Деревенская русалка

Эта история произошла в большом поселке, расположенном около реки, впадающей в Волгу. По территории самого поселка текла небольшая речушка, впадающая на окраине поселка в реку-приток Волги. Через малую речку было переброшено несколько мостков, большинство на открытом пространстве, и только один около зарослей ивняка. В этом месте речка делала крутой поворот.

События происходили в первой половине шестидесятых годов.

Местный парень, Володя, на селе считался одним из первых. И красавец, и ударник труда, к тому же выступал в кружке самодеятельности при клубе.

Что и говорить, девушки засматривались на Володю и многие метили себя на место его будущей жены, но на их призывные взгляды, поведение и слова Володя не реагировал. Хотел он жениться на Танюше, дочери их с матерью соседей (отец Володи скончался уже после войны от последствий полученных ранений).

Думал парень только о Тане и больше ни о ком. Танюшка же училась в школе, и учиться ей предстояло еще целый год. Ни для матери, ни для родителей Татьянки не было секретом, что она сильно нравится Володе, и никто не был против. Договорились, что свадьбу сыграют сразу, как Таня закончит школу, осенью. Сельчанам ни Володя, ни Таня, ни их родители не говорили ничего, чтобы не сглазить счастье будущих жениха и невесты. Условились всё держать в тайне, так и делали.

Про Володю же говорили на селе, что парню уже больше двадцати лет, а он никак себе девушку не выберет, больно разборчив!

Володя, слыша такие разговоры, только улыбался, да и жил себе дальше, с удовольствием работая, обустраивая свой дом и хозяйство, а в свободное время играя роли в спектаклях самодеятельности и участвуя в концертах, посвященных разным праздникам.

Было самое начало августа - теплого, как это обычно бывало в этих местах.

Как раз в канун Ильина дня Володя возвращался с репетиции из клуба. Хотя и август, но репетиции шли вовсю - готовился праздник, посвященный круглой дате образования их колхоза, теперь преобразованного в совхоз. На праздник ждали большое начальство из города, даже из областного центра должны были приехать гости. И конечно, местная самодеятельность тоже усиленно готовилась к предстоящему торжеству, несмотря на разгар уборочной. Молодые, полные сил ребята и девушки собирались после работы и краткого отдыха и репетировали допоздна.

Володя шел самой короткой дорогой к дому - по мостку, там, где речка делала поворот. Он уже прошел мосток, как услышал тонкий смех. Остановившись и оглядевшись по сторонам, никого не увидел. Смех раздался снова.

- Не туда смотришь, милый! Наверх-то взгляни.

Володя поднял глаза и обомлел. Довольно высоко на ветвях сидела босая девушка в белой длинной рубашке, волосы её были раскинуты по плечам. Закинув голову, она снова заливисто рассмеялась.

- Не узнаёшь меня?

- Нет, - оторопело сказал Володя. - А кто ты?

Девушка легко спрыгнула вниз, ничуть, видимо, не ушибившись при этом, и подошла к Володе:

- А ты приглядись.

Сейчас, внизу, её было лучше видно. Хотя сумерки были уже довольно густыми, редкое поселковое освещение всё же позволяло увидеть... То, что открылось Володиному взгляду, не поддавалось никакому объяснению.

Волосы, это то, что Володе бросилось в глаза в первую очередь, были насыщенно зеленого цвета, на голове у девушки - какой-то венок и похоже, что был он из водорослей, на шее - ожерелье из небольших ракушек и белых бусин (это были жемчужины). Глаза и, как позже рассмотрел Володя, ногти были зеленого цвета.

- Ну что, не признал?

Володя, потрясенный видом незнакомой девушки, молчал.

- Какой ты! Ну, что, молодец, ровно и речь всю забыл, а я всё смотрела на тебя, любовалась, да думала, ты смелый парень. А ты, выходит, не такой уж и смелый...

Девушка снова заливисто рассмеялась.

- Да ты знаешь меня? - всё, что мог сказать Володя.

- А то! Который уж день тобой любуюсь, наглядеться не могу. И имя твоё знаю, Владимиром тебя кличут. Много тут молодых парней проходили за эти дни, да ты лучше всех!

С этими словами девушка обвила его шею руками и внезапно поцеловала Володю прямо в губы. Он, хотя и не ожидал такого поворота, тут же же попытался освободиться от объятий. Однако это оказалось не так просто, девушка намертво вцепилась в него, и Володя не смог сбросить её рук, несмотря на то, что был парень сильный.

Она же, продолжая его обнимать, заливисто смеялась.

- И не пытайся, Володюшка, а то рассержусь!

- Да отпусти же ты, окаянная!

Из глаз девушки вылетели как будто какие-то сверкающие брызги. Она сердилась.

- Это я-то - окаянная! Ах, ты ж!

И внезапно с какой-то неестественной для такого хрупкого существа силой она в один миг затащила Володю в реку - и исчезла.

Весь мокрый, Володя выбрался из речушки, вода в которой оставалась довольно холодной даже в августе из-за впадающих в речку и бьющих прямо в ней многочисленных родников. Домой он почти бежал из-за холода и испытанного шока.

______________

Любая морская дева, которой разрешено найти себе избранника и которая пожелает сделать это, может показать ему свою силу и говорить прямо, кто она есть. Но деве запрещено говорить мужчине о том, как происходит обращение - до самого момента истины

Дух Воды

Дома Володя постарался незаметно пройти в свою комнату. Там быстро переоделся.

За ужином он не чувствовал, казалось, ни вкуса, ни запаха еды. На удивленные вопросы матери ответил, что просто устал и хочет спать. Пожелав ей спокойной ночи, отправился к себе в комнату.

Долго не мог уснуть, ночью его мучили кошмары, чего раньше никогда не было. Снилось, что на него набрасываются какие-то странные существа и стараются повалить его на землю, подмяв под себя. А то снилось, что он едет в поезде, который вдруг оказывается кораблем с колесами, и этот корабль раскачивает буря в море, корабль наклоняется - и люди падают в воду. Снилось что-то еще. Часто он просыпался от этих сновидений и наутро встал совершенно разбитым.

Что с ним произошло накануне, Володя никак не мог объяснить и рассказать такое кому-то немыслимо. Когда Володя умывался, он понял, как-то вдруг, что это была русалка, и даже удивился, что не смог понять это раньше.

Это казалось каким-то безумием. Двадцатый век, вторая половина! Какие русалки?! Бред! Но как могла девушка обладать такой силой - объяснить было невозможно.

На работе Володя был рассеян, то ли от того, что не мог совсем избавиться от мыслей об этой девушке, то ли из-за того, что не выспался. Он чуть было серьезно не поранился, и старший механик сделал ему выговор, удивившись при этом его неосторожным действиям, раньше никогда ничего такого не было, Володя всегда был собран и внимателен.

После работы Володя не пошел на репетицию, а отправился сразу домой, дальним путём, обходя стороной мостик, где видел русалку.

Дома он наскоро поужинал и ушел к себе.

Прилёг, закрыл глаза и стал думать, что ему теперь делать. И решил - не ходить по тому мостку и жить, как жил, стараясь не вспоминать о происшествии.

Он вышел из своей комнаты. Мать еще не спала.

- Мам, что-то чувствую себя неважно.

- Работаешь много, Володя, а тут еще репетиции ваши. Отдыхать надо, а вы всё в клуб бежите. Не стальные, поди. Хоть и молодость, а силы-то небезмерные. С февраля, считай, в мастерской с утра до ночи, работы-то сколько! Бросил бы ты хоть, Володя, эту самодеятельность. Надорвёшься еще, не дай бог, - сетовала мать.

- Да ничего, мама. Отдохну немного, да и нормально всё будет.

Мать недовольно молчала: знала, что Володя поступит все равно по-своему. Парень-то уж взрослый, а бегает на эти репетиции, как мальчишка. Вот школьники пусть бы и репетировали да ставили спектакли всякие, а не мужчины, которые работают.

Она и раньше пыталась это донести до Володи, но тот только отмахивался и смеялся. Говорил, что это ему нравится и он на репетициях только душой отдыхает.

Мать занималась рукоделием, Володя делал вид, что читает.

- Мам, а помнишь, ты мне в детстве сказки рассказывала на ночь?

Нина Матвеевна только улыбнулась.

- Как же не помнить. Ты так расповадился, что без этого и засыпать-то не хотел, - она рассмеялась. - Хорошо хоть, что всякую фантастику начал читать, а то бы, наверно, до самой армии тебе всё сказки и рассказывала.

Теперь они рассмеялись оба.

- А расскажи сейчас, а мам?

- Володя, ну что ты как дитё малое. Про что я тебе расскажу-то?

- А помнишь, у нас всё байки какие-то ходили про русалку, которая здесь появлялась?

- Ох... сказки эти давно уж рассказывали, еще моя бабка говорила мне, когда я малой была.

- Расскажи!

- Да что говорить, враньё всё.

Мать помолчала и продолжила:

- Говорили, что есть тут у нас своя русалка. Утопилась она давным-давно от какой-то несчастной любви. Любила она одного парня, прям сохла по нему, а он её не любил и видеть не хотел. Она и утопилась. А после якобы стала на речке являться и молодых парней заманивать, вроде как обиду вымещала.

- И что, много она заманила?

- Да то не знаю. Рассказывали старухи, что она нечасто появляется, не каждый год.

- Так ты не знаешь, утопила она кого-нибудь?

- Да ну, Володя, ты так говоришь, как будто это правда. Не знаю я ничего такого.

Мать замолчала, только стучала спицами какое-то время. Потом вдруг продолжила:

- Еще ты совсем маленький был, говорили, что одного парня утопила русалка. Да только ерунда это. Тот парень, Кривошеев Антон, он по пьянке утонул. Вот так-то. Вообще, не пьющий был, да и молодой совсем - моложе, чем ты теперь. А его друг Колька Спиридонов как раз женился. Так свадьбу отметили, да еще потом продолжили. Молодоженов наградили отпуском на сколько-то дней за ударный труд и из-за свадьбы, конечно, а Антон-то в армию собирался, работал только по договору, а тут загулял на радостях, что друг женился. Ну и выпивали они вместе, Колька и Антон. Так вот, пошел он домой от дружка-то, да и упал с мостка спьяну - непривычное дело было так-то пить. А речка у нас, сам знаешь, какая холоднючая. Врачи потом говорили, что разрыв сердца у него случился - от холода да напряжения, наверно, выплыть хотел. Так и погиб парень, ни за что ни про что.

- А где это было, в каком месте?

- А вот у нашего мостка, где мы ходим, он от нашего дома-то недалеко жил, тут же и ходил, где мы с тобой. Его еще не сразу заметили, там заросли эти, ивы. Шел бы по другому мостку, заметили бы раньше, там же светлее, а тут эти ивы, тень. Хотя, наверно, какая разница... Всё одно, он не живой был. Вот, Володя, об одном тебя прошу - не пей ты, ради бога, никогда. Она, пьянка эта, сколько людей сгубила, да затягивает так, что люди и сами того не понимают, что тот омут.

- Мам, ну ты чего, знаешь же, что я никогда.

- Вот и дальше так, держись. Ты у меня один защита и опора, не для того я тебя воспитала, чтобы от дури какой сгинуть...

Они снова помолчали.

- Ладно, сын, спать пора, чего-то о покойниках на ночь заговорили. Давай-ка, выспись как следует. А то завтра, поди, на репетицию свою опять побежишь.

Всю неделю Володя старался по-прежнему не думать о том, что с ним произошло, только тот мосток обходил стороной. Всё было нормально, никого он больше не встречал.

Но разговор об утопленнике, которого то ли русалка утопила, то ли он сам свалился с мостка, не шёл у него из головы, и в субботу, сославшись на дела дома, он снова не пошел на репетицию, а отправился после работы к своему приятелю Павлу, у которого дома давно не был.

Его встретила мать Павла, нестарая еще женщина, приветливая и в то же время дотошная - Ангелина Яковлевна. Она посетовала Володе, что тот совсем забыл к ним дорогу, на что Володя ответил - времени, мол, совсем не хватает. Вот, пришёл звать Павла поучаствовать в самодеятельности, а то ставят они номера перед праздником, а парней не хватает.

На самом деле Володя пришёл не за этим. Мать Павла славилась своей любовью ко всяческой болтовне и сплетням.

Павел был ему рад. Тетка Геля накрыла стол. От спиртного Володя отказался напрочь. За чаем разговор шел о разном, и между делом Володя завел тему о происшествии, о котором узнал от матери - о том утонувшем парне.

Тётка Геля еще больше оживилась:

- Как мне-то не знать! Он ведь одноклассник мой был, в школу вместе пошли, учились, только я не закончила все классы, а он доучился. Всё про него знаю. Он за Веркой Аксёновой еще ухлёстывал, она обещалась ждать его с армии. В армию вот-вот должен был пойти, да вот, вишь, не дошёл до армии. С русалкой попутался, она ж его и утопила!

- Мам! - укоризненно протянул Павел. - Ну какие русалки, что ты говоришь всегда всякое!

- А знаю, что говорю, ты мне не указывай, еще мелко плавал, чтоб матери указывать! Говорю - русалка, значит, русалка. Она тут редко появляется, у нас, это мне еще мамка рассказывала. Появится, утопит кого - и снова пропадёт на сколько-то лет. Так-то. Про неё еще и бабки наши знали. Что, врали они тебе?!

- Да ну, врали - не врали, всё байки. Народ неграмотный был, вот и верили во всё что ни попадя.

- Ты ж у меня шибко грамотный, грамотей какой выискался! Чё ж на тройки учился, вот я тебя спрашиваю! Володька-то почти на все пятерки закончил, а и то слушает, не смеётся. А тебе лишь бы вечно матери поперёк сказать!

- Теть Геля, - это уже Володя, - но ведь говорили, что он вроде как с другом свадьбу того отмечал, вот и утонул, нетрезвый был.

- Ага, щас, нетрезвый! Да ж каким нетрезвым надо быть, чтобы с моста в реку упасть, а он прям под мостом был, не около берега. Зацепило его там за опору, не унесло. Если б на мелководье упал и утоп из-за нетрезвости, то на середину бы его точно не вынесло, теченья у берега почти ведь нет. Или еще скажешь, Пашка, я не так говорю?! Да там с мостка-то захочешь упасть - и не упадёшь, перилы-то добрые тогда уж сделали. Это чего он, специально перелазил, чтобы в речку упасть? А, я вас спрашиваю?!

Это было правдой. Но Павел все-таки был не согласен с матерью:

- Искупаться захотел, вот и утонул.

Тетка Геля даже покраснела от злости:

- Ты его не знал, вот и не говори! Искупаться! Антон-то уж не совсем дурной был. Со странностями, конечно... Но чтоб он в нашу речку полез - да никогда! Кто там купается-то? Вот и именно, что никто! А он уж не дурней других! Да и в одежде он был, когда его достали. Сманила она его, сманила!

Павел недовольно хмыкнул, а Ангелина продолжала:

- На селе тогда много говорили. А ты, Пашка, не знаешь, так и не говори! Ты тогда, можно сказать, только народился. Из-за тебя и всю-то школу не закончила, папаша твой постарался, шибко влюбленный был в меня, - Ангелина Яковлевна довольно рассмеялась. - Сейчас зато ни днем с огнем его не отыщешь, ни вечером не дождешься. Всё на работе, как будто там, кроме него, и работать некому! Вон, суббота, а его всё нет! А раньше-то, бывало, по молодости, бежал с работы скорее домой, не то что сейчас, - она печально вздохнула. - Ну да ладно, чего это я. А парень тот, Антон-то Кривошеев, про русалку говорил.

- Как говорил, кому? - живо заинтересовался Володя.

- А другу своему, они ж каждый день виделись после свадьбы-то, Коле Спиридонову. Тот потом всё и рассказал.

- Да врал он всё, - снова вставил свои пять копеек Павел.

- Молчи! Молчи вот лучше, а то как вот дам по лбу-то, - и тётка Геля шутейно замахнулась на сына кулаком, - молчи и слушай мать. Мать зря не скажет! Колька сроду не пустозвон какой, даже и повоевать успел, награды у него, - чё, болтать он тебе будет?! Он тоже вон поначалу не поверил, а тот, Антон, рассказывал, что видел, видел её, и что русалка шутила всё с ним. Он по тому мостку и перестал ходить, где она сидела.

- По которому я хожу? - на всякий случай уточнил Володя.

- А по какому ж - где ивы да березы там еще, где ей ещё сидеть, не на полянке ж. Вот те ивы да заросли давно срубить уж надо, чтоб неповадно ей было здесь появляться, нечисти такой! Ну вот, он и говорил, что по мостку тому не ходит, русалки боится. Коля-то рассказывал после, что еще не верил ему и смеялся над ним вместе со своей молодой женой. Она, Любка-то, тоже потом подтвердила это. Да все это знают! Вон хоть щас к Спиридоновым пойди и спроси, они и теперь расскажут!

- Ну, и что дальше? Почему он там оказался, раз не ходил по тому мостку?

- А кто ж знает... может, забылся да пошёл, - тетка Геля замолчала ненадолго, задумалась. - А еще рассказывали раньше-то, да и бабка мне говорила, что русалка и приманить может, кто ей нужен-то, человек и не хочет, а идет... Может и так, кто теперь знает-то? Ну, она его, сердешного, и утопила. Одно слово - нечисть!

Павел с удивлением глядел на друга, который не пойми с чего начал вдруг проявлять интерес к бабским вракам. Но ничего больше не говорил.

Пришел отец Павла. Володя хотел было пойти, но Сергей Павлович уговорил его еще остаться. Поговорили еще о разном, в том числе и о самодеятельности. Павел обещал подумать, а тетка Геля сказала ему, чтоб не думал, а шел. Невеста его там репетирует, а он дома отсиживается. Вот дорепетируется - и уведёт её кто, будет тогда свадебка-то по осени! При этом Геля глянула на Володю, видимо боясь, что Володя-то как раз и уведет Оленьку из-под носа у Павла.

Володя намёк понял и лишь улыбнулся, как всегда. Ангелина, при всей её сноровистости и всезнании, всё же не знала про него и Танюшку. Мысли о Тане приятно согрели его, и он, попрощавшись, с лёгким сердцем отправился домой. Думал он теперь только о Тане, о том, как соскучился, уже несколько дней не видел ее, и что завтра пойдет к ней.

Он засиделся в гостях, время пролетело незаметно. Было уже поздно. И только сейчас Володя вдруг подумал, что репетиция, наверно, уже закончилась, а две девушки из тех, кто готовили номера самодеятельности с ним в клубе, жили по соседству. И кто знает, может, мать уже в курсе, что он не ходил на репетицию и тем не менее не пришел домой. Начнёт переживать. А у неё сердце пошаливает последнее время, она жаловалась. Не приведи, что случится.

Володя начал волноваться. Он со своими глупыми страхами, которые сейчас казались ему несущественными, думает только о себе! Все эти дни он жил как будто отстранённый ото всех людей, и от матери в том числе.

Володя ускорил шаг. Если идти дальним путём, то уйдёт лишних минут пятнадцать, не меньше. Ноги его как сами собой несли к тому самому мостку. Как будто тянуло его туда!

Она была на прежнем месте. И спрыгнула с дерева, оказавшись перед Володей внезапно, а не как в прошлый раз, уже безо всякого предупреждения.