Детективное агентство "Метла"

Сейчас будет задан вопрос. Не отвечайте на него сразу, подумайте. Вспомните. Уловите связь. Внимание! Вопрос: а вы верите в вампиров, ведьм, оборотней и иных сущностей, коих современная наука размашисто приписала к «народному фольклору»? Не спешите отвечать, за вами ведь никто не гонится. Пока…

— Это кто?

— Анна Сергеевна, наш проверяющий. Вы её не узнали?

— А мы знакомы?

Конечно, нет. И даже те, кто знает, что Анна Сергеевна работает в Службе строительного надзора уже пять лет, что ей тридцать два года, но она не замужем, хотя вроде бы есть дочка, ничего не знают о ней. Просто она не считает нужным показываться всем подряд.

Но если она решила проявить себя, вам не отвертеться: она идёт за кофе, она пришла спросить ручку с чёрной пастой, она приехала на такси, её забрали на тонированной «мазде».

И даже когда её нет рядом: улыбка, как у Анны Сергеевны; взгляд, как у неё; разве это не она так смеётся? А если вас спросят:

— Опиши свою Анну Сергеевну.

То вы начинаете:

— У неё такие глаза, такой голос, такие руки, и волосы, и походка…

— Какие?

— Неповторимые!

Поняли, про что я? Наполнив собой все ваши мысли, она продолжает оставаться невидимкой.

Когда на неё смотрят другие, то, скорее всего, недоумевают: что такого вы в ней нашли? Это потому, что им она не показывается. Ну нет у неё интереса именно к ним. Поэтому она появляется из ниоткуда и исчезает в никуда. Её невозможно ни забыть, ни вспомнить.

И кто же она на самом деле? Давайте посмотрим в паспорт. Документ новенький, словно недавно поменяла. Или никогда не пользовалась.

По метрикам: тридцать два года, не замужем, детей нет, прописана по улице, которую не находит Яндекс-навигатор. Всё правильно?

Конечно, этого хватает, чтобы жить в современном социуме. Но… Заглянем за очевидное в невероятное…

Год рождения? Новый отсчёт в своей жизни она начала в тысяча шестьсот сорок втором году, когда её в последний раз сожгли. В промозглом марте на севере Шотландии было приятно погреться и прокричаться, но интересно только в первые пятьдесят раз, потом приедается.

В те дни её как только не звали, она сбилась со счёту, поэтому пришлось придумать свеженькое имя и с ним жить долгие триста лет. Агнеса. Легко запомнить и забыть.

В те времена люди верили и боялись. Приходили за помощью и приговаривали к смерти. Теперь поняли, кто такая Анна Сергеевна? А вот и нет, не ведьма! Точнее, и да, и нет. Как и всё в ней.

Конечно, она ведьма. Мама до сих пор кичится тем, что их корни уходят глубже, чем история египетских пирамид. Её сестра, родная тётя Анны, рассказывает, что помнит, как почти вышла замуж за одного друидского волхва. Врёт, наверное. Иначе давно выучила бы английский. А она всё через гугл-переводчик женихов клеит. Как она раньше выходила замуж за иностранных герцогов и шейхов — для всей семьи загадка.

Таких тётушек у Анны Сергеевны четыре, мама пятая. Они ещё чистокровные ведьмы и очень этим гордятся, когда собираются со всеми предками — пра-пра и пра. Наверное, среди них, если постараться, можно обнаружить саму Лилит, которая до сих пор жива-здорова, но больше не стремится отвоевать у мужчин равенство. Куда уж ровнее!

Так вот, Анна Сергеевна на подобных собраниях — изгой. Её кровь была подпорчена родителем с другой стороны, дорогим папочкой. Который оказался оборотнем. Правда, мама поняла это лишь после рождения долгожданной доченьки.

Знала бы, с каким животным разделила Священную ночь, убила бы его не один, а миллион раз! Как вы понимаете, со стороны отца у Анны Сергеевны родственников нет. Месть ведьмы — штука страшная!

Но на этом её приключения не закончились. Ещё до последнего своего сожжения, она вышла замуж… за вампира! Тот, не разобравшись, в первую же ночь обратил её! Тоже погиб, бедолага. Ну не везёт женщинам из этой семьи с мужчинами!

А сама Анна Сергеевна потом выходила замуж неоднократно (со счету сбилась сколько-кратно), пожила практически во всех цивилизованных странах, где оставила многочисленное потомство. Удивлены? Вампир — и потомство? Так ведь ещё и ведьма, и оборотень. И долгие годы, и многие знания…

Сейчас в мире жить стало проще: никто ни во что не верит. А если верят, то не тем. И кинематограф превращает существование «несуществующего» в шутку.

Вот и приезжает к Анне Сергеевне троюродная бабушка под видом племянницы, учит её, как проще навести порчу на соседку, которая забыла своё место, перестав омолаживаться ещё в тысяча девятьсот двенадцатом году.

И до сих пор никто не понимает, что бабушка уже слишком долго бабушка! Совсем извести не выйдет, но отправить на покой на пару десятков лет — это возможно. А её предки и потомки только рады будут — натерпелись от хрычовки! Сами бы извели, да не выйдет, кровь не позволяет.

Спросите, откуда я про всё это знаю? Ну, как вам сказать…

Будем знакомы, Анна Сергеевна, тридцать два года, не замужем, детей не имею.

— Михаил Кузьмич, добрый вечер! Как прошёл день? Нашли что-нибудь новенькое, интересное и полезное? — упала в кресло Анна Сергеевна, умотавшаяся за день.

— Нет, Аннушка, ничего не понимаю. Столько времени прошло, а я никак не могу найти ничего полезного. Зря ты меня приняла, милочка, — совсем расстроился старичок, суетливо наливая в чайник фильтрованную воду и нажимая на кнопку.

Затем он насыпал в не особо чистый бокал из пакетика непонятную смесь под названием «Кофе 3 в 1» и придвинул к Анне. Та бросала короткие взгляды на горы папок, которые за день сместились с правой стороны на левую. Михаил Кузьмич, заметив её расстроенный взгляд, вздохнул и махнул рукой в сторону стеллажа за спиной:

— На средней полке пока не смотрел. Может, там что-то найду?

Чайник закипел, и коллеги молча принялись ждать, пока осядет накипь. Потом архивариус, сдвинув бумаги, примостил ещё один чумазый бокал на край стола и налил в оба кипятка. Он пил чай, несколько раз заваривая один и тот же пакетик, и сейчас у него получилась мутно-желтоватая жижа, от которой Анна Сергеевна отвернулась. У каждого — свои причуды. Михаил Кузьмич громко сёрпал, когда пил, и сейчас Анну Сергеевну это мощно раздражало.

Хотя, раздражало её сегодня практически всё. Они с Олегом Борисовичем, её начальником, обошли несколько строительных площадок и выявили кучу нарушений, из-за которых стоило бы закрыть эти работы, но приходилось делать скидки на то, что в их области такие явления довольно распространены: строить начали, а материалы подгружаются по мере поступления, и эти поступления крайне нерегулярны.

Вот и выкручивались строители, как могли: писали липовые отчёты, заменяли одни стройматериалы другими, продлевали сроки. Анна Сергеевна понимала их боль, но не позволяла Олегу Борисовичу идти на поводу у застройщиков, чтобы впоследствии не расхлёбывать неприятные ситуации.

Допив кофе, Анна Сергеевна поднялась и попросила:

— Если что-то обнаружите — не стесняйтесь, звоните в любое время, Михаил Кузьмич.

— Конечно, Аннушка. Я понимаю, как это важно, особенно в последнее время.

Анна Сергеевна вышла из архива и направилась в свой кабинет, где Карина наверняка уже сделала полную подборку происшествий за день. Да, так они и работали: в полиции оглашали сводки за прошедшую ночь утром, а отчитывались по результатам вечером, у них же всё с точностью до «наоборот».

Анна Сергеевна в течение дня тоже просматривала ленту новостей, и что-то там было такое, от чего её сердце стукнуло и замерло: вроде мелькнуло нечто знакомое.

Кроме Карины в кабинете сидел Анатолий и попивал своё пойло. Специально для него напротив окна стоял деревянный грубый стеллаж с пузырьками с удобрением, и все давно привыкли к его экзотическим вкусам. Анна Сергеевна кивнула обоим сотрудникам и попросила:

— Карина, скинь мне сводки, я внимательно почитаю.

Через час она расстроенно качалась на стуле, и присоединившийся к ним за это время Савелий Спиридонович нервно грыз ногти: когда Аннушка вот так кусает губки, это — дурной знак. Однако прервать её молчание никто не решался. Если начальница задумалась, значит, она уже просчитывает какие-то ходы, как матёрый шахматист, и сбивать её с мысли ни в коем случае нельзя!

Вскоре Анна Сергеевна сама решила посвятить их в свои измышления:

— Итак, вы все посмотрели сводки? Что скажете?

Савелий Спиридонович нервно сглотнул и проговорил:

— Я заметил, что сегодня снова случилось отравление. Выходит, третье за эту неделю…

Карина задумчиво заметила:

— Получается, что либо все эти дамочки полюбили и были отвергнуты, поэтому…

— Карина! — взмолились остальные.

— Ну, хорошо, — нехотя пошла на попятную Карина, — три женщины разного возраста, конечно, не могли быть втянуты в одинаково несчастливые отношения, которые настолько их расстроили, что они отравились. Наверное, кто-то их… умертвил и, возможно, специально…

Анна Сергеевна вздохнула и посмотрела на Анатолия. Тот с восхищением воззрился на Карину, отчего девушка, наверное, покраснела бы, если бы умела. Но сейчас она просто стыдливо опустила глаза и помешала свой кофе без сахара. Прикинув, что, как всегда, она и Савелий Спиридонович будут расхлёбывать всю эту кашу, Анна Сергеевна снова перевела внимание на коллегу и спросила:

— Это серия?

Савелий Спиридонович поводил пальцами по экрану дешёвенького планшета, поднял глаза к обшарпанному потолку, ещё раз посмотрел на свой девайс, видимо, сверяясь с данными жертв.

— Блондинка, шатенка, седая. Тридцать два, двадцать четыре, шестьдесят восемь лет. Пятьдесят восемь килограммов, девяносто, семьдесят четыре. Одежда, соответственно, разных стилей, ничего общего, ни одной детали! Жили тоже в разных условиях.

— Какой вы из этого делаете вывод? — поторопила его Анна Сергеевна.

— Я не понимаю, что между ними может быть общего, — расстроенно признался Савелий Спиридонович. — Только то, что все трое были отравлены, когда пили чай. Можно бы предположить самоубийство, но у двоих из трёх были далеко идущие планы на будущее, да и старушка вела вполне активный образ жизни! Поэтому у меня, кроме способа убийства, нет больше никаких указаний на то, что это — серия.

— А они есть, — уверила всех Анна Сергеевна. — И чем быстрее мы их найдём, тем скорее остановим преступника.

Анатолий зашевелился и спросил:

— Анна Сергеевна, а то, что уже пятая девушка обнаружена в парке мёртвой, Вас не смущает?

Анна Сергеевна с досадой посмотрела на дело. Полицейские всё списывают на собак, к тому же в парке видели огромную псину, но поймать её пока не удалось. Попросили девушек не ходить по району в одиночестве, но как можно отследить каждую? Постучав наманикюренными ноготками по столешнице, Анна Сергеевна сказала:

— Меня смущает многое, но у нас с местной полицией договорённость: пока преступление не признают аномальным, я не имею права в него встревать. А наш майор полиции Кулешов Андрей Николаевич никак не решится присвоить этим случаям нужную мне метку.

— Может, его поторопить в таком случае? — с хрустом сжав кулак и резко ударив им в ладонь, предложил «свой» метод Анатолий.

Подняв тонкую ладонь в успокаивающем жесте, Анна Сергеевна продолжила:

— Я готова заниматься этим делом хоть сейчас, потому что уверена: дай мне майор материалы, что там нарыли его следаки, я в два счёта нашла бы мерзавца! Но он прячет от меня любую информацию. Поэтому будем работать по тому, что Кулешов слил. И сейчас, мне кажется, нужно срочно найти именно тихого отравителя.

— Согласна, нельзя же так с… одинокими женщинами, — поддержала свою начальницу Карина, и все снова дружно тяжело вздохнули.

— Это куда важнее ограблений ведьм, — снова начала объяснять Анна Сергеевна, только теперь уже Савелию Спиридоновичу, — у которых вроде ничего не пропадает, но при этом они слёзно просят что-то вернуть им! Анатолий, можешь пробежаться по адресам и собрать видео со всех камер тех дней, когда были убиты женщины? Нужно кое-что проверить.

Анна Сергеевна снова чертила в своём ежедневнике. Посмотрела на усмехающуюся Карину и тоже улыбнулась: секретарша уверена, что её начальница опять всё перепутала и написала заметку помесью арабской вязи и китайских иероглифов На самом же деле это особенный язык, который Анна вспоминала в моменты волнения, но об этом никто не знал.

Когда Анатолий ушёл, Савелий Спиридонович поинтересовался у Карины:

— Как у тебя дела с тем вампиром, милочка? Он уже пригласил тебя на свидание?

Девушка смутилась и тихо ответила:

— Я думаю, что он ждёт первого шага от меня, Савелий Спиридонович. Потому что слишком много требует от наших отношений! А я не готова предлагать ему своё время и внимание, пока у меня есть сомнения в том, что ему нужна именно я, а не удовлетворение его тщеславия.

Анна Сергеевна посмотрела на девушку и наставительно сказала:

— Карина, если ты не считаешь, что кто-то достоин твоего внимания, то и не растрачивай его на недостойных. Поверь, где-то существует тот, кто полюбит тебя такой, какая ты есть. А Вы, Савелий Спиридонович, сходили бы на места преступлений и просканировали их на предмет магического присутствия.

Савелий Спиридонович надел болоньевую кепку, плащ, немного ссутулился и превратился в милого старичка, которого и не вспомнишь через секунду, как только потеряешь его из виду. Покряхтел у порога, поклонился начальнице и ушёл.

Девушки остались одни, и Карина не выдержала:

— Анна Сергеевна, а что Вы думаете по поводу убийств в парке?

— Перевёртыш, — коротко бросила Анна.

Карина задумчиво кивнула, но вдруг её глаза распахнулись от пришедшей догадки:

— Так ведь до Полнолуния ещё почти неделя! К тому же Вы ведь запретили охоту на людей!

Анна Сергеевна подняла на неё глаза и сказала:

— То, что Кулешов не разрешает мне лезть в их дела, не мешает мне стараться найти преступника своими путями. Я уверена, что наши оборотни чтят законы, потому что проверила каждого, где и с кем они были в те ночи. К сожалению, почти у половины нет алиби.

— Получается, любой из них мог быть преступником?

— Получается… Однако они постоянно находились в облике людей, а виновник тех преступлений явно слетел с катушек. Выходит, он должен спонтанно обращаться, ведь Луна ему больше не указ. И мне правда очень хочется верить, что это какой-то залётный перевёртыш. Я проверила списки тех, кто въехал в наш город за месяц до начала беспредела, но пока что не нашла ничего, — вздохнула Анна Сергеевна.

Через час она вышла из агентства и пошла в парк. Луна, почти полностью округлившись, с любопытством уставилась на бредущую по ночным улицам женщину.

Анна Сергеевна выглядела дамой лет за сорок, принимающей свой возраст и не желающей выделяться из толпы. Она знала, что свихнувшийся оборотень не нападает на женщин, чей репродуктивный возраст остался позади. Но это и не было её целью, потому что она хотела понять, что случилось с оборотнем. Ну не могут они просто так, на ровном месте потерять голову!

Парк уже освободился от потускневшей листвы и вовсю готовился впасть в зимнюю спячку. Скелеты веточек лениво проскальзывали сквозь потоки леденящего ветра и почти не шевелились. Кусты чёрными буграми возвышались то тут, то там, ориентируя Анну в навигации по парку.

Начался противный дождик, и Анна вошла в беседку, влезла с ногами на скамейку и уселась на перила.

Ждать пришлось недолго, и вскоре большая тёмная тень заметалась по парку, беспорядочно сворачивая то на одну дорожку, то на другую. Анна напрягла зрение и удивлённо уставилась на существо — непропорционально длинные задние ноги и коротковатые передние, из-за чего голова была значительно ниже пятой точки.

Анна быстро настигла существо, и то внезапно заверещало-запищало, испугав её. Отшатнувшись, Анна уставилась на вопящего парня лет семнадцати, который отмахивался от неё передними конечностями, оказавшимися обычными руками в лохматых перчатках.

— Ты чего орёшь? — спросила Анна.

— А чего ты… подкрадываешься? Ты откуда взялась?

— Гуляю я тут, — уверенно объяснила Анна, вспомнив, кем может оказаться этот парень — квадроберы, новое увлечение молодёжи, которое не принимает большинство людей. Вот, наверное, и пришлось парню носиться по парку ночью.

Анна протянула парню руку и представилась:

— Анна Сергеевна. Ты не слышал разве, что тут бегает какой-то пёс и убивает людей?

— Девушек, — уточнил парень и представился: — Станислав Каримов. Квадробер.

— Хорошо. Так что, ты не боишься, потому что не девушка?

Станислав насмешливо посмотрел на женщину и сказал:

— Я же — квадробер, почти свой этому псу — он меня не тронет.

— А ты его видел? — продолжила мягкий допрос Анна.

— Нет, — смутился Станислав и наконец поднялся на ноги.

Он оказался гораздо выше Анны, и ей пришлось задрать голову. Меж тем парень, отряхивая испачканный зад, продолжал рассуждать:

— Но я же и не девушка, уж с какой-то собакой справлюсь, — и, внезапно ярко улыбнувшись, предложил: — Вас проводить?

Анна кивнула, потому что Станислав показался ей не таким уж глупеньким, и, идя с ним по парку, она подмечала, что он настороженно оглядывал дорогу впереди, словно реально ожидая нападения.

Вскоре Анна поняла, что теперь Станислав принялся осторожно выведывать у неё.

— А откуда появились Вы, к тому же так быстро?

Женщина, опираясь на трость, насмешливо сказала:

— Ты был слишком увлечён, а я сидела вон на той скамейке, просто подошла, пока ты бежал в другую сторону. А у меня к тебе встречный вопрос: почему ты бегаешь тут в такое время?

Станислав усмехнулся:

— Хочешь, чтобы тебе доверились — доверься сам. Хорошо, скажу, как есть. Я — будущий журналист. Дело в том, что такие убийства в нашем городе — не новость. Уж простите, это без намёков, но просто при Вашей жизни нечто подобное уже случалось, а именно — вот такие нападения на девушек. Могу сказать точно, что таких случаев было как минимум три с разницей в двадцать пять лет. То есть Вы можете помнить предыдущие преступления.

Анна покачала головой:

— В те годы я не жила в этом городе. Я здесь всего семь лет. Так почему ты считаешь, что подобные происшествия уже случались?

Станислав взглянул вверх, вздохнул и сказал:

— В тот раз, двадцать пять лет назад, одной из жертв стала моя тётя. Я, естественно, сам не видел, но папа рассказывал, что её вернули частями — просто куски мяса на костях, опознание проводили по клочьям одежды. Сейчас я учусь на факультете журналистики, и нам открыли архивные дела пятидесятилетней давности. И там описаны точно такие же преступления: восемь девушек, разделанные, как тушки на ярмарке, это цитата из дела, если что, и один из следователей вспомнил тогда, что такой же случай был в его детстве. Я подумал, что можно попробовать отловить паразита, если притвориться, что я… в общем, я думаю, что это секта. Они раз в двадцать пять лет приносят жертвы своим восьми кровавым богам ради богатства и власти. Может, стоит проверить тех, кто давно занимает какой-то руководящий пост?

Анна усмехнулась:

— Проверь, конечно, если считаешь, что это поможет. Только учти, что если это правда, что написано в вашем архивном деле, то первое преступление, о котором упоминалось, случилось сто лет назад! Наверняка секта меняет своих членов, поэтому смысла проверять кого-то из власть имущих, особенно в начале своей журналистской карьеры, возможно, не стоит?

Станислав пнул камешек и спросил:

— Предлагаете забыть и оставить всё как есть?

— Нет, — покачала головой Анна Сергеевна, ёжась от внезапного ледяного порыва ветра, — просто стоит предоставить всё профессионалам. Понимаю, что тебе кажется, что они ничего не делают, но «тогда» и «сейчас» — разные времена. А бегать по парку ночью — не лучшая идея, ведь так можно попасть под подозрение, и придётся потом доказывать, что это не ты — местный Джек Потрошитель.

— Так и про Вас можно подумать…

Анна Сергеевна, смеясь, указала глазами на трость, на которую тяжело опиралась и сказала:

— Думаю, из нас двоих ты больше попадаешь под подозрение.

Станислав проводил Анну до выхода из парка, там она села в старенькую мазду-праворульку и уехала, даже не поинтересовавшись, может, его стоит подбросить. А вдруг им по пути?

Нет, Анна больше не страдала гуманностью. Поэтому она набрала номер, хотя часы показывали три восемнадцать. Голос майора звучал недовольно, но Анне было плевать. Она чётко велела:

— Спустись к набережной, я приеду минут через семь.

Ровно через семь минут её встретили словами:

– Аннушка, ну, что за срочность? Мы же договаривались, что твои ночные дела меня не касаются, как и мои дневные – тебя.

Но Анна вдруг снова в мгновение ока оказалась около майора и схватила его за горло внезапно заострившимися когтями, прохрипела, обдавая Кулешова мертвенным холодом:

– Ты со мной пошутить решил, что ли? Я тебя сейчас за полсекунды освежую, и никто не поймёт, и даже разбираться не будет, кто и за что с тобой так поступил! Ты кот или крыса? Мог мне сказать, что это твои развлекаются? Неужели вы до сих пор так и не придумали ничего лучше, как убивать девушек? Кто теперь глава у рысей?

Андрей Николаевич уже мотал в воздухе короткими меховыми лапками, стараясь оцарапать Анну, однако все раны на ней тут же зарастали, а зрачки кота светились в предрассветном сумраке зелёным. Кучка его одежды у ног Анны казалась чем-то лишним. 

Если бы этих двоих увидели со стороны, то решили бы, что молодая красивая женщина держит трость в одной руке, а другой душит огромного пушистого кота! Но их никто не видел, поэтому Анна стукнула кота по голове тростью, опустила руку, а мохнатый зверёк так и остался висеть на уровне её лица. 

Анна побрела поближе к берегу, и вот под котом уже нет каменной набережной, а волны широкой реки тихо плещутся, ожидая, когда какой-нибудь нетрезвый прохожий оступится и узнает, что глубина тут – не всякий ныряльщик достанет! 

Кот заверещал:

– Отпусти, ведьма! Я твоим расскажу, что ты снова пользуешься силой вампиров! 

– Если вспомнишь, – усмехнулась Анна, прогуливаясь по краю бетонной набережной. – Итак, почему ты не сказал мне, что тут обосновался клан рысей?

Кулешов, сообразив, что топить его не собираются, немного успокоился, сложил толстые лапы на груди и сказал:

– Они обосновались не у нас, а… в соседней области, в какой – не скажу, хоть утопи!

– Как скажешь, – кивнула Анна, и кот, вопя, полетел вниз. 

Почти коснулся тёмной воды, но Анна махнула рукой, и милая кошачья мордочка с перепуганными глазами снова оказалась перед ней. 

– Продолжим разговор или падение?

Кулешов испуганно завопил:

– Да я сам не знаю, Аннушка! Пожалуйста, давай поговорим как люди!

– Как люди ты говорить не хочешь, – спокойно сказала Анна, покачивая тростью, за которой кот повторял все колебания в воздухе, – поэтому будем говорить, как вампир и Баюн. Почему именно наш город выбрали, чтобы убивать жертв?

Кулешов ткнул себя в грудь лапой:

– Из-за меня, что тут непонятного? Я в этом городе ещё при Николае Втором городничим служил! Естественно, старался помочь своим. Но ты же знаешь, что рыси – скрытные твари, поэтому я знаю не больше твоего. Аннушка, давай вернёмся к моей одежде – светает уже!

Но женщина словно не слышала его и шла всё дальше от своей машины и кучки вещей майора. 

Она вспомнила как впервые столкнулась с кланом рысей-перевёртышей. В принципе, каждый, кто имел звериное воплощение, кроме человеческого, мог бы называться оборотнем, но те, кто обращались в волков, в своё время вступили в войну с людьми, выдали себя, и остальные оборотни решили называться перевёртышами, тем самым отделив себя от свирепых волков. 

Рыси были злее, коварнее, но хитрее волков, ни разу нигде себя не проявив, однако сметали на своём пути любого, кто хоть чем-то мог им помешать. 

Тогда Анна не была ещё Анной, и попала в крупный переплёт, где оказались замешаны некоторые главари рысей. Всего их было восемь, каждый заведовал и присматривал за своими в определённой сфере. 

Тогда вместе с ней в историю попали воин, художник и охотник. Она помогла им выпутаться, и с тех пор у рысей и Анны вполне ровные, можно сказать, дружеские отношения. 

Правда, она искренне надеялась, что с тех пор ритуал посвящения изменился, но, видимо, те так ничего лучше и не придумали: чтобы доказать свою готовность и хладнокровие продолжали приносить  в жертву свою любимую женщину. 

Не любовницу, не жену, не невесту, а именно ту, которую жаль настолько, что сердце перестаёт биться, когда представляешь, что именно её придётся убить! Ей тогда сказали, что так главарей лишают их слабых мест.

Кулешов беспомощно висел над водой, пока Анна размышляла:

– Значит, у нас осталось три жертвы. Кулешов, что можно предложить рысям взамен жертвоприношения?

Кот почесал задней лапой за ухом, при этом раза три перевернувшись через голову, и проворчал:

– Аннушка, ты меня слышишь? Это же – рыси главарей выбирают! Что ты им можешь предложить? Они же в знак своей преданности общему делу любимых рвут в клочья!

– Есть! – вдруг с восторгом сказала Анна. – Пока, Баюш! – помахала она рукой, и кот с диким воплем полетел в серую ледяную воду, а вынырнул майором Кулешовым, сыплющим проклятиями вслед женщине. 

Только её уже след простыл – мазда-праворулька невнятного цвета вырулила с набережной, а майор оказался перед выбором: то ли плыть почти полкилометра по ледяной воде, то ли столько же бежать голышом по набережной под окнами всего микрорайона.

“Вот, зараза! Ведьма-кровососка! Псина блохастая, что с неё взять!” – грёб Кулешов, надеясь доплыть к своей одежде до того момента, пока заядлый рыбак-любитель из соседнего дома не пойдёт “по уху”. 

Обернуться в кота в сыром виде не получится, и, зная это, Анна бросила его и по-вампирски смоталась! Ну, у них ещё не раз пересекутся дорожки, майор ей припомнит.

Анна же неслась по городу, совершенно забыв о том, что Кулешов не может обращаться в воде. Она уже была вся в предвкушении, потому что, ей казалось, что её план просто великолепен. 

День ещё не заявил свои права, но Анна знала, что те, кто ей необходим, ещё не ложились, и она вначале набрала номер Вадика. Этот вампир просто помешался на IT и виртуальной реальности. Поэтому с ним Анна начала разговор сразу в лоб:

– Вадик, нужно реальных людей переселить в виртуальный мир так, чтобы их любимый не понял, что это – игра. Сможешь?

Ленивый голос тихо ответил:

– Скидывайте, Анна Сергеевна.

– Что скидывать? – не сообразила Анна.

– Герои, локации, поведение, как себя ведут в присутствии любимых? – равнодушно уточнял Вадик, клацая где-то там по клавиатуре.

– Я пока не владею такой информацией. Знаю только, что это будут молодые женщины. Трое.

– Хорошо, ищите подробности, я подготовлю скелет, – пообещал вампир.

– А сколько времени будешь доводить до ума? – уточнила Анна.

– Ночи хватит, – уверил её Вадик.

– Отлично, постараюсь за день максимально нарыть информации!

Следующий звонок вожаку рысей, Марату Эдуардовичу. Отношения у них тёплые, но тема чересчур щепетильная, поэтому Анна добавмла в голос мягких “кошачьих” ноток:

– Марат Эдуардович, не мешаю?

Мужчина ответил довольно приветливо:

– Аннушка, разве такое возможно?

Анна быстро обрисовала ситуацию и, как и ожидала, Марат замолчал надолго. Потом спросил: 

– Без этого никак?

Анна накинула в голос ещё тягучести и хрипловатых ноток, убеждая:

– Сами понимаете, не потревожила бы. Просто журналисты вскрыли документы, а там три упоминания. Схватятся за одну ниточку, и намотают такое, что потом и не свернёшь! Ну что, переходим на новый уровень?

– Кулешов нас сдал? – уточнил Марат.

– За кого Вы меня держите? Я что, сама не могу сложить один да один? – притворно возмутилась Анна, но потом серьёзно сказала: – Он, наоборот, до последнего держал интригу, пока я его в воду не скинула.

– Жестокая ты, Аннушка, – рассмеялся Марат, наверняка представив эту сцену.

– Что с меня взять? – кокетливо подтвердила Анна. – Так что, где мне Ваших мальчиков искать?

– Кхм, – неуверенно откашлялся Марат. – У нас там не только мальчики. Мы, как ты говоришь, тоже в ногу со временем идём, – чуть раньше Анна поздравила себя с тем, что принадлежит к более доброму женскому роду, однако, Марат развеял её гордость: – Девушки у нас самые первые свои жертвы принесли: первая сестру, вторая подругу. Осталась ещё одна, но и она уже готова мужа разорвать. Другим, конечно, будет обидно, но ты права – с чего-то надо начинать. Адреса и имена сбросил тебе на почту. Жду результатов. 

После разговора с Маратом Эдуардовичем Анна примчалась в свой офис и перепугала Карину с Анатолием, которые тихо сидели у неё в кабинете и молча смотрели друг на друга. 

Однако ей нужен был Савелий Спиридонович, и он, словно чувствуя надобность в себе, материализовался через две минуты после неё. Анна попросила рассказать ей, есть ли магические следы на местах преступления. И Савелий Спиридонович, смущаясь, ответил:

– Аннушка, это нечто непонятное. Я, знаешь ли, почти сразу понял, что погибшие – феи. Да, дорогая, у нас город кишит этими никчёмными существами. Но эти пустышки настолько бесполезные, что никто не ведёт им счёт, давно уже не проверяют популяцию, не следят за чистотой крови. Их и распознать-то не так просто! В общем, я когда понял, что нашёл этих нелепых исполнительниц третьеразрядных желаний, то сразу стал думать – кто может желать им смерти? И знаешь ли, мне в голову пришли только ведьмы.

Анна согласилась: ведьмы и феи – нечто вроде вечных противников. Так уж исторически сложилось, что феи исполняют желания и одаривают какими-то дарами, если их спасти, а ведьмы наводят порчу, делают “крадники” на время, деньги, здоровье, любовь, проклинают, если им перейти дорогу. 

Феи со всеми милы и приветливы настолько, что у общающихся с ними начинается сахарный диабет и кариес, а не успеет за ними закрыться дверь, как их сразу осуждают и приписывают массу неприятных черт, которых у них и в помине нет! 

Если же кому-то посчастливится и в знакомых у них окажется ведьма, то люди, сами не понимают, почему их тянет к этим склочным, злобным, чересчур откровенным дамочкам, которых ежечасно очень хочется придушить, но если кто-то осмеливается говорить про них что-то плохое – они готовы с пеной у рта защищать это чудовище.

Раздав задания своим подопечным, Анна позвонила Серафиме и велела:

– Созывай ковен, у меня к вам всем очень важный вопрос!

Прибыв в дом Серафимы, Анна заметила, что у той снова новая и очень дорогая машина. Фима была младше неё, но всё равно среди ведьм их городка считалась самой взрослой, поэтому Анна с радостью свалила на товарку заботу о ведьмином племени. 

Встретила Серафима гостей в образе прекрасной блондиночки лет двадцати пяти, хрупкой, изящной, абсолютно натуральной. Вскоре подъехали ещё пятеро: мал мала меньше! Анна среди них и была, и выглядела самой старшей. 

Она уже много лет старалась держаться в возрасте тридцати-тридцати трёх лет, лишь при необходимости омолаживаясь. Эти же глупышки цеплялись за свою молодость, пока не сообразив, что свобода от любых отношений с людьми гораздо дороже всяких там подарков.

Из вновь прибывших Анна знала только двоих, вернее, запомнила. Три других были послушными, и забивать память их именами Анна смысла не видела. С двумя бунтарками, Кларой и Магдаленой, Анна Сергеевна сталкивалась не один раз, и всегда удивлялась – почему жизнь их ничему не учит? 

Вот и сейчас они примчались, кипя от ярости, что совсем не шло Магде с её внешностью хладнокровной японочки. А вот Клара и выглядела агрессивно, и вела себя соответствующе. 

Так как Анне нужно было ещё и на работу, она не стала тратить время на ненужные реверансы и сразу спросила напрямую:

– Кто из вас травит фей?

– Аннушка, ты с ума сошла? – томно поинтересовалась Серафима. – Кому они вообще могут быть нужны? У них же магия – чисто благодарственная! Они уже давно, можно сказать, живут как простые люди, потому что сейчас не то что спасти никого не дозовёшься – через дорогу никто бесплатно не переведёт! Нам нет смысла с ними враждовать.

– А у тебя нет права требовать с нас отчёты о наших делах и наших подчинённых! – вставила свои две копейки Клара. – Так что, Аннушка, или как там тебя по-настоящему, угомонилась бы ты и не дёргала тигров за усы.

Анна даже не повернулась к глупышке. Просто сказала, глядя в окно на осенний пейзаж:

– Чувствуешь себя тигром, детка? Считаешь, что ты можешь мне не подчиниться? Напомнить тебе, что я до сих пор – единственный прямой потомок на земле самой Лилит? И ты желаешь мне противостоять? Знаешь, а я согласна – давай, я тебе сейчас один раз накостыляю, и ты ещё на пару сотен лет успокоишься. Идёт?

Однако к Кларе присоединились все остальные. Анна сразу почувствовала, что ведьмы для встречи с ней накачались магией под завязку! Что же, они знали, на что шли! Не верят, наверное, но это – их проблемы. 

Поэтому Анна, опираясь на свою трость, не сводила глаз с воробья, скачущего в ветвях дерева. Она говорила так тихо, что остальные затаили дыхание, чтобы расслышать, что именно пыталась донести до них старуха:

– Столько раз слышала поговорку, что дураки учатся исключительно на своих ошибках, но она актуальна и сейчас. Что же, вы хотите выступить против меня всем ковеном?

– Да, – ответила за всех Серафима. – Мы считаем, что ты нас слишком притесняешь. Мы не псины-перевёртыши и не дохлецы, чтобы тебе подчиняться беспрекословно. Мы будем с тобой биться!

Анна тихо рассмеялась, резко побледнела и сильно помолодела. Не прошло и секунды, как все шестеро ведьм уже лежали на полу, обездвиженные чуждым им заклятием крови. 

Каждая из них хотя бы раз в жизни попробовала бессмертной крови Анны, и теперь она воспользовалась своей властью и сковала их! Ведьмы могли шевелить только губами да зрачками, поэтому умудрялись ругаться сквозь зубы:

– Проклятая кровососка! Когда ты научишься драться честно? – скрипела зубами тинейджер-очаровашка, вроде Наина её звали.

– Оно мне надо? – усмехнулась Анна, поглаживая её кукольно-кучерявые волосы. – Вы что-то не особо беспокоились о чести, когда шли на меня толпой! Хотя каждая из вас в своё время не постыдилась и взяла моей крови, чтобы творить заклинания и не обрастать бородавками. А теперь кто вам виноват? 

– Хотя бы будь ведьмой, когда тебя вызывают на бой! – требовала Клара, очевидно прилагая усилия, чтобы повернуть голову и посмотреть на Анну. 

– Нет уж! Честной и правильной нужно быть с честными и правильными, и это – точно не вы, - прохаживалась между поверженными товарками Анна.

– Совести у тебя нет, – шлёпала накачанными губами ведьма, которую Анна у себя в голове назвала Шурочкой. 

При этих словах Анна заливисто расхохоталась. Насмеявшись всласть, она показательно вытерла несуществующие слёзы согнутым указательным пальцем и сказала:

– Это точно, нужно было у вас занять, но я не успела. А теперь давайте поступим так: раз уж всем тут очевидно, кто на свете всех сильнее, то я поставлю вопрос намного жёстче. Тебе, Шурочка, к твоим рыжим локонам и пухленьким щёчкам прекрасно подойдёт свиное рыльце. 

Анна даже губами не пошевелила, как на милом лице ведьмы вырос мясистый свиной пятак. 

– Хрюх ты хрюнь! – выразила своё недовольство Шурочка и сразу заткнулась, испугавшись собственного визгливого голоса. 

Анна больше не удостоила её своим вниманием. Повернулась к её обеспокоенной соседке и сказала:

– Клара, ты у нас под мальчика косишь? Вот тебе прыщи подростковые. И не вздумай их замазывать – превратятся в бородавки. Земфирочка, кажется? Что скажут твои мальчики, если вместо высокой черноглазой брюнетки встретят тебя толстушкой-мулаткой? 

После этих слов на полу сразу стало тесно, Клара зашипела:

– Отодвинь её от меня, она же меня своим жиром сейчас по полу размажет!

Но и на этот вопль возмущения Анна никак не отреагировала. Она ткнула лежащую немного в стороне ведьму со словами:

– Наина, на тебя клюют педофилы? Мило, да? Собачий хвост и лай вместо некоторых слов, думаю, распугает большую их часть. Серафима, подружка моя милая, – даже присела Анна рядом со старшей зачинщицей бунта, – я считаю, что усы таракана и раздвоенный язык змеи помогут тебе осознать, какая ты крыса! 

– Сы не пос-с-смеешь! – зашипела Серафима.

– Уже посмела, – хихикнула Анна, схватив “подругу” за ус и поднявшись в полный рост. Задумчиво осмотрела лежащих на полу, воскликнула: – Магда, дорогая, про тебя-то я чуть не забыла! Но будь спокойна – уши осла в твоей прекрасной шевелюре восточного айдола будут смотреться просто потрясно! А теперь слушайте внимательно и запоминайте: пока я не получу сведений про то, кто травит фей, вы так и будете щеголять моими дарами!

– Анна, – расплакалась Серафима, рыская по полу длиннющими усами и пробуя на вкус воздух при каждом слове, – не будь такой! Ты же победила не с помощью ведьминых навыков!

– Ага, – кивнула Анна, – потому что не было договора, какие силы использовать. Мне моя ведьмина совесть позволила, и я не отказалась. Так что, подружки дорогие, вставайте и за работу! И помните, что если со мной что-то случится, то… – взмахнула  она рукой, давая возможность остальным догадаться.

– Мы останемся такими навсегда? – попыталась угадать Шурочка.

– Вовсе нет, – рассмеялась Анна. – Такими вы останетесь до тех пор, пока я не узнаю, кто травит фей. А если со мной что-то случится…  Клара, есть догадки? – ткнула она в прыщавую ведьму своей тростью.

– Думаю, что мы… покроемся бородавками…

– Бинго! – радостно захлопала в ладоши Анна. – Хоть вы и презираете мою “грязную” кровь, но именно она даёт вам такую чистую кожу. Всё, мне пора. Советую вам не затягивать и найти того, кто творит весь этот беспредел!

А потом началась рутинная работа в службе строительного надзора, иногда прерываемая отчётами от Карины, следившей за последней девушкой-рысью, от Анатолия, который взял на себя такого же качка, как и он сам, и от Савелия Спиридоновича, выбравшего щупленького студентика. Вроде, все при делах, вот только что делать с женщинами, которых травили?

Анна почему-то была уверена, что спешить нужно именно в этом деле, поэтому, как только Анатолий скинул ей видео со всех камер, она использовала каждую свободную минуту, чтобы их просмотреть. 

К сожалению, качество съёмок оставляло желать лучшего. Однако и за это нужно было сказать спасибо хозяевам магазинов, которые не просто прицепили над своими дверями муляжи камер, но и вели съёмку и даже сохраняли записи дольше недели. 

Во времена цифровых технологий люди расслабились, уверенные, что преступники будут бояться каких-то мигающих индикаторов, а потом кричали, что полиция не желает работать. 

Первый лучик осознания мелькнул у неё после просмотра больше трёх часов записей. Она присматривалась к высоким мужчинам, которые шли следом за женщинами, потом просто ко всем мужчинам. Потом к женщинам. Затем решила, что при уровне современной маскировки нужно искать кого-то примерно одинакового роста, хотя и это тоже прекрасно регулируется каблуками. 

Совсем отчаявшись, она вдруг зацепилась за мысль, что люди перестали бояться отправлять детей одних, без сопровождения. Когда эта мысль повторилась, Анна присмотрелась к малышу. Естественно, лица было не различить, однако на мальчике была светлая курточка и шапка, а на спине – тёмный рюкзачок. Ребёнок заправил чёрные штаны с лампасами в высокие резиновые светлые сапоги, видимо, в цвет куртке или шапочке. 

Анна пересмотрела ещё восемь видео и везде обнаруживала в конце концов этого малыша, который довольно умело лавировал между прохожими, чтобы как можно реже мелькать на камерах. 

Приближение и обработка видео на телефоне не дала никаких результатов, поэтому она не стала мучиться, а сбросила их Вадику, который уже вовсю готовил виртуальные миры для оставшихся претендентов на место главарей рысей – для Вадика это будет отдыхом, сменой деятельности, а для их дела – важным рывком во времени.

Через полчаса Вадик прислал Анне имя мальчика и его адрес. Это, конечно, отлично проделанная работа и важная новость, вот только что она могла ему предъявить? Анна долго просматривала досье малыша, потом её глаза расширились, и она нервно сказала своему начальнику:

– Олег Борисович, мне нужно срочно отлучиться! Не принимайте этот объект ни в коем случае, потому что для укрепления стен они использовали не те пропорции цемента, и теперь вся эта конструкция обязательно уползёт в речку после первой же зимы!

Она мчалась на окраину города, где проживал мальчик Кирилл со своей мамой, которая периодически отводила его к бабушке, учительнице по химии в одной из местных школ. А если брать в учёт экспертизу, то становилось понятно – жертвы были отравлены смесью химических реактивов, которые, конечно, должны быть в любом кабинете химии и по отдельности опасны, но не смертельно, однако, смешанные в правильной дозировке, вполне могли стать ядом.