Десятый муж не нужен

Я попала в Ад. И это не метафора. Зато теперь я точно знаю, что человек, вверивший судьбу в руки гадалке, – настоящий грешник.

А всё не так уж плохо начиналось. Я получила диплом, нашла уютное место работы, решилась, наконец, отдаться своему парню (он так терпеливо этого ждал! целый месяц!). Да и стыдно в двадцать три быть девственницей. А Ваня в целом-то неплохой… был… пока не назвал меня фригидной неумёхой.

Видимо, последнее и послужило для меня подзатыльником. Решила взять судьбу в свои руки. Шла, шла, а потом вдруг в лицо объявление прилетело: «Он мудак, детка. Приходи к Лоло, всю правду о твоём будущем поведаю». И я, как заворожённая, пошла. Так и оказалась перед лицом гадалки, выражающейся с особой убаюкивающей интонацией.

Под эти милые улюлюканья отдала мерзавке последнюю стипендию. Даже кольцо, невесть откуда взявшееся у меня, тоже отдала.

– Судьба твоя негладкая, с выбоинами да ухабами… – нараспев говорила цыганка. – Скоро твои беды закончатся. Потерпи, деточка, всего ничего осталось. Да, вижу принцев на твоём пути. Только путь этот ведёт прямиком вниз. Упадёшь, не глядя, бери руку сокола. Не верь тому, что в глаза льётся. Потеряна душа, но большое сердце.

Я честно пыталась слушать, что мне говорят, пыталась отыскать хоть малейший смысл, но так ни черта и не поняла.

– Иди… Смерть ждать не любит, – напоследок сказала Лоло и буквально вытолкала меня из своей лавки под дождь.

– Засмеют тебя, Любка… Кому расскажешь – засмеют, – бормочу под нос, бредя до остановки. Сейчас даже на дождь плевать. Лишь бы убраться подальше от стрёмного квартала. – Пошла к гадалке… Тьфу ты, дурындейка.

А телу всё же неприятно. Не столько от дождя, а от повторяющейся в голове фразы: «Смерть ждать не любит».

Рано мне ещё вроде. Только универ закончила. С запозданием – да, но всё равно собой горжусь. Сама вывезла. Работала, училась, снова работала. Я смогла. Бабуля гордилась бы мной. Жаль только, нет её больше. Как и никого родненького в этом мире.

– Не реви, дура, – шлёпаю себя по щеке. И вместо удара по лицу ощущаю острое жжение между лопатками. Сумку с плеча кто-то тянет. Я падаю лицом в грязь. Дышать не могу. Не слышу ничего, ощущаю только капли…

Кап… Кап… Кап…

Моя короткая жизнь проносится под опущенными веками. И когда я силюсь их поднять, мне это легко удаётся. Ноги загребают воду, волосы липнут к лицу, на запястьях тяжесть.

– Иди, – кто-то грубо толкает меня в спину. – Очередная прошмандовка.

– Что-о-о?

Пытаюсь оглянуться, чтобы отвесить пару недружелюбных тому, кто меня пнул, но на теле такая тяжесть, что каждое движение даётся с трудом.

– Что происходит? – глаза привыкают к полумраку.

– Смерть твоя пришла, – отвечает женский голос из темноты, и вместе со словами слышится зверский хохот. Из полумрака выплывает тёмное лицо, и я отшатываюсь. Только кандалы мешают сделать этот эффективно.

На мне кандалы!

Это что за фокусы?

– Э-э-эй, я не давала согласия на съёмки в ужастиках! – говорю неуверенно и на этот раз успешнее озираюсь.

В полутёмном тоннеле в таких же кандалах движется целая толпа. Люди, словно сомнамбулы, идут по мрачному тоннелю. Ноги утопают в воде, на головы капает, тяжеленные цепи и наручники позвякивают.

Слишком всё натурально, чтобы быть постановкой.

– Идут! Идут! – кричит девушка и бойко движется мне наперерез.

Ей будто и не мешают железяки на теле. Конечно, она гораздо крупнее меня. Толкнула плечом так, что я упала на пятую точку.

Толпа не останавливается, прёт танком. Я кое-как откатываюсь с пути, цепи тянутся за мной.

– С другой стороны идут! – кричит второй женский голос, и толпа снова движется на меня. А мне деваться некуда. Просто закрываю себя руками.

Сон сейчас закончится. Он всегда обрывается, когда мне люто страшно. Вот… Ну вот же… Просыпайся, Люба!

– Меня возьми! Меня! Я чиста! Мамой клянусь! Я здесь по ошибке! – кричат разные женские голоса.

– Прелюбодеяние, – говорит мужской голос, обладателя которого я не вижу. – Можно брать.

– А здесь что? – второй голос. – Убийца.

– Я не убийца! – кричит девушка. – Я не убийца! Это ошибка!

– Вот воровка, – говорит мужчина.

– Возьмите меня, я почти честная барышня, – звучит сладкий женский голосок.

Чьи-то ноги загребают воду, и плеск слышится всё ближе.

– А там кто? – третий мужской голос.

– Да это… Шваль мелкая, – отвечает тот, кто толкал меня в спину. – Сегодня прибыла. Неумёха фригидная.

– Что-о-о? – поднимаю голову, затем дивом вскакиваю на ноги.

Не успеваю ничего сказать. Мою ладонь тянут сквозь решётку, которая простирается вдоль всего тоннеля. По ту сторону стоят шестеро мужчин. Один из них по виду продавец, которому не впервой сбывать контрабанду, а остальные… Странные такие. Все в сером. Даже волосы у них одинакового серого оттенка. И рука, ухватившая моё запястье, кажется такой же мутно-серой.

– Убийца, – с выдохом констатирует стоящий в шаге от меня.

– Я не убийца, – растерянно качаю головой. – Я вообще здесь по ошибке! Я не знаю, что происходит!

За моей спиной начинают ехидно смеяться, и я замолкаю. Понимаю, что повторяю чужие слова. Они звучат как брехливое оправдание.

– Берём эту, – говорит один из «серых» и указывает на девушку-прелюбодеяние.

– Может, и эту возьмём? – один из серых всё ещё держит мою ладонь. – Такая милашка, – говорит с умилением, а я стряхиваю с лица прилипшую прядь.

– А для чего вы берёте девушек? – спрашиваю слишком смело для той, кто стоит в кандалах на пути у снующей по кругу толпы.

Теперь я точно вижу, что лица повторяются. А значит, это только на первый взгляд – тоннель. На самом деле закольцованное помещение с водой и тысячей человек в кандалах.

– Нельзя, – отвечает ему другой сероволосый.

Я ведь только что на самую малость допустила, что я… Да нет… Бред. Это же не… Ад? Чушь.

Мне так и не ответили, куда забирают девушек.

Темноволосая с самодовольным видом вышла в раскрытый проём, её под руки взяли двое мужчин. Оставшиеся трое «серых» договариваются о цене с торгашом.

– Дура ты, – шепчет старушечий голос позади меня. – Проси, чтобы забрал. Ты ещё не знаешь, что ад – это бесконечная мука… Поверь мне, ничего хуже нет ни в одном из миров. Умоляй, чтобы забрал тебя. Смотрит вон как, ишь? Умоляй его. Через год тебя никто не захочет взять, а через десять… Не сгинешь, не сгниёшь, сама станешь мукой. Умоляй его…

По телу бегут мурашки размером с носорогов, пальцы сами сжимают прутья. Бабка больно толкает в бок, чтобы я подала голос, но мой язык присох к нёбу.

Троица движется от меня подальше. Вот-вот скроется в светящемся кольце, возникшем прямо посреди глухой стены.

В последний момент замечаю, что на спине каждого «серого» нарисована птица.

– Сокол! – выкрикиваю, вспомнив странные слова гадалки. – Это же сокол!

Последний парень озирается, смотрит сквозь толпу прямо на меня, и в этот же момент меня сбивают с ног. Чей-то безжалостный ботинок топчет мою лодыжку. Больно. Адски больно.

– Просыпайся, Люба… Просыпайся скорее…

С закрытыми глазами ощущаю, что воды подо мной больше нет. И вообще, я не лежу на пути у тысяч ног. Я стою. На мне что-то мягкое и сухое. Вокруг слишком много света. Я покачиваюсь, словно на волнах, а потом ловлю равновесие и в последний момент понимаю, что укрепиться на почве мне помогает поданная бледно-серая рука.

– Ты как, милашка? – спрашивает мягкий голос. – Сейчас я тебя покормлю.

Парень подходит к столу под яркими лампами, насыпает что-то в миску, возвращается ко мне.

– Вот, поешь. Ты ведь такое будешь? Я не знаю, что ест ваша раса. Если не подойдёт, поищу что-то другое. А ты пока никуда не выходи, – кивает на странную полупрозрачную дверь. – Чем позже тебя обнаружат, тем лучше.

Держу миску в руках, смотрю на сухие кусочки чего-то неопределённого. Эта еда слишком похожа на корм для собак. Правда, кусочки крупнее.

– Спасибо, – стараюсь улыбнуться. – Я не знаю, что здесь происходит… И что то было за место… Я ведь не сплю? И я не убийца. Вам сказали неправду. Я никого не убивала. Да я даже… жизни не видела ещё. Какая с меня убийца? А вы з-зачем меня взяли?

Сероволосый смотрит на меня с умилением, тянется рукой к волосам, и я даже не отшатываюсь, когда он убирает рыжую прядь с моего лица. Неужели это ответ на мой вопрос?

Ком подкатывает к горлу. Страшно. Ещё страшнее услышать правду-матку. Лучше пусть подыщет пару завуалированных фраз, чем резанёт вот так прямо: для секса, для развлечения или удовлетворения.

Я ведь не настолько глупа, чтобы не догадаться, для чего молодых девушек забирают… Господи прости… Из ада? Я ведь была именно там?

– Такая хорошенькая… Особенно когда так мило булькаешь.

– ЧТО?

– Ну вот опять, – парень улыбается почти по-детски, – такое милое создание. Не бойся. Я тебя не обижу. Ты у меня первая такая. Раньше братья не разрешали завести питомца… Ухаживать за ним нужно, выгуливать, а мы много работаем. Ну и ладно, а? На задания тебя тоже можно брать. Да, лапочка? Надо придумать тебе кличку.

Что-о-о-о?

Питомца???

Кличку???

– Аври! Что ты там закрылся? – в дверь раздаётся грохот, будто стучат далеко не кулаком. Я подтягиваю колени к груди, пытаюсь спрятаться под серой сорочкой.

– Тш-ш-ш…

Тот самый, кого назвали Аври, прикладывает палец к моим губам, а я и так молчу, не пытаюсь и пискнуть.

Мне бы переварить то, что меня назвали питомцем. Утешает в этом всём лишь то, что питомца никто не будет тащить в постель. Я ведь правильно понимаю?

– Спрячу тебя. Сиди тихо, ладно? – с этими словами серый парень поднимает меня, словно пушинку, несёт к противоположной от входа двери, открывает её и аккуратненько ставит меня на ноги, а сам уходит, закрыв дверь.

Я стою в полутёмной комнатке, оглядеться не успеваю. Прислушиваюсь к тому, что происходит за дверью.

– Что ты делал? – спрашивает мужской голос. – Ты что-то прячешь?

– Нет, Орид, тебе показалось. Я просто уснул.

– Уснул? – голос такой недоверчивый. – И дверь закрыл в нашу общую квартиру?

Общую??? Ах, точно, там же было несколько коек. Не кроватей, а именно коек, похожих на те, что имеются в стандартном спальном вагоне. Только здесь всё белое и чистенькое. Да и запаха неприятного нет.

– Если ты что-то скрываешь, говори сразу, Аври, ты же знаешь. От меня ты, допустим, спрячешь, а от него нет.

– Да что ты заладил? Лучше скажи, что с теми двумя? Забрали их?

– Только одну, – слышится тяжёлый вздох. – Воровку купили сразу, а прелюбодейка ещё с нами побудет.

– Вот же лей проклятый… И где она? – Аври прокашлялся.

– Там ведь, – прозвучало, как всем очевидный факт.

За моей спиной послышался миленький смешок. Из полумрака комнатки полтора на полтора вышла девушка в таком же сером платьице, как на мне.

– Ты? – не знаю, зачем спрашиваю.

– Я, – девушка села на откидной столик, закинула ногу на ногу. – А ты кого хотела увидеть? А… Неважно… То, что я здесь, как раз неудивительно, а вот что делаешь здесь ты – большой вопрос. Если он узнает, а он непременно узнает, что ты убийца…

– Кто «он»?

– Эх… Глупенькая… Ты что впервые здесь?

– А можно попасть в ад не впервые? – пропищала я слишком громко, и сама же хлопнула себя по губам. За закрытой дверью продолжается мужской разговор.

– Конечно, – отвечает роскошная блондинка. – Ты разве не помнишь свой прошлый раз? Я вот помню. Глупенькой была, как и ты. Старуха науськивала с ними проситься, а я молчала, боялась. Вот на третий раз поняла.

– А как же ты… Если знала, что ад и правда существует, зачем снова туда попала?

– Так при жизни этого не знаешь наверняка. Только упав, вспоминаешь все прошлые жизни и посещения сего местечка. Три тысячи лет я отходила в прошлый раз, вернулась на землю с новым шансом, но… – блондинка развела руками и грустно улыбнулась. – Муж застукал с любовником и прирезал на месте.

– Ужас…

– Да ладно. Мне-то теперь нечего бояться. Меня из ада выкупили, а вот тебя и ту воровку украли. Цербер хватится, искать вас будет. Тебе и ММС не поможет.

– Что-что? Какой ещё ММС? – у меня ассоциация только с пмс.

Девушка склонилась ко мне и почти прошептала:

– Межмировая магическая служба, глупышка.

– Звучит так серьёзно…

И что-то мне подсказывает, что красть девушек из ада – негодная работа для такой важной службы.

Дверь начала открываться, и я на автомате кинулась к задней стенке, стала ровно за дверью. Тот, кто вошёл, меня не увидел, а вот блонду поманил на выход. Она сделала в мою сторону едва заметный жест вроде «аривидерчи» и уплыла.

Не успела я выдохнуть, как в комнатку заглянул мой знакомый (или спаситель?), осмотрелся, а как нащупал меня глазами, облегчённо выдохнул.

– Какая умница. Спряталась, – подходит ко мне, без предупреждения закидывает на руки, несёт к койке в общей комнате. – Пусть лучше Орид пока тебя не видит, а то захочет забрать себе.

Садится вместе со мной на койку, поглаживает спину. Всё так странно и непонятно…

– З-зачем? – спрашиваю, а парень снова смотрит на меня с трогательной улыбкой.

Булькаю я для него, понятно.

Дверь резко распахнулась, в комнату ввалились два серых парня. Их обмен взглядами прочитался мной как: «Я же говорил».

– Ты какого лея её взял?

– Да иди ты, – отмахнулся мой серый – Аври. – Понравилась она мне, вот и взял.

– А если хватятся?

– Не тот вопрос, брат, – говорит третий, чуть скованный и, похоже, рассудительный. – Не боишься, Аври? Вдруг она своего предыдущего хозяина загрызла? Убийца всё-таки.

– Я не убийца, – вставляю пять копеек. – Никакая не убийца я! Заладили! Может, жадная, ленивая, поесть люблю. Это ведь тоже грехи? Но точно не убийца!

– Забавная такая, – умильнулся второй «серый». – Булькает так мило. Вряд ли загрызла кого-то. Вон, клыки белые. Крови не видно. И ручки чистые.

Ну спасибо, что не лапки.

– У меня есть план, – заговорщически шепчет Аври, при этом теснее прижимает меня к груди.

Второй его брат (как оказалось) потянулся ко мне рукой, опасливо провёл по волосам, а потом осмелел. Сел рядом, гладит меня. Мне даже мурлыкать хочется. И вот странно, разговор стелется мимо меня. Я к ласковым рукам тянусь и вдруг понимаю, что сижу уже на других мужских бёдрах, а меня продолжают гладить, как кошку. Прия-я-а-а-атно так.

Спустя минут пять я уже сплю в мужских руках, а голосов над головой становится больше. Что-то важное там обсуждается. Точно обо мне. Лапка… Ножка… Ой нет, рука… Что-то о руке моей. Но я уже сплю. И даже то, что моими пальцами ведут по чему-то холодному, кажется частью сна.

Просыпаюсь я на одной из пяти коек. За спиной с милой улыбкой спит Аври. Его руки на моей талии, наши тела почти склеены. Резко становится жарко, и я, как змейка, пытаюсь выползти из-под мужских рук. И за всеми этими трениями явственно ощущаю сочную эрекцию, прикрытую лишь куском тонкой ткани.

Вот же… Бравый молодец – сказала бы моя бабуля. Знала бы она, в какой ситуации я вспомню её любимый комплимент в адрес мужчин.

Одного большого «молодца» я не только ощущаю, но теперь ещё и тупо разглядываю. А рука так и тянется, чтобы слегка сдвинуть ткань.

– Дура, Любка, – в сердцах хлопаю себя по лбу.

А вот зря. Резкие звуки по утрам, как знаете, пробуждают. Вот и на четырёх других койках движение. Мой сосед по спальному месту шевелится только в выпуклом месте. Причём так… призывно. А глаза на приятном лице вдруг распахиваются, пересекаются с моими испуганными.

Я стою на узкой койке с задранной кверху задницей, локтями упёрлась в постель, а мужская рука по-прежнему лежит на мне. Серые глаза смотрят чуть насмешливо. Они будто говорят: «Ну и что дальше?». А я не знаю, что дальше!

– Писать хочешь? – спрашивает сосед.

– Писать-писать, – бормочу.

Так меня ещё не позорили.

– Пойдём, покажу твой горшок.

– Горшок???

Две мужские руки снимают меня с койки, несут к укромной двери.

– Вот, – Аври и правда указывает мне на горшок, хотя в том же помещении стоит вполне привычный унитаз.

Фыркаю на его предложение и машу, чтобы скрылся за поворотом. К счастью, он понимает, поэтому выходит.

Ну хоть в туалете побуду одна. Мне нужно отдышаться. Но вместо этого я прислушиваюсь к негромкому разговору в комнате.

– Завтра я с ней сплю, – говорит Орид.

Хочется прыснуть, но я не успеваю, потому что дальше парни устанавливают расписание. Когда и с кем я сплю! Сумасшествие! И Орид этот сначала возмущался, что меня забрали, а теперь вот в первые ряды рвётся.

Пробивает на смешок, на истеричный. И я затыкаю рот, хрюкаю в ладошку.

«Я с ней сплю» – повторяется в голове.

А в комнате тем временем выбирают мне кличку. И варианты у них такие… странные. Бу, Ву, Гу, Ду…

– Да Люба я! Просто Любовь! – выхожу из туалета, попутно оправляя на себе платье-рубаху. – Слышите? Лю-ю-ю-юба.

– Иногда кажется, что она нас понимает, – говорит парень с явной отличительной чертой. У него на копне серых волос белеет пятно в виде пера. И глаза не настолько серые, как у остальных. Они скорее голубые.

Из разговора понимаю, что это младший из братьев – Далис – Дал. А тот, кто посмел меня украсть из ада, старший – Авраал – Аври. Их полные имена читаю на бейджах, потому как кличут они друг друга сокращённо или просто «брат».

Остальные имена рассмотреть не успеваю, так как парни переходят в помещение с разъезжающими дверями.

Я раздумываю, мне оставаться здесь или идти за ними? Вроде меня никто не звал, но они же завтракать пошли? Я, вообще-то, голодная. Покажу им, что тоже могу есть ложкой, и насыпать мне сухой корм в миску необязательно.

Перед тем как идти качать права (кстати, надо быть попроще, меня всё-таки из ада спасли. Да?) нагло лезу в шкаф с мужской одеждой, вытаскиваю огромную белую рубашку. Оказывается, у них есть и белые вещи! Вот эта мне как раз подойдёт. Надеваю её вместо платья. Ещё бы трусы где-то найти, было бы вообще замечательно.

Тем временем обдумываю, как решать вопрос с коммуникацией. Парни думают, что я их не понимаю, но на деле не понимают меня только они. А поговорить как-то ведь надо? Как минимум выяснить, что они планируют дальше, что они вкладывают в понятие «спать».

Вхожу в помещение, в котором недавно скрылись мужчины. Дверца дружелюбно передо мной отъехала, так что проблем нет. И вот…

Я стою в маленьком коридорчике, а передо мной как на ладони круглая комнатка, отдалённо напоминающая общий душ. Пять леек висят по периметру, вода из них не бежит. Мужчины стоят под ними. Двое упираются головами в стену, один бьёт плитку перед собой, ещё двое просто запрокинули головы кверху. А то, что происходит ниже, заставляет мою челюсть звонко упасть на каменный пол. И все вдруг поворачивают головы в мою сторону, словно я и правда что-то уронила.

Перед каждым парнем из стены выезжает и заезжает нечто такое… Господи, как же это описать? Если просто говоря… Вагина? Дырка? Силиконовые булочки?

Нет, развидеть это невозможно. И закрыть глаза не получается.

Я просто смотрю на то, как некие штуковины выезжают из стены, заезжают обратно. Их движения понятны даже мне, двадцатитрёхлетней девственнице!

И вдруг парни содрогаются с разноголосыми стонами, Аври сильно лупит в стену, остальные бессвязно бормочут. И я срываюсь назад, бегу в комнату, ищу угол, из которого меня не будет видно. Забегаю в комнатку, которую пару минут мне приходилось делить с грешницей-прелюбодейкой. Стою, дрожу, затыкаю рот ладошкой. Хихикаю сквозь эту затычку, а из глаз слёзы, не пойму от страха, грусти или от смеха.

– Эй, Лу! Ты где, малышка?

Это я, что ли? Тут я. Душусь в истерике. Кажется, это именно она. Слишком затянулся бредовый сон. А начался он с той самой минуты, как мне в лицо прилетела рекламка гадалки.

– Лу? – Аври заглянул в комнату, быстро нашёл меня взглядом. – Кушать будешь? – подаёт мне миску с тем же кормом. – Может, выйдешь? Чего ты испугалась?

Уж не знаю, как описать. Чего испугалась-то? Ну подумаешь, парни утром напряжение сгоняют при помощи настенных вагин. Это ведь были они? И нравится им это, похоже. Вон как Авраал улыбается широко. И влажный такой весь. Душ принял после приятной процедуры. Пахнет морем.

А я зачем тогда здесь?

Дура!

Я спросила об этом с сожалением?

Итог трёх дней жизни на станции ММС таков: я переспала с тремя парнями (мы просто спали!); у меня появилось имя из двух букв (спасибо, что не из трёх); я смело заняла место за столом и демонстративно начала есть «хозяйскую» еду.

Последнее с трудом можно назвать достижением, поскольку те жидкие каши, которые едят сотрудники ММС мало чем отличаются от сухариков для животины.

За три дня я неплохо узнала парней, и даже слегка к ним привязалась. Они такие милые и забавные, относятся ко мне почти как к сестре. Но больше, конечно, как к кошке.

Старший – Авраал – главный затейник всех странных дел. Он может быть весёлым и добрым, а может переключаться на роль руководителя. Остальные слушаются его беспрекословно.

Второй – Оридас – чаще всего остаётся серьёзным. Он из тех людей, которые больше думают, чем говорят. Поэтому я пока не совсем понимаю, какой он на самом деле.

Средний – Лиэр – главный молчун, но любитель поглаживаний (именно с ним я провела третью беззаботную ночь – голос потеряла – начала непрестанно мурлыкать).

Четвёртый – Атай – с виду мягкий и добрый, но его взгляд часто кажется придирчивым. Зато голос у этого парня такой, от которого в душе заживляются все трещины.

И пятый – моя любовь с первых секунд – Далис – «Прекрасен, как Иисус в произведениях искусств». А уж его перо на макушке… ммм… прелесть. Жду не дождусь, когда смогу его погладить.

С виду всем парням не больше двадцати пяти. Они выглядят почти ровесниками. Вот тут-то и встаёт вопрос: как они могут быть братьями? Да и лица непохожи. У всех есть что-то неповторимое и оттого притягательное.

Утро третьего дня началось с резкого подъёма. Аври соскочил со своей койки, метнулся ко мне, лежащей в подмышке Лиэра. А уже через минуту я оказалась в маленькой комнатке за закрытой дверью.

– Да, командир! – донеслось из комнаты.

– На вас снова поступила жалоба, – говорит незнакомый голос, – но я, конечно, не могу поверить, что вы украли три кулера с водой. Это ведь не вы?

– Командир Эшан, вода разве не для всех?

– Кхм, да. Но вы забираете её, как только кулеры обновляются, – последовала долгая пауза, затем «шеф» продолжил: – Ладно, я знаю о вашей ситуации, поэтому в очередной раз закрою глаза. Теперь к делу. За прошлое задание вас наградили тремя выходными.

– Выходными? Командир, нам не нужны выходные!

– За счёт ММС.

– Всё равно не нужны!

– Это не обсуждается. Далее… Для вас новое задание, – слышится шуршание бумаги. – Сутки на выполнение. Если инструкции непонятны, спрашивайте. У вас час на подготовку.

– Спасибо, командир! – бодро выкрикнул Аври.

Даже из другой комнаты я услышала тяжёлый вздох командира, но он невозмутимо начал зачитывать и пояснять, что его подчинённые должны сделать. Настолько подробно, словно обучает детей. Через несколько минут командир ушёл, и я выглянула из укрытия.

– Это не наша награда, – Лиэр толкнул Атая в бок. – Это их, да?

Атай пошёл к столу, вытащил из ящика блокнот, принялся внимательно читать. Остальные повторили за ним, и комната погрузилась в тишину.

Я прошла на цыпочках, заглянула через плечо одного, второго. Ничего не поняла из закорючек. Каждый из ребят что-то записал. Дольше всех за столом сидел Аври.

За пять минут парни собрались и ушли. Мне дали устные инструкции, что есть, где писать, когда спать. И напомнили, что нужно прятаться, если кто зайдёт.

Руки сами потянулись к ящику Аври. Никто ведь мне не запрещал трогать их вещи? В конце концов, я всего лишь зверушка.

Беру блокнот, пытаюсь читать. Из надписей на первых страницах выучила пару букв и то только потому, что там были имена. Первое не разобрала, второе точно Авраал. И текст в блокноте двумя почерками. Первый – аккуратный. Его обладатель пишет короткими предложениями, часто в столбик. Второй почерк корявый, неуверенный. Предложения без знаков препинания, словно это поток мыслей. Как раз в последнем из таких слишком часто повторяется уже знакомая мне буква «Л». Не понимаю, о чём там говорится, но уверена, что написано обо мне.

Оставшееся время до вечера провела как истинная кошка. Лежала, ела, скучала по хозяину. Потом решила привести своё тело в порядок. Нашла у ребят бритву. Села в санузле, очищаю тело от лишних волос. Без задней мысли. Ни для кого я не стараюсь. Я просто делаю себе комфортно. Угумс.

Ещё и музыку научилась включать, так что всё это делаю, слушая странную, но заводную мелодию. И именно в тот момент, когда у меня осталась недобритой одна нога, в помещение вбежал Аври. Я только и успела свести ноги, между которыми теперь гладко, как на новой велотрассе.

– Лу! Брось сейчас же! – забирает бритву, закидывает меня влажную на руки, несёт в комнату. – Ты зачем это взяла? Это опасно, Лу! – заворачивает меня в простыню. Он будто и не придаёт значения тому, что я голая.

– Я ноги брила, – говорю оправдательно, хотя и знаю, что он меня не понимает.

– Лу-у… – Авраал смягчился, раздосадованно вздохнул.

– Успел? – в комнату вбежал Далис.

– Успел, – с выдохом ответил Аври и посадил меня на кровать.

– Да я просто брилась, – улыбаюсь, глядя то на одного, то на другого. Такие красавчики. Эх… – А вы чего прибежали? Так беспокоились?

Естественно, мне никто не ответил. Далис прошёл по комнате, из каждого ящика вытащил острые предметы, завернул их в пакет, куда-то унёс.

Аври достал из рюкзака коробочку с яркими шариками и протянул мне. Оказалось, это конфеты с разными вкусами. Я попробовала все, а потом не заметила, как съела последнюю.

– Ой, – улыбаюсь невинно. – Я вам не оставила. Простите.

Вроде эпизод с бритвой, который ребята трактовали по-своему, улёгся, но я сделала два вывода: они искренне обо мне беспокоятся и… здесь где-то есть камеры.

После ужина парни собирались отдыхать, но вместе с резким щелчком в комнате появились Орид, Лиэр и Атай, а между ними черноволосая худая девушка.

– Воровку вернули, – пояснил Орид, – она обобрала нового хозяина.

– Да ладно… – черноволосая усмехнулась. – Там и брать-то нечего. Так, побрякушки обычные, – она крутанула на пальце блестящий браслет.

Ребята принялись вслух обдумывать, как сбыть девицу. Их громкий разговор прервал глухой щелчок. В комнате из воздуха появился белый конверт. Парни встрепенулись, стали в кружок, читают послание. Заказчик прислал письмо с угрозами. Требует заменить девушку или вернуть деньги.

Брюнетка тем временем с видом победительницы прохаживается по комнате.

– Любопытная, да? – ехидничает мне.

– Я видела, что ты забрала бейдж у Аври. Отдай, – протягиваю руку.

– Это мой билет на свободу, – ухмыляется и достаёт из декольте второй бейдж. Когда она его стащила, я не увидела. На картонке имя Далиса. – Если будешь умницей, выйдем отсюда вместе, – подмигивает мне.

Парни заметно нервничают. Аври совсем посерел. Атай без конца гладит шевелюру, Лиэр быстро ходит по комнате.

– Где мы ему замену найдём? И откуда он знает, что у нас есть рыженькая?

Брюнетка ехидно усмехнулась. Стало ясно, это её проделки. Уж не знаю, что там за человек её купил, но она поимела выгоду сполна.

– Я не отдам Лу, – Аври подошёл ко мне, пересадил на свои колени. – Другую найдём.

Авраал весь дрожит, и меня начинает трясти вместе с ним. Отвлекаю его от переживаний, показываю знаками, что его бейджа нет.

– Дура, – прошипела брюнетка, а потом заговорила ласковым голоском на другом языке: – Я могу вам помочь, – обходит Лиэра, ведёт по нему пальцем. – Я украду для вас девушку, а вы дадите мне свободу. А потом можем и развлечься, – скользнула пальцем по поясу Лиэра, но тот никак не отреагировал.

Парни заинтересовались, а я поняла, что доверять этой девице – дело гиблое. Пока воровка отвлекала Лиэра своими пошлыми скольжениями, у него с пояса пропала маленькая сумочка. И об этом тоже пришлось сообщать мне. Так, я нажила себе врага в лице воровки, в чём убедилась сразу же.

– Кстати, я могу перевести, что говорит ваша рыжая, – небрежно ткнула в меня ноготком. – Хотите о чём-нибудь спросить?

Мы с парнями обменялись взглядами. Я растерялась, не зная, что я хочу спросить. Зачем я им? Что будет дальше? Почему в блокноте пишут обо мне? Кто такой «он»? Зачем они воруют воду?

Все вопросы кажутся ерундовыми, а о чём действительно спрашивать, я не знаю.

– Скажи им, что я не убийца, – говорю воровке.

– Рыжая говорит, в ад попала, потому что любовника прирезала.

– Что-о-о? – кидаюсь на лгунью, даже Аври не успевает среагировать и сдержать меня. Я, как кошка, скребу наглую смазливую мордашку.

– Вот видите! – пищит паскуда. – Она неадекватная! Агрессивная! И вас может прирезать ночью! А может у неё под когтями яд?!

– Дура ты! – хватаю прядь чёрных волос и тащу на себя. Испытываю странное удовольствие оттого, что между пальцами остаётся пучок. Аври оттягивает меня, возвращает на свои бёдра. – Это неправда, – говорю ему и глажу щеку. – Она всё врёт. Я никого не убивала. Ты мне веришь?

Аври вздыхает и гладит мои волосы.

– А ещё у неё запись в личном деле «фригидная неумёха», – говорит воровка, но в этот раз предусмотрительно прячется за спиной Орида. – Пояснить вам, что это означает?

Парни молчат, ждут всё-таки разъяснений. И воровка в ярких и постыдных для меня красках описывает, что я ничегошеньки не стою в постельных делах. Вот только ожидаемой реакции со стороны ребят не следует. Они только хмурятся и явно раздражаются в адрес воровки.

И чтобы добить меня, паршивка кричит:

– Она девственность берегла для настоящей любви!

Но парни и этой реплики не понимают. Воровка досадует, выдумывает на ходу гнусности в мой адрес. И на этот раз откровенно врёт. Только парням всё равно. Они думают о своём. И в подтверждение моей мысли Атай вдруг говорит:

– Я знаю, кому её продать. Вырученных денег хватит, чтобы вернуть долг первому заказчику.

– Точно! – поддерживает Лиэр и подхватывает воровку под руку, а через секунду скрывается с ней и Атаем в магическом кольце.

Ночь в объятиях Атая выдалась неспокойной. Как и другие, он привлёк меня к своему горячему телу. Я уж подумала, сейчас что-то случится. Сейчас. Но нет, Атай нежно и целомудренно меня гладил, пока не уснул.

А посреди ночи я проснулась от крика. Атай в мелкой тряске кричал: «Сокол! Сокол!», причём звучало чисто по-русски.

– Всё хорошо, Атай, всё хорошо, – Авраал тронул плечо брата, и тот проснулся. – Она здесь. Мы её забрали.

– Лу, не бойся, – к нашей койке подошёл и Орид. – Ему иногда снятся кошмары. Ты не испугалась? – гладит меня по голове. – Не бойся. Так всегда бывает перед обменом.

– Каким обменом?

Не знаю, почему я продолжаю задавать вопросы, если ни один ещё не получил ответа. И сейчас вот тоже.

Далис забрал меня на свою койку, и я разомлела в его объятиях. Такой красавчик нежно и трепетно меня гладит… Мне даже не стыдно за то, что каждую ночь провожу в новых объятиях.

Со своими лиловыми мечтами я уснула на груди Далиса. Что-то укололо меня в палец, но не настолько больно, чтобы проснуться. Раскрыть глаза пришлось от глухого стука и пёстрого ругательства.

Ругался незнакомый и далеко не мягкий голос, и мне вдруг стало зябко. Показалось, это из-за грубого голоса, но скорее оттого, что с меня сползло покрывало. Я осталась в одной тонкой рубашке на голое тело, а тёплого Далиса рядом не оказалось.

Вместо него на меня уставился темноволосый взъерошенный молодой мужчина. Уставился прямо с пола, на который, судя по всему, он упал. Вместе с ним упало покрывало, под которым мы с Далисом засыпали.

– Какого лея здесь происходит? – широкоплечий брюнет начал медленно подниматься. Причём так, чтобы не выпустить меня из виду. В его глазах коктейль из шока и недоумения, а движения плавные и настороженные. – Ты кто такая? – бросает в меня покрывало, видимо, имея в виду, что мне стоит прикрыться.

– Лу, – выдыхаю. – А вы кто?

На других койках зашевелились, и я пробежала взглядом по помещению. Всё верно, я там же, где засыпала вчера.

– Авраал опять кого-то притащил? – лениво пробурчал некто с койки Аври. – Кто на этот раз?

– Что? – я хлопнула веками и прижала покрывало к груди, даже поднялась на колени, чтобы быстрее спрыгнуть в случае чего. Ближайший ко мне мужчина как раз дёрнулся в моём направлении, и я отшатнулась.

– Не бойся, – выставил раскрытые ладони. – Не бойся, – повторил твёрже. – Мы вернём тебя туда, откуда забрали. Только не кричи.

– Где Далис? – мой голос стал жалким. – Аври где?

В ответ на мои неуверенные вопросы с первой койки поднялся отдалённо знакомый мужчина, расправил могучие плечи и сделал шаг вперёд.

Какой же он огромный… Господи, помилуй. Это не Аври, но… Черты лица настолько похожи, что они вполне могли бы быть близнецами. Только Аври аккуратный, спортивный, с добродушным взглядом и умильной улыбкой. А этот…

– Вы кто такие? – отъезжаю на голенях в дальний конец койки, только бы подальше от незнакомцев.

С других кроватей поднимаются такие же шкафоподобные молодцы. Все с чёрными волосами. Только у стоящего рядом на тёмной макушке такое же перо, как у Далиса. И лица… Боже, они такие же…

– Вроде успокоилась, – говорит крупная копия Аври. – Ты понимаешь нас?

– Да, – киваю.

– Так-с… – Аври задумчиво мычит и посматривает на остальных. – Сколько ты здесь? На пальцах покажи.

Показываю ладонь с растопыренными пальцами.

– Пятый день, значит.

– Сколько тебе лет? – копия Лиэра сделала плавный шаг ко мне.

Сжимаю, разжимаю пальцы, показывая двадцать, прибавляю три.

– Фух, – мужчина с пером выдохнул. – Возраст разрешённый. Проблем не должно быть, – переглядывается с остальными. – Значит так, девочка, мы тебя не хотим обижать, но раз ты тут… Кхм… Значит, сама того хотела, да? Или тебя забрали не спросив?

Киваю, отвечая на последний вопрос, и мужские лица меняются, кто-то даже накрывает глаза ладонью, как делают в патовых ситуациях.

– Да не могло у них быть, – вполголоса бормочет тот, что похож на Атая. – Спроси.

– Как я спрошу? – огрызается «Далис». – «Трахались или нет?» – ёрничает.

Я отрицательно качаю головой и плотнее прижимаю покрывало.

– Знает такое слово, значит, – Лиэр усмехнулся. – Видимо, даже понимает, что означает.

Все посмеялись над шуткой, а я искривилась в вымученной усмешке. Кто бы мне объяснил, что тут вообще происходит.

– Как тебя зовут?

– Лу. То есть, Люба я. Любовь.

– Кто-нибудь понял, что она бормочет?

Так пренебрежительно спросил, что мне захотелось фыркнуть и добавить к этому колкость. Вот только не поймут ничего.

– Лю-бо-вь, – проговариваю чётче, и они пытаются повторить. Забавно так. Взрослые мужики разучивают моё имя как дети. И ради смеху прибавляю: – Моя. Лю-бо-вь-мо-я.

– Любовь Моя, – повторил парень с пером.

Вышло исковеркано, но очень похоже. Я подавила смешок. Остальные также отточили произношение моего имени.

– Значит так, Любовь Моя. Мы вернём тебя на прежнее место. Даже заплатим, чтобы ты не трепалась. Нам такая слава не нужна, поняла?

Киваю, а потом отрицательно качаю головой.

– Я не хочу обратно, – кусаю покрывало, чтобы сдержать накатывающие слёзы. – Не надо обратно, пожалуйста.

– Чё это с ней?

– Да лей её знает.

В дверь коротко постучали. Мне на голову прилетела простыня. Я осталась сидеть на койке под сомнительным прикрытием.

– Доброе утро, – поздоровался уже знакомый голос, и на этот раз я даже различила мужскую фигуру в помещении. Судя по продолжительному молчанию, шеф тоже меня заметил, но прокомментировал это лишь коротким покашливанием в кулак.

– Доброе утро, командир Эшан, – поприветствовал его кто-то из мужчин.

– О, это вы. Рад встрече, Эвриэл, – мужчины пожали друг другу руки. – Три нарушения за неделю. Ничего криминального. Всё это я могу простить, но… – повисла долгая пауза, мне даже сквозь простыню стало ясно, что командир смотрит на меня.

– Это недоразумение, – поспешил оправдаться один из пяти. – Больше не повторится, командир. Вы же знаете, мы…

– Да знаю я, – отмахнулся Эшан. – Я собственно за этим и зашёл. Поздравить хотел. Зря прячете. Жёнам в ММС находиться можно. Так что, сочту за честь, если познакомите.

– Жёнам? – это был писк, а не мужской голос.

– Если не одета, конечно, я понимаю. Познакомимся в другой раз. Моя жена тоже с Земли, так что с вопросами можете обращаться. Ну и главное. Вам полагается три недели отпуска в связи с женитьбой. Можете взять одновременно или по очереди, как хотите.

– Командир, нам нельзя в отпуск, – кто-то из мужчин сделал шаг вперёд.

Кажется, его назвали Эвриэл.

Точно! Именно так было написано в блокноте. Эвриэл – Авраал.

– Это не обсуждается. Отпуск вы заслужили. Если верить картам ММС, в Дуалсвордсе вы не были уже пятнадцать лет. Стоит уважить родину, даже если там не осталось близких. С женой, может, захотите обосноваться. Потом подумаем над сменой рабочего графика. Перемешаем вас с другой группой, чтобы двое из вас оставались с женой, а трое работали и наоборот.

– Командир…

– Не обсуждается. Я ушёл.

Эшан сделал два шага к выходу, но его остановил вопрос:

– Командир, у вас, случайно, нет брошюры для изучения языков содружества?

Последовала долгая пауза.

– Контрабандой не торгую, – ответил шеф не оборачиваясь.

– Конечно, шеф. Мы так и думали.

– Спасибо за поздравления. Кхм.

Дверь быстро закрылась за спиной командира, и я плавно стащила с себя простыню.

– Твою ж… – выругался Эвриэл. – Жена.

– А чья хоть жена? – хлопаю ресницами.

До остальных тоже дошла такая мысль. Мужчины по очереди приложили руки к зеркалу, и все получили одинаковый голосовой ответ: «Поздравляем! Ваша жена – Любовь Николаевна Нечаянная. 23 года. Землянка. Чистая кровь. Девственница. Попала в ад за убийство. Резюме: фригидная неумёха».

Мужские взгляды скрестились на мне. И я в который раз отрицательно покачала головой.

– Ну ладно, фригидная неумёха, но я не убийца!

Двое взялись за головы, один выругался незнакомыми словами, ещё двое подошли ко мне поближе, надели очки, которые тут же куда-то исчезли, словно втянулись в головы. Серые мужские глаза стали ярко-голубыми, сияющими, и они прошлись по мне, словно сканер по бумаге.

– Крови нет.

– Придушить могла.

– Или отравить.

– Да никого я не убивала!

Вскакиваю, тащу за собой простыню. Так и закрываюсь в туалете. Унитаз – лучшее место для раздумий. Вот бы ещё тряска не мешала. А меня трясёт не на шутку.

Что вообще происходит?

Господи, неужели я настолько грешна?

В этой книге с визуалами мужчин всё сложно. Как вы поняли, серые парни похожи на недавно объявившихся, по сути, там должно быть одно лицо, но другого цвета волосы и телосложение крупнее. Все это визуалами передать у меня не получилось.

Так что будет пока вторая пятерка.

– Э-э-эй, жена! – кто-то стучит в дверь. – Ты там скоро? Нам тоже по нужде надо.

Я бы не вылезла из туалета, честно. Но я всё ещё надеюсь, что в какой-то момент выскочит человек с лицом клоуна и прокричит: «Розыгрыш!».

Да только нет в моей жизни никого, кто так заморочился бы, чтобы меня развлечь.

– Выхожу.

Но для начала выглядываю, осторожно осматриваю помещение. Мужчины рассредоточились по периметру, делают вид, что мой выход их не интересует. Вот уже и бейджики сменили.

У того, который вызвал меня, жирным шрифтом написано Диорис. А вчера он был задумчивым Оридасом.

– Я нашёл словарь, – ко мне развернулся Лиэр, но на его бейджике теперь значится Лексис. – Вот держи, Любовь Моя. Пользоваться умеешь? Тут буковки твоего мира, а напротив наши.

– Да знаю я, что такое словарь, – беру маленький томик, ищу глазами место, куда сесть.

И вот тут-то проблема. Коек пять. Мужчин пятеро.

Сажусь на стульчик, подальше от всех, но взгляды чувствую так, что тело свербит.

Уже знакомый хлопок огласил пространство, и на стол около Диориса упала тонкая тетрадка.

– О, смотри! Подарок от шефа.

– Тот самый?

– Ага. Контрабанды у него нет, – посмеивается. – Конечно, мы так и поверили.

– Любовь Моя, возьми, – ко мне подошёл младший – Девс, вчерашний Далис. – Достаточно подержать в руках, и ты будешь знать все языки нашего содружества. И мы, наконец, сможем поговорить.

Он ещё и присел около моих ног. Смотрит снизу. И взгляд этот кажется таким же тёплым, как у Далиса. Только в этом лице сквозит ехидная насмешливость и замаскированная недоверчивость.

– Ну? Скажи теперь что-нибудь.

– Я не убийца, – говорю и сама удивляюсь звукам, вылетающим изо рта.

– Это мы поняли по твоей жестикуляции. Что-нибудь ещё скажешь, Любовь Моя?

Едва сдерживаюсь, чтобы не захихикать, когда с таким серьёзным лицом меня называют «Любовь моя». Хотя нет, всё-таки не могу сдержаться. Сижу, улыбаюсь, смотрю в красивое мужское лицо.

– Вернуться домой хочешь?

– Нет, – грустно.

– А туда, откуда тебя забрали?

– Нет, – жалобно.

– А куда хочешь?

– К Аври, Далису, Оридасу, Лиэру и Атаю.

Мужчины дружно посмеялись. Причём так, словно пошутил ребёнок. А мне не по себе, и я снова обхватываю колени руками. А потом вспоминаю, что у меня под рубашкой ничего нет, и опускаю ноги. Вот только мужчины, кажется, успели заметить мою наготу. А, может, это они небритую ногу заценили.

– Кхм.

Девс отошёл от меня, остановился у стола, уткнулся глазами в блокнот Эвриэла, затем вытащил свой. Все пятеро читают пометки, которые делали их… Кто? Двойники? Копии?

– Лу. Не обижать. Кормить три раза в день. Любит вкусняшки. В туалет ходит сама. Моется тоже, – чем дольше Эвриэл читает, тем краснее моё лицо. – Много гладить. Найти место для выгула. Рано не будить. Купить одежду (Лу любит яркие цвета). Не заразная. Кхм.

– Он везде проверял? – Девс приподнял бровь с лёгкой насмешкой.

Шутка была не для меня, а для мужчин. Они сами и посмеялись.

– Ну, обижать точно не будем, – сказал Эвриэл и ухмыльнулся.

– Подождите, я не поняла… Так чья я жена?

Да, до меня как до жирафа.

– Наша, Любовь Моя. Вся наша. Общая, – и почему мне кажется, что Девс вкладывает в слова издёвку? Да он и правда насмехается! Вон как глаза блестят, а уголки губ дрожат.

– Как это общая?

– Займёмся жёнушкой вечером, – Эвриэл сказал это для парней, а по мне небрежно мазнул взглядом. – Сначала работа.

Мужчины начали обсуждать предстоящее дело. Я сделала вид, что думаю о своём. И таки правда думала. Истово пыталась. Но все мысли занял лишь один вопрос: как они собираются мной заниматься?

От навязчивых непристойных домыслов стало жарко, и я пошла в кухонную зону, налила себе водички, пью. Пятой точкой ощущаю внимательные взгляды. Между тем мужчины разговаривают. А мне легче не становится. Я уже вся горю.

Сосредотачиваюсь на разговоре. Там речь о перевозке какого-то секретного магического груза. Ни слова о путешествии в ад, значит, красть оттуда девушек – точно не главный вид деятельности ММС. Сегодня мужчинам предстоит перевезти ящик с неизвестным содержимым из одного мира в другой.

– Любовь Моя, вот тебе чтиво на денёк, изучи. Там всё о твоих мужьях. Будут вопросы, вечером ответим, – Диорис вложил мне в руку увесистую книгу.

Мужчины ушли, кинув в меня издевательскими прощаниями, так и сяк измываясь над словом «жена».

Я нашла себе перекус и вместе с ним села читать тонкую книжечку с названием «Дуалсвордс – десятый мир содружества».

Коренное население – дуальцы – магическая раса, в которой каждый индивид имеет две личности. Главная развивается с рождения, а вторая пробуждается с наступлением трёх лет.

Раса агрессивная и недружелюбная, неохотно идёт на контакт с другими мирами, предпочитает жить обособленно.

А дальше – неправдоподобное описание мужских особей и женских. Автор этой книжечки явно заплутал в цифрах, нагородил восьмиметровых величин. Зато с цветом кожи, волос и глаз ситуация несколько прояснилась. Там же было объяснение, что физическая форма дуалов меняется в зависимости от развития личности.

И тут мне кое-что стало ясно… У обычных (нормальных) дуальцев две личности сосуществуют в одном теле, а у дефективных (в книге грамотно сказано – инфектных) эти личности включаются по очереди.

Инфектные дуальцы – явление редкое, и для всей расы такие индивиды – неизлечимо больны. Их вторая личность пробуждается значительно позже, причём у каждого по-разному. Может в семь лет, может, в девятнадцать.

Инфектные селятся отдельно от остальных, создавая группы себе подобных. С возрастом ассимилируются настолько, что их личности переключаются одновременно.

У некоторых дуальцев могут быть магические способности. Чаще всего, они принадлежат одной личности. Обычные дуальцы живут в полной гармонии со своими дуалами (вторыми личностями) и могут пользоваться магией одновременно. У инфектных магия принадлежит, как правило, главной личности.

– Ёксель-моксель…

Листаю книжечку дальше, рассматриваю картинки. Худощавый дуалец рядом с крупным – это две формы одного человека. Если присмотреться, можно увидеть сходство. Всё именно так, как я имела честь лицезреть воочию.

И вот досада, нигде не пишется, как вернуть другую личность. Если дуалец инфектный, обмен происходит хаотично, но сам индивид может чувствовать его приближение.

За этими мыслями прошёл остаток дня. Я вроде подготовилась к встрече с… мужьями? Нет, пока что назову их просто мужчинами. И в то же время я в растерянности.

А мужчины вернулись весёлыми, взглядами меня облизали. Как пить дать, что-то задумали.

После приветствий занялись обычными делами: душ, еда, лёгкое общение между собой.

Ну да, давайте игнорировать моё присутствие, если вам так легче.

– Эй, Любовь Моя, ты с кем сегодня спишь? – спрашивает Девс. – Моя койка к твоим услугам. Если пожелаешь, я могу оказать и дополнительные.

Фыркаю в ответ.

– Не, Лу будет спать со мной, да? – Лексис начал демонстративно снимать рубашку, причём медленно, словно танцует стриптиз. Сначала с одного мощного плеча стащил, затем со второго. Я вспыхнула и быстро отвела глаза.

А им смешно, видите ли.

Сгребаю простыню с койки, иду в маленькую комнатку. Там есть откидной стол и коротенькая кроватка. Ничего, мне хватит. Подумаешь, ноги подогнуть придётся. Лучше уж так, чем терпеть эти насмешки.

Вот только как долго мне придётся так перебиваться? С предыдущей пятёркой всё было намного проще. Мне даже с ними понравилось. Эх…

Дура, Любка. Уже нагородила романтичных мыслей, сочетая себя и Далиса. Ну и немножко Авраала... Его доброта достойна безусловной наивысшей любви.

А с этими что делать?

Стелю себе в комнатке. Мужчины тихо переговариваются. Я замираю в позе с поднятыми руками. Не дыша, прислушиваюсь.

– Получится. Я тебе говорю, – бормочет Девс. – Шеф отказался отозвать отпуск, так что это единственный вариант.

– Жалко, – мягкий голос Алтея. – Всё не так плохо, а?

– Ты настолько хочешь домой? – Девс привычно издевается. Значит, он со всеми такой, не только со мной.

– Да не бойтесь, – Эвриэл, – утром всё решится.

– Любовь моя, ты что подслушиваешь? – ко мне заглянул Лексис.

– Сильно надо, – в который раз взмахиваю простынёй, стелю на койку. Мужчина стоит в дверях, наблюдает. Даже боковым зрением вижу, какие у него хищные глаза. И стоит тут так долго. Молчит и смотрит. – Что-то не так?

– Да ничего. Посмотреть на жену нельзя? Хорошенькая ты у нас. Волосы такие необычные, – делает шаг ко мне, а я шарахаюсь.

– Только тронь, – вытягиваю перед собой подушку, словно это пистолет.

Лексис улыбается насмешливо и делает второй шаг. Между нами только подушка на моих вытянутых руках. А сама я зажмурилась и сгорбилась.

– Тут вентиляция перекрыта, – тянется над моей головой, открывает задвижку. – Вот теперь будет чистый обмен. Хочешь, подушку побольше принесу? – смотрит сверху вниз, а я молчу.

Лексис выходит, а через полминуты приносит мне другую подушку, сам перестилает мою постель, подкладывает под низ мягкий матрас, взбивает подушку, разглаживает простыню.

Я заворожённо смотрю на мужские руки, горю во всех укромных уголках тела и одновременно сжимаюсь.

– Вот так будет лучше, – говорит Лексис и отходит к двери. – Здесь свет включается. Срабатывает на два хлопка. Так что в подсобке лучше не баловаться с позами.

– Чего?

– Моргать будет, – и он изобразил хлопки ладонью об кулак. Да так пошло, что мои рыжие волосы встали дыбом и загорелись.

Именно так мне показалось, и эффект продержался ровно до того, пока Лексис не покинул мою маленькую комнату.

От странного возбуждения я не сразу вспомнила, что нужно помыться. А когда вспомнила, боязливо выглянула за дверь.

Мужчины разлеглись по своим койкам, что-то читают, на меня внимания не обращают. Поэтому я смело, но всё же тихо, бегу в душ, спешно обмываюсь, каждый раз посматривая на дверь. Ничего не происходит, и я так же спокойно возвращаюсь в свою норку.

Не спится, в голове мысли ворочаются. Для смеху играюсь со светильником, хлопаю ладонью об кулак. Непрошенные картинки, на которые намекал Лексис, лезут в голову.

Вскоре сон срубает, и я больше ни о чём не думаю. А посреди ночи вдруг чувствую на постели движение. По моему покрывалу что-то бежит.

Нет, показалось.

А мозг начинает включаться, прогоняя сон. И снова ощущение, что по покрывалу что-то ползает.

В темноте ничего не видно, и я хлопаю ладошкой об кулак. Свет не включается. Хлопаю дважды. Снова ноль эффекта. А тьма в комнате кромешная. Сползать на пол не хочется.

И что делает дура Люба?

Да, верно. Мацает, что там ползает по покрывалу. И тут же находит нечто мягкое, продолговатое и дрыгающееся.

– А-а-а-а-а-а!

Пулей соскакиваю с кровати, выбегаю в общую комнату, прыгаю на месте, пытаясь стряхнуть с себя нечто.

– Там что-то есть! – кричу во весь голос, и плевать, что здесь кто-то спал. – Оно по мне ползало!

В комнате включился свет.

– Ты чего разоралась, жёнушка? – Эвриэл недовольно поднял голову. И не заспанный совсем, не испуганный. Смотрит на меня как на непреодолимую досаду.

– По мне ползала какая-то тварь!

Эвриэл лениво поднимается. Всем своим видом подчёркивает, что делает мне одолжение. Идёт в мою комнату, включает свет ударом в стену. Я выглядываю из-за его плеча.

– Да это же питомец Аври, – Эвриэл поднимает с моей постели белое существо с крыльями. Я бы подумала, что это крыса, но у него есть крылья! – Первый или второй, уже не помню. Безобидная хринья. Зря только всех подняла. Ложись спать, Любовь Моя. Станция ММС – самое безопасное место во всех мирах.

– Как я буду здесь спать?! – пищу.

К нам подходит до отвратности бодрый Девс, заглядывает в комнату, берёт монстрозверька, поглаживает.

– Ру, кажется, да? Такой милаха. Тут ещё Зу где-то должен быть.

– Какой ещё Зу? – я напряглась.

– Да не бойся ты, Любовь Моя. Это совсем малюсенькая безобидная змейка. Сбежала от нас, найти вот уже два года не можем.

– Зу, наверное, вырос, застрял где-то, – говорит Лексис, подходя к моей комнате. – Вряд ли вылезет.

– Да то был карликовый кринш! – кричит со своей койки Алтей. – Они большими не растут. В щели легко пролезают. Но он точно давно уполз. Два года всё-таки.

– А если не карликовый, то сейчас под три метра должен быть. Но тонкий зараза, в щели лезет. Я, кажется, его разок в унитазе видел. Они же плавают ещё, да?

– Да, точно, плавают! – кричит Алтей.

Забираю свою подушку с кровати, на трясущихся ногах выхожу в комнату, окидываю её безнадёжным взглядом. На пол не лягу. Вдруг этот Зу приползёт? Б-р-р…

– Любовь Моя, ты что ищешь? – заботливо спрашивает Диорис. – Хочешь, ко мне ложись. Я немного раздвину койку, – он быстро щёлкнул по своей кровати, она и правда разъехалась, стала в два раза шире. – Вот, места хватит. Что скажешь?

А у меня есть выбор? Иду к предложенному месту. В конце концов, я здесь уже спала. С Оридасом у нас был весьма щекотливый контакт. Утром он, как и остальные, удостоил меня приветствием в виде стояка, но ко мне не приставал. Остаётся надеяться, что его вторая личность тоже чтит рамки приличий.

Ложусь под стеночку в своей несменной белой сорочке, заворачиваюсь покрывалом со всех сторон.

Мужчины продолжают обсуждать питомцев Авраала. Вот уже шестой по счёту пошёл. Ру, Зу, Ту, Му, Ду, Фу… Я даже не хочу знать, что все они собой представляют!

И конечно же, мне обидно. Потому что я тоже есть в этом списке!

К счастью, разговоры о разнообразных существах затихают, и я снова ныряю в сон. Снятся мне не монстры, как можно было предположить. Мне снится горячий Далис. Он нависает надо мной, нежно целует в шею, скользит влажными губами к моей привставшей груди, и я изгибаюсь ему навстречу, удовлетворённо глажу белое перо на макушке.

– Да-а, – стону во сне и откидываю голову, подставляю нежную кожу смелым губам. И так хорошо мне от этих бережных поцелуев, что просыпаться не хочется. Остаться бы там, где ко мне относятся как к хрупкой бабочке.

Далис идёт дальше, лёгким касанием подушечек пальцев бредёт вниз по моему телу, задирает сорочку, запускает мурашек по бедру.

И снова мой тихий стон. На середине его заглушают мужские губы с запахом чабреца и мяты. Они закрывают мне рот, глушат звуки, а юркий язык рвётся вглубь. Круговые вихри у меня во рту вызывают головокружение, но я ведь и так сплю… Это всё сон… Такой сладкий и жаркий…

Искусная мужская ладонь едва касается внутренней стороны моего бедра, мелкими перебежками движется выше. И я слегка раскрываю бёдра, поощряя откровенные ласки.

Мой порочный любовник принимает вызов, и тут же касается самой чувствительной точки. По телу катится возбуждающий разряд, спина прогибается колесом. А умелые пальцы вырисовывают узоры получше тех, которые я сама на себе выписывала.

– Да-а… Ещё… Пожалуйста…

Пальцы Далиса сводят меня с ума, но я умоляю их продолжать. Мне нужно ещё несколько таких уверенных кругов. Двумя пальцами… По губкам и клитору…

– Да-а-а… – дрожу оттого, как резко меня накрывает оргазм. По телу льётся удовольствие, внизу живота пульсирует, а бёдра сами сжимаются, удерживая твёрдые пальцы на том же месте. – Потрясающе…

– Согласен, – отвечает Далис непривычно грубым голосом. – Теперь твоя очередь, Любовь Моя. Может, в рот возьмёшь?

Распахиваю глаза. Сердце прыгает в пятки.

Надо мной нависает Диорис. Его глаза горят, а губы приоткрыты с жаждой. И в этот же момент они приближаются, смыкаются с моими. Теперь я в упор смотрю в мужское лицо, рассматриваю подрагивающие веки. Моего бедра касается что-то большое, твёрдое и горячее.

Давай, Люба, уговори себя, что сон продолжается. А потом и возбуждённого красавца заставь поверить, что вы оба спите.

– Горячая жёнушка, – говорит мужской голос где-то сбоку.

– Одну теорию уже опровергли, – подхватывает второй.

– Точно. Фригидность Диор одним махом излечил.

– Скоро и от неумёхи ни хрена не останется.

– Так, может, и остальное в анкете навыдумано?

– Что… Что… – пытаюсь подняться и хоть что-то сказать. Желательно связное и без стонов.

– Куда же ты, Любовь Моя? – Диор обхватывает мою талию, рывком пересаживает верхом на свой эверестоподобный пах. На мне распахнута рубашка, и я кое-как стягиваю её, одновременно пытаюсь сползти с грозного монстра подо мной.

– Это какая-то ошибка… – бормочу полный бред. – Мне просто сон приснился… С Далисом.

– С Далисом? – Диор недовольно сощурился. – То есть, ты хочешь сказать, что мой член вот так оставишь, а сама перелезешь на Девса?

– Иди ко мне, жёнушка, – зазывает Девс, – я к бою всегда готов. Невинность порешу одним махом. Да и на хрен она тебе, раз столько мужей завела?

– Ага, завела, – откликается Алтей. – Может, и до меня дойдёшь? Я буду нежен, обещаю.

– Да ну вас, – соскакиваю с Диора, попутно тяну покрывало, прижимаю к груди.

Прятаться в маленькой комнатке не вариант, поэтому иду в санузел. Сажусь на трон для раздумий. Из меня течёт смазка, напоминая, что недавно я испытала лучший оргазм в своей жизни.

И вместо того, чтобы смаковать это ощущение, я спрыгиваю, заглядываю в унитаз, проверяю, нет ли там ползучего гада.

Долго отсидеться в убежище не получилось. Желудок заявил, что пора бы его наполнить. Против него идти не могу, потому что свалюсь в обморок.

Мужчины тоже сели завтракать. Молча уплетают свою невкусную еду. Мне хватает их красноречивых взглядов, чтобы несколько раз сменить цвет.

– Любовь Моя, – обратился ко мне Лексис после завтрака, – я тебе платьице заказал. Смотри, – взмахнул алой тканью, а я от восторга аж рот раскрыла.

– Спасибо, – ощупываю мягкую, блестящую ткань, прикладываю к телу. – Какая красота, – улыбаюсь и бегу переодеваться.

Платье садится идеально. Тело не облегает, наоборот, легко ниспадает, давая коже свободу.

А всё не так уж и плохо с мужьями, да? Как минимум Лексис обо мне заботится. Вчера вот кровать перестелил, вентиляцию открыл, сегодня платье подарил.

– Я заслужил поцелуй, – говорит, когда я выхожу в общую комнату.

– Если ещё бельё мне подаришь, тогда да, – хитро усмехаюсь.

Краснею от нашего невинного флирта. А душа девичья пляшет вовсю. Мне ведь никогда мужчины ничего не дарили. От этой радости даже ночное происшествие забывается, а утреннее кажется приятным приключением.

– Через два часа нас выкинет, – говорит Девс. – Допуска на станцию не будет три недели плюс три дня. Выходные подарочные, мать их.

– Вещи собирай, – недовольно рычит Эвриэл и косится на меня, – на всякий случай…

– Давайте я помогу, – вызываюсь с добрыми намерениями. – Что нужно брать? И куда складывать? А куда мы вообще поедем? К вам домой, да? Что мы там будем делать?

– Да ты отдыхай, Любовь Моя, – ласково мурлычет Диор. – Мы же не звери, чтобы заставлять хрупкую женщину работать. Сами всё соберём. Тебе, может, глазки подкрасить надо или ещё чего.

– А что не так с моими глазами?

– Ничего. Всё так, но женщины любят всякое такое…

– Может, и любят, только у меня косметики нет, да и пользоваться ею я не умею.

Вот уже с этими пятью нахожу общий язык. Рассказываю им о себе. Как рано вставала, чтобы бежать на работу. Утром подработка в офисе – вынести мусор, полы протереть, туалеты вымыть. Потом три-четыре пары в универе, а вечером несколько часов между столиками в кафе.

Мужчины слушают, вещи перекладывают с места на место. Улыбочки свои припрятали, а то смотрели на меня как на недалёкую или того хуже – зверушку, неспособную о себе позаботиться.

– Чего вы застыли? – вытаскиваю из шкафа чьи-то вещи, перекладываю в чемодан. Мужчины молчат, а мне поболтать охота. – Я вот всегда путешествовать мечтала, но все заработки на учёбу и квартиру шли. Может, теперь посмотрю что-то новое? Если, конечно, вы не собираетесь выбросить меня где-то по пути, – смеюсь и замолкаю.

Поправляю на себе платье. Оно почему-то кажется короче, едва ягодицы прикрывает. Заглядываю за спину. Зацепилось где-то? Странно. Платье висит ровно.

Мужчины опускают головы, все одинаково прячут улыбки.

– Что это такое? – смотрю вниз на своё одеяние, а оно в этот же момент медленно с меня испаряется. На животе уже дырка, подола просто нет, на груди маленькие отверстия, и в одном из них торчит мой сосок. – Это что за платье такое? – присматриваюсь и вдруг понимаю, что по ткани бегают мелкие жучки.

Быстро скидываю одеяние, топчу его босыми ступнями, с тела смахиваю что-то невидимое. А вокруг смешки и причмокивания от удовольствия.

Я ведь танцую голая! При пяти мужиках!

Закрываю себя руками, от обиды уже плачу. А, спохватившись, бегу в душ. Смываю с себя следы непонятных насекомых, тру кожу до красных пятен. Вместе с водой на пол капают мои горькие слёзы.

После купания понимаю, что мне не во что одеться. Остаётся только полотенце. В нём-то и выхожу в комнату. Бреду, не поднимая головы. И надо же именно в этот момент появиться тому самому командиру.

Неловко киваю ему и прячусь в своей комнатке. Между мужчинами завязывается разговор. Подлая пятёрка извиняется перед начальником, на жалость давит. Горе у них великое. Жена хочет всех бросить в первый же день.

А мне сразу всё становится ясно. И летающая крыса, и невидимая змея, и эти чёртовы жучки на платье.

Дура, Любка, ты дура. Думала, семью нашла. Заботу. Тепло. Со временем притрёмся. Ага. Утречком уже потёрлись.

– Командир, отпустим мы её, чего уж… Не будем ломать девочку. Не хочет с нами оставаться, так пускай домой возвращается.

– Да, думали, любовь… Видимо, мало проверяли наши чувства. Вот малышка требует развода. Домой, говорит, поедет. Вы же можете нас развести, да? Консумации не было. Испугалась бедняжка, поняла, что жизнь её к такому не готовила. Так грустно, – Лексис актёр хороший. Теперь всё ясно.

– Вы уверены? – уточняет командир. – Слово женщины услышать можно?

– Любовь Моя, – Лексис заглянул в мою комнату, подал рубашку. – Выйди на два слова. Или помочь одеться? – зашёл полностью, прикрыв за собой дверь. – Скоро всё закончится, – говорит шёпотом, – ты вернёшься домой. Точнее, туда, откуда тебя забрали.

Киваю, натягиваю рубашку, почти не ощущая стыда. Лексис ещё и не спешит выходить. Улыбается, а перед выходом подмигивает мне и облизывает губы. Ну-ну.

– Здравствуйте, – со всей вежливостью приветствую командира, улыбаюсь, как голливудская звезда на красной дорожке. – Простите, что вмешиваем вас в семейные проблемы. Меня зовут Люба.

– Рад знакомству, Любовь Николаевна. Адиссаан Эшан, – протягивает мне руку, и я скромно её жму, возвращаюсь к одному из пяти мужчин, становлюсь рядышком. – Мне объяснили, что у вас некие проблемы. Вы действительно хотите расторгнуть брак? – обращается ко мне. – Я, как командир, имею право развести в течение первой недели, если брак заключён без магической привязки.

Кошусь глазами на стоящего рядом Лексиса, улыбаюсь ему, затем смотрю на Девса, изображаю влюблённую улыбку.

– Ну что вы, Адиссаан, какой развод? Мы же только-только вот счастье своё нашли, – подхватываю руку Лексиса, прижимаю к груди. – Милые бранятся, только тешатся. Знаете такое выражение? Если ваша жена с Земли, должны были слышать.

– Да, слышал пару раз… Значит, у вас всё в порядке?

– Конечно, Адиссаан. Любовь у нас. До гроба. Я их всех так люблю, – смотрю в горящие глаза Эвриэла и продолжаю: – Притираемся вот. Первые конфликты они ведь самые тяжёлые, да? А любовь всё переживёт, – упираю висок в плечо Лексиса, руками обхватываю его предплечье. Муж прокашливается, испепеляет меня взглядом, как и все остальные.

– Ты уверена, Любовь Моя? – шипит Эвриэл. – Ты говорила, мы тебе ничего не дарим, не заботимся о тебе, пугаем и…

– Ну что ты, любимый. Это всё мелочи, женские капризы. Я вас и без подарков люблю, – перехожу к Диору, прижимаюсь и к его плечу, поднимаю голову с влюблённой улыбкой. Он смотрит на меня с огоньками в глазах. Похоже, Диор единственный, кто здесь наслаждается ситуацией.

– Кхм… – прокашливается Эшан. – Значит, всё в порядке.

– Нет-нет, командир, – Эвриэл преградил начальнику путь. – Девочка напугана, видите? Боится сказать правду. Мы её с утра напугали своими аппетитами, но до консумации не дошло, так что развести можно.

– Любовь Николаевна, вы хотите развода?

– Нет! – выкрикиваю. – Люблю я их, честно. А они как меня любят, так ласково называют, слышали? Это же любовь! – театрально прикладываю руки к груди.

Эвриэл пытается придумать что-то ещё, я подхожу к нему, нагло обнимаю, прижимаюсь к груди, ласково по плечам скольжу. Вижу мурашек на мужском теле, внутренне посмеиваюсь.

Командиру больше нечего здесь делать, поэтому он прощается, напоследок окидывая нашу шестёрку хмурым взглядом.

– Вот же зараза мелкая, – шипит Эвриэл, а я медленно отхожу от него, быстро разворачиваюсь и бегу в свою норку. Дверь закрыть нечем, и я подпираю её спиной.

В общей комнате некоторое время настолько тихо, что я слышу стук собственного сердца. Потом кто-то начинает смеяться. Кажется, это Диорис. Он хотя бы чуточку мне сочувствует. А может, его на мою сторону склоняет наше утреннее приключение.

– Да нормально всё будет, – говорит Диор. – С женой поедем в Дуалсвордс. Дом, может, ещё стоит. Три недели отдохнём и вернёмся к прежней жизни.

– А с ней что делать? – Эвриэл.

– А что ещё с женой делать? – слышу, как Диор ухмыляется. – Любить, лелеять, уважать, да? Эй, Лу! Выходи давай, – скребётся в дверь. – Выходи, малышка!

Я не шевелюсь, продолжаю подпирать дверь.

– Там сейчас Зу вылезет, смотри осторожно, не наступи.

Выбегаю из комнаты, будто там и правда змея. Далеко убежать не получается, меня ловит Диорис, подхватывает на руки, закидывает на плечо задницей кверху.

– Я понесу. Поехали.

– Куда? – кричу. – Я не одета! У меня белья нет! – чувствую, как голые ягодицы накрывает огромная ладонь, словно говоря, что одежда мне не нужна.

– Поставь её, – приказывает Эвриэл, и Диор его слушается, ставит меня на ноги, сам стоит за моей спиной, и я вжимаюсь лопатками в его грудь.

– Не хочешь, значит, возвращаться? – Эври давит взглядом. Я качаю головой. – С нами опасно. Там, куда мы едем, много змей. Очень много. И все они разных размеров. К тому же мы будем требовать от тебя исполнения супружеского долга. Ежедневно. Пятерых осилишь? Одежду тебе придётся самой шить, готовить на всех, убираться. Жить будем в старом разваливающемся доме, в котором нет печи, а воду, чтобы умыться, нужно принести из колодца. Ты наверняка даже не знаешь, что это.

– Знаю.

– Ты разве ещё не поняла, что тебе лучше вернуться домой?

– Нет у меня дома! – кричу ему в лицо. – И в ад я не хочу! Я не заслужила этого! Я не сделала ничего плохого! – кричу вместе со слезами. – А вы, взрослые мужики, забаву нашли, да?! Мелкую девчонку пугаете! Хрен вам, а не развод!

– Да ты… – Эвриэл шагнул на меня, и я испуганно отскочила вбок.

Диорис закрыл меня своей мощной спиной и выставил руку вперёд.

– Успокойся, Эври. Девчонка ни в чём не виновата. Слышишь? К нашим проблемам она непричастна! Пусть едет с нами. Если не хочешь её женой, я заберу себе. Ты всё равно не собирался жениться.

– Чё это сразу себе? – Лексис подошёл ближе. – Мне рыженькие всегда нравились.

– Ладно. Значит, на двоих, – легко согласился Диор.

– Да я, вообще-то, тоже против развода, – Алтей вышел вперёд. – Хорошенькая она. И с юмором. Хватка есть. Сиськи классные.

– А мне ножки нравятся, – Девс. – Эй, рыжик, не обижайся, – тянется к моей макушке. – Мы же тебя уберечь хотели. Нечего такой крохе делать в Дуалсвордсе. Местечко и правда гаденькое. Но если ты настроена решительно, ладно, поехали, – подаёт мне руку, а я не беру, жду подвоха.

– Снова что-то задумали, – бормочу. – Выкинете меня по пути, да? Слишком мягко стелите. Или змею за пазуху подкинете? Я тоже вам устрою, знайте.

– Да ничего такого, Любовь Моя.

Ага. Так и поверила.

Эвриэл успокоился, отошёл в сторону, забрасывает вещи в сумку. Остальные стоят вокруг меня, улыбаются. То плечо погладят, то волосы.

Теперь я им не доверяю. Может, они мне ещё и в волосы какую-то гадость подкинут?

От этой мысли стряхиваю все прикосновения, ёжусь.

А деваться некуда. Мне придётся ехать с ними.