Я стою на мягком, светящемся мху, и пытаюсь не расхохотаться.
Серьезно, мой мозг выдал нечто грандиозное. Вокруг меня простирается долина, освещенная мягким сиреневым светом, который исходит сразу ото всего: от деревьев с переливающейся серебристой корой, от причудливых цветов, покачивающихся на длинных стеблях, даже от воздуха, в котором плавно парят полупрозрачные создания, похожие на медуз. Они пульсируют мягким золотистым светом, и от этого зрелища у меня захватывает дух.
Но главное зрелище напротив меня.
Мой жених.
Высокий. Господи, какой же он высокий. Мне приходится задирать голову, чтобы смотреть в его лицо. Широкие плечи, мощная грудь, прикрытая церемониальным нагрудником из темного металла с причудливой гравировкой, и длинные ноги в облегающих штанах из струящейся ткани. Но цвет его кожи… У него кожа цвета ночного неба перед грозой. Темно-синяя, почти черная, с едва заметными более светлыми разводами, которые переливаются, когда он двигается.
А глаза. Боги, его глаза.
Они смотрят на меня с такой серьезностью, с такой преданностью. Ярко-голубые, светящиеся изнутри, они кажутся двумя кусочками кристально чистого неба на этом темном лице. Черные волосы, а на лбу тонкий металлический обруч с камнем, пульсирующим в такт моему сердцу.
– Ты готова, Алиса? – его голос вибрирует, проникая куда-то в самую глубину моего живота. Низкий, чуть хриплый, с легким акцентом, который делает каждое слово невероятно интимным.
Я кусаю губу, чтобы не прыснуть. Готова ли я? Я готова получить Оскар за лучшую роль невесты в собственном сне!
– Конечно, – отвечаю я, стараясь выглядеть серьезно, но глаза мои точно выдают меня. Они смеются.
Он берет мою руку в свои ладони. Его пальцы, длинные, сильные, с идеально очерченными ногтями темного перламутра, такие прохладные и гладкие. Не как у человека. Он осторожно, почти благоговейно, поворачивает мою руку ладонью вверх.
– Ты дрожишь, – замечает он, поднимая на меня взгляд.
– Это от удовольствия, – выдыхаю я честно.
Потому что это правда. Это самый реалистичный и прекрасный сон в моей жизни. Я чувствую каждое прикосновение. Я чувствую запах. Сложный, пряный аромат, смесь чего-то сладкого и терпкого. Так пахнет ОН.
Он достает откуда-то тонкий светящийся шнур, сотканный из чистого голубого света. Тот пульсирует в его пальцах, как живой.
– Это древний обычай моего народа, – говорит он, начиная обматывать шнуром мое запястье. – Связующая нить. Она соединяет двоих в одно целое. Пока она светится, мы принадлежим друг другу.
Светящаяся нить ложится на мою кожу приятной прохладой, и я с интересом наблюдаю, как она начинает светиться ярче, соприкасаясь со мной.
– А ты не боишься, что я украду твой древний артефакт и сбегу? – спрашиваю я игриво, покачивая рукой с уже наполовину обмотанным запястьем.
Он снова поднимает на меня глаза. Серьезные-серьезные.
– Ты не сбежишь. Ты сама сказала, что хочешь быть со мной. Но по законам твоего мира нам нужно было пройти церемонию. Я изучил ваш обычай. Это называется «свадьба».
Я замираю.
– Что? Я сказала?
– Да. Ты сказала, что в твоем мире женщина не может просто жить с мужчиной. Сначала должна быть церемония. Иначе ты не будешь чувствовать себя в безопасности. Я запомнил. Я запоминаю, что ты говоришь, Алиса. Для меня это важно.
Он говорит это так спокойно, так буднично, будто сообщает погоду. А у меня внутри что-то сжимается и тут же тает от умиления.
Господи, я даже во сне умудряюсь ставить условия! Но то, как серьезно этот инопланетный красавец к ним отнесся, это выше всяких похвал.