Дети из горна: Лунька, Зорька и бабушкин самогон времени "Бесплатно"

Лунька и Зорька никогда не были обычными детьми. 
Сын Ивана и Аэлиссы мог заставить валенки летать, а дочка вырастить подсолнухи в январе. Но самое опасное в них было не это. 
Самое опасное - они умели находить неприятности даже в пустом сарае. Всё началось в день уборки. 

Аэлисса велела детям разобрать старый сундук в углу кузницы  «там лежат вещи из моего прошлого, не трогайте без спроса». 

Конечно, они тут же начали трогать.

-Смотри!-воскликнула Зорька, вытаскивая из-под кучи тряпок потускневший амулет в форме полумесяца. -Это же мамин! Тот самый, что закрыл портал!

-А если его… включить?- глаза Луньки загорелись огнём, достойным горна.

-Мама сказала нельзя!

-Но она же не сказала 'почему' нельзя!

И тут Зорька, вместо того чтобы положить амулет обратно, чихнула.  (Она простудилась после того, как наколдовала себе ледяной фонтан для купания.)

От чиха… амулет вспыхнул, как уголь в кузнечном горне.  Воздух задрожал. Стены кузницы расплылись, как квас в жару.  И в следующий миг дети провалились сквозь пол - прямо в сугроб.

Они приземлились посреди леса.  Метель. Холод. И знакомая сцена: 

«Молодая Аэлисса в шёлковой тунике лежит лицом в снегу, а над ней стоит юный Иван в тех самых валенках, почёсывает затылок и бормочет:

-Хоть и худая, как щепка, зато тиара красивая…»

-Это… мама?!- ахнула Зорька. 

-А это… папа?!- застыл Лунька. -Он такой… молодой! И с бородой! (На самом деле борода у Ивана была — но только в виде намёка, как у котёнка, решившего стать львом.)

Дети затаились за сосной. Они знали историю наизусть: мама теряет сознание, папа уносит её в избу, начинается их любовь.  Но Зорька, глядя на дрожащую в снегу Аэлиссу, вдруг сжалась:

-Она же замёрзнет! А у неё даже носков нет!

-Нельзя вмешиваться! Это прошлое!- прошипел Лунька. -Если мы что-то изменим - нас может не родиться!

-А если не родимся  кто тогда спасёт Машку от ведьмы? Кто научит гусей петь частушки? Кто сварит пирог, который сам себя ест? Лунька задумался. Аргумент был весомым.

-Ладно… Но только чуть-чуть! Пока Иван тащил Аэлиссу к избе, дети незаметно прокрались в хлев, вытащили бутылку самогона (оставленную дедом Прохором «на чёрный день») и подложили её под подушку на печи.

-Пусть согреется!- шепнула Зорька. - Самогон это как эльфийский эликсир, только с перчинкой!

-Ты уверена, что это хорошая идея?- засомневался Лунька. -Вдруг она напьётся и не влюбится в папу?

-Ну, тогда пусть влюбится в Машку. Та хоть молока даст.

Когда Аэлисса очнулась, первое, что она увидела бутылку с надписью «Самогон. Пить осторожно -глаза на лоб лезут». Она, конечно, не стала пить. Но… 

Иван, заходя с щами, споткнулся о бутылку и уронил миску.  Щи разлились. Он выругался. Аэлисса, вместо того чтобы обидеться, рассмеялась - впервые за всё время.

-Ты… странный, -сказала она. -Но… милый.

Иван покраснел. 

И в этот момент между ними проскочила искра не магическая, а самая настоящая, человеческая.

А Лунька и Зорька, наблюдавшие всё это из-за окна, переглянулись.

-Кажется, мы всё сделали правильно, - сказал Лунька. 

-Ага, - кивнула Зорька. -Хотя… а где теперь портал обратно? Они обернулись.  Портал исчез. 

Зато рядом стояла бабка Агафья с метлой, жуя семечки.

-Ну, здравствуйте, внучата! - сказала она, не удивившись. - Я уж думала, вы никогда не попадёте в моё время. Давайте-ка чайку попьём. А то самогон этот - не для детских ручонок. Дети переглянулись. 

Похоже, бабка знала об этом гораздо больше, чем казалось.

Когда Лунька и Зорька вернулись в «своё» время (точнее, когда бабка Агафья хлопнула их метлой по затылкам и сказала: «Ну всё, хватит гулять по прошлому - пора варить компот!»), они сразу поняли: что-то пошло не так. Очень не так.
Во-первых, гуси теперь носили усы- не нарисованные, а настоящие, восковые, закрученные кверху. Один даже пытался ухаживать за Машкой, предлагая ей «поухаживать за перьями».
Во-вторых, Машка заговорила- но не своим голосом, а басом деда Прохора, причём с матом: 
-Да отвяжись ты, козёл! Я ж корова, не твоя третья жена!
В-третьих, самогон в погребе начал предсказывать погоду:  «Завтра дождь. И град. И свадьба у соседей. Не ходи без шапки  простудишься!»- булькало из бутылки каждое утро. Аэлисса, увидев всё это, схватилась за голову: 

-Дети! Что вы натворили?! Это же хроно-магический диссонанс! Вы нарушили ткань времени!

-Мы просто хотели, чтобы мама не замёрзла!-оправдывалась Зорька, пряча руки за спину (в одной она держала бутылку самогона, в другой хвост гуся с усами).

Иван, как всегда, остался спокоен: (Уже привык, с такой-то женой)

-Ничего страшного. Главное  щи не начали петь “Калинку”. А то уж тогда точно конец света. Но на следующий день щи запели.

Утром к избе подкатила телега, запряжённая… петухом в очках.  На телеге восседала бабка Агафья в полном боевом облачении: 
- Чёрный платок (против сглаза),  -Метла (против всего остального),  -И фартук с карманами, из которых торчали: соль, чеснок, три яйца и … старый носок Ивана (для приворота, а вдруг понадобится).

-Ну всё, -сказала она, спрыгивая с телеги, -хватит магией баловаться! Это всё от вашего эльфийского барахла!

-Но бабуля, это же хроно-магия! Тут нужны заклинания, ритуалы, артефакты… -попытался объяснить Лунька.

-Артефакты?! - фыркнула бабка. - У меня три ложки соли, метла и заговор на рассвете и этого хватит, чтобы даже самого Лешего заставить мыться по субботам!  -Она велела детям принести:  1. Самогон, который предсказывает погоду,  2. Гуся с усами («пусть хоть один порядок знает»),  3. И ту самую бутылку, что они подложили молодой Аэлиссе. Потом бабка высыпала соль на порог, обвела вокруг дома три круга метлой и громко прочитала заговор:

 «Время, время, не шали!  Всё расставь, как было встарь!   Гусь -без усов, дед - в штанах,  А самогон - чтоб не болтал!   Кто мешал -тот пусть умоется,  А кто колдовал - тот пусть женится!» (Последнюю строчку она добавила «на всякий случай» — вдруг Иван опять забудет помыться.)

Через минуту:   Гуси облысели (в смысле  лишились усов). Машка снова замычала (и даже извинилась перед козлом). А самогон в погребе стал просто пахнуть самогоном, без пророчеств. Всё вернулось на круги своя. Почти… Петух в очках остался. 

Он теперь жил в курятнике, читал «Деревенского кузнеца» и давал советы насчёт урожая.

-Это мой новый фамильяр, -заявила бабка Агафья и уселась пить чай с вареньем.

Аэлисса вздохнула с облегчением: 

-Спасибо, мама… То есть, бабушка… То есть…

-Зови меня просто “спасительница миров”, - усмехнулась Агафья. -А теперь  кто будет доить Машку? А то время чинить  дело голодное. Лунька и Зорька переглянулись. Похоже, хроно-магия  не для слабонервных.  А вот бабка Агафья  для всех времён.

Поздно вечером, когда все уже спали, петух в очках подкрался к сараю и осторожно клюнул в амулет, лежавший на полке.  Амулет тихо зазвенел.  И на стене появилась надпись, написанная светом:  «Он уже в пути. Готовьтесь.» Подпись: 'Тариэль'.

Петух надел очки поплотнее, крякнул (странно для петуха, но он был особенный) и ушёл в тень. Время снова шло… но теперь -с часами на куриных лапках.

После того как бабка Агафья «починила» время с помощью соли, метлы и заговора на рассвете, в деревне наступила… относительная тишина.  Гуси больше не носили усы. Машка снова мычала, а не материлась. Самогон перестал предсказывать погоду — теперь он просто пах самогоном, как и положено.
Но Иван не расслаблялся.
-Рано радоваться, - бурчал он, начищая молот у горна. - Время  штука капризная. Особенно если его трогают дети с амулетами и бутылками самогона.
Аэлисса, укутав Зорьку в три платка (та всё ещё чихала), кивнула:
-Надо сделать анти-амулет. Такой, чтобы стабилизировал хроно-магические волны и не давал порталам открываться без спроса.
-А я сделаю его из метеоритного железа, лунного камня и капли самогона, - заявил Иван. -Пусть знает, кто в доме хозяин  магия или кузнец.

На следующий день Иван увёл Луньку и Зорьку в кузницу.
-Будете ассистентами. Только без чихов, заклинаний и попыток превратить наковальню в единорога. Дети торжественно кивнули. 
(Зорька про себя решила: «Если получится единорог  всё равно попробую».)
Иван разжёг горн до белого каления, бросил в него кусок метеоритного железа, добавил щепотку лунной пыли (Аэлисса держала её в баночке от варенья на всякий случай) и… каплю самогона из погреба бабки Агафьи.
-Это для связи с реальностью, -пояснил он. -Без самогона магия  как щи без соли.
Когда металл расплавился, Иван начал ковать.  Молот звенел, искры летели во все стороны но не простые, а цветные, с мерцанием будто звёзды падают в лужу.
Лунька поддувал мехами. Зорька подавала инструменты.  А в углу кузницы, свернувшись клубком на мешке с углём, дремал новенький кот чёрный, с золотыми глазами и хвостом, который время от времени исчезал и появлялся в другом месте.
-Кто это?- спросила Зорька.
-Не знаю, -пожал плечами Иван. - Пришёл сегодня утром. Сел у порога и сказал: “У вас тут работа есть?”
-Кот… говорит?!  ахнул Лунька.
-Ну, не то чтобы говорит… скорее  мыслит вслух. И с акцентом.-В этот момент кот открыл один глаз и лениво произнёс:
-Если вы делаете артефакт против хроно-магии  добавьте усы. Без усов не работает. Это закон.
Все замерли.
-Ты… Хронос?- прошептала Аэлисса, входя в кузницу с чашкой чая.
-Можно и так. А можно  просто Васька. Но я предпочитаю Хронос, Время-Хранитель, Повелитель Минут и Любитель Сметаны.

Оказалось, анти-амулет не получился. 
Вместо него Иван выковал…говорящего кота.
-Ну, бывает, - философски заметил Иван.- Иногда из подковы получается лопата. А из лопаты  судьба.
Хронос оказался не просто котом. Он мог прыгать в прошлое, но ровно 10 минут.  Но использовал этот дар исключительно для одного: украсть сметану из соседней деревни  до того, как её сварят.
-Свежая сметана  это когда она ещё молоко, - пояснил он, облизываясь. - А сваренная уже история.

Первый раз он прыгнул и вернулся с миской парного молока.  Второй  с кувшином, который ещё не успел разбить пастух Гришка.  Третий  с самим пастухом, которого случайно зацепил за шиворот.

-Извините, -сказал Гришка, стоя в кузнице в одних трусах. -Я, кажется, не туда попал… Бабка Агафья, увидев кота, сразу всё поняла:

-Ага! Хрономант! У нас в девяностом году такой был  воровал пироги из будущего. Потом жрал их в прошлом. Цикл замкнулся  и он лопнул.

-Я аккуратнее, - фыркнул Хронос. -У меня таймер в хвосте.

Однажды Зорька попросила кота:
-А можешь прыгнуть и посмотреть, как мама с папой целовались в первый раз?
Хронос согласился  за три куска колбасы и обещание не рассказывать бабке. Он исчез.  Вернулся через 10 минут в слезах.

-Не надо туда ходить! - всхлипнул он. - Они там… пели друг другу частушки! Это травма!

Лунька попытался использовать кота, чтобы вернуть украденный им же же пирог-бунтарь из леса.  Но Хронос прыгнул  и вернулся с целой армией пирогов, требующих прав на тесто и начинку.
-Они хотят создать профсоюз!- в панике сообщил кот. И требуют сметану в качестве компенсации! Иван, глядя на всё это, вздохнул:
-Ну что ж… Похоже, вместо стабилизатора времени мы создали главного по хаосу.

Поздно ночью, когда все спали, Хронос сидел на крыше и смотрел на луну. 
Вдруг к нему подлетел крошечный розовый дракончик Ран, держа в лапках свиток.

-Ты не просто кот, -прошептал Ран. - Ты  последний страж Хроно-Древа. И Тариэль уже идёт. Он знает, что ты здесь.
Хронос фыркнул, но его хвост задрожал и на миг стал прозрачным.

-Пусть идёт. Я не боюсь. У меня есть сметана… и семья.

Он спрыгнул с крыши и тихо проскользнул в избу, где Зорька во сне обнимала его хвост, как плюшевого мишку.

А в лесу, за деревней, тень в очках остановилась у опушки и улыбнулась.
-Кот-хрономант… Как мило. Скоро вы все будете плясать под мою дудку. Даже валенки.