Детективное агентство "Волк"

Пролог

Как сейчас помню тот разговор, в нашем офисе с Дмитрием Сергеевичем.

Я позвонила ему ближе к обеду, когда добрались на работу.

- Добрый день, - сказал клиент. - Есть новости?

- Есть, вы можете подъехать к нам в офис?

- Да, когда?

- Хоть сейчас, но мы будем вас ждать, пока не приедете, - спокойно сказала ему.

- Не могу тянуть. Буду через час.

Мне это время показалось вечностью. Я ходила из угла в угол, мысленно строя предстоящий разговор.

Пообещать всё рассказать, было просто, но как это осуществить? Всё больше меня мучило осознание того, что мне действительно могут не поверить, или он откажется участвовать в сомнительной авантюре по спасению Смерти.
Когда раздался стук в дверь, я подпрыгнула.

Костя укоризненно посмотрел на меня и впустил клиента.

- Рассказывайте! – велел он.

Я вдохнув поглубже, изложила всю историю на одном дыхании.

Когда закончила повествование, то взглянула на мужчину.

Он сидел бледный, губы сжаты, а сам напряжен.

- Надеюсь, вы понимаете, что такие шутки крайне неуместны, - сказал он.

- Мы и не шутим, - отозвался Костя. – От вас требуется только сказать, хотите ли вы встретиться с той, которую говорили, любите.

- Готов, - кивнул Дмитрий.

Я сжала кольцо и позвала Смерть. Минуту было тихо, мужчина скептически смотрел на меня, но вот в пространстве появилась прореха, и в офис ступила Она.
Дмитрий Сергеевич встал со стула и с жадным вниманием посмотрел на неё.

- Ну, здравствуй, Дима, - сказала Смерть мягко, - не думала, что встретимся до твоего смертного часа.

- Это правда ты, - потрясённо сказал он и шагнул вперёд.
Никто ничего и сделать не успел, как он скинул капюшон и впился в губы Смерти.
Я даже карандаш из рук выронила от такой прыти.

                                                                     Глава.1
 Я сижу в маленьком офисе, который снимаю пополам со своим женихом, но об этом никто не знает.

Почему – спросите вы? А потому, что мы живём в магическом мире, который окружающие нас люди считают сказкой.

Кто мне поверит, что я оборотень и принадлежу к стае нашего города? Могу обернуться в животное и бегать по лесу, чтобы тренировать тело, нюх и выносливость.

 Мы официально были совладельцами. Окружающим людям говорили, что работаем в нём по очереди, чтобы встречаться с клиентами и хранить документы.

Времена сейчас тяжёлые, а аренду платить надо каждый месяц.

История, почему так получилось, достойна пера Шекспира. И если бы это была комедия, а не трагедия, я была бы счастлива такой аналогии, но нет, мы страдали за любовь!

Нас прокляла моя лучшая подруга детства – Лера. Она оказалась тайно влюблена в него, вот и закончилось вся эта история печально.

Каждый вечер, видя вместо любимого человека волка, я прокручиваю в голове тот момент снова и снова, размышляя о том, как можно было не заметить переживаний подруги!? Правду говорят, что любовь слепа, и слепа она не только в отношении объекта страсти, но и к окружающим людям. Я жила своими эмоциями, не видя чужих.

Как сейчас помню, что мы с Костей стояли на перроне и целовались, настроение было преотличное.

Нам вручили дипломы, и мы всей группой решили не идти в ресторан, а поехать на дачу моих родителей, пожарить шашлыков, предаться воспоминаниям о годах учебы.

А вспомнить было что. На пятом курсе я познакомилась с парнем, который мне очень понравился с первого взгляда, он перевелся к нам в группу из другого города. Тоже оборотень, жизнь прекрасна. Мы стали встречаться, родители на нас поглядывали многообещающе.

Костя сделал мне предложение за месяц до вручения диплома. То, что мы истинная пара, мог бы разглядеть даже слепой. Нам было хорошо вместе, мы никогда не ссорились, искали квартиру или лучше дом, и думали, чем заняться в жизни. Не у родителей же сидеть на шее.

Жизнь текла размеренно.

Только моя подруга Лера ходила необычайно мрачной. Она была ведьмой и тоже училась с нами в группе. Мы обе были рыжими, только я с каштановым, более темным оттенком, а она рыжая как морковка. Мои зеленые глаза против ее оливковых. Костик иногда смеялся, что она могла бы быть моей младшей сестрой, так как я более серьезная и ответственная, а она взбалмошная.

Лера стояла и смотрела на нас, не отрываясь. Я прямо чувствовала её взгляд.

– Костя, постой минуту, я схожу к Лере, у неё, похоже, что-то случилось, – не выдержала я столь пристального внимания.

– Ладно, сходи, проведай «мелкую», – согласился он.

– Мы одногодки, что ты говоришь!

– Не теряй время, вон электричка из-за поворота показалась, потом ничего неслышно будет.

Я прошла вдоль перрона и остановилась возле подруги. Её глаза были полны слёз.

– Лер, ты чего? – удивленно спросила я.

– Ты такая счастливая, что ничего больше не видишь вокруг! – истерично воскликнула она.

– Да что с тобой? Тебя кто-то обидел?

Она горько всхлипнула.

– Ты! Ты меня обидела! И ничего не заметила!

– Когда? Я же ничего такого не помню!

– Где уж тебе! Увела у меня парня, в которого я влюбилась с первого взгляда, и не заметила!

Я стояла и никак не могла понять, как я действительно не заметила, и почему она молчала? Электричка уже гудела где-то за спиной.

– Успокойся, пожалуйста, милая. Ты же знаешь, что мы истинные, и нас не развести! Ты встретишь хорошего парня, и у тебя всё будет хорошо!

– Нет, не будет у меня всё хорошо! Но и у тебя не будет! Не развести, значит? А я попробую!

Глаза её стремительно наливались зеленью, она призывала силу, стал подниматься ветерок, и листья потянуло в нашу сторону по перрону.

– Так вот, слушай моё проклятие, дорогая подруженька! Будете вы рядом, но не вместе. Обнять его сможешь, да радости от этого нет. Пять секунд вам в полночь, чтоб в глаза посмотреть, да и хватит с вас! Да будет так, пока смерть не призовет одного из вас!

Костя уже подбегал к нам, увидев, что между нами происходит что-то непонятное. Люди двинулись ближе к краю платформы, чтобы садиться в приближающуюся электричку.

– Что у вас тут происходит?! – воскликнул он.

Мы стояли и молча смотрели друг на друга, я не знала, что можно сказать, получив проклятье от бывшей лучшей подруги. Она просто плакала, не стирая слёз.

– Лера! – мой жених схватил ее за руку и тихо тряхнул, – ты чего?

– Не тронь меня! Ты же её выбрал! Так не тронь! – она с силой вырвала свою руку, оступилась и, нелепо взмахнув руками, упала на рельсы.

Закричали люди! Мы даже испугаться не успели, как всё было кончено.

Электричка пронеслась мимо нас с Костей. Визг тормозов просто оглушал, но я понимала, что это уже, ни к чему.

Так проклятие стало посмертным проклятием ведьмы – не снять. Теперь нам даже Верховная ведьма не сможет помочь.

Я была в ступоре. Что за нелепая смерть? Что я скажу её маме Виктории Николаевне?

Поездка, конечно, отменилась.

В пункте полиции все давали показания. Нашли камеры видеонаблюдения, на них было видно, что никто Леру не толкал, а она оступилась. Хорошо, что они черно-белые и не видно её ведьмовских выходок.

До ночи мы сидели с Костей на диване в доме моих родителей. Рассказывали, что случилось. Мама и папа напоили нас чаем, посетовали на скрытность Леры. Они очень переживали за её маму, ведь одна дочка, а тут такое горе.

В одиннадцать часов родители отправились спать, наказав выпить успокоительного настоя и тоже ложиться.

Но мы решили ещё немного посидеть на диване, напротив открытого балкона, посмотреть на звезды.

Тихонько начала задрёмывать, когда бабушкины старые часы стали бить полночь, я повернула голову в их сторону.

– Полночь. Вот чего теперь ждать? – спросила я и повернулась к Косте.

Но на диване сидел волк с серо-серебристой шерстью и желтыми глазами. Он лизнул меня в щёку. И тут я истерически рассмеялась. Никак не могла остановиться. Эмоции били фонтаном, так как и в страшных снах не смогла бы придумать сегодняшний день.

Ну, вот и дождались!

А как все красиво и просто начиналось! Любовь, истинная пара и целая жизнь впереди!

***

Мы открыли детективное агентство «Волк». Знаете, как говорят, когда хочешь что-то спрятать, положи на самое видное место. Решили так и поступить.

По сути, занимались разными делами, не всегда детективного характера, оказывали помощь. Причём и людям, и магическим существам. Работали на обе стороны, так говорили родители.

Всё же мы купили частный дом – развалюшку на краю города, поспособствовали родственники. Помогли все, кто мог, чтобы ипотеку не волочь ещё на себе. Решили, так будет проще, чем объяснять соседям, почему нас не видно вместе.

Дом можно потихоньку строить. Костя решил, что так у него будет занятие, ведь это полезное хобби – строить жильё для семьи. Мы хоть и не пернатые, чтобы вить своё гнездо, но всё же семейный очаг должен быть.

Вот только весь вопрос заключался в том, будет ли у нас семья?

Прошло два года, а никаких подвижек в решении нашего вопроса не наблюдалось. Можно выть на луну, бросаться на всех подряд, раскладывать пасьянсы и читать заговоры, но толку нет.

Никто не знал, чем можно помочь в такой ситуации. Ведьмы сразу сказали, что дело «труба». Посмертное ведьминское проклятие вступило в силу, и его уже не отменить. Вот если бы Лера была жива, тогда да, решения были, а так только смириться и забыть о свадьбе. Но мы не люди. У нас нет возможности разойтись, потосковать и забыться с другими.

Если пара оборотня не с ним, он теряет интерес к жизни, становится апатичным и просто тихо угасает от тоски. Воет на луну, говорят люди. Это волки зовут свою пару. Им больно и одиноко без неё.

Первые месяцы были особенно мучительными. Хотелось выть и в человеческом обличье. Что делать, если видишь любимого человека всего пять секунд в сутки? Каждый день ждешь полночь, чтобы украсть у судьбы эти несколько мгновений. А потом плакать полночи, обняв своего волка.

Но время идёт, а сидеть в тоске годами я не могу. Костя жив, поэтому оплакивать его смысла нет. Мы должны верить в будущее, которое наступит для нас двоих, а не только для меня и него по отдельности.

 Чтобы общаться, я завела наш ежедневник, точнее, это переговорник. Конечно, в наше время это не модно. Двадцать первый век на дворе, но я не большой фанат компьютеров в общем, да и хакерские атаки меня не прельщают. Если выплывет наша переписка, жить определённо станет труднее.

Мы вели записи о нашей жизни, распорядке, расследуемых делах. Костя писал о планах и чертил варианты нашего дома.

Мы уже несколько раз его перерисовывали. То добавляли этажность, то убирали. Потом был вариант построить цоколь. Но тут всё упиралось в денежный вопрос и строительные работы через день.

Я-то ничего в этом не понимаю, обдурить или запутать ничего не стоит, а как потом исправлять? Разборки тоже через сутки устраивать с нечестными подрядчиками?

Родители тоже участвовали в обсуждениях, только по очереди. Один день они что-то доказывали мне, а другой Косте.

Цирк! Других слов. 

– Нельзя вам третий этаж строить! – возмущалась мама, – только внимание лишнее привлекать.

– Почему? Что такого необычного?

– А то, что у вас нет оравы детей, которым надо где – то жить.

– И что? Только у многодетных семей большие дома?

– Нет, у богатых, дочь. И тут вопрос номер два. А деньги откуда?

– Мы же работаем, – удивилась я.

    – Да, только не на нефтепроводе! У вас частное агентство! Сколько у вас заказов, что вы замки строите!?

– Мы же не за один день, мама! Постепенно.

– Маша, люди завидуют каждому пустяку, а у вас на окраине башня в три этажа!

Так был отметён первый вариант.

    – Маша, какой цоколь?

 – Обыкновенный. Для дополнительного пространства, соседям не видно, вроде бы всё хорошо должно быть.

  – А ты в курсе, что у нас грунтовые воды близко, влетит вам эта стройка в копеечку.

  – Там же что-то делают, чтобы вода не просачивалась.

  – Вот именно, гидроизоляция нужна хорошая, а то будете по щиколотку в водичке ходить. А это немалые деньги и ещё где бы отличного специалиста найти?

Так и проходили обсуждения нашего жилища, пока мы не остановились на варианте в два этажа, но с подвалом.

Сегодня я пыталась вникнуть в суть дела клиентки.

Она обычная молодая женщина. Пришла с просьбой разыскать жениха, который работает на спецслужбы. Агент. Ушел на задание и уже две недели нет. Сказал, что уходит на неделю, максимум десять дней. Она прождала сколько смогла и, не зная куда обратиться, пришла в детективное агентство.

 На фото был симпатичный мужчина, лет тридцати, подтянутый шатен с озорным взглядом. Глядя на него, я бы сказала, что он актёр или спортсмен. Агенты в моём понимании, суровые мужики с усталыми глазами.

На все вопросы один ответ «Не знаю. Это же секретно!»

Наивная девчонка. Мы, в конце концов, не в столице живём, а в районном центре нашей необъятной Родины. Откуда у нас тут шпионская агентура? Нет телефона с работы. Ни одного друга, которого бы она знала.

 Я уже начала думать, что он женат, и морочит ей голову, сочиняя сказки. А теперь, то ли она ему надоела, то ли правда что-то случилось.

 В конце разговора всплыла интересная информация.

– Я не отступлюсь. Хоть все деньги потрачу, но найду Кирюшу! – воскликнула Диана.

– Минутку, – остановила её я, – а много денег у вас?

– Хватает. Мой отец владеет сетью супермаркетов и ещё чем–то там. Мы не бедствуем. Так что работайте, и я вас озолочу!

– А если результат расследования вам не понравится? – осторожно спросила я.

Она судорожно всхлипнула и прижала кулачок к губам.

– Я должна знать даже худшее, – сквозь слёзы прошептала она и пошла к двери.

Кажется, в её понимании бросить её никак не могли, и только смерть могла разлучить влюблённых.

Вот мне интересно, если это афёра с деньгами, то почему он не выманил у неё ничего? Она сказала, что и ста рублей ему не одалживала.

Странно, короче.

Я открыла ежедневник.

«Костя, надо проследить по запаху за этим влюбленным. Для аферы слишком мало денег задействовано. Даже совсем ничего. Я проработаю её папу. Может, он этого жениха убрал с её пути по-тихому. В то, что он шпион, не верю. Может, конечно, ошибаюсь и он супершпион, но что-то не похоже. Я бы его быстрее в двоеженстве заподозрила. Смазливая мордашка, а тут такая девушка красивая, и при деньгах. Мог и соблазниться. Неделя тут, неделя с женой. Версий много. Будем работать. Платит три тысячи за сутки плюс расходы. Собирай чеки, любимый!»

И в конце нарисовала сердечко.

Мне самой грустно. Чужие беды, меня теперь, тоже не оставляют равнодушной.

Но уже поздно, надо идти домой. Костя по городу не разрешает гоняться за подозреваемыми одной, он сам.

Делегирую обязанности.

Дом меня встретил тишиной. Надо поесть приготовить, а то в последнее время всё полуфабрикаты – пельмени, или уже готовое – пицца.

Желудок посадить нам не грозит, но всё же это неправильное питание. И мне захотелось сварить борща, такого густого и наваристого. Испечь пампушки с чесноком. Аж слюнки навернулись.

Я поставила большую кастрюлю на огонь с костью, на которой водился большой кусок мяса. Что делать? Нам, волкам, белка нужно много.

Пока бульон варился, замешивала тесто на пампушки.

Вспомнила, как Лерка давно придумала мне заклинание для хорошего подъёма теста. Я долго смеялась, ведь я не ведьма. Откуда сила в моих словах? Но она уверяла, что для такой малости мне энергии хватит, ведь я магическое существо.

Даже люди иной раз умудряются сказать друг другу «под руки» от души.

Я остановилась на миг. Ох уж, подруга, дел наворотила, но так было не всегда.

Так и вижу, как она сидит на кухне дома моих родителей.

– Вот охота тебе возиться с этими обедами и ужинами из трёх блюд! – смеётся она. – Мы же молодые, нам надо по дискотекам бегать, а ты как мать многодетного семейства.

– Мне несложно, – улыбаюсь я и пожимаю плечами. – Это так увлекательно, создавать что-то своими руками. Пробовать и экспериментировать. Тут добавишь, там отсыплешь, и вот что-то новое и вкусное!

– Человек ест, чтобы жить!

– Нет, живёт, чтобы готовить и вкусно есть! – смеюсь я.

– Вот так и теряешь подруг на кухне, а как идти на дискотеку, то не сыщешь никого!

– Ты много не болтай, вот тебе овощи, давай, режь! А то останешься без обеда!

– Сплошной рабский труд!

– Как же ты зелья варить собираешься?

– Желательно редко, лучше журнальчик модный почитаю, или ноготки покрашу.

– Да, ты не перерабатываешь.

– Не хочу я возиться в этой пыли и грязи. Я хочу, как люди, найти мужа и быть дома, отдыхать, быть красивой.

– И где эти миллионеры в нашем городе водятся?

– Ну, ради такого согласна напрячься и сварить приворотное зелье, – насупилась она.

– Лера, ты же знаешь, что так нельзя – это незаконно.

– Всё в этом мире незаконно, если очень нужно, – надулась она.

– Ладно тебе, мы же учимся, получим профессию, и сами себе миллионы будем зарабатывать, – улыбаюсь я.

– Угу, миллионы без нулей, – грустно сказала Лерка и отложила нож, которым неуверенно пыталась резать огурец.

– Не грусти, всё наладится.

– Из тебя бы вышла замечательная ведьма, – улыбнулась подруга. – Такая страсть к готовке, уверена, ты бы открыла что-то полезное в зельеварении. Продвинула ведьминскую науку далеко вперёд!

– Каждому свое.

Что толку обижаться теперь? Да и нет её больше.

Я продолжила замес, напевая то самое смешное заклинание:

Дрожжи, сахар, мучица,

Молоко не водица,

Пусть месит волчица

Тесто своё.

Руки ловко мелькают,

Масло с солью мешают,

Месит, месит волчица

Тесто своё.

 Разложив маленькие комочки на противень, смазала с маслом. Отставила подходить.

Борщ я любила варить сложный со сладким перцем и фасолью.

Мама смеялась, что он у меня что-то среднее между борщом и солянкой, но мне нравилось именно так.

Свеклу я тушила обязательно в помидорном сладком рассоле, на маленьком огне. Томила. Морковку всегда тёрла на мелкую тёрку и, конечно, в финале, при подаче, вся эта вкуснятина посыпалась свежей зеленью.

Костя не отказывался от моих кулинарных изысков, хотя по моему скромному мнению, этот мужчина способен был есть что угодно. Вот уж кто не был привередой.

Когда пампушки были уже в духовке, а борщ доваривался, я услышала, как скрипнула задняя дверь.

Тепло в груди подсказало, что с прогулки явился мой волк.

Вот, что хотите, говорите, но эта животная половина обладала своим характером. Костя – уравновешенный, спокойный и неконфликтный, а эта ипостась весьма зловредна, себялюбива и со своеобразным юмором. Но чего не отнять у них обоих – это любовь ко мне.

Он зашел на кухню, принюхался и посмотрел на меня с прищуром.

– Да, я сегодня в творческом настроении, – как бы защищаясь, ответила я на его взгляд.

Волк чуть наклонил голову.

– Ну не могу я всё время страдать!

Это животное закатило глаза.

– Я знаю, что ты этого не просил, но временами становится тяжелее, чем обычно.

Он тяжело вздохнул, подошел ко мне вплотную, и ткнулся мордой мне в живот. Провел по нему всей головой, так, что даже ухо завернулось.

Ясно, напрашивается на ласку.

Я вытерла руки о полотенце и села прямо на пол. Волчара, тут же плюхнулся рядом, и взгромоздил мне свою лобастую голову на колени.

Чесала его за ушами, зарывалась всеми пальцами в шерсть, шептала какую-то чепуху ему на ушко.

Волк низко урчал, как огромный трактор. Мне казалось, что я ощущаю вибрацию по полу.

Когда тактильный контакт ему наскучил, он перебрался на софу, а я вернулась к готовке.

Костя всегда, в любой ипостаси, старался садиться так, чтобы я была в поле его зрения. Так ему было спокойнее.

Наконец, всё было готово, и я села ужинать.

Да, это вам не полуфабрикаты. Ела не спеша, наслаждаясь ароматами. Никогда во время еды мы не включали телевизор. Такая пошлость, отвлекаться от такого великолепия на экран.

После заварила себе чаю с бергамотом. Пока он настаивался, помыла посуду.

Вышла на террасу с чашкой. Люблю пить чай на улице.

Волк тут же последовал за мной.

У него была привычка забираться мне под ноги. Таким образом, он изображал живую банкетку.

– Не мерзну я, Кость!

Животина лениво приподняла веко, зыркнула на меня желтым глазом, и с места не сдвинулась.

– Я не возмущаюсь, а просто констатирую факт!

Волк молниеносно прихватил мою щиколотку зубами и рыкнул.

– Поняла, не спорю!

Он тут же свернулся обратно в бублик. Ишь ты, характер показывает. Напоминает, кто хозяин в доме!

Я тоже двуипостасная, и к холоду очень устойчивая, но пойди ты объясни это влюблённому сверхзаботливому оборотню.

У меня на заднем дворе сделаны четыре грядки, пытаюсь быть огородником. Решила, раз есть намного землицы, пользоваться этим. Картошку сажать не моё, но кое-что вырастить можно.

Первую грядку решила вскопать от нечего делать. Как-то прошлой весной вечером маялась, слоняясь из угла в угол, и вот пришло в голову, что укроп растет сам, а там может и ещё что-то примется.

Недолго думая, собралась в магазин типа «Сад и огород».

Девушке объяснила, что я новичок вообще без стажа работы на грядках. Она долго смеялась от такого определения моих навыков.

– Вот возьмите, это укроп, ему вообще грядка не нужна. Он же, как сорняк, растет везде, но первый раз, можете посеять вдоль гряды одной полосой, – объясняла она.

– Петрушку берите, она очень полезная! Является источником аскорбиновой кислоты, который является антиоксидантом, защищающим клетки от свободных радикалов, способствующим защите организма от бактериальных, вирусных, паразитных инфекций. Вот!

– Ого, я, правда, устойчива ко всяким болячкам, но какое полезное растение! – восхитилась я.

– А как же, и еще базилик посадите. Его систематическое употребление снижает риск острого нарушения кровообращения в головном мозге и предотвращает его возможные осложнения. Стресс снимает.

– Да что вы? Тогда базилика побольше пакетиков дайте, – сказала тогда.

Я присмотрелась к девушке, ещё очень молоденькой. Нет, просто человек.

– Вы столько знаете, прямо удивительно!

– Ничего удивительного, я готовлюсь на фармацевта поступать, много читаю про растения. Это же так интересно! А тут подрабатываю. Продавцам тоже выходные нужны, я вот добровольцем вызвалась.

Мы расстались довольные друг другом.

Так все лето я «лопала» зелень, которая отлично росла.

На следующий год я решила расширить ассортимент, поэтому у меня уже были редиска, салат, морковь, лук и свекла.

Не сказать, что я за ними слишком ухаживала. Иногда полола под настроение, или рыхлила, но тут была низинка, поэтому влажность хорошая, дождики шли, поливом я даже не заморачивалась.

Для красоты прикупила пару горшков в магазине с уже выращенным шафраном, розмарином и мятой. Поставила на кухне. Костя чихал и писал, что его бедный нос не переживет этого издевательства. Тогда горшки переехали на открытый воздух.

Зная мою любовь к чаепитию на свежем воздухе, первое, что починил Костя – это терраса. Здесь теперь всегда стоял столик и четыре плетеных кресла. Два фонаря под старину разгоняли мрак. Летом вокруг них всегда вились мотыльки.

Если бы мы с Костей могли посидеть здесь в обнимку, счастью моему не было бы предела.

Еще учась в институте, мы часто сидели в обнимку и мечтали о том, каким будет наш дом. Размеры дома варьировали от двух до трёх этажей, как и наличие балконов, витражных окон.

Я обычно забиралась Косте на коленки и клала голову на плечо, дыша ему в шею, отчего у него бегали мурашки. Меня это ужасно забавляло, а он на меня порыкивал, чтоб не баловалась. Конечно, такие посиделки и заигрывания оканчивались в кровати.

Интерес был в том, сколько мы продержимся. Зато потом спешили так, что сшибали все вокруг.

Но это были хорошие дни, которые теперь приходилось только вспоминать, сидя в обнимку с волком.

Пять минут до полуночи. Я села удобнее и, не мигая, смотрела на своего волка, чтобы не пропустить момент превращения. Затем позвала его к себе на кровать, обняла своего серого друга. Я скоро забуду, как Костя на ощупь «выглядит». Не знаешь, на что потратить эти несчастные пять секунд. Сегодня обниму его.

Под руками стали происходить метаморфозы и вот передо мной сидит жених, грустно глядя мне в глаза.

Я успела только ласково чмокнуть его в губы и сильно прижать к себе, а дальше уже стала превращаться я.

И вот уже на кровати сидит волчица с рыжевато-каштановой шерстью, а рядом с ней молодой парень.

Я виновато лизнула его в щеку и положила голову на колени. Хотя в чём я виновата?

Костя меня ни в чём не обвинял, но сама я всё время возвращалась в прежние времена и искала ответ, могла ли я что-то изменить? Успеть как-то отреагировать?

Животным мне было легче. Его сознание – это не совсем я. Таких переживаний ему не ведомо. Человеческую ипостась он ощущает хорошо, но отдельно от себя. Нас двое, волчица и я.

– Поесть что ли? – вдруг сказал Костя. – Пахнет вкусно.

Волчица подняла голову и вопросительно посмотрела на свою пару?

– Готовила сегодня сама, – констатировал он. – Пойдём по кухне пошаримся.

Мы дружно отправились в наше любимое место в доме, а потом так же дружно спать.

Поздним утром, Костя прочитал то, что я ему оставила по новому делу.

– Шпион в нашей местности! Однако, – рассмеялся он.

Ткнулась ему носом в бедро.

– И не говори, откуда такая доверчивость в наше время?

Я тяжело вздохнула.

– Ты права, люди во что хочешь поверят, когда им хочется любви! Я пошел в офис, покопаюсь в прошлом этого семейства, а ты не скучай.

 День одиночества.  Опять наши пять секунд, и я снова в теле.

В офис прибежала сразу после завтрака. Очень уж хотелось узнать, что удалось раскопать Косте.

Но не успела я посадить свои вторые девяносто на стул, как ко мне в офис бесцеремонно вломилась соседка по офису Любочка.

Её тут все так называли. Эта влюбчивая особа во фривольных нарядах всегда была в поиске спутника жизни, и не могла понять, почему она нравится стольким парням, но на крайне малый срок?

А я не могла понять, как ей объяснить, что в её далёких предках затесался инкуб, но этого притяжения хватало на пару дней, а потом эффект ослабевал.

Работала эта неугомонная особа в рекламном агентстве «Эдельвейс».

– Привет, Машка! Как дела?

– Нормально.

– Вчера Костик весь день трудился, даже на кофе перерыв ни разу не сделал.

– А ты, небось, раз двадцать предложила? – съязвила я.

– Ой, ты что, ревнуешь? Брось. Костик кремень!

– А чего тогда ходишь без конца?

– Так я и к тебе хожу. Скучно мне.

– А работать не пробовала?

– Пробовала, всё равно скучно.

– Железный аргумент, – усмехнулась я.

– Давай поболтаем? Я с утра не способна заниматься работой. Вот к десяти придёт Ирка из сотовой связи, и я тебя оставлю с твоими бумажками.

– Тебе легче дать что хочешь, чем отказаться, – вздохнула я. – Выкладывай, что там у тебя за новости?

– У меня новый парень. Такая душка. Толик зовут. Под два метра ростом. Мечта! Может это он – мой единственный!?

– Как и предыдущие двадцать три? – улыбнулась я.

– Злая ты, – надулась Любочка. – Я тебе от чистого сердца, а ты!

– Я просто не хочу, чтобы ты опять огорчилась, если что-то пойдет не так. Не надо возлагать столько надежд на малознакомого парня.

– Ты права, конечно, но как же это тяжело.

– А в городе что новенького?

– Власти решили проспект Мира чинить не ямками, а целиком, поэтому в центре теперь будут пробки и сплошные объезды.

– Скоро дожди, а они как раз собрались?

– Никто не отменял супертехнологию укладки асфальта в лужи.

– Это точно, – отметилась я в разговоре, прихлёбывая кофе.

– Еще ограбили ювелирку, правда, говорят, взяли всего ничего, зачем только лезли? Витрину зря били.

– А что взяли?

– Вроде пару колец, подвеску какую-то из серебра. Пока идет следствие, не могут точно сказать.

– Странно.

– Очередную старушку развели на деньги. Вроде она квартиру продала, а какой-то ушлый хлыщ у нее их выманил.

– Вот сколько таких доверчивых? Только с Костей об этом говорили. Любовь людям отключает мозг.

– Не мне их судить. Сама влюбчивая, как кошка. Хотя деньги – это уже серьезно. Так и пострадать можно. Ведь от любви до ненависти один шаг.

– Да уж.

– Но, с другой стороны, вам с Костиком грех жаловаться, ведь без этих недотёп, у вас не было бы клиентов, – задумчиво сказала Любочка, жуя очередную конфету.

– Так-то оно так, но людей всё равно жалко.

– Что-то мы всё о грустном. Мне шеф обещал зарплатку чуть прибавить за неоценимый труд.

– Это какой?

– Как какой? Я же наши визитки везде раздаю, на них мой телефончик написан, так клиентура к нам и заглядывает «на огонек», так сказать.

– Согласна, эта новость хорошая.

– Конечно, даже отличная. Ирке вон только рабочее время докидывают. Скоро ночевать тут будет. Кошмар! Зачем она держится за эту ужасную должность с копеечным окладом.

– Я не знаю, – сказала вслух, а про себя вспомнила, как узнала, что у Ирки есть вторая работа, за которую платили очень хорошо. У меня же слух не человеческий, а на работе, бывает, тоже задерживаюсь. Вот и выяснила.

У нее очень приятный томный голос. Я раз слышала, как она рассказывала о своем любимом шоколаде. Я вам скажу – это талант, у меня аж волоски на руках поднялись, а что с бедными мужиками делается…

Так что у нее второй телефон раскаляется к двенадцати ночи, но для всех она разбирает огромное количество бумаг.

Я не осуждаю, к тому же, платоническая любовь не подарит вам неприятных сюрпризов, а у девчонки две младшие сестры в школе еще учатся, а отец погиб в ДТП.

– Ей бы мужика хорошего. Да где ж его взять, сидя на работе допоздна!

– Его и так найти ещё нужно. Ты что статистику разводов не видела?

– Не рушь, мои розовые мечты.

Тут, наконец, хлопнула дверь офиса напротив.

– О, а вот и та, о ком говорим! Я побежала, а то ты на часах стрелку взглядом уже прожгла! Пора!

И моя собеседница выпорхнула за дверь.

– Мать, тебе не икалось? – услышала я.

– Да вроде нет, – прозвучало в ответ.

И пошел повтор информации. Я отрешилась от внешних раздражителей.

Костя пишет, что ничего не нашел. Прошел по следу до общественной остановки «Кинотеатр «Родина». Там наш клиент сел в маршрутку, а после нее уже ничего не отследишь, там же все затоптано насмерть сотнями человек.

Покружил вокруг дома девушки, но ничего необычного не нашел.

Даже с девчонками во дворе побеседовал о новом ухажёре их соседки, но кроме того, что он красавчик, узнать ничего не удалось. Машину он арендовал законно по своему паспорту. Имя и фамилия настоящие.

Не густо информации. Я залезла в соцсеть. Поищем компромат там. Но ничего пока для себя интересного я не нашла. Постил фотки крутых тачек, каких–то курортов и тому подобное.

Да уж, стало чуть больше, чем ничего.

Я сидела и постукивала карандашом по столу, размышляя, что же делать, когда в дверь постучали.

– Войдите, – крикнула я.

На пороге оказался представительный мужчина средних лет в деловом костюме и дорогих туфлях.

– Добрый день. Мария, я так полагаю?

– Да.

– Владелица частного агентства «Волк»?

– Да.

– Отлично. Меня зовут Валерий Михайлович, я отец Дианы.

– О, очень приятно. Присаживайтесь.

Я поправила волосы.

– Чем обязана визиту? – я с ожиданием посмотрела на бизнесмена.

– Моя дочь обратилась к вам с просьбой найти её парня.

– Всё верно.

– Я вас озолочу, если вы ей докажете, что он проходимец, который зарится на её, то есть мои деньги!

Количество людей, желающих меня озолотить, как-то резко возросло на этой неделе. Надо сказать Косте, чтобы погреб поглубже рыл, будем копить сокровища, как драконы.

– А если не проходимец?

– О, я вас умоляю. Шпион? Серьезно? Я понимаю, что дочь у меня не великого ума девица, но я её не могу винить, мать её тоже глупа была. Но вы не похожи на дурищу. Сами-то верите в такую возможность?

– Скажем так, я сильно сомневаюсь, что он именно шпион.

– Я скажу вам так, я по своим каналам не смог прижать поганца, никто ничего ни доказать, ни опровергнуть не может. Мистика, какая-то!

Стоп! Мистика. А почему я не рассмотрела версию того, что тут не обошлось без магии? Только потому, что тут все выглядело, как банальный развод на деньги.

– Я постараюсь помочь, не обещаю результатов прямо завтра, но буду работать.

– Мария, если вы сможете помочь, я вам лично выплачу премией четверть миллиона.

Не озолочусь, но спальню точно отремонтируем.

– Я не против, – улыбнулась я.

– Вот мой личный телефон. Держите меня в курсе. Боюсь, чтобы дочка не наделала глупостей. Распоряжаться активами она не может, но есть возможность похитить человека.

– А сами вы знакомы с Кириллом?

– Да, ужинали один раз вместе.

– И что про него можете сказать?

– Обычный смазливый парень. Звезд с неба не хватает. Комплименты банальные и льются из него, как бурная река. Именно так и должен выглядеть жиголо. А Дианка уши-то и развесила.

– Понятно.

– Я опаздываю на встречу, но, если надо будет, назначим еще один мой визит позже.

Валерий Михайлович ушел, оставив у меня ощущение, что не всё в этой истории чисто.

Раз такой человек не нашел каких-то нестыковок, значит, их нет.

Начать решила с простого. Схожу–ка я к гадалке. Она женщина мудрая, лет ей достаточно, говорят, третью тысячу разменяла.

Относилась эта интересная личность к дриадам, девам леса. Много лет назад она устроилась смотрителем городского парка и с тех пор кочевала с должности на должность при этом уголке живой природы. Менялись начальники, а Софья Степановна оставалась последние сто лет на этом посту.

Я ходила и к ней, когда Лерка только погибла, она долго смотрела на мою руку, потом на руку Кости, но сказала, что наше будущее закрыто пеленой, и ничего не видно.

Расстроилась я сильно, так как отчаянно надеялась, что хоть она нам поможет. Долго плакала, просила ещё посмотреть, но Софья Степановна меня «отбрила».

– Не о чем говорить, если судьба с вами сама не определилась. Жди!

Я прямо опешила от такого приговора и больше у нее с тех пор не была.

Сейчас я входила в её офис с опаской. Хотя, надо сказать, с прошлого раза он значительно преобразился.

Тут сделали ремонт. Установили много кадок с зелеными растениями, поставили мягкую мебель и столики, а напротив повесили телевизор, который даже работал.

Робко постучала в дверь, возле которой висела табличка с ФИО дриады.

      Смешно сказать, её истинного имени никто не знал, кроме нее самой, но она неизменно просила называть её полным именем – Софья Степановна.

– Входи, Мария, не мнись!

Вот ничего от неё не скроешь!

– Здравствуйте, Софья Степановна!

– И тебе не хворать. С чем пожаловала?

– А может, вы уже знаете, с чем я к вам пришла?

– Может, и знаю, но послушать оно надёжнее, чтоб ошибки избежать.

– У меня образовалась клиентка, которая ищет пропавшего жениха. Жених этот спецагентом ей представился, и она боится, что с ним плохое случилось. Однако отец её уверен, что он мошенник, желающий добраться до его денег. Меня настораживает то, что все его документы в порядке, но никто о его деятельности ничего сказать не может. Тут меня посетила мысль, а не помогает ему кто-то с нашей стороны?

– Ишь, история какая! Раньше представлялись посланниками князей, рыцарями богатыми, а теперь вот спецагентами. Тьфу на этого 007. И ведь ведутся девки-то. Во все времена ведутся!

– Вот и мне бы удостовериться, что на верном я пути стою.

– Что ж давай посмотрим, – сказала дриада, – и вышла из кабинета.

К слову сказать, выглядела она отнюдь не старушкой, несмотря на говорок, а женщиной лет тридцати пяти, только волосы фиолетово-лавандовые, да глаза прозрачно-льдистые. Такой контраст давал ощущение, будто не на тебя она смотрит, а сквозь тебя, куда-то в изнанку миров.

Но в наше время, ни цветом глаз, ни волос никого не удивишь. Все спишут на краску и линзы.

Вернулась Софья Степановна с хрустальным шаром в руках и поставила на обычный офисный стол, отодвинув локтем клавиатуру компьютера.

Выглядел этот колдовской элемент среди оргтехники просто нелепо.

– Будем свечи палить для антуража? – усмехнулась она.

– Я же знаю, что это всё вам не нужно!

– Так спросила, для проформы.

Она стала водить руками над шаром, бормоча что-то тихо под нос. Я ей не мешала, зная, что от меня никакой помощи не будет.

Шар для меня оставался прозрачным, однако для нее там явно что-то происходило, дриада хмурилась, щурилась и постукивала пальцами по столу.

– Да, Маша, то, что в твоем деле нечисто – это факт, но кто-то могущественный закрывает путь мне. Меняется и течет будущее, нет в нем ясности. Но даже не знаю, на что тебе указать, где искать путь... А дай-ка мне руку, я еще разок гляну на твоё не сбывшееся.

Я протянула ладонь, Софья Степановна стала медленно водить по моей ладони пальцем, как будто читая по строчкам.

– А вот ваш путь начинает проясняться. Что произойдет, я не вижу, но вижу, что если распутаешь это дело, то и твое сдвинется с мёртвой точки.

– Хоть какой-то прогресс, а то я почти потеряла надежду что-то узнать.

– Главное в сложных задачах – найти ключевой элемент или сильного помощника, тогда и развязка приблизится.

– Спасибо вам, Софья Степановна.

– Увы, опять я не смогла тебе помочь точным советом. Ох непроста твоя судьба.

– Но деревце я посажу.

– Посади, с тебя не убудет.

Стандартной оплатой работы дриады, была посадка деревьев. Никуда не денешься, она всё же хранительница лесов и материальные блага её мало интересовали.

Она вообще была уникумом. Дриады не обладали даром предвидения. Но вот её мать в глубине веков связалась с провидцем, и вот он – сюрприз в виде ясновидящей дриады! Так что в мире бывает всё.

Время было еще не позднее, и я решила вернуться в офис. Еще подумать о деле.

Зашла в любимую пекарню и купила пирожок с мясом и сладкую слойку. Кофе я не очень любила, зато его везде продавали, взяла латте, так как его сливочный привкус мне больше остальных нравится.

Так неторопливо шла по улице, и послеполуденное солнце приятно щекотало кожу, ветерок дул в лицо, а листья под ногами уже шуршали, напоминая об осени.

Грустная для меня и моих воспоминаний пора.

Вот мы с Костей идем за ручку по улице. Он время от времени тянет меня вперёд, чтобы поцеловать в губы, а я стесняюсь, вдруг тут знакомые попадутся на улице.

Мы заходим в парк и садимся на лавочку, которую городские власти каждый год обещают покрасить, но их краска в лучшем случае месяц выдерживает, а потом исчезает.

В один из таких дней он и предложил мне остаться у него.

Долго и проникновенно смотрел в глаза, а потом выдавил из себя, явно волнуясь «Н е уходи».

Мы, как все не имеющие собственного жилья граждане необъятной родины, перебивались гостями по квартирам родителей, а тут его ещё не вернулись с дачи, они там очень любили жить, и в городскую квартиру возвращались ближе к зиме, стеная, что теперь полгода придется жить в замкнутом пространстве.

И как-то я решила, что нечего и отказываться, так как разойтись нам уже не получится, а в этом году мне будет двадцать. По нынешним временам солидный возраст. Однако, когда я звонила домой предупредить, что не приду, голосок дрожал слегка. Я сама у себя слышала истерические нотки. Вот скажут родители «нет» и буду глупо выглядеть.

Но мама сказала просто «хорошо» и попросила позвонить утром.

Даже как-то слишком просто, или это я слишком нервная?

Пока добрались до его дома, я уже порядком накрутила себя, и вот как в таком состоянии любви предаваться?

Весь вечер мы пили чай, смотрели комедии по телику, и уснули на диване, полулёжа и в обнимку.

Утром я чувствовала себя странно. Вроде бы и хорошо же вечер провели, но червяк сомнений точит, а почему ничего не было? Я страшная?

Весь день я мучилась разными мыслями в своей дурной голове, а что, собственно, не так? Поглядывала на Костю, но он вел себя как обычно.

Утром отправил меня в душ, и даже не набивался спинку потереть. Маме отчиталась, что жива и здорова. Потом, что-то по учебникам читали, готовились к понедельнику, обед тоже делали вместе, все по-домашнему.

Вечером мы опять смотрим телик, и обсуждаем какую-то ерунду.

Я уже сопела, как боевой ёж на тропе войны.

В какой-то момент я не выдержала и развернулась к Косте лицом.

– А ты меня совсем не хочешь? – как-то несчастно спросила я, хотя первоначально собиралась возмущаться.

– С чего ты так решила? – удивился он.

– Мы два дня дома, никого нет, а ты даже малюсенького поползновения в мой адрес не совершил.

– Маш, да ты так дергалась, что я себя маньяком в тёмном переулке почувствовал. Ну не буду же я тебя насиловать. От тебя страхом во все стороны разит – это совсем не то чувство, которое меня радует в девушках.

– Это про каких ещё девушек ты мне тут говоришь? – возмутилась я. – Ты мой! Всё остальные пропали в тумане!

– Да, моя принцесса, я так и понял.

С этими словами я полезла доказывать, что я самая лучшая, сексуальная и страстная.

Костик только смеялся между поцелуями и расскидыванием одежды вокруг дивана.

Ладно, о деле нужно думать, а не рефлексировать. Раз с работой всё не ясно, значит, надо общаться с друзьями и родными.

Лучше начать с родственников, они-то должны рассказать о друзьях, которые были в его жизни, может, о бывших девушках что-то вскроется.

Хоть очную ставку организуй. Даже не знаю, первый раз такое дело, что не знаешь, как себя повести, чтобы всё не испортить.

Зайдя в офис, увидела, как Любочка охмуряет очередного клиента, рассказывая о качестве бумаги визиток. Она так старалась, что того и гляди рисковала выпасть из декольте блузы.

Очередная любовь всей её жизни готова была пасть к её ногам.

– Вы только посмотрите, белый картон, такой приятный на ощупь, а вот плотная мелованная бумага, – вещала она.

– Да-да, очень качественный материал, – отвечал ей голос невидимого мне мужчины.

– Вот и я говорю, берите, не сомневайтесь! Оформим в лучшем виде! У меня как раз вечер свободный, займусь вашим заказом, – грустным голосом продолжила эта интриганка.

– А что же такая красивая девушка – и вдруг одна?!

– О, мои отношения только закончились, и я ещё не отошла от шока, – всхлипнула она. – Да зачем вам оно надо, моя несчастная судьба. Давайте лучше палитру выбирать.

– Нет, что вы! Я не могу бросить девушку в беде, я приглашаю вас на ужин, где вы мне всё расскажите.

Она ещё и покажет, усмехнулась я про себя. Это же Любочка. От неё просто так ещё никто не уходил!

Сегодня было ностальгическое настроение, и я решила навестить родителей. Давно у них не была, а тут ещё и дело семейное, очень по ним соскучилась.

Езжу не очень часто, так как в разговоре с ними всегда мы сворачиваем на тему нашей с Костей несчастливости, и это неизменно расстраивает и их, и меня.

Я достала сотовый и набрала номер мамы.

– Привет, мамуль, как дела?

– Хорошо, дочь. Вот ужин готовлю.

– А что готовишь?

– Мясо тушеное с картошкой, салатик «Греческий», малосольная селедочка готова, как раз просолилась.

– Я уже подбираю слюнки! Я к вам!

– Конечно, приезжай, давно не виделись, хоть посмотрю на старшенькую свою.

– Да что на меня смотреть, я всё та же, – улыбнулась я. – Красавица и умница, как ни крути.

– Я и не спорю, подъезжай, а то мне телефон не удобно прижимать ухом к плечу!

– Еду, – и отключилась.

Мама никак не примет функцию громкой связи, вдруг кто-то что-то лишнее услышит. Хотя сказать, что она полностью неправа, пожалуй, нельзя. Теперь за каждым своим шагом и словом надо следить, а то тут же окажешься звездой популярного канала, даже не ожидая такого счастья.

Дорога заняла минут сорок, вечерние пробки никто не отменял. Мы хоть и не столица, но машин и у нас полно, а дороги узкие, ещё советские.

            Сама я машину не вожу. Мне как-то милее на своих двоих, или на четырёх, тут уж по ситуации, поэтому общественный транспорт меня вполне устраивает, а прогулки на свежем воздухе укрепляют здоровье – это каждый школьник знает.

             Вот и квартира родителей. Они жили в старом доме послевоенной постройки, всего два этажа, зато потолки трёхметровые и комнаты большие. Уже давно был сделан евроремонт и все блага цивилизации, конечно, были в наличии. Окна выходили на небольшой сквер, где весной включали фонтан, и его шум иногда напоминал прибой океана.

На звонок откликнулся папа.

– Здравствуй, дочка! Мы уж думали, ты потерялась в пути. Ждем-ждем, а тебя всё нет.

– Как транспорт везет, так я и еду, – развеселилась я, – вот если бы можно было на метле над потоком машин, я бы уже давно тут была!

– Мечтательница! – сказал папа.

– Да ты на машине боишься ездить, а вот на метле обязательно промчишься! – высунулся из-за угла мой младший брат, – кому ты заливаешь!? Мы же тебя как облупленную знаем.

– И тебе привет, критикан! – махнула я ему рукой.

– Мой руки, и за стол! – вставила «свои пять копеек» мама.

Всё, я дома, полное погружение.

Мы сели ужинать и на меня нахлынули воспоминания, как, ещё до знакомства с Костей, мы каждый вечер так собирались и обсуждали семейные дела, строили планы на выходные, рассказывали, что с кем за день произошло. Никакие темные мысли и дела не посещали мою юную голову.

Помню, как брат пытался юлить, если в школе получал двойку. Вот где были хохмы.

Как он только не изгалялся, чтобы избежать прямого вопроса. Тогда за столом шли рассказы о школьной жизни сплошным потоком, в который невозможно было вставить и полслова. Ему в голову не приходило, что этим он себя и выдает. При этом он успевал ещё ложкой работать с такой скоростью, что если зазеваешься, то будешь ждать завтрака.

– В большой семье не щёлкай клювом! – многозначительно говорил он, будто у нас тут семеро по лавкам сидят.  – У меня молодой растущий организм!

– Смотри, скоро этот организм вширь попрёт, а не ввысь, – смеялась я.

– Дети, только не ссорьтесь из-за еды, мы не в голодной Африке живём! – восклицала мама.

– Нет, мы живём в криминальной России, вот еду пытаются отжать бандитки! Маленьких обижают! – плаксивым голосом сообщал брат, наигранно вытирая скупую слезу.

После одного такого ужина я спросила, чего только одну двойку принёс, – подколоть решила.

– Завтра схожу, ещё принесу, – невозмутимо ответил Ромка, – сегодня были нарасхват.

– С чего бы? – удивилась не на шутку. Брат учился в «сильном» классе.

– Дискотека случилась в выходной, вот все слегка и отсыпались. Толька пара отличниц нашла в себе силы что-то выучить, – тяжело вздохнул он.

Как сейчас вижу его несчастное лицо.

– Чем ты сейчас занимаешься? – спросила мама. – Дело есть?

– Да, есть и очень интересное.

– Из наших? – уточнил брат.

– Заказ от людей, но вот кто замешан пока не знаю, только взяли дело.

 Родственники переглянулись, и снова посмотрели в свои тарелки.

– То есть, ты не скоро освободишься, – протянул Роман.

– Так, – я положила вилку, – если у вас есть что сказать, то не молчите, и не делайте намёки, говорите прямо! Я терпеть не могу играть в «угадайку».

– Послушай, дорогая, тут такое дело стряслось, что мы хотели тебе предложить в нем разобраться, – сказал отец, – но если ты занята…

– Рассказывайте, а там посмотрим.

– Нам поведала эту историю Лерина мама, поэтому не очень хотели тебя втягивать, чтобы не расстраивать, но история принимает серьезный оборот, так как грозит разоблачением большого числа ведьм и их способностей.

– Ничего себе. Заинтриговали.

– Ты, может, видела рекламу новостройки на берегу реки, с видом на воду и на лес, в тихом и чистом районе, баннеры висели по всему городу, – объяснял папа.

– Видела, конечно, но и цены там были, аж голова кружилась, – задумчиво протянула я.

– Да, так и есть. Вот в этом строящемся доме и купили квартиры четыре из десяти старших ведьм, решив к пенсии выбраться в экологически чистые условия. Застройщик, молодой мужик, представительной наружности, им красиво рассказал, что через семь месяцев дом сдадут, и можно будет вселяться.

– Что-то аферой попахивает, – сказала я.

– Так и есть. Деньки с дольщиков были собраны, а этот субъект исчез, как в воду канул, и его бы не нашли, если бы наши дамы в сердцах его не прокляли, вчетвером, не сговариваясь.

– Вот так наказывается зло! – возликовала я.

– Он теперь лежит в больнице, и врачи никак не могут его вылечить, а ведьмы отказываются снимать проклятия, хотя, может, и не получается, но они не признаются, пока деньги не вернёт.

– Так чего не возвращает, так понравилось ходить?

– А он оказался жмот, каких мало, страдает, но надеется перетерпеть.

– Ведьминское проклятие перетерпеть? Он псих?

– Он человек, и не знает о проклятиях. Народ ему говорит, что это кара Божья.

– Стойкий товарищ, – восхитилась я.

– Так на него оставшиеся дольщики в суд подали коллективно, надо деньги будет все вернуть и срок светит за мошенничество, поэтому он всё отрицает, типа, нет у меня фирмы, знать ничего не знаю.

– А от меня что требуется?

– Как-то утрясти это дело. С застройщиком побеседовать, ведьм попросить снять проклятия и хоть разобраться, кто что ему нажелал.

– А это благотворительная акция?

– Нет, ведьминский круг платит за работу, дочка, – сказала мама, – струхнули они.
Давно так не подставлялись. Расслабились, да чуть договор о неразглашении своего существования не нарушили. Чуть-чуть осталось. Мужик-то в больнице, а вылечить не могут. Не берет ничего.

– Задачка так задачка, – постучала я пальцами по столу. – Завтра моя четырехногая вахта, поэтому послезавтра навещу дядечку этого.

– Попробуй, дорогая, жалко, хорошие же ведьмы.

– А как зовут этого бесстрашного героя.

– Морозко Павел Сергеевич.

– А из уважаемых старейших кто замешан?

– Злата, Оникс, Ворожея, Умила, – перечислила мать.

– Отлично, есть с чем работать, а теперь чаю бы попить.

– Сейчас заварю. Тебе какого? С липой?

– Давай с липой, и ложечку земляничного варенья, если не сложно.

– Сеструх, ты прям настоящий детектив, ведешь следствие, ходишь на встречи, может, и мне к вам в агентство податься!? – воодушевился брат.

– Что за сленг? – возмутился отец. Он не любил всякие современные коверкания языка и иностранные слова в русской речи.

– Сорри! Ой, извини, пап.

– Ты выучись сначала, – добавила мать. – Сам носки с утра найти не в состоянии, а туда же!

– Так то носки! Это же намного интереснее, – протянул брат.

– Вот скушай вкусную конфетку и успокойся, – сказал отец, ставя на стол вазочку, – у тебя три года института впереди, а пока тренируйся на носках, чтоб мать по утрам тебе не помогала проводить следственные эксперименты.

– Ромка, отец прав, – сказала я, – работай над собой.

Как бы хорошо не было у родителей, а надо было ехать домой. Родители вызвали мне такси, чтобы я одна не ходила по темным улицам.

Их забота была всегда приятна, несмотря на то что я не маленькая девочка. Сразу чувствуешь себя любимой в этом мире.

Я поспешила, так как до полуночи оставалось полтора часа.

Дома Кости не было, значит, мой волчок гуляет. Быстро залезла под горячую воду в душе.

Намылилась специальной пеной с ромашкой, которая сильно не раздражала звериный нюх.

Что-то после посещения родительского дома и новостей, услышанных от них, совсем упало настроение. Или это не из-за этого?

Мне стало тоскливо одной дома. Там тепло и уют, а тут я одна со всеми думами, даже Кости нет дома.

Раньше, душ одна я принимала нечасто, дорогой жених, тоже любил горячую воду в струйках, как он её называл. Так что счета за воду родителям приходили ого-го, а теперь приходят нам.

Только в звериной ипостаси Костя совсем не любил мыться.

Вот вам и две сущности одного организма. Он всеми силами пытался вывернуться из моих рук и скрыться в каком-нибудь тёмном углу, но я была начеку! Какими глазами он на меня смотрел! Вот просто обидела ребёнка злая тётка.

Теперь же, если он был дома, он сидел с другой стороны прозрачной кабинки и пристально смотрел, как я моюсь, а потом, когда я выходила в комнату и ложилась на кровать или диван, забирался мне под бок и начинал там тереться, будто намекая, что от его запаха мне не избавиться.

Такое собственническое поведение меня забавляло.

В исполнение громадного волка – это была действительно умора!

На улице резко похолодало, и сегодня я со своим волком спала в обнимку и даже одеялом себя, любимую, укрыла.

Вообще-то, я обычно стойко переношу холода. Простудилась, что ли?

Хотя, Костя ночью притянулся мокрым, и сразу полез ко мне на кровать, пока спихивала, пока просушила полотенцем, хотела, чтоб обсох, он упорно лез ко мне. Соскучился. Вот я его полусырого обнимала, а теперь волнуюсь, давно я не заболевала.

Надо в лекарскую лавку зайти по пути в офис, прикупить что-то из травок, да и шампунь бы для шерсти купить, а то у нас на донышке только что-то плескается.

Костя просматривал вчера видео с камер по городу, пытался найти неуловимого шпиона. А он, и, правда, как привидение, не желал нам попадаться на глаза.

Лекарская лавка располагалась в здании обычной аптеки, только пользоваться надо было боковым входом, который простые люди не видели. Лёгкий отвод глаз – и вуаля! Настоящая магия.

Расширенное внутреннее пространство позволяло обычной подсобке стать весьма просторным торговым залом с витринами под старину, а не этими новомодными пластиковыми коробками. И пахло здесь намного приятнее, травами и настоями, никакой химии и ГМО.

Просто отрада для носа простого оборотня. Я глубоко вдохнула эти чудесные и знакомые с детства ароматы.

Помню, как мама привела меня сюда выбирать шампунь самой, так как крапива мне не нравилась, и я требовала предоставить мне выбор, ведь я первоклассница, а значит уже сознательный оборотень.

– Конечно, дочь, раз ты так ставишь вопрос, то мы обязательно тебе предоставим все необходимое.

На выходном дне мама собрала меня в поход по аптекам.

Сначала, мы побывали в трёх обычных человеческих, у меня от них слезились глаза, все время хотелось чихать. В последней, я просто зажала нос и выбежала обратно на улицу, потому что там пол только вымыли с хлоркой. Смерть моему носу!

– Видишь, чем травятся люди? Нам такое не подходит.

Мы свернули за угол, и попали в это волшебное место естественных запахов. 

Я целый час ходила от витрины к витрине, изучая всё, что там есть. Принюхивалась ко всему, что попадалось мне на глаза. Мама и ведьма за прилавком мне не мешали.

– Первый раз в аптеке?

– Да, выросла, хочет познавать мир.

– Это со всеми случается, пусть походит.

Когда я немного освоилась, мне предложили нюхать все шампуни, что были в наличии, тогда я выбрала ромашковый.

 – Он солнышком пахнет, – заявила я.

Женщины смеялись и кивали головой, что кто же спорит, конечно, им.

– Привет, Маш! – в зал выпорхнула знакомая ведьмочка.

Её звали Роза. Веселый и лёгкий нрав, очень нравились покупателям. Сама она была «повернута» на составлении рецептов новых настоев и мазей. Этакий экспериментатор, но все знали, что её новшества надо использовать осторожно. Побочные эффекты иногда удивляли.

– И тебе не хворать! – в тон ответила я.

– Ты к нам зачем зашла?

– За шампунями для шерсти и что-то для профилактики простуды.

– Ого, я что-то не помню, чтобы ты когда-то от простуды покупала, – удивилась она.

– Так я и не покупала, а тут что-то разбаливаюсь, мне кажется.

– Не беда, найдём, чем тебя полечить. Вот мой новый рецепт, вмиг поставит тебя на ноги! – и она продемонстрировала мне пузырек с содержимым подозрительного  салатового  цвета.

– Э, Роза, а проверенных лекарств нет? А то, мне сегодня с вашими верховными встречаться, как бы чего не вышло.

– Да, ты права, вот сбор укрепляющий, а в этом пакетике витаминный, заваривай и пей, – как-то шустро убрала она своё новшество.

Видно, старшие ведьмы не очень жаловали ее эксперименты над клиентами, и светить своей работой не стоило.

– А шампунь?

– Ах, да. С каким запахом хочешь?

– А какой выбор?

– Ромашка, крапива, мать-и-мачеха, календула.

– Первый и последний, – выбрала я.

– Отличный выбор, – засмеялась Роза. – Запаковываю! С тебя восемьсот двадцать рублей.

– Держи, спасибо.

Тут расчёт был в наличных.

Магическое сообщество не слишком доверяло карточкам и банкам, да, и сама техника не всегда адекватно вела себя в магических полях.

– Удачи тебе при разговоре с нашими великими и занудными!

Под такое напутствие дверь закрылась за мной.

В офис я добралась под моросящим дождиком, который меня совсем не радовал.

Любочка была уже на работе, у нее была клиентка, которую она лениво обслуживала, ведь всех женщин она воспринимала только как конкуренток. Что с ними церемониться.

Я сразу включила чайник, решив выпить настоя, а потом уж всё остальное.

Устроившись в своём уютном компьютерном кресле, я потягивала горячий настой и размышляла, к кому из ведьм наведаться первой.

Покрутив и так, и эдак все «за» и «против», решила навестить ту, что ближе ко мне находится, так как в дождь кататься по городу удовольствие ниже среднего.

Злата жила в семи остановках от офиса, в панельной пятиэтажке, которая знавала лучшие времена.

И ведь сказать, что эта дама бедствовала, нельзя, но надо соблюдать регламент, не выделяться среди людей, не привлекать к себе внимание.

Ведьма разменяла свою вторую сотню, но выглядела лет на пятьдесят. Тяжелый взгляд умудренной женщины, знающей себе цену, было тяжело выносить. Именно поэтому общаться с высшими не любили.

Я вежливо постучала в дверь.

Злата открыла спустя пару минут, осмотрела меня с ног до головы.

– А, проклятая, – протянула она, – проходи, коли пришла.

Я промолчала, хотя такой приём меня не обрадовал.

– Здравствуйте, Злата, я к вам по делу.

– Тебя, значит, привлекли расхлёбывать наши выкрутасы.

– Меня.

– Да, мы в последнее время чудим, то Лерка шальная, вас прокляла, то мы жмота оголтелого. Странно всё это, – она задумчиво разглаживала юбку на колене, смотря в окно.

– Злата, расскажите, что конкретно произошло, чтобы мне было с чем работать.

– А то, Маша, что развели нас, а мы не почувствовали подвоха, и это беспокоит меня. Никогда такого не было, чтобы одурачили четырех ведьм, да ещё одновременно. На деньги развели.

– Это я поняла. Морозко деньги возвращать не хочет. В сердцах вы наслали на него проклятие?

– Да. Но почему я так разозлилась, что не подумала о раскрытии тайны? Мне сто двадцать три года – это немалый срок. Я всегда свои действия просчитывала, а тут как бес попутал. И не чувствую ничего, никакой магии посторонней. Старею, что ли? – тяжело вздохнула она.

– Вряд ли, но чем прокляли этого жулика?

– Чтоб как увидит красивую женщину, сразу диареей страдать начинал.

– Жестоко. Он же от туалета далеко отойти не сможет.

– Я на тот момент об этом и думала, что он будет занят, и некогда будет пакостить другим. А также, что позору ему не обобраться будет, как нам, старым ведьмам, которых развели, как малолеток.

– Такое может случиться с каждым.

– Хорошая отговорка для хлюпиков, Маша. А мы заветы предков должны блюсти.

– А когда проклинали, вы одна была?

– Да.

– А три другие ведьмы?

– Насколько знаю, тоже одни были.

– Получается, вы, не сговариваясь, все вместе его «одарили» на крепкую память о себе?

– Выходит, что так.

– Это действительно странно.

– А с другой стороны, мы же ведьмы, что от нас ждать. Проклятия – любимая пакость, тебе ли не знать.

– Знаю, но всё же.

– А ты простыла? – вдруг спросила Злата.

– Мне так кажется. Что-то знобит к вечеру. А что?

– Просто от тебя так и тянет энергетикой Розы, у нее особая аура. Экспериментатор. Пыталась что-то выдать на пробу?

– Ну, так, не настаивала, – проговорила я.

– Правильно, не бери, у нее очень сильные зелья, но нет терпения побочные эффекты удалить. Шкода!

– Дело молодое, она же не со зла.

– Нет конечно, но сколько горя в мире не со зла сотворено, страшно сказать.

 Я и тут промолчала. Что тут скажешь? Права она. После скольких шуток не со зла люди остаются заиками, инвалидами, а то и просто умирают.

– Что ещё хочешь узнать?

– Спасибо, пока ничего. Соберу материал, тогда, если появятся вопросы, ещё раз зайду, если не против.

– Не против, если разберешься, – спокойно ответила она.

Мы прошли к двери, ведьма выпустила меня, не прощаясь.

Фух, как я рада свежему воздуху.

Посмотрела на часы, время ещё не позднее, проеду-ка я в больницу, послушаю другую сторону, что господин Морозко мне может сказать о своих действиях.

Как раз приехала ко времени вечернего посещения больных.

Очень удачно, чтобы медицинский персонал не ругался, что ходят не по часам.
Это новое здание больницы было построено пару лет назад по программе федерального финансирования. Все по последнему слову техники, и никакой отваливающейся посетителям на голову штукатурки.

На входе была охрана и металлодетектор, везде стояли урны, и имелся автомат с кофе, который одуряюще пах им на весь первый этаж.

Санитарки ходили в новых халатах и косынках, а номерки в гардеробе были пластиковыми, а не вырезанными из старого линолеума с криво подписанными цифрами.
Пост медсестер был настоящим ресепшеном, белоснежный с оргтехникой и вещающим новости телевизором.

Узнала, в какой палате обитает, назвалась двоюродной сестрой, чтоб пропустили быстрее.

Мне этот больничный запах совсем не нравился. Остро пахло химикатами и антисептиками, а еще ранами.

Я же кровь хорошо чую, а тут это добро кругом, загноения, и другие малоприятные запахи. Ужас кошмарный, как говорит братишка.

Я шла по коридору, рассматривая таблички, едва дыша. Встречные пациенты и врачи овевали меня новыми порциями запахов.

Когда добралась до нужной цифры, то поняла, что рано обрадовалась, в палате пострадавшего воздух пах тоже не амброзией.

Вот же засада!

Я вошла в палату и посмотрела на пациента.

– Здравствуйте, Павел Сергеевич, меня попросили разобраться с вашим делом!

Молодой мужик, обычной наружности славянского типа, русые волосы, серые глаза, которые ныне смотрели в разные стороны, обернулся ко мне. Издав горестный стон, он бросился в сторону двери, упал через несколько шагов, подскочил, добежал до двери, ударился о косяк, ввалился в дверь, как оказалось, туалета, и послышались характерные звуки диареи.

Фу! Ну, что за день!

– Вы как!? – крикнула я. – Может, медсестру позвать?

– А кто на посту?

– Откуда же я знаю? – удивилась я.

– Вы же мимо шли, кто там, рыженькая или брюнетка?

– Рыженькая.

– Тогда не зовите, а то я отсюда и вовсе не выйду, – обреченно ответил он.

– Я в коридоре тогда подожду!

– Не-не, не уходите, иначе всё опять по-новой, как зайдёте. Присядьте на стул. Я сейчас.

Спустя минут десять, вышел обратно, шлепнулся по пути, и наконец забрался на кровать.

Судя по всему, одно из проклятий связано со спотыканием, так как столько раз упасть на семи квадратных метрах – это надо уметь.

Глаза, тоже наводят на мысль, ведь одно из любимейших выражений ведьм «Чтоб ты окосел!». А его очи разбежались в разные стороны настолько, что я не пойму, как он вообще что-то видит.

– А вы откуда? Из прокуратуры и ФСБ были, вы тогда кто?

– Я частный детектив. Пытаюсь разобраться в ситуации. Меня зовут Маша.

– Ни фига вы не разберетесь, все ходят, мне тут рассказывают, что помогут, а сами ничего не понимают, и пытаются меня психом выставить.

– Я вас выслушаю со всем вниманием, без предвзятости. Моего интереса в вашем доме нет.

– А мне уже терять нечего, один чёрт помирать, вылечить они меня не могут, значит, недолго маяться осталось.

А мужик оптимист!

– Я вас слушаю.

– Я обычный застройщик. Никакой не мошенник, по крайней мере, был. Мне выпала удача купить прекрасный участок у реки за немалые деньги. С этого и началась полоса моих неудач. Я отдал много денег, и на постройку дома мне уже сильно не хватало. Вдруг я встречаю в кафе мужика, который размышляет, куда бы вложить деньги, чтобы, так сказать, инвестировать. Я обрадовался, думаю, вот он мой шанс. Я подсел к нему ближе и завел разговор о строительстве. Мол, если вложиться, то денег прилично заработаем. Всю сумму он мне не дал, а только половину, поэтому пришлось искать дольщиков.

– И зачем тогда было обманывать?

– Так я и не собирался!

– Ничего не понимаю!

– Да я сам ничего не понимаю! Мистика какая-то!

– Я положил деньги инвестора в сейф, чтобы на следующий день внести их на счёт. Деньги дольщиков лежали на счету компании.

Я утром прихожу в офис, а мне звонят из банка и говорят, что все деньги пропали. Я им кричу: «Что значит – пропали? Вы же банк, а не коробка картонная». А у них ни счетов, ни переводов. Оператор в банке меня помнит, и что операции осуществлял, знает, а нет ничего, даже компьютерных следов!

Бегом возвращаюсь в офис, а тут тоже денег нет. Всё спокойно, секретарша на месте, никто не приходил, сейф не ломал, а денег нет!

Я инвестору звоню, никто не отвечает!

Месяц бегал, пытался что-то найти или доказать, а потом понял, что меня просто закроют на много лет, а у меня ничего нет! И куда что делось, не знаю.

Потеряв надежду, я подался в бега от отчаянья. Никого грабить я и не собирался, а возвращать мне нечего, у меня ничего нет!

– Да, история странная, и становится всё более запутанной. Суть вашей проблемы я поняла. В каком банке были ваши счета?

– Банк «Филипповский».

– Отлично, я ещё раз там опрошу персонал.

– Толку с того, если материальных доказательств нет. А без бумажки ты букашка! Известный постулат.

– Всё верно вы говорите, Павел Сергеевич, но и сидя на пятой точке, ответов будет не найти.

– А даже и найдёте, просто хоть имя моё очистите после смерти, за это уже вам моя благодарность будет! Если смогу, на том свете про вас только хорошее буду рассказывать.

– Спасибо, конечно, но я надеюсь, что вы и на этом успеете меня похвалить.

– Не, с этими симптомами я долго не продержусь!

– Я попробую помочь вашему горю. Есть у меня кое-какие связи.

– С небесной канцелярией? – удивился мужчина.

– Не совсем, но люди знающие, помолятся за вас, не шарлатаны.

– Ой, век благодарить буду и, если деньги верну, сделаю пожертвования вашей церкви! – с чувством сказал он.

– Договорились, а пока не бегайте, надеюсь, дня за два управлюсь.

– Я уж точно не убегу!

Я ушла, размышляя об этом случае, за два года уже третий очень странный случай, и частота нарастает. Что вообще вокруг происходит?

Дошла до остановки, прокручивая в голове наш разговор. Подошел автобус, и я села в него, так как он к моему дому подъезжал, очень удобно, а то дождик стал накрапывать. Дольше ехать, зато сухо и народу немного.

Вот как объяснить случай застройщика? Всё пропало со счетов и из сейфа, прямо как жених моей клиентки. С концами. Были и сплыли, что называется, но ведь так не бывает? В реальном мире точно.

А как мужик сказал, мистика, – нет материальных доказательств.

Но я-то знаю, что есть и нематериальный мир, и он не сказка, только кого же мы так разозлили, что он чудит в материальном мире? И зачем делает всё это? Скорее всего, мстит, духи вообще крайне обидчивые и мстительные сущности. Весь фокус в том, чтобы выяснить, кто именно шалит, это же «поле непаханое» теорий.

И с ведьмами надо переговорить, чтоб сняли порчу, или хоть ослабили. А то и, правда, не дотянет товарищ Морозко до конца расследования. Но прежде попрошу завтра Колю наведаться в банк, проверить рассказ застройщика, а то, может, он мне наплёл историю, а я и поверила, хотя мужик в отчаянии, но лучше перепроверить.

Я доехала до дома, немножко добежала до своего тупика и нырнула в домашнее тепло.

Заварила выданные мне Розой настои, вечернюю порцию, и легла полежать. Что-то убегалась я, как собака, а вовсе не волк.

Думала, полежу, полчасика, а провалилась в сон.

Хороший сон, где мы с Костей ходили в парк отдыха. И он уговаривал меня забраться на «Чёртово колесо», чтобы осмотреть город с большой высоты, но мне эта идея такой хорошей не казалась.

Мы бродили по дорожкам парка, смотрели на веселящихся детей, потом на машинках соревновались, кто лучший водитель, а в конце дня он выиграл мне в тире плюшевого жирафа с огромными глазами.

– Они мне смотрят прямо в душу, – сказала я, рассматривая приобретение.

– Смотреть пусть смотрит, главное, не трогает, ведь твоя душа принадлежит мне, – улыбнулся мне Костя и поцеловал, как в фильмах, где парочку обтекают прохожие, а им всё равно.
Вот и мы были такими безразличными ко всему.