следом, я только сейчас заметила длинный меч, который он заботливо прикрепил к седлу и удивлённо выдохнула:

— Ты умеешь обращаться с этой штукой?

Он снисходительно полуобернулся.

— Нет, ношу его с собой, чтобы поражать воображение заблудившихся в лесу красавиц!

— Я не заблудилась.

— А я и не имел в виду тебя! — и звонко рассмеялся собственной шутке.

Я только приложила ладонь ко лбу и покачала головой. Жест его слегка озадачил. Отцепив от седла небольшой мешочек, он подошёл ближе, пытаясь поймать мой взгляд.

— Я тебя оскорбил?

— Ты? Точно нет. Что за наконечники? — я кивнула на несколько острых, похожих на лезвия предметов, которые он высыпал из мешочка.

— Сейчас увидишь, — мой новоявленный защитник что-то забормотал и метнул "наконечники" в землю и ближайшие деревья. — Теперь тебя никто здесь не найдёт — если только не выйдешь за пределы защитного круга. Это — на всякий случай, пока не вернусь.

— Ты... что-то вроде ведьмака? — пробормотала я.

— Кого?

— Умеешь колдовать?

— Нет, я же не ведьма! Просто владею магией — немного.

Я невольно попятилась.

— Тебе это ничем не грозит, — хмыкнул он.

— Какое облегчение! Так кто ты вообще?

— Керро, я же представился. Мог бы назвать имя моей семьи, но оно ничего тебе не скажет. Не выходи за пределы защиты! Я быстро!

Ловко вскочив в седло, он отсалютовал мне ладонью, пришпорил коня и унёсся через кусты напролом.

Устав сидеть на месте, я немного побродила от одного дерева к другому, пошвыряла в озеро камешки... Потом, вконец измучившись от скуки, вернулась на плащ и, прислонившись спиной к стволу дерева, закрыла глаза. Что, если мой новоявленный защитник не придёт? А я торчу здесь вместо того, чтобы идти к ближайшему селению и попытаться выяснить, как попасть домой... Вообще, поведение "защитника" было странным. Пять минут знакомства — и он уже собрался "отбивать" меня у пьяных завсегдатаев таверн, как если бы наше дальнейшее путешествие вместе было делом решённым. Пусть его впечатлили мои волосы, кожа и наличие зубов, но тут явно крылось что-то ещё. Не то чтобы меня интересовали его мотивы... Главное, чтобы помог вернуться домой. Мысли кружились в голове всё медленнее, я чувствовала, как рука безвольно упала с колена. Волнения ночи не прошли даром — меня начало клонить в сон. И, уже засыпая, вдруг подумала: тип, которого я здесь дожидаюсь, ничего не говорил о том, что поможет мне вернуться домой. На этой мысли сознание отключилось…

***

Ощущение прикосновения на щеке... Потом что-то соскользнуло на шею, запуталось в волосах... Насекомое или... ЯЩЕРИЦА?! Дико взвизгнув, я дёрнула головой, больно стукнувшись лбом обо что-то твёрдое. В ответ послышался возмущённый вопль. А я, схватившись ладонью за лоб, сонно хлопала глазами. Прямо передо мной в похожей на мою позе — только прикрывая ладонью глаз — сидел мой защитник.

— Ты спятил? — выдохнула я.

— Хотел спросить то же у тебя! Вопишь, как Ла Йорона! Так ещё и... — он отнял ладонь от припухшей брови.

— Радуйся, что получил в глаз, а не куда пониже! — я попыталась встать, но тут же снова шлёпнулась на плащ.

Перед глазами слегка плыло — только сотрясения не хватало! Тип, обиженно сопя, наблюдал за мной.

— Помочь?

— Обойдусь!

Головокружение уже проходило, и следующая попытка встать увенчалась успехом. Он поднялся следом, смерил меня насупленным взглядом, но вдруг в светлых глазах промелькнули весёлые искорки, а губы дрогнули в сдерживаемой улыбке.

— Что? — нахмурилась я.

— Тебе тоже досталось. Будем считать, мы — квиты.

— Досталось? — недоумевающе начала я, но тут же, похолодев, схватилась за лоб и нащупала очень ощутимую шишку. — Только не это...

Упав на колени, лихорадочно вывалила на плащ содержимое сумочки, выхватила пудреницу, поспешно открыла её и, увидев своё отражение в зеркальце, застонала. На лбу действительно красовалась багроватая шишка величиной с голубиное яйцо. Тип рассмеялся и, присев рядом, с интересом уставился на то, что я высыпала на плащ.

— Для чего тебе это всё?

— Чтобы поражать воображение дикарей, встретившихся в лесной чаще! — огрызнулась я, собирая косметику обратно.

— Моё имя не "дикарь", а Керро, — насмешливо поправил он. — А тебя буду называть "Перлита". Это больше подходит, чем Эсмеральда.

— Называй, как хочешь! — фыркнула я.

Посмотрев напоследок в зеркальце, горестно всхлипнула и закинула пудреницу в сумочку. "Дикарь" чуть наклонился, заглядывая мне в лицо.

— Это пройдёт. И следа не останется, вот увидишь. 

— Знаешь, куда можешь отправиться со своими утешениями?

— Нет, — ухмыльнулся он. — Но знаю, куда сейчас отправимся мы.

Я исподлобья следила, как он поднимается и идёт к... двум лошадям. Отцепив от седла одной небольшой узел, снова двинулся ко мне.

— Хочешь есть?

— Нет.

— Тогда смени одежду и поскачем в Альканте — небольшой пуэбло лигах в десяти...

— Это поможет мне вернуться домой?

Он опустил передо мной узел и неожиданно серьёзно произнёс:

— Я не знаю, как вернуть тебя "домой", Перлита. Но если пойдёшь со мной...

— Для чего? — тут же насторожилась я.

Тип, называвший себя "Керро", пожал плечами.

— Я тебя не заставляю. Можешь остаться здесь. Но, предупреждаю — эти леса кишат рябчиками! — и тихонько захрюкал от смеха.

Мне было совсем не до весёлости. Надежда убраться из варварской реальности таяла на глазах. И впервые с момента, когда за мной опустился полог палатки, стало по-настоящему страшно, что могу остаться здесь навсегда... До сих пор эта мысль не приходила в голову...

— То есть... ты даже не попытаешься вернуть меня обратно?

— Зачем мне это? — подмигнул он.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица.

— И не знаешь никого, кто мог бы помочь?

Насмешливо сузив глаза, он несколько секунд изучал меня.

— Может и знаю. Но не обещаю, что он действительно поможет.

— Удобная позиция!

— Если у тебя есть другие варианты... — он приглашающе развёл руки.

А мне захотелось хлопнуться в обморок. И очнуться возле палатки. А после найти Хосе и отработать на нём все приёмы крав-мага! Если бы не его навязчивость, ничего бы этого не было!

— Ну так что?

Я подняла обречённый взгляд на моего только что ставшего неизбежным спутника.

— Вот и превосходно! — сверкнул он улыбкой. — Сначала — Альканте, потом — старик Альваро, уже давно собирался его навестить.

— Тот, кто сможет помочь?

— Если сможет, — уточнил Керро. — Одевайся!

Борясь с внезапным желанием разреветься, я потянулась к узлу, а, когда его развернула, от шока тотчас забыла о слезах.

— Хочешь, чтобы я надела... это?!

Реакция развеселила моего новоиспечённого попутчика.

— Всё чистое, — очень искренне заверил он. — И, скорее всего, ещё никем не ношенное!

И расхохотался.

— Я это не надену!

Керро вытер глаза и перевёл дух.

— Второй раз за день доводишь меня до слёз… Уверен, путешествие будет незабываемым!

— Для нас обоих, — процедила я.

— Не злись, Перлита. Я принёс это не для того, чтобы над тобой посмеяться, правда. Почти отстутствие на тебе одежды сейчас и мне нравится гораздо больше. Но в том, что я выбрал, для тебя — безопаснее, и… — он прошёлся по мне взглядом, к липкости которого я уже начала привыкать, — меньше соблазна для меня. Поторопись — может, ещё доберёмся засветло.

Для того, что я выудила из узла, подходило только одно слово: рубище. Грубое, бесформенное, цвета болотной гнили... Пока Керро, деликатно отвернувшись после нескольких напоминаний, делал вид, что общается с лошадьми, я, содрогаясь от отвращения, натянула "одеяние" поверх своего платья, на котором уже мысленно поставила крест...

— А твоя одежда? — разговор с копытными, очевидно, не клеился — голова Керро снова была повёрнута ко мне. — Думал, выбросишь её...

— Выброшу? — возмущённо выпалила я. — Это платье — от Prada!

И всё-таки разревелась. В первый момент растерявшись, Керро тут же подскочил ко мне с явным намерением обнять. Но я со злостью оттолкнула его руки. Нужно успокоиться... Ещё ведь не всё потеряно — пока при мне расчёска, дезодорант и зубная щётка. Там, куда мы сейчас направляемся, наверняка есть какая-нибудь лавка с одеждой, где можно найти что-нибудь поприличнее... и что-то вроде гостевого дома, где будет возможность помыться. Представив деревянную бочку, в которой ежедневно плещется с десяток постояльцев, до того не купавшихся месяцами, реветь захотелось в голос. Но я всё же взяла себя в руки. Сделала несколько глубоких вдохов, вытерла слёзы и почти спокойно повернулась к Керро, наблюдавшему за мной со смешанным выражением озабоченности и умиления.

— Не перестанешь так смотреть, разобью и вторую бровь!

— Подбери волосы, — хмыкнул он. — И сними украшения.

Горестно вздыхая, я послушно заплела волосы, сняла часы и украшения, сунула ноги в бесформенные башмаки — наверняка и Буратино отказался бы носить такие, и, накинув на плечи принесённый Керро плащ — этот почти не пах, обречённо поплелась к лошадям.

— Которая из них — моя?

Чему-то ухмыляясь, Керро дёрнул за поводья ту, что была темнее, и я угрюмо пробормотала:

— Hola, Зорька...

— Зорька? Что за странное слово?

— Буду звать её так.

— Это — он.

— Какая разница...

— А с этим что собираешься делать? — Керро кивнул на босоножки, которые я заботливо прижимала к груди.

— Возьму с собой, конечно.

— Зачем?

— Они — от Джимми Чу, не оставлять же их в этой глуши!

Он как-то странно поморщился и пожал плечами. Засунув босоножки в седельный мешок, я попыталась взобраться на нового "Зорьку". Но то, что удалось в прошлый раз под действием адреналина, сейчас обернулось очередным провалом. Слишком разогнавшись, я "вскочила" на коня с таким размахом, что чуть не перелетела через него — Керро, поймав меня на лету, "вернул" в седло.

— Спасибо, — буркнула я и тут же оттолкнула его ладонь, "задержавшуюся" на моём бедре.  

— Не говори, что и лошадью управлять не умеешь! — насмешливо улыбнувшись, он вскочил в седло.

— А ты — "Лексусом"? — огрызнулась я и вздохнула.

Новенький "Lexus" перешёл в моё владение совсем недавно — бонус от фирмы, в которой я подрабатывала вот уже почти три года и подписала контракт на постоянное трудоустройство на прошлой неделе. Моя первая "взрослая" работа, которая должна начаться в середине августа — сразу после окончания учёбы...

— Осторожней! — Керро буквально "вытолкнул" меня из-под слишком низко нависшей ветки, резко пригнув мою голову к шее Зорьки.

Я перевела дух.

— Может, переберёшься ко мне? — он кивнул на круп своей лошади. — Или впереди — как хочешь. Не думал, что совсем не умеешь ездить верхом.

Я только дёрнула поводья и, вскинув голову, протрусила мимо него. Но этот Зорька оказался не таким покладистым, как моя прошлая лошадка, и, едва мы выбрались на дорогу, понёсся галопом. Вжавшись в его шею, я уже была готова действительно "перебраться" к Керро, но тут он поравнялся со мной. На лице былo такое глумливое выражение, что я сразу отбросила все доводы разума и даже попыталась выпрямиться. Через какое-то время это почти удалось — когда Керро сильно сбавил скорость и мой Зорька, следуя примеру, тоже немного угомонился. А ещё через какое-то время Керро предложил сделать привал, и, уже не чувствуя ни ног, ни спины, я вывалилась из седла прямо ему на руки.

— Ну и неженка ты, — улыбнулся он. — Настоящая Перлита!

Я не ответила — настолько была измучена. Молча высвободилась из его "объятий" и, доковыляв до ближайшего дерева, без сил рухнула на траву.

То и дело поглядывая на меня, Керро расседлал лошадей и, подхватив один из кожаных мешков, бухнулся со мной рядом — гораздо ближе, чем хотелось бы.

— Поешь?

— Ещё не знаю...

— Думаю, к ночи доберёмся. Но поесть лучше сейчас.

Я с трудом отлепилась от ствола.

— Есть вода?

Керро вытащил из мешка бутыль вроде той, что дал Пепито, и протянул её мне.

— Есть кое-что получше.

Выдернув пробку, я заглянула внутрь и вздохнула.

— Разбавленный уксус?

— Это — вино, — пояснил он тоном, каким ребёнку говорят, что нельзя переходить дорогу на красный свет.

— У каждого свои представления, — буркнула я и чуть не застонала от досады. Дезинфицирующие салфетки остались в сумочке, небрежно брошенной на траве возле седла Зорьки, а подняться и пойти за ней просто не было сил.

— Что? — Керро недоумённо проследил за моим взглядом.

— Моя сумочка... — жалобно протянула я, хлопнув ресницами.

— Нужна тебе?

Я кивнула и на всякий случай хлопнула ресницами ещё раз.

— Хочешь, чтобы я принёс?

— Пожалуйста... — выдохнула я, глядя на него глазами шрековского кота в сапогах.

Керро поперхнулся воздухом, потом рассмеялся. Покачивая головой, направился к сёдлам и вернулся с моей сумочкой. 

— А ты умеешь быть милой. Кто бы мог подумать!

— Спас... — начала я, но слово благодарности перешло в возмущённый возглас, когда взяла сумочку в руки — на светлой коже выделялось зеленоватое пятно.

— Ты просто бросил её на траву, посмотри, что с ней стало! — забыв об усталости, попыталась оттереть пятно.

— ...но долго продержаться в этом неестественном для тебя состоянии не можешь, — хмыкнул Керро, снова садясь рядом.

— В каком состоянии? — раздражённо отозвалась я. — Между прочим, она — от Fendi!

— Сколько их у тебя? — досадливо проворчал он.

— Не считала. Но от Fendi — одна!

— Имел в виду возлюбленных, — хмуро уточнил он.

— При чём здесь возлюбленные?

— Они ведь дарят тебе подарки. Платье и... как зовут другого, который подарил эти нелепые кaльcaepы? — он кивнул в сторону седельного мешка с моими босоножками.

— Джимми Чу? — я расхохоталась. — Он их мне не дарил. Это — дизайнер.

В серых глазах — абсолютное недоумение.

— Башмачник, — перешла я на более понятный ему язык. — Fendi — марка, бренд... мастерская, которая делает сумки. А Prada делает ещё и одежду.   

Керро растерянно моргнул раз, другой и, казалось, с облегчением рассмеялся.

— Значит, тебя никто там не ждёт! 

— В моём мире? Никто. Кроме родных, друзей, профессоров, работодателей...

— Так много? — удивился он.

— Представь себе.

— Но не возлюбленный?

С моим последним "возлюбленным", избалованным сыном владельца сети спа-салонов в столице соседнего королевства, я рассталась месяц назад. Причина — распущенность и ревность. Причём и то, и другое — со стороны моего норвежского "kjæreste", провожавшего сальным взглядом каждую вторую юбку и приходившего в состояние аффекта, стоило мне не сразу ответить на его звонок. Почему-то девчонки считали нас идеальной парой и очень переживали, когда я пожелала красавчику "Ha det bra!". Он тоже делал вид, что страдает — досаждал звонками, а буквально на прошлой неделе предлагал "дать нам второй шанс". Но я едва заставила себя дослушать его "трогательное" признание до конца и не бросила трубку только из вежливости...

— Тебе-то какая разница?

— Догадайся, — хмыкнул Керро и отвернулся.

Но, когда я достала из сумки салфетку и начала протирать ею горлышко бутылки, снова поднял на меня глаза и удивлённо спросил:

— Что ты делаешь?

— Ты же пил из неё.

— И что?

Закатив глаза в очередной раз, я отхлебнула из бутылки. "Уксус" действительно оказался вином, и неплохим. Сделав ещё несколько глотков, я снова протёрла горлышко и протянула бутылку Керро, продолжавшему наблюдать за мной так, будто на голове у меня внезапно вырос петушиный гребень.

— Так что ты узнал в деревне? — ответ интересовал меня мало, просто надоел его ошарашенный вид.

— Ничего, — сморгнув, Керро будто пришёл в себя и тоже отпил из бутылки.

— Они не знали, где казнили отступника?

— Не знали даже, что его казнили.

— В смысле?..

— Они не знали ничего: ни об отступнике, ни о казни... ни о тебе.

— Не знали? Или не хотели говорить? Один из них помог мне бежать и просил об этом не распространяться.

В глазах Керро мелькнуло едва уловимое напряжение.

— Помог бежать? От кого?

— От... — я замялась, но на самом деле — что с того, если расскажу про маньяка с медальоном? — От одного типа. Он пытался... принудить меня к... физической близости.

— Он что? — лицо Керро потемнело. — И ты говоришь об этом так спокойно?!

— Поработай, сколько я, в сфере моды с клиентами, которые могут позволить себе купить всё, на что глянут, тоже перестанешь впечатляться подобными мелочами, — отмахнулась я. — Но, вообще, это было странно. Руководила им явно не похоть...

И, стараясь не думать, насколько бредово мой рассказ звучит со стороны, выложила всё, включая описание чуть нe распавшегося на моих глазах тела насильника. Керро слушал, сдвинув брови, и было видно, что для него в пересказанном мною бреде явно есть смысл.

— Так и думал — кто-то наложил на них заклятие, заставившее всё забыть, — процедил он, когда я замолчала.

— А такое существует?

— Конечно. Как он выглядел?

— Тот тип? Лет сорока, тёмные волосы, худой, одет во всё чёрное...

— Кто угодно подойдёт под это описание.

— У него был медальон!

— Есть почти у каждого — защита от злых сил, — Керро разочарованно вздохнул. — Ладно... Может, в Альканте удастся выяснить больше.

— А что ты хочешь выяснить? О казни отступника? Ты его знал?

Теперь замялся Керро, но, как и я, всё же решился на откровенность.

— Думаю, да.

— Думаешь?

— Не уверен. Это и хотел выяснить.

— Кажется, ты мне что-то не договариваешь.

Керро улыбнулся со снисходительным умилением, которое уже начало не на шутку меня раздражать.

— От тебя у меня — никаких тайн, Перлита. А если не всё говорю, то только потому, что и сам это не знаю, — подмигнув, он дёрнул пальцами, и в его ладони, будто из воздуха, возник кинжал.

— Вот это да... — восхитилась я. — А они называли меня ведьмой!

— Я же говорил, что немного владею магией, — Керро начал кромсать окорок на ломти. — Но это допустимо. А тебя действительно можно принять за ведьму. Одни глаза чего стоят!

— Глаза? — поморщилась я.

— Когда ты ссорилась со мной возле озера, они были цвета травы. А сейчас — как застывшая древесная смола. Никогда подобного не видел.

— Ничего необычного в этом нет, — возразила я. — Такие глаза называют «хамелеоны»...

...и под них очень трудно подобрать косметику.

— Хамелеоны? — нарочито всматриваясь, Керро приблизил лицо к моему.

— С такого расстояния точно ничего не рассмотришь, — я не менее нарочито отодвинулась, и тут меня осенило. — Действительно странными были глаза у того типа! Как будто по несколько зрачков в каждом!

Брови Керро сошлись на переносице.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Его лицо было к моему ближе, чем твоё только что.

В серых глазах снова мелькнуло убийственное выражение, и мой защитник отвернулся к окороку. Подцепил кинжалом кусок, наколол туда же хлебец и протянул своеобразный "сэндвич" мне.

— Спасибо, — я неловко сняла его с острия. — Так кто это был?

— Пока не знаю.

— Может, хватит? Если уж втягиваешь меня в это, хотя бы скажи во что именно!

— Ни во что я тебя не втягиваю.

— Ну конечно! И вызвался защищать от рябчиков просто из любви к ближнему! — съязвила я.

Керро как будто смутился. 

— А если так и есть?

— Ладно, не хочешь говорить — не надо, — сдалась я. — Но хотя бы расскажи об этом мире. Почему ведьмой быть плохо, а твоя «магия» допустима?

— Запомнила, да? — Керро шутливо толкнул меня плечом, чуть не выбив из рук "сэндвич", и тут же полуобнял. — Прости...

— Всё хорошо, — сбросив с плеча его руку, я отодвинулась ещё дальше и подняла на него выжидательный взгляд.

— Расскажу, — улыбнулся он. — Только чуть позже, когда доберёмся в Альканте. Лучше не бродить за пределами города после наступления темноты.

— Почему? — тут же заинтересовалась я.

Но он только рассмеялся и кивнул на мой "сэндвич":

— Ешь!

Открыв глаза, не сразу поняла, где нахожусь, почему подушка — такая жёсткая, а рядом слышится чужеродное сопение. Сонно моргая, приподнялась... и тут же с воплем слетела на пол, больно приложившись локтем. Сопел Керро, с блаженным видом, развалившийся на кровати. А "подушкой", на которой покоилась моя голова, была его грудь! Разбуженный моим воплем, он недовольно поморщился. Рука потянулась к месту, где только что лежала я, но, ничего не нащупав, опустилась, а сам Керро резко сел на постели. Метнулся затуманенным взглядом по комнате, но, увидев меня, просиял и хрипловато мурлыкнул:

— Перлита... что ты делаешь на полу?

— Встречный вопрос: какого беса ты делаешь в моей постели? — выпалила я, поднимаясь.

— Твоей постели? Это наша постель. Или видишь здесь вторую кровать?

Спустив ноги на пол, он потянулся, а я растерянно огляделась. Убогий стол, что-то вроде стула, на подоконнике крошечного окошка — глиняный горшочек с засохшим растением, и... действительно никакой второй кровати... В городишко мы, как и предполагал Керро, добрались с наступлением ночи. Но подробности прошли мимо меня — я была почти без сознания от усталости. Смутно помнила, как меня снимают с седла Зорьки и куда-то несут. Впервые за последние лет десять отключилась, не умывшись и не почистив зубы...

— Так и будешь стоять там? — Керро смерил меня насмешливым взглядом. — Теперь вспомнила о стыдливости?

Мне сделалось нехорошо.

— Что ты имеешь в виду?..

Истерично ощупала одежду — вроде бы всё на месте... и вздрогнула, услышав хохот Керро. Захлёбываясь и подвывая, он повалился на кровать, а я, недолго думая, подскочила к окошку и, подхватив горшок, яростно швырнула в него. Керро увернулся, продолжая хохотать. Горшок шарахнулся о стену и разлетелся на осколки.

— Думаешь, если разнесёшь мне голову, сделаешь для себя лучше? — он перевёл дух. — Обитающее в этой дыре отребье разорвёт тебя на части!

— Значит, нужно было поискать "дыру" поприличнее! — огрызнулась я.

— Ты чуть не выпала из седла, так что мне было не до поисков, — поднявшись с кровати, он подошёл ближе. — Вообще, я испугался, пока не понял, что это — просто изнурение. И я тебя не тронул, правда. Не то, чтобы не хотел, но... — в серых глазах мелькнули лукавые искорки. — Решил подождать, пока будешь в сознании.

— Истинный кабальеро! — усмехнулась я. — А где моя... — и, застонав, бросилась к сумочке. Она просто валялась на полу возле кровати...

— У тебя бы рука отвалилась положить её на стол или хотя бы на стул?

— Какая разница — раз это не подарок от...

— Она стоит дороже, чем вся эта халупа!

— Ладно. Впредь буду заботиться о ней больше, чем о тебе.

В глазах Керро продолжали плясать смешинки. Казалось, его забаляет всё, что я делаю и говорю. А я едва сдерживала раздражение. Прижав сумочку к груди, откинула на спину растрепавшуюся косу — даже думать не хотелось, как сейчас выгляжу.

— Мне нужно умыться и принять ванну. В этом... месте есть что-то вроде ванны?

— Что-то вроде — есть, — Керро явно сдерживал смех. — Идём! Только накинь плащ и опусти капюшон на лицо.

Если до сих пор я считала, что пробуждение было кошмаром, утренний туалет показал истинное значение этого слова. Жуткая растрескавшаяся бочка, грязный пол... А что здесь понимали под "мылом" и "полотенцами"!.. Пока привела себя в порядок, думала, сойду с ума. Настолько, что недавняя идея Керро остричь мне волосы показалась не такой уж и бредовой — по отношению к волосам это было бы милосердием. Но вот все испытания остались позади, и, следуя инструкциям Керро, я спустилась в "обеденный зал", укутавшись в своё бесформенное одеяние так, что меня не узнали бы и родители. Мой новоявленный сосед по кровати развалился в расслабленной позе за кособоким столиком в углу... и был не один. Напротив него и спиной ко мне сидел ещё какой-то тип. Надвинув на глаза капюшон так, что чуть не врезалась в девицу, разносившую еду и напитки, я подошла к ним.

— Доброе...

Керро, бросавший на меня язвительные взгляды с момента, когда я появилась на пороге, громко закашлялся, полностью заглушив мой голос, и, оттолкнув ногой стоявший рядом стул, дёрнул меня на него. Незнакомец — выглядывая из-под капюшона могла видеть только его круглый живот — удивлённо крякнул.

— Это — мальчишка-беспризорник, подобрал его в Севидосе для грязной работы, — голос Керро только что не звенел от ехидства.

— В Севидосе, — протянул пузатый тип. — Бедняга.

— Не обращай на него внимания, он немного глуповат. 

Представив, как сейчас искрятся издёвкой серые глаза, я не выдержала. Сделав вид, что придвигаю стул, шарахнула ножкой по небрежно отставленной ноге Керро. Тот охнул и, потирая ушибленное место — я ударила, не жалея — добавил:

— Ещё и неловок, увалень!

— Глуповатый, неловкий, — перечислил незнакомец. — В твоём ремесле такой будет скорее обузой, чем помощью. Как бы не пришлось хоронить паренька после первой же охоты.

— Он крепче, чем кажется, — хмыкнул Керро. — Но вернёмся к нашему разговору.

— Десять золотых!

— Десять? Тварей может быть несколько. То есть, ему придётся пойти со мной, — Керро махнул на меня. — Для двоих десять монет маловато.

— Пятнадцать? — неуверенно предложил пузач. — Парень наверняка не так искусен, как ты, поэтому...

— ...его жизнь ценится меньше? — строго переспросил Керро. — И говоришь это при нём? Он глуповат, но такое понимает!

Решив подыграть, я театрально вздохнула под капюшоном, и толстяк сдался.

— Хорошо, хорошо! Рядом с тобой долго ему всё равно не протянуть, но не хочу, чтобы погиб, выполняя моё поручение. Двадцать золотых и ещё три ему, если вернётся живым!

— По рукам! — с готовностью подхватил Керро и легко ткнул меня в бок. — Поблагодари сеньора, дурачок!

Я закачала капюшоном, изображая поклоны, и задыхающийся от сдерживаемого смеха Керро с трудом выдавил:

— А теперь, уважаемый Эберардо, если не возражаешь...

Пузан выложил на столик два позвякивающих мешочка и поднялся.

— Увидимся утром, де Ривейра! Три монеты отдам ему лично — если придёт с тобой! Adiós! — и заковылял к выходу.

— Ни во что меня не втягиваешь, а? — мотнув головой, я почти сбросила капюшон.

— С ума сошла? — Керро снова дёрнул его мне на лицо. — Хочешь, чтобы тебя увидели?

— Нет, сама хочу видеть! Эта штука закрывает весь обзор!

— Здесь не на что смотреть. Эй, Альбита!

Мне всё же удалось найти "золотую середину" в положении капюшона — лицо оставалось "в тени", но, выглядывая, хотя бы частично видела, что творится вокруг. Как раз закончила свои манипуляции, когда к столику подошла девица, на которую я чуть не налетела, когда только спустилась. Выслушав "пожелания" Керро, она кивнула и затопала прочь, обдав запахом застарелого пота. Я закашлялась, зажав нос.

— Господи... тут вообще моются?..

— Перестань привередничать, — Керро шутливо меня приобнял. — Не все придают этому такое значение!

— Я заметила, — сбросив его руку, отодвинулась вместе со стулом. — Тебя, кстати, тоже не видела спешащим к бочке с водой!

— Мне-то зачем? — искренне удивился он. — Я купался вчера в озере — сама видела!

— Ты это серьёзно?..

— А что? — ещё больше удивился он.

— И как долго теперь собираешься ждать, пока набредёшь на следующее озеро?

— Не знаю... — неуверенно отозвался он. — А как часто купаешься ты?

— Два, а то и три раза в день — если вечером куда-то...

— Сколько?..

При виде растерянности, отразившейся на его лице, захотелось рассмеяться, но я сдержалась и нравоучительно заявила:

— Твоё тело — твоё дело. Но ко мне в таком виде не приближайся... — и задержала дыхание — к нам направлялась "Альбита".

Расставила тарелки, бухнула на край стола два глиняных "стакана" с дымящейся жидкостью и двинулась дальше. Я с сомнением подтянула к себе один и радостно выпалила:

— Не может быть! Это — кофе?! — поспешно вытащив из сумочки салфетку, протёрла край посудины и отхлебнула глоток. — Точно кофе! И неплохой!

— Впервые вижу тебя такой довольной, — хмыкнул Керро.

— Твоя жуткая реальность только что стала чуточку более сносной, — улыбнулась я.

— Здесь этот напиток называют "кахва", — он придвинул к себе второй стакан и нахмурился. — Хочешь, чтобы и я мылся несколько раз в день?

— Что?.. — не поняла я. — А ты об этом.. мне какая разница? Мойся сколько хочешь. Но будешь распространять такие же "волны", как Альбита, об "общей постели" и думать забудь!

— Поэтому ты так от меня отскакиваешь? — вздохнув, Керро наклонил голову к плечу и принюхался. — Ладно, буду мыться, сколько скажешь.

Я поперхнулась "кахвой".

— Но сегодня ночевать в постели не придётся, — как ни в чём не бывало продолжал он.— Пойдёшь со мной — не хочу оставлять тебя здесь одну. 

— Выполнять "поручение" типа, у которого ты вытянул двадцать золотых монет? — уточнила я, придвигая к себе тарелку.   

Содержимое отдалённо походило на яичницу, но пахло аппетитно, и я решилась его попробовать.

— Ничего я не вытягивал! — возмутился Керро. — Он сохранит гораздо больше, чем двадцать золотых, если я уничтожу тварей, пожирающих его скот!

— Каких тварей? Семейство чупакабр?

— Откуда ты знаешь? — удивился он.

— Не нравится? — Керро озабоченно кивнул на тарелку. — Я распорядился принести самое...

— Нравится! — отмахнулась я — кусок наконец ушёл "вниз". — Здесь водятся чупакабры?

— Конечно. Но не ожидал, что они водятся и у вас. Похоже, наши реальности не такие уж и разные!

— День и ночь больше похожи друг на друга, чем наши реальности, — хмыкнула я. — И никаких кровососущих коз "у нас" нет. Это — просто выдумка.

— Зачем такое выдумывать?..

— Чтобы было о чём снимать фильмы. А почему этот тип обратился именно к тебе? Ты... что-то вроде истребителя вредителей?

— Что-то вроде, — подмигнул Керро.

— Может, для разнообразия ответишь хотя бы на один вопрос, не используя в ответе мои же слова?

— Хочешь знать обо мне больше? — ухмыльнувшись, он огляделся, будто нас могли подслушать, и придвинулся ближе. — Я охочусь за чудовищами, которые угрожают благополучию людей. В благодарность спасённые награждают меня за проделанную работу.

— Охотник за нечистью?.. — не поверила я. — А почему ты шепчешь? Разве это не... — и охнула, когда губы Керро обхватили мочку моего уха.

— Вконец ополоумел?! — возмущённо толкнула его в грудь.

Керро расхохотался, потирая место, куда пришлась моя ладонь.

— A ты сильнее, чем может показаться на первый взгляд!

— И знаю, куда нужно целиться, чтобы, во всех смыслах, отбить желание! — я отодвинулась, оказавшись вне зоны досягаемости. — Если так не хочешь привлекать ко мне внимание, не подумал, что прилюдное заигрывание с "мальчишкой-беспризорником" произведёт обратный эффект?

— Не подумал, — признался Керро, бросив вокруг беглый взгляд. — Но не смог удержаться. Твои волосы так пахнут... запах просто одурманивает!

— Ещё один Эдвард из "Сумерек", — буркнула я.

На лице Керро отразилось недоумение, но я опередила явно готовый вырваться у него вопрос.

— Значит, ты охотишься на монстров. Поэтому твоя магия допустима?

— Поэтому тоже, — улыбнулся он.

— Перестанешь увиливать от ответа на каждый вопрос, если скажу, что это не интригует, а отталкивает?

— Может быть. До сих пор не считал прямодушие средством соблазнения, но если это поможет...

— Соблазнения? Если уж заговорили о прямодушии, признáюсь — абсолютно прямодушно: я не ищу любви. Тем более здесь. Тем более от... — я запнулась, подбирая наиболее безобидные слова, — незнакомого hombre, которого встретила при весьма подозрительных обстоятельствах. И буду благодарна, если к этой теме мы больше не вернёмся.

По выражению лица Керро поняла: моё "прямодушие" не произвело на него впечатления. В серых глазах мелькнули знакомые лукавые искорки, он чуть наклонился ко мне через стол.

— Я же — не обезумевший самец павиана, и не бросаюсь на тебя — пока. И, так и быть, расскажу о себе больше. Узнаешь меня получше, и тогда... 

Я едва сдержала стон — нужно было всё-таки не стесняться в выборе слов... а Керро с воодушевлением продолжал:

— Магия у меня в крови. Рождённым с таким видом магии не возбраняется её применять. И мы никогда не используем её против людей — в отличие от ведьм. Их магия идёт от сил, готовых уничтожить миропорядок и посеять хаос. 

— Демонов?.. — неуверенно предположила я.

— Мы называем их "векуфе". Они — истинные воплощения тёмной энергии. Магия, питаемая такой энергией — пагубна. Рано или поздно эта губительность сказывается на носителе, и он или она становятся рабами вызванного ими же мрака. 

— Вызванного — в смысле... они заключают сделку с этими... векуфе?

Керро рассмеялся.

— Так овладевают магией у вас?

— У нас вообще нет магии.

— Вообще нет?.. — глаза Керро округлились. — Но как... откуда тогда ты знаешь о демонах и сделках с ними?

— Об этом сочиняют истории: демоны, ведьмы, оборотни... драконы. Но всё это — вымысел.

— Истории о драконах?.. Какая нелепая реальность... И ты ещё собиралась туда вернуться!

— Собираюсь, — уточнила я. — Намерение никуда не делось. И не денется.

— Проводниками своей воли векуфе избирают тех, в ком дремлет тьма, — Керро явно проигнорировал мою реплику. — Только склонные к дурному способны их вызвать.

— Откуда вызвать? Из ада?

— Не знаю, что это, — пожал плечами Керро. — Векуфе обитают в Вековечном Безмолвии Хаоса. Очень долго они не могли проникнуть в нашу реальность, но однажды, много поколений назад, им это удалось. То были страшные времена — наш мир застыл на пороге разрушения. Ценой огромных потерь всё, что вырвалось из Хаоса, загнали обратно. Но с тех пор границы стали не такими прочными, как раньше, и Тьма начала проникать сюда. 

— И ты удивляешься, что хочу вернуться в мою реальность? — поёжилась я.

— Это было давно, — Керро отмахнулся с таким выражением, будто я пожаловалась на плохую погоду. — Пока границы держатся, угрозы нeт. А от остального могу защитить я, так что бояться тебе нечего. Доедай пипераду — самое время прогуляться на местный тиакис.

— Тиакис?

— Рынок. Нужно подготовиться к встрече с чупакабрами.

— Действительно уверен, что их несколько?

— Судя по наносимому урону, да. Но это — безмозглые твари, и справиться с ними не составит труда. Не волнуйся за меня.

Я в очередной раз поперхнулась "пиперадой", улышав последнюю фразу. 

— Она что, слишком острая? — обеспокоился Керро и, откромсав ложкой кусок своей яичницы, отправил его в рот. — Моя — нет. Хочешь, поменяемся?

— Спасибо, не надо, — сдавленно выдохнула я.

— Теперь у нас есть двадцать золотых, — довольно ухмыльнулся он. — И Эберардо упомянул о ещё одной твари, свирепствующей неподалёку отсюда. Охота на неё принесёт гораздо больше монет! Так что вечером ужинаем в более приличном месте.

— Ещё одна тварь? — поморщилась я. — А когда отправимся к твоему знакомому, который поможет вернуть меня домой?

— Попытается помочь, — уточнил Керро. — Место, где, по словам Эберардо, обитает тварь, почти по пути — крюк будет небольшим.

— Может, лучше совсем его не делать?

— Нам понадобятся деньги. Тем более, что такая неженка, как ты, явно не привыкла к условиям, в каких обычно путешествую я.

— Не пытайся перевалить причину задержки на меня! — возмутилась я. — Готова спать на земле, лишь бы поскорее отсюда выбраться!

— Правда? — улыбнулся Керро. — А на что ещё готова?

Я только фыркнула, потом обречённо посмотрела на "пипераду". Аппетит куда—то пропал, я решительно отодвинула тарелку.

— Всегда столько ешь? — тут же прокомментировал Керро. — Тогда понятно, почему такая тоненькая. Талия умещается в ладонях, — он сложил руки воронкой.

— Когда, интересно, успел это проверить? — нахмурилась я.

Но Керро только хрюкнул от смеха и перенёс внимание на яичницу.

— Доем и твою, если ты не против?

Я махнула рукой.

"Сдаётся мне, Тотошка, что мы больше не в Канзасе" — фраза вертелась в голове с момента, когда мы ступили на рыночную площадь. "Тиакис" оказался неожиданно большим для такого маленького городка и очень оживлённым. Устав отбиваться от Керро, то и дело подхватывавшего за талию, чтобы "не потерять меня в толпе", я послушно семенила рядом с ним сквозь ряды, где торговали тканями, украшениями, изделиями из глины... и невольно замедлила шаг при виде "лотков" с обувью.

— Вернёмся сюда позже, — улыбающееся лицо Керро чуть наклонилось к моему.

— И неплохо бы найти одежду, более... сносную, чем эта, — я брезгливо передёрнула плечами.

— Как скажешь, Перлита. Но сначала приобретём всё, что нужно для охоты и для изменения твоей внешности.

— Изменения?.. — я оступилась, и Керро, с готовностью подхватив, крепче притиснул меня к себе. — Если тронешь мои волосы...

— ...лишусь не только руки, помню, — фыркнул он. — Не бойся, изменение будет не на самом деле. Просто наложу заклинание на какой-нибудь предмет — выберешь его сама, и, пока он будет с тобой, никто не увидит твоего истинного облика. Ну или почти никто. 

— Зачем тогда собирался обрезать мне волосы?

— Чем ближе реальность к иллюзии, тем сильнее действие чар. Будь твои роскошные волосы короче, скрыть их было бы легче. Но на самом деле и мне жаль расставаться с ними, так что оставим всё как есть.

— Тебе жаль расставаться с ними? — хмыкнула я.

— Твои волосы мне очень нравятся. А на ощупь просто...

— Даже не хочу знать, сколько ты их "ощупывал", пока я была без сознания!

— Они же были собраны, — очень искренне возразил Керро. — Вот если бы ты их распустила...

В очередной раз сбросив с себя его руку, я двинулась дальше. Но, свернув в следующий ряд, резко затормозила. Выложенные здесь "товары" наверняка бы вызвали зависть у посетителей Лютного Переулка в "Гарри Поттере". Тушки птиц с ярким оперением, кучки засушенных ретилий, крылья и хвосты, когти и зубы всевозможных размеров и форм...

— Не отставай, — подхватив за плечи, Керро подвёл меня к "лотку", больше похожему на кладовую Злой Колдуньи из сказок братьев Гримм, чем на рыночный прилавок. Но один "артикул" выгодно выделялся из общей массы нелепостей. Это был мех какого-то животного, золотисто-коричневый и очень мягкий — не удержавшись, я провела по нему ладонью.

— Шкура , — тут же подсказал оживившийся торговец. — Обладает чудодейственными свойствами.

— Кто бы сомневался, — я снова погладила мех. — Вряд ли здесь водятся животные, чей мех или когти не обладают чудодейственными свойствами.

— Mильялобо — не совсем животное, — с едва заметной насмешливостью уточнил Керро. — Это — наполовину морской лев, наполовину человек.

— Человек?.. — я в ужасе отдёрнула руку.

Керро, по своему обыкновению, расхохотался.

— Мех снят с его хвоста и действительно обладает магическими свойствами. Мы возьмём его. Ещё нужна камедь со ствола пало санто, засушенный плод древа драконов, коготь куэро, сеть из волокон сумаума...

— О, волокна сумаума! — раздался за нашими спинами женский голосок. — Так вот кто позаботится об избавлении Альканте от чудовищных чупакабр!

Керро молниеносным движением толкнул меня в тень "палатки" и, сверкнув улыбкой, обернулся к обладательнице голоса.

— Крессенсия! Какая приятная неожиданность!

— Керро де Ривейра, — медово пропела она. — И я не ожидала встретить тебя здесь — так далеко от твоих привычных угодий.

Делая вид, что заинтересовалась россыпью похожих на ракушки предметов, я невзначай выглянула из-под капюшона, но успела рассмотреть только волосы цвета воронова крыла, ярко-синие глаза — и спина Керро закрыла обзор.

— В моих "угодьях" не осталось крупной дичи, — небрежно бросил он.

— И поэтому охотишься здесь на жалких кровососущих коз?

— Сегодня — да. Но неподалёку ждёт другая добыча.

— , тоже о нём слышала. Нужна помощь?

Керро рассмеялся.

— Знаю, знаю, ты охотишься один, — мурлыкнула она. — Или уже нет? Кто это с тобой?

— Мальчишка из Севидоса, спас его от голодной смерти. Но он сопровождал меня только до Альканте и теперь останется здесь.

В голосе — ни малейшего напряжения, слова настолько убедительны — сама им чуть не поверила. За время работы с весьма взыскательной и порой очень непростой клиентурой, я тоже научилась врать — причём, довольно ловко. Но до подобной естественности мне было далеко. 

— А как долго останешься здесь ты, amante?

Отбрасываемая дамой тень шевельнулась, и белая чуть пухловатая рука с подстриженными, но неухоженными ногтями игриво пробежала по волосам моего "ангела-хранителя".

— Хочешь отвлечь меня накануне охоты, Крессенсита?

— А если и так? С ничтожными чупакабрами ты справишься и во сне.

— Это — против моих правил, querida. И в Альканте я не собираюсь задерживаться, даже ради удовольствия провести с тобой ночь-другую.

— Жаль, — протянула она. — Хотя и странно. Раньше ты никогда не отказывался. И я чувствую в тебе желание — оно настолько сильно, почти осязаемо...

— Так и не сказала, для чего здесь ты, Крессенсита, — перебил её Керро.

— Для того же, для чего и ты, — в голосе женщины вдруг прозвучали язвительные нотки. — Или в самом деле думаешь, я поверю, что бесстрашный Керро де Ривейра заглянул в это жалкое селение ради убийства нескольких обезумевших от жажды тварей? Ты тоже услышал о Чиро.

Казалось, мой защитник напрягся.

— Что о нём слышала ты?

— Что он обрёл большую силу — покорившись тьме. И был казнён, как отступник.

Теперь напряглась я — неужели мадам имела в виду того самого знакомого Керро, ради которого мы притащились в "это жалкое селение"? Но реакция моего защитника была сдержанной.

— Значит, так и есть, — вздохнул он. — Я отказывался верить, что он казнён.

— Можешь убедиться прямо здесь — перед ротондой, — её голос снова перешёл на мурлыканье. — Если всё же передумаешь покидать Альканте, будто за тобой гонятся кровожадные дипы, я остановилась в "Эстрелье" — на эту и следующую ночь. Или надольше — если появится повод задержаться. Увидимся, amante!

Снова перемещение тени. Из-под капюшона я видела, как поплыла прочь невысокая фигура с пышными формами. А Керро, чуть помедлив, повернулся ко мне и озабоченно вздохнул:

— Из-за таких, как она, лучше бы твои волосы были короткими, Перлита.

— Потому что она попытается оттаскать меня за них, решив, что я — её соперница? — усмехнулась я.

— Нет, потому что она тоже владеет магией и может видеть сквозь иллюзию лучше, чем остальные, — парировал Керро.

— Сейчас она ничего не увидела — даже без иллюзии.

— Думаешь? — он разжал руку — на ладони слабо мерцал зеленоватый камень со сложным узором. — Но ты едва не разрушила чары, выглядывая из—за моей спины. Откуда в тебе столько любопытства?

— Хотела рассмотреть твою бывшую, — пожала я плечами. — Мне показалось, или все зубы у неё на месте?

— Показалось, — насмешливо хмыкнул Керро. — На самом деле она выглядит совсем иначе.

— Тоже магия иллюзии?

— Причём, очень искусно наложенная. Если не присматриваться, можно принять всё за явь.

— У нас это называется "макияж", — улыбнулась я. — Но внимание уделяют и ногтям. Её выглядят просто ужасно.

— Ногти? — глаза Керро тут же скользнули к моей руке, в которой я всё ещё держала похожее на ракушку нечто. — В самом деле — раньше никогда не обращал внимания... Но твои крохотные ручки даже с загнутыми когтями смотрелись бы мило.

— Очень в этом сомневаюсь! — фыркнув, я бросила "ракушку" обратно к её сородичам.   

Паковавший заказ торговец охнул, а "ракушки" вдруг... зашевелились и начали краснеть, будто наливались кровью.

— Сеньор! — с отчаянием выпалил торговец.

Керро с издевательским умилением покачал головой.

— Перлита, Перлита. Может, ты действительно ведьма? Так и сеешь вокруг себя хаос!

— Скажи это ещё громче! — я бросила красноречивый взгляд на торговца, пытавшегося собрать расползавшийся "товар", и тихо вскрикнула. У покрасневших "ракушек" прорезались крошечные челюсти и ножки, как у гусениц...

— Это особый вид кошенили, обладает магическими свойствами, — ухмыляясь, пояснил Керро. — От удара они оживают, если ударить посильнее — брызгают ядом. Это болезненно, но помогает разрушить многие чары.

— И я к этому прикасалась?! — с отвращением отшатнулась от жуткого прилавка.

Конечно, Керро захохотал. Потом выудил из болтавшегося на плече мешка небольшую склянку с каким-то порошком, бросил щепотку на "гусениц", что—то забормотал, и те, застыв, начали белеть на глазах.

— Пожалуй, возьму и этих с полдюжины, — небрежно обратился он к торговцу, облегчённо вытиравшему со лба пот.

— Хочешь забрать это с собой?.. — я отступила ещё дальше.

— Будешь ко мне жестока, подложу их в кровать — на твою сторону постели, — ехидно подмигнул Керро.

— Может, вместо этого отправишься в постель той, которая с тобой исключительно приветлива? — предложила я. 

— Всё готово, сеньор, — торговец протянул небольшой узел.

— Gracias, amigo! — Керро подбросил в воздух монету.

Вращаясь, она на мгновение зависла возле лица старика, слабо сверкнула и упала на прилавок.

— Благодарю, сеньоры, — взяв монету, торговец вежливо поклонился.

А Керро, привычно подхватив меня за талию, поволок прочь, шепнув:

— Не ревнуй к Крессенсии, моя жемчужинка, она мне никогда особенно не нравилась. Но время с ней было... познавательным. Она — гораздо старше и научила меня вещи-другой...

— Мне очень интересно послушать о твоих похождениях, потому что... Подожди-ка, на самом деле совсем не интересно! — я раздражённо оттолкнула его. — Всё взял, что хотел? Может, теперь, наконец, отправимся за одеждой?

— Вот сейчас ты ведёшь себя жестоко, — погрозил пальцем Керро. — Не забывай о кошенили! Сначала прогуляемся к ротонде. Мне жаль, что придётся на это смотреть, но одну я тебя здесь не оставлю. А потом отправимся, куда захочешь.

— На что смотреть? — не поняла я.

Лицо Керро тут же посерьёзнело.

— Увидишь.

Он снова попытался меня обнять, я отодвинулась.

— Если уж выдаёшь меня за "беспризорника", которого "спас от голодной смерти" — самое время начать вживаться в роль. Или здесь принято виснуть на спасённых от голода мальчишках?

— Вижу, кошениль тебя уже не пугает? — сокрушённо вздохнул Керро.

— Кстати об этих "гусеницах"— обязательно было называть меня ведьмой при торговце? Если всё равно болтаешь, что придёт в голову, для чего я мучаюсь с дурацким капюшоном?

Собралась его сбросить, но Керро мягко удержал мою руку.

— Торговец уже не помнит ни тебя, ни меня, ни неприятность с кошенилью. Я заставил его всё забыть, когда бросил монету... Твои ладошки и правда крохотные — как ты удерживаешь в них ложку?

Я отдёрнула ладонь, которую он приложил к своей, и молча спрятала обе кисти в рукавах, сложив руки на груди. Рассмеявшись, Керро кивнул на купол, возвышавшийся в дальнем конце площади.

— Нам — туда. Идём!

Чем ближе купол, тем сильнее становился удушающий запах гниения — с трудом удерживалась, чтобы не зажать нос. Но вот торговые ряды закончились, я подняла глаза и в ужасе остановилась.

— Не смотри, Перлита, — послышался над ухом шёпот Керро. 

Но отворачиваться было поздно, источник запаха я уже увидела — несколько насаженных на колья человеческих голов...

— Они... настоящие?..

— Да. И одна действительно принадлежит Чиро, — Керро махнул рукой на крайнюю голову с взлохмаченными светлыми волосами и процедил ругательство.

Никогда не отличалась слабонервностью, но сейчас в коленях ощущалась подозрительная слабость, а к горлу подкатывала тошнота.

— Что ж, по крайней мере, это мы выяснили, — вздохнул Керро. — Теперь осталось выполнить обязательство перед Эберардо и... Тебе дурно? Сказал же — не смотри!

Тряхнув капюшоном, я оттолкнула его руки.

— Час от часу не легче!.. Мало того, что леса здесь кишат оборотнями и чупакабрами, так теперь ещё и — прилюдные казни...

— Прилюдные? — удивился Керро. — Никого не казнят прилюдно! Что мы, варвары?

Я растерянно посмотрела на продавцов и покупателей, ведущих бойкую торговлю в нескольких метрах от насаженных на колья голов, снова подняла глаза на Керро...

— На площадь выносят только части тел, какие — зависит от преступления казнённого, — пояснил он тоном, как если бы проводил экскурсию по Эскориалу. — А в твоей реальности осуждённых казнят прилюдно? Вот дикость!

— Можем пойти к одежде?.. — жалобно попросила я. — На сегодня знакомства с местной "культурой" для меня достаточно.

Выбор одежды и обуви действительно оказал благотворное действие на мою слегка пошатнувшуюся психику. А когда свернула в "аптечный" ряд и нашла там несколько трав и масел для кожи и волос, настроение поднялось к зениту. Даже довольно спокойно отнеслась к заигрыванию Керро, мазнувшему каким-то маслом по моей щеке и сунувшегося ко мне под капюшон, чтобы "проверить", как оно пахнет. Горячее дыхание щекотнуло по шее, и я невольно хихикнула, отталкивая его.

— Почему бы не проверить, как оно пахнет на твоей коже?

— Уверен, это несравнимо, — рассмеялся он.

— Если прежде её "вычистить", кто знает?

— Я правда буду мыться, — с готовностью пообещал он и шутливо подтолкнул меня плечом. — Чего не сделаешь, чтобы тебе понравиться!

И тут же без перехода добавил:

— Ещё нужно найти талисман, на который наложу заклятие. Наверное, лучше, чтобы это было украшение? Хочешь выбрать?

Оказавшись в рядах, пестревших яркими безделушками, я растерялась.

— Понятия не имею, как он должен выглядеть...

— Всё равно. Главное, чтобы постоянно был при тебе.

Я вздохнула, разглядывая разложенные передо мной "поделки"...

— Смотри, этот камень похож на твои глаза, — Керро протянул мне браслет.

Металлические "бусины" чередовались с почти неогранёнными кусочками камня светло-коричневого, тёмно-зелёного, жёлтого и нефритового цвета. Грубоватый и слегка несуразный, он мне неожиданно понравился.

— Какая прелесть, — взяла его в руки. — А он тяжёлый!

— Поищем что-то другое?

— Нет, это вполне подойдёт, — надев браслет, я повертела запястьем.

— Значит, он и будет твоим талисманом, — просиял Керро и, бросив торговке монету, снова повернулся ко мне. — Хочешь есть? Я умираю от голода!

— Куда отправимся? В место "поприличнее"? — подтрунила я.

Керро расплылся в довольной улыбке.

Чем "более приличное место" отличалось от нашей "дыры", так и осталось для меня загадкой. Еда оказалась неплохой, но слишком жирной, и мой деликатный, привыкший к салатам и лёгким супчикам желудок просто отказывался её принимать. Зато Керро не отказывал себе ни в еде, очищая и мои тарелки, ни в вине. Когда опустел пятый глиняный "стакан", я не выдержала:

— Уже не собираешься идти войной на чупакабр этой ночью? Между прочим, начинает смеркаться.

Чуть раскрасневшееся лицо приняло умильное выражение.

— Ты продолжаешь волноваться за меня, жемчужинка...

— Места себе не нахожу, — съязвила я.

— ...но со мной правда ничего не случится. Я редко отправляюсь на охоту трезвым, а с чупакабрами справился бы и пьяным.

— Ещё бы! Недаром твоя Кассиопея назвала тебя "бесстрашным"! — усмехнулась я.

— Крессенсия, — засмеявшись, поправил Керро. — Кстати, до сих пор я действительно не отказывался встретиться с ней наедине.

— Не могу даже представить, что мешает тебе согласиться сейчас.

— Совсем не можешь? — рука Керро потянулась к моей, но пальцы только царапнули столешницу — я успела отдёрнуться. Он вздохнул.

— Мне жаль, что казнили твоего друга, — попыталась я сменить тему.

— Чиро? Он не был мне другом.

— Не был?.. Но почему тогда ты так хотел выяснить...

— Я знал его, — дёрнул плечами Керро. — Он был таким же, как я.

— Охотником на чудовищ? Или, — я понизила голос, — "отступником"?

— Этот капюшон, закрывающий твоё лицо, раздражает и меня! — Керро вдруг резко поднялся, свалив стул, я слегка вздрогнула.

— Идём! — заявил он. — Может, ещё успею наложить заклятие на браслет!

Но, когда мы вышли на улицу, разочарованно протянул:

— Нет, не успею. Солнце уже садится, а к дому Эберардо нужно добраться до наступления темноты...

— ...а прежде протрезветь хотя бы немного, — не удержалась я от шпильки.

— Я не пьян! — возразил Керро, но, сделав несколько шагов, покачнулся и развёл руками.— Ну... может, чуть-чуть. Но мне это никогда не мешало!

— Грязь, монстры, вместо цветочных клумб — головы на кольях, а теперь ещё выясняется, что путешествую с прогрессирующим алкоголиком! — посетовала я. — Интересно, что будет дальше?

Восстановив равновесие, Керро попытался заглянуть мне под капюшон.

— Что такое "алкоголик"?

— Посмотри в зеркало — и узнаешь.

Но, когда добрались к нашей "дыре", Керро уже в самом деле вполне уверенно держался на ногах. Распорядился принести в комнату питьевую воду и велел приготовить лошадей.

— Лошадей? — переспросила я. — Думала, подожду тебя здесь. Никогда не охотилась на чупакабр, и в подобном деле от меня — никакого толка!

— Так уж и никакого? Скот Эберардо не должен пострадать, а тварей нужно как-то приманить... — и расхохотался, увидев мои округлившиеся глаза.

Но тут же оборвал смех и потянулся ладонями к моему лицу.

— Жемчужинка... и правда поверила, что могу использовать тебя в качестве живца?..

Я отдёрнула голову.

— Хочешь, чтобы поверила в обратное? Оставь меня здесь.

— Это — небезопасно.

— Могу запереться в комнате.

Но мой защитник был непреклонен, и вскоре мы уже выезжали на лошадях за пределы Альканте...

Ферма "уважаемого Эберардо" располагалась в нескольких лигах от городка. Но когда впереди замаячили её очертания, Керро свернул с дороги и направился к полосе деревьев, тянувшейся справа.

— Подождёшь здесь, пока я расправлюсь с тварями.

— В лесу? — удивилась я.

— Это — не лес, а берег реки.

— Если всё равно собирался оставить одну, зачем было тащить сюда? В том притоне хотя бы есть ванна...

— ...и головорезы, которые, увидев тебя...

— За запертой дверью? Мне кажется, или ты скрываешь меня не от головорезов?

— Я скрываю тебя от всех, Перлита, — Керро натянул поводья. — Потому что так — безопаснее.  

Спешившись вслед за ним, я вздохнула — ночь обещала быть весёлой... В ладонях Керро сверкнули уже однажды виденные мной "наконечники". Забормотав заклинание, он метнул несколько штук в землю и в ближайшие деревья, "окружив" меня и Зорьку. Потом бросил на траву шкуру мильялобо и кивнул на неё.

— Можешь присесть. Она даст дополнительную защиту.

— Защиту от чего?

— Мало ли от чего. Не выходи за линии и не приближайся к воде.

— Как скажешь, — сняв с седла Зорьки сумочку, я послушно подошла к шкуре.

Керро тотчас подобрался ближе, чарующе улыбаясь.

— Теперь осталось подарить мне поцелуй на удачу.

— Чтобы одолеть "ничтожных чупакабр", с которыми ты "справишься и во сне"? Для этого удача не нужна. И не хочу отвлекать "бесстрашного Керро де Ривейру" накануне охоты.

Он рассмеялся.

— Пожалуй, ты права. Только бы и думал, что о твоих губах, а тварей может в самом деле оказаться много. Тогда — как вернусь! Я быстро!

Запрыгнув в седло, он послал мне воздушный поцелуй и унёсся в сгущавшиеся сумерки. А я, немного покружив вокруг шкуры, всё же решилась на неё сесть. Казалось бы, ещё совсем недавно ночевала в отеле-люкс и требовала заменить полотенце, заметив на нём пятнышко, а теперь... Дикий берег реки, не менее дикий спутник, воюющий с кровососущими тварями неподалёку, стрекочущие во всё горло насекомые... и подозрение, что мой рыцарь в блестящих доспехах "спасает" меня неспроста. И от чего? Или кого? От психопата с медальоном?.. Я вздохнула. Поскорее бы вернуться домой...

Солнце село. Взошла луна. Интересно, как долго ещё Керро будет гоняться за чупакабрами? Немного поскучав, попыталась беседовать с Зорькой, но он оказался неразговорчивым. Тогда я занялась своим внешним видом. Смазала кремом руки, нанесла увлажнитель на ногти. Решив привести в порядок волосы, полезла за расчёской. Но тут поблизости треснула ветка, и, сильно вздрогнув, я выдернула из сумочки расчёску вместе с зацепившимся за неё кольцом — положила его туда, когда Керро заставил снять украшения. И — о ужас! — моё любимое кольцо с маленькими изумрудиками улетело за пределы "очерченной" Керро линии. Я не раздумывала ни минуты. Оставив сумочку на шкуре, метнулась следом, как ловец — за жемчугом. Но, миновав дерево с воткнутым в него "наконечником", остановилась. В нескольких шагах от меня стоял какой—то тип... Первой мыслью было — заорать и бежать! Но тип вдруг широко улыбнулся и протянул мне открытую ладонь. На ней, поблёскивая в свете луны, лежал мой перстень.

— Думаю, это принадлежит тебе, mi amor.

Голос — низкий, с лёгкой хрипотцой, невероятно глубокий и мелодичный.

— Ты одна здесь, моя красавица?

Это было похоже на наваждение... Незнакомец скользнул ко мне ближе — медная кожа, нарядная одежда, на голове — франтоватая шляпа. Я попятилась, но он удержал меня за руку.

— Я пугаю тебя, mi corazón? Прошу, не бойся.

Его пальцы, лаская, прошлись по моему запястью, ладонь легко сжала мою. Прикосновения посылали разряды по всему телу, затуманивали разум. Я силилась пробудить в себе остатки здравого смысла — откуда здесь, на этом пустынном берегу, взяться такому франту?.. Но незнакомец, надев мне на палец кольцо, мягко прижал к губам мою ладонь. Карие глаза, каким позавидовал бы и Бэмби, тягуче смотрели в мои.

— Ты такая красивая, muñeca, — нежно прошептал он. — Я тебя не обижу.

Смуглое лицо всё ближе склонялось к моему, глаза манили в неизведанные дали, а я... не помнила, когда в последний раз испытывала подобное — желание просто закрыть глаза и поддаться охватившей тело истоме, позволить незнакомцу делать со мной всё, лишь бы этот сон не прекращался...

— Hijo de perra!

Оклик, громкий и яростный, заставил вздрогнуть. Я инстинктивно отшатнулась, едва не шлёпнувшись... в воду? Растерянно захлопала глазами... ощущение реальности постепенно возвращалось. Я действительно стояла в воде — она уже поднималась до колен. Рядом, цепляясь за мои запястья, покачивался тип в шляпе, а с берега к нам нёсся Керро.

— Будь моей, mi amor, — бархатисто протянул незнакомец.

Мягко, но настойчиво он притянул меня к себе с явным намерением поцеловать, но очарование момента прошло. Я шарахнула его коленом в пах раньше, чем успела осмыслить содеянное. Тип охнул, выпустил меня, а в следующее мгновение рядом уже возник Керро. Ещё не видела моего защитника... таким. Лицо перекошено от бешенства, глаза пылают — в полном смысле слова. В них будто вспыхнул белый огонь, когда он с рёвом обрушил кулак на лощённое лицо незнакомца. У меня мелькнула мысль принять участие в расправе — в конце концов чуть не утопили именно меня, но незнакомец вдруг издал странный животный писк. Шляпа слетела с его головы, открыв выпуклый лоб с круглым отверстием, из которого вырвалась струйка смешанного с водой воздуха.

— Что за... — тонким голосом начала я и откашлялась.

Но Керро ничего не слышал, продолжая нещадно избивать жалобно стонущее существо, на глазах терявшее человеческие черты. Ещё несколько яростных ударов, и тело незнакомца сжалось. Вместо ладоней по воде забили ласты, лицо вытянулось в морду с длинным клювом... и вот в руках моего рассвирепевшего спасителя уже беспомощно бьётся... нечто, отдалённо напоминающее дельфина. Скорее всего, Керро бы его прикончил. Но существо вдруг завопило совсем не по-дельфиньи, судорожно дёрнуло хвостом, обдав Керро и меня каскадом брызг и, вывернувшись из рук противника, понеслось вниз по реке, стеная и барахтаясь, будто ему сломали оба плавника. А Керро повернулся ко мне. Вид его был страшен, я даже попятилась и неуверенно предположила:

— Теперь... мой черёд?

Он молча подхватил меня в охапку и поволок к берегу. Как только выбрались из воды, хотела предложить идти самостоятельно, но передумала подавать голос — ярость Керро ощущалась физически, а зверское избиение нелепого существа ещё стояло перед глазами. Но когда он небрежно сбросил меня на траву возле Зорьки, не выдержала:

— Какого беса? — и тут же об этом пожалела.

— Ещё и возмущаешься?! — прогремел Керро. — Ты — самое избалованное, своенравное, капризное... невообразимое создание, какое я когда-либо встречал! Сказал же не выходить за защитные линии! Так что тебе понадобилось за их переделами?

— Откуда мне было знать, что в речке водится эта... тварь… — сбивчиво пробормотала я. Вспышка моего легкомысленного защитника, которого до сих пор я считала недалёким, меня ошарашила.

— Здесь всегда и везде что-то водится! В речке, в чаще, в поле! Иначе бы не накладывал защиту! Не могла прислушаться ко мне хотя бы раз? Это — выше твоих сил? Или делаешь это намеренно?

— Почему "намеренно"? — почти охватившее меня чувство вины отсупило перед злостью из-за несправедливости обвинений. — У меня выпало кольцо... любимое... и я просто хотела его вернуть!

— Кольцо?..— секундное замешательство моего "рыцаря" сменилось новой волной ярости.— А дождаться меня совсем не пришло тебе в голову? Опоздай я, эта сластолюбивая тварь увлекла бы тебя на дно — вынашивать его мальков!

— К-кого вынашивать?.. — растерялась я.

— Это — мохана, оборотень-боуто! Принимая человеческое обличье, он охотится за женщинами для любовных утех! Ещё немного — и никакая магия не помогла бы тебя найти!

От едва не воплотившейся перспективы стать секс-рабыней дельфиноподобной твари мне сделалось дурно. И Керро хорош! Зная, что здесь обитает... такое, приволок под самый клюв озабоченного Ихтиандра!

— Тогда зачем тащил меня сюда? — я возмушённо поднялась с травы. — Почему не оставил в этой гостевой дыре, как просила?

— Потому что, судя по всему, за тобой охотится... — и запнулся.

— Кто? — переспросила я, видя, что продолжать он не собирается. — Тип с медальоном? Что ему нужно? И не говори опять "Не знаю!"

— Я действительно не знаю, — чуть спокойнее произнёс Керро. — Это — лишь предположение. Думаю, он — носитель тёмной магии.

— Но она запрещена...

— И тем не менее существует. Границы, защищающие нашу реальность, не закрылись окончательно, потому что здесь остались твари Мрака. Никто не знает, сколько их. Но, по крайней мере, один очень силён.

— Один кто? Демон?..

— Да. И, конечно, у него есть последователи.

— Тот тип?..

— Вероятно. Понял это, когда ты описала его глаза.

— И ничего не сказал мне!

— Сейчас сказал, — хмыкнул Керро и вздохнул. — Знаком с тобой всего два дня, и за это время ты успела с полдюжины раз довести меня до припадка — то от смеха, то от бешенства. Начинаю по—настоящему опасаться, что будет дальше!

— Никто не просил тебя тащить меня с собой! — огрызнулась я.

— Хочешь остаться здесь?

— Хочешь, чтобы осталась?

Керро снова вздохнул и устало махнул рукой.

— Поступай, как знаешь, — и, вскочив в седло, затрусил прочь.

Его лошадь шла тяжело — на крупе возвышалось подобие "тюка", из которого свисали когтистые покрытые шерстью лапы. Я не двинулась, напряжённо глядя ему вслед. Сейчас узнаю, чем продиктованы мотивы моего "рыцаря без страха и упрёка": искренним желанием помочь девице в беде или тайной корыстью. Если первое — он уйдёт, не оглядываясь. Я действительно вела себя, как принцесса на горошине — никакой рыцарь такого не выдержит. Но, если второе...

— Так и будешь там стоять? — натянув поводья, Керро полуобернулся. — Моханы — не единственные твари, которые здесь водятся.

Значит, второе. Но особого выбора всё равно нет: или "защитник" с непонятными мотивами, или место в гареме следующей же любвеобильной твари. Или ещё что похуже... Подхватив шкуру и сумочку, я вскарабкалась на Зорьку, но, поравнявшись с Керро, всё же не удержалась:

— Почему на самом деле ты вызвался помогать мне?

— Помогать? Я всего лишь "потащил тебя с собой".

— Для чего?

Он окинул меня ехидным взглядом.

— Может, у меня к тебе тот же интерес, что и у моханы, — и, дёрнув поводьями, пустился в галоп.

Я поспешила следом. До самой "дыры" никто не произнёс ни слова.

У выскочившего расседлать лошадей мальчишки вид свисающих с крупа когтистых конечностей не вызвал никаких эмоций. Керро помог стащить "тюк" на землю.

— Это — доказательство для сеньора Эберардо? — спросила я.

Керро только небрежно кивнул и двинулся в сторону нашей комнаты. Вероятно, нанесённая обида оказалась слишком велика, и мой "рыцарь" решил наказать меня молчанием — лучшее, что со мной произошло с момента, как попала в эту жуткую реальность. Но, едва за нами закрылась дверь, повернулся ко мне и распорядился:

— Раздевайся!

— Что?.. — опешила я.

— Сними одежду, чтобы на тебе ничего не осталось, — пояснил он.

— Убирайся в Тартар!

Вытряхнув из сумочки нессесер, двинулась к двери, собираясь отправиться к бочке с водой, но Керро преградил путь.

— Совсем спятил?

— Я ничего не собираюсь делать, — закатил он глаза. — Просто посмотрю, не оставил ли он на тебе метки.

— Метки?.. Какие... как они выглядят?.. 

— Всегда по-разному.

— И что будет, если оставил?

— Придёт за тобой снова, если их не убрать.

Я сдёрнула с себя плащ, но тут же остановилась.

— Всё равно иду купаться — тогда и увижу.

— На спине тоже?

Я колебалась: метки сексуально озабоченного дельфина — с одной стороны, и обнажение перед не менее озабоченным "защитником" — с другой...

— Можешь оставить всё, как есть, — махнул рукой Керро. — Когда кожа на этих местах загрубеет, всё равно почувствуешь.

— Загрубеет?.. — ужаснулась я. — Хорошо, посмотри спину. Остальное проверю сама.

Перебросив волосы на грудь, повернулась спиной и спустила с плеч своё "одеяние", придерживая его на груди.

— Что-нибудь видишь? 

— Ещё не успел и глянуть, — ворчливо отозвался Керро. — Не дёргайся.

И я замерла. Чуть вздрогнула, когда его ладони легли на плечи.

— Это обязательно?

Молчание. Только участившееся дыхание и ладони, очень медленно заскользившие вниз по спине. Чуть подрагивая, пальцы поглаживали мою кожу, исследуя каждый сантиметр. Сначала почти невесомые, прикосновения становились ощутимее и настойчивее, всё меньше походя на "осмотр" и всё больше — на ласку... и я не выдержала.

— Керро... — впервые назвала его по имени.

Он не ответил. Ставшие горячими ладони мягко обхватили мою талию... и я, резко отпрянув, повернулась.

— Куда ты... — хрипловато пробормотал он и откашлялся. — Я ещё не закончил.

— Серьёзно? — вне себя от ярости, я пыталась попасть в рукав. — Что именно? Искать "метки", которых нет?

Керро сморгнул, будто отгоняя наваждение, попытался сделать строгое лицо... и расхохотался.

— Что меня выдало?

— Совсем не догадываешься? — мне наконец удалось "вернуться" в своё одеяние. — Ты в самом деле ничуть не лучше этого дельфина-извращенца!

Дёрганым движением подхватив плащ, я направилась к двери.

— Перлита... — Керро попытался меня обнять. — Не злись, я просто...

— Тронешь — клянусь, лишу тебя способности размножаться! — процедила я.

— Я бы ничего не сделал, правда, — он демонстративно убрал руки за спину. — Просто пошутил... Видела бы своё лицо, когда я сказал, что кожа загрубеет! Хотя — понимаю твой страх! До сих пор считал, что прикосновение к твоим волосам может довести меня до горячки, но кожа... Я почти утратил связь с реальностью! Только представил тебя…

Конец фразы я не услышала, выскочив из комнаты и в бешенстве хлопнув дверью. И пока нервными шагами удалялась по направлению к "ванной", из-за двери продолжал доноситься смех Керро.

Найти мальчишку-прислужника и убедить его нагреть воды и всё подготовить для купания не составило труда — стоило лишь пообещать золотой. В бочке я вымачивалась, пока вода не остыла — в надежде, что мой "рыцарь", утомлённый охотой на чупакабр и избиением развратного дельфина, заснёт до моего возвращения в "общую постель". Но надежды не оправдались. Излучавший бодрость Керро дожидался меня, развалившись на кровати, и, когда я вошла, просиял улыбкой.

— Уже начал тревожиться, мохана и правда уволок тебя прямо из бочки!

— С чего бы? — съязвила я. — Ты ведь убрал оставленные им метки!

— Все, кроме одной. Но она — не на спине, — и, расхохотавшись собственной шутке, поднялся с кровати. — Мой черёд!

— Черёд? — не поняла я.

— "Поспешить" к бочке — сказал ведь, что буду мыться так же часто, как ты, — подмигнув, он направился к двери. — Не занимай всю кровать — всё равно лягу рядом.

— Кто бы сомневался.

— Очевидно, ты. Прошлой ночью постоянно пыталась столкнуть меня на пол, — и, погрозив пальцем, ступил за порог.

А я, выудив из узла с покупками приобретённое на тиакисе масло, нанесла его на тело, расчесала волосы и, изо всех сил борясь с брезгливостью, забралась на кровать, на которой только что валялся мой "избавитель". Откатившись на самый край, устало закрыла глаза, ничуть не сомневаясь, что, каким-то "магическим чудом", опять проснусь на его груди…

— Мне кажется, или крюк, который мы делаем, чтобы поохотиться на тварь с непроизносимым названием, не такой уж и небольшой? — я обвела безнадёжным взглядом нескончаемую лесную растительность вокруг. — И что-то подсказывает, ночевать буду снова не в кровати?

Трусивший рядом Керро рассмеялся.

— Достоинства "кровати" сильно переоценены, моя жемчужинка. Разве плохо мы провели прошлую ночь? И ночь до того?

— Сейчас ты говоришь за себя.

— Я бы тоже предпочёл провести их иначе. И мог бы отвлечь тебя от неудобств и заставить стонать совсем по другой причине. Но ты предпочла...

— Я не стонала! — отрезала я.

— А могла бы, — хитро прищурился он.

Раздражённо выдохнув, я нервно дёрнула поводья, и Зорька, ускорив шаг, обогнал Роналдо — когда услышала, как Керро называет коня, чуть не задохнулась от смеха. В ответ на недоумевающий взгляд, попыталась объяснить, что в моём мире очень похоже зовут звезду футбола, но Керро даже не стал делать вид, что понял. Зато я старательно делала вид, что не понимаю его намёков, становившихся прозрачнее день ото дня.

Наутро после охоты на чупакабр я действительно проснулась на его груди — опять. Попыталась возмутиться, но Керро развёл руками с самым невинным видом.

— Я тут ни при чём. Похоже, в действительности нравлюсь тебе больше, чем ты показываешь. Может, прислушаешься к велениям собственного тела?

Ещё не простив ему "шутку" с метками дельфина-эротомана, я просто выскочила из комнаты, хлопнув дверью. Альканте мы покинули сразу после завтрака. Завернули к Эберардо, оставили "на память" тушку чупакабры — кстати, то ещё чудо природы, получили обещанные мне золотые и углубились в лес... сквозь который продирались уже третий день — по направлению к городу под названием Сеутос. Там Керро хотел выяснить точное местоположение твари, которую собирался обратить в капитал, и запастись всем необходимым для дальнейшего путешествия.

Для меня эти дни обернулись пыткой. Первая же ночь в лесу чуть не свела с ума. Как истинный рыцарь, Керро уступил мне шкуру мильялобо, но от лежания на земле всё равно ныли кости. А звуки ночного леса... вой неведомых зверей, яростный стрёкот насекомых, тихий шорох травы под чьими-то крадущимися лапами, треск обломившейся ветки... Сжавшись под плащом, я вздрагивала от каждого и в самом деле чуть не застонала, когда к ним добавился ещё один — ласковый шёпот Керро. Подобравшись со спины, он обнял меня за плечи, практически накрыв своим телом.

— Жемчужинка... тебе страшно?

С силой ткнув его локтем, я почти слетела со шкуры.

— Да что с тобой! — возмутился он. — Дрожишь так, что и подо мной земля содрогается — я лишь хотел...

— Просто не трогай меня, хорошо? — попросила я, снова легла и накрылась плащом с головой.

Керро обиженно фыркнул. Ещё долго слышала его негодующее сопение, потом меня всё же сморил сон. А утром, словно в дурацком ремейке "Дня сурка", снова проснулась на его груди... Чувствуя себя слишком разбитой, чтобы возмутиться по—настоящему, я только устало вздохнула: 

— Тебе это не надоело?

— Мне? — очень искренне удивился он.

О ночной "обиде" Керро уже и не вспомнил. Пристал с расспросами о зубной щётке — зачем нужно такое странное "приспособление", если есть веточки хлопкового дерева? В глубине души удивляясь собственному терпению, я попыталась объяснить, в чём достоинства компактной чистящей головки и щетины с коллоидной платиной и керамическим напылением, способной обеспечить гигиену полости рта даже без использования пасты. Но в серых глазах читалось такое недоумение, что я поспешно перешла от пояснений к выводам:

— Японская зубная щётка эффективнее веточек хлопкового дерева. Но каждому — своё.

Вопросами о предметах личной гигиены "заигрывания" моего телохранителя не закончились. Он восхищался, как плотно новая одежда, в которой я чувствовала себя выходцем из романа Дж. Р. Р. Толкина, обтягивает мою "невесомую фигурку". Спрашивал, не слишком ли тяжёл браслет, на который он наложил заклинание, для моей "птичьей лапки"... Когда под вечер второго дня мы вышли к реке и я отправилась купаться, с самодовольным видом расположился на берегу, отрезав мне путь к одежде. Но я сделала вид, что тону, и ушла под воду. Естественно, Керро бросился меня "спасать", а я выбралась на берег, пока он нырял, разыскивая на дне моё тело. После, конечно, не обошлось без взбучки, и к эпитетам, которыми он наградил меня накануне, добавился ещё один: "чокнутая". Правда, и этой обиды хватило ненадолго — наутро моя голова, как обычно, покоилась на его груди...

***

— Смеркается, — поравнявшись со мной, Керро кивнул куда-то в чащу. — Остановимся на ночлег прямо здесь.

"Прямо здесь" оказалось небольшой поляной. Спешившись и сняв с седла Зорьки сумочку, я огляделась и без особой надежды уточнила:

— Сколько ещё, говоришь, блуждать по этой сельве? — многое отдала бы сейчас даже за сомнительные удобства "дыры" в Альканте...

— Сколько понадобится, чтобы ты стала ко мне добрее, — ехидно заявил Керро.

— Иногда и я думаю, проще один раз "стать к тебе добрее", чтобы ты, наконец, отвязался, чем отбиваться от тебя день за днём, — буркнула я.

— Один раз? — Керро сделал умильное лицо. — Жемчужинка, если бы я... — и замолчал на полуслове, прислушиваясь.

— Что? — не поняла я.

— Нужно уходить отсюда, быстро!

Подскочив к Зорьке, он приложил ладонь к его лбу, что-то забормотал, и в глазах моего коня промелькнула голубоватая вспышка.

— Что ты... — начала я, но Керро уже подлетел к Роналдо и протянул мне руку.

— Поскачешь со мной. Зорька — за нами. Торопись!

По тону поняла: вопросы задавать некогда, и, прижав к груди сумочку, послушно вскарабкалась в седло. Керро мгновенно оказался рядом, и Роналдо понёсся через кусты.

— Город недалеко, главное поспешить! Побрали бы их глубины Мрака!

— Кого?.. — неуверенно спросила я.

— Сейчас увидишь!

Солнце, между тем, село. Из сгустившейся вокруг тьмы повеяло могильным холодом, и воздух будто заговорил мириадами зловещих голосов. Я робко выглянула из-за плеча Керро. Следом за нами скакал Зорька, а за ним, словно толпа ходячих мертвецов, неслась целая орда жутких тварей. Успела рассмотреть только сливающиеся с мраком тощие тела, алые глаза — и рука Керро стиснула мою талию.

— Не смотри на них слишком долго.

— Что это за уроды?

— Татане — вечно голодные призрачные твари, пожирающие плоть мёртвых, но не брезгующие и живыми. Недавно здесь произошло что-то очень нехорошее...

Переходящий в хрипение шёпот приближался — точь-в-точь звуки, издаваемые зомби, с которыми насмерть бился Рик Граймс. Вот твари уже скользят по деревьям, тощие руки тянутся к нам, почти цепляются за крупы Роналдо и Зорьки.

— Прости, Перлита, — тихо проговорил Керро.

Тут же что-то забормотал, и глаза спешившего за нами Зорьки полыхнули голубоватым огнём. А в следующее мгновение он остановился.

— Почему... Что ты делаешь?.. Нет! — истерично выкрикнула я.      

— Прости... — снова прошептал Керро.

Твари набросились на Зорьку, как одержимые, я ещё слышала ржание и, всхлипнув, спрятала лицо на груди моего защитника...

 — Осталось совсем немного, Перлита, — тихо успокаивал меня Керро. — Они не смогут выйти за пределы леса!

Отлепившись от его груди, я выглянула из-за плеча и сдавленно охнула:

— Господи...

— Ещё немного! — твёрдо повторил Керро, словно пытался убедить в этом и меня, и себя.

Как если бы убеждённость могла что-то изменить... Жертва Зорьки задержала бóльшую часть тварей, но с десяток догоняли нас опять.

— Можешь шарахнуть их огенной вспышкой? — с надеждой предложила я. — Или приложить молнией?..

— Они — призраки, их нельзя убить! Можно отогнать заклинанием, но в движении это невозможно. Мы успеем, должны успеть!

Его глаза вдруг засветились белым огнём, как во время избиения моханы. Похожий свет мелькнул и в глазах Роналдо, и он помчался буквально со скоростью ветра. Но из чащи начали вылетать новые твари — они неслись нам наперерез, одна пролетела слишком близко, полоснув по крупу Роналдо. Он жалобно заржал и замедлил шаг, свет в его глазах погас.

 — А железо... соль?.. — жалко пискнула я. — У тебя же есть соль?..

— Есть... в седельной сумке, в кожаном мешочке. Но никогда не слышал...

Вцепившись в него одной рукой, другой я уже лихорадочно шарила в сумке, нашла мешочек, высыпала в ладонь часть его содержимого... и истерично сыпанула прямо в красные глаза твари, готовой вцепиться в плечо Керро. Пронзительный визг — и тварь отлетела прочь, распадаясь клочьями мрака...

— Действует!.. — в голосе Керро смешались удивление и восторг.

— Спасибо, ... — пробормотала я, высыпая из мешочка остатки соли. — Но её слишком мало...

Керро снова зашептал слова неведомого заклинания, и маленькая горстка в моей ладони начала увеличиваться на глазах. Твари вились вокруг, ещё две или три попытались приблизиться, но я лихорадочно швыряла в них некончающейся солью, и они с воплями улетали... Судорожный рывок, несколько последних деревьев — и Роналдо выскочил на открытое пространство вместе с облегчённым выдохом Керро: 

— Спасены!

Впереди высились каменные стены города, позади темнел лес, из которого ещё доносились завывания призрачных ходячих мертвецов... А мы неслись дальше, не сбавляя скорости, и так же на полном ходу влетели в город. Керро в нём ориентировался — твёрдой рукой направлял Роналдо из улочки в улочку, пока не остановился возле гостевого дома с потёртой вывеской. Спрыгнул на землю и легко подхватил на руки меня, но я тут же вывернулась.

— Могу идти сама.

Он не спорил. Выпустив меня, настороженно огляделся и взял Роналдо под узцы.

— Потерпи, amigo. Сейчас всё будет хорошо.

На крупе несчастного коня зияла рана с рваными краями. Но крови почти не было, как если бы Роналдо ранили несколько дней назад, и она начала нагнаиваться.

— Почему рана выглядит так странно? — удивилась я.

— Прикосновения татане ядовиты. Те, кого ранили их когти или зубы, обречены, — Керро ласково пригладил гриву коня и строго посмотрел на меня. — Никому и никогда не говори о том, что сейчас увидишь. Знать это небезопасно, прежде всего — для тебя.

— Что знать?..

Но он уже повернулся к Роналдо и, приблизив ладонь к его ране, что-то зашептал. Ладонь начала светиться чистым белым светом, похожим на тот, что я видела вспыхивающим в глазах Керро, и рана начала затягиваться. Секунда, другая, третья... я успела досчитать до десяти, когда Керро убрал ладонь. От раны не осталось и следа...

— Ты что-то вроде... целителя? — шёпотом спросила я. — Такой вид магии тоже запрещён?

— Да, — коротко бросил Керро. — Поэтому забудь, что сейчас видела.

Тем временем из гостевого дома выскочил тощий парень. Керро передал Роналдо на его попечение и, кивнув мне, направился в новую "дыру". Место оказалось приличнее ночлежки в Альканте, и моего спасителя здесь знали. Хозяин только что не пустился перед ним в пляс, но Керро оборвал его приветствия, и нас отвели в комнату на втором этаже. Я бегло осмотрелась. Больше и чище нашего прежнего обиталища, но... опять только одна кровать. Неужели в "отелях" этой дикой реальности нет полноценных "номеров" для двоих?

— Как ты? — замерев возле двери, Керро не сводил с меня напряжённого взгляда.

— Нормально... — положив сумочку на стол, я стянула с плеч плащ. — Теперь не верю, что всё это произошло на самом деле.

Попыталась улыбнуться, но Керро вдруг бросился ко мне, как нападающая кобра. Горячие ладони обхватили моё лицо, губы с исступлённой жадностью прижались к моим... но я тут же отдёрнулась и отскочила к стене. Он качнулся следом.

— Жемчужинка... Я так испугался за тебя...

— Не приближайся!

Он остановился. Лицо — неподвижно, в глазах — томление и мольба... С ранней юности не страдала от недостатка внимания: комплименты, ухаживания, флирт — всего было с избытком. Но ещё ни разу за всю мою жизнь на меня не смотрели... так. Ещё ни разу не сталкивалась с таким желанием — всепоглощающим, безудержным. Я буквально ощущала его физически... и, сама не знаю почему, испугалась.

— Керро... — постаралась, чтобы голос звучал спокойно. — Спасибо, что спас меня. Если когда-нибудь смогу отплатить тем же... 

В серых глазах вспыхнуло знакомое белое свечение.

— Не трудись! — отрывисто бросил он и, не оборачиваясь, вышел из комнаты.

А я без сил опустилась на кровать. В голове — ни одной мысли, в душе — пустота... Наверное, последствия шока после безумной скачки через лес и зверской гибели Зорьки. Сейчас я не испытывала даже грусти — все чувства притупились. Просто лежала на убогой кровати и смотрела в потолок убогого гостевого дома, затерявшегося в неведомом городе чужого мира, выбраться из которого — всё больше в этом убеждалась — я могла только чудом... Одолевший меня сон был похож на обморок. Ещё секунду назад рассматривала трещины на потолке, а уже в следующую — ничего, только темнота.