Деспот

Я смотрела в его черные глаза и боролась с желанием плюнуть ему лицо. Но я знала, что нельзя этого делать. Этот поступок повлечет за собой наказание. А я больше не хотела проходить через унижение.

— Ты подумала над моим вопросом? — невозмутимо поинтересовался Баграт, лениво развалившись в большом кресле. Этот сукин сын был самоуверен. Он знал, что каким бы ни был мой ответ, он все равно сделает по-своему.

— Подумала. Ответ все тот же, — усмехнулась, перекинув волосы на левое плечо. — Я не поеду с тобой. И ни за что не буду твоей.

Мужчина пожал плечами и повторил мою гримасу.

— Уверена? — после этого вопроса по моему телу побежали мурашки. Голос стальной, а интонация ледяная. Все, что я знала, об этом мужчине, это то, что он жутко богат и влиятелен. И слухи, которые я слышала, рассказывали, что он равнодушный сукин сын, которого не пробьешь ни словами, ни просьбами, ни слезами.

Но сейчас я видела, как его черные глаза прищурились, а огромные кулаки напряглись. Неужели ударит? Нервно сглотнула и встала. Хватит. Надо сматываться, пока он…

Баграт резко поднялся и сделал шаг мне навстречу. Теперь он находился слишком близко мне. Высокий, просто огромный на моем фоне. Впервые я ненавидела, что я была всего лишь метр пятьдесят. А он где-то метр восемьдесят пять… Гигант. А я мелкая мошка: ему ничего не стоит раздавить меня, уничтожить.

— Я хочу уйти, — смело посмотрела ему в глаза. Он не увидит моего страха. Не увидит. Гордость – это все, что у меня осталось. Это то, что он никогда не отберет.

Мужчина медленно скинул пиджак и откинул его в сторону. Я проследила, как вещь приземлилась на ковер, а Баграт тем временем стал неспешно закатывать рукава черной рубашки, которая оттеняла его смуглую кожу.

— Что ты делаешь? — спросила я, отступая к двери. Пятилась, быстро переставляя ноги. Баграт же не спешил меня догонять.

Он чувствовал себя хозяином. И был в своем праве. В этой стране все принадлежит ему. Но меня он не получит. Я сбегу, вернусь домой и заберу маму отсюда. И мы никогда-никогда не будем вспоминать эту дьявольскую страну.

Я знала, что это было ошибкой приезжать сюда. Я знала это. Но не могла оставить мать здесь одну.

И теперь мне придется расплачиваться за этот необдуманный поступок.

— И далеко ты собралась? — насмешливо поинтересовался Баграт, скрестив руки на груди. Я не стала отвечать. Рывком открыла дверь и помчалась по темным коридорам. В голове билась только одна мысль: беги! Беги! БЕГИ!

И я бежала. Меня никто не останавливал. Никто не гнался за мной. И я опять совершила ошибку, думая, что просто удача повернулась ко мне лицом.

Только потом я пойму, что удача давно покинула меня, когда я вышла из самолета, и моя нога наступила на раскаленный песок этой страны.

Я выбежала из дома и помчалась в сторону трассы, не зная, что сама себя загнала в ловушку.

Я проснулась, и улыбка тут же расцвела на моем лице. Я была очень счастлива. Очень. Рука Майкла обвивала мою талию, все мое тело было прижато к нему.

Яркое солнце освещало комнату, а за окном сверкало голубое небо, на котором не было ни единого облачка. Как приятно просыпаться рядом с любимым мужем, зная, что вам никуда не нужно идти, потому что у вас отпуск.

Я работала журналисткой в местной газете, писала про новости нашего маленького городка, и я была очень рада, что смогла получить эту работу. Весной прошлого года я окончила Западный университет, который был, к сожалению, не самым успешным, но на безрыбье и рак — рыба. И осталась тут же. Не стала возвращаться домой. И не только из-за работы. А именно из-за Майкла.

Я встретила его еще на первом курсе, когда поступила в университет на факультет журналистки.

В тот период своей жизни я была очень подавлена, я уехала из родного города, который был намного крупнее городка, где я сейчас жила. Но мне там больше не было места. Мама не смогла простить мне мою ошибку и не смогла исправить ее.

Я была потерянной девушкой, которая только что закончила болезненные отношения и совершила то, что осуждается обществом.

И именно тогда я встретила его, моего Майкла. Моего будущего мужа. Именно он вытащил меня из дерьма, в котором я плавала несколько лет.

Мы встретились на остановке, где оба прятались от дождя. Очень романтично. Я сразу поняла, что понравилась ему. Он так смотрел на меня… Так смотрел, что я сразу почувствовала себя самой красивой и желанной, несмотря на потекший макияж, мокрое летнее платье и волосы, которые из-за воды превратились в непослушные кудри, борьбу с которыми я проиграла.

Потом он пригласил меня в кафе, чтобы выпить кофе и согреться. Несмотря на то, что тогда был всего месяц, как я порвала с Давином, я согласилась.

Майкл был простым. Во всем. Простой русоволосый парень, чья добрая улыбка покорила меня. Мне было восемнадцать, я была студенткой, а ему было двадцать пять, и работал он в банке.

Так завязались наши отношения, которые были быстрыми, яркими. Я полюбила его. И мне было плевать, что все происходило именно так.

Через полгода я переехала к нему. А через год вышла за него замуж.

Моя жизнь прекрасна, но не идеальна. Но я счастлива. Очень счастлива.

Легкий поцелуй обжег мое плечо, и я заерзала, прижимаясь к мужу всем телом.

— Проснулась? — голос Майкла был немного сиплым после сна.

— Проснулась, — я перевернулась и оказалась лицом к мужу, — привет.

Я улыбнулась и провела большим пальцем по его пухлой губе. Боже, чем я заслужила этого мужчину? Господи, спасибо за этот неземной подарок.

— Непривычно, да? — Майкл стал наматывать мою кудрявую прядь на палец, — Не надо никуда идти…

— Угу, — пробурчала я и потянулась к его губам. Поцелуй был нежным, трогательным.

— Ну, все-все, пора вставать, — Майкл успокаивающе похлопал меня по попе и поднялся с постели, — Что будешь на завтрак? Тосты или яичницу?

— Кашу, — ответила я, поднимаясь следом. Майкл засмеялся и пробурчал себе под нос:

— Русские, — он набросил штаны и вышел. Хотя уже практически не осталось наций… Все были едины.

В мире больше нет границ. Все говорят на одном языке. Все живут в мире. Больше нет войны, мировых конфликтов.

Это идеальный мир.

Пока Майкл готовил завтрак, я решила принять душ. Но не успела. Неожиданно мой телефон зазвонил.

— О, н-е-е-т, — протянула я, — если это с работы я застрелюсь.

Подошла к тумбе, на которой лежал мой мобильник, и взяла гаджет.

Увидев имя звонившего, я удивилась. Ого. Случился апокалипсис, раз она соизволила позвонить мне?

Я держала телефон в руках и не сводила глаз с экрана. Большой палец замер над зеленой кнопкой, но я так и не решилась принять вызов.

Мама перестала звонить.

— Вот черт, — выругалась я. Я хотела поговорить с мамой. Хотела. Очень хотела. И я скучала по ней. По ее голосу, рукам и запаху.

И тут экран загорелся снова. Нервно прикусила губу. Давай, ответь, Арина. Давай.

И я сделала это. Нажала на кнопку. Поднесла мобильник к уху.

— Алло? Арина? — позвала мама, и на мои глаза навернулись слезы. Боже, как я скучала.

— Да, мам. Я здесь. Как… Как ты? — спросила дрожащим голосом. Ноги стали ватными, они совсем не держали меня, и я опустилась на постель.

— Я? Хорошо… Я звоню, чтобы сказать тебе кое-что важное…

Я сглотнула и прикрыла глаза. Мне не понравилась интонация мамы.

— Да?

Тяжелый вздох донесся до моих ушей.

— Арина, я выхожу замуж. И уезжаю на Восток.

— Что?! — выкрикнула я. Небольшая пометка: именно на Востоке царили особые законы, которые отличали его от целого мира.

— Я счастлива с ним, — тихий всхлип, — и я буду еще счастливее, если ты приедешь… Прошу…

— Я подумаю… Ладно, мама… Я перезвоню.

Вот черт. Мне не нравилось все это. Не нравилось.

На Востоке опасно. А мама собралась именно туда.

Мне это не нравилось.

Я приняла душ и вышла из комнаты. Пока прохладные струи воды омывали мое напряженное тело, я размышляла над звонком матери. Это было очень странно. Обычно она не звонила мне. Раз в месяц. Максимум.

И тут только два варианта: либо у мамы случилась какая-то беда, и ей нужна моя помощь. Но мама была слишком гордой, чтобы напрямую попросить о помощи. Либо она была действительно счастлива и была готова простить меня. Либо… Либо я не знала, что именно ожидать от этой женщины.

— Милая? — вдруг я услышала голос Майкла и пошла в сторону кухни.

— Что? — спросила, вытирая влажные волосы, которые тут же превратились в ужасные кудри. Это нужно срочно исправлять.

— Завтрак готов, ешь, пока ничего не остыло, — Майкл включил новости и принялся за еду. Я задумчиво оглядела стол.

— Где моя каша?

Муж не ответил. Слишком увлекли его новости. М-да уж. У нас пару раз уже случались такие вот конфузы. Майкл просто слишком увлекся и забыл то, о чем я его просила. Раздражение волной поднялось во мне. Наверное, это самый главный недостаток моего мужа. Иногда он бывает жутко невнимательный к окружающим его людям, и от этого страдаю не только я, к сожалению. Но сейчас мне не хотелось ругаться. Утро было просто замечательным. И плевать, что меня лишили каши. Я мысленно уговаривала себя, что в этом нет ничего страшного. Если честно, я просто боялась, что бытовуха разрушит нашу семейную жизнь, поэтому тщательно сглаживала углы. Молча села за стол и начала есть тосты. Съедобно. Так что это не стоило того, чтобы мы ссорились. Но был один важный вопрос, который мы должны были обсудить.

Я тронула мужа за руку, привлекая его внимание к себе. Майкл встрепенулся и повернулся ко мне с улыбкой на лице.

— Да, милая? — спросил он, полностью сосредотачивая внимание на мне. Все-таки он хороший парень. И я не понимаю, как такая дрянь, как я, смогла получить его? Ха. Да он просто не знает всей грязной правды обо мне. Не знает, что за светлыми волосами и каре-зелеными глазами, которые ему так нравятся, спряталось настоящее чудовище.

— Мне звонила мама… — сказала я, прикусывая нижнюю губу. Майкл сжал мои пальчики.

— Вот черт, — муж пододвинулся ко мне ближе, заглядывая мне в глаза. Он был действительно обеспокоен за меня и мое состояние. Майкл знал, что у меня ужасные, просто отвратительные отношения с мамой. Ведь я должна была объяснить ему, почему не общаюсь со своей единственной родственницей. И я сказала ему правду. Но не всю, разумеется. Это была половинчатая правда. — Ты как, малышка?

Я пожала плечами и отложила тост. Аппетит резко пропал. Я перекинула влажные волосы на другое плечо. Так, нельзя засиживаться. Или я потом вообще не разберусь со своими волосами.

— Не знаю. Это так странно.

Майкл понимающе кивнул, поглаживая большим пальцем мою ладонь.

— Что она хотела?

— Мама выходит замуж. И зовет меня на свадьбу.

Это было странно. Очень странно. А ведь мама не знает, что четыре года назад, едва мне исполнилось девятнадцать, я вышла замуж. И она не знает об этом. Она даже не знает, где я училась, на кого училась, где работаю и то, что у меня есть Майкл. Наши отношения заслуживают премии «Лучшие отношения года».

— И ты… — Майкл замолчал, помогая мне закончить мысль.

А что сказать? Я не понимала.

— А я не знаю. Я скучаю по ней. Но… Между нами такая пропасть…

Майкл вдруг потянул меня за руку.

— Иди ко мне.

Муж усадил меня на колени и начал гладить по спине.

— Может, пора преодолеть эту пропасть? — тихо проговорил Майкл, — Твоя мама не будет жить вечно. И пока есть шанс исправить ошибки прошлого, почему бы не воспользоваться им?

Я хмыкнула. Ему легко говорить. У Майкла замечательная семья: чудесные родители и младшая сестра, которая быстро приняла меня.

— Тебе легко говорить, — повторила я свои мысли, — я просто не представляю, как это сделать.

Майкл кивнул и поцеловал меня в висок.

— Да, это будет нелегко. Но не невозможно. Все возможно. Самое главное захотеть. Я же вижу, что ты скучаешь по ней. Если ты решишься, то я обязательно поддержу тебя и помогу.

Я подняла голову и посмотрела в его глаза.

— Правда? Ты поедешь со мной? — почему мой голос прозвучал так жалко?

Майкл по-доброму рассмеялся тихим смехом и вновь поцеловал меня в щеку.

— Конечно. А как же иначе? Я — твой муж, а ты — моя жена. И в горе, и в радости, помнишь?

На глаза вдруг навернулись слезы. Боже, я не заслуживаю его. И мне было страшно, что когда-нибудь он узнает правду, и я увижу в его глазах разочарование. Наверное, будет очень больно потерять и его.

— Помню, — все же всхлипнула я и уткнулась Майклу в шею, — Спасибо тебе.

Майкл обнял меня еще сильнее и коснулся губами моих влажных волос.

— Милая, ну ты чего? Не плачь. Все будет хорошо. Я уверен.

Как же мне тоже хотелось в это верить. Но был ли у меня шанс, что я исправлю ошибки прошлого? Может, действительно стоит попытаться? Может, еще не все потеряно? Для меня? Для нас? Может, мама все же простит меня?

— Ты поедешь со мной? — спросила я, вытирая мокрые щеки.

— Хоть на край света… — прошептал Майкл, коротко целуя меня в губы, — а теперь иди и позвони маме. Мы едем.

Я кивнула и слезла с колен мужа. Я еще раз сжала его пальцы и прошептала одними губами:

— Спасибо…

Я вышла из кухни и направилась в спальню, где оставила свой мобильник.

Несколько секунд я гипнотизировала черный экран, а потом все же решилась и набрала номер мамы.

— Алло? Арина? — мама практически тут же ответила.

— Я приеду, мам.

Когда Майкл узнал, где именно будет проходить свадьба, он, мягко говоря, удивился.

— Восток? — Майкл почесал подбородок и немного с недоумением посмотрел на меня, и тогда я кивнула. — А твоя мама смелая женщина.

— Или отчаянно глупая, — пробурчала себе под нос я, поправляя платье на груди.

Мы собирались поехать в аэропорт, чтобы купить билеты. На улице было очень жарко, поэтому я надела короткое летнее платье, а свои длинные волосы, которые уже превратились из кудрей в прямые, собрала в высокую шишечку.

— Ты готов? — спросила я Майкла, который укладывал волосы с помощью геля. Сначала мне казалось это странным, но потом я привыкла. Что плохого в том, что мужчина следит за собой? Ничего, я тоже так считаю. Всяко лучше, чем если бы от него пахло рыбой, пивом, майонезом и кетчупом. Я своим мужем довольна.

— Да, можем идти.

Как хорошо, что город был небольшой, поэтому мы не знали, что такое стоять в пробках. Особенно в жару. Я бы отдала Богу душу, лишь бы и дальше оставаться в неведении.

Мамина свадьба будет через две недели. Но мама попросила приехать меня пораньше, чтобы помочь ей. Я согласилась. Дело не в том, что я вмиг стала замечательной дочерью… Просто, черт возьми, это тяжело объяснить. Я просто понимала, что действительно должна это сделать. Как сказал Майкл, преодолеть эту пропасть и, наконец-то, поговорить и простить друг друга. Да, нам действительно будет это необходимо.

Мне нужно многое ей рассказать. Хотя я уже сказала, что приеду с мужем. Но мне просто хочется поговорить с ней по душам. Поделиться секретами. Посмеяться и поплакать. Просто стать настоящими и нормальными мамой и дочкой. Ведь еще можно все исправить?

Мы с Майклом решили вылетать завтра. Восток — дело сложное. К нему нужно привыкнуть. Там свои законы. Там люди, живущие по другим правилам, понятиями, законам и традициями. И мы решили, что нам точно необходимо время, чтобы привыкнуть и понять, как можно и нельзя вести себя там. Не то, чтобы мы собирались остаться там после свадьбы… Но эти лишние дни, которые мы проведем на Востоке нужны, мне и маме точно.

Билеты куплены. Осталось только собрать чемоданы. Когда работница аэропорта протянула наши документы, меня вдруг затрясло. Мне стало холодно. С чего это? А в груди клубилось неприятное чувство беды. Что-то случится. Что-то плохое случится. Тряхнула головой, попытавшись прогнать ужасные мысли.

Я сделала шаг назад и вдруг наткнулась на что-то. Точнее на кого-то. На человека, а еще наступила ему на ногу. Вот черт! Надеюсь, что я не испортила что-то дорогое.

Я резко обернулась и уткнулась носом в твердую мужскую грудь, обтянутую черной рубашкой. Я подняла голову и встретилась с черным взглядом мужчины, на которого я совершила нападение.

Вот черт. Видимо, Восток теперь будет меня преследовать. Наверняка, этот мужчина был с Востока. Его типичная восточная внешность выдавала его. Высокий, примерно под два метра, так что я ему в пуп дышу. Широкоплечий. И очень смуглый. Черный взгляд сканировал меня, оценивающе осматривал мое тело. Вдруг он усмехнулся и запустил пальцы в густые темные волосы.

И только сейчас я осознала, что я все еще стояла на его ноге. Вот черт. Надеюсь, что он не разозлился. Всем известно, что восточные мужчины вспыльчивы.

Я сделала шаг назад и, наконец-то, перестала насиловать его ногу.

— Извините, — тихо проговорила я. Я не смотрела ему в глаза, а лишь изучала его подбородок, покрытый густой щетиной.

Майкл потянул меня на себя.

— Извините, — тоже пробурчал Майкл и потащил меня на выход.

Вот черт. Надеюсь, что действительно мы не оскорбили его.

Мы быстро дошли до нашей машины, и муж помог мне сесть на переднее сиденье.

Майкл быстро вырулил с парковки, а я бросила быстрый взгляд на здание аэропорта. И вздрогнула. Мне казалось, мне точно показалось, что тот мужчина стоял на улице и смотрел на нашу машину. Прищуренный взгляд. Взгляд хищника. Мне стало не по себе.

— М-да уж, — Майкл нервно рассмеялся, — эти мужики с Востока пугают меня до чертиков. Понятно, почему у них там свой мир.

— Точно… — растеряно проговорила я, зачем-то смотря в боковое зеркало. Неужели я боялась, что нам будут мстить? Что за бред? Никто нам не будет угрожать из-за того, что я наступила на его, наверняка, дорогие туфли…

Что-то мне уже не очень хочется ехать на Восток.

Домой мы приехали быстро и тут же начали собирать вещи.

Я взяла только самое необходимое. Наряды на свадьбу решили взять уже там, поскольку боялись, что наши западные наряды будут слишком вульгарными для местных устоев. Купим там.

Но все же самое главное я возьму с собой. Большую деревянную шкатулку на замке. Я всегда брала ее с собой, куда бы я ни ехала. Эта вещь была очень важна для меня. Особенно содержащее этой шкатулки имело огромное для меня значение. И я никому никогда и ни за что не покажу, что там внутри. Там — моя тайна. То, о чем не знает даже Майкл. Только моя мама. Но она знает о тайне, но не знает о том, что я берегу это… Для меня очень важна эта шкатулка. И я никогда ее не покажу никому. Никогда. И никогда не оставлю.

— Что там? — Майкл попытался выхватить шкатулку, но я стукнула его по рукам. — Почему ты всегда ее таскаешь?

— Не твое дело-о-о, — пропела я, убирая шкатулку на дно сумки.

Еще пару вещей сверху, и я готова.

Я готова.

Надеюсь, это путешествие не обернется крахом.

На следующее утро мы встали пораньше, чтобы успеть на самолет. Я очень сильно волновалась, поэтому чувствовала себя отвратительно. Крутило живот и тошнило. Прекрасно. Только этого мне не хватало, но я уже знала реакции своего организма на стресс.

Все будет хорошо.

Мы приехали за час до отправления. Учитывая разницу во времени и время полета, которое составляло практически пять часов, прибудем мы только часов в девять вечера по местному времени. Надеюсь, мама не забыла, что обещала нас встретить. Я написала, что мы уже в аэропорту.

— Я пойду, возьму себе кофе. Ты чего-нибудь хочешь? — спросил Майкл, заботливо проводя по моему лбу. — Что-то ты слишком бледная. Точно хорошо себя чувствуешь?

Я улыбнулась и сжала его ладонь неловкими пальцами.

— Да, просто волнуюсь. Возьми мне что-нибудь сладкое. Меня немного тошнит.

Майкл встал с кресла, а потом нагнулся и поцеловал меня в макушку.

— Хорошо, детка.

Я смотрела, как Майкл удаляется, и все никак не могла найти себе место. Может, не стоит ехать? Может, послушать свое сердце? Но я быстро отмахнулась от плохих мыслей. Я просто накручивала себя. Знала, что водится за мной такой грешок: придумывать самые худшие варианты событий. Просто я пять лет не видела свою маму, еду в другую страну. Разумеется, это огромный стресс для меня и моего организма. Уверена, день-два и мне станет намного легче. Тем более рядом будут самые близкие мне люди, которые позаботятся обо мне.

Наши кресла располагались практически возле прозрачных окон, поэтому я решила, что могу себе позволить, немного пройтись мимо окон.

Встала напротив и скрестила руки на груди. Я видела, как готовят наш самолет и ходят рабочие, которые на фоне воздушной машины казались просто крошечными.

Вдруг к трапу подъехало несколько черных автомобилей, из которых тут же стали выходить мужчины в костюмах. Один из мужчин быстрым шагом поднялся на борт самолета. Его силуэт казался таким… Знакомым? Я тут же вспомнила мужчину, с которым столкнулась здесь. Тряхнула головой. Разумеется, это не он. Просто, возможно, какая-то проверка. Или приехал один из пилотов. Не знаю. Не хочу накручивать себя еще больше. Поэтому я покачала головой и вернулась на свое место. Села на кресло и заставляла себя не смотреть в ту сторону. Да и к тому же ко мне направлялся Майкл.

— Держи, — муж протянул мне стаканчик с молочным коктейлем и пачку мармеладных мишек.

— Спасибо, — чмокнула мужа в щечку и сделала первый глоток, — м-м-м, с кокосовым сиропом! И даже неплохо на вкус.

— Да, что не скажешь о местном кофе, — брезгливо поморщился Майкл, отставляя стаканчик, — просто вода. Кофе три в одном в тысячу раз лучше, чем эта дрянь.

Я тихо рассмеялась. Иногда Майкл напоминал мне старушку, которая всегда и всем недовольна, поэтому бурчит.

Через двадцать минут объявили посадку на наш рейс, и мы поспешили. Но напоследок я обернулась и посмотрела в окно. Машин не было. Почему-то вдруг стало легче. И тут же про себя усмехнулась. А ты кто такая? Чего ты вообразила? Думаешь, что свела этого мужика с ума, что он решил преследовать тебя, пока ты не выйдешь за него замуж? Где ты и где он? Такие мужчины сто процентов не страдают от недостатка женского внимания. И наверняка женщины у него шикарные… А почему я вообще об этом думаю? Наверняка, он уже забыл обо мне, словно о надоедливой мухе.

Так, у меня есть муж. И я люблю его. Он не достоин, чтобы я даже думала о ком-то другом.

Наши места были где-то в середине самолета. Майкл занял место возле окошка, потому что я боялась высоты. Села посередине. А рядом со мной осталось еще одно место, прямо возле прохода. Даже не знаю, где хуже: возле прохода, где все ходят и задевают тебя, хотя пространства между рядами достаточно, или возле окна?

Пока место пустовало, и я надеялась, что сосед у меня будет нормальным. Или место вообще будет пустовать, что навряд ли. Мы пристегнули ремни и стали внимательно слушать инструктаж милой стюардессы, которая показывала, как правильно надевать маску и как вести себя в случае ЧП. Я же надеялась, что эти знания нам не пригодятся.

Время шло, а мое место, так и никто не занял. Странно. Но мне же и лучше. Уже объявили о завершении посадки, видимо, все же я буду освобождена от соседа.

Самолет начал взлетать. Я схватила Майкла за руку, правда, моя ладонь, которая вмиг стала очень влажной, то и дело соскальзывала с пальцев мужа.

— Не бойся, когда самолет взлетает, всегда немного трясет, — попытался успокоить меня муж, поглаживая большим пальцем кожу на моем запястье.

Я прекрасно это знала. Я уже летала пару раз. Но не такие большие расстояния и не на таких больших самолетах.

Самолет перестало трясти. Все. Все. Мы летим. Майкл отпустил мою руку и улыбнулся мне. А я поняла, что мне срочно нужно в туалет, к воде. Поскольку я была вся насквозь мокрая. Мое тонкое летнее платье до колен прилипло к телу, создавая неприятные ощущения. Но пока вставать нельзя. Придется потерпеть. А потом меня никто не остановит, никакая очередь в туалет, ни зона турбулентности.

Вдруг я увидела, что как из кабины пилотов, выходит мой вчерашний знакомый. Я тут же вся похолодела. Что он здесь делал? Тем более в кабине пилотов?

И еще он смотрел прямо на меня. Он не искал меня взглядом. Он сразу посмотрел туда, где сидела я.

А потом он пошел. И я уже догадывалась, куда именно он направлялся.

Через пару секунд он сел на место рядом со мной и невозмутимо пристегнулся ремнем, при этом не сводя с меня глаз.

Я не смотрела на него.

Но чувствовала, будто черный взгляд вот-вот прожжет во мне дыру.

Вот черт.

Теперь я просто не представляла, как высидеть гребанных пять часов. Я чувствовала, что он смотрел на меня. Даже не стеснялся, что рядом со мной сидел мужчина. Я же уставилась прямо перед собой, стараясь игнорировать его. Но все же, не спрашивайте как, я поняла, что он одет в черные, немного зауженные брюки, такого же цвета пиджак и белую майку, которая казалась ярким пятном на его темном теле. А еще от него чем-то приятным пахло. И немного сигаретами.

Я неловко поерзала, чувствуя, как ткань прилипает к моим ляжкам. Бог ты мой. Мне срочно нужен душ. Я же вся липкая. Тяжело вздохнула, тем самым привлекая внимание мужа.

— Милая, все хорошо? — заботливо спросил мужчина, накрывая мою обнаженную коленку рукой.

Я улыбнулась ему и кивнула головой.

— Ты не знаешь, уже можно вставать? — тихо спросила Майкла, наклоняясь к нему как можно ближе. Почему-то мне казалось, что тот мужчина подслушивает. Да конечно. Делать ему больше нечего. Это просто совпадение. Вот и все. Он не преследует меня и не мечтает наказать за то, что наступила ему на ногу.

Майкл задумчиво почесал голову.

— Не знаю, — он чуть привстал и оглядел салон, — пока стюардесс не видно. Когда разрешать расстегнуть ремни, тогда, наверное, можно будет вставать. А что случилось? Плохо себя чувствуешь?

Я просто очень вспотела, но тебе не обязательно это знать. Поэтому я неопределенно махнула рукой.

Наконец, минут через пять нам разрешили отстегнуть ремни, и я тут же подскочила, чтобы едва не рухнуть на широко расставленные ноги мужчины.

Вот черт. Я начала кое-как протискиваться между мужскими коленями и передним сиденьем.

И опять, клянусь, случайно наступила ему на ногу.

— Извините, — тихо проговорила я и, наконец, преодолела препятствие в виде его длинных ног.

Фух.

Это было странно.

Я прошла в туалет, возле которого, к счастью, не было очереди. Быстро заскочила внутрь и защелкнула дверь на замок. Мало ли. А то мое скрытое эго уже разыгралось. Я включила воду и настроила ее так, чтобы она была немного прохладной. Намочила ладони и провела по лицу. Хорошо, что сегодня я отказалась от косметики, иначе зрелище было бы ужасное.

Затем влажными ладонями я провела по шее, рукам и ногам, обтерлась салфетками. Мне стало немного легче. Но мне было страшно возвращаться. Ведь там сидел он.

Но все же я не могу долго отсиживаться тут…

Вдруг в дверь резко постучали, что я аж подскочила на месте от испуга. Господи.

— Выходи! — заорала какая-то женщина дурным голосом. — Ты же не одна!

Господи. Я провела здесь не больше десяти минут.

Я открыла дверь и не успела выйти, как тучная тетка нагло оттолкнула меня и сама зашла в туалет, буркнув напоследок:

— Чего сидела так долго, коза тощая! — и захлопнула дверцу.

Несколько секунд я стояла в полном шоке, что даже позабыла, что впереди меня ждет схватка с длинными ногами того мужчины.

— М-да, — покачала я головой, — полный неадекват.

Я дошла до своего места и только сейчас поняла, что Майкл разговаривал с тем мужчиной. И почему-то мне это не понравилось. От слова совсем.

Муж первый заметил меня.

— Арина, ты как?

Я улыбнулась ему.

— Все хорошо. Болтаете? — Господи, что я несу? Болтаете? Они что, две девчонки? Мне хотелось вышвырнуть себя в окно.

— Ага, — ответил Майкл, — садись. Чего стоишь?

А этот восточный мужчина невозмутимо смотрел на меня. Я сглотнула и начала аккуратно протискиваться… Как вдруг я почувствовала едва заметное прикосновение к задней части моей коленки. Что за? Не знаю, как я смогла сдержаться и не дернуться? Я быстро проскочила и села на свое место.

— Арина, познакомься, — вдруг начала представлять Майкл, — это Баграт, а это Арина, моя жена.

Я была вынуждена улыбнуться и повернуться к новому-старому знакомому.

Баграт. Баграт. Какое рычащее имя. Никогда не слышала такого…

— Приятно познакомиться, — и я замерла под его черным взглядом, не зная, нужно ли протягивать руку ему для рукопожатия. Я знала, что на Востоке женщинам руки не жмут. Но мы пока не там… Но я не знала, соблюдали ли мужчины законы и порядки вне своей страны.

Вдруг Баграт взял меня за руку. Его ладонь казалась просто черной на фоне моей светлой, не тронутой загаром, коже. Кожа его была немного шершавей и сухой, в отличие от моей. Я опять начала волноваться. А когда я волнуюсь, то потею.

А потом… Потом произошел полный снос крыши. Он сжал мои пальцы, а потом… Потом поцеловал мое запястье. Я заметила, как затрепетали его ноздри, когда он вдохнул мой запах. На мгновение Баграт закрыл глаза, а потом его полные губы изогнула ухмылка. Вот же дьявол. Самый настоящий дьявол во плоти.

— И мне, — его голос был низкий и немного сиплый, — очень приятно, Арина. Просто не представляешь, насколько.

У него был интересный акцент. Он не коверкал слова, просто… Он звучал интересно. И все.

Я тут же отвернулась от него. Майкл попытался что-то еще мне сказать, но я быстро достала наушники и заткнула уши. Включила первую попавшуюся песню. И отключилась от мира. Рядом со мной сидел муж. А с другой стороны был тот, чей поцелуй еще горел на моем запястье.

И я уже не верила, что выдержу эти пять часов. Посмотрела на часы. Мы летим только пол часа. Вот черт.

Прошел всего час. Я продолжила слушать музыку и время от времени косилась на Баграта, пока мой муж беспробудно дрых на соседнем сиденье.

Баграт же смотрел то на меня, то в свой смартфон, что-то активно печатая. Я видела, что твердое сиденье приносит ему дискомфорт. А еще его ноги были слишком длинные для тесных пространств между кресел. И мне казалось странным, почему Баграт не купил себе билет в бизнес-класс? Судя по его дорогим часам и телефону, он мог себе позволить хоть каждый час летать в самых дорогих самолетах мира. Но почему он выбрал именно этот рейс? Ради тебя, Арина, разумеется. Ага, по-другому же и быть не может. Я усмехнулась, чем привлекла его внимание. Мужчина чуть наклонился вперед и постучал пальцем по моей коленке. Я нехотя вытащила наушники и повернула голову к Баграту. И только сейчас увидела, что в ухе у него висела маленькое серебряное колечко. И я вдруг поняла, что мне это нравится. Есть в этом что-то бунтарское.

— Что? — спросила я, вместо нормального человеческого голоса, из моего горла вырвался ужасный писк. Вот позор.

Он ничего не сказал, только смотрел мне в глаза, будто хотел узнать, что творится у меня в голове. Почему он молчит? Я начала чувствовать себя неловко. Может, мне просто показалось? Может, он случайно меня задел? Было бы логично. Ведь как иначе объяснить его молчание?

Баграт открыл рот, чтобы, наконец-то, что-то сказать, но нас перебила стюардесса, которая разносила обед. Спасибо тебе, милая девушка. Мне пришлось будить Майкла. Нам принесли что-то похожее на рис и мясо. И воду. Баграт же от еды отказался.

Пока мы ели, мужчина отошел, чему я была безумна рада, а когда вернулся, то от него ощутимо пахло сигаретами. Значит, он еще и курит.

Майкл, наконец, вспомнил, что рядом сидит жена, поэтому ближайшие несколько часов мы разговаривали. И я, если честно, немного успокоилась. Ну сидит Баграт рядом. Пусть сидит. Он же не съест меня, в конце же концов.

Но я рано расслабилась.

Когда до конца путешествия оставалось чуть меньше часа, работники вдруг врубили кондиционер на полную мощность. Холодный, я бы даже сказала ледяной, поток обдал мою обнаженную кожу, и я тут же поежилась. Повернулась к мужу:

— Ты взял с собой что-нибудь, что можно накинуть сверху?

— Замерзла? — понимающе кивнул муж, который сам был в одной футболке. — Нет, прости, милая…

— Арина.

От властного голоса Баграта по моему телу побежали мурашки. Я нехотя повернулась к нему. И обомлела. Баграт протягивал мне свой пиджак. А сам остался в одной белой майке, которая обтягивала его торс.

— Спасибо, не стоит… — попыталась отказаться, но, удивительно, именно мой муж настоял на том, чтобы я взяла чужую вещь.

— Арина, лучше возьми, — произнес Майкл.

Я тут же повернулась к нему.

— Что?

— Возьми, а то замерзнешь. И заболеешь. Разве ты хочешь проваляться с температурой все эти две недели?

И я взяла пиджак Баграта. Наши пальцы соприкоснулись, но я не стала заострять на этом внимание. Ткань была теплой. И пахла приятно. Я поняла, что это его запах: парфюм и сигареты. Я быстро укуталась в пиджак.

— Спасибо, — буркнула я, отворачиваясь от Баграта.

— Рад, что могу согреть тебя, Арина.

Господи. Я устала видеть в каждом его поступке и словах подтекст.

Полет оказался тяжелее, чем я думала. Не выдержала и подскочила.

— Милая, ты куда? Опять плохо? — обеспокоенно спросил Майкл, схватив меня за запястье. Я заметила, как Баграт бросил на нас недовольный взгляд.

Я улыбнулась мужу и сжала его руку в ответ. Нет, милый мне не просто плохо. Твоя жена просто сошла с ума и больше не может сидеть рядом с этим мужчиной.

— Нет, милый, все хорошо, — на мои слова Баграт скривился. Да что с ним?! И разве Майкл не видит, какое странное поведение у нашего соседа? Наверное, не видит, наверное, я себя накручиваю. — Просто надо… Мне надо. Туда надо.

Чувствуя себя неловко, я протиснулась мимо ног Баграта и направилась в сторону туалета. Я все же была в пиджаке Баграта. Укуталась посильнее. И ведь я действительно согрелась. Он меня согрел. Вот черт. Пора прекращать вообще думать об этом мужчине. Через час я забуду о нем и больше никогда не увижу. И все-таки я была права, что накручиваю себя. Майкл бы понял, если бы Баграт проявлял ко мне нездоровый интерес. Понял бы и заступился бы за меня! Я точно это знаю! Я же его жена! Я знала, что Майкл не трус, он уже пару раз заступался за меня. И сейчас бы заступился, если бы Баграт вел себя неправильно.

Мысли-то, конечно, разумные. Да только вот чувства и эмоции все равно твердили другое. Но я должна себя успокоить. Должна. И просто обязана понять, что все мои домыслы — пыль.

Я отстояла в очереди и, наконец-то, зашла в туалет.

Посмотрела на свое отражение. Щеки горели. Глаза блестели. А волосы немного растрепались. Ну и видок… Особенно с этим пиджаком, который был очень большим для меня. Вдруг я воровато оглянулась по сторонам, будто кто-то сможет подглядывать за мной. А потом преподнесла ткань к лицу и вдохнула запах. На мгновение прикрыла глаза… И тут же открыла их, встряхнув головой.

— Ты чего творишь, идиотка? — обратилась сама к себе, но, разумеется, ответа не получила.

Пора возвращаться в салон. Но как только я открыла дверь и попыталась выйти, меня грубо затолкнули внутрь и закрыл дверь на замок.

— Что за… — выругалась я, а потом замерла.

Передо мной стоял Баграт.

Передо мной стоял Баграт.

— Что вы себе позволяете? — грозно спросила я, чем вызвала улыбку у мужчины. Отступать было некуда, но сдаваться я не собиралась. Хоть у меня всего было два мужчины, я знала, как смотрят парни, когда хотят получить кое-что от тебя. И сейчас Баграт смотрел на меня именно так.

Теперь бессмысленно отрицать очевидное: он преследовал меня. Ведь это точно не может быть совпадением или глупой случайностью. Ах, простите-извините, но какие-то мистические силы затолкнули этого мужчину в туалет, именно в тот момент, когда я была там, и кто-то закрыл дверь на замок. Точнее, какие-то темные силы заставили Баграта закрыть дверь. Именно так, черт возьми, все и было.

Мужчина прислонился к раковине и засунул руки в карманы своих штанов. Он смотрел мне прямо в глаза. Что? Решил поиграть в гляделки? Не на ту напал! Я не собиралась просто так сдаваться. Он перешел все границы. И я не позволю ему зайти еще дальше. Чтобы он не задумал, он этого не получит. И точка. Без запятых и многоточий.

— Кажется, я задала вопрос, — тем же грозным тоном спросила я. Ситуация катастрофически мне не нравилась.

— Ты мне нравишься, — вдруг в длинных пальцах появилась маленькая карточка черного цвета, которая была тут же протянута мне и мной же проигнорирована. — Бери.

Я усмехнулась. Было тяжело играть беспристрастную женщину. Хотелось вцепиться в его нахальную морду и расцарапать ее.

— А вы мне нет, — я придерживалась нейтрального тона и специально обращалась к нему на «вы», как бы подчеркивая, что не стремлюсь к более близкому знакомству. — Видимо, вы не за ту меня приняли.

— А за кого я тебя принял? — спросил Баграт, прикусывая свою нижнюю губу, которая была непозволительно полной для мужчины. Его рот был красивым. Чего тут скрывать? Но даже его рот ему не поможет.

— За легкодоступную женщину…

Баграт цокнул языком, перебивая меня. Наглец!

— Как ты плохо о себе думаешь. Нам стоит поработать над твоей самооценкой.

Нам? Пошел к черту.

— Что вам нужно? — устало повторила я. Мне не хотелось больше продолжать этот бессмысленный разговор. Тем более в туалете самолета.

— Всего лишь… Ты.

Упертый баран.

— Что вы себе позволяете? Я замужем! И мой муж ждет меня!

— Да, я познакомился с этим трусом, если ты не заметила.

— Майкл не трус! Он замечательный мужчина.

— Да, я заметил. Еще скажи, что любишь его.

— Люблю, иначе бы не вышла за него замуж. Но вам, видимо, неизвестно, что это за чувство! — я говорила громко и порывисто, а под конец своей пылкой речи раскраснелась и стала чаще дышать.

А Баграт пару секунд смотрел на меня, а после громко рассмеялся, запрокинув голову.

Я почувствовала себя униженной.

— Вам смешно?

Кажется, Баграт осознал свою ошибку и тут же поднял раскрытые ладони вверх. Между указательным пальцем и средним была зажата та карточка.

— Послушай, девочка, я не принял тебя за шлюху. Ты красивая, достойная девушка. Иначе бы ты не привлекла мое внимание. Я не предлагаю тебе ничего страшного. Даже наоборот, — он подмигнул мне, — и я не собираюсь тебя принуждать. Просто возьми мою визитку. И если станет скучно со своим муженьком, ты можешь позвонить мне в любое время дня и ночи. Ну, что? Согласна?

Я молчала. И судя по его лицу, он думал, что смог убедить меня.

Меня злило, что он так пренебрежительно, с насмешкой говорил про моего мужа.

Он не имел на это право. Он не знал Майкла. Майкл не был трусом. Он любил меня и делал меня счастливой. И ни разу не позволял делать такие пошлые намеки в мою сторону. С ним я чувствовала себя спокойно. После непростых отношений с Давином, которые были похожи на быструю бурную реку, то теперь была тихая гавань с Майклом. И меня все устраивало. И ничего менять не собиралась. Я люблю своего мужа, мне нравится секс с ним, и я не собираюсь искать удовольствие на стороне. Я ценю и уважаю мужа. И себя тоже.

Я очаровательно улыбнулась Баграту и медленно сделала шаг к нему, протянула руку и взяла протянутую визитку. Заметила на тыльной стороне ладони тату. Это была птица в полете. А на фалангах были какие-то надписи. Разобрать не смогла.

Даже не стала читать, что написано на визитке, а просто отступила, а затем быстро смыла бумажку в унитаз. Победно хлопнув в ладоши, я повернулась к Баграту, надеясь, что увижу его расстроенное лицо. Или хотя бы удивленное. Но этот мужчина даже бровью не повел.

— Ладно, — пожал он плечами и вышел из туалета. И что это было?

Спустя несколько минут я последовала за ним. Подошла к нему и протянула его пиджак.

— Спасибо, — нейтрально проговорила я, и мужчина молча протянул руку: и я опять заметила тату на тыльной стороне, правда, уже правой ладони. Здесь были какие-то надписи. А на пальцах цифра два.

Интересно. Нет, ни капли не интересно.

Я опять кое-как протиснулась мимо его длинных ног. И села на свое место.

Через десять минут вышла стюардесса и сказала, чтобы все пристегнули ремни. За окном еще светило солнце. И я была этому рада, потому что, если честно, мне не терпелось осмотреть хотя бы улочки Востока.

Мы пристегнулись.

Вот и все.

Пять мучительных, долгих часов прошли. И в принципе без больших потерь. Правда, было немного страшно, что Баграта разозлил мой отказ, но он будто потерял к нам интерес. Когда мы поднялись со своих мест, чтобы выйти из самолета, Майкл протянул ему руку, чтобы пожать ее на прощание, но Баграт молча удалился.

— Странный он какой-то… — пробормотал муж, взяв меня за руку.

— Не обращай внимание. Он еще мне тогда показался мне странным.

Майкл нахмурился.

— Тогда?

— Майкл, ты не узнал его? Это же ему я наступила на ногу, когда мы брали билеты.

Муж почесал затылок и состроил удивленную гримасу.

— Да? Ничего себе… Ладно, все равно мы больше его не увидим. Пошли за багажом.

Я кивнула и направилась за мужем. Он прав. Я больше никогда не встречу Баграта, поэтому он не стоил моих мыслей.

Мы не виделись с мамой с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать. А теперь мне двадцать три. И за эти годы мы обе изменились. Мама немного набрала вес, но это только сделало ее лучше. Я бы даже сказала, мама стала привлекательнее. Ее белая, как моя, кожа покрылась золотистым загаром, а светлые волосы выцвели под жарким восточным солнцем, которое даже вечером припекало.

Мы всегда были с мамой вдвоем. Папу своего я не знаю и судьбой его никогда не интересовалась. Я знала, что он жив и знает о моем существовании. И в детстве я решила для себя: если я ему не интересна, то почему я должна интересоваться его судьбой? Так было легче. Разумеется, сначала я очень завидовала детям, особенно девочкам, у которых были отцы. Но с возрастом я просто смирилась с этим. Мама стала мне и мамой, и папой. И наши отношения были замечательными. Пока в моей жизни не появился Давин. Именно тогда все стало рушиться. Но я была глупа. Не слушала маму. И в итоге мы имеет то, что имеет.

Маму я увидела сразу. Она была одета в длинное платье в пол, ее плечи были открыты, а волосы не покрыты. Я оглянулась: как я поняла, местные девушки полностью скрывали свое тело, а вот иностранки имели право ходить, как их душе угодно. Если я правильно поняла, разумеется. Мне еще предстоит узнать Восток.

Мама заметила меня и махнула мне рукой. Она улыбалась. И казалась действительно счастливой. И я бы хотела, чтобы это было так.

— Арина! — мама зашагала ко мне, и через несколько секунд я оказалась в маминых объятьях. Последний раз мама обнимала меня, когда мне было семнадцать. Я чувствовала странно, но мне было приятно. Я обняла ее в ответ. Хотя было неловко.

— Я очень скучала… — шепнула мама мне на ухо и поцеловала в щеку, — спасибо, что приехала, для меня это очень важно…

На глаза вдруг набежали слезы. Все-таки мне не хватало ее. Очень. И я скучала по тем временам, когда мы были близки. Когда мы болтали за завтраком, поедая тонны тостов и выпивая литры апельсинового сока. Это были счастливые года.

— Я тоже скучала… — эти слова дались мне тяжело, но я старалась не плакать. Причин не было. Мы наконец встретились. Все будет хорошо.

Но пара слезинок все же скатились по щекам. Мама ласково мне улыбнулась и вытерла мои слезы.

— Не плачь, малыш. Мы все исправим.

Я тоже этого хотела. Но кое-что я была все же не в силах исправить. Мне казалось, что шкатулка, которая лежала в сумке, вот-вот прожжет ее. У меня уже чесались руки, так я хотела достать шкатулку. Остаться наедине и погрузиться в прошлое. Но еще не время.

Майкл стоял чуть поодаль и терпеливо ждал, когда мы поговорим.

Я махнула ему рукой, и муж подошел к нам и тут же обнял меня.

— Мама, познакомься, это Майкл, мой муж, — начала представлять их я, — а это моя мама. Нелли.

Мама обняла его. И они обменялись приветственными фразами.

А потом мама начала крутиться и тихо ругаться себе под нос:

— Ну, где же его носит?! А вот он!

К нам шел высокий мужчина лет пятидесяти, правда, возраст его выдавала легкая седина, а так он был достаточно крепким и подтянутым мужчиной.

— Али, это моя Арина, — мужчина подошел и целомудренно поцеловал маму в лоб. — Это Майкл, супруг моей доченьки. А это мой будущий муж.

Али мне понравился, честно. Он был с нами приветлив, дружелюбен. Правда, руку мне не пожал. Не положено. Но меня совсем это не оскорбило. Я вспомнила поцелуй Баграта. Вот гад! Опять залез в мои мысли.

— Пойдемте, — позвал нас Али и взял маму за руку.

Мужчина подвел нас к огромному джипу, Али помог маме сесть на переднее сиденье, а сам сел за руль. Я с мужем удобно устроилась на заднем сиденье.

— Устали? — спросил Али. — Сколько длился полет?

Мы с мужем переглянулись, и я кивнула ему. Пусть лучше мужчина разговаривает с мужчиной. Мы еще не знаем правил этой страны, но всем известно, что на Востоке мужчина главнее.

— Немного, все-таки полет длился пять часов. Но нам хотя бы с соседом повезло. Кстати, ваш земляк.

Али почему-то улыбнулся. И мне эта улыбка не понравилась. Не знаю, почему. Наверное, это всего лишь мои предрассудки.

Дорога заняла пол часа. Али жил в большом доме, который выглядел дорого и шикарно. Я даже заметила бассейн, пока мы шли по каменной дорожке. Здесь было очень красиво и жарко. Просто идеально. Просто рай.

И надеюсь в этом раю, мы сможем с мамой восстановить хрупкий мир между нами.

На следующий день я проводила Майкла, и мы с мамой направились по магазинам. Мы выехали рано, но на улице уже стояла невыносимая жара.

— Фух, — выдохнула я, обмахивая себя веером. Мы ехали на заднем сидении джипа, а вез нас водитель Али. Все окна были открыты. Но жар, идущий от железа и асфальта, просто превращал меня в желе.

— Ничего, — мама сделала глоток прохладной воды, — скоро привыкнешь.

— Мне кажется, что к этому невозможно привыкнуть, — я пожала плечами, — да и нет смысла привыкать. Мы всего здесь на две недели.

Мама заметно погрустнела после моих слов. Она опустила глаза и начала теребить подол своего длинного платья. Но я никак не могла ее утешить. Мне просто нечего было ей сказать. Я не останусь здесь. Я приехала ради нее. Приехала отдохнуть.

Но как только мы зашли в торговый центр, наше настроение быстро улучшилось. И все-таки Восток не переставал меня удивлять: цены были доступны для всех, а качество одежды было отличным.

Мы взяли меня несколько летних костюмов, которые прикрывали все, что нужно, но при этом не выглядели так, будто их только что привезли из института благородных девиц. А также я приобрела несколько платьев, один из которых я надену на свадьбу матери.

Вокруг люди были дружелюбные, в основном все говорили на общем языке. Но пару раз от пожилых людей я слышала незнакомые мне языки. Интересно… Когда-то все говорили на разных языках! Наверное, тогда было очень сложно коммуницировать…

Постепенно я расслабилась в компании матери. Мы поднялись на четвертый этаж, где можно было перекусить. Мама нашла для нас свободный столик, и мы сели, ожидая официанта. На этом этаже было прохладно, и я, наконец, немного расслабилась.

Мы заказали себе по молочному коктейлю и пирожное. И все было, как раньше. Я вспомнила наши редкие посиделки в небольшом местном кафе. Как же это было давно. Как будто уже и неправда.

Пока мы ждали заказ, мама вдруг привстала и начала кому-то активно махать.

— Элая! — позвала мама и улыбнулась, еще раз махнув рукой. Я обернулась и увидела, как в нашу сторону направляется симпатичная девушка. Ее кожа была смуглой: и я не могла понять, загар это или природное. Волосы были скрыты ярко-синем платком, а одета Элая была в платье, скрывающее ее плечи и ноги.

— Нелли! — воскликнула Элая, подойдя к нам. Мама обняла ее и погладила по спине.

— Как вы? — спросила Элая, улыбаясь нам. — А это кто?

Я протянула ей руку, и девушка ответила на рукопожатие.

— Это моя дочка, Арина, — представила меня мама. — А это Элая, жена сына Али.

— Очень приятно! — искренне улыбнулась девушка.

— Мне тоже.

Нам принесли наш заказ. И Элая присела за наш стол, заказав сок.

— Как проходит подготовка к свадьбе?

Минут пятнадцать они обсуждали мамину свадьбу, а потом Элае позвонил муж, и девушка была вынуждена уйти.

— Славная девушка, — проговорила мама, смотря вслед Элае.

Я откусила от пирожного и прикрыла глаза: невероятный нежный крем буквально таял во рту.

— У Али один сын? — спросила я, пытаясь понять, что за человек этот Али. У меня было двоякое мнение о нем: с одной стороны, он казался мне сильным человеком, за которым мама была как за каменной стеной. А с другой… А с другой стороны, он пугал меня. Он слишком настойчив, слишком властен. Он привык все держать под контролем. Я боялась, что все закончится очень плохо. Я боялась, что за его улыбкой скрывался тиран. Как бы то ни было, я переживала за маму.

— Да, — кивнула мама, — жена родила ему одного мальчика. А потом у нее обнаружили рак желудка. И бедная умерла в муках.

— Жаль… — мне было жалко ребенка, который остался без мамы, — А потом он женился?

Мама улыбнулась и покачала головой.

— Я буду его второй женой.

— А его сын? Он будет на свадьбе?

— Рати? Да. Он специально отложил дела и приехал пораньше, чтобы помочь отцу. Али замечательно воспитал сына. Рати настоящий мужчина. Скоро вы познакомитесь. Надеюсь, что вы подружитесь.

Я хмыкнула. Мама говорила так, будто нам по восемь лет. Ага, обязательно подружимся и будем играть в песочнице.

Потом мы еще час погуляли по торговому центру, а затем поехали домой.

Пора было готовиться к свадьбе.