День зимнего солнцестояния

Мист-Спарклинг – мой родной, не совсем живописный, дышащий паром шахтовый городок, расположенный в глубине горного ущелья. Мы славимся своими драгоценными камнями, волшебными минералами, углем и паровыми машинами, обеспечивающими абсолютно любое производство. Одни из немногих, кто принял механическую веху развития, позволив магии и жестяным роботам перенять на себя львиную долю тяжелой работы. Последствия такого решения наших далеких предков были таковы, что город был закрыт от всего мира. Золотая клетка, покинуть которую мечтали многие, но очень редко кому это и вправду удавалось. Исключение - купцы, мелкие торговцы и знахари. Люди этих ремесел могли свободно въезжать в наш город и выезжать из него. Без каких-либо ограничений. Не знаю, в этом ли причина, но вся моя дружная компания относится к семьям этого узкого круга. Я всегда мечтала покинуть это место и увидеть мир своими глазами, поэтому с удовольствием слушала увлекательные рассказы, когда мы в очередной раз собирались на вечерние посиделки с душистым чаем и разными играми. Друзья рассказывали о дивных лесах и бескрайних океанах, пустынях с песчаными замками и сказочных оазисах... О магии, которой пропитан насквозь весь остальной мир, и которую почти запретили у нас. Почти. В нашем городе запрещено было открыто колдовать всем, кроме знахарей. Знахари могли использовать магию, если того требовала ситуация и от этого зависела чья-то жизнь. Остальным разрешалось использовать лишь вспомогательные магические артефакты. Так, например, по ночам город освещался люминесцентными кристаллами в дополнение к редким фонарям, работающим от электричества. Последнее было весьма ценным и ограниченным ресурсом, поэтому мы старались не тратить его там, где можно было применить что-то другое. С наступлением сумерек город словно оживал, серые фасады из дерева и камня окрашивались разноцветными бликами волшебных кристаллов, из таверны и пабов доносилась манящая музыка, а ночной плющ, захвативший некоторые стены, распускал свои нежные, розовые, ни на что не похожие бутоны. Единственный зеленый уголок во всем этом царстве, окруженном отвесными скалами - бездонное озеро с ниспадающим в него водопадом, находящееся в глубине ущелья, минутах в двадцати или тридцати ходьбы от знахарского дома. Вокруг озера раскинулся хвойный лес, который величественно тянулся в небеса, скрывал от посторонних глаз своими пушистыми лапами, но в то же время завлекал к зеркальной водной глади извилистыми тропинками. Любимое место для того, чтобы подумать в тишине и упорядочить свои мысли. Особенностью этого озера было то, что оно не замерзало даже зимой, подогреваемое горной породой. 

И вот я здесь. В очередной раз... Сижу на берегу, постелив на снег куртку, и размышляю о будущем, лениво закидывая в воду мелкие камушки. Скоро наш главный зимний праздник - День зимнего солнцестояния. В это время мы отмечаем начало нового года, но сами празднования длятся целую неделю. В городе проходит ярмарка, где каждый день мы чтим традиции наших предков. В эти дни позволяется чуть больше - магам разрешается демонстрировать свои таланты и устраивать представления. Каждая улочка во время праздников буквально искрится от концентрации волшебства, даже уличные кристаллы сияют ярче, подпитываясь буквально из воздуха. Считается большой удачей встретить свою пару во время ярмарки. Наши предки верили, что такой союз будет благословлен богами, и пара будет жить в изобилии. Так почему мне грустно? Едва я начала осознавать себя, мне активно вменяли идею, что главная моя задача - вступить в выгодный для семьи брачный союз. Увы, в нашем закрытом обществе такое не редкость. Бывало даже, что семьи договаривались о браке, как только малыши появлялись на свет. Какое варварство! Почему кто-то решил, что может распоряжаться жизнями своих детей лишь по праву их рождения?! Никогда не грезила о браке. Точно не о таком, какой мне пытались навязать. Наоборот, я хотела учиться, освоить ремесло и нести пользу этому миру не прибегая к выгодной продаже своего тела. Звучит довольно грубо, но если откинуть эмоции, то в сухом остатке именно так я и вижу ситуацию с браками по договору. Недавно мне исполнилось восемнадцать, и этот День зимнего солнцестояния может стать для меня последним. Если только не случится какое-нибудь новогоднее чудо, на что с моим везением я не очень-то и надеюсь.

Не знаю, сколько времени я уже здесь просидела, но уже начало смеркаться, и горизонт над горами окрасился таинственным розовым цветом. Мысли уносили меня к моим друзьям, которых я незаметно покинула прямо в разгар наших посиделок у костра. Мы знакомы с ними, кажется, уже целую вечность, но как только разговор зашел о празднике и предстоящих традиционных ритуалах, мне захотелось сбежать подальше и спрятаться где-нибудь глубоко в пещерах. Я очень их люблю, но иногда чувствую себя чужой. Почему? Дело в том, что все мои друзья, так или иначе, обладают магией. Например, Вилена может перемещать что-то не очень тяжелое с помощью левитации, у Эльвира - утонченный голос сирены... К слову, он имел возможность учиться, хоть и не долго, в столице, и теперь может влиять голосом на небольшую толпу. Украдкой вздыхает по Вилене, кстати, но не замечает этого только она. Вроде бы, у их семей нет брачных договоренностей, и я искренне не понимаю, почему он еще ничего не предпринял. Наша Габриэлла - отменная травница, унаследовала дар от своей бабушки. Маттео, младший брат Габриэллы, как и я, не обладает каким-то особенным даром. Но ему проще, он мужчина и в будущем примет от отца семейное дело – угольные шахты. И, наконец, Алан, самый старший из нас, племянник нашего городского знахаря, отлично управляется с магией стихий, причем всех четырех, а еще может подлечить что-то незначительное, вроде легких порезов и ссадин. Его обожает моя маленькая сестренка. Совсем крохой она постоянно болела, и господин Санто, дядя Алана, был у нас частым гостем. Когда они приходили вместе, то Алан всегда рассказывал малышке Гвендолин занимательные сказки, а мы, падкие на интересные истории, со временем втянули его в нашу дружную компанию.

Алан - единственный полукровка в нашей компании. Его отец – обычный человек, без дара магии, а мать принадлежит древнему роду Гринмор, представителям голубой крови. В древних писаниях есть упоминание высших существ, некогда населявших наш мир. Это были мудрейшие создания, которые делились с людьми тайными знаниями. Практически ничем от нас не отличались внешне, только отсутствие половых признаков и цвет крови говорили о том, что перед тобой стоит высшее существо. Она, их кровь, не была голубой буквально, все тот же насыщенный алый оттенок, но, тем не менее, на свету имела ярко выраженное голубое мерцание, словно краситель-хамелеон, в который густо добавили кристаллической пыли. Однажды они исчезли, не оставив после себя и следа, но спустя какое-то время в некоторых семьях родились дети совершенно обычные внешне, но с голубой кровью, как когда-то у высших. Их провозгласили потомками, а весь род получил особое влияние, благодаря наследнику. Род Гринмор был как раз таким. Союз их наследницы и простого человека подарил сыну нехарактерные для высших крупные черты лица, пухлые губы и задорную россыпь веснушек на широких скулах. Его кожи коснулся легкий загар, черные вьющиеся волосы изящно обрамляли лицо, но главная его изюминка была в разноцветных глазах - медовый правый и оливковый левый. Мы познакомились, когда мне было только тринадцать, а Алану – уже семнадцать. Сложно было не попасть под его чары, но когда через год я узнала, что его семья достигла брачного соглашения для сына, запретила себе о нем думать. Я убедила себя, что он относится ко мне как к младшей сестре. И если поначалу это и было так, то со временем, чем я становилась старше, тем яснее становились его знаки внимания. И я принимала их, потому что да, черт возьми, мне этого хотелось! У меня не вышло списать мои чувства на детскую влюбленность, и теперь мое сердце разрывалось на части, зная, что вместе нам точно не быть.

- Пожалуйста, всего лишь свободы! Разве я так много прошу? – Закрыв лицо ладонями,  вырвалось внезапно вслух с уверенностью, что никого рядом нет.

- Достаточно, чтобы я услышал. - Спокойный голос раздался позади меня, совсем рядом.

- Алан? - Испугавшись, я подскочила на месте и едва ли не упала в воду, но внезапный порыв ветра подтолкнул меня в противоположную от воды сторону, прямо в руки моего спасителя. - Какого...

- Спасибо, Алан. - Парень театрально стряхнул с меня пылинки и, убедившись, что я твердо стою на ногах, выпустил из рук. - Если решила искупаться, то тут за водопадом есть более подходящее место. Или, может быть я настолько сногсшибателен, м-м? – Бровь лукаво скользнула вверх.

Наверное, он сказал что-то еще, но я пропустила это мимо ушей. Стояла и смотрела на него, абсолютно не прикрыто любуясь. В сумерках его глаза, казалось, по-особенному сияли. «Зачем ты пришел сюда? Прошу, уходи, беги от меня подальше!» - Разум кричал, но вслух я, разумеется, этого не сказала. Его семья не жила в нашем городе, и его приезда я всегда ждала как глотка свежего воздуха. Даже если сказки, которые он обычно рассказывал, были совсем не для меня. Габриэлла на редких девичниках как-то обмолвилась, что не раз замечала его заинтересованный взгляд, адресованный мне. Якобы, на других он смотрит совсем иначе. А еще, она считает, что он часто поддается мне в карты и другие настольные игры, потому что ему нравится исполнять мои глупые желания. Боги, если бы она знала, насколько права! Но я всегда отмахивалась, делая вид, что между нами ничего не происходит.

- Ау, Гленн, прием! - Друг щелкнул пальцами у меня перед носом. - Я знаю, что прекрасен, как бог, но пунш сам себя не выпьет.

- Пунш? – Непонимающе потупила взгляд.

- Да. Идем. - Алан взял меня за руку и повел ближе к водопаду. - Живете тут и ничего не знаете. А волшебные места у вас под носом.

Не совсем поняла, что он там бормочет. Какие места? Парень аккуратно провел меня по каменным выступам прямо под водопадом, и среди соединяющихся скал я замечаю таинственный проход. И правда, не знала, что здесь есть что-то подобное. Если вглядеться в темноту манящего прохода, можно заметить слабое разноцветное мерцание сразу за поворотом. Оно так и зовет последовать за ним, привлекает внимание, чтобы случайно обнаруживший это место путник точно поддался искушению и позволил неизвестному увести себя вглубь пещеры. Заметив мое любопытство, Алан щелкает пальцами, слышится треск, и на его ладони вспыхивает мерцающий огненный шар, чтобы осветить нам путь. Когда мы наедине, он частенько позволяет себе подобные шалости, так как знает, что я сохраню это в тайне. Поэтому и сейчас я уверенно следую за ним, всецело доверяю так же, как он доверяет мне. Знаю, что этот человек не сделает мне ничего плохого. Он так воспитан. В его семье патриархальный уклад, но в ней заложены ценности уважения к женщине и ее слову. Даже завидую немного. В моей семье отец хоть и трепетно относится к нам с сестрой и маме, но есть вещи, которые обсуждению не подлежат. Мы не имеем права голоса, даже если решения касаются напрямую нас, а так же можем быть строго наказаны за непослушание. Не представляю, что будет, если отец узнает, что я проявляю интерес к парню, которого он не выбирал. Возвращаясь к Алану, подмечу, что не только я попала под действие его харизмы и очарования. Вилена тоже поглядывала на него украдкой, но никогда не пыталась сблизиться. А может и пыталась, только мне это доподлинно не известно.

Мы проходим достаточно далеко по узким переходам. Каменные своды слабо подсвечиваются редкими кристаллами или люминисцентным пещерным плющом. Сочетание голубого и фиолетового свечения в совокупности с оранжевым теплым светом в руке Алана создает ощущение волшебного портала, ведущего в совершенно новый мир. Уверена, если бы я и пыталась запомнить дорогу, то вряд ли смогла бы. Вскоре моему взору предстает подземное озеро с чистейшей прозрачной водой, окруженное большими сияющими друзами кристаллов. Розовые, фиолетовые, голубые... Куда ни посмотри - всюду волшебные блики.  Каменные своды поднимаются высоко, а в центре этого купола есть отверстие, через которое пробивается свет луны. Разве мы так долго шли? Хотя… Когда мой друг пришел ко мне, то уже смеркалось. Зимой ночь наступает куда быстрее. К счастью, домой мне сегодня торопиться не нужно, главное, вернуться до полуночи, как девочке из сказки. Восторг от увиденного так захватил меня, что не могу проронить и слова. В этом месте сконцентрировано много магии. Даже я это чувствую, не имея никаких способностей. Сам воздух будто бы мерцает волшебными частицами, если приглядеться. Или это мне уже мерещится?

- Пунш? – Алан отвлекает меня, протягивая металлическую фляжку с резными вензелями.

- Как ты узнал? - Принимаю напиток из рук и замечаю, что он достает вторую фляжку, очевидно, для себя.

- Про озеро дядюшка рассказал, а про тебя... Тебя не было два часа! Еще в начале вечера я заметил перемены твоего настроения, подумал, что нужна поддержка. Габриэлла подсказала, куда ты уходишь подумать.

- М-м, Габриэлла… Ясно. Я и правда хотела побыть одна. – Разочарованно вздыхаю, но и радуюсь одновременно тому, что подруга выдала мое тайное место.

- Не злись на нее. Мы волновались.

- Вы? - Спросила, уже не глядя на него, и тут же пожалела, враг мне мой язык.

- Я. – Голос нервно дрогнул. - Кстати, озеро теплое, можешь искупаться, я не буду смотреть. Говорят, озеро волшебное. Помогает понять себя, увидеть свои истинные желания, а кому-то в отражении даже является суженый. – Тема ловко ушла в другое русло.

- Угу. Суженый, как же…

Алан сдержал слово, отвернулся и сел на камень, медленно потягивая свой пунш. Выглядел он не менее задумчивым, чем я, однако тревожить его я не стала. Вероятно, поразмышлять и помолчать хотелось нам обоим. Осушив за раз половину фляжки, я разделась до исподнего, аккуратно проверила температуру воды пальчиками ноги, после чего уверенно вошла на глубину. Друг не соврал, озеро и впрямь встретило меня приятным теплом. Я позволила себе окунуться с головой прежде, чем остановилась в месте, где глубина скрывает меня по плечи. Я стояла, запрокинув голову вверх, позволяя энергии озера пройти сквозь мое тело. Кончики пальцев приятно покалывало, каждой своей клеточкой я ощущала потоки магии, что приняли меня в свои объятия. Как бы я хотела иметь хоть толику способностей…

- Гленн. – Мои мысли в тишине нарушил мужской голос.

- М-м?

- Поговори со мной.

- О чем?

- О том, что тебя тревожит.

- Хм. - Горько хмыкнула. - Разве ты сможешь помочь? Праздники закончатся, ты уедешь снова в свой город. А когда приедешь, я могу уже оказаться чьей-то безвольной женой! – Произнесенная вслух, мысль казалась еще ужаснее.

- Я могу остаться. Только попроси.

- Зачем? - Горячий пунш с примесью магии озера давали странный эффект, я начинала злиться, эмоции просились наружу, а к чему ведет мой собеседник, я не понимала. Или просто отказывалась понимать, убедив себя в его недоступности. – Вряд ли у тебя есть решение…

- Ты мне нравишься. Давно и сильно. Думаю, ты и так это знаешь. А я тебе? Мне важно это услышать.

- Что?  

Что за бессмыслицу он несет?! Он не должен мне этого говорить! Не должен! Его брак уже предрешен. Расторжение договоренностей, насколько мне известно, грозит страшным скандалом и пятном на репутации семьи.

- Я тебе нравлюсь, Гленн? Ответь.

- Нет! - Со злости плеснула водой в его сторону. Брызги друга едва ли задели. - Мне не нравится говорящая со мной спина! Такие признания не делаются…так.

Если не так, то как? Откуда мне вообще знать, как происходят признания? Веду себя как ребенок. Пытаюсь оттолкнуть человека, в котором так отчаянно нуждаюсь. Никогда не думала, что произошло бы, если бы я решила открыто бунтовать против решений отца. Но сейчас, стоя в этой мерцающей воде, то ли пунш на меня действует, то ли вся эта магия, но все мои опасения и переживания отошли на второй план. Чувства, которые я так старательно прятала в себе, сжались тугой пружиной и грозились разорвать меня изнутри. Они требовали выхода, и как удачно, объект этих чувств находится сейчас прямо передо мной. Тем временем, допив свой напиток, Алан небрежно скинул с себя верхнюю одежду и направился ко мне. Теперь его тело скрывала лишь легкая нижняя рубаха и брюки. Что ж, эту игру я затеяла сама. Он подошел ко мне вплотную под размеренный шум воды. Щеки были румяные от пунша, видимо, как и у меня. Правда, я сгорала еще и от стыда, что завлекла парня на такие довольно интимные купания. От былой злости не осталось и следа. Я просто не имею права давать каких-то ложных надежд, но сейчас, под его пристальным взглядом, как никогда полна решимости броситься в бездну. Делаю шаг назад и упираюсь спиной в каменный свод, в то время как, опираясь ладонью чуть выше моей головы, Алан нависает надо мной, не разрывая зрительного контакта. Его веснушки почти растворились в хмельном румянце, однако взгляд был ясный, как морозный день. Осознаю, что мы точно не пьяны, градуса пунша недостаточно, чтобы напиться с пол-литровой фляжки.

- Гленн, есть выход, правда. Ты мне нравишься. Очень. Я ждал твоего совершеннолетия четыре года и молился всем богам, чтобы твое сердце осталось свободно. Для меня. Я вижу, как ты смотришь на меня. Пожалуйста, Гленн, скажи, что я не ошибаюсь. Если мои чувства хоть сколько-то взаимны, я готов бросить вызов вашим дурацким правилам.

Я смотрела на него, не моргая, пытаясь скорее осмыслить происходящее. Парень, который привлек меня, как только я его увидела, который был причиной моих запретных грез, теперь стоит передо мной и признается в чувствах. Озеро и впрямь волшебное. Может, я сплю или мне мерещится? Аккуратно щипаю себя за руку. Больно. Точно не сплю. Поднимаю руку из-под воды и невесомо касаюсь его щеки. Кристальные капли падают вниз, стекают по его открытым изящным ключицам и теряются в расстегнутом вороте рубашки. Так волнительно. Невольно представляю его без нее. Алан перехватывает мою руку, требуя ответа. Не хорошо заставлять его ждать, и уж тем более вынуждать повторять трижды.

- Взаимны, Алан. Знал бы ты насколько. Но... – Не сразу могу собрать мысли в кучу.

- Но…? – Друг напряженно хмурится, надумал, наверное, всякого.

- Есть ли шанс? Не хочу, чтобы ты подставлялся из-за меня. Не знаю, какой у тебя план, но если он провалится, то мы будем вместе, но уже посмертно.

- Боги… - Эмоция сменяется на радость. Парень сгребает меня в охапку и прижимает к своей широкой груди. – Не волнуйся, я не отправлю нас на плаху. Отец готов помочь, уже говорил с ним об этом. Увезу тебя отсюда, и все будет хорошо.

Алан легонько касается моего подбородка, привлекая к себе. Чувствую, как под моими ладонями бьется его сердце. Так быстро, словно птичка трепыхается в силке. Мое, к слову, тоже норовит пробить грудную клетку. Пожалуйста, пусть это не будет красивой зимней сказкой с печальным финалом. Смотрю на него, не отводя глаз, пытаясь сохранить в памяти каждую секунду, каждый блик в его прекрасных глазах, смотрящих сейчас на меня с нежностью. Наследник голубой крови, наш названный принц, как мы звали его в шутку, наклоняется ко мне, касаясь щеки сперва кончиком носа, затем своими мягкими губами, от которых все еще пахнет ягодами после напитка. Так маняще. Проследив за моим взглядом, Алан целует другую щеку, дразнит специально, знает за столько лет, что если мне что-то нужно, я могу быть нетерпелива. Черт, никогда никого не целовала, понятия не имею, как это делается правильно, только в книжках читала и картины видела. На мгновение становится неловко за свою неопытность, но он ведь знает, что я ни разу... Знает, потому что недавно я проиграла в "Правду или действие" и пришлось отвечать на каверзные вопросы. И вот он здесь, со мной, открыл мне свое сердце. Хочу немедленно ощутить, каково это, целовать возлюбленного, о ком мечтала уже не первый год. Ведомая желанием, скольжу руками вверх по его груди, обвиваю вокруг шеи и запускаю пальцы в волосы, ненавязчиво надавливая, вынуждая его сместить лицо в нужном мне направлении. Наши губы, наконец, встречаются, и я закрываю глаза, растворяясь в этом сладком ощущении. Алан нежен и деликатен в своих действиях. После нескольких неспешных касаний, он аккуратно проводит языком по моим губам, словно прося разрешения зайти дальше. Понимаю, что ему важно, чтобы я чувствовала себя комфортно, но я жажду познать весь вкус поцелуя и поддаюсь ему. Ему и этому волшебному моменту, соединившему нас, наконец. Как же много раз я допускала в мыслях подобный момент. Интересно, он тоже?

Когда наши языки сплелись в медленном тягучем танце, мне показалось, что внутри меня взорвалась целая вселенная. Для меня это были совершенно новые ощущения, пробуждающие томящиеся в сладкой неге инстинкты. Поцелуй опьянял сильнее пунша. Время и пространство перестали иметь значение, ведь сейчас мой мир сузился до этого мгновения. Чувствую, как с поцелуем мне передается его энергия, его магия. Несмело запускаю руки под его рубашку, ласково проводя ладонями по напряженному торсу. У Алана стройное, но при этом довольно крепкое тело. Он продолжает неспешно целовать меня, иногда прерываясь, позволяя тем самым снять с него эту чертову рубашку. Мы увлекаемся. Слишком. Бывший друг подхватывает меня под бедра и поднимает выше, направляя мои ноги себе за спину. Инстинктивно скрещиваю их, чтобы не упасть. В таком положении парень прижимает меня сильнее к каменному своду. Наши лица теперь находятся на одном уровне, и я могу увидеть его темный затуманенный желанием взгляд. Он смазанно целует меня в губы, а затем смещается к шее и ключицам. Чувствую, как от этих ласк внизу живота расползается странное незнакомое ранее чувство. Так ощущается желание близости? Запускаю пальцы ему в волосы, с губ срывается томный вздох, но Алана это будто отрезвляет. Он отстраняется от меня, все еще держа крепко. Вижу в глазах сопротивление своим же желаниям, но не понимаю, почему он остановился.

- Черт, Гленн, нам нельзя... - Парень прикрывает глаза, чтобы успокоиться. - Ты с ума меня сводишь. Я теряю контроль.

- Но почему? Не понимаю... - Не могу скрыть досаду в голосе. - Почему нельзя?

- Хм. - Прозвучала безнадежная ухмылка. - Ты понимаешь, к чему все это идет?

- В теории. - Я ответила, густо покраснев до самых кончиков ушей.

- Дядя убьет меня раньше, чем я успею сказать, что это было по обоюдному желанию. - Алан шумно выдохнул и уткнулся носом мне в шею. - Сейчас я успокоюсь, и мы вернемся к нашей компании. Хорошо?

- Конечно. - Я нехотя согласилась с другом и обняла его в знак доверия и поддержки. – Но как твой дядя узнал бы? Мне теперь любопытно.

- М-м, а тебе тут совсем ничего не рассказывали, да? – Алан принялся объяснять, все еще не отрываясь от меня. Голос звучал где-то у самого уха ленивым полутоном. – Скажи, что ты почувствовала? При поцелуе.

- Эм… - Вопрос меня откровенно смутил. – Твою магию, кажется.

- Именно. Так оно и есть. Маленький нюанс тесного контакта с магами – остаточный магический след. Ничего не будет, если я просто коснусь тебя или обниму, но поцелуи или близость оставляют достаточно яркий отпечаток. Любой хоть сколько-то сильный маг заметит в тебе присутствие чужой энергии. А наличие родственной со мной связи совершенно точно подскажет дяде, чья эта энергия. Чтобы все понять, ему понадобится меньше минуты. Чем сильнее присутствие, тем теснее был контакт. Понимаешь?

- О, боги… Нет, я этого не знала. Полагаю, такое, обычно рассказывают матушки своим дочерям, но все, что мне говорили, было связано с моей единственной целью – выйти замуж за того, на кого укажет отец. Они даже не допускали того, что мне может кто-то понравиться, полагаю.

После таких откровений дальнейшие слова были излишни. Какое-то время мы еще провели в пещере, затем Алан высушил нас с помощью заклинания воздушной стихии, и мы вернулись к друзьям. Практически сразу я поймала на себе хитрый изучающий взгляд Эльвира, но жест моего спутника заставил его сделать вид, что ничего не происходит. Лишь спустя пару минут я догадалась, что наш друг заметил перемены наших отношений. Хотя… Не могу сказать, что раньше Алан как-то скрывал свой интерес перед друзьями. Что ж, пусть так.