Демон синего пламени

Приехали. Меня собирались казнить!

Краснокожие ифриты возвышались надо мной на две головы, а по ширине плеч могли посоревноваться с лучшими бодибилдерами. В моём обычном состоянии они бы не смогли меня сдвинуть и на сантиметр, но сейчас другое дело. 

Эти демоны, что недостойны называться таковыми, заковали меня в цепи, блокирующие магию. Я был обмотан ими так, словно они пытались не обездвижить меня, а превратить в куколку бабочки.

Вот что значит боятся! 

Меня тащили, дёргая за звенящие железяки, целых четверо демонов. Какой почёт для безобидного меня – впору возгордиться. Если бы не это, ещё оставался бы шанс сбежать. 

А кто всему виной? До сих пор не верилось… 

Запястья ломило от боли: всё-таки я не помогал конвоирам выполнять их работу. Исключительно из вредности, а вовсе не от того, что не мог переставлять ноги. Месяц на диете, состоящей лишь из плесневелой воды, не способствовал хорошему здоровью и настроению. 

Моё тело всё ещё без проблем справлялось с микробами в протухшей жидкости, но вот вкус такой водички, учитывая мою любовь к горячительным напиткам, оставлял желать лучшего. Да и сил не прибавлял.

Напоследок я решил развлечь себя светским разговором. Хоть и слабо верил в то, что мне скажут хоть слово в ответ. Правила у нас строгие: раскроешь рот, где не надо – отрежут язык… А может, и ещё что – как бонус, чтобы другим неповадно было. Но не попытаться я не мог. Ведь терять мне было нечего.

– О могучие ифриты, потомки Бога Огня и Девы Пламени, – выдал я, придумывая витиеватую речь на ходу, – сыны гигантов-великанов, славящихся своей силой за гранью возможного, – отметив, что подобрали мне конвоиров порядочных, даже лицами не изменившихся после их восхваления, я перешёл к сути: – хотите ли вы построить дворцы, подобающие вашему великолепию? И гарем девиц на сотню? А может, даже на две? Я с удовольствием помогу с такой малостью моим могущественным соратникам. Взамен прошу о малости… Кандалы-то ослабьте и глаза прикройте на пару минуток всего, а я вам скажу, где у меня сокровища завалялись. Там столько, что каждому из вас хватит на пару дворцов, ещё и на гарем останется!

Ифриты всё так же шли молча, не обращая на меня внимания, будто им затычки в уши вставили. Не соблазнились гаремом и дворцами, а я о них уже хорошо подумал… Ни единого слова так и не произнесли. Благослови их ангелы!

Демоны подтащили меня к двери. Да что там – целой Двери! Огромная, из металла, подозрительно напоминавшего червонный. 

«Гору золота спустили на дверь?! Спокойно, Эл, ты уже в любом случае своё отплясал, бунтовать не имеет смысла… Святые угодники, это ж сколько литров отборного виски?! Лучше бы мне отдали! – моё тело дёрнулось: не смог побороть возмущения. – Вот куда уходят деньги честных демонов! На глупый выпендрёж. Жадины! Почему мне не перепало с этих излишеств? Разве я мало трудился? Тьфу на этих несправедливых правителей! Почему я, невзирая на своё высочайшее положение советника, не получал и толику этого богатства?!» 

Один из ифритов подошёл к двери и мощно ударил в неё. Не, ну прям-таки со всей демонской дури, ещё и ещё. Раскатистое эхо от ударов загуляло по коридорам. Это его так по этикету стучать учили?

А… Он, наверное, не в курсе, что золото гнётся довольно легко… Тогда понятно, чего молотит. Иль руководство достало и так он пытался ему отомстить?

Тяжёлые створки лениво распахнулись. Конечно, не сами – парочка плечистых слуг с кряхтением тянула их, чтобы впустить нас внутрь. Вмятин на двери, к сожалению, не осталось. Даже в такой малости мне отказали всевышние, отвечающие за судьбу и последнее желание. 

Стало любопытно. В этом зале я ни разу не был. Его построили недавно, ни одного официального приёма в нём так и не состоялось. Первый был сегодня, в мою честь.

Тёплый, с примесью гари воздух дунул в лицо. От него зачесался нос, но ифриты так растянули мои руки в стороны, что почесать его мне не темнило. Не в этой жизни. Или, может, всё же последнее желание? Не-е, от предателей такого ждать не стоит. 

Передо мной оказалось занимательное зрелище.

Комната вгоняла, как бы помягче выразиться, в потусторонний ужас. Даже меня проняло. Кровавые стены переливались сиянием засохших капелек драгоценной влаги. Алые полы блестели словно зеркало. В конце зала возвышался золотой трон. Но тут хоть трон, прощу их за эту трату. Пока он пустовал.

Помещение было круглым, меньше в сравнении с основным тронным залом раза в три. Наверняка зрителей пришло бы больше, если бы не это. А так королю пришлось ограничиться парой десятков самых высокопоставленных. Они стояли очень скромно, по стеночке. О, у них были на то причины: центр и половину пола занимала дыра!

Огромная зияющая дырень в полу, от которой исходил нестерпимый жар. Внутри неё жидкий огонь переливался всеми оттенками пламени от жёлтого до красного, предвкушающе шипел и со свистом изрыгал из себя узкие фонтанчики, будто язык монстра пытался облизать подошедшую добычу. 

А я-то гадал, почему ифриты? Ведь от них проку с ночной горшок, силачи из них так себе. Например, каменных демонов на сегодняшнего меня хватило бы двоих. А тут такое расточительство: почти элементали огня тащат запечатанного демона. Моим конвоирам пламя было, что лёгкая щекотка – вот, в чём заключалось их преимущество.

Они укоротили цепи и потянули меня сильнее. Я, конечно, сопротивлялся. Огонь, хоть и был моей стихией, но не жидкий и не тогда, когда я связан цепью, блокирующей магию!

Голые ступни ощущали горячий пол, я пытался зацепиться пальцами, чтобы затормозить, но только скользил на вылизанных до блеска камнях, издавая пренеприятный звук, похожий на визг подыхающей кошки. Гладкая поверхность была бы даже приятной, не будь столь обжигающе горячей.

А вообще-то король молодец. Так изощрённо и почти гениально спалить меня моей же стихией!

Я пропустил момент, когда он появился в зале, поскольку был занят попытками продления своей драгоценной и, кажется, уже профуканной жизни, но когда мельком поднял взгляд, то увидел его ухмыляющийся оскал. 

Знакомый такой оскал: мне часто приходилось его наблюдать, когда мы в очередной раз собирались подшутить над его бесчисленными нянями. То, конечно, давненько было. Сейчас всё слегка иначе…

Такой вот у меня “лучший” друг оказался. В некотором смысле он действительно превзошёл всех, даже мои ожидания. Хотя, скорее, это у меня было помутнение рассудка. Жаль, что столь длительное. Мог бы его добропорядочной демонессе посвятить, а не высокому служению Отечеству. Я не удержался и громко фыркнул. Да, это был просто феноменально идиотский, глупейший в моей жизни поступок – довериться этому прохвосту. Как только подвернулся удачный случай свалить свои промашки на меня, он не преминул это сделать.

Мразь! Даже сдохнув, воскресну и отомщу! 

Кстати, умирать я не собирался. Высший я или как? Правда, мои шансы, мягко сказать, были ничтожны, а единственная надежда – недавно вырезанная на моём животе сигила. А поскольку такой ересью мне приходилось заниматься впервые, только и оставалось надеяться, что она сработает, как ей полагалось, или хотя бы сработает. 

Ифриты подтащили меня ближе к бездне. Пот струился, не прекращаясь, тут же превращаясь в пар. Жар опалял кожу, она не успевала регенерировать.

Что ж, я боролся, но выхода из этой дрянной ситуации так и не нашлось, оставалось только “умереть” красиво. Ох, кто бы сказал, что я додумаюсь до такой глупости. Красиво! Предпочёл бы гарантированно жить, пусть и не слишком изящно, а уж полагаться на косую, составленную на коленке в полубреду сигилу… Стоп нюни. Я верю, она сработает!

Взглянув старому другу в глаза, я оскалился.

– Я ещё вернусь. Тогда ты пожалеешь, что родился! – после моих слов один из ифритов толкнул меня в бездну. И я рухнул вниз. Остальные конвоиры едва успели отпустить цепи, чтобы не полететь вслед за мной.

Сигила должна была активироваться от резкого всплеска магии, так что внезапное погружение в недра мистического пламени –  хорошее решение. Но… 

Вот это была Боль! Она охватила всё моё существо, тело медленно расщеплялось на крупицы, когда в него вгрызались дикие челюсти магии. За всю долгую и богатую на приключения жизнь я чувствовал такие незабываемые ощущения впервые. Счастье, что такое можно испытать лишь раз.

Ага, как же. Я заблуждался!..

– Привет! – раздался голос откуда-то сверху. 

Альс находился в комнате один. Растрёпанный, он сидел на верхней кровати, подогнув под себя ноги, я даже его сначала не заметил. Увидев меня, он быстро спустился по лестнице.

– Альс, ты прямо светишься. Что-то случилось? – улыбнулся я.

На душе при виде этого невысокого семилетнего паренька становилось теплее. Хотя я и сам был немногим старше, по сравнению с ним я казался взрослым. 

– Ага, – он самодовольно кивнул и хитро прищурился, – видимо, пытался разжечь мой интерес.

– Ты что не скажешь мне? – я надул щёки и упёр руки в бока. – Своему лучшему другу? Не скажешь?

Альс встревожился, посмотрел по сторонам, будто рядом мог быть кто-то ещё, почесал голову.

– Ладно, – на его лице расплылась улыбка, он приблизился и прошептал: – только никому ни слова, это пока секрет.

– Конечно, – я кивнул. 

– Смотри! – воскликнул он, раскинув руки в стороны.

Его кисти засияли белым светом. Между ними заклубился светло-серый туман, что уплотнился и превратился в шар.

– Кокон? – удивился я.

– Сам ты кокон! Это яйцо! – надулся Альс, он водил руками над белым образованием, что висело в воздухе.

– Готово! – восторженно сказал он.

– И что это за фиг… – я оборвал себя и исправился. – Что это?

Альс проигнорировал мою оговорку, положил руку на кокон и побарабанил давно нестрижеными ногтями. Звук был похож, как если бы он стучал по скорлупе.

Послышался хруст. Мне стало не по себе, я попятился назад.

Яйцо раскололось, скорлупа начала кусочками осыпаться на пол, появился жёлтый клюв. С его боковой стороны проходила извилистая чёрная линия. Красиво.

Следом за клювом показалась нелепая круглая голова с пушком, золотые глаза с огромным чёрным зрачком: белоснежный птенец выбрался на волю.

Альс, словно мамочка, подхватил детёныша на руки, он оказался размером всего лишь с кулак.

– Это твоя способность? – уточнил я.

И так понятно, но всяко бывает – не хотелось бы ошибиться.

– Ага, – счастливо кивнул мой друг.

Я должен был радоваться за него. Всё-таки нас осталось всего трое в группе, кто ещё не мог пользоваться своей силой, и одного из нас уже сегодня отправят домой. Но почему-то радости за Альса совсем не было. Наоборот, казалось, душа разорвётся на части от обиды.

Он младше, но уже смог. А я…

Я сжал зубы и постарался не показать ему своих эгоистичных эмоций. Это было несложно, Альс не замечал ничего и никого, кроме птенца.

– Поздравляю, – прошептал я и поспешил выйти из комнаты, едва не задев высокую стопку учебников для младших классов, возвышающуюся на нижней кровати ещё одного моего соседа. 

Дверь закрылась, отгородив меня от радости друга. 

Мне уже восемь, а я всё ещё без магии. Если так пойдёт дальше, меня отправят домой.

Страшно представить, как расстроятся мои родители. Они не видели меня после того, как совсем маленького меня забрали у них. Вряд ли они узнают в прошлом кричащем комочке своего ребёнка. И не думаю, что они обрадуются тому, что я вернулся, скорее, расстроятся. Ведь это будет позор: иметь в семье того, кто обладает магией, но не достоин стать “тюльпаном”.

Но хоть и нельзя, мне очень хотелось увидеть родителей. Ведь есть же у обычных людей семьи. Почему же магам их нельзя иметь? Возможно, у меня даже есть сестрёнка, такая же милая как моя здешняя подруга. Тогда я, несмотря ни на что, буду рад вернуться. И даже если на меня будут косо смотреть, у меня всё равно будет она, Амалия!

Мы договорились встретиться с ней там, снаружи. Её день рождения сегодня, и её отправляют домой, а мой день рождения – через две недели, это недолго. Она меня подождёт, и мы сможем путешествовать вместе! 

Это была моя мечта: повидать столько новых мест и людей, сколько возможно. Может быть, мне не возвращаться к родителям и не расстраивать их, а сразу отправиться путешествовать?

Да, это казалось хорошим решением.

Приободрившись, я зашагал быстрее. Спустя минуту я уже мчался в женскую часть общежития, чтобы успеть повидаться с Амалией перед её отправлением домой. Но всё же опоздал.

Я увидел её спину: два длинных золотых хвостика, перехваченных узкими белыми ленточками, и светло-жёлтое платьице. Хотел подбежать и окликнуть её, но заметил рядом пожилого мужчину, ведущего её за руку.

Его я не знал, но, похоже, что он не разрешит мне поговорить с Амалией. Когда он посмотрел в сторону, я увидел его лицо. Кустистые седые брови нависали над узкими глазами. Широкий нос сделал бы его смешным, если бы его бледные губы чуть улыбнулись, но они замерли с чуть опущенными уголками, отчего казалось, что их хозяин был напряжён и недоволен.

Я медленно покрался за ними, чтобы подгадать момент, когда Амалия останется одна. Тогда у меня получиться с ней поговорить. Обязательно нужно ей напомнить, чтобы она меня дождалась!

Я следовал за ними так тихо, как нас учили на уроках. Я всегда был хорош во всём, что не касалось магии. Уныло вздохнув, я тут же помотал головой – всё в порядке, мы отправимся с Амалией в путешествие!

Через пару минут, я сообразил, что они почему-то двигаются не к выходу, а наоборот, куда-то внутрь школы. Она была огромной, и я, даже спустя столько лет, иногда не мог понять, как она устроена. Хотя, как говорил Лиар, виновата в этом не странно устроенная школа, а то, что я могу заплутать в трёх соснах. Наверное, Амалии нужно было забрать документы. Что ж, так даже лучше – у меня больше шансов дождаться, чтобы хмурый мужчина ушёл.

Я огляделся. Стены были серо-голубого цвета, как и везде в школе, и казались такими одинаковыми. Но теперь на них начали появляться металлические трубы, они проходили понизу и поверху, сначала узкие и их было немного, затем, чем дальше мы шли, тем больше их становилось, стали попадаться широкие, с талию взрослого человека. 

Это странно. Я никогда здесь раньше не был, я даже не понимал, как мы сюда попали. Мы шли по знакомым коридорам женского общежития, спустились в основной корпус, где проходили уроки, свернули в сторону преподавательского крыла, не дошли до него и оказались здесь.

Но такого места не было в школе! И почему Амалия без возражений шла с этим мужчиной? Она даже ни разу не спросила, где мы!

Мне стало зябко, несмотря на то, что в школе всегда поддерживалась комфортная температура. Я всё ещё не верил, что могло произойти что-то плохое, но стало страшно. Интуиция кричала, что следовать за мужчиной дальше – опасно. Но я не мог остановиться, ведь рядом с ним шла Амалия!

Тем временем трубы уже полностью покрывали стены, превращая их в железные заросли, теперь они шли не только вдоль пола, но и уходили вверх. Я слышал низкий монотонный гул, как будто много насекомых жужжало одновременно. Это трубы? Почему-то от этого стало ещё больше не по себе, я задрожал. Зато теперь, я легко мог прятаться за ними, хотя мне очень не нравилось ощущать рядом вибрирующий металл. 

Мужчина замедлился и обернулся.

Я притаился за одной из труб. Сердце бешено стучало, по лбу стекал пот. Если бы не успел спрятаться, он бы меня увидел!

Учитель пошёл дальше, так и не заметив меня, я тихо двинулся следом.

Коридор перешёл в небольшой зал, место казалось заброшенным. Потолок осыпался, с него, словно хлопья грязного снега, медленно опадала штукатурка. Пахло сыростью и металлом. Стояла оглушительная тишина, и только едва различимо жужжали трубы.

Выждав несколько секунд, я осторожно выглянул. Мужчина смотрел на стену. Он положил руку на её поверхность, и она прошла насквозь.

Я расширил глаза. Так вот как мы сюда попали? Раньше тоже было что-то вроде иллюзии?

Мужчина шагнул прямо в стену, потянув Амалию за собой. Наконец, у меня получилось увидеть её лицо и его выражение мне совсем не понравилось. Обычно румяное и радостное, оно было бледным, безэмоциональным, а золотые глаза равнодушно смотрели в одну точку. С ней точно было что-то неладно! 

Когда они проходили сквозь стену, она покрылась рябью и стала прежней, как только они скрылись. Теперь опять казалось, что это самая обычная стена, разве что с трубами. Тишина нервировала всё сильнее. 

Нужно было идти за ними. Но я не видел, что там.

А вдруг пожилой мужчина меня заметил и теперь стоял за стеной и ждал, пока я пройду сквозь иллюзию? Но как же Амалия… Я не могу её оставить! 

Я сжал кулаки и медленно двинулся к стене, стараясь не позволять панике завладеть мной, коснулся иллюзорной стены. Рука ничего не почувствовала и свободно прошла сквозь неё. Я зажмурился и шагнул вперёд. 

Когда я открыл глаза, увидел всё тот же длинный коридор, только теперь на стенах появились железные двери. Трубы огибали их сверху, делая это место ещё более хаотичным и неприятным. 

Ближайшая дверь с правой стороны была приоткрыта, сквозь щель просачивался желтоватый свет. Дверь открывалась в мою сторону, поэтому я мог за ней спрятаться. Что я и сделал. 

Из комнаты доносились голоса.  

– Это и есть пополнение? – едва расслышал приятный женский голос. 

– Да, ещё один ожидается через пятнадцать дней, – ответил скрипучий мужской, наверняка он принадлежал тому мужчине, что увёл Амалию. Саму её я до сих пор так и не слышал. 

“Через пятнадцать дней? Тогда у меня день рождения…” – я замер и попытался понять, о чём они говорили.

– А она симпатичная. Наверное бы выросла, настоящей красоткой, – женщина вздохнула, после чего её голос стал слышен отчётливее, будто его владелица переместилась ближе: – Эй, поаккуратнее, если не хочешь, чтобы я пожаловалась начальнику. 

– О чём это ты, – скрипуче расхохотался мужчина. – Как я могу быть неаккуратным? Я ведь милый, добрый учитель, что сопровождает детишек домой, – он продолжил смеяться царапающим смехом.

– Да, да, путешествие домой к родителям, глупая легенда для наивных детей, – ответила женщина. Послышались шорохи бумаг.

– На то они и дети, – хмыкнул мужчина.

– Тэк-с… Амалия, без способностей, девять лет. Верно?

– Всё так. Розали, ты, сегодня особенно красива, – голос мужчины стал ласковым, но всё равно оставался неприятным. – Подключай её уже, и пойдём отдохнём. Работа с детьми так утомляет…

“Что происходит? Что они с ней делают?” – испугался я. Я так хотел помочь, но мне было очень страшно. Настолько, что я едва мог стоять на ногах.

– Ах ты, старый хрыщ. Устал он, – женский голос звучал раздражённо. – Мы сейчас, вообще-то, лишаем эту девочку будущего, отнесись к этому событию более серьёзно, – послышались щелчки, – Посади её сюда. Ага. На сколько ты её, кстати, одурманил?

“Что значит “лишаем будущего” и “одурманил”? Мне нужно что-то придумать! Я не могу им позволить сделать ей плохо!”

“Но что? Что я могу? У меня нет способностей. А если они меня поймают, то… Я не могу дать им себя поймать! Ни в коем случае! Но Амалия… Что же делать? Издать грохот и убежать? Нет, не сработает: я не успею, меня поймают!”

– Не переживай, не очнётся до самого завтра. Всегда забываю, что негодные слишком чувствительны к магии. Вот и перестарался.

– Вот как…

– Ага. Давай, подключай её уже скорее. 

– Не говори под руку, не видишь, я работаю? – теперь голос женщины звучал отдалённо. 

“Как им помешать? Как? И что они всё-таки делают?!”

Я вглядывался в щель между косяком и дверью, пытаясь понять, что происходило внутри. Но проём был слишком узким, я видел лишь размытый силуэт мужчины. Похоже, Амалия находилась правее того места, что я ещё мог разглядеть. 

– Н-н-н! – наконец, я услышал её голос! – У-у-у, – она продолжала тихо стонать, словно от боли. 

Моя нога сама шагнула вперёд, я уже почти показался из-за двери, абсолютно не представляя, что буду делать дальше, но вдруг услышал неожиданно отчётливые слова:

– Рэсс, получи силу, – сдавленно прошептала Амалия.

Я замер на полушаге и отпрянул обратно за дверь. Из глаз полились слёзы.

Она назвала моё имя! С ней происходило что-то очень плохое, но она сказала мне это… А я не мог ей помочь! Если выдам себя, мне конец! 

– Как она может говорить? – удивлённо спросила женщина.

– Не думай об этом, лишь бессознательный лепет. Рефлексы тела, не более, – ответил мужчина. 

Мне казалось, что я схожу с ума. Я так хотел, чтобы мы вместе поехали путешествовать! Но… я не мог сейчас умереть. И даже если сейчас вошёл туда, я не смог бы её спасти! Я был слишком, слишком слаб!

– Есть, – произнесла женщина, – подключила. Теперь до конца жизни она будет приносить благо королевству. 

– Достойный конец для такой малявки. Идём пить чай, – произнёс удаляющийся голос мужчины. 

– Пожалуй, я предпочту что-нибудь покрепче, – голос женщины был едва различим. 

Раздался скрип открывающейся двери и хлопок. Всё стихло.

Внутри ещё одна дверь? Они ушли?

Стоит ли мне заглянуть внутрь? Вдруг они ещё там? А может, ушёл лишь один из них?

Я подождал минуту, но звуков не раздавалось. Похоже, они действительно ушли. Тогда я подкрался к двери и посмотрел внутрь.

Передо мной находилось большое помещение округлой формы. В нём почти не было мебели, только пара столов с бумагами у дальней стены. Посреди комнаты стояло большое сооружение, напоминающее огромный уродливый стул из серебристого металла.

На нём сидела Амалия. Её глаза смотрели в точку перед собой. Бледные руки лежали на подлокотниках, а в них, словно сосуды, проникали серые провода. Казалось, что это её вены внезапно превратились в металл, уходящий к стенам. Провода имели тот же серый цвет, что и трубы в коридоре, они напоминали их уменьшенные копии. 

Я облизнул пересохшие губы. Что это? 

Рот Амалии слегка приоткрылся, словно она беззвучно кричала. 

Нужно ей помочь! Как её вытащить? Если я просто сниму её со стула, не сделаю ли я хуже? Она была связана с проводами, будто это было продолжение её тела!

Из-за двери послышались приглушённые звуки шагов. Те двое возвращались.

Я выбежал в коридор и опять спрятался за дверью, приоткрыв её, чтобы можно было видеть, что происходило через щель. 

Послышался скрип, и показался уже знакомый мне пожилой мужчина. Но его глаза изменились. Они были неестественно жёлтыми и светились. Его лицо на глазах молодело, а волосы темнели. Кустистые седые брови превратились в чётко очерченные чёрные. Невыразительные, плотно сжатые губы хищно улыбнулись. Старые черты лица стекали с этого существа, как расплавившийся от пламени свечи воск.

Перед Амалией стоял  молодой мужчина с тёмными волосами и жёлтыми глазами. Вокруг него маревом вилась тень, он будто бы сам состоял из них.

Демон!

Я сверил воспоминания от картинок из книг, это точно был он! Но что он делает в нашей школе? Нет, разве они вообще существуют? 

Тем временем демон подошёл вплотную к Амалии, протянул к ней руку с острыми чёрными когтями. Вокруг его кисти заклубилась тьма. 

По спине побежали мурашки, сердце замерло. Я не мог пошевелиться от страха. Происходило что-то очень плохое… Меня душило чувство ледяного ужаса. 

Тьма медленно проникала в ноздри и рот Амалии, окутывала всё её тело. Я прикрыл рот, чтобы не заорать. Паника охватила меня целиком.

Плотная дымка впиталась в тело Амалии, белки её глаз полностью потемнели, как и ранее золотые глаза. Демон протянул руку к грудной клетке Амалии и словно поманил окружавшую её тело тьму. Та отозвалась, будто живая. Она двигалась в такт взмахов его кисти, медленно выходя из тела. Вместе с ней двигался искристый светлый сгусток. Сначала нехотя, но всё быстрее, он покидал тело. 

Вскоре странная материя, сверкающая чистым, белым светом, полностью вышла из тела Амалии и свернулась клубком. Демон поднёс его к лицу, его ноздри раздулись, он оскалился и облизнулся. 

Клубок зашевелился, будто пытался отдалиться от него. Но демон чуть сжал ладонь, и светящееся марево замерло, а затем потекло к его губам. Демон поглощал его, словно пил напиток. Вскоре от светящегося шара не осталось и следа. Желтоглазый довольно оскалился, его длинные клыки выступили из-под верхней губы. 

Он выпрямился, глубоко вздохнул и повернулся в мою сторону. Он смотрел мне в глаза. Я вздрогнул, кожей ощущая тяжёлый взгляд.

Демон меня почувствовал! Он знал, что я здесь!

Я рванул прочь.

Тело двигалось само. Бесконтрольное, оно явно ориентировалось лучше меня самого. Я сомневался, что нашёл бы дорогу обратно. Пришёл в себя я только уже в хорошо знакомом мне месте, рядом с жилыми комнатами мальчиков. 

Это был демон! Демон в школе! Почему он не погнался за мной? Не хочет себя выдавать, поэтому отложил на потом? 

Что он сделал с Амалией? Может быть, её ещё можно спасти?

Но в этом я сомневался. После того как из неё вытащили светлый клубок, мне показалось, что всё живое в ней исчезло.

А я просто стоял и смотрел! Я не смог ей помочь. Ненавижу себя за это.

Через пятнадцать дней они то же самое сделают со мной? Тогда демон вытащит белый свет из меня?

Перед глазами мелькнули бездушные золотые глаза, по ушам резанули слова: – “Рэсс, получи силу”. 

Я упал на колени, обхватил себя руками и зарыдал.

***

Спустя несколько минут, когда слёзы высохли, я поднялся. 

Конечно, я попытаюсь спасти Амалию. Но сейчас я просто ничего не мог поделать, мне нужно стать сильнее. Тогда я смогу отомстить за неё и демонам, и тому, кто додумался подключать нас к проводам. 

Я вернулся в свою комнату. 

Мы жили вчетвером. Когда я зашёл, на месте были только Альс и Лиар. Из ванной доносился шум воды, похоже, последний мой сосед находился там. Альс спал, звёздочкой развалившись на верхней кровати, на лице блуждала улыбка, а его нога свисала вниз. Я подошёл к нему и аккуратно убрал ногу под одеяло. Моя кровать была сразу под его, я сел на неё и грустно посмотрел на Лиара.

Ему было одиннадцать, светло-серые волосы обрамляли узкое лицо с резко очерченными скулами, оно никогда не меняло своего выражения. Он сидел на противоположной нижней кровати, его блекло-голубые глаза внимательно изучали книгу. Почувствовав мой взгляд, он посмотрел на меня.

– Выглядишь ужасно, – тон был таким же безэмоциональным, как и его лицо. – Ты плакал?

Но, чего у него не отнять, так это наблюдательности. Скрывать, что я ревел, не имело смысла, к тому же он единственный, с кем я мог поделиться, конечно, не историей про демона и Амалию, но хоть чем-то. Не хотелось бы подвергать его опасности, а если расскажу всё, то точно это сделаю. Сердце болезненно вздрогнуло. Но мне нужно что-то придумать, чтобы не повторить судьбу Амалии.

– Я не хочу… – я заставил себя произнести следующее слово, – домой, – меня будто окатило ледяной водой, я поёжился.

– Это тебя так тревожит? – несмотря на его отстранённый тон, я знал, что он переживал обо мне и остальных ребятах.

– Безумно! Лиар! – я подошёл к нему и сел рядом. – Ты знаешь какой-нибудь выход? Осталось всего две недели до дня моего рождения, я так хочу остаться с вами, – мои кулаки сжались.

– У меня есть одна мысль… – задумчиво ответил Лиар, но я не уверен, что это поможет, поэтому сильно не надейся. 

– Правда? – я так обрадовался хотя бы шансу. Ведь сам я просто не представлял, что делать. – Пожалуйста, скажи, что это! 

– Я отведу тебя к знакомой. Есть шанс, что она подскажет, что у тебя за магия. Но никому не рассказывай о ней. 

– Конечно, – согласился я, ища в памяти хоть кого-то из наших общих знакомых с такой похожей и не находя. Откуда Лиар знает такого человека?

Шум воды прекратился, из ванной вышел Триз. Его короткие красные волосы торчали в стороны, такого цвета они стали после получения магии, и сейчас он был похож на злого ежа. Он был младше Лиара, но старше меня, недавно ему исполнилось десять.

– О, ты всё-таки успел до отбоя, какая жалость, – он подошёл к нам, и наступив мне на ногу, швырнул полотенце на верхнюю кровать. Я поморщился от боли, но привычно промолчал.

– Триз, – возмутился Лиар. – Имей хоть какое-то уважение к окружающим, – его лицо оставалось невозмутимым, но Триз не обманулся. Избегая его гнева, он поспешно забирался на верхнюю кровать.

Лиар посмотрел мне в глаза и молча кивнул. Я повторил его жест.

Когда мы отправились к знакомой Лиара, я уже предполагал, что она будет необычной. Всё было так таинственно. 

Мы пришли… Это не было похоже ни на мужскую половину общежития, ни на женскую, но всё ещё напоминало жилой блок. Правда, охранники в коричневой форме, что стояли возле каждой двери, заставляли в этом сомневаться.

Лиар подошёл к одному из них и поприветствовал его по-армейски стукнув кулаком в грудь, его осанка стала ещё более прямой. Я поспешил повторить формальное приветствие. Охранник, посмотрев на меня, вопросительно поднял бровь. 

– Он со мной, – пояснил мой друг. – Сата просила её познакомить с кем-нибудь новым, сказала, что устала от одних и тех же лиц, – продолжал он своим бесстрастным тоном. Солдат вновь на меня взглянул. Я смущённо улыбнулся.

– Ладно, – охранник открыл нам дверь. – У вас полчаса. 

– Спасибо, – поблагодарили мы и зашли в помещение.

Здесь было темно. Вспомнив недавнюю прогулку и то, что в школе водятся демоны, я вцепился в одежду Лиара. Он вздрогнул от неожиданности, но промолчал, пошёл вперёд, я, так и не отпустив край его рубахи, двинулся следом. Для меня было загадкой, как он ориентировался, ведь ничего нельзя было разглядеть. Неужели, часто здесь бывал?

– Лиар? – прозвучал приятный девичий голос. В стороне зашуршало. Послышались тихие приближающиеся шаги.

– Привет. Не пугайся, я сегодня с другом, – шаги замерли. 

– Зачем? – встревоженно спросила девочка.

– Прости, – Лиар отцепил мою руку и двинулся вперёд.

Он оставил меня одного в темноте! Я запаниковал, стал оглядываться по сторонам и увидел тени. Они двинулись!

– Ему очень нужна твоя помощь. Ты сможешь ему помочь? 

– Ли-ар, – заикаясь, позвал я, бредя наугад: слишком ужасно было оставаться одному среди тьмы. – Я выставил руку вперёд, надеясь наткнуться на препятствие сначала ей. Но мне не повезло.

Я наступил на нечто мягкое и, вскрикнув, взмахнул руками. Нечто под моей ногой скользнуло вперёд, и я вместе с ним. 

– А-а-а! – мой тихий возглас прервался, когда я врезался головой во что-то твёрдое… в стену? Страх притупил боль, я резво вскочил, ощупывая её. Она оказалась покрыта очень странными штуками, они шуршали, вызывали в кончиках пальцев разные ощущения – колючие, шершавые, склизкие… Мне показалось, что я держу горсть шевелящихся червей. От страха я застыл. 

Прозвучал искренний девичий смех:

– Лиар, будь так добр, включи свет. Кажется, наш гость боится темноты.

Вспышка ослепила, я зажмурился. Распахнув глаза, первым делом я уставился на стену и странные предметы, висящие на ней. Ими оказались небольшие квадраты картона с разными приклеенными на них вещами: веточка растения, мох, шершавая ткань, наждачка, кусочки полужидкого мыла, те самые, которые напомнили мне червей. Одним словом, разные материалы. Я оглянулся на мягкого монстра, что в моём воображении почти съел мою ногу – им оказалась подушка, обтянутая розовым атласом. 

– Ой, – смутился я краснея. – Простите, пожалуйста, – извиняясь, я оглянулся на хозяйку комнаты. Девочка лет десяти сидела в кресле-качалке, обнимая большого плюшевого кролика. Длинные прямые волосы оттенка старой бумаги доходили до пола, её глаза закрывала чёрная повязка. Она улыбалась. Это яркая улыбка очень контрастировала с грубой лентой на её симпатичном лице.

– Я Сата. Обычно я не включаю свет, он мне без надобности, – в её голосе не было печали, но мне всё равно стало её жаль. 

Магические способности не всегда были приятными и удобными. У некоторых магов происходили изменения только во внешнем виде, а у других даже здоровье становилось хуже. Например, Лиар до того, как получил силу был улыбчивым, и спокойно менял тон голоса. Хотя, я сам едва ли помнил то время, старшие ученики часто об этом рассказывали. Похоже, Сате повезло ещё меньше, чем Лиару: она ослепла. Хотя, возможно, я ошибаюсь, и такой она была с рождения. Спрашивать было бы нехорошо. 

– Я Рэсс. Очень приятно познакомиться. Ещё раз прошу прощения за… это, – я опустил глаза в пол и радовался, что она не увидит, какой я красный. Жар полыхал на щеках. А ведь я хотел стать сильным! Чтобы защищать дорогих моему сердцу людей, и вот так опозорился.

– Рэссу почти девять, но его магия так ни разу не проявилась, а он хочет остаться в школе. Ты можешь подсказать, что у него за способность?

– Я попробую. Если это твой друг, с удовольствием ему помогу. Но я не могу обещать, что у меня получится, – мягко ответила девочка.

– Ничего страшного, если не получится. Просто попробуй, – Лиар говорил тихо, мне даже показалось, что тон его голоса слегка потеплел. Но это ведь невозможно?

– Подойди ко мне, Рэсс, – попросила Сата, снимая повязку. Без неё с закрытыми глазами она стала ещё очаровательнее. 

И вдруг они распахнулись. На меня смотрели тёмно-синие омуты, всё пространство под веками, даже белки глаз, занимали они. Звёзды медленно кружились в вихре. Меня затягивало в их водоворот, хотелось окунуться с головой… 

Голова закружилась, и я отключился.

***
Я открыл глаза и увидел над собой незнакомый потолок. Наш был, как и положено, светло-жёлтым, этот же белел, как облака на небе. Оглядевшись, я понял, что лежал на подушках, сложенных на полу. Лиар сидел на стуле, рядом с креслом, и тихо разговаривал с Сатой.

– Я заснул? – удивлённо спросил я. Ребята оглянулись на меня.

– Это нормально. Моя сила так работает, не волнуйся, прошло всего пять минут, – пояснила Сата, на её глазах вновь была чёрная повязка.

– Получилось? – я спросил, и сердце громко застучало: я боялся услышать ответ. 

– Да… – она замолчала, и это меня насторожило. Затем она печально вздохнула и продолжила: – Ты способен призывать существ из иных миров. 

– Что? – не понял я.

Призывать существ? Каких ещё существ из каких таких других миров? Но в любом случае хорошо, что я не оказался “пустым”. Но пока рано радоваться, если я не смогу воспользоваться своей магией, меня всё равно определят в негодные.

– Как мне её пробудить?

– В этом-то и проблема… – Сата неохотно продолжила. – Я увидела, как её можно пробудить, но метод… Мне кажется, ты можешь умереть.

– Уме-мереть? – перепугался я.

Но вспомнив, что со мной будет в случае, если меня посчитают “негодным”, и то, что я ещё должен был спасти Амалию, я решил, что пойду на любой риск.

– Для того чтобы её активировать, нужно, чтобы в твоё тело попало существо иного мира. Но они обычно пытаются убить владельца тела, чтобы им завладеть. Кроме того, ещё нужно найти подходящий для призыва ритуал, а шанс его пережить около одного к трём. Прости, – пророк, а именно так называли людей с её редким даром, опустила голову, будто была виновата в моей плохой удаче.

– Нет, что ты. Ты очень помогла, спасибо тебе, – поблагодарил я. 

*** 

Я вместе с Лиаром и Альсом уже третий день ходил в библиотеку в надежде найти хоть что-нибудь, похожее на ритуал. Но ничего годного не попадалось. Даже Лиар, почти живший тут, растерянно пожимал плечами. 

Мелькнула мысль сбежать. Но если бы я попытался покинуть школу, меня бы поймали охранники, стоящие на входе, без разрешения они никого не выпускали. А саму школу ограждал магический забор. Никто отсюда не сбегал, даже со способностями, а уж без… 

Но, наконец, нам повезло. Альс нашёл книжку с описанием старинного ритуала, мрачного, с использованием почти целого стакана крови заклинателя. Мы дружно решили, что он слишком жуткий, и нам стоит поискать другой. 

Но, к сожалению, больше мы ничего не нашли. А до моего девятилетия осталось всего лишь три дня, ребята не сильно по этому поводу переживали, думая, что меня отправят жить к родственникам, но они не знали того, что знал я. Тогда я решился.

Я находился на складе сломанных артефактов. Про эту небольшую комнату, заставленную шкафами с разными предметами на полках, нам рассказала Сата. Здесь же удачно нашлись вещи, необходимые для проведения ритуала.

Стены украшали жёлтые, с золотистыми капельками, обои. Обычно в школе стены покрывались краской, чаще серой или голубой, поэтому эта комната выделялась на фоне остальных, возможно, раньше она имела какую-то важность. Сейчас же по её углам висела паутина, казалось, ей давно не пользовались. Пол тоже был необычным: чёрным.

Была ночь, одинокая лампочка, освещавшая комнату, гудела, иногда моргая. Возникало неприятное, свербящее ощущение, особенно когда она затухала на пару секунд, оставляя меня одного в темноте.

Я никому не сказал о том, что всё-таки решился на проведение ритуала. Друзья и так помогли мне с поисками. Кроме того, у меня были подозрения, что Лиар мог бы вовсе меня не пустить – в конце концов, мне предстояло набрать целую чашу крови, пускай и небольшую.

Колени тряслись, а руки ходили ходуном, я еле удерживал мел, пытаясь начертить линию. Она выходила кривой, и я стирал её, вновь начиная заново. Лишь с шестого раза у меня получилось нарисовать узор, похожий на тот, что был изображён в книге. Я сверился с ней и остался доволен, уверен, у меня не получится лучше.

Печать напоминала схематично изображённого человечка в двенадцатилучевой звезде, её ограничивал двойной круг, между окружностями я вписал указанные в книге символы, напоминающие буквы неизвестного мне языка.

Глубоко вздохнув, я попытался успокоить колотящееся сердце. Не помогло. Я перевёл взгляд на серебристое лезвие кинжала, что лежал передо мной на полу и с отвращением поморщился. 

Тогда я заставил себя вспомнить лицо демона, смотрящего на меня своими жуткими жёлтыми глазами. Это помогло: ненависть всплыла из глубины моей души и охватила разум. Она мне придала силы действовать.

Я взял железную чашу, её поверхность была холодной и гладкой, и перенёс в центр узора, где находилось специальное для неё место – круг в районе живота человечка. Взяв кинжал, я сел перед чашой на колени, резко выдохнул и, зажмурившись, чиркнул остриём по ладони. 

Боль вспыхнула и угасла. Появились алые капли и нехотя потекли, падая на серебристую поверхность, я сжал кулак, но струйка была слишком маленькой – так бы я не смог бы наполнить чашу. Я вспомнил текст книги. Там говорилось, что нужно резать запястье. Мне очень не хотелось повторять болезненный опыт, но вспомнив об Амалии, о своей беспомощности и о том, что я должен стать сильным, я набрался храбрости. Я смогу!

Лезвие легко скользнуло по руке, оставив длинную линию. Боль не пришла, а алая струя побежала неожиданно сильно. Я поднёс руку к чаше. Кровь быстро наполняла её, несколько капель пролетело мимо, упав на рисунок. Он засветился в этом месте красным, сияние пронеслось по узору, окрашивая человечка, а затем заполыхал весь рисунок целиком. От чаши пошёл бордовый пар. Голова закружилась. Я упал на пол и, часто дыша, смотрел на вертящийся потолок.

Ужасная боль сдавливала меня, казалось, голову сжали каменными клещами: “На свете не может быть такой боли, просто не может!” 

Я думал, это не закончится никогда, но постепенно боль стала ослабевать, и я очутился в тёмном пространстве.

Вдалеке горел язычок голубого огня. Я потянулся к нему и он приблизился, боль утихла, но появлялось другое ощущение. Странное. Оно напоминало чьё-то присутствие и словно давило на меня. 

Огонь стал ещё ближе и заплясал совсем рядом, будто его было можно достать рукой. Но это пламя, его нельзя было трогать: обожжёт. Однако оно не казалось страшным, так хотелось до него дотронуться…

Я сам не заметил, как протянул руку и коснулся его. Пламя не обожгло, но вытянулось и направилось ко мне, окружая. Вскоре всё рядом со мной горело, голубые язычки танцевали передо мной. Это совсем не пугало, наоборот, успокаивало. Я слышал шёпот. Он был тихим, но постепенно нарастал, и вместе с ним усиливалось давление.

Пламя ускорило движение и теперь я почувствовал исходящую от него угрозу. Я попытался выбежать из его окружения, но ему не было конца, куда бы я не двигался. Звуки стали громче и слились в один – высокий, напоминающий визг. 

Огонь стал жечь, пока не сильно, но я ощущал его жар. Ранее комфортное чувство присутствия стало невыносимым, давление от него пригибала к самой земле. Я упал без сил. Огонь опалял меня всё сильнее с каждой секундой. 

“Я так и умру? Не лучше ли было дождаться подключения к проводам?” – пронеслась мысль.

“Нет! Не хочу умирать!”

Я приложил все силы, чтобы встать, но тело лежало неподвижно. Я пытался и пытался. Пламя обжигало, принося мучительную боль. Вот, у меня получилось сесть на колени, я опёрся руками о пол, с трудом встал и посмотрел прямо в огонь.

Словно живой, он колыхнулся.

Я же чувствовал, как во мне нарастала сила. Посмотрел вниз и увидел выглядывающую из огня чёрную цепь. Позвякивая, она ползла вперёд, в самую гущу пламени. Цепи стали появляться одна за другой, их движения стали яростными, словно они были змеями, охотящимися на свою добычу. Они рванули со всех сторон, ограничивая пламя. Огонь убегал от цепей, сжимался, пока не превратился в маленький язычок. Он был завёрнут в цепи, которые тоже уменьшились. Я протянул руку. Кокон из цепочек и пламени упал мне в ладонь. 

Откуда-то пришло понимание, что мне сейчас нужно было сделать: я сжал руку в кулак, и пламя исчезло вместе с цепями, окружавшими его. Но я знал, теперь оно во мне. 

Почувствовав металлический запах, я распахнул глаза и удивился: вновь передо мной был жёлтый потолок. Переведя взгляд чуть левее, я увидел склонившуюся надо мной Тари, нашу лучшую целительницу. Позади неё стояли преподаватели, их лица были тревожными и… злыми?

Кажется, меня накажут.

Но… у меня получилось?!

– А-А-А! А-а-а-а-а-ар! – завывал я от ужасающей боли, пронизывающей всё моё существо.

“Что за пытка? То было обычное пламя, никак не влияющее на демоническую искру. Какого ангела так больно?!”

Я задыхался от раздирающих ощущений. Казалось, что меня резали тупой пилой. Да когда это закончиться?! 

“Ребята, кто тут отвечает за жизнь и смерть, я уже готов перейти в мир иной. Только прекратите!”

– Кто ты? – раздался нежный, звонкий голос.

Я аж замер и попытался разлепить глаза. Но это мало что меняло – чёрная мгла вокруг, да и всё. Я не сдох? Любопытненько… И кстати, когда слушаю голос, боль утихает. 

– Чудесная пташка, не напоёшь ли мне ещё?

– Больной? – подозрительно осведомился голос. – Вот же не повезло… Только ненормального мне не хватало, я-то надеялся на силу, – голос вздохнул, а мне как бальзамом душу намазывали: становилось всё легче и легче. Скоро воспарю!

– Ага-ага, продолжай говорить… – почти простонал я, когда боль прошла совсем. 

– С психами не разговариваю.

– Буду тебе, кем захочешь: хоть психом, хоть мамой родной. Только не надо этой боли… – взмолился я, надеясь, что могущественному существу, что её прекратил, это подвластно.

– Ещё варианты есть? Ни один из предложенных меня не устраивает, – голос стал раздражённым и, похоже, собирался прекратить нашу беседу. Я испугался.

– Ей-ей, только не уходи! Не оставляй меня. П-п-пожалуйста… – заканючил я, сам поражаясь, насколько низко пал. Знаю, не пристало так ныть уважающему себя демону, но эта боль не то, что позволит помнить о гордости и прочей чепухе… – Кем там тебе нужно, чтобы я стал? – я начал перебирать в памяти наш разговор с самого начала. – Сила! Я могу тебе её дать! С огромным удовольствием тебе помогу. Что надо делать? – с надеждой спросил я.

– Подчинись мне, – ответил голос. По интонации он был довольно странным, в нём словно проявились детские нотки. Но это же не мог быть ребёнок, да?

Кто бы он ни был, он офонарел. Замашки у него покруче королевских будут… Но и отказать нельзя – уйдёт же! И что-то мне подсказывает, что я тогда загнусь, очень так мучительно загнусь, нет бы просто хлоп – и небытие, так нет! Боль… Я ощущал, как она коварно ухмылялась, предвкушающе глядя из-за угла, приветливо помахивая ржавой пилой… Она поджидала того момента, как мой собеседник уйдёт, и тогда поглотила бы меня без остатка. Не хочу!

– Подчиняюсь, мой повелитель, – недолго думая, сказал я, гадая, стоит ли обращаться, “повелительница”. Уж больно странные нотки были у голоса для мужчины.

– Отлично. Я согласен.

Так это всё-таки он? Но почему тогда голос такой мягкий?

Боль наконец стихла, совсем, как будто и не было её никогда. Воу! Так вот что значит гармония, блаженство, нирвана…

Вокруг меня засветилось голубое марево, после чего сформировалось в сгусток около головы. “Это ведь не то, о чём я подумал?” – напрягся я.

Но это было именно оно! Сгусток обернулся вокруг шеи и уплотнился в голубой ошейник. Меня, великого и ужасного, повелевающего синим пламенем, сковали, как какого-то пса?! 

Да я сотру в порошок любого, кто посмел ограничивать мою свободу, в пыль под моими ногами, все внутренности выпущу, а потом воскрешу и умертвлю ещё миллион раз! И каждый раз новым способом! 

– Хорошо, тогда покажи, что ты подчиняешься мне. Это наш единственный с тобой шанс выжить, помни об этом и думай, что творишь, – напутствовал голос.

Толчок и резь в глазах, я зажмурился. Почему так светло? Я что в рай угодил? Да я за всю свою демоническую жизнь столько света не видел!

– Это он? – раздался слева хрипловатый мужской голос. Взрослый, уже хорошо. Можно убить, если что, детей я как-то не люблю… Неэтично это. Даже если по-демонически, всё равно неэтично. Дети ведь, когда вырастают, гораздо вкуснее становятся.

Картинка перед глазами сфокусировалась в целую и чёткую. Справа стоял мужик, человек, с козлиной бородкой и узкими карими глазами. Пристально на меня глядел, как будто в истинном теле узрел. Но что-то он высоковат для обычного человека, да и левый, который оказался человеческим стариком, тоже. Великаны, что ли? 

Я огляделся вокруг – и стулья и вся прочая мебель большая. Подумав, я решил, что до великанов эти двое всё-таки не дотягивали. Смески?

– Так ты всё-таки идиот? – раздался знакомый голос внутри меня. Я вздрогнул, прислушался: как будто душа вибрирует от звука, странненько так, но приятно. – Это люди, простые люди. 

– А чего большие такие? – вслух удивился я.

– Ты бы в зеркало посмотрел, – ехидно ответил голосок, всё так же в моей голове.

Нет, он точно не мог принадлежать взрослому. Подросток? Я напрягся.

– Ребят, – обратился я к мужикам. – А зеркало у вас есть? 

Они переглянулись. И проводили меня в угол комнаты, где покрытое тканью стояло, видимо, оно. Ткань сдёрнули, и я увидел…

– Ах вы ж божьи ангелы! Святые девы и сыны, чтобы вам сотню демонов на праздник пригласили! – поток моего недовольства был столь сильным, что я изгалялся ещё пару минут, стараясь не повторяться.

В зеркале отражался паренёк, человеческий такой, невысокий мальчик. Глазки синенькие, почти как моё пламя, когда сожгло с десяток существ. Носик курносый, кожа чистенькая, белая, с лёгким румянцем, губки пухленькие, розовенькие. Ангелы подери, да я милаш! 

Ребёнок! Я, святые угодники, дитё человеческое, миленькое, чтоб все ответственные за это от пережора душ сдохли! 

Волосы, кстати, ничего были, чёрненькие, не короткие и недлинные, даже не вились. Иначе бы я себе причёску “а-ля блестящая жемчужина” соорудил. Пламенем. Кстати, проверить бы его…

Я вытянул вперёд руку, и над ладонью взвилось голубое свечение. Фью, значит, я небесполезен… Хотя тельце это большой силы не выдержит. Но спалить этих двух кретинов хватит.

Они шарахнулись в стороны, будто мысли читать умели. 

– Нельзя, – мысленно сказал голос, и пламя потухло. Я зажёг его вновь. Тут же ошейник засветился и стал сжиматься, появилась Боль.

– Сдаюсь, сдаюсь, нельзя так нельзя, – забормотал я, на всякий случай вслух, главное, чтобы эта мелочь перестала меня душить… 

Боль утихла, сияние ошейника перестало ослеплять, я пришёл в себя (хотя уместно ли так говорить, когда тело совсем не моё?) и очутился лежащим на холодном полу, видимо, от боли прилёг. Надо мной стояли всё те же два мужика, нисколько не пытаясь помочь немощному ребёнку, катавшемуся перед ними на полу! Где их совесть, спрашивается. 

– Похоже, у него получается, – сказал один из них. 

– Да, можно считать эксперимент успешным. 

– Рэсс, ты можешь отпустить его.

Меня тут же выкинуло из тела, и я оказался в туманном пространстве. Но теперь я видел то, что видело моё (или всё-таки ещё не моё?) тело.

Рэсс встал, после чего, судя по смене изображения на цветастый ковёр, уставился в пол. 

Меня очень мучал вопрос, как этот слабый малявка сумел меня подчинить. Немыслимо. Нужно освободиться, я ведь не какое-нибудь ничтожество, чтобы оставаться рабом человека, и уж тем более ребёнка.

– Думаю, он прошёл? – задумчиво сказал один из мужчин, тот, что помладше.

– Ты так считаешь? Призванное существо довольно опасно. Ты же тоже ощутил это намерение убийства? – нахмурился старый.

“Упс! Кажется, моя промашка… Нужно было себя вести сдержаннее, как и просил мелкий. Хотя я и так молодец, я ж их не прикончил…”

– Но он всё-таки обладает огромной силой и, вроде как, контролирует её. Мы не можем его отослать… домой, – от этих слов старика наше тело затрясло мелкой дрожью, но ребёнок быстро заставил его стоять смирно, взрослые ничего не заметили. 

“Чего это он? Дом такой страшный?” – заподозрил я неладное. 

– Тогда нам нужно к нему приставить кого-то… – пробормотал Козлиная бородка.

– Точно! Я знаю, кто нужен, – старик резко развернулся и вышел из помещения. 

– Вот как. А мне опять возиться, – оставшийся с презрением посмотрел на меня.

“Ах ты, муравей! Да я тебе глаза повыковыриваю за такой взгляд!”

– Уймись, дух! – мысленно шикнул на меня хозяин тела, и я ощутил, как ошейник слегка вздрогнул. 

“Сам ты дух! Я демон!” – подумал я про себя, опасаясь доносить до него сию тёмную мысль вслух, а ну как опять ошейник затянет? – “И гордо ношу своё имя... А, блин, как меня, кстати, зовут?” – вот теперь мне стало не по себе.

Не то чтобы недавние события меня совсем не тронули, но до этого момента было как-то смешно даже, немножко. А имя… Имя же это самое главное, что есть у демона! А я его не знаю? Главное, всё остальное-то прекрасно вспоминается. Даже ощущение, как моё совершенное тело разлагается под высокой температурой жидкого огня… Нда, что-то меня не туда понесло.

Но моя расчудесная тушка восстановлению определённо не подлежит. Пора обеспокоиться добыванием новой. Вообще-то, у меня уже есть одна на примете, коль в неё меня нагло запихнули. Мелковата правда, и слабая, очень-очень слабая, но других, вроде как не предлагают?

Пока я размышлял о вечном, мелкий уже попрощался с мерзким взрослым и в одиночестве двигал по узким коридорам. Кажется, он здесь местный, вон как уверенно шурует. Ан где это мы вообще оказались?

– Рэсс! – выскочил из-за угла красноволосый парень лет десяти на вид, преграждая дорогу. Упёр руки в бока и ехидно осведомился. – Тебя поздравлять с поездкой домой?

– Привет, Триз. Пока рановато, – улыбнулся мой малой.

Я начинал чувствовать его тело, даже не видя его. 

– Серьёзно? – нахмурился нахальный мальчишка. – Так ты получил силу? Врёшь, поди?

– Зачем же мне это, – холодно осведомился хозяин моего тела…

Тьфу, как нелепо звучит… Моё тело осведомилось, во.

– Чтобы не побили? – хмыкнул панк. 

Малой попытался обойти его, но мальчишка двигался зеркально, преграждая дорогу.

– Ты не мог бы отойти, я немного тороплюсь…

– Ха-ха, уже прилип к стенке, – нагло ответил сопляк, который бесил меня всё больше. Он только ещё шире расставил ноги и растопырил руки.

Может, мне стоит пересмотреть принципы насчёт детишек? В конце концов, при захвате тела всё равно придётся кое-кого убить, так к чему тогда сдерживаться сейчас?

– Ты чего творишь? Твоя жажда крови вот-вот из меня сочиться начнёт! – мысленно накричал на меня малёк. Похоже, он не слышит моих мыслей, и это прекрасно…

– Тебе просто стоит на пару секунд одолжить мне тело. Я от этой козявки пепла не оставлю… – проговорил я, добавив толику магии искушения. Ну же мальчик, соглашайся…

– Идиот, от нас тоже тогда пепла не оставят! – магия явно не сработала. Это у него к ней иммунитет или я настолько слаб? А малёк продолжал меня отчитывать: – Уймись, ты не на весёлой прогулке, если убьём кого-нибудь, нас сразу на батарейки пустят!

Батарейки? Это что? Нет, я знаю, что это такое, но людей-то на них как пускать? Даже демоны используют в качестве еды чистые души, но вряд ли людишки научились их извлекать таким же способом, как мы. 

Впрочем, радует, что малёк не против убийств. Я предвкушающе улыбнулся. Хотя у меня не было тела как такового, я всё ещё ощущал, как будто оно есть, и оно улыбалось. Хм… странно-то как. 

Я решил затаиться на время, и посмотреть, как малыш разрулит ситуацию самостоятельно.

Но ему не пришлось.

– Рэ-э-эсс! – из-за спины панка раздался яростный вопль и вихрем пробежав мимо красноволосого, он, кстати, таки прижался к стенке, а на нас налетело облако чего-то белого и мохнатого.

Я вспомнил пёсика, которого стащил из одного мира, он у меня целых десять лет жил, но потом сдох. Я безумно расстроился, когда узнал, что эти существа и не могут существовать дольше в своей первоначальной форме. Бесполезные… разве, что демонессам нравятся.

– Альс? – растерялся хозяин тела, уже попав в объятия паренька, как две капли воды похожего на лохматого пёсика. 

– Поздравляю! – завопил он. Наши уши чуть не завяли от крика, который он догадался раздать прямо в них.

Блин! Выключите телевизор! Не терплю мелодрам! – я отошёл от своеобразного экрана и присел в уголок, заткнув уши. 

И всё равно всё слышал! Ангеловы отродья!

– Я знал, что ты сможешь, ты такой молодец! – казалось, звуки доносились со всех сторон. Он что прыгает вокруг? Смирившись, что звук не убирается, я обернулся к экрану. Он придвинулся по моему желанию, заняв весь обзор. 

Патлатое существо оказалось мальчиком лет шести-семи. Он ещё младше малька? Растрёпанные волосы напоминали солому, на которой повеселились на славу: торчали во все стороны. А чего он их не обрежет-то? Длинновасты для того, кто в арсенале не имеет расчёски. Одежда его была примерно такой же – светлые лохмотья неопределённого цвета, которые ещё и подрали в нескольких местах. Преданные голубые глазки сверкали счастьем, оттого что хозяин получил тапоч… Нет, силу, конечно. 

Он рад тому, что мелкий заполучил МЕНЯ? Испепелю…

Преподаватели, что прибежали на вспышку магического фона, почему-то так меня и не наказали, а Тари без вопросов вылечила. А призыв… ну, он хотя бы удался.

Призванное существо окружала тьма. Холодная и жадная. Мне совсем не хотелось взаимодействовать с ним, и пользоваться его тёмной магией, но у меня не оставалось выбора. Какая, никакая, но это сила! Единственная, что мне подвластна.

Знакомство с существом прошло хорошо. Я смог подчинить его благодаря моей обретённой способности и знанию, как ей управлять, которое будто всегда было со мной. Но я понимал, что каким бы шалопаем он не казался, ему очень много лет, и он умнее и хитрее меня. Мне нужно вести себя с ним очень осторожно.

Его характер был ужасным: я просто не понимал, как с ним общаться. Он постоянно хотел убивать, жажда крови так и сочилась, я еле подавлял её своей магией. У меня даже возникли подозрения, что он принадлежал к какой-нибудь совсем уж тёмной расе существ, например, к демонам. Но я побыстрее отогнал эти неприятные мысли. Боюсь, если он и правда окажется им, я убью его. Ведь я чувствовал, что с моей нынешней силой смогу это сделать. Перед глазами встала картина, как желтоглазый мужчина вытаскивал из Амалии светлый сгусток, а затем поглощал. С демонами мне точно не по пути. Уничтожу их всех!

Я удивился, что преподаватели сразу не убили меня, когда существо чуть не накинулось на них. Неужели они настолько желали обладать силой, что даже были готовы идти на такие риски? Это же просто безумно опасно: иметь рядом человека, который в любой момент выйдет из-под контроля и всё вокруг разрушит. А они только и договорились, что приставят ко мне наблюдателя. Причём даже не сделали этого сразу! 

Но была и положительная сторона – призванное существо не могло пойти против ограничителя, наложенного моей магией. Это потрясающе! Стоило надавить, и он корчился от боли. Но я старался не перебарщивать – кто знает, что сделает этот псих, если загнать его в угол. 

Альс так радовался, что я остался вместе с ребятами, что, кажется, был даже счастливее меня. Я, хотя и был рад, после увиденного не разделял его веселья. По спине пробежали мурашки, и стало холодно. Если я поведу себя хоть немного не так, то буду им не просто бесполезен, а даже вреден… Тогда от меня избавятся.

Нужно как можно скорее доказать свою преданность и полезность. К сожалению, призванный себе на уме, и его ещё нужно заставить подчиняться. Боюсь, одного ошейника здесь будет недостаточно.

Альс, наконец, выпустил меня из объятий. Триз, посмотрев на нас, презрительно поморщился и привычно поправил кнут на поясе.

– Значит, правда, силу получил. Что за сила? – спросил он.

На самом деле, навеянная мысль испепелить его была очень соблазнительной. Слишком уж он часто надо мной насмехался и издевался. Но нельзя… 

– Повежливее, Триз! – возмутился Альс.

– Ничего страшного, я уже привык, – я стал уводить друга подальше от этого неприятного парня.

– Вот это-то и плохо! – Альс упёрся, обернулся и посмотрел Тризу в лицо. – Почему ты так с Рэссом? Он же наш дорогой товарищ! 

Триз скривился и снял хлыст с пояса. 

– Ты что-то сказал, плакса? 

Я заслонил собой Альса, не пропуская вперёд. Он только-только стал магом и ещё плохо научился пользоваться способностями. Если влезет в драку, то мне же его потом утешать, когда он проиграет.

– Да ладно вам по пустякам ссориться. Мы же так на тренировку опоздаем, – попробовал я их примирить. Напоминание сработало.

Триз убрал хлыст и отвернулся от нас, я схватил Альса за руку и помчался вместе с ним на занятие.

– О, явились-таки, – поприветствовал нас учитель Гепп, мужчина средних лет с бородкой и злыми маленькими глазками. Он был в армейской серой форме с вышитым на спине сиреневым тюльпаном, прямая осанка и выправка делали его ещё выше. – О, кто это у нас тут? Неужели сам Рэсс явился?

Ребята захихикали, рассматривая меня, словно диковинку. Ведь пока не получишь способность, ходить на тренировки магов не полагалось. Я сжал кулаки и проигнорировал хохот.

Мы с Альсом встали в строй, и вскоре показался Триз, встав с нами рядом. 

– Ну что ж. Кажется, сегодня никто не опоздал. Какая жалость, – вздохнул Гепп. – Ну ничего, следующий раз обязательно кто-нибудь опоздает. 

Наверняка учитель предвкушал, как накажет очередного провинившегося ученика. О Геппе ходили слухи, что он заставлял опоздавших качать мышцы до потери сознания.

Он кратко объяснил, что предстоит на уроке, и разделил нас на пары. Мне в партнёры достался Триз, и призванный дух практически заурчал от удовольствия. Я тоже был рад возможности побить Триза, главное, чтобы дух не убил его, да и сильно калечить тоже не стоило. 

– Принято, – заухмылялся он, когда я ему об этом напомнил.

Во внутреннем пространстве я мог видеть его в полный рост. Он выглядел практически как я, черноволосым мальчиком, только глаза полыхали ярко-синим, они переливались и блестели, словно в них отражалось голубое пламя. А его выражение лица совсем не походило на моё, и даже на человеческое не очень: жёсткая ухмылка делала его похожим на… демона. Или на иное, совсем недоброе существо. Хотя для того, чтобы это понять, хватало и светящихся глаз. Интересно, кто же он такой.

– Всё как обычно, детки, – учитель ходил между парами, проверяя, все ли готовы, – постарайтесь не убить друг друга, хотя Мару и Тари уже тут, так что главное головы на месте оставьте, – он подошёл к нам и остановился рядом, видимо, решил посмотреть на мою силу поближе. – Мару, поднимай барьер!

Каждую пару теперь ограничивал прямоугольный прозрачный барьер с лёгким голубым оттенком. Мару – парень из старшей группы, ему уже пятнадцать, у него была большая сила, он мог поставить целых десять барьеров одновременно. Конечно, если бы мы наша группа была сильнее, то его хватило бы только на несколько полноценных барьеров, способных удержать наши удары. Но пока в них почти не было необходимости, скорее то, что Мару здесь находился было простой предосторожностью.

Внешне он был невзрачным сутулым блондином, постоянно смотрящим вниз, и, кажется, его вообще ничего не волновало, он только выполнял приказы учителей, даже не общался ни с кем из других детей. В общем, на него даже смотреть было грустно. 

Тари была помладше, ей было двенадцать. Её отличием были два русых хвостика, перевязанные алыми лентами, и приросшая к лицу искренняя улыбка. Она была целительницей, и Гепп не слишком преувеличивал, когда говорил, что нам нужно оставить хотя бы головы, и тогда всё будет впорядке. Ходили слухи, что она даже утерянные конечности восстанавливала за нескольких минут. А знаменита она была своим “стазисом”, в этом состоянии человек не умирал даже со смертельными ранами. Таким образом, если дух не испепелит Триза в одно мгновение, то можно не переживать за его здоровье.

Порывшись в памяти, я, хоть и не нашёл там своего полного имени, вспомнил, что когда разговаривал сам с собой, часто использовал “Эл”, так что пока буду гордо считать этот огрызок своим именем. Наверное, всё-таки жидкий огонь был с изюминкой, раз у меня память на столь ценное имущество отшибло. Вот ведь! Ну да ладно…

Малыш дотащил моё (и одновременно своё) тело до пустого белоснежного зала, где, выстроившись в шеренгу, толпилось два десятка таких же мелких, как и Рэсс. Все они имели серьёзные моськи. Ой, а я что в военную организацию попал? Вот же непруха. Зато, если буду сбегать, то с большим и пышным фейерверком, это уж точно, их не жалко… Я как-то попробовал у таких души: не пришлись они мне по вкусу. Горькие, словно полынь.

Здесь же находился мужик с козлиной бородкой, тот, что был знаком мне с первого момента появления в этом мире. Из-за небольшой задержки в коридоре, он добрался сюда раньше нас. Он, кстати, оказался не таким уж козлом, как я про него думал – всё-таки поставил нам в пару красноволосого панка в качестве жертвы на отбивную. Правда Малыш сильно переживал насчёт того, чтобы я сразу не спалил нашего противника. Так я это учту. Конечности испепелять же не запрещали? Хи-хи, приступим…

– Малыш, отдавай тело, а то этот красноволосик тебя своим страшным оружием отхлестает.

– Я тебе не малыш! У меня имя есть – Рэсс, будь добр, называй так, – ох, какой же он серьёзный… Это не вредно для такой мелюзги?

– Как скажешь, малыш Рэсс... – я хотел премерзко захихикать, как и положено демонам, но поганец активировал ошейник, и я быстро пошёл на попятную: – Рэсс! Буду называть тебя так.

– Без выкрутасов, – малёк возник в моей, так сказать, комнате, а тело оказалось без водителя и стало заваливаться вбок.

Вот же, предупреждать надо! Я же не знаю, как тут управлять… Куда мне соваться?

Я посмотрел на окно, в котором обычно отображалось виденное телом – вроде больше некуда, и мысленно потянулся к нему. Бинго!

Тем временем Гепп уже разрешил начать, а Панк развернул кнут, который покрывали языки рыжего огня. Так это оружие и правда “страшное”?

Тело казалось слишком непривычным и неуклюжим: я двигался со скоростью пожилого человека. Хоть уклониться-то смогу с такой неповоротливой тушкой? А что будет, если наше тело того?..

Кажется, знаю что – хана мне будет, вместе с мальком, конечно, но от этого, если и легче, то лишь чуть. 

Остаётся пламя, оно не подводило, надеюсь, противника хоть на немного хватит. Я привычным жестом прищёлкнул – в руке полыхнул голубой огонь.

Привет, родимый…

Панк размахнулся, и в меня полетел кнут. Я с трудом отошёл, исключительно благодаря опыту предугадав его траекторию. Иначе бы не успел. А Малыш хотя бы базовую физическую подготовку проходил? Их же тут вроде как на солдафонов готовят. Или мне достался особо ценный экземпляр, с грацией пьяного слонёнка?

Ну да ладно, на Панка и одного взмаха хватит. Я кинул огонь из руки. Он разошёлся широкой дугой, которая должна была отсечь противнику руку по самое плечико. А что – я добрый, детишек не убиваю… этого конкретно – по просьбе, но всё-таки.

Но вместо этого огонь с насмешливым звуком “пыфф” рассеялся, едва прикоснувшись к телу Триза. Ангеловы проделки! Где моя СИЛА?

Впрочем, Панку и этого хватило. Он зажал раненое плечо и взвыл, забавно выпучив глаза. Ну хоть ожоги огонь оставляет, надеюсь, они всё так же плохо лечатся. 

– Что ты сказал? – раздался детский голос в моей голове. Ой, я что думал вслух? 

– Ты спятил? Плохо поддаются лечению? Ты должен был раньше сказать!

Ох, кажется, малёк в гневе. Он даже не заметил, как опять занял тело. А у меня, между прочим, голова от такого кружится! И тошнит… Хотя всё равно не вырвет, тело-то уже забрали. А он всё продолжал кричать. Впрочем, его тушка в это время имела каменное выражение лица, по которому нельзя было заподозрить, что внутри себя он развлекался гневными дебатами с демоном.

– Как нам быть, если он не вылечится? А что бы мы делали, если бы ты ему руку отрезал? 

– Так мужик же сказал, что можно. Только голову надо оставить. Видишь то алое недоразумение, пыжущее глазки – вот, она на месте.

– Идиот! – только и сказал Рэсс, видимо, исчерпав силы на возмущения.

Рана Панка заживала медленно, но заживала. Симпатичная веснушчатая девчонка с двумя хвостиками утирала пот со лба, смешно закусывала губу и хмурилась, потом её лицо озарилось, будто она что-то поняла, и исцеление пошло быстрее. 

Умелая девчушка. Когда буду убегать, она заслуживает первого залпа фейерверка. 

Преподаватель стоял над Тризом и внимательно следил за процессом исцеления, обернулся и посмотрел на нас. 

– Твоя магия плохо исцеляется. Ты можешь это как-то поправить? Всё-таки мы здесь не для того, чтобы калечить друг друга. 

Я почувствовал, как Малыш ждёт моего ответа. Пришлось отозваться.

– Кто знает. Мне как-то не приходилось пробовать уменьшить поражающую силу своего пламени, – пожал я плечами в пространстве душ.

– Не знаю, – вслух перевёл Рэсс. – Я попробую. Но мне нужен кто-то, кто проверит это на себе, – он посмотрел на только что вылеченного и счастливого Триза. – Было бы хорошо, если бы он уже знал силу моего пламени. Для сравнения.

“Ха-ха. Вот же прохвост!” – восхитился я. Похоже, этот Панк его вконец достал. Так-то Малыш не казался мне настолько коварным и нетерпимым к ближнему своему.

Триз побледнел от перспективы стать моим подопытным и замотал головой. Преподаватель задумчиво склонил голову набок.

– Думаю, пока обойдёмся, – у Триза вырвался облегчённый вздох.

“Жадина!” – огорчённо подумал я.

Занятие продолжилось, но нам с Рэссом больше не позволили развлечься: после случившегося мы тренировались отдельно ото всех. Пламя получалось, как всегда, быстро и естественно, но силу имело просто аховую. В смысле, только ахать и стонать навзрыд, вспоминая о том, как я по щелчку испепелял целые леса и поселения. Ах…

Если сильно сконцентрировать огонь, максимум, что я смогу – обжечь треть тела незащищённого ребёнка. Незащищённого! Ох… Притом ожог спокойно сойдёт, раз уж даже мелкая девчушка с ним справилась. Ах… 

А тело-то! Над моим новым телом даже ахать бессмысленно. Он так плох? Или я просто слишком требователен к человеческим телам? Ох и нагоняю я малька! Всё-таки мне его ещё придётся использовать, а в таком состоянии как сейчас, ему только умирать за зря. 

Малыш отвлёкся на парочку поддержки. Девочка жестикулировала, два хвостика забавно танцевали в такт взмахов, когда как рядом стоящий горбатый парень почти не реагировал на неё, но даже ему приходилось изредка отвечать. Я приметил, что у обоих на тыльной стороне ладони нарисован контур тюльпана сиренево-розового цвета. Так-так, что это у нас? Пахнет не слишком приятно… 

– Что за клеймо у них на руке? – озвучил я свой вопрос Малышу.

– Это не клеймо. А печать одного из правителей. Эти двое находятся под защитой королевы, и они признаны ей. Такие после ритуала взросления ставят всем магам, но среди детей их удостаиваются носить лишь лучшие, они наделяются правами взрослых. Также по ней отличают магов от простых людей. Печать означает, что носящий её пребывает на службе королевства, она приносит статус и почёт. Только покажи её – тебя примут в любом заведении бесплатно, а обычные люди должны подчиняться, если им что-нибудь прикажет маг.

– Придётся тебя расстроить, наивное дитя, – с сарказмом сказал я. – Это клеймо. Чтобы до тебя дошло быстрее, объясню проще: его магический фон очень схож с ошейником на моей шее.

– Что? С ошейником? – я уловил недоумение малька.

Не то чтобы я был добрячком, чтобы освобождать его из паутины лжи, в которую он так прочно влип, но постепенно открывать ему глаза на мир всё же придётся. А ну как, иначе, он нашу тушку по незнанию укокошит.

– Да-да, тот, который ты активируешь, чтобы я тебе подчинился, – захихикал я. – Ты слишком юн. Возможно, ты всё ещё не догадался, что это означает? Мне разжевать? – Рэсс был очень смышлён для своего возраста, даже больше походил на маленького взрослого, у него было очень логическое и рассудительное мышление… Но наверное, для человека, с пелёнок впитывавшего уклад Родины, всё-таки будет сложно осознать, как его дурит его любимое королевство. 

– Эта печать сделана для того, чтобы маги подчинялись королевству? Оно так контролирует их? – малёк всё-таки уловил суть. – Насколько она сильна?

– Полагаю, достаточно, чтобы они пошли на смерть, если это взбредёт в голову их хозяину. Видно, заранее клеймят тех, кто обладает полезной силой. 

– Или опасной, – поёжился Малыш. – Нам нельзя выделяться…

– Соображаешь. Но с такой силой, как у меня, просто не выйдет не выделяться. Поэтому, когда тебя позовут на ковёр к королеве, чтобы “сделать взрослым”, – я хихикнул, – тебе уже нужно будет быть настолько сильным, чтобы убить её, – сказал я, слегка надавив ментально, чтобы его проняло.

Рэсс задумался. А меня порадовала его, уже во второй раз, спокойная реакция на слово “убить”, вот и мне пригодилась здешняя промывка мозгов. Хе-хе, местное руководство само вырыло себе яму. – Зато у меня есть для тебя и хорошая новость. Если вся система держится на одном человеке: её просто развалить – нужно только избавиться от королевы. 

– Это не наш случай: у нас три правителя. Я промолчу про твои идеи об измене, поскольку ты не из этого мира, и вряд ли это к тебе можно отнести. 

– Что за страна, где их несколько? Это уже не монархия! – возмутился я, но Малыш был не настроен продолжать разговор о политике. Что, в общем-то, и правильно, ему бы в машинки играться…

Вскоре тренировка закончилась и у нас было свободное время, поэтому мы с Малышом решили определить наши грядущие планы.

Мы находились на изящном мраморном балконе. Малёк сидел на помпезном, под стать лепнине перил, стуле, болтал ногой и рассматривал пышный лес в двадцати метрах внизу. 

Подумав, я решил всё же ему признаться, кем являюсь. Рано или поздно он всё же узнает, и что-то мне подсказывает, что лучше бы мне признаться пораньше самому.

– Слушай, мелкий… Тебе повезло, ты заполучил в помощники прекрасного и ужасного меня, Демона Синего Пламени, Эла Непредсказуемого. Что ты планируешь свершить в свете этого грандиозного события?

– Ты – демон? – медленно выговаривая, словно выталкивая из себя слова, спросил он.

– А на кого я ещё, по-твоему, похож? На зубную фею?

Он действительно не понял, кто я такой. Но разве он не рисовал печать призыва? Без неё моя сигила бы не активировалась. Как можно после этого не понять… Странно. Не могли же местные маги быть настолько ущербными, что забыли это указать рядом со схемой печати?

– Откуда мне знать? – зло спросил он. – Я, знаешь ли, твоего облика, помимо копирующего меня, не видел!

– Разумеется. У меня же нет тела. В каком мне ещё облике представать? – такой странный парень, он что, злится, что я ему показываюсь с его внешностью? – Поверь, если у меня был хоть какой-то выбор, твой облик был бы последним, который я себе присвоил. И то, лишь для коллекции…

Он не отвечал. Мне это не понравилось. К тому же я ощущал колебания магического фона ошейника. Малёк не контролирует эмоции? Отчего же он так всполошился?

Вряд ли только из-за облика, это, по сути, вообще не должно сильно взволновать его. Тогда? Он удивился, что я демон. Причина в этом. Нас недолюбливают в этом мире? Ничего удивительного, я бы на месте человечества тоже нас не любил. 

Проблема в том, что сейчас мне нужно было с ним договориться. И с кем? С напыщенным мальчишкой, который с какого-то перепуга решил, что я должен ему подчиняться.  

Ошейник на шее плясал ходуном. Волны боли чередовались с секундами покоя. Не то чтобы я совсем не мог этого терпеть, но было очень неприятно. Я притворился:

– Малыш… Рэсс… Выслушай меня… – я говорил отрывисто, разбавляя слова хрипами. Надеюсь, не переигрывал. – Ну же, прекрати это… Мне так больно… – магия искушения обильно полилась на малька, я ещё не уверился, что она совсем бесполезна. – Ты же не хочешь меня случайно убить? – похоже, я попал в точку, так как ошейник перестал сжиматься и стал вести себя мирно.

– Молодец! – продолжил я. – Тебе же всё ещё нужна моя сила?

Лицо Рэсса перекосилось, как будто он на завтрак съел килограмм лимонов. Я это отчётливо ощутил, будто корчил мину сам. Он монотонно ответил:

– Моё желание убить тебя возможно сильнее желания силы…

Ну да, так я и поверил, именно поэтому ты снял давление ошейника. И вообще, моё желание убить тебя, поверь, так велико, что ты бы слёг, едва его ощутив. Хотя, похоже, Малыш защищён от меня и всей моей магии. А я вот от его – нет. Это бесит. 

– И что же ты сделаешь, когда убьёшь меня? – спокойно спросил я.

Показалось дурацким общаться с мальком, когда он пялился на располагающийся внизу лес. Усилием мысли я затащил его внутрь пространства, где обычно находился, когда он управлял телом. 

Поскольку свой облик я изменить не мог, я отвёл душу на одежде. Рэсс одевался абсолютно невзрачно: в тёмную кофту с высоким воротником и такого же цвета штаны. Таким же он был и здесь. А мне полагалось быть его клоном. Но, уж на то, чтобы исправить это маленькое недоразумение моей силы хватило...

Я был в ярко-синем плаще с фиолетовой подкладкой и того же цвета атласной лентой в качестве застёжки, которую создал в форме большого банта. Из-под плаща виднелись синие в бордовую полоску штаны и белая рубашка с высоким воротом, который был нужен, чтобы скрыть ошейник.

Как только он оказался здесь, тело на стуле обмякло. 

– Что ты сделал? – голос его стал ещё злее.

– Как что? – я махнул рукой, словно приглашая гостя в дом. – Создал нам комфортные условия для разговора, – я улыбнулся. – Очень неудобно разговаривать, когда не видишь собеседника.

Хотя сделал я это, только чтобы некомфортно стало ему. Ему ведь не нравилось, что я использую его облик? Наверное, незабываемое зрелище: знакомое лицо, что привык каждое утро наблюдать в зеркале, с абсолютно чуждой ему мимикой. И вприкуску полыхающие синим огнём глаза демона. Пусть этот вид проберёт его насквозь.

Ошейник внезапно ожил и принялся душить меня с невиданной прежде силой. Неужели, я переборщил? Боль стала такой же, как во время моего “воскрешения”. Я даже слово вымолвить не мог. Но она быстро прекратилась. 

Оказывается, в этом пространстве можно лежать – от боли я переместился в горизонтальное положение. Ладно, думаю, уже можно делать вид, что я “покорился”. 

Осторожно покосился на парнишку, у которого от злости разве что пар не валил из ушей: 

– Я понял, что ты крут. Хватит уже душить меня, – я скорчил обиженную мордашку и сел в позу лотоса.

Пока моей силы не хватало, чтобы побороть ошейник, но так будет не всегда.

– И я понял, что ты ненавидишь демонов, – малёк вздрогнул, его бровки нахмурились, а челюсти сжались.

О, похоже, это серьёзнее, чем я предполагал. Плохо. Лучше бы он вообще не знал о нашем существовании, или думал, что мы добрые феи. Да, вот это было бы действительно весело, на это я бы посмотрел. – Но я тебе точно ничего плохо не делал, – припечатал я. – Так ведь? – я постарался мило улыбнуться.

– Ты – нет.

О, значит, таки какой-то мой собрат сделал. Вот ведь не вовремя ты насолил этому мальцу, мне теперь разгребать…

– Вот видишь? – Я резко переменил тон и вскочил, раздувая ноздри от “злости”. – Тогда какого ангела ты надо мной издеваешься? Ты же себя ещё при этом и человеком хорошим считаешь? – в глазах Малыша появилось сомнение. Ага-ага, мы на верном пути, но только не реви: я же заржу, чем испорчу весь спектакль. – Я ведь тебе только помочь хочу! И вообще, твой ошейник не позволяет мне и вздох сделать без твоего контроля! А я просто твоя сила, как ты от меня и хотел! Так чего же тебе от меня ещё надо? – я сделал глаза максимально печальными, и “обессилено” упал на колени.

Сомнения в глазах закрепились, превращаясь… в жалость? Но не дошли до неё. Мелкий поганец оказался крепче ожидаемого. Взгляд его похолодел, но не стал таким же злым, как в начале нашего рандеву. Значит, своего я добился, и он меня не убьёт. К сожалению, если он полностью вольёт силу в ошейник в моём нынешнем состоянии это возможно. Ха… Когда я вырвусь на свободу, я такое с ним сделаю… Так не думай об этом, Эл, сейчас ты печальная плакса. 

– Ты прав, ты не сделал мне плохого. И мы с тобой вынуждены общаться, как бы мне не хотелось обратного. Поэтому, исполняй мои приказы и не делай глупостей. Тогда, возможно, мы сможем сосуществовать.

Кха! Чего мне стоило прямо сейчас не наброситься на него! Исполнять приказы? Вот же маленький гадёныш! 

Я склонил голову, чтобы не показать ему бешеное пламя, танцующее в глазах. 

– Рад, что мы нашли общий язык. Буду счастлив помочь тебе своей силой, – я унял пламя и радостно посмотрел ему в лицо. Добавил: – При одном условии.

– Каком же? – его брови поднялись, глаза подозрительно прищурились.

– Ты перестанешь чуть что, хвататься за ошейник! – строго сказал я. – А я приду на твой зов вовремя, а не на пару минут позже, – и ехидно улыбнулся. – Ты же понимаешь, что несмотря на все твои потуги, я могу слегка задержаться? И не прийти к тебе или твоим друзьям на выручку вовремя?

Малыш пару секунд подумал и, внимательно изучая меня, кивнул. Что ж, ещё ему плюсик: он готов идти на уступки. А если он будет думать до того, как хвататься за свою силу, это же какие возможности открываются!

– Хорошо, – сказал он и усилием воли перетащил нас обратно. Теперь я видел то же самое, что и он, и ощущал то, что чувствовало тело. Этот малёк! Он специально это сделал? Побил меня моей же картой? 

– Эл Непредсказуемый? Так тебя не особо уважали? – Рэсс резко сменил тему и говорил так спокойно, будто нашей предыдущей перепалки не существовало вовсе.