Десерт для драконов

За дверью раздался скрежет – словно сухой палец покойника царапнул по металлу. Я вздрогнула и крепче сжала в руках тяжелый медный подсвечник, хотя понимала: против магистра Мортиуса это всё равно что идти на дракона с зубочисткой.

– Оливия, радость моя, – проскрежетал голос, от которого по спине пробежали ледяные мурашки. – Ну к чему эти прятки? Замок заперт, слуги получили расчет, а алтарь уже разогрет. Не заставляй меня применять силу, это может испортить твою… свежесть.

«Свежесть», как же. Я бросила короткий взгляд в потемневшее зеркало. На меня смотрело бледное привидение, затянутое в атлас цвета слоновой кости. Свадебное платье, выбранное Мортиусом, больше напоминало искусно сшитый саван: глухой ворот, тугая шнуровка, от которой не продохнуть, и столько слоев юбок, что бегать в них было решительно невозможно.

– Старый хрыч, – прошептала я, чувствуя, как паника подступает к горлу.

Я прекрасно знала, зачем семидесятилетнему некроманту восемнадцатилетняя бесприданница. Ему не нужна была жена. Ему нужен был «сосуд». Свежий магический резерв, который он выпьет досуха в первую же брачную ночь, чтобы продлить свою никчемную жизнь еще на десяток лет.

В дверь гулко ударили. Раз, другой. Дерево жалобно застонало.

– Оливия, детка, не зли меня! – в голосе мага прорезались властные нотки. – Ты всё равно станешь моей. Либо на своих ногах дойдешь до алтаря, либо я втащу туда твое бездыханное тело. Мне, по большому счету, всё равно!

Это была последняя капля. Я бросилась к кровати и выхватила из–под подушки сверток. Внутри лежал украденный из лаборатории Мортиуса артефакт – «Слеза Хаоса». Нестабильный, запрещенный и, судя по бешеному фиолетовому сиянию, абсолютно неуправляемый камень.

Дверная петля лопнула с оглушительным звоном. В образовавшуюся щель просунулась костлявая рука мага, судорожно шаря в поисках засова.

– Ну уж нет, дедуля, – зубы застучали то ли от страха, то ли от волнения, но я упрямо сжала артефакт. – Перетопчешься.

Камень обжег ладонь ледяным холодом. В голове зашумело, пространство вокруг начало растягиваться, как липкая патока. Я зажмурилась, чувствуя, как магия некроманта врывается в комнату, и выкрикнула последнее, что пришло в голову:

– Да хоть к чертям на закуску, лишь бы подальше от этого старого наглеца!

Вспышка была такой силы, что, казалось, выжгла сетчатку глаз. Опора под ногами просто исчезла, и я провалилась в пустоту. Падение в невесомости длилось недолго, но ощущалось так, будто меня пропустили через мельничные жернова. В ушах звенело, желудок пытался поменяться местами с печенью, а перед глазами плясали фиолетовые искры.

«Хоть бы не в болото, только бы не в стену», – успела промелькнуть паническая мысль. И тут реальность вернула мне опору по ногами.

Хлюп! Простите, не совсем под  ногами…

Я приземлилась. Но не на жесткие камни и не на холодную землю. Под мягким местом что–то подозрительно спружинило, затем чавкнуло, и я погрузилась в нечто липкое, воздушное и удушающе ароматное. Мир вокруг перестал вращаться. Я осторожно открыла один глаз. Потом второй.

Над головой сияла огромная хрустальная люстра. Воздух был пропитан запахом свежей ванили, корицы и дорогого шоколада. А я… я сидела на огромном постаменте посреди богато обставленного зала.

– Ой, – вырвалось у меня.

Я попыталась шевельнуть рукой, но рукав моего целомудренного свадебного платья застрял в горе нежнейшего сливочного крема. Мой взгляд медленно опустился вниз. Я сидела в самом центре гигантского трехъярусного торта, украшенного сахарными лилиями. Мои пышные юбки, которые Мортиус выбирал с таким пафосом, теперь были густо залиты клубничным сиропом, а из декольте сиротливо торчало надломленное миндальное печенье.

В помещении царила мертвая тишина. Я медленно подняла голову. В паре метров от моего импровизированного «трона» за изящным столиком сидели двое.

Тот, что сидел слева, был широкоплечим, с волосами цвета холодного золота и глазами, в которых плескалось расплавленное серебро. Он застыл с занесенной над тарелкой изящной серебряной вилочкой, и на его породистом лице медленно проступало крайнее изумление.

Второй – широкоплечий, с дерзким разворотом плеч и легкой щетиной. Его волосы имели тот редкий медный оттенок, который так и подмывало назвать просто «рыжим». Но взгляд его вертикальных зрачков, которые на мгновение сузились, был настолько хищным, что я сразу засомневалась: не обидится ли он на такое определение? По шее мужчины пробежала едва заметная золотистая чешуя.

– Гм, – нарушил тишину рыжий, медленно откладывая в сторону салфетку. – Дариан, ты помнишь, чтобы мы заказывали… такой десерт?

– Нет, – отрезал блондин, чей голос напомнил мне хруст льда. – В меню значилась «Лесная симфония» с малиной. О девушках в глазури речи не шло.

Я почувствовала, как по щеке стекает капля крема. Аккуратно слизнула её – черт, действительно вкусно! – и предприняла попытку подняться.

– Я… я прошу прощения, – пробормотала я, борясь с непослушным атласом и вязким бисквитом. – У меня тут небольшие проблемы с навигацией. Портал… досадная ошибка… и вообще. Не беспокойтесь – я сейчас уйду!

Я дернулась, но сахарная глазурь держала крепче, чем кандалы некроманта. Нога соскользнула с коржа, и я, издав короткий писк, полетела прямиком со стола на пол. Закрыть глаза я успела. Удариться – нет.

Вместо жесткого паркета меня встретили сильные руки, пахнущие костром и дорогим табаком. Рыжий поймал меня с такой легкостью, будто я весила не больше того самого пирожного.

– Куда же вы, милая? – прошептал он прямо мне в ухо, и от его дыхания по коже прошел жар. – Мы еще даже не приступали к дегустации.

Я открыла глаза и уперлась взглядом в его вертикальные зрачки.

– Кажется, – подал голос блондин, медленно поднимаясь со своего места и обходя стол, – наше чаепитие становится гораздо интереснее. Рейн, оставь её. Нам нужно решить, что делать с этим… сюрпризом.

– Решить? – рыжий, которого назвали Рейном, не только не отпустил меня, но и прижал крепче, явно наслаждаясь тем, как я пачкаю его безупречный камзол кремом. – Тут и решать нечего. Посмотри на неё. Она же сама сказала: «На закуску». А я привык брать то, что дает мне судьба.

Он протянул руку и медленно, кончиком пальца, снял пятнышко сливок с моего носа. А затем, глядя мне прямо в глаза, отправил палец в рот.

– Слишком сладко, – заключил он с хищной усмешкой. – Придется распробовать как следует.

От того, как буднично этот наглец облизнул палец, у меня внутри всё перевернулось. Страх перед Мортиусом мгновенно сменился другим чувством – жарким, колючим и совершенно незнакомым.

– Я не… я не десерт! – выдавила я, пытаясь упереться ладонями в его грудь. Ладони, разумеется, были в липком сиропе, и теперь на дорогой ткани камзола красовались два отчетливых отпечатка. – Я – Оливия из рода…

– Из рода Сладкоежек? – подмигнул Рейн, игнорируя мои попытки освободиться. – Очень приятно, леди Сладкоежка. Я – Рейн, а этот зануда с вилкой – мой брат, Дариан.

– Уверен, она в курсе, кто ты, – холодно перебил блондин, подходя вплотную.– Милочка, как вам удалось всё это подстроить?

Он не касался меня, но я буквально кожей почувствовала исходящую от него мощь. Воздух вокруг Дариана вибрировал от магии – тяжелой, древней и обжигающей. Он склонился, вглядываясь в моё лицо с таким видом, будто изучал редкий и очень ценный артефакт.

– Свадебное платье очень странного покроя, – констатировал он, прищурившись. – Остатки портальной пыли на подоле. И… если  не ошибаюсь, «Слеза Хаоса» в кулаке.

Я вздрогнула и рефлекторно разжала пальцы. Изуродованный, потухший камень со звоном покатился по полу.

– Ты хоть понимаешь, маленькая воровка, куда тебя занесло? – Дариан наконец поднял взгляд на мои губы, и в его серебряных глазах на мгновение вспыхнуло золото. – Это не человеческие земли. Это Керридан. Долина Драконьего Пламени. А ты только что сорвала дипломатический ужин двух правителей.

У меня подкосились ноги. Драконы? Те самые существа из легенд, которые сжигают города и крадут принцесс? Я посмотрела на Рейна – он всё еще улыбался, но в глубине его зрачков теперь явственно читался охотничий азарт. Я посмотрела на Дариана – он выглядел как палач, который еще не решил, казнить меня или… помиловать.

– Я… я не хотела ничего срывать, – пролепетала я, чувствуя, как остатки храбрости покидают меня вместе с вытекающим из платья кремом. – Портал сработал случайно. Просто верните меня назад. Пожалуйста.

– Назад? – Рейн негромко рассмеялся, и этот смех отозвался дрожью где–то в районе позвоночника. – Нет, конфетка. Драконы не отдают добычу, которая сама падает им в руки. Тем более – такую вкусную.

Он обернулся к брату, и его голос стал серьезнее:

– Подарки с неба падают не просто так, Дариан. Ты ведь тоже это чувствуешь? Запах её магии… он слишком необычен. Может, стоит проверить её на истинность?

«На истинность»? Что за странный термин? Это какой–то местный стандарт качества? Вроде проверки на свежесть молока? Если они узнают, КТО я на самом деле, меня не в ванную понесут, а в самую глубокую темницу. Нужно притвориться слабой, бесполезной магичкой–недоучкой.

Блондин молчал долго, так долго, что я успела трижды мысленно попрощаться с жизнью. Наконец он медленно кивнул, и в его взгляде появилось нечто такое, от чего мне захотелось одновременно и убежать, и прижаться к нему поближе.

– Чувствую, – коротко бросил он. – Но сначала её нужно отмыть.

– Согласен, – Рейн снова посмотрел на меня, и его улыбка стала совсем уж многообещающей. – Иди ко мне, десертик. Нас ждет очень долгая ночь. И поверь, ты передумаешь возвращаться.

Он подхватил меня на руки, как пушинку, и направился к выходу из зала. Я попыталась возмутиться, но в этот момент Дариан поднял с пола «Слезу Хаоса» и небрежно раздавил её в кулаке. Фиолетовая пыль просыпалась сквозь его пальцы.

Я висела на плече у этого невыносимого красавца, оставляя на его шикарном камзоле липкие розовые следы, и пыталась сообразить: что хуже – стать сосудом для старого мага или десертом для двух драконов?

Судя по тому, как уверенно Дариан раздавил мой единственный путь домой, выбирать мне не придется. Остается только надеяться, что драконы предпочитают сладкое, а не острое... потому что кусаться я умею не хуже их.

Рейн нес меня по коридорам с такой небрежной грацией, будто я была не липкой катастрофой в атласе, а почетным знаменем. Его шаги гулко отдавались от высоких сводов, инкрустированных золотом и чем–то подозрительно похожим на драконьи чешуйки.

– Послушайте, господин... Огненный, – я предприняла слабую попытку вырваться, но пальцы Рейна только крепче впились в мои бока. – Я вполне способна передвигаться на своих двоих. Если вы просто укажете мне направление к ближайшему водоему...

– Во–первых, я Рейн, – он мельком взглянул на меня, и в его глазах плясали смешинки. – А во–вторых, «Сладкоежка», ты сейчас напоминаешь муху, увязшую в сиропе. Если я поставлю тебя на пол, ты испортишь ковры эпохи Пятой Династии. Мой брат этого не переживет, он у нас эстет.

Дариан шел чуть позади, и его молчание давило на плечи сильнее, чем тяжелые юбки. Я чувствовала его взгляд на своем затылке – холодный, оценивающий, пронизывающий насквозь.

– Мы почти на месте, – бросил блондин, когда мы свернули в сторону массивных дверей из белого мрамора.

Двери распахнулись сами собой, и я невольно ахнула. Это была не просто ванная. Это был настоящий храм воды. Огромная чаша бассейна, высеченная прямо в скале, была наполнена бирюзовой водой, над которой клубился легкий пар. Стены украшала мозаика, изображающая танцующих драконов, а воздух был пропитан ароматом хвои и чего–то терпкого.

Рейн подошел к самому краю и, без малейшего предупреждения, разжал руки.

– Эй! – только и успела выкрикнуть я, прежде чем с громким всплеском уйти под воду.

Тяжелые юбки мгновенно намокли, утягивая меня на дно. Я отчаянно забила ногами, борясь с метрами намокшего атласа, и наконец с трудом, но всё же вынырнула, отплевываясь от воды и прядей волос, облепивших лицо.

Драконы стояли у края бассейна. Рейн уже успел скинуть свой испачканный кремом камзол, оставшись в одной тонкой рубашке, которая опасно облегала его широкие и, очевидно – мускулистые плечи. Дариан же застыл скалой, сложив руки на груди.

– Ну вот, – довольно констатировал Рейн. – Торт повержен. Теперь осталось избавиться от остального.

Он сделал шаг в воду, и я испуганно отплыла к середине бассейна.

– Я сама! – мой голос прозвучал на октаву выше, чем хотелось бы. – Я прекрасно справлюсь со стиркой своего платья в одиночку!

– Ты не понимаешь, Оливия, – голос Дариана прозвучал низко и вибрирующе. – На твоей коже остались следы магии Хаоса. Обычной водой их не смыть. Нам нужно очистить твой резерв, чтобы понять, насколько ты… нестабильна.

Внутри меня всё похолодело. Если они начнут «очищать» мой резерв, они увидят глубину колодца моей магии. Они поймут, что я не просто «Сладкоежка», а наследница, за которой Мортиус охотился не только ради молодости.

Нужно было что–то предпринять. Срочно.

Может, в обморок упасть? Я не особо сильна в такой игре.

Я прикрыла глаза, концентрируясь. Мой дар был стихийным и мощным, но сейчас мне нужно было нечто жалкое. Нечто… попроще. Может, даже – бытовое.

«Пожалуйста, пусть это будет просто туман... Просто густой, непроглядный туман», – взмолилась я про себя, выпуская крошечную порцию силы.

Раздалось шипение. Вода вокруг меня начала закипать, и в следующую секунду над бассейном поднялась такая плотная стена белого пара, что я перестала видеть собственные руки.

– Ой! Кажется, я что–то нажала! – притворно испуганно крикнула я, ныряя под воду, чтобы в тумане пробраться к другому краю бассейна. – Моя магия… она такая неуправляемая! – крикнула, на мгновение вынырнув над поверхностью, и снова нырнула, отчаянно загребая руками. – Чихну – и засуха, испугаюсь – и вот! – снова сказала уже гораздо тише.

Кажется, мне удалось убраться от них подальше. И вдруг…

– Неуправляемая, говоришь? – донесся голос Рейна совсем рядом, и я почувствовала, как чья–то рука перехватила мою лодыжку прямо под водой.

– Отпустите! – я рванула ногой, но хватка на лодыжке оказалась сильнее, чем казалось. Или это намокший атлас так сковал движения?

Плотная стена пара вокруг меня завихрилась, и я почувствовала, как чья–то вторая рука скользнула вверх по ноге, легко минуя тяжелые слои юбок.

– Неуправляемая, говоришь? – насмешливый голос Рейна звучал прямо над ухом, хотя я все еще не видела его лица в этом плотном тумане. – Или просто хитрая? Мы, драконы, очень хорошо чувствуем чужую магию, «Сладкоежка». И твоя… хм, не совсем похожа на «случайный чих».

Пар вокруг меня стал настолько густым, что казалось, можно было резать его ножом. Я попыталась оттолкнуться от него, как от твердой поверхности, но это только заставило меня потерять равновесие. Намокшее платье тянуло вниз с новой силой. Кажется, оно решило стать моим личным подводным якорем.

– Я… я просто нервничаю! – пролепетала я, пытаясь выглядеть максимально беспомощно. – Порталы, драконы, торты… это все слишком волнительно для моей впечатлительной натуры!

– Впечатлительна натура, говоришь? – Рейн рассмеялся, и от его смеха вода вокруг меня завибрировала. – Можешь притворяться сколько угодно, но мы не слепые. И не глухие.

Вдруг я почувствовала, как мощная ладонь скользнула мне под спину, поднимая из воды. Платье сопротивлялось и тянуло вниз еще сильнее, но Рейн держал меня так легко, будто я весила не больше перышка.

– Дариан, – позвал Рейн, и его голос разнесся эхом в паровой завесе. – Могу поспорить на самое редкое магическое вино из наших погребов, что наша «сладенькая натура» пытается нас одурачить. А ты что скажешь?

– Скажу, что ты слишком нетерпелив, Рейн, – отозвался голос Дариана, казалось, из ниоткуда. – Но, судя по её ауре, тебя можно понять. Она буквально источает… сопротивление.

Я ощутила на себе холодный, пронизывающий взгляд, хотя по–прежнему не видела второго дракона. Как они вообще могут видеть сквозь этот пар? Или чувствовать?

– Помогите снять кринолин! – я с отчаянием дернула рукой, указывая на свое злосчастное платье. Под кринолином было ещё три юбки, верхняя – довольно плотная, и вполне послужит защитой от чужих взглядов. – Он тянет меня ко дну!

Рейн усмехнулся.

– Моя ошибка. Кажется, свадебный саван оказался слишком… живучим.

Он не стал церемониться. Вместо того чтобы распутывать тугую шнуровку или расстегивать сотни пуговиц, Рейн просто потянул.

Раздался треск. Дернул ещё раз… Потянул ещё сильнее…

– Что вы делаете? Осторожнее! Вы же порвете все платье!

Атласное платье трещало и начало расходиться по швам, не выдерживая напора. Сначала лопнула шнуровка на спине, затем ткань подмышками, потом юбки, тяжелые от воды, с громким «бульк» отделились, уходя на дно и устроив на месте погружения небольшой водоворот.

Я уже паниковала, загребая обнажёнными ногами воду и пыталась удержаться на плаву. Кружева, фата, слои шелка – всё это с шумом оседало на дно бассейна, создавая вокруг меня маленький подводный остров из ткани.

Я осталась в тонкой нижней сорочке. Нежнейшая ткань, намокнув, облепила тело, как вторая кожа. Как хорошо, что вокруг парит плотный туман и мужчина, что так уверенно держит меня на руках и не дает уйти под воду, не может увидеть меня.

Но… Пар вокруг нас вдруг начал рассеиваться. И я увидела их.

Рейн держал меня на руках, его рыжие волосы были влажными от пара, а глаза пылали азартом. Он выглядел совершенно довольным собой. Дариан стоял напротив, у края бассейна. Его лицо оставалось бесстрастным, но в серебряных глазах читалось нечто вроде... глубокого удовлетворения. И, кажется, на губах играла совсем легкая улыбка.

– Ну вот, – произнес Рейн, с любопытством оглядывая меня с головы до ног. – Теперь ты похожа на… истинный десерт. Без лишней упаковки.

Я с ужасом поняла, что нижняя сорочка практически ничего не скрывает. Прикрыла грудь рукой. Мои щеки вспыхнули ярче, чем драконье пламя.

– Вы! Вы… варвары! – выдохнула я. – Моё платье! Вы его испортили!

– Оно было ужасно, – спокойно ответил Дариан, обходя бассейн по бортику и подходя ближе. Его взгляд остановился на моём лице, затем скользнул ниже. – Но сейчас ты выглядишь куда… естественнее. И это облегчит нам задачу.

Он протянул руку, и в его ладони вспыхнул крошечный огонек – серебристый, почти прозрачный.

– Мы очистим твой магический резерв, Оливия. И тогда узнаем, сколько сахара на самом деле в нашей «Сладкоежке».

Этот огонек не казался угрожающим, но от его вида по спине пробежал холодок. Очистить мой резерв? Они собираются копаться в моей магии? Дариан ведь не должен узнать, насколько я сильна!

Я попыталась вывернуться из рук Рейна. Нельзя позволить им это!

Дариан сделал шаг вперед. Прямо в бассейн. Вода под его ногами не расходилась — она словно замирала, превращаясь в зеркальную гладь. Серебристый огонек на его ладони пульсировал в такт моему бешено стучащему сердцу.

— Не бойся, Сладкоежка, — промурлыкал Рейн мне в самое ухо, его губы почти касались мочки, вызывая невольную дрожь. — Мой брат бывает невыносимо занудным, когда дело касается магической гигиены, но руки у него... золотые.

Я попыталась сжаться в руках Рейна, но мокрая сорочка предательски липла к коже, демонстрируя каждый изгиб, подчеркивая каждое движение. Дариан остановился в полушаге. Вблизи он казался еще выше и массивнее. От него исходила аура такой мощи, что воздух стал густым, как патока.

— Замри, — негромко приказал он, осторожно, не создав даже маленькой волны, погрузившись в воду.

Его холодные пальцы коснулись моего подбородка, заставляя поднять голову. Серебряные глаза Дариана оказались совсем рядом. В них не было насмешки Рейна — только пугающая сосредоточенность. Он медленно поднес ладонь с огоньком к моей груди, там, где под кожей бился мой испуганный магический резерв.

«Только не это, только не это!» — запаниковала я. Если это пламя войдет в меня, оно выметет все мои блокировки, как ураган — карточный домик. Нужно было срочно выплеснуть энергию, «заземлить» её во что-то настолько нелепое, чтобы они ничего не заподозрили.

Я зажмурилась и представила... первое, что всплыло в памяти. Сладости. Много сладостей. Весь сахарный запас этого мира, превращенный в хаос.

— Оливия, твои каналы... они слишком забиты Хаосом, — нахмурился Дариан, и его огонек начал впитываться в мою кожу. — Сейчас будет немного...

Он не договорил.

В тот момент, когда его магия коснулась моей, я «выдохнула» всё свое напряжение прямо в воду бассейна.

Раздался странный звук — нечто среднее между «бульк» и «чпок». Бирюзовая вода в бассейне мгновенно поменяла цвет. Сначала она стала нежно-коричневой, словно жидкая карамель. Затем загустела, а в воздухе поплыл такой мощный аромат какао и жареных бобов, что у меня закружилась голова.

— Что за... — Рейн осекся.

Он попытался пошевелить рукой, но вода больше не была водой. Мы застряли в огромной, дымящейся чаше... жидкого шоколада.

— Ой! — я распахнула глаза, стараясь выглядеть как можно более виноватой. — Я же говорила! У меня аллергия на магическое вмешательство! Мой резерв всегда так реагирует на стресс!

Дариан замер, глядя на свою руку, которая теперь была по локоть в густом, ароматном шоколаде. На его безупречном лице застыло выражение такого глубокого шока, что я едва не хихикнула.

— Ты... ты превратила очищающую магическую купель в… озеро шоколада? — медленно произнес он, переводя взгляд на меня.

— Это вы виноваты! — я обиженно шмыгнула носом, хотя внутри ликовала: весь мой магический резерв растворился, создавая это кулинарное безобразие. А того, что осталось, должно хватить на то, чтобы… Не буду пока загадывать. — Набросились на бедную девушку, платье порвали, огнем тычете... Я — натура тонкая, впечатлительная!

Рейн, в отличие от брата, не выглядел расстроенным. Он осторожно окунул палец в «воду», облизнул его и просиял:

— С корицей! И немного чили. Дариан, ты только попробуй, это же шедевр! Пожалуй, я готов принимать такие ванны каждый день.

Он посмотрел на меня, и в его глазах вспыхнул такой откровенный восторг, что я поняла: мой план «прикинуться никчемной» только что сотворил обратный эффект.

— Кажется, — Дариан медленно потянулся ко мне, стирая каплю шоколада с моей щеки, — наша Сладкоежка гораздо опаснее, чем мы думали.

Он не отстранился. Напротив, он наклонился еще ближе, так что наше дыхание переплелось.

— Рейн, держи её крепче, — негромко добавил блондин. — Раз уж она решила подать себя в шоколаде, глупо было бы отказываться от десерта.

Воздух в купальне стал настолько густым и сладким, что его можно было резать ножом. Дариан замер, его губы были в считанных сантиметрах от моих, и я уже готова была зажмуриться, ожидая... ну, чего–то очень горячего. Но в этот момент тяжелые мраморные двери с грохотом распахнулись.

– Ваши Величества! Несчастье! – в залу влетел пожилой слуга в накрахмаленной ливрее. Его парик съехал набок, а глаза расширились до размеров кофейных блюдец. – Храм Пламени... Источники... Это конец!

Он пробежал еще пару метров и замер у края бассейна, едва не поскользнувшись на брызгах шоколада.

– Ваше Величество Дариан? – старик моргнул, глядя на своего сурового правителя, который стоял по пояс в коричневой жиже, прижимая к себе (точнее, помогая Рейну держать) полуобнаженную девушку, густо измазанную какао.

Рейн, ничуть не смутившись, вальяжно закинул руку на край бассейна и весело поинтересовался: – Что, Гилберт, случилось такого, что ты нарушил наш магический…обряд?

– Там… – слуга судорожно сглотнул, указывая куда–то в сторону. – Прибыл Великий Хранитель Магии. Он утверждает, что произошел апокалисис. Все священные фонтаны храма вместо обжигающей лавы начали извергать молочный шоколад! И, кажется, с добавлением лесного ореха... Горожане в панике! Половина в ужасе молится, вторая половина – черпает ЭТО ведрами!

Дариан медленно закрыл глаза. Я почувствовала, как под моей ладонью, которая почему–то оказалась на его груди, участилось сердцебиение. Кажется, мой «маленький выброс» оказался чуть масштабнее, чем я планировала.

– Оливия, – Дариан произнес моё имя так, будто это было заклинание высшего порядка. – Скажи мне, что это не ты.

– Я… я же предупреждала, что я натура тонкая! – я попыталась сделать максимально невинное лицо, хотя шоколад, стекающий с кончика моего носа, явно портил образ невинной жертвы. – Магический стресс – штука непредсказуемая!

– Она гений, брат, – Рейн расхохотался, слизывая шоколад с моего плеча. – Если весь город теперь пахнет как лучшая кондитерская в мире, то это самый блестящий государственный переворот в истории Керридана.

– Это катастрофа, – отрезал Дариан, но я заметила, как дрогнул уголок его губ. Он обернулся к слуге: – Передай Хранителю, что мы… скоро будем. Нам нужно… привести себя в порядок.

– И… э–э–э… Ваше Величество, – слуга запнулся, глядя на меня. – Хранитель требует немедленно найти источник «адской аномалии». Он говорит, что это магия высокого порядка, замаскированная под…

Я вжала голову в плечи. Источник аномалии сидел в руках у двух драконов и мечтал только об одном: чтобы его не превратили в сахарную статую прямо сейчас.

– Мы найдем источник, Гилберт. А Хранитель, как всегда, преувеличивает. Иди, – Дариан дождался, пока слуга, пятясь и кланяясь, исчезнет за дверями.

Как только двери закрылись, блондин повернулся ко мне. Его взгляд стал острым и пронзительным.

– Хранитель Магии не дурак, Оливия. Он сразу поймет, что обычная девушка не может превратить источники целого города в какао. Рейн, выноси её отсюда. И найди ей что–то не такое откровенное.

– Мы спрячем её в малом крыле, пока я не придумаю, как объяснить Хранителю, почему от наших священных реликвий теперь пахнет вафлями.

Рейн легко выпрыгнул из шоколадной жижи, вытаскивая меня следом. Я чувствовала себя как огромная конфета в глазури.

– Ну что, Сладкоежка, – прошептал рыжий дракон, пока я, пытаясь не скользить в его руках, вцепилась в его плечи, оставляла шоколадный след на его плечах. – Кажется, твоя «скромная жизнь» откладывается. Ты только что стала самой разыскиваемой преступницей… и самым желанным десертом в Керридане.

– И постарайся больше ничего не превращать в еду, – добавил Дариан, выходя из бассейна. – По крайней мере, пока мы не дойдем до спальни.

– А может, вы просто вернёте меня в мой мир?

– Просто, Конфетка, уже не получится. Как ты только что слышала, магические резервы немного пострадали. Так что молись, чтобы об этом не узнали наши враги.

– А если узнают? – спросила, лишь бы отвлечь его внимание от собственной персоны.

– Тогда тебя придётся объявить государственной преступницей. И наказать, – вкрадчиво прошептал дракон.

Блондин ушёл, не оглядываясь. После него остался лишь яркий шлейф беспокойства и раздражения.

Рейн же просто щелкнул пальцами, и пространство вокруг нас свернулось в тугой узел. Миг – и желудок сделал кульбит, а голова закружилась так, будто меня засунули в гигантский миксер.

– Прости, Конфетка, что не понес тебя на руках, – Рейн придержал меня за талию, пока я пыталась поймать равновесие. – Держать тебя в руках мне очень приятно, но нам сейчас не желательны лишние зрители. Да и шоколадные дорожки по всему замку тоже не нужны.

Он осторожно чмокнул меня в испачканную щеку и обернулся к возникшему из ниоткуда мужчине в роскошной ливрее. Тот был настолько сух и подтянут, что казалось, если по нему постучать, он зазвенит.

– Бруно, – скомандовал дракон. – Оставляю девушку на тебя. Отмой её от шоколада и приведи в божеский вид.

Камердинер, чей лорнет едва не выпал из глаза при виде меня, застыл в священном ужасе.

– Ваше Высочество… – пролепетал он, забавно выпучив глаза. – Как… как это я буду её отмывать? Вы предлагаете мне собственноручно…

Рейн закатил глаза и картинно вздохнул:

– Бруно, ты что, от запаха ванили совсем отупел? Позови кого– нибудь из служанок, а сам просто проконтролируй процесс. И да, девушке явно нужна одежда. Что– нибудь миленькое… В общем, разберешься.

С этими словами рыжий наглец исчез в золотистой вспышке, оставив меня наедине с Бруно, который смотрел на меня так, будто я была виновата в творившемся вокруг ужасе.

Ну, собственно, так оно и было… Но ведь не я заставила драконов броситься в купель за мной. А я их предупреждала!

Через минуту Бруно отмер и бросился вон из комнаты. Я растерянно оглянулась. Кровать под балдахином стояла у большого, во всю стену окна. У изножья кровати – небольшой туалетный столик и мягкий пуфик. Зеркало в золочёной раме, даже с виду уютное кресло и пузатый шкаф. Ах, да – ещё круглый пушистый коврик, к которому медленно, но решительно подбиралась шоколадная лужица. В любое другое время я бы восхитилась небольшой, но уютно обставленной комнаткой.

Сейчас же меня больше волновал вопрос: а что мне дальше делать?

Ещё через несколько минут мимо меня протащили медную ванну и установили её в дальнем углу – между вторым окном поменьше и туалетным столиком. Слуги сновали туда– сюда с ведрами, сокрушаясь на ходу:

– Ох, беда–то какая, – причитал один. – Чистая вода теперь на вес золота! В фонтанах какао, в колодцах сироп…

– Ой, не говори. Хранитель Магии рвет и мечет!

Бруно встал у окна, выпрямившись, словно проглотил аршин, и уставился в стену. Когда слуги закончили наполнять ванну, он отпустил их, всего лишь взмахнув рукой. Точно так же, рукой, он указал мне на ванну, возле которой всё ещё возилась пожилая, весьма дородная служанка.

Я стояла, не шелохнувшись и ждала, когда он выйдет из комнаты. Я девушка приличная и не собираюсь мыться в присутствии мужчины! Но, по–видимому, в планы Бруно это не входило.

Стыдливо прикрывая сорочкой стратегически важные места, я как можно вежливее выдохнула:

– Послушайте, уважаемый камердинер! Не могли бы вы выйти? – Он не тронулся с места, даже взглядом не повёл. Тогда я добавила: – Или поставьте хотя бы ширму.

Служанка, которая в этот момент с энтузиазмом вытряхивала в воду флакон с цветочной пеной, вдруг громко фыркнула. Обернувшись ко мне, она уперла руки в бока и выдала:

– Ой, милочка, да не разоряйся ты так. Разве же это мужчина? Это всего лишь камердинер! Он столько корсетов за свою жизнь перешнуровал и столько барышень перевидал, что для него ты – просто объект для чистки, вроде серебряного подноса. Мойся спокойно! И не обращай внимания на старого чурбана.

Взгляд камердинера недобро сверкнул. Судя по всему, у этих двоих очень непростые отношения.

Бруно даже не моргнул, лишь подтверждая слова женщины, но всё же отвернулся. К двери. Я всё равно чувствовала себя неуютно. Впрочем, горячая вода и аромат жасмина манили сильнее стыда. Я сбросила остатки платья и скользнула в ванну.

Зажмурилась от наслаждения. В моём родном доме горячая вода была роскошью. А после того, как я осталась сиротой и в замке поселился магистр Мортиус, и вовсе пришлось забыть о долгих купаниях. Просто потому, что старый негодяй являлся в мою мрачную комнатушку тогда, когда ему это было угодно.

Тепло окутало тело, смывая липкий шоколад. Я расслабилась, с облегчением чувствуя, как магия внутри меня восстанавливалась, оживала, начала тихонько покалывать кончики пальцев. Теперь, когда драконы были далеко, мне нестерпимо захотелось проверить – а на что еще способна моя сила в этом мире? Но, побоялась. Не стоит пока демонстрировать свою силу. Я и так, кажется, произвела впечатление.

Чем больше расслаблялось и отдыхало тело, тем беспокойнее становились мои мысли.

Что мне делать дальше? Остаться здесь на милость драконов? Ну, такой себе вариант. Слишком уж они… дерзкие и резкие.

Пожалуй, стоит узнать об этом мире побольше, осмотреться. Жильё поискать. Работу…

А вот и наши Бруно и Брунгильда. Как считаете, что за страсти между ними кипят?

Вода постепенно остывала, очень хотелось понежиться ещё немножко. Но сопевший за спиной Бруно портил всё наслаждение от водных процедур. А перспектива скорого появления драконов и вовсе пугала, заставляла кожу покрываться мурашками. Может, для кого-то, кто привык к общению с мужчинами, такая перспектива была бы и в радость. Но только не для меня. Уж очень они были…активными.

– Господин камердинер, – с лёгкой язвительностью произнесла служанка, – барышня скоро в ледышку превратится, а драконы наши не любят холодные закуски. Может, соизволите ей принести одежду? Как того милорд Рейн велел?

Даже не оборачиваясь, я почувствовала, как дёрнулся Бруно. Он что, уснул стоя? Всё может быть…

Как только за ним закрылась дверь, я поспешила выбраться из ванны.

– О, злые драги! – приговаривала служанка, помогая мне обтереться пушистым полотенцем. – Да что же ты худая такая? И вообще, барышня, вам сколько лет то? Драконы что, из-под мамкиной титьки вас выкрали?

Это было так смешно, что я не удержалась и фыркнула.

– Не выкрали, а я сама к ним в торт упала. Из портала. И не из-под титьки, а из-под венца.

– Да ты что же, невеста? Чужая?!

– Слава драгам, – передразнила я ее восклицание, – уже нет. Больше не невеста. Мой женишок был мерзким старым некромантом. А меня, кстати, Оливией зовут. А вас как?

Служанке не очень понравилось, что я так быстро тему перевела. Но ответила, заворачивая меня в сухое полотенце:

– Брунгильдой кличут.

Нужно признать – это имя ей очень шло, звучало под стать ее габаритам.

За дверью послышались шаги, а в следующую секунду вошел камердинер, протянул перекинутое через руку нечто. Брунгильда взяла это шёлковое нечто и поднесла его ко мне.

– Ох, какая прелесть, – охала она. – Это подчеркнет вашу… индивидуальность.

В руках у меня был тончайший, почти невесомый пеньюар цвета спелого персика. Сам цвет прекрасно подходил к моим огненно-рыжим волосам. Шелк скользил между пальцами, как живой, а кружево на лифе было настолько прозрачным, что через него можно было читать книгу. Но это было не платье! И не халат! А самый настоящий прозрачный пеньюар!

К тому же… Я осторожно, словно он мог меня ужалить, поднесла его к носу. И тут же отбросила в сторону. От тяжелого, приторного аромата ночного жасмина и мускуса сразу зачесалось в носу.

– Это… это что? – я посмотрела на камердинера, пытаясь унять охватившую меня злость.

Хотя я всегда очень вежливо и деликатно обращалась со своими слугами. Да– да, мой отец незадолго до смерти разорился, но несколько слуг оставались верны мне до того момента, как я активировала портал.

Камердинер даже плечом не повел.

– Лорд Рейн обладает безупречным вкусом, – сухо отозвался он, вновь уставившись в стену. – Уверен, он сочтёт, что… вам будет комфортнее в чем-то необременяющем.

– Необременяющем? – я задохнулась от возмущения. – Бруно, да вы с ума сошли! Да в этом даже стоять холодно! А не то, что перед людьми показаться. К тому же… оно не свежее, – с отвращением произнесла я.

Брунгильда посмотрела на пеньюар, потом на мою пылающую физиономию, подняла его и понюхала, громко втянув несколько раз воздух.

– Никак, после леди Мирабель осталось, – она понимающе хмыкнула.

– Я это не надену, – прошептала, с трудом сдерживая слёзы. – Брунгильда, милая, умоляю. У вас есть что– нибудь другое? Хоть мешок из– под муки, хоть старая штора!

Женщина с сомнением смотрела то на меня, то на Бруно.

– Пожалуйста, одолжи мне свое платье. Я верну, как только…

– Подожди, милая, – она наконец решилась.

Брунгильда исчезла за дверью, а я осталась стоять на пушистом коврике, чувствуя, как холодный воздух из окна покалывает влажную кожу. Бруно продолжал изображать из себя часть интерьера. Как ни странно, но я уже привыкала к его присутствию. Может, этим и отличались идеально вышколенные камердинеры от других слуг? Тем, что казались невидимыми?

Женщина вернулась довольно быстро. В руках она держала серое, грубоватое платье из плотного льна.

– Вот, милочка. Платье другой служанки, Лизы. Она такая же тощенькая, как и ты. К тому же, сейчас в отпуске, в деревне у матушки. Ты не сомневайся, оно хоть и не новое, зато чистое. Воот, – она сунула платье мне под нос, – пахнет травами да солнцем. Это самое приличное, что я смогла найти.

– Спасибо, – я едва не расцеловала ее.

Платье село на меня странно. В талии было широковато, зато в груди Лиза явно была миниатюрнее. Несмотря на это, немного грубая, но добротная ткань приятно холодила кожу. Я потуже зашнуровала бока, глядя в зеркало. Наследница магического рода исчезла. Если к этому наряду добавить передник, вполне могу сойти за обычную кухарку. И кстати, я вполне сносно готовлю. Может, это умение пригодится мне в новом мире?

В дверь постучали.

– Кушать подано! – провозгласил Бруно, оживляясь.

Слуги внесли подносы, накрытые серебряными колпаками. Запах… О, этот запах я узнала бы из тысячи. Нечто пережаренное, обильно залитое жиром и приправленное специями так густо, что глаза начало пощипывать. Даже несмотря на то, что я была голодна до колик в животе.

Бруно смахнул невидимую пылинку со стола и торжественно поднял крышку.

На тарелке покоилось нечто, когда-то бывшее уткой. Теперь это было больше похоже на кусок подошвы в луже подозрительного коричневого соуса. Рядом – овощи, разваренные до состояния кашицы, и хлеб, от которого пахло чем-то кислым.

Может, мне принесли ту еду, что обычно готовят здесь для слуг? Хотя в моём доме даже слуги едят если не лучше, то вкуснее – уж точно.

Тут я вытерла набежавшую слезу – о милом доме лучше забыть, и как можно скорее. Как бы тоскливо или сложно в новой жизни не было, дорога домой мне была заказана, ведь я лучше умру, но бывшим женихом ни за что не встречусь.

– Прошу откушать, – Бруно важно кивнул. – Кухня лорда Дариана – лучшая в Керридане.

Я осторожно ковырнула вилкой «лучшее». Вилка вошла с трудом. Я поднесла кусочек к губам. Соль. Перец. Уксус. Снова соль. И… ни малейшего намека на вкус самой утки.

– Это… это катастрофа, – прошептала я. Почему прошептала? Да чтобы меня избалованной куклой не посчитали. – Как можно так обращаться с продуктами? Утка умерла зря!

– Что– то не так? – от двери раздался холодный, вкрадчивый голос.

Я вздрогнула. Сердце – в ребра. В дверном проеме стоял Дариан. Без камзола, в одной черной рубашке с расстегнутым воротом и узких, подчёркивающих каждый мускул, штанах. На его предплечьях еще виднелись капли воды – видимо, очищение купели от шоколада заняло всё его время. Серебряные глаза смотрели на меня с ледяным прищуром.

– Кажется, нашему «десерту» не нравится наша еда? – Он медленно вошел в комнату, и пространство вокруг него словно сжалось. Воздух зазвенел.

Бруно и Брунгильда быстро ретировались из комнаты. И если я ничуть не удивилась, когда женщина закусила губу от досады, что её любопытство не будет удовлетворено, то откровенное сожаление в выпученных глазах Бруно меня шокировало. Неужели этому человеку тоже свойственны простые человеческие слабости?

– Это не еда, – я подняла взгляд на дракона, забыв о страхе. – Это покушение на убийство вкусовых рецепторов. Лорд Дариан, если это – лучшее в вашем мире, то я искренне сочувствую вашим подданным.

Дариан остановился так близко, что я почувствовала жар, исходящий от его тела и обжигающий мужской аромат – озон, сталь и терпкая горечь.

– Смелое заявление для той, кто сорвал нам дипломатические переговоры, – он наклонился, упираясь ладонями в стол по обе стороны от меня. – Рейн думает, что ты – подарок судьбы. А я думаю, что ты – шпионка. Или просто капризная девчонка, которая умеет только превращать святыни в какао.

Вот насчёт какао спорить даже не буду: каюсь, немножко перестаралась. Но вот насчет сорванных переговоров он явно приврал. Как я не прокручивала в памяти момент своего выпадения из портала, никого в кондитерской лавке кроме испуганного повара и двух драконов не заметила.

Но я промолчала, решив не дёргать дракона за чешую.

Он взял вилку, которую я только что отложила, и не сводя с меня глаз, отрезал кусок утки. Прожевал. Его лицо не изменилось ни на йоту.

– Вкусно, – сухо заключил он.

– У вас нет вкуса, милорд, – я встала, сделала шаг в сторону. Он шагнул вперед, оказываясь почти вплотную ко мне. – Или вы просто боитесь признать, что в вашем безупречном мире есть место для… неидеальности.

Дариан замер. Я видела, как в его зрачках вспыхнула серебряная искра. Его дыхание – рваное, жаркое – коснулось моего лба. Это он так злится? Какая странная реакция на конструктивную критику.

Грубиян. Недоверчивый, холодный наглец.

– Неидеальности? – его голос стал опасно тихим. Он медленно протянул руку и коснулся воротника моего серого платья. Его пальцы, длинные и сильные, задели кожу на моей шее. – Ты надела платье служанки. Что хочешь доказать? Или скрыть? Пытаешься спрятаться за грубым льном?

Пульс в висках выбивал сумасшедший ритм. Его близость подавляла. Я хотела оттолкнуть его, честно хотела – ладони даже уперлись в его твердую грудь, сминая ткань рубашки. Но от его прикосновения к шее по телу пошла волна жара, противная и сладкая одновременно.

– Я прячусь от ваших… упрёков, – выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – И от ваших взглядов.

– Не получится, Оливия, – Дариан наклонился еще ниже, к самому уху. Оу, он запомнил моё имя? Я слышала стук собственного сердца, а может, это было его? – Я не доверяю тебе. И я не остановлюсь, пока не выверну твою магию наизнанку. Даже если для этого мне придется… лично контролировать каждый твой вдох.

Он отстранился так же резко, как и подошел. Взгляд – сталь. Маска контроля снова была на месте.

– Бруно, – тихо сказал Дариан. Камердинер появился так быстро, словно стоял у самой у двери. – Вели пригласить модистку и швей. Завтра утром у неё в шкафу должна висеть дюжина нарядов. И парикмахера. С цветом ты перестаралась, Конфетка, – он протянул руку к моим волосам, но я успела отшатнуться. – А если я ещё раз увижу это безобразие, ты лично отправишься к Хранителю Магии на допрос.

Он развернулся и вышел, чеканя шаг.

Я бессильно опустилась на пуфик. Ноги дрожали. В комнате всё еще пахло им – озоном и опасностью.

– Ну что, милочка, – Брунгильда подошла ко мне и положила тяжелую руку на плечо. – С первым раундом тебя. Покушай всё же… хотя бы хлеб. Силы тебе завтра ох как понадобятся.

Я посмотрела на черствую корку. Ну уж нет.

– А может, кашки? Пойдём со мной вниз, кухарка для нас, для слуг, отменную кашу с подливой сварила. Там и тебе хватит.

Я подняла несчастные глаза на застывшего Бруно. Почувствовав моё внимание, скосил на меня заносчивый взгляд.

– Да, каша отменная, – совершенно неожиданно сказал, и пулей выскочил из комнаты.

А мой желудок тут же голодно заурчал.