Дева астролога

— Шинзово сасагео, — подпел музыке из телефона подросток.

Прикольная фраза, надо запомнить.

— Как же и правда шинзово, — подтвердила я, используя словечко пацана.

Пацан услышал. Его взгляд скользнул по мне, задержался на секунду — ровно столько, чтобы я почувствовала себя идиоткой, вторгающейся в чужой язык. Он снова уткнулся в телефон. Единственный, кого не колотила нервная дрожь ожидания. Все остальные гости очевидно нервничали из-за набирающего обороты спора у стойки регистрации.

Виновником оказался высокий мужчина у стойки. Стоял ко мне спиной, широкими плечами загораживая девушку-администратора. Я приблизилась и увидела, что у Кати лицо уже цвета стен. Она безнадежно моргала и пыталась собрать рассыпавшиеся английские фразы в нечто связное. Русский она знала. Проблема была не в языке.

— В номере нет огнетушителя, — говорил мужчина. Голос был спокойным, ровным, без признаков истерики. Оттого звучал еще неумолимее. — И плана эвакуации. Покажите, есть ли они в принципе в вашем отеле. Я не собираюсь сгореть или подскользнуться на мокром полу.

«Душнила», — пронеслось у меня в голове. Знакомый типаж. Очень знакомый.

Катя открыла рот, но выдавила только беззвучный выдох. Плечи ее подрагивали. Еще минута — и она разревется прямо при гостях. Нас учили работать с гневными, с пьяными, с эксцентричными. А с такими вот — нет.

От того удастся ли мне уладить этот скандал, напрямую зависело мое повышение.

Мне нужно было вклиниться в этот конфликт. Я осторожно обошла подростка и встала боком перед Катей, отделяя её от недовольного гостя. Улыбнулась. Улыбка должна была быть теплой, участливой, но, скорее всего, получилась натянутой.

— У вас что-то случилось? Неужели пожар? — спросила максимально участливо.

Утрировала про пожар я специально, в «Эдеме» пожарная система хорошая и стоила больше, чем вся моя зарплата за всю мою жизнь.

Взгляд клиента скользнул мимо моего лица и уперся куда-то поверх моей головы.

— Пожара нет, — сказал он так же ровно.

— Тогда чего время отнимать, — буркнула мама того, подростка, который крикнул «шинзово сасагео».

— ТБ — есть ТБ, — парировал мужчина, поворачиваясь к ней. — Я не хочу сгореть. Или свернуть шею, подскользнувшись. Вашему сыну тоже такого бы не пожелал.

Он говорил о безопасности, а звучало как угроза. Как знакомо. Я встряхнула головой, сгоняя наваждение. Одна из рыжих прядей упала мне на глаза, обдавая ароматом шампуня «Эдема».

— Отель оборудован автоматической системой пожаротушения, — начала я. Голос звучал глухо, будто не мой. — Количество огнетушителей соответствует нормам. Вам не о чем беспокоиться.

Мужчина приоткрыл рот, собираясь возразить — наверняка о чем-то еще, о чем я не успела услышать. Но вдруг захлопнул его. Его взгляд — впервые за весь разговор — упал на меня. Не скользнул, а именно упал. Надеюсь, он решил меня внимательнее рассмотреть не для того, чтобы подать жалобу на того, кто без спросу вмешивается в чужие разговоры.

Я застыла. В горле пересохло, а улыбка застыла вместе со мной.

Мне нельзя совершать ошибки. Начальство мне дало намек прямее некуда. Если справлюсь, то один из отелей в нашей тройке, возможно, даже этот огромный «Эдем», станет частью моей жизни, а не временным убежищем.

— Алиса? — спросил он. Голос потерял ровность. В нем появилась трещина. — Кремышева Алиса Григорьевна.

У меня не было бейджа. Откуда он знает, кто я? У меня что, ФИО на зрачках написано, даже таблички не нужно? Я невольно поежилась от его нечитаемого взгляда.

— Сасагео! Сасагео! — пропел динамик телефона у подростка.

— Сказала же, сделай тише, — возмутилась на него мать.

Я обернулась к пацану. Не чтобы посмотреть видео, а чтобы скрыть лицо. От неожиданности и стыда меня бросило в жар, а внутри всё сжалось в ледяной ком. Ведь я поняла, что за мужчина сейчас стоял передо мной.

Высокий рост и цепкий взгляд. Эта манера говорить — не повышая тона, но вбивая каждое слово как гвоздь. И главное: это абсолютное занудство.

Да уж. То еще сасагео. Встретить в отеле для избранных того, кого я когда-то использовала, как шпаргалку, а потом выбросила, как исписанную бумажку. И теперь он клиент, которого я обязана слушаться, если, конечно, хочу остаться работать на Карибах.

Скандал затух сам, без взрыва. Михаил просто отошел от стойки, уступив дорогу другим гостям. Я стояла, как вкопанная, чувствуя, как холод от кондиционера проникает под пиджак. Он не смотрел на меня. Его взгляд был устремлен куда-то в сторону выхода, будто он обдумывал следующий пункт проверки.

Информация долетела до Пратимы быстрее, чем я успела сделать шаг. Видимо, кто-то из персонала — может, тот самый второй администратор со смены, которого не было на месте, — уже поспешил доложить ей о скандальном клиенте. Она уже двигалась в нашем направлении в сопровождении второго стажера — моей коллеги Иры.

Обе подошли и сладко улыбнулись Михаилу, носившему по юности кличку СМИ, так как ни одной трешовой истории без него не обходилось. Да и ФИО его сокращалось именно до этой аббревиатуры.

Пратима растянула губы в приветливой гримасе. Обычно тяжелые складки на ее щеках смягчились. Никогда не видела у нее такого выражения лица. Начальница вдруг перестала походить на Бульдога.

Даже она не могла позволить себе стоять с недовольной рожей рядом с клиентом. Клиентом… но как Миша смог разориться на отдых в «Эдеме»?

Парень, конечно, казался мне в школе практически гением, но не верю, что смог бы стать таким богачом. И теперь я чувствую себя не только униженной в сравнении с тем, как он смог подняться, так еще и снобом, что не верила, как этот, временами, настоящий дебил, вообще выбился в люди.

— Здравствуйте, Михаил Иосифович, — запела Ира, переводя слова Пратимы. Ее взгляд лип к Михаилу, изучая, оценивая. — Спасибо за вашу внимательность. Отель обязательно учтет все пожелания. А наша сотрудница их запишет…

Ира сделала паузу, переводя взгляд на меня. В ее глазах мелькнуло что-то острое, любопытное. Я и так поняла, что сейчас скажет Пратима:

— …лично. Вам поможет Алиса.

Я удержала на лице маску вежливости. Щеки горели.

— Конечно, — сказала я. Голос звучал ровно, почти бесстрастно. — Только за блокнотом сбегаю.

Михаил все время разговора смотрел на меня, даже когда Пратима и Ира с ним говорили. Я таки не выдержала его взгляда и отвернулась, сделав вид, что все мое внимание приковано к коллеге.

Ира заинтересованно осматривала Мишу. О да, тот был симпатичным парнем, а сейчас мужчиной. Да и сам считал себя мистером совершенством.

Этот его образ сохранялся ровно до того, как он открывал рот.

Мы с начальницей двинулись в сторону ее кабинета, где я бы могла взять блокнот и ручку с логотипом отеля. Чтобы сделать вид, что все замечания этого душнилы для нас крайне важны. Хотя, кто знает, может, отель подобного уровня их действительно учтет.

— Он приехал с нашей VIP-клиенткой, — бросила Пратима на ходу по-английски. Ее хинглиш резал слух. — Наша задача… нет, ТВОЯ задача, чтобы она и ее гость уехали отсюда довольными. Присмотри за ними и сделай так, чтобы все их запросы были удовлетворены.
[Хинглиш — смесь английского и индийского или же английский с сильным индийским акцентом]

Я почувствовала себя сразу получше и не такой униженной. Конечно, я пока добилась в жизни немногого, но Мишка вообще, вон, альфонс. И это тот, кто совершенно не умеет понимать интимных намеков. По школе еще долго ходила история о том, как его позвала одноклассница сделать математику, а он довел ее до слез, так как она совершенно не знает даже базу, а решила пойти принять душ прямо во время урока. Интересно, как у Мишки обстоят дела в личной жизни сейчас?

Первый ответ на вопрос я получила, вернувшись с блокнотом. Ирки рядом уже не было, зато стояла какая-то дама в прикиде а-ля Мэрилин Монро. Она была вся в белом: платье, струящееся по телу, и неестественно белые волосы с крупными волнами. 

Мэрилин обернулась в мою сторону, и я рассмотрела еще и красные губы и глаза с огромными стрелками. На фоне сдержанной роскоши холла она выглядела как арт-объект. Идеальный, без единой морщинки на платье, без потеков макияжа в тридцатиградусную жару.

В общем, выглядела дама идеально, но все равно очевидно, что она значительно старше Миши. Неужели моя мысль про альфонса верна? Да кому бы вообще Мишка сдался?

Михаил рядом с ней казался помятым, невыспавшимся. Темная щетина, растрепанные волосы. Но без очков, которые он носил в школе. Видимо, сделал операцию на глаза. И это ему шло: исчез привычный прищур глаз из-за подслеповатости даже в очках.

Миша устало потянулся, заложив руки за голову. Движение натянуло ткань его рубашки, обрисовав рельеф торса. Что ж, кое-что понять в его привлекательности для этой дамы я теперь могла.

Подняла глаза и встретилась взглядом с Мишей, который наверняка заметил, куда я только что смотрела. Я почувствовала, как краснею.

— И как записывать в таком тонком блокноте без подставки? — спросил Миша, отметив, что я не взяла с собой даже книги, чтобы подложить под записи. — И я не заметил у тебя бейджа. Если бы не знал тебя, то даже не представлял бы, как обратиться.

Весь флер красавчика сразу рассеялся, стоило Мише открыть рот. Как и десять лет назад.

— Кто эта девушка, с которой ты так возмутительно невежлив? — спросила Мэрилин Монро, заинтересовавшись, откуда Миша меня знает.

А ведь сама дама не представилась. Я открыла рот, чтобы сообщить свое имя, чтобы обо мне прекратили говорить в третьем лице.

— Та самая дева, — ответил Миша.

Я такого ответа не ожидала и подавилась так и не сказанным. При чем здесь мой знак зодиака?

— Оу, — понимающе сказала Мэрилин Монро.

Что за «оу»? Что это значит вообще?

— Знаете, девушка, очень хотела вам сказать, что вы ужасно сглупили, — сказала дама, подхватив Мишу под локоть.

Ничего себе откровенен Миша со своими клиентками, он и про то, что я его бросила, умудрился пожаловаться?

— А списывать нехорошо, — добавила Мэрилин, демонстративно отвернулась и пошла в сторону выхода из отеля.

И об этом даже пожаловался? Миша вынужденно пошел с ней на буксире, он вообще очень ведомый парень. Как можно было совсем не измениться за десять лет? Ну, может, только он умудрился стать еще выше, хотя, казалось бы, куда уж. В старших классах он уже был выше всех учителей.

Я понаблюдала за уходом колоритной парочки, которая со спины смотрелась, как инь и ян. Белые волосы и белое платье Мэрилин Монро и Темные волосы и брюки да синяя рубашка у Миши. Какой контраст!

Примерно так же когда-то смотрелись и мы с Мишей. Тогда его волосы правда были посветлее, но этот высокий рост и то, как его побаивались все одноклассники. Обзывательства или обвинения в ябедничестве никогда на Мишу не действовали. Он же как инопланетянин, понимает все по-своему. Но при этом им легко манипулировать и проще простого вытянуть любую информацию. Язык у Мишки без костей. Учителя его тоже опасались, ведь он всегда находил смелость указать на их промахи. Как Миша с таким характером и привычками вообще дожил до своих лет?

Итак. Миша десять лет таскал за собой эту обиду. И вывалил ее перед какой-то Мэрилин Монро?

Я сжала блокнот. Бумага хрустнула.

Пратима снова возникла рядом, как злой джинн. Ее лицо снова было бульдожьим.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она на ломаном английском.

Я моргнула.

— Я же сказала присматривать за гостями, — она сделала ударение на последнем слове, и оно прозвучало как приговор.

Она была права. Зачем я пришла в кабинет?

Положила смятый блокнот на стол, как будто ради этого и зашла.

Идти и искать сладкую парочку, да и вообще пересекаться с бывшим не хотелось, но Пратима права, за этим инопланетянином надо присматривать. Да и я не в том положении, чтобы качать права. Хотя, конечно, бесит, даже если бы не была знакома с Михаилом, все равно это странно отправлять кого-то на слежку за клиентом.

Во-первых, есть масса других клиентов. Во-вторых, в чем выхлоп самому «Эдему» от этой моей работы? Больше похоже на попытку отвязаться от навязанного стажера. То есть, или мне врали про важность этой работы и ее влиянии на повышение, или Пратима настроена против меня, или она делает ставку на кого-то другого, например, будет просить не за меня, а за ту же Ирку, которая не отходит от Пратимы ни на шаг.

В любом из вариантов, мне стоит послушаться и выполнить это дурацкое указание от начальства. К тому же, не первая глупая задача, поступившая от руководства за всю мою жизнь. С каждым годом воспринимаю подобное все проще.

Вот и сейчас, поблагодарила Бульдога за напоминание и вышла из кабинета, а затем и из отеля в поисках тех, за кем теперь вести слежку и быть наготове выполнить любой их каприз.

На улице стояла жара, это внутри отеля работали кондиционеры, и было прохладно. А снаружи жар Карибских островов, казалось даже воздух мерцал из-за высокой температуры и влажности. Красота. Если буду здесь жить и работать, смогу ходить на море по утрам до работы. А еще бесплатный бассейн, здесь в Эдеме было немало зон отдыхов с возможностью окунуться в прохладную воду — выбирай любую. Не будут доступны только индивидуальные зоны для люкс-клиентов. У некоторых номеров был предусмотрен выход наружу с собственным кусочком земли и местом купания. Конечно, такое работникам не предоставляют, но я любила общаться с людьми, так что мне даже на руку будет обычный номер, предоставляемый для постоянной работницы.

Искать Мишу и его Мэрилин Монро придется долго, они явно направлялись не в номер. Все же земля обширная, делать это в неудобных и жарких туфлях совсем не обязательно. Сняла обувь и коснулась стопами горячей плитки, ощущая невероятный кайф. Да, отель и его развлечения огромны: казино, СПА, рестораны и различные занятия. Искать придется долго, возможно, я даже успею получить удовольствие от задачи начальницы. 

Первым делом направилась в сторону ресторана на открытой террасе на берегу моря, он был наиболее любим нашими постояльцами. Да и мною тоже, я пока не могла себе позволить заказать что-то объемное, но уже дважды пила коктейль с видом на море. И оба раза представляла, что вскоре смогу себе такое позволить на регулярной основе, вот заживу!

Ноги из горячего ступили на холодный пол террасы, крытой от солнца. Колоритной парочки видно не было. Мишкину макушку точно было бы видно из-за той невысокой ширмой.

Я посещала одно за другим места на территории отеля, представляя, что вскоре все это будет в моем ежедневном доступе на много лет. Как вечный отпуск.

Хотя почему бы мне уже сейчас не попытаться насладиться выпавшим шансом? Конечно, пока что у меня, как у стажера, работа практически без выходных, но я же в силах встать пораньше и выбраться на море, верно? Уже почти две недели тут, а ни разу не удалось искупаться, все живу каким-то будущим.

Взгляд зацепился за знакомую синюю рубашку. На лежаке у одного из крупных бассейнов при отеле сидел Миша. Развалился вальяжно, даже рубашку расстегнул. Впервые вижу его таким расслабленным.

Я стояла в пяти метрах, туфли в руке. Солнце било в спину, нагревая пиджак. Я надела обувь, решившись поговорить со СМИ. Все же столько лет прошло, мы изменились и не должны держать обиды друг на друга.

— Здравствуй, — сказала осторожно, фамильярное «привет» не получилось выдавить из себя, все же десять лет прошло, мы уже давно не подростки.

— Ну здравствуй, рыжая, — ответил Миша, обернувшись в мою сторону.

Рыжей он меня назвал еще до того, как увидел, а по привычке, как будто и не прошло столько лет. Вообще, когда мы встречались, рыжей я еще не была, так только некоторые прядки. Это сейчас хна — мой вечный друг. Яркие волосы — то, что поднимает мне настроение даже в самые хмурые и серые дни. И даже здесь, в царстве солнца и жары, красно-оранжевые волосы только сильнее радовали меня. Вот и сейчас невольно склонила голову, позволяя длинным и почти кучерявым прядям свалиться с плеч и закрыть солнце, чтобы не слепило глаза. Все никак не прикуплю себе темные очки, ведь это на севере они не нужны, там ты ловишь каждый лучик света, а здесь явно необходимы.

Солнце красиво струилось сквозь пряди. Я старалась смотреть не на Мишу, а на мельтешение оранжевых оттенков в своих волосах. Ведь, чтобы поговорить, мне пришлось сесть на соседний лежак, слишком близко к тому, кого когда-то я же сама и отвергла. А теперь мне нужна его благосклонность, чтобы не потерять работу мечты… как когда-то мне требовалось его расположение, чтобы сдать математику.

— Ты ни капли не изменилась, рыжая.

Голос у него был странный. Не нудный, не назидательный, а почти мягкий.

Я перестала бояться с ним встретиться глазами и смело подняла подбородок и кинула в его сторону внимательный взгляд. Что-то не понятно, оскорбил он меня или сделал комплимент. А еще было интересно, что за эмоции он вложил в свою фразу, так как я его помню, скорее как бесчувственного и безэмоционального человека.

Мы встретились глазами и какое-то время молчали, ожидая, кто победит в этой битве взглядов. Я сдалась первой, снова опустив голову и смотря на свет, пробирающийся сквозь мои волосы желто-оранжевыми бликами.

Миша вздохнул и заговорил таким знакомым назидательным тоном:

— Ты села на самом солнцепеке, это опасно для здоровья, повышается риск онкологии, да и вообще крайне вредно для кожного покрова…

Я снова подняла взгляд и гневно на него посмотрела. Вот сколько я ему объясняла, что не надо меня поучать без спроса, прошло десять лет, а он совсем не изменился. Миша, оценив мою мимику, резко замолчал. Видимо понял, что заговорился. Прогресс.

Сам же он лежал в тени зонтика. Я снова обратила внимание на его расстегнутую рубашку. И невольно поджала свой живот, чтобы не выглядеть на его фоне слишком жалко. Мне точно надо по утрам ходить на пляж и плавать. И делать зарядку. И бегать. Чтобы тоже вот так валяться и хвастаться кубиками на животе.

Когда снова посмотрела Мише в глаза, поняла, что он прекрасно видел, куда я так долго смотрела. Второй раз за день! Я почувствовала, как у меня загорелись щеки. Твою ж налево, мне почти тридцать, я уже давно не девственница и не раз видела красивых мужчин в отеле, которые были в плавках, а не просто в расстегнутой рубашке, так какого фига я сижу и краснею?!

— А зачем ты пришла? Снова выяснять пожелания клиента? Тогда почему без блокнота?

Я с каждым его вопросом все больше успокаивалась, а на последнем уже совсем пришла в чувство и вспомнила, кто передо мной. Миша тоже совсем не изменился. Можно не беспокоиться, что он меня неправильно (или правильно?) поймет.

— Тебе одолжить мой? — спросил Миша, окончательно вернув меня в детство с его тупыми вопросами и предложениями. Я даже невольно усмехнулась. — Опять смеешься надо мной, — последнее он сказал даже зло.

— Вспомнила, почему мы расстались, — сказала честно.

— О, я тоже прекрасно помню, по какой причине ты меня кинула. Дай-ка припомню, потому что я «долбанный аутист» верно?

Ох, в словах я, конечно, не сдерживалась. Мне хотелось уязвить его, сделать больно, вот я и воспользовалась тем единственным обзывательством, которое, я точно знала, его заденет.

— Миша, я…

—... не можешь такое повторить при клиенте, верно? Я тебя прекрасно понимаю, тоже здесь с клиенткой.

Шутки про то, какая у него клиентка и в чем именно он ей помогает, я придержала при себе. Кажется, Миша не простил меня даже за прошедшие десять лет и был все еще зол. Но это неудивительно, он очень привязчивый человек, тяжело находил общий язык, но если находил, то это было надолго. Одна я, вот, решила однажды вырваться из его навязчивой опеки.

— Убирайся и не попадайся мне на глаза, у тебя, вроде, неплохо это получалось последнее десятилетие. Надеюсь, сможешь повторить этот трюк и в другой стране, мы с Кейт здесь ненадолго.

Кейт? Так, наверное, зовут ту Мэрилин Монро. Я думала, она русская, акцент в ее речи, конечно, был, но совсем незаметный. 

— Лучше Катя, — зазвучало за моим плечом.

Я обернулась и увидела Мэрилин Монро в кричаще-красном слитном купальнике. Ей шло, даже выглядело сексуально, несмотря на уже немолодую кожу.

Я подскочила и слегка поклонилась, как будто встречала азиатов.

— Приятно познакомиться, Екатерина. Я — Алиса, — сказала вежливо клиентке.

Та кивнула, с интересом осмотрев композицию меня и Миши, сидящих довольно близко друг к другу. Я тут же подскочила, похоже, я сидела на лежаке Кейт. Та вежливо кивнула и села на мое место, только не скованно зажав руки коленями, как это сделала я, невольно вернувшись в детство со всей его неуверенностью и сложностями. Мэрилин вальяжно разлеглась, потянувшись на солнце.

Я почувствовала себя неуютно и не знала, что делать. Я явно была здесь лишняя, Миша прямо указал мне свалить, куда подальше, но начальница говорила находиться рядом с ними и помочь с обустройством. Я вежливо осведомилась у Кейт, как у той, кто еще не выгонял меня:

— Все ли вам нравится, есть ли какие-то пожелания или комментарии?

Миша, что удивительно, промолчал, а у него всегда и на все есть свои комментарии.

— Бассейн мне не понравился, слишком много хлорки. Лучше завтра на море, да, Мишут? — Кейт обернулась к Мише, тот кивнул в знак согласия и отвернулся от нас.

— Тогда не буду мешать, — пробормотала я и ушла.

Ноги сами понесли меня не в отель, а дальше, по тропинке к морю. Войдя на дикий пляж, сняла туфли, позволив своим пальцам зарыться в песок. Я села на один из валунов в песке и проследила взглядом за чередой огромных камней в воде. Если бы не моя одежда, то я бы лучше залезла на один из них.

«Долбанный аутист».

Я сказала это, чтобы оттолкнуть и ранить. Чтобы самой не так больно было от разрыва, который инициировала сама.

А он запомнил.

Я подняла голову и посмотрела на горизонт, где солнце яркой полосой отражалось в воде.

Он сейчас там, у бассейна, со своей «клиенткой», которая смотрела на меня, как на любопытный экспонат.

«Та самая дева».

У меня сжались кулаки, и ногти впились в ладони. Нет. Я не позволю этому испортить все. Не позволю прошлому, которое я сама и создала, украсть будущее. Работу в «Эдеме». Свой шанс.

Я встала и ушла с пляжа. Ступив на дорожку, подняла ногу и начала стряхивать с нее песок. Он — клиент. Я — сотрудник. Все остальное — песок. Его просто нужно стряхнуть.

Миша (через несколько часов)

Если и существовал в мире более странный человек, чем Кейт, то это Алиса. Никогда не могу ее понять. Только кажется, разберешься, что она чувствует, как поступит совершенно иначе.

И, вроде бы, за этот десяток лет я отлично поднаторел в общении с людьми, что уж там говорить, это нынче моя работа. И все равно она для меня загадка. Если не хочет разговаривать, зачем пошла за мной? Если просто хотела сделать записи, зачем начала личное общение и разбередила воспоминания? И почему смотрела на меня с таким интересом, если мое присутствие явно ее раздражает?

Проще продать самый дорогой ноут и все услуги самому скупому из клиентов, чем пообщаться десять минут с бывшей.

— Ты в плохом настроении, Мишут, я смотрю. Не отвернутся ли от тебя звезды?

— Звезды — это звезды, на них мое настроение никак не влияет, — успокоил я клиентку.

Астрологией я занимался, скорее как развлечением и для выпуска пара. Нередко вписывая в еженедельный гороскоп гадости тем, с кем у меня не сходились отношения. Я Кейт честно предупредил об этом, но нет. Мол, мои гороскопы всегда сбываются с поразительной точностью, поэтому я ей срочно нужен в личные астрологи.

Не знаю даже, как на это согласился. Наверное, дело в том, что она поманила вот этой поездкой на Карибы, а у меня уже несколько лет нет отпуска. Сначала я был продавцом. Тогда в магазине был жуткий недобор персонала, да и дома у мамы начиналась черная полоса — так что задерживаться на работе мне было даже в радость. Потом меня повысили до управляющего. Первый год в новой должности как-то неудобно было просить отпуск, а потом сразу поручили открывать новую точку. Так и вышло, что об отдыхе не было и речи.

От подобных мыслей о матери я почувствовал вину. Я ей за сегодня только два раза позвонил, перед вылетом и когда прилетели. Волнуется, наверное. Это на работе я занят с клиентами и не могу с ней связаться, она знает и сама требует, чтобы я не отвлекался. Но Кейт сразу сообщила, что я здесь не столько на работе, сколько отдохнуть, так как мои гороскопы помогли ей неплохо подзаработать, подсказывая благоприятные дни для финансовых вложений.

Изначально я боялся, что мне быстро прилетит за первую же ошибку, но нет. Кейт сказала, что я никогда не ошибаюсь. Да уж, я сам в шоке. А еще она меня успокоила, сказав, что, на самом деле, ей все равно в какие дни именно работать, но мои гороскопы для нее, трудоголика до мозга костей, отличное оправдание, чтобы расслабиться и не работать. Поэтому, когда я видел, что она осунулась или устала, я указывал в ее гороскопе побольше дней, неблагоприятных для любых дел. Чувствую себя антируководителем. То есть тем, кто заставляет отдыхать и следит за отдыхом.

А еще есть у меня подозрение, что моими писульками она оправдывается перед мужем, почему в тот или иной день она на все забивает и проводит время с любимыми «глупыми сериальчиками» и вкусняшками.

Должен признаться, ее я мог понять, как никто другой. Сам вот себе приказать не могу отдохнуть. А вот полететь с клиенткой, чтобы ей помочь, оказалось для меня приемлемым. Типа, я же по работе, пусть и дополнительной. Так мы с Кейт нашли друг друга, чтобы вылечить затяжной трудоголизм.

Пока выходит сомнительно, она только разок окунулась в бассейн, все остальное время просиживая в телефоне, отвечая на какие-то важные сообщения.

Вот и сейчас: одна фраза, — и снова в работу. А мы ведь только с перелета, еще не все вещи разобрали. Я в чем был в самолете, в том сейчас и развалился на шезлонге.

— Я спать, — сказала Кейт, отвлекшись от телефона и заметив, что начало темнеть.

Это насколько я ушел в свои мысли и размышления, что столько времени прошло?

— Спокойной ночи, — пожелал, но вставать и тоже идти спать поленился.

— Только надень завтра не синюю рубашку, я хочу хоть раз увидеть тебя в другом цвете. Например, красном, — сказала Кейт, махнув рукой вдоль своего купальника, как будто кто-то мог не заметить, что ее любимые цвета — белый и красный.

— У меня только синие рубашки.

— Что? Он тебе настолько нравится?

— Нет, у меня нет любимого цвета, — ответил на нелепое предположение. — Просто так удобно, у нас на работе принято носить рубашки корпоративного цвета, а я, чтобы не париться и долго не выбирать или не бояться, что однажды рубашки нужного цвета не будет, просто покупаю всегда синие. — И мама считает, что синий мне идет, а мне все равно. Синий — так синий, мне не принципиально.

— Ты и компанию выбрал по любимому маминому цвету?

— Да, — ответил, так как это действительно была частичная правда.

— О май гад, — прошептала Кейт и побрела в сторону отеля.

И чему удивляться? Я искал работу продавца, на чем было основывать свой выбор? Зарплата везде будет зависеть от моих продаж и самодурства начальника, придумывающего планы — подобное проверить заранее невозможно. То же с хорошим коллективом и другими факторами, что обычно пишут в вакансии максимально привлекательно, но совершенно не правдоподобно. Что еще можно оценить? Близость работы да внешний лоск? Вот я и оценил, магазин был близко, рубашки любимого цвета мамы, будет куда надеть надаренное ею.

Посмотрел на время, сейчас в Москве утро, а мама спит до полудня, наверное, не стоит звонить, вдруг разбужу. Лучше завтра с утра, прямо с моря, куда уже договорился сопроводить Кейт. Надо же мне проследить, что она отдыхает по полной.

Не хотелось уходить с нагретого за день шезлонга. Я прикрыл глаза, сквозь ресницы наблюдая, как первые лучи заката окрашивают небо. На море должно быть еще красивее, надо будет успеть хоть один закат встретить там.