Дерзкая горничная генерала Топи

Глория Горнфельд. Нянька

— Ауч! Ты что щиплешься, как гусыня? — Я со смехом отобрала у малышки Дарры указательный палец.

У девочки резались первые зубки, и всем новомодным артефактам-прорезывателям с охлаждающим эффектом, сотворенным для нее лично генералом Стужей, она предпочитала руки матери, отца — или родной тетушки. То есть, мои.

— Что за шум, а драки нету? — В детскую вплыла счастливая мамочка, она же моя старшая сестрица Альриана. — Тебя опять съесть пытаются?

— Не без того, — хмыкнула я, подхватила Дарру на руки и понесла к специальному детскому столику для кормления, на котором Альриана уже расставляла чашки с прикормом: перетертые в пюре отварные овощи, измельченное в кашицу нежное мясо, бутылочку с соком питайи…

— А кто сейчас кушать будет? Кто порадует маму хорошим аппетитом? — заворковала Альриана, надевая на дочь слюнявчик. И между делом бросила мне: — Тоже иди поешь, пока я тут. И заодно посмотри, будь добра, почту. Посыльный доставил, как раз когда я сюда шла с подносом.

— Ага, бегу, — обрадовалась я.

Не то чтобы возня с племяшкой так уж меня утомила, но желудок давно опустел и требовал чего-нибудь вкусного, а в доме Грозы и Альрианы кормили так, что даже моя плоская, как доска, фигура, кажется, начала округляться.

— Накормлю, уложу и тоже спущусь, — окончательно отпустила меня сестра и полностью ушла в родительские хлопоты.

Я сбежала на первый этаж и сунулась на кухню — туда, где правила балом повариха, которую Гроза переманил из лучшего ресторана столицы. Судя по идеальному порядку и умопомрачительным ароматам, правила она железной рукой и чугунной сковородкой.

— Чем вас угостить, леди Глория? — засияла повариха улыбкой. — Суп есть с фасолью, паштет утиный, мясные гнезда с грибами и сыром, крендельки с маком…

У меня глаза разбежались от такого изобилия! Не то чтобы в родительском доме кому-то голодать приходилось, но пища там была всяко попроще, и выбора не предполагала: суп, каша, кусок вяленого мяса и яблоко — стандартный обед для всей многочисленной семьи.

— Суп, гнездо и кренделек, — определилась я, прикинув, что утиного паштета повариха приготовила столько, что еще и на ужин останется, даже если на обед в гостеприимный дом Грозы и Альрианы заявятся не только сам хозяин, но и его друзья-генералы, Топь со Стужей — те, что пока не обзавелись собственными наездницами и семьями.

Сталкиваться с генералами мне пока не приходилось: всякий раз, когда они появлялись, я подменяла Альриану возле малышки, а сестра спешила встречать и потчевать мужа и дорогих гостей. Хозяйка дома, как-никак!

С удовольствием подкрепившись, я прихватила чашку ягодного взвара с медом, обещанный крендель и отправилась выполнять поручение Альрианы: просматривать почту.

К тому моменту, когда в руках у меня оказался упакованный в тонко выделанную замшу свиток с гербовой императорской печатью, Альриана как раз спустилась со второго этажа, где находилась детская, и устало плюхнулась на диван рядом со мной.

— Ну-ка, покажи, — протянула руку за свитком. — Что там из дворца пишут?

Я передала свиток сестре и продолжила сортировать послания: деловая переписка — в одну стопку, приглашения — в другую, письма от многочисленной родни — в третью, счета — в четвертую.

— Ох! Как же я могла пропустить! И Гроза даже не намекнул! — вдруг воскликнула Альриана. — И вот что теперь делать?

— Ты о чем? — Судя по тону сестры, ничего пугающего в свитке из дворца не было, но дело предстояло хлопотное и срочное.

— У его императорского величества — день рождения! Уже послезавтра! — Альриана, забыв об усталости, вскочила и заметалась по уютной малой гостиной, в которой мы устроились. — Наряды — не пошиты! Подарки — не то что не куплены, а даже не продуманы! И нянька для Дарры не нанята!

— Зачем Дарре нянька? С ней я буду, — напомнила я сестрице о собственном существовании, а заодно и о цели своего пребывания в ее доме.

— Будешь. Вместе с Даррой. В гостях у императора. Вас император тоже лицезреть желает. Обеих, и безоговорочно!

— Интересно, как он узнал… — удивилась я осведомленности его императорского величества о моем местонахождении.

— Гроза, небось, поделился, — отмахнулась Альриана. — Император к нашему семейству вообще неровно дышит с тех самых пор, как я супругой его генерала стала. Постоянно интересуется, кто чем занят, кто где учится, у кого какие успехи.

— Или с тех пор, как у тебя дар истинной драконьей целительницы обнаружился, — усмехнулась я. — Шутка ли — единственная целительница на всю империю!

— Или так, — кивнула сестра и тут же отвлеклась: — В общем, тебе придется отправиться вместе с нами. Так что готовься, Рыжая!

Рыжей меня сестрица назвала не для подначки. Просто я и в самом деле такая и есть: с рыжими короткими, чуть ниже плеча, волосами — мягкими, непослушными, с конопушками по всему лицу и даже груди, с тощей нескладной фигурой подростка. Это в двадцать два года-то!

Короче, не красавица ни разу. Что, впрочем, меня ничуть не беспокоило. Для дела, которому я намеревалась посвятить жизнь, моя внешность значения не имела, а "взамуж" я не стремилась: домашних хлопот мне в родительской семье хватило.

Это Альриана со старшими братьями постоянно на границу Проклятого леса бегала, всякую порожденную Хаосом нечисть гоняла. А я дома сидела, за хозяйством смотрела, младших нянчила, как теперь — Дарру. В общем, спасибо, сыта по уши! Вот помогу первую племяшку чуть-чуть подрастить — и хватит. Больше никаких детей, никаких домашних хлопот, только наука и работа!

Впрочем, говорить об этом с Альрианой в такой волнительный момент не имело смысла: у нее уже все мысли были заняты тем, во что нас всех нарядить и какой преподнести подарок его каменному величеству, чтоб и необычно, и не стыдно, и чтоб на полке не пылился без дела.

— Может, подарим ему ту горгулью, которую Гроза обещал починить три года назад? — задумчиво протянула сестра. — Скажем, что это символ долготерпения.

Я фыркнула. Альриана осталась довольна произведенным эффектом.

Следующие сутки превратились в сплошную круговерть: мы с сестрицей метались-разрывались между примерками, хлопотами вокруг Дарры и выбором подарка, достойного внимания самого императора.

Но вот роковой час настал. Гроза, успешно избежавший всех треволнений, усадил нас в закрытую повозку, устроился рядом с Альрианой на одном диванчике. Я с Даррой на руках уже сидела на другом. Под ногами, точнее под сиденьем диванчика, на котором устроились сестра с супругом, стоял ящик с подарком — от всех нас. Я знала, что внутри: та самая каменная горгулья, которую Гроза наконец-то соизволил починить, чем заставил Ри сиять от удовольствия.

Альриана прекрасно смотрелась в черном, как ночь, бархатном платье. Дарра была облачена в атласный чепчик бледно-розового цвета с белыми кружевами и завернута в такой же атласный конверт. Ну а мне чудесным образом успели пошить новое платье цвета мяты, украшенное темно-зеленым шитьем по рукавам и подолу, с завышенной талией и рукавами-фонариками.

— Добрый путь! — проводить нас вышли все домочадцы, начиная поварихой и заканчивая дворецким. — Ждем домой с нетерпением, генерал, леди…

Приветственно махнув рукой в знак признательности, генерал Гроза кивнул вознице, и повозка тронулась, увозя меня, как мне тогда казалось, всего лишь на пару дней.

Ох, знала бы я, что вернусь в дом сестры, где мне так спокойно жилось, очень нескоро и всего на пару дней — в качестве не няньки, а почетной гостьи…

Генерал Топь. Болотная симфония

В императорском зверинце, прямо за павильоном с василисками, имелся небольшой, но очень ухоженный пруд. Генерал Топь, почетный покровитель зверинца, окрестил его «Консерваторией» и в последний месяц проводил здесь больше времени, чем в собственной лаборатории.

— Нет, нет и нет! — Голос генерала метался над гладью воды, распугивая стрекоз. — Ты, любезная, опять затягиваешь вступление! Квакать надо на «и-и-и…», а не на «раз»!

Лягушка, восседавшая на плавучем листе кувшинки, обиженно надула горловой мешок и промолчала.

— Не надо на меня смотреть глазами жертвы эксперимента, — устало потер переносицу Топь. — Я, между прочим, тебя, бесталанную, от гибридизации спас. Между нами, та квакуха с золотыми глазами на тебя даже не смотрела. У нее, знаешь ли, вкус есть.

Из-за ближайшего куста высунулась седая голова смотрителя зверинца.

— Ваша светлость, может, передохнёте? Морсу, может, подать? Или пиявок свежих? Я наловил!

— Пиявок позже, — отмахнулся Топь, не сводя пристального взгляда с тростниковых жаб, замерших во втором ряду. — У нас премьера через два дня. У его величества день рождения. Я обещал сюрприз.

Смотритель понимающе вздохнул и скрылся в кустах. Топь вновь поднял камышинку, которая заменяла ему дирижерскую палочку.

— С третьего такта! Ква-ква-ква! Раз, два, три!

Пруд огласился дружным, хоть и слегка фальшивым хором. Генерал прикрыл глаза. Кажется, сегодня пупырчатый жаб Полифем, отвечавший за басовую партию, не соврал ни разу. Прогресс.

Сзади раздалось покашливание, и тот же смотритель робко произнес:

— Ваша светлость, из дворца вести. Император напоминает о необходимости вашего присутствия на праздновании. И просит передать: «Если Топь явится с очередным болотным экспериментом вместо подарка, я лишу его пиявок на год».

Топь, не оборачиваясь, почесал нос.

— Передай его величеству: эксперимент — это и есть подарок. И пиявок моих он не тронет: я их поименно знаю.

Смотритель почтительно замер, но уходить не спешил.

— Еще что-то?

— Да, ваша светлость. Император велел сказать: «И приоденься, ради всего святого».

Топь вздохнул, опустил камышинку и с тоской оглядел стройные ряды хористов.

— Ладно. Репетиция окончена. Полифем, останешься на индивидуальное занятие. Остальные — свободны.

Пруд взорвался радостным плеском.

***

К утру императорского юбилея генерал Топь чувствовал себя так, будто его самого пропустили через лягушачью переподготовку.

Полифем, зараза, басовую партию осилил. А вот мундир, который дворцовые слуги все-таки отыскали где-то в недрах дорожного багажа, предательски мялся в самых неподходящих местах.

— Ваша светлость, может, все-таки позволите камердинеру… — робко начал слуга, высунувшись из-за портьеры.

— Нет. Я сам. Это всего лишь ткань, — буркнул Топь, без особого успеха пытаясь оправить воротник. — И вообще, на меня будут смотреть только лягушки и драконы. А у них, знаешь ли, другие стандарты красоты.

Слуга тактично промолчал о том, что на генерала, помимо лягушек, будет смотреть еще пара сотен придворных, сам император и, по слухам, какая-то родственница леди Грозы. Но лезть не стал: не по чину.

Глория Горнфельд. Суета сует и всяческая суета

Я думала, что день рождения императора — это торжественно. Что будут речи, тосты, церемониальные выходы и все такое прочее.

Я не предполагала, что «торжественно» — это бежать за сестрой по бесконечным коридорам, прижимая к груди внезапно проснувшуюся Дарру, уворачиваться от слуг с подносами и пытаться не наступить на шлейф какой-то графини, которая явно привезла с собой полгардероба.

— Дыши, — скомандовала Альриана, на ходу поправляя прическу. — Во дворце всегда так. Привыкай.

— Даже не собираюсь привыкать, — пропыхтела я. — Я здесь всего на пару дней.

Сестра лишь усмехнулась и нырнула в очередной проход. Ориентировалась она в императорском дворце на диво уверенно! Мне с трудом удавалось поспевать за ней. Кругом хлопали двери, цокали каблуки и гремели металлическими набойками сапоги. Однако я могла поклясться, что где-то далеко, за толщей каменных стен и цветных витражей, слышу лягушачий хор. Нет, разумеется, мне показалось!

Наконец, наш безумный забег завершился: мы оказались в личных покоях генерала Грозы. Здесь, как и в их загородном доме, после рождения Дарры оборудовали детскую.

— Располагайся, — Альриана жестом указала на мягкий диванчик, на который я с облегчением упала, не выпуская, впрочем, из рук сверток с хнычущей Даррой. — Побудете пока тут. Покормишь мелкую, сменишь подгузник. А мы с Грозой — к императору. Там видно будет, сам он сюда поднимется или вам с Даррой придется спуститься пред его светлые очи.

— Надеюсь, поднимется.  Вроде еще не стар, песок из него сыпаться не должен, — не удержалась я от едкого замечания и тут же прикусила язык, но Альриана только рассмеялась.

— Ты, между прочим, об императоре говоришь, сестренка. О главном каменном драконе!

— Вот именно. О каменном! — голосом подчеркнула я, уложила Дарру на диванчик рядом с собой и принялась извлекать ее из конверта.

Альриана водрузила корзинку с баночками и бутылочками для дочери на пеленальный столик и умчалась готовиться к приему, который, с ее слов, обещал быть совсем немногочисленным, только для своих.

Я быстро освоилась в новой обстановке, обнаружила и санитарную комнату с умывальником, и небольшую кухоньку, где можно было подогреть еду для малышки. Погрузившись в привычные хлопоты, даже потеряла счет времени. Опомнилась, только когда после негромкого стука в дверь и моего такого же сдержанного «войдите» в детской появились Гроза, Альриана, а вместе с ними — высокий, на полголовы выше Грозы, представительный мужчина с лицом каменного идола, искрящимися живыми глазами и нарядным венцом на высоком лбу.

— Ваше императорское величество, позвольте представить… — давая мне понять, кто соблаговолил посетить нас с племяшкой, заговорила Альриана.

— Ваше императорское величество! — подхватила я, мгновенно вставая со стула, на котором сидела, покачивая люльку с дремлющей малышкой.

— Отставить церемонии! — шепотом приказал император, прежде чем я успела склониться в глубоком реверансе. — Ну-ка, счастливые родители, дайте взглянуть на своего первенца!

Показывать Дарру императору взялся лично гордый папочка. Альриана же встала рядом со мной, сложила руки на пышной груди и с улыбкой наблюдала за мужчинами.

— Красавица! — одобрил пухлощекую кроху его величество и бережно прикоснулся губами к ее лбу. — Да благословит ее Пресветлая Дева!

Дарра только причмокнула губами, не просыпаясь. А император обернулся и с интересом воззрился на меня.

— Так вот ты какая, леди Глория Горнфельд, — протянул он с напускной задумчивостью. — Идем-ка, оставим ненадолго грозовое семейство. Я с тобой лично пошептаться хочу.

Бросив растерянный взгляд на Грозу, потом — на Альриану, я несмело поплелась за императором.

— Не бойся, я не ем тощих рыжих девиц, — заметив мой испуг, хмыкнул его каменное величество, задержавшись у порога и отворяя передо мной дверь.

— Толстых тоже не едите, — со смехом парировала сестра, стрельнув глазами в сторону мужа.

И я вдруг перестала бояться. В самом деле: сестрица вон не только выжила, но и командовать здесь вовсю успевает. Не велика наука.

Все арты созданы в НС (приватный кабинет)
Дорогие мои, сегодня знакомимся с Глорией Горнфельд, которую ее родня ласково называет Рыжей! 
Глория отправляется в судбьоносную поездку

Когда нибудь наши герои окажутся на болоте. Наверное, это будет выглядеть как-то так: