Девиант в Академии Стражей (своя среди чужих)

Каких-то четыре года назад я и представить не могла, что когда-нибудь смогу с легкостью перемещаться в пространстве с помощью порталов, путешествовать по иным мирам, пользоваться магией. Мне не приходило в голову, что рядом с нами существуют те, о ком рассказывают сказки и легенды. Эльфы, гномы, оборотни, драконы, змеепарды, василиски и русалки — все они более чем реальны.

Я, Вера, обычная девушка из глубинки, стала Вэр, курсантом Академии Стражей. Вся моя жизнь теперь подчинена строгому уставу и догмам Бюро Межмирового Контроля. Я изучаю магические дисциплины и готовлюсь стать Охотником, одним из тех, кто работает с самыми опасными иномирянами, в том числе с малоизученными магами и другими существами. На моей форменной куртке горит магическая руна и меч, символы мужества и отваги.

Но кто бы знал, какой ценой я достигла этого.

Сначала потеряла друзей, а после чуть сама не стала жертвой злостного и безжалостного существа, дракона Ихозауруса. Уцелела, но лишилась ноги, которую теперь заменяет протез из лунной стали. Ко всему прочему, мне приходится притворяться парнем, ведь девушек не берут в Охотники. А мне во что бы то ни стало нужно быть здесь, на передовой, найти и покарать убийц моих друзей из прошлого и защитить друзей из настоящего.И все бы ничего, но…

Потеря ноги ничто в сравнении с потерей собственного сердца.

Старший курсант Марс, мой наставник, понятия не имеет, что Вэр, его подопечный, это девушка. Он считает меня другом, и я изо всех сил стремлюсь оправдать это гордое звание. Вот только притворяться становится все труднее.

На балу, устроенном главами БМК и попечительским советом Академий, мне пришлось ненадолго вновь стать девушкой. И кто бы мог представить, что я понравлюсь своему же наставнику Марсу. Более того, он предложил мне встречаться.

Но я была вынуждена отказать.

Отказать ему и отказаться от чувств самой. Окончательно порвать с прошлым ради будущего. И теперь, вернувшись в комнату, которую делила с Марсом, как Вэр, его подопечный, поспешно приняла душ, переоделась и, использовав неприкосновенный запас магии из амулета, сожгла улики: платье, косметику. Словом, я избавилась ото всего, что могло скомпрометировать Вэриуса, курсанта Академии Стражей и Охотника. И только волшебный мешочек, подаренный подругой Джун, оставила: еще пригодится.

Как жаль, что с легкостью изменив внешность, я не могла поступить также с внутренним содержимым. Мое сердце девушки вдруг словно стало слишком большим для грудной клетки. Непрошеные чувства переполняли, с трудом удавалось не взорваться. Или не уткнуться в подушку и не зареветь, как обычной девчонке, которой, по сути, я все-таки являлась.

Но нужно было держать марку. И, ступив на опасный путь, не сворачивать с него, рискуя расшибиться до смерти.

С трудом восстановив душевное равновесие (а, попросту, приказав непрошеным чувствам заткнуться и не выпирать наружу), я расположилась на кровати, взяв в руку книгу. Которую, естественно, читать не собиралась.

В таком виде меня застал Кастор, однокурсник и друг, стремглав ворвавшийся в комнату.

— Вэр!.. — воскликнул он изумленно и словно бы возмущенно. — Так ты все это время был здесь? А я искал тебя. Где ты был? Ты знаешь, что произошло в соседней Академии?

Разумеется, я знала. Возможно, как никто другой. Ведь именно мы с Марсом вовремя заметили нападение на глав БМК и предотвратили его. Мы спасли многие жизни и выявили предателя.

Но вот беда — я в то время была девушкой. Вэринией, троюродной сестрой Вэриуса. Никто, кроме Дидэгуса, ректора прежней академии, и Джун, моей лучшей подруги, не знал, что курсанты Вэр и Вэра — одно и то же лицо.

— Да, знаю, — кивнула и вернулась к книге, не смея смотреть в лицо другу. Ему не стоит знать правду, это все испортит. — Я был недалеко. Ты меня просто не заметил.

— Странно… — Каст запустил пятерню в золотистую шевелюру и взъерошил ее. Я наблюдала за ним краешком глаза: друг явно хотел что-то сказать, но не знал как. — Не может быть, чтобы я тебя не заметил. Хотя, там было много народу… Но я у всех наших спрашивал, тебя никто не видел и…

Его речь была прервана появлением ректора Крэша. Он в сопровождении профессоров Овида и Ремуса совершал вечерний обход. Удостоверялся, что все курсанты на месте.

— Не слышали команды отбой?! — рявкнул ректор, выпучив и без того огромные черные глаза. — Расходитесь, завтра потреплетесь!Хотя на разговоры сейчас времени нет.

 Он чертовски прав. Теперь, когда враг обнаружился так близко, у БМК все силы на счету. Каждый Охотник, каждый курсант.

— Есть, ректор! — отчеканил  Кастор и, не прощаясь со мной, покинул комнату.

Ректор и профессора тоже ушли, оставив меня наедине с учебником по оружиеведению, который все еще был у меня в руках. Но как я ни пыталась, так и не смогла сосредоточиться на чтении. Строчки плыли перед глазами, а смысл текста ускользал от сознания. О том, чтобы лечь спать, не могло идти и речи. Я должна была дождаться возвращения Марса. Убедиться, что с ним все в порядке. И в который раз заставить себя думать о нем исключительно как о наставнике и друге.

Марс вернулся спустя почти час.

Он выглядел хмурым и ужасно уставшим. Предполагаю, ректору Крэшу потребовалась его помощь в пересчете курсантов и закрытии порталов, вернувших нас на остров из соседней Академии.

— С возвращением, — проговорила я, стараясь придать голосу мужественности и избавиться от зачарованных ноток. — Как дела?

Марс свел темные брови к переносице. В его пронзительных глазах оттенка стали плескалось раздражение, помноженное на скорбь. Он словно бы потерял что-то. Нечто очень ценное и важное.

— Дела хуже некуда, — отмахнулся Марс.

Мне показалось, он имеет в виду вовсе не нападение на членов БМК. Вернее, не только это.

— Ч-что это?.. — мой голос предательски дрогнул, когда я заметила в руках наставнику туфлю. Ту, что была на мне во время бала. — Трофей на память?

Марс не должен был догадаться, как важно для меня избавиться от этой вещицы. Ведь это не просто туфля, а портативный портал. И я понятия не имела: возможно ли по второй отследить путь первой?

Мой экземпляр был бесследно уничтожен, исполнив главное предназначение. Но та туфля, что держал в руках Марс, была настоящей уликой. Лучший курсант Академии Стражей, бывалый Охотник, несмотря на молодой еще возраст, он мог в три счета раскусить даже сложные составляющие заклинания. И тогда пиши пропало…

— Да, именно, — невесело улыбнулся Марс. — Трофей на память.

Он завернул туфлю в одну из своих рубашек — бережно завернул,как будто сокровище, а после убрал в тумбочку, зарыв поглубже под другие личные вещи.Следом еще и наложил заклинание от взлома, сделал это виртуозно, но я все же заметила.

Сказать ему, что я в курсе, чья это туфля? Я, как троюродный брат, мог бы заметить, в какой обуви пришла на бал моя сестренка. Но не привлечет ли это излишнее внимание?

— И много у тебя там таких? — спросила с опаской.

— Кого? — не понял вопроса Марс. Одарил меня пронзительным, слегка прищуренным взглядом. — Если ты о девушках, то у нас ты спец по обольщению.

Ну да, конечно, многие так думают после приезда Джун в Академию Охотников. Им ведь невдомек, что она моя лучшая подруга. И в комнате мы обсуждали исключительно важные вещи, а не занимались тем, о чем все так рьяно подумали. Меня чуть из курсантов не поперли, а все из-за сплетен.

— Я о трофеях, — напомнила, кивком головы указав на тумбочку. — Много у тебя таких? К чему вообще держать при себе чью-то там обувь, это непрактично. Не лучше ли выбросить?

Марс задумчиво нахмурил густые темные брови. Медленно кивнул.

— Ага, выброшу. Потом как-нибудь.

— Могу помочь, — тут же нашлась я.

И даже сделала несколько решительных шагов в сторону тумбочки. Сжечь туфлю, и конец переживаниям. Нет улик — нет проблем.

Но Марс так рьяно воспротивился, что я едва не усомнилась в его вменяемости.

— Не подходить! — он аж побагровел от злости. — Не притрагивайся к моим вещам без разрешения, курсант Вэриус. И вообще: придерживайся своей половины комнаты.

Застыв на месте, сложила руки на груди и, приняв насмешливо-изумленное выражение, хмыкнула.

— То есть когда ты рассматривал мой протез, это была не моя личная вещь? Или что дозволено Юпитеру, не дозволено быку — так, наставник? Ты можешь брать мои личные вещи без спросу, а я даже глянуть не могу на проклятую туфлю какой-то там девчонки?

Краска отхлынула от лица Марса также быстро, как появилась. Неловким жестом он взъерошил вороные жесткие волосы и покаялся:

— Прости, Вэр, не знаю, что на меня нашло. Наверное, переутомился впервые за годы пребывания в Академии. Давай-ка спать, ректор Крэш давно объявил отбой.

Нет, тут дело не в усталости. Марса задел мой отказ, задел, как любого парня. Он переживал из-за того, что Вэриния отказалась стать его подружкой. Переживал очень сильно. Но, вместо того, чтобы испытать прилив воодушевления, свойственный потешенному чувству собственного достоинства, я ощутила внутренний холод, сковавший сердце ледяными тисками. Мне было больно, тревожно и невыносимо печально.

Как бы мне хотелось рассказать Марсу правду.

Сказать, что я и есть Вэриния, и тоже испытываю к нему чувства, далекие от дружеских. Но нельзя. Устав Охотников строг и не подлежит исправлению.

Утром я проснулась гораздо раньше Марса и, пока он не видел, нацепила протез, который снимала на ночь. Вышла в коридор, по обыкновению направилась к комнате Каста, чтобы вместе пойти на завтрак, а после и на занятия. У нас вошло в привычку выпивать по утрам по нескольку чашек бодрящего тротиканскиого чая, делиться новостями и просто мыслями. Мне не терпелось обсудить с другом события прошедшего бала, нападение наглав БМК и все прочее.

Но каково же было мое удивление, когда я обнаружила, что Каста в комнате нет.

— Он уже ушел на завтрак, — сонно сообщил Мугнус, недавно назначенный новым соседом Каста по комнате.

Все дело в том, что мой друг Охотник души не чаял в магической криминалистике, а в своей комнате часто держал вещи, непригодные для долгого хранения в не лабораторных условиях. В его тумбочке можно было найти засушенный глаз василиска, изъеденную каким-нибудь проклятьем печень единорога или летучую крысу, которую Каст собирался на днях препарировать. Иногда в комнату приносились и более крупные и даже жутковатые экземпляры. Мало кому было бы приятно проснуться и обнаружить радом с соседней койкой голову рогоблога, которую Каст вытащил из лаборатории, собираясь первым определить способ и орудие убийства.

Словом, жить с Кастом водной комнате мог только напарник с крепкой психикой и железными нервами. Отказываться от своих пристрастий мой друг не то чтобы не хотел, скорее не мог. Больше, чем магическую криминалистику, он обожал лишь мою подружку Джун. И только ради нее согласился бы избавиться от дурных привычек.

Но девушек к Охотникам не пускали.

Так что Каст продолжал свои смелые эксперименты не только на уроках, но и после них. Его последний сосед по комнате, Паулус, сбежал через неделю, несмотря на то, что был старшекурсником. Будучи наполовину феей и натурой особенно чувствительной, он умолял ректора избавить его от Кастора.

То ли дело Мугнус.

Аллергия на сырость, вечно слезящиеся глаза и заложенный нос в данном случае стали его помощниками, а не врагами. Он просто не чувствовал и не видел многого из того, что его окружало. Сейчас парень смотрел на меня со смесью раскаяния и легкого подозрения.

— Каст ушел, не дождавшись меня? — переспросила, хотя ответ был очевиден. — С чего бы вдруг?

Мугнус дунул на длинную светлую челку, смачно чихнул и гнусаво произнес:

— Может быть с того, что ему не очень-то хочется знаться с трусом?

— В смысле? — опешила я. — С чего ты решил, будто Каст считает меня трусом? Вообще-то мы с ним лучшие друзья.

Мугнус шумно высморкался в носовой платок, больше напоминавший рукав от рубахи, и, обратив на меня слезящийся взор, припечатал:

— Все так считают. Только трус мог бросить друзей и слинять, когда каждый курсант был на счету. Ты позор академии, Вэр, тебе не место среди Охотников. Будет правильно, если ты подашь ректору Крэшу прошение об увольнении. Пока он сам не исключил тебя из наших рядов.

Да ни разу не правильно! Я знала про себя правду. Была уверена, что не являюсь ни трусом, ни, тем более, позором Академии Охотников. Я была в самом эпицентре событий, спасала членов попечительского совета Академии и глав БМК, пока Марс удерживал жутко сильный портал. На своих плечах вытащила из-под удара бессознательного ректора Крэша. И теперь он исключит меня?

Вот уж нет!

Какая разница, что было на мне надето в тот момент — форма курсанта Академии Охотников или бальное платье? Я не посрамила честь мундира, не сбежала позорно, как посчитали некоторые.

Но, конечно же, не могла рассказать об этом.

Каст нашелся в столовой, необычайно угрюмый и молчаливый. Когда села рядом и поприветствовала — отозвался лишь кивком головы, не бросив в мою сторону и взгляда. Это вызывало крайне неприятные подозрения. Никогда прежде Каст не играл со мной в молчанку. И, если даже что-то не нравилось, говорил в лицо.

Масла в огонь подлили Дар и Якобус, сидевшие за соседним столиком.

— Гляньте-ка, кто пожаловал, — громко хмыкнул первый, кивнув в мою сторону. — Голод сумел выманить Вэра из его крысиной норы, из-под защиты Марса. Только посмотрите, как ему страшно, до сих пор потряхивает. Не бойся, малыш, плохие твари уже уничтожены. Только твоей заслуги в этом нет.

До сих пор не могу понять, отчего Дар, однокурсник Марса и его напарник, так рьяно меня невзлюбил. Наши с ним отношения не задались буквально с первой встречи. А со второй он всячески искал способы избавиться от меня или уязвить хоть в чем-то. Вот и сейчас возможности не упустил.

— Ага, разделались, — поддакнул своему наставнику Якобус.

А ведь с этим парнем мы вместе перевелись в академию Охотников, я даже помогала ему на первых порах. И все же, выбирая между мной и Даром, Якобус предпочел последнего.

Солидарно поддакнули ему и другие курсанты. Похоже, против меня ополчились все Охотники.

— Не судите о том, о чем не имеете понятия, — возразила я, невозмутимо придвигая к себе блюдо с яичницей и жареным беконом. Надо сохранять невозмутимость. Хотя бы внешнюю. Показать, как сильно меня задели их слова,― все равно, что расписаться в собственной никчемности.

— Даже твоя сестренка оказалась смелее! — Дар нашел новый повод уязвить меня. — Пожалуй, она больше похожа на Охотника, чем ты, Вэр!

Мне захотелось горько рассмеяться. Вот так Вэринию сочли героем, а Вэриуса признали трусом, не зная, что мы едины.

— Ты-то откуда знаешь, что там произошло, Дар? — спросила с напускной ленивостью. — Тебя не было на балу? Снова собираешь сплетни?

Сидящий невдалеке Карамболь прыснул от смеха, но, поймав раздраженный взгляд Дара, сделал вид, будто подавился и закашлялся. Никто не желал связываться с бойким старшекурсником. Дар был слишком опасным соперником. И пусть Марс утверждал, что в нем есть и положительные стороны, я все больше в этом сомневалась. Дар казался мне тем еще говнюком, с какой стороны ни зайди.

— Осторожнее, шкет!.. — предостерегающе рыкнул он, привстав из-за стола. — Марс не всегда будет приходить тебе на помощь. А в схватке со мной ты будешь смотреться блохой против мамонта.

— Мы найдем иное применение вашей силе и умениям, курсант Дариус! — громогласно объявил профессор Блэзиус. Он элегантно, как и подобает потомку светлых эльфов, вошел в столовую, постукивая по мраморному полу неизменной тростью. — А сейчас заканчивайте с завтраком и отправляйтесь в главный зал, у нашего многоуважаемого ректора Крэша есть для вас сообщение. Это касается всех курсантов.

Завершая свое эффектное вступление, Блэз, преподаватель боевой магии, тряхнул длинными светлыми волосами и одернул зеленый камзол, идеально смотревшийся на его поджаром и стройном теле.

— Идешь? — Каст толкнул меня локтем в бок.И поднялся, не дожидаясь ответа.

Если это была попытка примириться, то засчитано. Вслед за другом я направилась в главный зал, напрочь позабыв о завтраке и травле в свой адрес. Ректор Крэш не славился красноречием и не отличался любовью к публичным выступлениям. Так что, раз уж он решился собрать всех курсантов, выходит, дело более чем важное.

— Как думаешь, что стряслось на сей раз? — спросила у Каста, приноравливаясь к его широкой поступи. — Есть предположения?

— Нет, — пробормотал он сквозь зубы.

— А ну, стой! — я схватила его за руку и ловким приемом, отрепетированным еще в прошлой Академии, развернула к себе лицом. — Если у тебя есть ко мне вопросы и претензии, выскажи их сейчас. Только не наказывай молчанием и равнодушием. Мы, вроде, друзья. Помнишь?

— А ты? — в золотисто-карих глазах отразилась душевная мука. Обычно добродушное конопатое лицо Каста приняло суровое выражение. — Где ты был во время решающего сражения? Я звал тебя, искал глазами. И после…

— Я был там, — высказалась решительно, будучи полностью уверенной в собственной правоте. — Ближе, чем ты можешь представить.

— Где именно? — не унимался Каст.

Я забыла, каким упорным и непробиваемым он может быть, когда решает докопаться до правды.

— Недалеко об беседки, где все и случилось.

А вот это была уже полуправда.

— Дай угадаю?.. — Каст еще сильнее нахмурил золотистые брови. — Охмурял очередную девчонку?

— Лучше тебе думать так... — вздохнула я.

Я не могла найти достойного оправдания и понимала, что Каст вправе сердиться.

— Вы что здесь застряли? — недовольно спросил Марс, проходя мимо. — Или ждете особого приглашения от ректора Крэша?

Похоже, мой наставник остался единственным, кто не приписывал мне трусость и другие грехи. Наверное, потому, что был слишком занят решением более серьезных вопросов.

Ректор Крэш, сияя до блеска выбритым темечком и наградами, сверкавшими на парадном мундире, взошел на возвышение и, подняв руку, призвал всех к тишине.

— Наверняка все вы уже знаете, что произошло во время последнего бала, — провозгласил он. И, услышав одобрительное бормотание, продолжил. —  Так вот, в виду последних событий главы БМК единогласно одобрили проект, согласно которому все входы и выходы — в том числе возможные — из мира, где обитают небезызвестные нам драконы Ихозаурусы, будут охраняться на постоянной основе. И так до отмены распоряжения глав БМК. Как вы понимаете, на выполнение данного условия потребуется много Охотников. А потому БМК приняло вынужденное решение привлечь к выполнению приказа курсантов. Каждый из вас, здесь присутствующих, может послужить правому делу.

— Каждый?.. — шепотом переспросила я у Каста. — И первокурсники?

— Тщ-щ… — шикнул на меня Паулус, приложив бледный палец с розовым миндалевидным ногтем к необычайно пухлым для парня губам. Черт, у меня никогда не было такого маникюра, даже когда я еще не притворялась парнем. — Не стоит перебивать ректора.

Мне достался укоризненный взгляд ядовито-зеленых глаз.

— Ихозаурусы не должны покидать резервации ни под какими предлогами, — продолжил ректор Крэш. — Нам предстоит отобрать две группы по десять человек в каждой. Предупреждаю — задание весьма опасно и потребует от вас полной выкладки. Если не уверены в своих силах, лучше не суйтесь.

Он обвел присутствующих прожигающим взглядом черных и выпученных, как у рака, глаз. Даже у бывалых Охотников подобное  сканирование вызывало мурашки вдоль спины, чего уж говорить о курсантах.

И, тем не менее, никто не дрогнул.

— На десять дней я убываю в мир Хелиопт, а по возвращению хочу увидеть списки желающих. Не все удостоятся участия в этой операции, — заверил ректор, предупредительно вскинув руку. — Старшим курсантам Марсу и Дариусу поручаю лично отобрать по пятьдесят человек. Не без помощи и поддержки преподавателей, разумеется. После моего возвращения устроим состязание, по результатам которого, в итоге,в каждой группе останется по десятку человек. Надеюсь, теперь всем понятно, какая тяжелая и напряжённая борьба вам предстоит?

Разочарованный вздох толпы стал ему ответом.

Все было более чем понятно. Только лучших из лучших допустят к Ихозаурусам. Самых смелых, отважных, опытных. Тех, кто не дрогнет при встрече с малоизученными и потому особенно опасными тварями иного мира.

Но я уже встречалась с ними.

И выжила — невероятной ценой, но все же. Я выжила и поклялась отомстить могущественным драконам Ихозаурусам за смерть друзей и собственное уродство. Ради этого я проникла в академию Охотников, притворилась парнем и…

Я просто обязана быть среди этих двух десятков!

О том, чтобы очутиться в группе Дара, и речи быть не могло. Единственное, что он бы сделал, так это поднял меня на смех. Разумеется, первокурсник, которого теперь к тому же считали трусом — и среди лучших? Дар не потерпел бы такого.

А вот Марс…

Попасть в его группу было задачей выполнимой. Практически. Как мой наставник, он прекрасно знал, что я готова. И на что способна ради достижения цели. К тому же, он единственный, кто не считал меня предателем. Вроде бы.

— Это самая лучшая новость за весь учебный год! — не сдержалась я, когда ректор Крэш покинул сцену, а курсанты стали расходиться из главного зала. Повернулась к Касту и одарила его сияющей улыбкой. — Ты ведь со мной? Мы потягаемся за право оказаться в этой группе?

Каст задумчиво почесал кончик конопатого носа и нахмурил золотистые брови.

— Не думаю, что это хорошая идея, Вэр, — угрюмо проговорил он. — Первокурсникам не стоит соваться в такую опасную авантюру. Мы еще слабо владеем магией, не знаем множества активационных заклинаний. Про отсутствие необходимого опыта и говорить не стоит. Ты же слышал ректора — только лучшие из лучших.

И это мне говорил человек, который не так давно упрекал меня в трусости?

— Брось, Каст, это наш шанс! Кто сказал, что у первокурсников не получится? У нас с тобой достаточно неплохие результаты, мы можем попробовать. Разве ты не хочешь?

— Если честно, не очень, — признался Каст. — Я считаю, что принесу больше пользы, изучая магическую криминалистику под началом профессора Константа и ассистируя ему. Если одна из групп столкнется с Ихозаурусом, получит материал для исследования — мои навыки пригодятся. Так я принесу больше пользы, чем если подохну где-нибудь в малоизученном мире, спасаясь от вторжения драконов Ихозаурусов.

В его словах был резон.

Но я не собиралась отказываться от мечты и шанса поучаствовать в реальной операции БМК. Кто как не я заслужил это? Да, в Академии Охотников меня считали зеленоротым юнцом, первокурсником. Но я-то прекрасно помнила, что была некогда Вэринией, Наблюдателем и ученицей третьего курса другой Академии Стражей. Обладала навыками, достаточными для участия в сложной и опасной операции.

На переменах, за обедом и даже во время лекций все обсуждали выступление ректора. Некоторые даже делали ставки, стараясь угадать, кто из курсантов окажется в числе тех двадцати счастливчиков, кто отправится охранять границы миров от вторжения Ихозаурусов.

Впрочем, были и те, кто сомневался в успехе данного мероприятия.

— Почему бы Бюро попросту не отправить в мир этих драконов разведывательную группу? — фыркнул Карамболь, мой однокурсник, пользуясь тем, что профессор Овид был срочно вызван к видеофону. — Будто у нас нет крепких Охотников, способных сцапать парочку драконов и притащить их в лабораторию на изучение.

— Может быть, потому, что все отправленные на разведку группы погибли? — не сдержалась я. — БМК не может отправить в мир Ихозаурусов лучших Охотников, это все равно, что подписать им смертный приговор.

— Сказал главный трус Академии, — уничижительно бросил в мою сторону задира-Марти.

Стоило огромного труда не отреагировать на провокацию. На нас с Марти уже жадно поглядывали десятки пар глаз, наверняка ожидая, что мы затеем драку. Вот только я не считала потасовку верным способом доказать правоту. К тому же профессор Овид мог вернуться в любую секунду. И доложить ректору и беспорядках на лекциях и нарушении Устава Академии, что неизбежно повлечет наказание и отстранение от самой возможности участвовать в отборе.

— Можешь говорить что угодно обо мне, — процедила сквозь зубы, — но не ставь под сомнение разумность и целесообразность приказов Бюро. Даже у стен есть уши, особенно у стен Академии.

Многозначительно покосилась на полуприкрытую дверь в аудиторию и заметила, как Марти поерзал на стуле. Поерзал и моментально заткнулся, утратив боевой азарт. Одно дело бросать шпильки в адрес другого курсанта, и совсем другое — попасть в список неугодных. БМК не прощает предателей.

В этот момент в аудиторию вернулся профессор Овид, чрезвычайно довольный разговором со своей матерью, по совместительству — известнейшей в определенных кругах предсказательницей. Ага, той самой, что напророчила мне всякой чуши, да еще и за деньги. Подумать только, я― и спасу того, кого ненавижу всей душой? Да еще и ценой собственной жизни?!

Ничего бредовее в жизни не слышала.

Не удивительно, что прорицание так и не вошло в курс обязательных дисциплин и не было признано официальной наукой. Впрочем, профессор Овид имел иное мнение на этот счет.

— Мадам Таулон, — это он так важно о своей маме, — участвует в масштабном проекте по предсказанию будущего БМК. Один из важнейших вопросов, который ей предстояло решить, это нововведение Бюро относительно драконов Ихозаурусов. Так вот, мадам открылась великая истина!.. — профессор Овид возвел зеленый указательный палец к небу, точно собираясь его проткнуть огромным гоблинским когтем. — Курсантам нашей Академии удастся совершить то, что не смогли многие Охотники до них.

Что и требовалось доказать.

Вот только я была в этом уверена и безо всяких предсказаний мадам Таулон. А вот профессор Овид расчувствовался настолько, что поделился услышанным с первокурсниками. Хотя, ничего точного и особенно нового он не сказал. Особенно нелепо выглядел процент правдивости прорицания: один к пяти.

Но я собиралась сделать все, чтобы мадам Таулон оказалась права. Не потому, что верила в ее предсказание, вовсе нет. Зато верила в Бюро и в себя. В то, что сделаю все возможное и даже больше того, чтобы избавить миры от пагубного вторжения драконов Ихозаурусов.

Осталось дело за малым — убедить Марса принять меня в его группу.

Я едва дождалась окончания занятий. И, одержимая новой идеей, перестала обращать внимание на шепотки за спиной, и даже молчание Каста не казалось таким уж угрюмым.

Отзвенела сирена, и я, наскоро проглотив ужин, вернулась в комнату.

Успела первой принять душ, и, воспользовавшись отсутствием соседа, как следует стянуть грудь специальными лентами. Подрисовать густые брови, наметить специальным карандашом пробивающуюся щетину. Словом, провести обычные, уже ставшие рутинными процедуры, должные превратить меня из миловидной девушки в брутального парня.

Ну как, брутального…

Нет, таким же высоким, мускулистым и крепким, как Марс или Дар, я вряд ли стала бы, даже если тренировалась сутки напролет. Все дело в том, что организм мой несколько иначе наращивал мышечную массу. Талия оставалась узкой, но надежно пряталась под форменной курткой чуть большего, чем нужно, размера. А вот моей попой уже вполне можно было колоть орехи — притом даже не грецкие, а кокосовые. Курсантов в Академии Охотников никто не щадил, а в последнее время тренировки стали особенно жесткими.

И все же этого было недостаточно для того, чтобы тебя сочли лучшим и отправили в группу, охраняющую входы и выходы из мира драконов Ихозаурусов.

Особые проблемы у меня могли возникнуть с магией.

После встречи с драконами я инстинктивно опасалась чужеродной силы, боялась пропускать ее через себя. Но это было единственной возможностью отразить удары некоторых особо одарённых сущностей. Как бы я ни готовилась физически,без умелого использования амулетов, подпитанных магической силой, я была полным нолем. И с этим нужно было что-то делать. Притом делать срочно.

Марс уже помог мне преодолеть страх перед магией.

Благодаря ему я сделала важный прорыв и сдала экзамен у профессора Константа, невзлюбившего меня с первых дней в Академии. Более того, Марс был единственным, на кого я могла надеяться в этом вопросе. Он владел магией безупречно, хотя и не был одарен ей изначально.

— Не спится? — спросил он, войдя в комнату.

Иронично вскинул густую темную бровь, наблюдая за моими тщетными попытками заставить книгу подняться в воздух и приплыть ко мне в руки. Левитацию мы проходили на последней лекции профессора Константа, и если не подготовиться как следует, завтра он завалит меня и лишит самой возможности поучаствовать в отборе.

— Не до сна, — честно призналась я. — Ты уже начал отбирать курсантов в свою группу?

— А что?

Марс устало зевнул и скинул куртку. А после подцепил край майки и словно нарочито медленно стянул ее с себя, продемонстрировав идеальные кубики на прессе.

Книга шлепнулась на пол, не долетев до меня буквально двадцать сантиметров.

— Интересно, — буркнула я, отводя взгляд от наставника.

Ну, сколько можно?! Мы уже не один месяц делим комнату, а мне все никак не привыкнуть к виду обнажённого тела Марса. Не о том сейчас думать нужно, совсем не о том!

— Любопытство― не лучшее качество для Охотника, — хмыкнул Марс, ловко подцепил книгу мыском ботинка и, подбросив верх, прочел левитирующее заклинание. При этом амулет на его шее ярко вспыхнул и тут же погас, дав человеку достаточный заряд магии. — Снова застопорился? Сколько раз тебе говорить: не цеди магию по капле. Не бойся зачерпнуть ее с излишком. Даже если в тебе что-то останется после применения заклинания, этот заряд не принесет тебе вреда.

— Надо просто попробовать с чем-то поменьше книги, — обреченно проговорила я. И нацелилась на стоявшую на тумбочке чернильницу.

— Размер не имеет значения, — решительно заявил Марс. — Гораздо важнее концентрация. А в твоем случае  — не сопротивляемость магии. Позволь ей течь по твоим венам, как крови. Представь, что это часть тебя, а не чужеродная субстанция. Так будет легче.

Легко сказать.

Каждый раз, когда я использовала магию, невольно возвращалась к событиям минувших дней. Вспоминала те жуткие ощущения, когда магия дракона лишила меня ноги и едва не лишила жизни. Еще бы немного, и я ссохлась дотла и была развеяна по ветру, как мои друзья. Ихозаурусы не оставляют следов, выпивая своих жертв до дна.

Такое не забыть.

И все же следовало попробовать. Сконцентрировавшись на чернильнице, мысленно обратилась к кольцу, выданному профессором Константном для самостоятельных занятий. Оно нагрелось на пальце, отозвалось, впрыснув в меня часть магической силы.

Стиснув зубы и затаив дыхание, произнесла левитационноезаклинание. С чем с чем, а с памятью у меня проблем не возникало. Даже самые сложные заклинания и заклятья я запоминала с первого раза. Чем порой нещадно раздражала многих однокурсников и сбивала с толку профессора Константа.

— Отлично, а теперь сделай так, чтобы чернила не расплескались, — посоветовал Марс. — Расслабься, детка, и получай удовольствие. Почему у тебя так напряжены плечи?

Ох уж это прозвище, которым он наградил меня. «Детка» должно бы слышаться уничижительно, но порой Марс произносил его с таким чувственным придыханием, что у меня мгновенно вскипала кровь. А сейчас он вообще решил помочь, размяв мне предплечья. Но стоило его сильным горячим рукам коснуться моей кожи, как та частица магии, что проникла в меня из амулета, словно бы увеличилась троекратно. Чернильница не прилетела, а буквально прыгнула мне в руки, как резвая лягушка. Расплескав при этом часть содержимого.

— Неплохо, — сдержанно произнес Марс. — А теперь, будь добр, избавь от последствий своих тренировок наш ковер и мои брюки.

— Да, конечно, — пробормотала я, отходя от Марса на безопасное расстояние. — Сейчас, только возьму мыло и щетку.

— Ну, уж нет! — не разрешил наставник. — В тебе же осталась магия — вот и используй ее.

Ага, да, конечно. Во мне сейчас было столько магии, что хватило бы на генеральную уборку всей Академии. Я произнесла нужные формулы, и мыльная пена покрыла ковер ровным слоем, а после исчезла вместе со следами от чернил. С пятнами на брюках Марса дело обстояло куда хуже — все дело в том, что он отказался их снимать и отдавать в мое полное распоряжение.

— Чисти прямо так, на мне, — предложил он. Выставил стул и расселся на нем в вольготной позе. — Давай, Вэр, не стесняйся, ты же не девушка. И будь осторожнее, ты ведь не лишишь своего наставника мужского достоинства.

Я нервно сглотнула. С магией у меня серьезные проблемы, и Марс об этом знает. Если бы разбилась чернильница или разлетелась в пух и прах книга — одно дело. Но применять магию к живому существу, тем более к наставнику — к этому я была не готова.

— Была бы девушкой, сочла твое предложение оскорбительным, — процедила сквозь зубы, примеряясь к ширинке Марса, забрызганной чернилами. — Уверен, моей сестре ты бы не доверил такое дело.

— Ошибаешься, — с плохо сдерживаемым волнением в голосе проговорил он. — Твоей сестренке я бы доверил все, что угодно. Даже собственную жизнь.

Никогда не думала, что когда-нибудь испытаю ревность к самой себе. Но именно это теперь происходило. Марс говорил о Вэринии так, словно был в нее по-настоящему влюблен. А я наивно полагала, что наша встреча на балу была для него ни к чему не обязывающей интрижкой.

У меня защемило сердце. Знал бы Марс, насколько взаимны его чувства. С какой бы радостью я откликнулась на его предложение встречаться. И с каким воодушевлением признала бы себя его девушкой. Лучше, честнее, храбрее и добрее парня я еще не встречала. Марс стал моим идеалом. Тем единственным, с кем я хотела бы связать свою жизнь.

Но нельзя. Не сейчас…

Внеуставные отношения под запретом. Если хоть кто-то в Академии Охотников узнает, что я девушка — мне конец.

— Не думал, что моя сестренка тебе настолько понравится, — проговорила, стараясь придать своим словам оттенок шутки или даже дружеского подтрунивания. Пусть лучше Марс уловит в моих словах сарказм, чем истинные чувства. — Но тебе о ней лучше не думать. У Вэринии на уме только учеба, ей не до встреч с парнями.

— Знаю, — деловито согласился Марс и улыбнулся, но не мне, а словно бы той девушке, которую видел в мечтах. — Этим она и отличается от остальных девушек. Уверенная, целеустремленная, сильная и в то же время безумно красивая.

Краска прилила к моему лицу вопреки гласу рассудка. Насчет безумно красивой, это, по-моему, слишком громко сказано. Да, у меня не самая отвратительная внешность. Но и эталонной красавицей меня признать нельзя. Невысокий рост, худощавое телосложение, светлые, почти белые волосы и голубые глаза — не так уж примечательно.

— Мне больше нравится Джун, — призналась я. — Вот она настоящая экзотическая красавица:  кудрявые волосы, кукольное личико и аппетитная фигурка.

— Да, она хороша, — согласился Марс. — Но Вэриния все же лучше. Расскажи мне о ней побольше? Вы ведь родственники, к тому же почти одного возраста. Какая она? Чем любит заниматься кроме учебы, какие цветы предпочитает, как отдыхает? Кем была до того, как оказалась в БМК?

М-да, похоже, его всерьез разобрало. Что я могла рассказать о себе, не выдавая главной тайны? Разве что-то совершенно нейтральное.

— Обычной девушкой была, — проговорила, одновременно впитывая магию из кольца. — Звали ее Верой, училась в полицейской академии, выходные проводила с друзьями. Любила путешествия, походы и веселые песни у костра. Сносно играла на гитаре и даже немного пела. Цветы предпочитала полевые, не те, что растят в парниках специально на продажу. Особенно ей нравились фиалки и ромашки, так-то вот. Иштарм, волантин, чистато!

Я выкрикнула заклинание и одновременно направила силу на очищение брюк Марса. Осторожно, малой дозой, боясь и в самом деле причинить ему вред. По зеленой ткани расползлось мокрое пятно, которое тут же покрыли мыльные пузырьки. Осталось постирать брюки так, чтобы они не касались того, что в них сокрыто. Задача, надо сказать, не из легких.

— Пулум, маскионе, итрис… — нараспев прочитала я, концентрируясь на деле.

Мне стало невыносимо жарко. Нервным жестом я откинула прилипшую прядь со лба и поспешно спрятала руки, дрожавшие, как у припадочной. Только бы Марс не заметил, как сильно волнуюсь.

Но он, похоже, был сосредоточен на другом.

— Почему ты говоришь о сестре в прошедшем времени? — спросил он.

Подловил, ничего не скажешь. И как, простите, я должна сконцентрироваться на применении магии и одновременно отвечать на каверзные вопросы?

— Потому что, подписывая контракт с БМК, каждый из нас прощается с прошлым, — проговорила чуть подрагивающим от напряжения голосом. —  А сейчас внимание: приступаю к отпариванию брюк. Не дергайся и не болтай, если не хочешь обжечься.

— А еще при отпаривании некоторые вещи садятся, — поддел Марс с коротким смешком. — Так что тоже будь осторожнее.

Ничего не скажешь, помог.

Теперь мне стало еще жарче, словно я оказалась в парилке. Пот стекал вдоль спины, впитывался в ленты, стягивающие грудь. Кажется, мне снова придется принимать душ.

— Все, готово, — выдохнула я и бессильно опустилась на ковер. — Принимай работу. Это что это ты собрался делать?!

Марс расстегнул ремень брюк.

— Хочу удостовериться, что ты не отпарил лишнего, — хохотнул он. Но тут же остановился и, стерев с лица шутливую улыбку, попросил серьезным, строгим тоном:

— Устрой мне встречу со своей сестрой. Мне очень нужно повидать ее еще раз.

— Зачем?

Спросила и дунула на спадающую на глаза челку, одновременно освежая лицо. Наверное, в тот момент я напоминала вареную креветку — такая же розовая, несуразная и лупоглазая. Втюрившаяся по уши в своего наставника вопреки гласу рассудка и Уставу Академии.

— Надо отдать ей кое-что, — буркнул Марс, плюхаясь обратно в кресло и с небрежным видом рассматривая противоположную стену.

— Туфлю? — предположила я.

— Угу, — согласился Марс.

Когда речь заходила о Вэринии, из грозного Охотника он превращался в обыкновенного парня, со своими заморочками и внутренними противоречиями. Вот и сейчас он выглядел так, словно в нем боролись две сущности. Одна — уверенная в себе и практически всесильная. И другая — чувственная и ранимая.

— Я все еще предлагаю свои услуги, — повторила после минутной заминки.  — Позволь мне передать Вэринии туфлю. Верну ей ее, и дело с концом. Или дело не только в этом?

— Угу, — снова повторил Марс. Посмотрел на меня необычайно томительным, полным едва сдерживаемой страсти взглядом. — Если поможешь, проси что хочешь взамен.

Я чуть не подпрыгнула на месте. Он вообще понимает, что только что сунул мне в руки нехилый такой козырь?

— Прямо-таки все? — переспросила я.

Марс кивнул, не сводя с меня напряженного взгляда. Девушка внутри меня плясала ламбаду от счастья и одновременно обливалась горючими слезами. Почему, ну почему мы не встретились при других обстоятельствах? Почему в Охотники не принимают девушек и нам с Марсом никак нельзя быть не только напарниками, но и парой?

— Возьми меня в свою группу, — предложила я, мысленно скрещивая пальцы на удачу. — Обещаю, что не подведу тебя и не посрамлю честь Академии.

— Ты предлагаешь мне подтасовывать результаты?! — вознегодовал Марс. Его стальные глаза приобрели оттенок надвигающейся бури. — Этому не бывать!

Он поднял руку и рассек воздух, словно отрубая все то, что связывало нас с ним.

— Ты не так понял, — поспешила заверить я. — Ни о какой подтасовке не идет и речи. Все, что я прошу — это дать мне шанс. Или тоже считаешь меня трусом?

Марс отрицательно покачал головой. Он все еще выглядел хмурым, и все же жесткие складки в уголках рта слегка расслабились.

— Я не видел тебя во время нападения на глав БМК. Но это не значит, что ты, Вэр, не участвовал в общем деле.  Я не сужу людей по сплетням.

— Знаю, — произнесла со вздохом. — И именно поэтому обращаюсь к тебе. Дай мне еще несколько уроков по применению магии, а все остальное как-нибудь наверстаю сам. Это все, о чем я прошу.

Марс поморщился, словно почувствовал болезненный укол в сердце. Подтянул к себе стул и, оседлав его, положил сложенные руки на спинку. Смотрел на меня долго и проницательно. Клянусь, у меня в тот момент волосы на голове зашевелились.

— Еще ни разу первокурсники не допускались к участию в подобных заданиях, — проговорил, наконец, наставник. — Не представляю, каким образом ректор Крэш будет  выбирать десять из пятидесяти лучших, но если соревнования — то это будет настоящее мочилово. Тебе не выжить, Вэр. Минимальное, на что ты можешь рассчитывать, то парочка сломанных ребер.

— Этого я как раз-таки не боюсь, — улыбнулась в ответ, выставив вперед ногу с протезом.  — Таких травм мне не нанесет ни один из курсантов, даже магическим оружием. А что до обычных ран — их легко лечат в нашем медпункте. Даже сложные переломы срастаются за пару недель.

Марс вскинул голову и небрежным жестом расчесал темные волосы раскрытой пятерней.

— Тебе это очень нужно, Вэр? — спросил уже вполне миролюбиво. — Так же сильно, как мне встретиться с твоей сестрой?

Мое сердце, упавшее было в пятки, подскочило к груди и едва не выпрыгнуло наружу. Захотелось одновременно танцевать от счастья и рыдать, уткнувшись головой в колени. И все же я произнесла довольно уверенно:

— Да, наставник.

— Хорошо, — он снова кивнул. — Я дам тебе шанс поучаствовать в деле, возьму на испытание. А там уж от тебя будет зависеть, как покажешь себя.

Я чуть не захлопала в ладоши от радости, но вовремя опомнилась. Парни так не делают. И все же радость из меня так и перла. Правда, длилось это недолго. Потому как следующие слова Марса заставили меня всерьез задуматься.

— Ты устроишь мне встречу с Вэринией, — распорядился он. — Желательно до того, как мы отправимся охранять границы с миром драконов Ихозаурусов. Сделаешь это, Вэр?

— Постараюсь…

Мой ответ прозвучал не слишком уверенно. Всю ночь я кумекала над тем, как смотаться на свидание с Марсом и при этом остаться в Академии. Честное слово, мне мечталось раздвоиться. Мало того, что требовалось каким-то образом ускользнуть из Академии, так еще и предстояло незамеченной вернуться и при этом встретиться с Марсом в своем истинном женском обличии.

Ну, дела…

Но жизнь продолжалась. А теперь, когда я встала на финишную прямую, она прямо-таки била ключом. Невзирая на насмешки однокурсников по поводу моей мнимой трусости, угрюмость Каста и прочие неприятности, я тренировалась в пять раз упорнее. Почти не спала и заработала красные глаза и серые мешки под глазами, но то была малая плата за выпавший шанс.

В день, когда Марс объявлял имена тех, кто должен был отправиться с ним на ответственное дело, я нервничала необычайно. Не опасалась, что наставник забудет о данном обещании, скорее упрекала себя: надо было больше заниматься. Лучше, упорнее…

— Курсант Вэриус! — мое имя Марс назвал в числе сотни тех, кто попал в первый тур отбора.

— Как-как?.. — недоуменно переспросил кто-то.

— Это не ошибка? Вэр вообще-то первокурсник.

— И к тому же жалкий трус!

— Отставить разговоры! — скомандовал Марс. Строго глянул на толпу, собравшуюся в тренировочном зале. — Приказы старших не обсуждаются. Следующий отпустивший замечание выйдет со мной на ринг.

Спарринг с лучшим курсантом Академии Охотников — это вам не блеять из толпы, на такое желающих не нашлось. К тому же мы только что отрабатывали приемы применения магической трости в деле, и многие из нас могли похвастаться свежими синяками, ссадинами и ушибами. У меня, к примеру, ломило левую руку после того, как пропустила выпад курсанта Неро.

Но это было ничто по сравнению с триумфом в душе. К тому же Неро досталось от меня больше: он так и остался сидеть, не в силах подняться на отбитое колено.

Огласив список, Марс распустил нас.

Вот тогда-то я и услышала в свой адрес еще несколько неприглядных замечаний, но пропустила их мимо ушей. Поозиралась в поисках Каста — он единственный мог поддержать меня, как друг. Но его не было рядом…

— Что ж, пусть будет так, — выдохнула себе под нос.

И отправилась в комнату.

Марс отправился в медпункт, сопровождая пострадавших особенно сильно. Он должен был пробыть там как минимум час, пока всем не окажут необходимую помощь. И я решила воспользоваться этим.

Сегодня утром я заметила, что Марс не наложил на свою тумбочку защитное заклинание. Грех было не воспользоваться.

— Так, где тут прячется моя чертова туфля?.. — я рыскала по чужим вещам, сгорая от стыда.

Знаю, нехорошо лазить в чужие тумбочки, но это было необходимо. Я все еще боялась, что Марс отследит путь второй туфли. А потому отыскала заклинание, способное превратить вещицу в обычную обувь. Марс собирался вернуть ее мне, Вэринии, но мог перед этим и как следует рассмотреть. Этого допустить было нельзя. Никак нельзя!

 — Так… кажется, нашла.

Я схватилась за каблук, потянула на себя. И в этот момент что-то ка-а-ак громыхнет! По комнате поплыл сиреневатый туман, впитываясь исключительно в мои волосы, лицо, плечи и руки, при этом не оседая ни на мебели, ни на полу.

Это была ловушка, следовало догадаться.

— Тупица! — обругала себя. — Как можно было не подумать об этом?!

Ну конечно, Марс, один из лучших Охотников, и забудет что-то? Наверное, это усталость последних дней заставила меня подумать так. Я металась по комнате, но в какую бы сторону ни шарахнулась, сиреневая дымка следовала за мной. И так продолжалось до тех пор, пока вся она не впиталась в меня до последней капли. Мои руки выглядели так, словно их замачивали в черничном соке как минимум неделю. Ногти же приобрели чудесный оттенок зрелых баклажанов. И главное, все это безобразие не стиралось.

— А, чтоб тебя!.. — рыкнула я, поняв всю тщетность попыток воспользоваться остатками магии в кольце и отчиститься. — Да как же теперь быть-то?

Рванула к душевой, но была схвачена за шиворот мощной рукой Марса и поднята в воздух.

— Что это ты забыл в моей тумбочке, фиолетовый малыш? — поинтересовался Марс, держа меня на вытянутой руке, как щенка.

Ну, нет, это уже слишком. Понимаю, меня застали врасплох, но нельзя же так вот обращаться с подопечным. И вообще: я свое хотела забрать.

— Отпусти, — рыкнула недовольно.

— Или что? — поинтересовался наставник, изогнув красиво очерченную темную бровь.

Была не была.

Сгруппировалась, извернулась и свершила молниеносный прыжок в строну. Ткань куртки жалобно хрустнула, и часть ее осталась в руке Марса. Придется зашивать, но это мелочи. Я приземлилась на ноги, и даже протез на этот раз не скрипнул. Как знала, вчера смазав подвижные детали смесью пчелиного воска и крошки лунного камня.

— Давай поговорим как разумные люди, — предложила наставнику. — Как два Охотника.

Марс удивленно посмотрел на кусок ткани в своей руке. Разжал ее и выбросил лоскут куртки, а сам с подозрительным прищуром серых глаз двинулся в мою сторону.

— А ты верткий, детка. Но со мной тебе не тягаться.

Поспорим? Между прочим, я неплохо поднаторела за последнее время, а рукопашный бой всегда был одним из моих любимых предметов в Академии. Это магии я побаивалась, в остальном же немногим уступала другим Охотникам. Рост― да, небольшой, с весом та же беда. Но в этом есть свои преимущества. Я научилась многому, давно превратила свои недостатки в достоинства. Выждала момент, увернулась от удара, одновременно саданув Марса в колено. Он выдержал, резко развернулся всем корпусом. Изменил тактику и теперь ждал, что я нанесу удар первой.

— Мне это не нужно, — заверила, не сводя взгляда с его ног. Перед броском он всегда переступает с ноги на ногу. — Почему бы нам просто не поговорить?

— Как тогда я узнаю, на что ты способен в реальном бою?

Марс сделал ложный выпад, спровоцировав меня. И получил скользящий удар в предплечье. Мне же достался вполне ощутимый толчок, и я упала. Но резво вскочила на ноги  и ушла от следующего удара. Выпад, подсечка, разворот. Кувырок через голову. Новая атака. Мы словно бы и не дрались вовсе, а танцевали, изредка задевая противника, но не нанося сильных ударов. Скорее дразнили друг друга, чем боролись всерьез. Опасались сильно ранить, но не собирались сдаваться.

Когда я в очередной раз оказалась на полу, придавленная немалым весом Марса, попыталась извернуться и сделать удушающий. И в этот момент так сильно прижала к себе Марса, что почувствовала его дыхание на своей груди. Порванная куртка распахнулась, обнажив шею и горло. Хорошо еще, повязки, сдерживающие грудь, не были видны под плотной майкой.

Удушающий не потребовался. Марс вдруг сам отстранился и, поднявшись, подозрительно вздохнул. Взгляд у него был такой… Какой-то сумасшедший и в то же время возбужденный.

— Иногда ты слишком сильно похож на сестру, — проговорил он, засовывая руки в карманы брюк. — Только это спасло тебя от хорошей трепки, Вэр.

— А может быть, дело в том, что ты побоялся проиграть первокурснику? — бросила я в азарте схватки. Но тотчас опомнилась. — Хорошо, будем считать, что я проиграл. Теперь поговорим?

— Есть о чем? — нахмурился наставник.

— Да. Для начала, позволь отдать тебе кое-что, — достала из кармана и протянула ему запечатанный конверт. — Сказать, что это, или догадаешься?

Боже, мой могучий наставник умеет краснеть? Его смуглые щеки действительно покрылись румянцем, мне не показалось. До чего же он милый, когда не притворяется грозным Охотником и становится парнем. Держите меня семеро и не дайте совершить глупость.

При мне Марс не стал распечатывать конверт, но мне-то было и не нужно. Я и так прекрасно знала, что написала Вэриния: координаты места, где она якобы проходит практику. А также дата и время встречи. Больше ничего, даже скупого «Привет», я не позволила себе вольностей. Хотя и очень хотела.

— Это письмо я и собирался положить тебе в тумбочку, — проговорила, немного боясь, что зачарованный голос выдаст мое истинное отношение к наставнику.

— Почему именно туда? — спросил Марс с виноватым видом.

Ну вот, я добилась, чего хотела. Но совершенно не чувствовала себя счастливой. Скорее расстроилась, что мне в очередной раз пришлось солгать наставнику.

— А куда еще? Нельзя же просто так положить на стол. Или оставить у себя, чтобы очередной умник нашел его у меня? В твою тумбочку уж точно никто не сунется.

— Как ты получил письмо?

— Это тайна. Моя и Вэринии.

А вот тут я не солгала. Между нами действительно была тайна, разделявшая нас на инь и янь.

— Ладно, прости,— смирился Марс. — Иди, я тебя отмою. Хотя сиреневый тебе идет.

Вот такой шутливый и в то же время дружелюбный тон мне нравился больше. Я позволила ему прочитать надо мной заклинание и избавить от дурацкого оттенка спелой черники. Не хватало, чтобы на завтрашнем испытании меня прозвали ягодкой или сиренькой. Достаточно того, что меня в последнее время постоянно упрекали в трусости. Притом совершенно безосновательно.

Как ни странно, спала я этой ночью как убитая, даже без сновидений. Наверное, все дело в том, что у меня появился реальный шанс доказать пригодность в качестве Охотника. Плюс мы примирились с Марсом, рысканье по чужой тумбочке сошло мне с рук. Но я поклялась себе, что больше не предприму не единой попытки забрать туфлю. Пусть Марс сам отдаст ее Вэринии при встрече.

После утренних занятий, прошедших для меня как в тумане, Марс собрал на плацу перед зданием Академии порядка двухсот человек. И это были еще не все желающие записаться в специальную группу.

— Сейчас я поделю всех вас на пять групп, — произнес Марс, вышагивая перед строем. — После чего портал перенесет вас в назначенный квадрат. Цель каждой группы — найти и захватить флаг противника, при этом не выдав местоположение своего. Для поражения соперников вам выдадут реальные бластеры, включенные на минимальную мощность. Сражение будет максимально приближено к реальному. Надеюсь, все понимают, что это значит?

Еще бы, более чем.На минимальной мощности лазерные бластеры вырубают мишень на раз, не убивая, но парализуя и причиняя сильную, почти нестерпимую боль.

— Каждая группа получит нашивки под цвет их флага, — продолжил Марс. — Так вы сможете отличить противника от напарников. Все пострадавшие пробудут в отключке до окончания игры, после чего отправятся в медпункт Академии. Магические амулеты вам также раздадут. С зарядом, достаточным для пары  заклинаний, но не достаточным для убийства. На этом все. Есть вопросы?

— Куда мы отправимся? — поинтересовались из строя. — Что будет за местность, и дадут ли нам карту.

Марс усмехнулся, оглядев стройные ряды добровольцев снисходительным взглядом.

— Никаких карт. О том, где предстоит вести турнир, узнаете по прибытии. Проверим, хорошо ли вы ориентируетесь на местности.

Нашей группе из сорока человек достался красный цвет и болотистая низина, поросшая словно больным, каким-то искорёженным лесом. Выкрученные спиралями тонкие стволы убегали ввысь, тянули к тусклому солнцу корявые ветки, почти лишенные листьев. Мшистые кочки покрывала бурая плесень, скользкая и премерзкая на вид.

— Гоэльё, — заключила я, осмотревшись. — Один из умирающих миров, лишенный пригодной в пищу растительности и сплошь покрытый ядовитыми болотами.

Словно в подтверждение моих слов, густая коричневатая жижа выпустила в небо несколько залпов плотных пузырей, в которых клубился зеленовато-серый туман.

— Осторожнее! — я отпрыгнула первой и схватила за рукав зазевавшегося соседа. — Опасность номер один!

Еще один курсант увернуться не успел. Пузырь разорвался рядом с его рукой, расплескивая содержимое со скоростью пули.

— Ох, ё!.. — взвыл курсант. — Как же жжет!..

Упал на колени, зажимая руку. Трясущейся второй активировал амулет, используя магию, чтобы залечить саднящую рану. И как раз вовремя — еще несколько секунд, и яд разъел бы плоть до кости.

— Уф, запахло жареным теленочком, — насмешливо фыркнул Марти. — Сюда бы еще чесночной подливки, м-м-м…

Да, он оказался со мной в одной группе, как и еще несколько первокурсников. Вопреки предостережениям, мало кто отказался от затеи поучаствовать в реальном задании.

— Ничего смешного, — заметила я.

И была поддержана тремя крепкими старшекурсниками. В отличие от новичков, они уже бывали в реальных боях и знали, чем чреваты потери в самом начале пути.

— Мы одна команда, — сообщил Торен. Этого четверокурсника я уже встречала раньше. Вечно угрюмый, молчаливый, но при этом смелый и  решительный. — Не важно, нравились мы друг другу прежде или нет, сейчас мы заодно. Опасайтесь пузырей и старайтесь подолгу не стоять в болотной жиже: даже защитные ботинки могут долго не выдержать. А босыми здесь не пройти.

— Еще одна опасность — змеи, — я указала на темную ветку над своей головой. — Одни из немногих жителей, уцелевших после магической войны.

То, что притворялось темной веткой, спустилось ниже: теперь стали отчетливо различимы красные глаза и раздвоенная голова с сочащейся из уродливой пасти ядовитой слюной. Вот теперь мне понадобилась молниеносная реакция, отработанная до автоматизма. Я среагировала за секунду до молниеносного нападения змеи. Перехватила скользкое туловище ближе к голове, крепко сжала до характерного хруста. Из пасти вытекли капли яда и с шипением впитались в камень, растворив в нем приличную дыру.

— Марти, на твоем месте я был бы осторожнее, — предупредила все еще ухмылявшегося и отпускавшего шутки. — Твоя нога.

Да, по ней уже карабкались муравьи, размером с крупную фасолину. Разумеется, они тоже были ядовиты.

— М-да, райское местечко, — заключила я, наблюдая, как ошалевший от ужаса Марти стряхивает с брючин кровожадных муравьишек. Этих тварей привлекал запах феромонов, соответственно ползли они к самому ценному. И если бы Марти вовремя не избавился от угрозы, то лишился возможности продолжить свой род. — Ядовитые твари, ядовитая почва, отравленная вода. К тому же местный воздух способен вызывать галлюцинации.

— Бывал прежде в Гоэльё, Вэр? — удивленно и в то же время с оттенком уважения спросил Торен.

Да, еще во времена, когда я не притворялась парнем и слыла лучшим Наблюдателем. Здесь проходили наши занятия по изучению ядовитых свойств флоры и фауны.

Но для ребят эти сведения были лишними.

— Много читал, — сообщила я. — И если мне не изменяет память, все болота впадают в реку Милакши, а на ее берегу расположена столица. Точнее, она была там прежде, сейчас же остались лишь остовы некогда величественных зданий. Могу лишь предположить, что одну из групп высадили там.

— Разумный довод, — согласился Торен. — Можно проверить эту теорию на деле, а бурая плесень нам в этом поможет. Держась ближе к камням, мы будем не так заметны для противника. Но для начала мы должны спрятать свой флаг и оставить несколько человек охранять его. Есть предложения?

— Здесь практически негде спрятать флаг, — рассудила я. — Если только… Почему бы не использовать магию? Создадим для флага защитный кокон и погрузим на дно болота. Уверен, мало кто решится искать там.

Торен задумчиво покивал.

— Нифига не пойдет! — выкрикнул Марти и его поддержали еще несколько курсантов. — На эту придурь уйдут все наши заряды.

— А ко-то называл трусом меня, — не сдержалась я. — Поймите вы, если не спрячем флаг, то окажемся первыми претендентами на выбывание.

— Разумно, — повторил Торен. — Если каждый отдаст часть магии, дело выгорит. А оставшийся заряд стоит приберечь на крайний случай. Предлагаю голосование.

После моего замечания о трусости на рискованный шаг согласились почти все. Марти остался в меньшинстве и был вынужден подчиниться. К тому же общим решением мы выбрали Торена капитаном команды. А меня, как ни странно, его помощником.

— Никого поумнее не нашлось? — попробовал возмутиться последнему Голхен, старшекурсник, но далеко не отличник. — Вэр ― это последний курсант, под чьим руководством я бы хотел лезть в пекло. Почему он?

— Потому что он многое знает о Гоэльё, отличается наблюдательностью и мыслит разумно, — отчеканил капитан. — Если хочешь занять его место, Голхен, расскажи об этом мире что-то, чего не знает Вэр. И мы пересмотрим решение.

Голхен скис, как молоко в жару, и отступил на несколько шагов, опасливо оглядываясь по сторонам. Да, в Гоэльё нужен глаз да глаз, потеря бдительности равносильна самоубийству. Трусости здесь не место, именно она часто удерживает от правильных поступков. А осторожность спасает от неправильных.

— Раз возражений больше нет, приступаем к выполнению плана, — объявил Торен. — Чем быстрее справимся с заданием, тем лучше. Вэр прав, воздух здесь не самый полезный.

Надо отдать должное Марсу: если он хотел запугать курсантов,показав, насколько опасными могут быть задания и чужие миры, то ему это удалось. После сегодняшней вылазки желающих продолжить борьбу будет гораздо меньше.

Но мою решимость не сломит ничто, даже Гольё, кишащий опасностями.

Мы продвигались к пункту назначения. Местами утопая в ядовитой болотной жиже, цепляясь одеждой за корявые ветви, так и норовившие продрать плотную ткань, отмахиваясь от плотоядной фауны, но все же шли. Вскоре показались спиралевидные, убегающие вверх скрученными вершинами, остовы зданий.

— Пригнуться!.. — скомандовал  Торен. — Максимальная осторожность, нас не должны обнаружить раньше времени.

Скрывшись за камнями, поросшими бурой плесенью, притихли и стали наблюдать. Не напрасно. Вскоре из-за развалин высунулся и тут же скрылся курсант. Он действовал молниеносно, и все же нам удалось рассмотреть зеленую нашивку на его рукаве.

— Вэр оказался прав, — похвалил капитан. Дружески похлопал меня по плечу. — У тебя отличная интуиция, парень. Как думаешь, где они спрятали флаг?

Несколько минут всматривалась, прежде чем ответить. Заметила еще нескольких курсантов — перебегая между зданий, они двигались слаженно, вероятно, решив двигаться на север. Выходит, флаг успели спрятать. И наверняка оставили несколько человек охранять его, как сделали мы. Осталось обнаружить место.

— Оставлять флаг в руинах слишком опасно, — решила я. — Значит, наши зелененькие пошли иным путем.

— Заросли кустарников? — Торен указал на то, что некогда было роскошным садом, окружавшим древний магический город. Сейчас же это место больше напоминало заросли терновника с шипами, сочащимися ядом. Сюда вряд ли кто-то сунется без особой нужды.

— Возможно, — согласилась я и тут же сделала еще одно предположение.  — Либо болото. Там, в низине.

Торен задумчиво почесал затылок. Сунуться в болото, полное яда, рискнет только сумасшедший. Но тем и хорошо это место. Топь, окруженная осклизлыми валунами, не только надежно спрячет флаг, но и похоронит каждого, кто решится им завладеть.

— Разделимся, — решил капитан. — Я с одной группой иду к зарослям, Вэр с другой обшаривают болото.

Как ни странно, но Марти выбрал мою команду. Наверное, болото показалось ему более дружелюбным, чем колючие кусты. Это же решение приняли еще двенадцать человек. Остальные предпочли следовать за капитаном.

Я не стала спорить по поводу неравномерного распределения — чем меньше курсантов, тем выше шанс подкрасться незамеченными. Вот только подойти вплотную оказалось задачей не из легких. Ноги постоянно соскальзывали в болото, к тому же валуны облюбовали змеи, так и кишащие на пути.

— Только идиоту взбредет в голову прятать флаг в болоте, — пожаловался Марти, хватая за голову назойливую змеюку и отшвыривая прочь. — Вэр, ты решил нас угробить?

Наверное, я зря сказала ему про муравьев. Меньше, чем ядовитых существ Гольё, я уважаю только нытиков. Впрочем, Марти оказался самым храбрым из группы и дошел со мной почти до того места, где, как я предполагала, зеленые запрятали флаг.

— Осторожнее, я заметил движение,— предупредила своих. — Держать бластеры наготове.

Выходит, чуйка не подвела и на этот раз. То, что за валунами скрывались зеленые, могло означать лишь одно: мы на верном пути. Осталось всего ничего: стащить флаг.

Вот тут-то и началось самое интересное.

Поняв, что мы забрели сюда не случайно, по нам открыли огонь. Мы едва успевали уворачиваться от разрядов и отстреливаться в ответ. Троих задело. Потом еще четверых. Марти и я продержались дольше остальных. Раненые постанывали и проклинали Гольё, не стесняясь в выражениях. Перед тем как отключиться, кто-то помянул ректора Крэша, с чего-то решив, будто тот состоит в весьма близких отношениях с парадасами, зловредными лошадеподобными тварями малоизученного мира.

Все, чем мы могли помочь товарищам, так это перетащить их на камни. В болоте можно было попросту не дождаться окончания задания. Но даже эту малость сделать оказалось непросто, потому как в нас постоянно стреляли. В итоге я оттаскивала, а Марти прикрывал мой тыл.

— И зачем я подписался на эту хрень? — горевал вынужденный напарник. — Сидел бы сейчас в Академии, попивал тротиканский чай.

— Не ной, — посоветовала я. — Лучше смотри внимательно. Их тоже осталось не так много.

И правда: меткая стрельба Марти проредила ряды зеленых. К тому же они тоже вытаскивали товарищей из болота, боясь подвергать реальной опасности.

Мы почти победили. Я уже видела заветный флаг,воткнутый в кочку посреди глубокой топи. Из зеленых остался только один защитник. Гэвиус, третьекурсник с неплохими результатами в боевой магии и арктефакторике. Как оказалось, и бластером он владел отменно. На балу двух Академий этот курсант пользовался большим успехом у девушек, а все благодаря длинным белым волосам, обычно заплетенным в две толстенные косы,  зеленым глазищам и греческому профилю, как у истинного представителя мира Акуван. Сейчас же парень выглядел откровенно паршиво: волосы спутались и расплелись, на правой руке красовался бурый укус ядовитого насекомого, а левая нога осталась без ботинка.

— Сдавайся, Гэв, — предложил Марти. — А если поможешь достать флаг, я обещаю в тебя не стрелять.

— Как бы ни так!.. — хмыкнул блондин с зеленой нашивкой, угрожающе качнув в нашу сторону бластером. — Игра еще не закончена. Ну, что же вы там стоите, подходите. Милости просим.

Марти занес ногу, чтобы рвануть вперед. Но я дернула его за руку.

— Не вздумай! — приказала, не сводя глаз с Гэва. С такого расстояния он вполне мог нас снять, но почему-то медлил. Не думаю, что дело в сострадании. — Полагаю, нас здесь ждет ловушка.

— А ты хитрый, Вэр, — довольно хмыкнул Гэв, подмигнув зеленым глазом. — И вроде бы не трус.

Было даже приятно. Чертовски приятно узнать, что ты не трус, особенно из уст предполагаемого врага.

— Так что за ловушка, Гэв? — поинтересовалась я. Он снова хмыкнул, давая понять: не расскажет. — Дай угадаю: меня защекочет до смерти или я сойду с ума от горя, узнав, что там ничего не было?

Гэв, кажется, не только потерял ботинок, но и поранил ногу. Сейчас он решил переступить, но босая пятка заскользила по осклизлому камню. Гэв шлепнулся, выронив бесполезный в таком случае бластер. И с ужасающе стремительной скоростью поехал в низ, туда, где приглащающе булькало глубокое болото.

— Используй амулет! — выкрикнула я.

Гэв всеми силами пытался зацепиться хоть за что-то. Поломал некогда идеальные ногти, изодрал живот. Но продолжал неуклонно сползать.

— Ее не осталось… — прошептал он с ужасом в голосе. — Вся ушла на ловушку.

На то, чтобы принять единственное верное решение, у меня было не больше пары секунд. Я отдавала себе отчет в том, что ловушка, содержащая большое количество магии, нанесет мне непоправимый урон. Но бездействовать и наблюдать, как гибнет на твоих глазах курсант — не в моих правилах. Это только игра, а Гэв мне не враг, он такой же курсант и имеет право на будущее.

— Не вздумай, Вэр!..

Под испуганный визг Марти я совершила головокружительный рывок, шлепнулась на камни, теряя сознание от боли и магического разряда.  Как будто сунула пальцы в розетку и одновременно упала с высоты в двести метров. И все же я успела схватить Гэва за руку и удержать от падения в топкую бездну.

И только после этого позволила темноте укутать меня в свои удушающие объятия.