Девица краса у Шамаханского царя

Аленушка

Зимушка-зима старательно кусала за нос и за щеки, да и за пятки тоже, хоть они и были спрятаны в высоких сапогах. Даже толстая шубка никак не помогала согреться. Славенград по колено утопал в снегу, захочешь из дома выйти не получится, во всяком случае, пока соседи вход не откопают. Погода в нынешнем году совсем не радовала. Небо хмурилось и грозилось разразиться очередным снегопадом.

– Эх сейчас бы лето, – вздохнула барышня оглядев улицу, – и жару знойную, чтобы всю одежду снять хотелось и чем-нибудь неприличным заняться…

Барышня подавила очередной тяжкий вздох и принялась запирать двери дома, путь ее лежал в княжеский дворец, на очередное собрание.

Сегодня ей грозило разве что помереть от скуки, ведь у князя будут обсуждать всякие денежные вопросы. Нет бы заговор какой-нибудь были или на крайний случай подозрительная Колодовская активность.

Зимой даже колдуны свои черные дела не делают, то же лета дожидаются.

Неожиданно на крылечке перед домом Аленушки остановились крытые сани, такими пользуются, если собираются ехать за город. Парочка лошадей, запряженных в упряжь тоже показалась довольно странной – явно не местная порода.

Из саней выскользнул мужчина, закутанный в три фуфайки, так еще и в сапогах по колено, незнакомец направился прямиком к Аленушке.

В душе барышни проснулось любопытство – кто он и зачем приехал.

– День добрый, – поклонился мужчина.

У него оказался на удивление приятный голос, Аленушка улыбнулась, в голове мелькнула мысль, что на собрание можно немножечко опоздать.

– Я ищу Алену Попович, мне сказали она здесь живет, это вы?

– Да, у вас ко мне какое-то дело?

– Именно, я хотел бы обсудить…

– Пройдемте в дом! – перебила девушка и повернулась к незнакомцу спиной, чтобы отпереть дверь, тем более она даже ключи еще спрятать не успела. – Не стоит обсуждать серьезные дела на морозе…

Вдруг чувство опасности обожгло со спины, Алена отпрянула в сторону, но мужчина успел ее ухватить за рукав, потянул к себе. Девушка в ответ лягнула его ногой, но на нем было столько одежки, что удар незнакомец даже не почувствовал.

Наглец, что-то приложил к лицу барышни. Аленушка рванулась изо всех сил, но толкну никакого!

“Он что из камня сделан? – мысленно подумала она, снова и снова пытаясь вырваться из крепких и совершенно нежеланных объятий.

– Тише, тише, – сладко шептал на ухо незнакомец.

Ключи выпали из девичьих рук, тело ослабло.

Аленушку захватил ужас и паника, если она исчезнет, разве хоть кто-нибудь бросится на ее поиски. В душе теплилась надежда, но разум выдал четкий ответ – нет. Барышня отчаянно рванулась из железной хватки, но так и не смогла освободиться, а через мгновенье сознание поглотила темнота.

– Вот, теперь совсем другое дело, – улыбнулся мужчина, подхватывая барышню на руки, – подарок для Шамаханского царя, почти готов. Главная красавица Славенрада, кто бы мог подумать, что мне так повезет с уловом?

Вор беспрепятственно дошел до саней, спрятал внутрь девушку и забрался сам. Спящая красавица выглядела умилительно, мужчины не выдержал и легонько провел пальцем по щеке девушки.

– Твоя кожа такая белая и нежная – невероятно, – с восхищением изрек мужчина и взялся за поводья.

Никто из стражников даже не подумал остановить сани, а уж тем более заглянуть внутрь. Только на выезде из города один из стражей полюбопытствовал.

– Вы один?

– Нет, с невестой! – разумеется похититель не стал уточнять, что барышня ворованная.

– Проезжайте, счастливого пути! – от всей души пожелал стражник.

Похититель так же сердечно поблагодарил в ответ.

Сирин Бестужев

– Как давно у меня не было отпуска, – протянул командир полевой разведки, поправляя парадный китель и широко улыбаясь мрачному небосводу.

Целых два месяца он ходил след в след за воеводой Бессмертным и просил две седмицы отпуска. Потом просьбы превратились в требование, но когда и это не помогло, в дело пошли угрозы, оставить ратную службу.

– Тебе вот горит, что ли? – недоумевал воевода, поглядывая на подчиненного.

– Припекает! И жжётся, так что никаких сил терпеть нет.

– Ты чего это срамную болячку подхватил, что ли? – без обиняков спросил воевода княжеский. – Так сходил бы к штабному лекарю…

– Хуже, батенька, я подхватил любовно лихорадку!

Бесмертный почесал свою густую бороду и ехидно приподнял бровь.

– Стало быть в столицу отправишься.

– Да, мне нужно ее увидеть и… Очаровать!

– И кому же это так повезло? – теперь в голосе воеводы прорезалось любопытство, а что вы думали, только женщинам посплетничать охота, как бы не так.

Сирин вздохнул и вспомнил темноволосую нахалку из разведки княжеской.

– Ах до чего же хороша, наглости на вражескую армию схватит, очарования – на два княжества, а уж целуется как… Я много девок перецеловал, но вот она из головы никак не идет! Хитрющая как лиса, даже меня вокруг пальца обвести сумела.

–Кхм-кмх! – кажется я догадываюсь о ком ты, посмурнел Бессмертный.

– Аленушка!

– М-да, в нашем полку прибыло!

– Вы о чем? – нахмурился Сирин.

– Да, так, пол столицы в Попову влюблены, а вторая половина – о ней мечтает.

– Пф, обойдутся! – самоуверенно воскликнул Сирин. – Она моя, просто она этого еще не знает!

– Ну-ну, – ухмыльнулся пуще прежнего воевода, – ладно, будет тебе отпуск!

Надо признать, слово он свое сдержал, и вот Сирин на вороном коне примчался из дальней заставы в Славенград, через знакомых выяснил адрес красавицы, купил самый большой букет цветов и отправился покорять девичье сердце.

Мрачное небо нависало над городом, но оно никак не могло испортить настроение перевертышу, который предвкушал встречу с Аленушкой.

“Интересно удастся ли сегодня украсть у нее поцелуй? – эта мысль не давала покоя и заставляла сердце колотиться в груди.

Впереди показалась нужная улица, Сирин взглядом вычислил нужный дом и ускорил шаг. Дорожка до дома была заметена снегом и в нем виднелись следы – мужские.

Командир полевой разведки нахмурился.

– Это еще кто такой? Неужели соперник!

Наконец он добрался до крыльца, а там все вокруг было вытоптано, будто бы двое человек боролись. Мужчина нахмурился и пригляделся внимательнее, следов падение, кого бы то ни было не снег, он не заметил. Стало быть противники оказались не равны по силе.

Неожиданно Сирин узрел как что-то металлическое поблескивает на снегу, он наклонился и подцепил находку пальцами, через миг в ладони очутились ключи. Дурное предчувствие обуяло с ног до головы. Мужчина протянул руку и без труда впихнул ключ в замочную скважину, поворот, тихий щелчок и дверь желанного дома распахнулась перед незванным гостем. Сирин перешагнул порог и громко позвал:

– Аленушка!

Ответом была тишина, неприятная такая, холодная и жалящая стальной иглой в сердце. Мужчина окинул взглядом предбанник и прошел вглубь дома, но так никого и не встретил по пути. Зато нашел халат хозяйки и домашнее платье, на одежде был еще свеж запах Аленушки.

– Похоже она ушла совсем недавно! – сделал вывод командир полевой разведки и прикинул свои возможности. – К сожалению расспросить стражей он не мог, они ему не подчинялись, зато он знал чиновника, который может посодействовать – Демьян Бессмертный, сын его непосредственного командира.

Оказано – сделано, высокое здание тайной канцелярии маячит в паре шагов от Сирина, да вот только, кто ж сказал, что к начальнику можно вот так вот просто взять и войти.

Два здоровых молодца заступили Сирину дорогу.

– Вы кто по какому делу?

Оборотень поглядел сверху вниз и раздраженно нахмурился.

– Капитан полевой разведки Сирин Бестужев, – в довершение ко всему, гость предъявил свой служебный значок, – иду на встречу к вашему шефу с поручением от воеводы Бессмертного.

Касательно поручения Бестужев приврал, но теперь его точно пропустят.

– Сейчас доложу о вашем прибытии! – изрек один из дозорных.

И вот чудо, спустя всего пять минут Сирина проводят в святая святых – кабинет главы тайной канцелярии.

Демьян поднялся навстречу гостю, взгляд обеспокоенный лоб нахмуренный и вместо приветствия вопрос:

– Что с отцом? Почему он тебя прислал…

– Да, все с ним в порядке, – махнул рукой Сирин. – Скажем так, я воспользовался служебным положением, чтобы сюда пробиться.

– Зачем? – лицо Демьяна выражало полное непонимание.

Сирин молча положил на стол главы тайной канцелярии ключи от дома очаровательной сердцеедки и заявил:

– Аленушка пропала!

Миг молчания, потом на лице главы тайной канцелярии появляется ухмылка широкая такая прям от уха до уха.

– Кто пропал? Аленушка? Да, проще князя с главной площади умыкнуть на глазах у сотен горожан, чем эту вздорную девицу! – самоуверенно воскликнул тот.

– Тем не менее, перед ее домом следы борьбы, а в снегу я нашел ключи от дома Аленушки!

– В таком случае, я сочувствую похитителю, – заявил Демьян и пока еще достаточно вежливо глянул на дверь, – уверен, Аленушка очень скоро возвратиться домой!

– Ты меня совсем не слушаешь, да? – скривился Сирин и плюхнулся в кресло для посетителей, проигнорировав намек главы тайной канцелярии. – Я приехал с дальней заставы, только ради этой красавицы! И что? Оказывается ее, умыкнули посреди бела дня и никто даже не чешется! Значит придется самому всех почесать, а коли понадобиться, даже пнуть, дабы дело сдвинулось с места!

– Сирин, я тебя понимаю, – начальник состроил вежливую физиономию, – но Аленушка способна о себе позаботиться, уверен к закату она уже будет дома!

Гость побарабанил пальцами по подлокотнику и прищурился.

– А если нет?

– Ты о ее способностях очаровывать знаешь?

– На меня не действует! – спокойно отозвался Сирин.

– Хм, быть не может!

– Вполне возможно и на других не сработает…

– Если чары обольщения не подействуют, то она заговорит противника до смерти! – парировал глава тайной канцелярии и снова покосился на дверь с явным намереньем выпереть незваного гостя.

– Демьян, она обыкновения девушка, ей тоже нужна защита…

Тут дверь отворилась и в кабинет вошел Горыныч.

– Это вы о ком? – бесцеремонно полюбопытствовал Радмир, протягивая шефу пачку документов.

– Да, вот герой любовник заявился, говорит Аленушка пропала…

Горыныч нахмурился.

– Я ее сегодня видел, она должна была пойти на собрание в княжий терем.

– Вот видишь! Барышня у князя гостит, – Демьян улыбнулся придумав уважительную причину для отсутствия барышни.

– Тогда почему ключи на пороге валялись? И как быть со следами борьбы? – допытывался Сирин, требовательно взирая на главу тайной канцелярии.

– Слушай поиск людей не наша специализация, вот если бы ведьма…

– У Аленушки есть небольшие колдовские способности, – тут же нашелся проныра Бестужев.

– Но закон она ведь не нарушала! – продолжал упрямиться Демьян. – Или ты хочешь…

– Та ясное дело не нарушала! Слушай, не в службу, а в дружбу, посодействуй с ее поиском! – теперь мужик без зазрения совести зашел с другой стороны. От такого резкого перехода глава тайной канцелярии позорно выпал в осадок и даже не нашелся чего бы возразить.

– Демьян, мы тут как раз дело закрыли…

– Тебе заняться нечем? – глава канцелярии сердито поглядел на подчиненного.

– Ну, я как бы хотел предложить помощь!

– У меня еще тридцать три дела нераскрытых лежит – выбирай любое!

– Но!

Дверь снова отворилась, только теперь на пороге обнаружился княжеский посланник, мужчина узрел Демьяна и широко улыбнулся.

– Демьян Олегович, наконец-то я вас нашел, – поклонился новоприбывший.

– Это не кабинет, а проходной двор какой-то, – буркнул глава тайной канцелярии.

–Ась? – хлопнул глазами гонец.

– Говорю, как здоровье князя, все ли в порядке? Чего это он вас ко мне прислал? – стоило добавить с утра по раньше, но время аккурат перевалило за полдень.

– Дык, князь подчинённую свою отыскать не может. Обещала явиться, три часа миновало, а ее все и нет и нет. Государь-батюшка изволит беспокоиться…

Шеф тайной канцелярии помрачнел на глазах, зыркнул недовольно на Сирина, будто это он беду накликал.

– Князь велел разыскать барышню Алену Попову и пред его ясные очи доставить! Вот наказ, – посланник передал Демьяну свиток с государевой печатью.

– Вот не люблю такое, но и смолчать не в силах – я же говорил, что она пропала, а ты не слушал! – вставил свой пятак Сирин.

Тяжелый взгляд достался Бестужеву, но того ни капельки не впечатлило, он сложил руки на груди и требовательно пошевелил бровями.

– Ну и давайте уже, пошевеливайтесь!

Начальник тайной канцелярии обалдел от такой наглости, еще никогда и никто не осмелился требовать у него чего бы то ни было.

– Да, да все случается в первый раз, – буркнул Сирин, будто мысли подслушав. – Кто ответственный за поиски?

– Вот же он – доброволец, – Демьян спешно ткнул на Радмира Горыныча, – инициатива, мой друг, как известно, наказуема – вот и принимай дело! О розыскных мероприятиях докладывать мне лично!

Сирин повернулся и окинул Горыныча пристальным взглядом, необычайно цепким.

– Чую в тебе кровь перевертыша! Ты и Аленушка…

– Мы друзья, Аленушка помогла мне с моей истиной, – сразу обозначил позицию Радмир, а его оппонент просиял и протянул руку.

– Тогда рад знакомству – я Сирин Бестужев, полевая разведка и будущий парень Аленушки! – вся настороженность мужчины мигом развеялась, как кошмар по утру, даже взгляд посветлел, а улыбка сделала из него и вовсе доброго молодца.

– А ты самоуверенный, однако, – фыркнула Демьян.

– Я бы на тебя посмотрел! – беззлобно откликнулся Сирин. – Красотуля заманила меня в свои сети и неожиданно исчезла. Теперь я просто обязан отыскать ее, где бы она не была.

Демьян загадочно улыбнулся, сбагрив гостя на шею Радмиру, глава тайной канцелярии даже чуточку подобрел и похлопал гостя по плечу.

– Попал ты мужик, конкретно, ну удачи тебе, что-ли…

– Сказал так, будто в последний путь провожаешь!

– Да, просто понимаешь, Алёнушка она ведь непростая...

– Да, знаю я, что она глава внутренней разведки княжества, думаешь меня смутит такой пустяк?

– Она – кто? – Демьян выручил глаза и воззрился на гостя.

– Погоди, ты что не знал? – Сирин ухмыльнулся во весь рот и тоже похлопал большое начальство по плечу, – Ну что ж теперь знаешь… Надеюсь ты при ней ничего такого не сболтнул.

– Она кто? Согладятайка княжеская? – в свою очередь удивился Горыныч. – Мы ж с ней друзья и она такое от меня скрыла? Быть не может!

– Я думал, она любовница князя... – изрек Демьян и впился взглядом в лицо гостя. – Сирин, может ты что-то попутал?

– Нет, я видел её служебный знак, Аленушка, как и я добытчица сведений.

Демьян закрыл лицо рукой, лихорадочно соображая, слышала ли Алёнушка чего-нибудь такое эдакое, что князю придется не по душе. Впрочем, ежели он до сих пор на свободе, значит все в порядке. Соглядятайка княжеская, кто бы мог подумать!

– Так вы оба, – сердитый взгляд достался и гостю и подчиненному – выметайтесь – работать! Идите ищите, куда подевалась ваша лазутчица. А мне домой надо… – после этих слов глава тайной канцелярии вдруг подобрел и загадочно улыбнулся, – с моей ненаглядной повидаться.

Перевёртыши переглянулись и потопали на выход из кабинета.

– С чего начнёшь?

– Надо опросить соседей, возможно они что-то видели.

– Это слишком долго! – поморщился Сирин.

– Такая процедура! – развел руками Радмир. – О настоящей должности Алёнушки почти никто не знает, потому можно сделать вывод похититель из местных.

– Местный? Нет, слишком нагло сработали, наследии, даже ключи остались едва ли не на самом видном месте.

– Так ведь скоро снег пойдет и все заметет, тогда вообще улик не осталось бы.

– Ладно, – буркнул Сирин, – я помогу с опросом…

– Поможешь, – Радмир не сдержался и фыркнул, – давай ты просто постоишь в сторонке и посмотришь, как спецы работают.

– Ладно спец, посмотрю, – ухмыльнулся Бестужев, но если ты ничего не выяснишь, мы поедем опрашивать стражу на въездных воротах! Идет?

– Опять ты за свое, говорю же Аленушка в городе…

Бестужев недовольно цыкнул, а потом ухмыльнулся и предложил:

– Давай заключим пари, если она в городе, я тебя целый день буду катать на загривке! Если нет, тогда наоборот я буду кататься верхом на Горыныче! Помниться твоя вторая ипостась летучая.

– А давай, – согласился Радмир и мужчины скрепили рукопожатием сделку.

Дорогие читатели! Если история хоть чуточку согрела ваше сердце – буду рада видеть вас в числе своих подписчиков. Мне очень важна ваша поддержка. Нажмите на сердечко/кнопку подписки — давайте продолжим путь вместе. ❤️

❤️Мой профиль: https://litgorod.ru/profile/336277/books❤️

Аленушка

Лежишь себе тихохонько никого не трогаешь, тебя мерно покачивает будто в колыбели, а голова пустая аж звенит из-за отсутствия мыслей. До чего ж непривычное состояние, барышня приоткрыла один глаз, потом распахнула оба и что? Да вот прямо ничего, только крытая повозка и мороз, кусачий как злая собака. Кто-то достаточно заботливый укрыл ее пледом, потому она и не окоченела по пути. Шерстяное платье особо не согревало, тонкие городские башмачки годятся только для короткой прогулки, но за окном ведь лес.

Аленушка протерла глаза и опять высунула нос на улицу, там повсюду был лес. Что происходит? Девушка сосредоточилась и попыталась восстановить в памяти произошедшее. Пьянки вроде не было, дебош тоже отложили до выходных. Если Аленушка не пила, то скажите на милость, как оказалась в санях неизвестно где, а главный вопрос - с кем?

– Проснулась, – послышался откуда-то мужской голос.

Незнакомый – отметила про себя Аленушка, повернула голову в сторону звука и тут-то узрела смуглого мужика, закутанного в тридцать три одежки.

– А ты вообще кто? – облизав губы на всякий случай уточнила Аленушка, в горле пересохло так будто она ничего не пила уже неделю.

– Я – Мехмед.

– Ненашенский стало быть… – по цокала языком барышня, собирая мысли в кучку и тут она наконец-то все вспомнила – этот хмырь ее похитил.

В душе прокатилась буря возмущения, правда она быстро улеглась задушенная любопытством. А что ему собственно понадобилось-то? Аленушка лениво потянулась и выгнулась словно кошечка, разминаясь. Похититель не додумался ее связать, какой молодец, а то возись потом с этими путами, еще и не дай боженька, ноготок сломается совсем не красиво будет. Другое дело вот, как сейчас, ничего тебя не стесняет, можно немножко развлечься, вон мужик сидит и уж глаз с нее не сводит.

– И куда ж ты путь держишь, Мехмедушка? – ласково вопросила Аленушка и чуть вперед подалась, якобы совсем не замечая, что шубка на три пуговички расстегнулась, а все округлое и красивое прям под нос мужчине хопа. Бедолага чуть глаза не поломал, стараясь не глядеть. Вот вы встречали мужчину, который устоит и не заглянет в глубокий разрез на платье. Нет таких, они просто природой не предусмотрены.

– В теплые края…

– М-м-м, как интересно, – Аленушка убрала волосы в сторону, оголив шею, и позволив мужчине, дальше ласкать ее взглядом. – И зачем?

– За надобном!

Очаровательная улыбка на губах барышни растаяла, она снова облизнула губы язычком и выпустила на волю свое очаровывающее мужчин – колдовство.

– Ты хотел мне поведать, зачем везешь меня в теплые края? – голос мягкий, глубокий, от такого мужчины сразу теряют голову, а уж в купе с демонстрацией прелестей… Вообще беспроигрышный вариант.

– Я же сказал за надобном!

“Что за черт лохматый? – мысленно недоумевала барышня.”

– А если хорошенько подумать, – девушка подалась вперед и коснулась рукой мужского плеча, заглянула в глаза, – у тебя ведь есть другой ответ, не так ли?

– Есть… – выдохнул Мехмед и скосил взгляд на грудь барышни. – Сядь, оденься и не отсвечивай!

Аленушка нахмурилась, покосилась на загорелого красавца, может его поцеловать надобно, чтобы чары подействовали? Пожалуй это лучше, чем сидеть сиднем на одном месте, пока похититель увозит ее все дальше и дальше…

И тут холодок прошелся по спине осознанием – ее ж никто искать не будет! У Аленушки даже прислуги нет, а всему виной сплетни завистников. Бедолаги страдают настолько богатым воображением, что сначала сами придумывают ей любовника, а потом с упоением обсуждают, удивляются и даже злятся. Нет, бы своей личной жизнью занимались, но куда там, чужая ведь интереснее.

Разумеется, Аленушке на этом поприще, есть чем похвастаться, но не настолько, как о том сплетничают. И вообще барышня привыкла выбирать сама любовников. Ее мужчина должен быть умен, хорош собой и с ним не должно быть скучно.

Увы, последнее рано или поздно наступало в любом случае. Когда волшебный ореол жарких поцелуев и ласк таял, на смену приходили серые, удушающе скучные будни, вот тогда Аленушка предпочитала уйти, чтобы не омрачать сладостные воспоминания первых встреч.

Нынешне похищение выглядело больше, как приключение, опасное не без того, но ведь рядом интересный, да еще и симпатичный мужчина. Одно только не понятно, чары его берут или нет…

Так-с, значит нужен поцелуй, пожалуй на свете не родился еще тот мужчина, который сумеет ускользнуть от внимания Аленушки. Девушка закуталась в свою белую шубку и взглянула на похитителя большими, чарующими глазами такими невинными, что аж страшно.

Никаких вопросов просто взгляд, требовательный настойчивый и такой милый, как у кошки, которая сливок хочет, а ей не дают.

Такую Аленушку невозможно игнорировать, вот и Мехмед не в силах, сидит, ерзает будто у него шило под зад колет, а взглядом пытается на дорогу глядеть, но ничего у мужика не выходит. Тут сани налетели на камень и пассажиров лихо подкинуло.

–А-ах! – барышня целенаправленно падала прямо на похитителя. А он что?

Увернулся – вот свинтус.

– Не ушиблась? – полюбопытствовал мужчина.

Аленушка задумалась всего на миг.

– Ой болит, болит! – запричитала она и принялась колыхать руку.

– Где?! – теперь голос Мехмеда звучал поистине встревожено.

– Вот видишь, – Аленушка показала мужчине свой левый мизинчик, – кажется я его ушибла! Болит… Ужасно!

Мужчина воззрился на спокойное лицо барышни, затем на представленный взору мизинчик, маленький красивый с аккуратно подстриженным ноготком.

– Ничего у тебя не болит!

– Еще как болит! Очень, просто таки ужасно и кошмарно больно мне! Что не видишь, я – страдаю!

Мехмед подался вперед пригляделся, но ни капельки страданий на лице Аленушки не заметил.

– Ты придуриваешься!

– А вот и нет! Вези меня к лекарю!

– Из-за мизинца!

– Именно!

– Нет!

– Ой, болит-болит! – из глаз Аленушки, как по заказу полились слезы. – Сил нет терпеть! Караул, помираю!

Мехмед, как и большинство мужчин, не выносил женских слез. И уж точно не ожидал соплей по такому поводу. Он сцапал Аленушку за руку и резко притянул к себе и ее завораживающие глаза вдруг оказались бессовестно близко. Такие наивные, растерянные с капельками слезинок и мокрыми ресничками. Сердце Мехмеда екнуло, а все злые слова, которые он намеревался высказать девице, вдруг позабылись.

Аленушка тихонько шмыгнула носом и бровки домиком выгнула.

– Ты отвезешь меня к лекарю? Да? – шепотом спросила она.

– И где этот лекарь? – заворожено уточнил Мехмед.

– А мы сами, то где?

– Где-то по пути на юг.

Аленушка не сдержала улыбку, какой занятный ответ, где-то по пути… Знать бы сколько они проехали, пока она спала. Вот только этот ничего не скажет, во всяком случае пока, его не очаруешь. А как только он покорится ее воле, так сразу сам отвезет барышню домой. Осталось дожать его совсем немного. Девушка медленно облизнула губу и обезоруживающе уставилась на мужичину.

– В дне пути на юг от столицы должен быть город – Переяславь, там точно есть лекари, – молвила Аленушка. – Давай, туда заедем!

– Значит Переяславь? Да?

– Да? – выдохнула она и самую малость подалась вперед, на то волшебное расстояние, когда поцелуй уже не минуем. Она чувствовала его дыхание, а желание поцеловать красавицу было написано у него на лице.

“Ну, чего ж он такой медлительный-то? – недоумевала Аленушка старательно играя роль наивной девочки, вот же я вся перед тобой, достаточно просто прикоснуться.”

Наконец, теплые пальцы мужчины скользнули по щеке барышни, затем нежно заправил прядку волос ей за ушко и взгляд Мехмеда вновь остановился на ее губах.

– Сахира, ты пытаешься меня околдовать? – уточнил он, но разве Аленушку таким пронять, на лице соблазнительницы ни один мускул не дрогнул. – Что ж давай посмотрим, что из этого получится! – выдохнул Мехмед, затем властно привлек ее к себе и впился в сладкие уста.

Сирин Бестужев

Два часа к ряду перевертыша не покидало желание стукнуть Горыныча. Время благополучно ползло к вечеру, а сведений о местонахождении Аленушки ни на йоту не добавилось. Хотя свидетелей они опросили с чертову дюжину и еще немножко. Вот и сейчас перед Горынычем красовалась молодая женщина, вся надушенная напомаженная, аж дрожь берет.

– Видели ли вы сегодня вашу соседку Аленушку?

– Эту-то? – улыбается барышня во весь акулий рот. – Как не видеть-то? Мы с ней спозаранку здоровались, когда она мужика из дому выпроваживала! – барышня наиграно заморгала.

Сирин едва сдержался и не закатил глаза.

– А ближе к обеду? – удивительно, но Горыныч говорил со всеми свидетельницами совершенно ровным тоном, будто не замечал их уверток и подмигиваний и губок сложенных буквой о...

– Так ведь она после ночных развлечений, – очередное подмигивание, – отдыхать изволит до самого вечера! Совершенно бесстыдная девица… – и опять ресничками наивно хлоп-хлоп, но Сирин с пяти шагов слышал, что от барышни несет мужским запахом, посему слова я не такая, тут не катят.

Но вот беда следом за напомаженной стояли еще десять таких же расписанных девиц, дожидались своей очереди поговорить с красавцем Горынычем.

– Мы попросту тратим время, – раздраженно буркнул Сирин. – Они ничего не знают.

– Под руку-то не лезь, хоть кто-то из них должен был заметить сани или повозку. Смотри сколько окон на дом Аленушки выходит.

Сирин снова поморщился.

– Если эти завистницы чего-то и знают, то ни в жизнь не сознаются.

– Почему ты такого плохого мнения о людях? – нахмурился в Радмир.

– Опыт подсказывает, а он у меня… Хм… Богатый. Давай-ка попробуем ускорить дело?

– Что ты задумал? – буркнул недовольно Радмир, однако новоявленного напарника было уже не остановить.

Сирин и вдруг улыбнулся самым обаятельнейшим образом и вполголоса изрек:

– То, чего ты сделать не можешь!

Затем наглец шагнул вперед и громко заявил обращаясь сразу ко всем:

–Барышни, девицы, красавицы, мне тут Аленушка денег задолжала… – пауза, чтобы завистницы осмыслили сказанное, а потом милая улыбка и мягкое, – я буду безмерно благодарен любым сведеньям о беглянке… – в руке Сирина словно по волшебству появились несколько золотых монет. – Мне известно, что она уехала сегодня ближе к полудню… Кто может к этому добавить, что-нибудь существенное?

Девушки переглянулись, некоторым обманщицам хватило ума виновато опустить глаза, вот только ясности это не прибавило, потому как свидетельницы только и могли, что разводить руками.

Вскоре площадка перед домом Аленушки опустела.

– Вообще-то это называется подкуп свидетелей! – возмутился Радмир.

– Я бы назвал это экономией времени, – Сирин хлопнул Горыныча по плечу. – А теперь вперед допытывать стражу! И кстати, на твоем загривке буду кататься – я!

– Размечтался! – фыркнул Горыныч и принялся оглядываться по сторонам, вдруг найдется еще один свидетель…

И тут взгляд зацепился за нее – высокая, худощавая девушка в черной меховой накидке. Светлые волосы развевал ветер, а мороз будто бы обходил ледяную красавицу десятой дорогой. Сирин тоже заметил незнакомку и присвистнул.

– Это кто?

– Я в столице всего пол года, думаешь, успел со всеми познакомиться?

– Согласись, такую красотку, грешно обойти стороной…

– У меня истинная есть, какое мне дело до этой ледышки, – поморщился Радмир.

– Может и ледышка, но согласись все остальное при ней, – не унимался Сирин.

– Ты точно к Аленушке приехал или просто за приключениями явился?

– Аленушка и есть мое приключение, во всяком случае, она первая женщина, которую мне приходится искать!

Незнакомка, тем временем, подошла ближе и окинула пристальным взглядом мужчин. Сирин аж поежился, взора от этой ледянкой колючки.

– Могу я узнать, по какому поводу вы здесь? – голос у нее оказался на удивление приятный, мягкий с вкраплением хрипловатых ноток, а интонацией она сильно напоминала Аленушку.

Сирин замер на мгновенье – такое сходство не может быть случайным. Вот только черты девушек слишком сильно различались, едва ли они родственницы. Тогда что?

– А вы? – перебил Горыныча Сирин и подался вперед.

– Я первая спросила, – теперь на лице блондинки показалась улыбка, а льдисто-голубые глаза смотрели все так же с прохладцей.

Неожиданно мужчина осознал, что в этом и есть главное отличнее незнакомки от Аленушки. Его красавица если уж берется играть роль, то вживается в нее целиком и полностью, а эта колючка просто лениво накидывает маску.

– Мне в такую игру играть неинтересно, – пожал плечами Сирин и сделал шаг в сторону калитки. – Идем, Радмир, стражи нас ждут и все никак не дождутся!

– Что? Вы вот так вот просто уйдете, даже не представившись? – послышалось за спиной, а в голосе отчетливо звучало разочарование.

Горыныч, собирался обернуться как-то успокоить, расстроенную красавицу, но Сирин не позволил этого сделать. Махнул рукой на прощанье и крикнул:

– Всего доброго, красавица!

Шаг, второй, третий…

– Стойте, я тоже ищу Аленушку!

Радмир открыл рот, чтобы задать вопрос, но прохиндей Сирин вновь его опередил.

– Тоже? – он улыбнулся и вопросительно изогнул бровь.

– Я слышала, как вы допрашивали свидетелей!

– И тебя не смутило, что она мне денег должна?

– Да, хватит мне рот затыкать, – Горыныч отпихнул напарника, – она может что-то знать!

– Если бы знала, то не искала бы нашей помощи, – тихо парировал тот, – но так и быть мы готовы тебя выслушать, красавица.

– Я – Настасья Тихонова, подруга Аленушки… – голос барышни стал тихим-тихим, да и сама она смутилась от признания.

Сирин резко развернулся, в два шага приблизился к девице и наклонился, чтобы их лица очутились бессовестно близко.

– Подруга, да?

– Именно! И она пропала…

Ох, уж эти наивные глазки, Сирин смотрел в них и почему-то не верил, хотелось вывести девицу на чистую воду.

– Мы знаем, что пропала… Слышала, как я говорил, что она мне денег должна…

– Вранье! – парировала девица, на миг выбиваясь из образа.

– Да, ты что!

– Сирин угомонись! – Радмир дернул перевертыша за плечо. – Не дави на свидетельницу. Может, Аленушка рассказывала, что-нибудь? У нее были недоброжелатели или поклонники?

Настасья воззрилась своими голубыми глазами на Радмира.

– У нее полно и тех и других!

– Наконец-то хоть, что-то прозвучало правдиво, – на грани слышимости буркнул Сирин, дабы эти слова достигли лишь ушей напарника. Тот ответил очередным хмурым взглядом.

– Позвольте сказать, – Настасья снова привлекла внимание к своей персоне. – Сегодня вечером у нас с ней намечалось кое-что важное... Без Алёнушки встреча читай – сорвалась, мне срочно нужно ее отыскать. Я тоже прошлась по округе и расспросила людей. За углом находится смотритель, большую часть времени он проводит в своей сторожке, но время от времени делает обход.

– Как замечательно! Что же нам об этом никто не сказал! – съязвил Сирин и направился к пресловутой сторожке.

– Я уже расспросила...

– Молодец, – бросил мужчина и даже не взглянул на красавицу.

– Я с тобой, – буркнул Горыныч.

– Подождите меня! – пискнула Настасья и бросилась следом.

– Какая муха тебя укусила? – в пол голоса вопросил Горыныч.

– Эта девица нам врёт!

– Откуда знаешь?

– Чутье!

– Это не доказательство.

– Мое дело – предупредить! И еще чутье подсказывает, что эта барышня из той же управы, что и Алёнушка.

– Тоже соглядатай? – не поверил Горыныч. – Да, на ней почти нет чужих запахов.

– Зато в её ароматическом масле семена укропа и чёрного перца, самое подходящее сочетание, дабы отбить запахи.

– Может они с Алёнушкой сослуживцы? И барышня просто не хочет портить ее легенду, – снова попытался выгородить ледышку Горыныч.

Сирин резко остановился, глянул на перевёртыша.

– Если так в нее веришь, то пригласи ее присоединиться к нам…

– Не проблемы, – кивнул Радмир. – Раз ты сам не можешь...

– Но если она нас предаст… – Сирин лукаво ухмыльнулся, что не предвещало ничего хорошего, – то ты голышом и на гнедом коне проскачешь по центру столицы, – предложил Сирин.

– Ты совсем ку-ку? А если она честная? – возмутился Горыныч.

Сирин, как ни в чем не бывало, пожал плечами.

– Мда, что ж это я, ладно если я ошибаюсь, то коняка и заезд с голым задом – мой! По рукам?

– Ты сумасшедший, да?!

– Нет, просто не люблю скуку, пари отличный повод ее развеять, – признался Сирин и руку протянул. – Ну так как уговор? Или стесняешься?

– Да, чтоб тебе провалиться! Порукам, но больше не смей меня подначивать.

– А больше и не нужно, Горыныча с голым задом будут ещё долго барды воспевать во всех неприличных частушках!

– Вот же шь шкура? Зачем я только согласился тебе помочь?!

– А вон сторожка, ты ледышку пока придержи, а я беседу проведу... – сказал и смылся, оставив Горыныча на растерзание блондиночке с ледяными глазками.

Пока она догоняла мужчин по снегу, щёчки ее раскраснелось, дыхание сбилось, а глазки заблестели, краса с какой стороны не глянь.

– Я же просила подождать!

– Да, вот я и жду...

– Вы, вообще-то даже не представились.

– Ах, точно, – мужчина полез в карман и вытащил значок. – тайная канцелярия, капитан шестой группы по особозапущенным делам – Радмир Горыныч.

– Ого! – ледяные глазки сделались круглыми, ее восхищение заставило мужчину горделиво расправить плечи и улыбнуться.

Вот зря он это сделал, так как за спиной раздалось:

– Радмир, а чем это ты здесь занят? Девок посреди улицы цепляешь? – из соседнего переулка, словно маленький рыжий и очень злой чертенок выскользнула Маруся – истинная пара Горыныча. – Кому из вас надо волосенки-то повыдергивать? – протянула она и решительно двинулась к парочке.

Алёнушка

Этот негодяй, этот хитрый чужеземец был хорош, просто таки слишком хорош. На него даже чары не подействовали, бушующей волной стукнули о непробиваемый щит и откатились. А вот чего Алёнушка никак не ожидала, так это – контратаки.

В одно мгновенье его прочная стена защиты осыпалась пылью, а потом вихрем взметнулась в воздух и окутала сознание барышни тонкой пленкой. Мысли замутились и шустро сменили направление, вот буквально в воздухе переобулись. Тогда-то Мехмед стал для нее и солнцем и луной, а ещё самым желанным мужчиной на земле.

Огонь страсти полыхнул до самих небес накрывая Алёнушку с головой, барышня привычно откинула смущение и подалась навстречу ласкам, позволяя себе все, чего только душа пожелает, а душа желала при том сильно и всего одного мужчину. Потому ее тонкие пальчики пробрались под теплую одежду Мехмеда, срывая пуговицы, а заодно развязывая самые мудрёные узлы. Крепкий торс, который Аленушка нащупала, с кубиками пресса привел в восторг. Девушка обняла добычу обеими руками и с жаром ответила на поцелуй.

Мужчина рыкнул и перехватил инициативу, их языки страстно сражались друг с другом ни одна из сторон не намеревалась уступать.

В какой-то миг от чувственных ласк Мехмеда с губ девушки сорвался стон, да это ж почти признак поражения. Пальцы Алёнушки принялась коготками вычерчивать на его торсе загадочные узоры. Мужчина под ее ладонями напрягся, а девушка наконец бедром ощутила кое-что очень твердое, да еще и впечатляющего размера. Душа радостно затрепетала, а пальцы немедленно пробрались к пуговицам штанов.

– Хватит! – повелительный оклик рассеял наваждение и вся страсть сошла на нет. Алёнушку будто сунули в бадью с ледяной водой. Вот кто так делает! Сплошное безобразие, все удовольствие обломал. Что ж неприятно, но не смертельно.

Девушка прикусила губу, сердце в груди заходилось в недоумении, ведь было так хорошо и на тебе – приплыли. Зато мысли в голове наконец прояснились и Аленушка осмыслила произошедшее.

– Значит ты можешь меня частично контролировать, – спокойно заключила она.

Мехмед изогнул бровь, он ожидал более бурной реакции – ну там, слез, истерики, обвинений в запятнанной чести, ага разбежался, споткнулся и на полу растянулся.

– Вообще-то, думаю, что смогу полностью взять тебя под контроль...

– Уверен? – пропела она и ее пальчики медленно и с наслаждением расстегнули пуговицу на его штанах, да-да отодвинуться от Аленушки мужчина не додумался, а зря. Тут ведь все по принципу, если не воспользуюсь, то хотя бы хозяйство ему простужу, чтобы другим не досталось.

– Абсолютно! – Мехмед перехватил наглые ручонки.

Алёнушка подалась вперёд, так чтобы их губы вновь оказались непозволительно близко, только теперь она не собиралась больше его целовать, ей хотелось поиграть, желательно на нервах, но можно и на самолюбии.

– Мне нравятся самоуверенные мужчины. Вы чуть более выносливы... Интересно насколько хватит тебя? – она снова подобралась к его штанам и ловко расстегнула очередную пуговицу.

– Даже не мечтай! – выдохнул он и ухмыльнулся, перехватив излишне ловкие пальчики и убрал подальше.

Барышня улыбнулась, наклонилась чуть вниз и вперёд, таким образом, что ее нос уткнулся ему в шею, а дыхание обожгло кожу.

– Какой горячий! И пахнешь необычно...

– Прекрати! – рыкнул мужчина и оттянул барышню подальше, Алёнушка только этого и ждала, она всем телом откинулась на спину и Мехмеда утащила за собой.

– А, по-моему, тебе очень даже нравится! – заявила нахалка, когда тот оказался над ней в весьма недвусмысленной позе, его губы в пяди от ее уст, а глаза недобро прищурены.

– Сахира, ещё не наигрались? – холодно вопросил он. – Если продолжишь в том же духе, то весь путь будешь сидеть околдованная словно статуя...

– Ой напугал, видишь я дрожу, как зайка... – шепнула девушка не выпуская его взгляд из своего плена. – Может согреешь и утешишь? – ласково спросила она. От такого сладостного голоса у него в штанах снова стало тесно. – Кстати, меня зовут – Алёнушка.

– Я знаю, кто ты, – кивнул мужчина.

– Тогда, почему зовёшь какой-то сахирой? Ладно бы хоть сахаром назвал, это я бы поняла.

– Сахира – это заклинательница, – любезно пояснил Мехмед.

– Колдунья, значится. И зачем же тебе понадобилась обладательница волшебных сил?

– Мне нужна была самая красивая женщина княжества. Ежели судить по количеству поклонников – это ты.

– П-ф-ф, не тот ты критерий выбрал, ой не тот… – буркнула Алёнушка в пол голоса. – Так на всякий случай предупреждаю я давным-давно не девственница.

– Мы любим искушённых женщин.

– Мы это кто? – тут же уточнила барышня.

– Слишком много будешь знать…

Ехидная ухмылка на лице девушки заставила его умолкнуть.

– Лучше скажи или я оставлю тебя без штанов на морозе! – честно предупредила Алёнушка.

– Чего? – Мехмед наконец отвёл взгляд от девичьих глаз и воззрился вниз, а там все пуговки расстегнуты! – Ах ты ж!

Алёнушка быстрым движением толкнула мужчину в бок, а затем навалилась на него сверху, самым бессовестным образом.

– А ну брысь! – рыкнул Мехмед и отпихнул девушку. Алёнушка и в самом деле откатилась, но в тот же миг послышался треск и часть штанов оказалась в руках хитрой лисицы.

Мехмед вскочил на ноги.

– Ах ты ж... А-а-а...

Договорить он не успел, потому как девушка пнула его под коленку и уронила голозадого аккурат в сугроб, свежий, пушистый самое то, чтобы продрогнуть до костей.

– Мехмед, я же предупредила! – крикнула она и вскочила на ноги, нащупала вожжи и собиралась стегнуть лошадей, но не успела, чужая сила окутала ее с ног до головы подчиняя и полностью обездвиживая.

Затем из сугроба вылез Мехмед, очень злой и ещё сильнее замёрзший.

Алёнушка хотела съязвить и поинтересоваться, как оно в снегу плавать, но не смогла, язык будто онемел.

– Дальше поедешь так! – процедил похититель, стянул шкуру, которой прежде укрывал спящую девушку и обернул вокруг ног. Похоже запасных штанов у бедолаги не было.

Алёнушка же закрыла глаза и прислушалась к ощущениям, ее будто бы пыль облепила и не позволяла даже пальцем пошевелить. Но как известно, у любой волшбы имеется слабое место, вот его и предстояло отыскать барышне.

Похититель, тем временем, отобрал вожжи из рук девушки и хлестнул лошадей и вот чудо сани сдвинулись с места, только цокоту копыт вторил цокот зубов похитителя, для Аленушки это была самая сладостная музыка.

Жаль, только волшба, которой ее окутали, никак не желала поддаваться. Хотя скорее всего колдун на сей раз ей повстречался могущественный – одним словом чужеземец.

Ведь в родном княжестве нечистую силу в ежовых рукавицах держат, а за морем и океаном бардак и праздное шатание, а то и вовсе шабаш в полнолуние. Во всяком случае, если верить словам княжеских послов, которые в другие царства и государства посещать изволят. Сама Аленушка родную землю еще никогда не покидала, надобности не было, а теперь вот басурманин, чего-то лихое задумал. Ничего мы еще посмотрим кто кого уделает.

Аленушка вновь закрыла глаза и сосредоточилась, где-то в груди был теплый комочек и в такие вот моменты, когда она подозревала, что на нее воздействуют колдовством, она всегда тянулась к этому маленькой удивительной частичке возле сердца.

Колдовской дар у барышни на самом деле был настолько мизерный, что его даже не заметили при поступлении в княжескую академию изящных искусств. И все бы ничего, вот только Аленушке стало там слишком скучно и она сунула нос, чуть дальше, чем следовало. В итоге ректор сменился, затем еще и три его заместителя, а излишне любопытной девчонке достался новый наставник, который ничегошеньки не понимал в изящных искусствах, зато мог с легкостью за рутинной беседой разговорить любого незнакомца и выпытать такое, чего сам рассказчик, казалось бы не помнил. После выпуска, Аленушка попала вовсе не в театр, как ей предвещали, а в Пятый корпус, коим и поныне именую разведку.

Воспоминания помогли отвлечься и успокоить мысли, затем барышня почувствовала, в каком именно месте ловчая сеть слабее всего. Направив туда тоненький щуп сотканный из собственного дара, девушка принялась поглощать чары. Процесс обещал быть длительным.

Рядом что-то упало.

Аленушка открыла глаза и похолодела – Мехмед лежал на полу саней, лошади неслись вперед не разбирая дороги, а она сама не могла пошевелить даже пальцем.

“Мы же разобьемся! – отчаянной вспышкой пронеслось в голове”.

Сирин Бестужев

Наблюдателем оказался мужик лет шестидесяти. Простая, но теплая одежда, добротные башмаки меховая шапка и едва уловимый аромат чего-то крепкого витает в воздухе. Словом, почти ничего не выбивалось из привычного образа. Ключевое слово – почти.

– День добрый как служба?

– Солдат спит, служба идёт, – лениво откликнулся мужик, – а тебе чего надобно?

– Если скажу – мимо проходил поверишь?

– Не-а, я тут твою ухмыляющуюся рожу впервые вижу! Говори зачем пожаловал?

– На запах пришел, чую вон там, под этим вот столом спрятано винишко... Хорошее, кстати, выдержанное, таким и боярина угостить не стыдно. Вот вопрос откуда у простого наблюдателя барское вино?

Мужик замешкался, глаза забегали, подсказывая Синину, где у мужика еще заначки и возможно не только винные.

– Смотрю, ты сам не местный, не знаешь, как правильно с людьми разговаривать…

– Какой ты прозорливый, вчера только из дальней заставы приехал. Насилу у Бессмертного отпуск выпросил…

– У Бессмертного? Того самого княжеского воеводы? – смотритель аж с места подскочил. – Не врешь?

– Да, ни в жизнь, я врать вообще не люблю, вот недоговаривать умею, промолчать, когда надо – тоже. Так что винишком поделишься? Или предложишь заморского табаку, то-то запах чудится мне тут редкий. Смотрю столичные караульные живут на широкую ногу.

– Какой там, – буркнул мужик, – вон на новую фуфайку никак не соберу.

– Тогда откуда вон та, ваза взялась? – Сирин не поворачивая головы ткнул пальцем в кучу хлама сваленного в углу сторожки. Там среди дешевой посуды стояла старинная ваза из тончайшего фарфора, впопыхах накрытая платком. Подобные вещи обходятся прям ужас, как дорого. – Дай угадаю, она сама к тебе прибежала?

– Слушай, да не я это все, не я! Подарили?

– Кто же это такой щедрый и по какому случаю? – Сирин улыбнулся добродушно и присел на лавку дожидаясь ответа.

Судя по отвратительной маскировке, дары смотрителю притащили совсем недавно, стало быть – продался. Еще бы выяснить кому.

И тут наблюдатель предложил:

– Слушай, дружище, может ты о чем-нибудь другом спросишь, а? Слыхал я тут одну распрекрасную девицу недавно умыкнули.

“У кого чего болит, тот о том и говорит, – мысленно хмыкнул Сирин.”

– Дай угадаю, у тебя есть важные сведенья по этому делу? – ехидно предположил он, начиная догадываться за что ему богатство перепало.

– Конечно есть, как им не быть-то, я же смотритель.

– Тогда давай, выкладывай. Кого умыкнули? – Сирин добавил в голос ленивых ноток, будто бы ему совсем не интересно.

– Алёнушку, это почитай первая красавица столицы... – улыбнулся мужик.

Гость же показательно зевнул, смотритель тут же занервничал.

– Только она не простая девица, с ней надобно быть всегда на чеку. Намедни, видал я, как эта хрупкая красавица пяток драчливых мужиков в кучку штабелем сложила. Бедолаги с тех пор даже каплю спиртного в рот взять боятся.

– Ежели она такая могучая, то кто ж ее умыкнул, тогда? – вопросил пройдоха, тогда караульный невольно поморщился, будто опять врать собрался.

– Разбойники!

– Да, ты что и все это бесчинство среди белого дня случилось прямо у тебя на глазах? – Сирин изогнул бровь. – Кажется, начинает попахивать невыполнением должностных обязательств.

– Так не были они похожи на разбойников! – сразу же возразил мужик, даже лоб у него вспотел, врет подлец и не краснеет.

– Тогда как ты понял, что это были именно разбойники? – Сирин чуточку подался вперед и поглядел с прищуром.

– Ну, э-э-э, они разговаривали…

– Похищение обсуждали?

– Да!

– И ты ничего не предпринял?

– Нет! То есть, они не похищение обсуждали! Они про Чащобу говорили… И вокруг дома шастали.

– Они пешком пришли?

– Нет!

– А как? – полюбопытствовал Сирин, совершенно спокойным голосом, что еще сильнее заставило свидетеля нервничать.

– На санях…

– Какой у тебя замечательный слух, от порога сторожки до дороги больше семи шагов, – прикинул Сирин, – и ты услышал о чем беседовали люди, проезжающие мимо на санях… Даже, я – перевертыш, и то не слышу на таком расстоянии.

Мужик побледнел, покраснел, лоб платочком промокнул и казалось этот самый платочек попросту съест, лишь бы дальше говорить не надо было.

– Так что ж там дальше случилось-то?

– Не знаю, но подозрительные типы действительно крутились вкруг дома Аленушки.

– Как выглядели? Сколько их было человек? Как часто ты их видел? – продолжал сыпать вопросами Сирин, буквально припирая свидетеля к стенке.

–Я… Они…

– Количество человек? – с нажимом повторил гость и его спокойный голос заставил мужика дрожать, как тот осенний листик, что вот-вот шлепнется на землю и обмороке.

– Один… Он был – один!

– Как выглядел? – Сирин чуть сбавил напор.

– Высокий, лет тридцать, смуглый, очень тепло одетый, мелькал в округе около недели в разное время суток.

– А почему ты не подошел и не расспросил, кто он такой и чего тут крутится?

– Так ведь мужик тот ничего противоправного не делал. Вот я и решил, что это очередной поклонник Аленушки, у нее таких пруд пруди и еще на ставок останется… Кто ж знал, что ее возьмут и умыкнут.

– Я так понимаю, что момент похищения ты прошляпил.

– Было дело… – поник смотритель. – Рядом две бабки что-то не поделили, разнимать пришлось, чуть мордень мне не расцарапали. А как вернулся в сторожку, уже возле дома никого не было, только следы от саней.

– Откуда узнал, что Аленушку похитили?

– Так ведь прибежали и давай допрашивать…

– Кто? – глаза Сирина полыхнули любопытством, но кажется ответ он уже знал.

Смотритель замялся, стоит с ноги на ногу топчется и не знает куда глаза девать.

– Чего молчишь-то?

– Так ведь… Тот человек при высокой должности, не могу о нем говорить.

– При должности, стало быть, подарков тебе этот тип подарить не постеснялся…

– А вот этого не было! – мужик упрямо шел в отказную, хотя по лицу видно, что врет, но все равно упирается.

Сирин сложил пальцы домиком. Мздоимство, да еще и за сокрытие сведений, это прям из рук вон. Спрашивается, что с этим теперь делать? С другой стороны, он как бы в отпуске и до подобных проблем ему не должно быть никакого дела.

Занятное начало отпуска выдалось, будто старуха-ведьма пошептала.

– Помнишь, я говорил, что умею промолчать, когда это надобно?

– Ага, – в глазах смотрителя отразилась надежда.

Уже через минуту Сирин и выходил из сторожки насвистывая веселый мотивчик и улыбаясь во весь рот, а еще он тащил добычу – бутылку редчайшей “Алой слезы”.

На улице все резко прибавилось шума и суеты, а все из-за появления очаровательной девицы, на сей раз рыжей и кудрявой. Незнакомка была занята очень важным делом – пыталась открутить голову Горынычу. Силы противников оказались неравны. Горыныч попросту не осмелился бы обидеть свою любимую, а вот заткнуть ей рот поцелуем почему-то не додумался.

Сирин раздосадовано покачал головой, таким успехом Аленушка сама из плена спасется быстрее, чем они ее разыщут, потому шельмец решил взять ситуацию в свои руки и громко возвестил:

– Господа, хорошие, не проходим мимо делаем ставки!

Народ прохожий заинтересовано обернулся на звук мелодичного голоса, Сирин же охотно продолжил:

– Один из соперников – молодой перевертыш, смазливый, крепкий, кровь кипит, нрав горяч, как у жеребца. Кто рискнет поставить на него?

Вот теперь народ подался ближе…

– Ты что творишь? – зашипел Радмир.

– Разнимать тебя с девицей себе дороже, а так хоть денег заработаю! – пожал плечами Сирин.

– Вот же шкура, – буркнул под нос Горыныч.

– Я все слышал, – не остался в долгу светловолосый плут.

– А это вообще кто такой? – уточнила рыженькая.

– Знакомься, Марусь, это – Сирин Бестужев, моя головная боль и любимая мозоль в одном лице, – представил его Горыныч.

– Ну, как узнал чего-нибудь? Где Аленушка? – к ним подскочила Настасья, на лице тревога большой кистью нарисована, а глаза лихорадочно сверкают, как осколки льда.

– Чего-нибудь конечно... – и умолк на полуслове. – Вот винишка нам достал! – Сирин продемонстрировал свой трофей.

– Бутылку! Ты чем там вообще занимался, вместо поисков Аленушки? – разгневался Горыныч.

– Аленушка пропала? Когда? – не на шутку обеспокоилась рыженькая Маруся.

И только Настасья широко глядела на вино в руке Сирина не в силах отвести взгляд.

– Вот вы на меня накинулись, а мы на самом деле прекрасно пообщались с караульным, – Сирин улыбался, будто не замечал тревоги на дне ледяных глаз.

– И?

– Вначале он заливал, про разбойников в Чащобе…

– Чащоба? – нахмурился Радмир. – Это густой лес к западу от столицы, на намедни там караван разграбили... Доходили до нашей управы слухи, будто торговцы в тот день большие ценности перевозили, часть из них, так и вовсе самому князю принадлежит.

– Аленушка, тоже что-то такое говорила! Даже вроде как собиралась туда наведаться… – изрекла Настасья.

– Вы меня совсем не слушаете? – нахмурился Сирин. – Чащоба – враки. Вокруг дома Аленушки целую неделю вертелся подозрительный тип…

– Да, он наверняка из числа разбойников!

– Скажи на милость, зачем им понадобилась Аленушка? – гость из дальней заставы упрямо настаивал на своем. – Ведь лучшее умение моей красавицы – это морочить людям головы!

– Тогда, что? Думаешь, ее выкрал какой-то незнакомец? Бред сивой кобылы!

– Подозрительный тип целую неделю шастал вокруг дома Аленушки. Наблюдал, узнавал привычки, затем подготовил отвлекающий манёвр для караульного и тихо умыкнул Аленушку. Факты говорят о тщательно продуманном деле. Кроме смотрителя из сторожки, чужака больше никто не видел, это указывает на отлично проделанную работу. Если бы я не поднял шум, то кто бы вообще понял, что Аленушка пропала?

– Ну… Э-э-э…

– Она постоянно где-то пропадает, – буркнула Настасья. – характер у нее непоседливый.

– Да, тогда почему ты сама встревожилась? Мы ведь тебе о пропаже Аленушки не сообщали! – взгляд Сирина больно жег личико ледяной принцессы.

Настасья отвела взгляд первой.

– Она на встречу не пришла, а подруга ежели слово даст, то обязательно его придерживается, – нехотя пояснила Настасья. – Наверняка это дело рук разбойников из Чащобы.

– Ты не слышала, что я сказал? Похититель – чужеземец!

– С чего ты взял? – нахмурился Радмир. – Среди разбойников тоже полным полно чужеземцев!

Сирин недовольно фыркнул и кивком указал на прохожих.

– Оглянись вокруг, много ли одежки на местных?

– Тулуп да рубаха, – пожал плечами Горыныч, проводив взглядом парочку ротозеев, – к чему ты клонишь?

– Караульный подметил, что наш подозреваемый был одет в несколько слоев одежды, стало быть он совсем не привык к нашим холодам. Будь он среди разбойников, то был бы местным, несмотря на внешность, и ничем от остальных жителей не отличался бы.

– По твоим словам выходит, что похититель и вовсе с другой страны. И зачем ему наша Аленушка? – теперь уже съехидничал Горыныч.

– Как найдем – спросим, – не поддался на провокацию Сирин.

Тут снова влезла Настасья.

– Но ведь Аленушка собиралась отправиться в Чащобу, наверняка она там застряла! Нужно ее вытащить и поскорее!

– Если бы она туда сама отправилась, то возле дома не было бы следов борьбы, – ледяным тоном отрезал Сирин.

– Так может она прежде там побывала, а после разбойники ее выследили и умыкнули, мало ли чего Аленушка могла натворить! – высказала предположение девица с ледяными глазами.

Горыныч ухмыльнулся и кивнул на Настасью.

– Ты уж прости, но ее слова звучат правдоподобно! Аленушка вполне могла наведаться к разбойникам и возвратить назад княжеские ценности, а бандиты, потеряв сокровища, осерчали, потому вернулись сюда и выкрали красавицу, чтобы допытать и вернуть украденные богатства.

– Ладно, – прохиндей поднял руки вверх. – И что же ты собираешься делать?

– Как что? – Горыныч ударил кулаком по руке. – Быстро метнусь в Чащобу, разгоню к бесам тамошний лагерь и вызволю Аленушку.

– Флаг тебе в руки и пьяного дровосека навстречу! – от всей души пожелал Сирин и сделал шаг в сторону.

– А ты куда?

– Стражу спаивать, а попутно выведаю у них сведенья, когда и через какие ворота уехал наш смуглолицый похититель. От тебя все равно содействия не дождешься.

– А с чего ты взял, что стража вспомнит чужака? – едко полюбопытствовала Настасья. – Если у него такие же способности, как у Аленушки, то хоть десять раз их спаивай, ничего не получится!

Сирин обернулся, смерил подозрительную девицу пристальным взглядом.

– Ты так рассуждаешь, будто бы знаешь больше нашего!

– Ничего подобного, – мотнула головой Настасья, – просто вся эта история с чужаком выглядит так, словно ты не хочешь искать Аленушку! Потому ведешь нас по ложному следу!

– А она, небось, томится в Чащобе! – подлил масла в огонь Радмир. – Полетели с нами быстрее дело будет.

– Быстрее говоришь? – Сирин едко ухмыльнулся, а глаза блеснули, тем самым опасным стальным отблеском, словно по кромке меча солнца луч проскользнул. – Ладно, полетели, но потом не жалуйся.

Аленушка

Сани подпрыгивали на каждой кочке, а пассажиров трясло похлеще, чем вареники в решетке, да еще и без масла. Радовало, что хоть сундук с вещами оказался крепко закреплён ремнем и…

В самый неожиданный момент ремешок лопнул, сундук раззявил свое нутро и рухнул на Аленушку. Ни уклониться, ни посторониться барышня чисто физически не могла.

– Вот так попала, – успела подумать Аленушка, прежде чем сознание помахало ей ручкой и все перед глазами застелила темнота.

Через сколько она пришла в себя, сказать трудно, может через пять минут, а может через час. Главное виновник всех ее бед все так же лежал навзничь, будто бы и не живой вовсе.

Аленушка свела глазки в кучку, а мысли во что-то более менее определенное и хотела было подняться, но тут увидела их:

– Опаньки, белочки! – удивление царапнуло настолько сильно, что аж голосок прорезался.

Рыжие вертихвостки замерли, услыхав человеческий голос, целое мгновенье разглядывали растрепанную девицу, а потом продолжили копошиться среди рассыпавшихся вещей, в том числе и продуктов.

Девушка продолжала недоумевать откуда они взялись – сани вообще-то крытые. И тут Аленушка наконец уловила вторую странность – лошади, их совсем не слышно, да и сани перестали трястись.

С трудом поднявшись на коленки барышня поползла к пологу и приподняла его и высунулась наружу.

По другую сторону ожидаемо обнаружился лес и тысячелетние дубы, которые не обойти и не обхватить даже вдесятером. Ветер свищет, завывает и сугробы наметает, пожалуй во всем этом зимнем пейзаже не доставало малюсенькой детали – той самой избушки на курьих ножках.

Лошади исчезли, ежели судить по следам на снегу, они убежали, как только упряжь сломалась. Аленушка подавила тяжкий вздох, как выжить и разбогатеть в густонаселенном городе она знала, но вот лес ее пугал, одни только деревца переростки чего стоили.

Девушка повернулась и поглядела на похитителя. Мехмед все еще был без сознания, а по нему без зазрения совести скакали рыжие вертихвостки, совали носы в карманы, а потом со сверкающими от радости глазами вытаскивали оттуда засахаренные орешки.

– Хоть, кому-то радость, – буркнула девушка, ей самой очень уж хотелось пнуть негодяя, который выкрал ее из родного дома, но лежачих не бьют, кроме того, этот прохиндей возможно, куда лучше ориентируется в лесу, чем она. Осталась самая малость – надо привести его в чувство.

– Сейчас буду тебя будить самым беспощадным способом! – Аленушка предвкушающе улыбнулась и потянулась к мужчине. Едва ее пальцы скользнули по щеке Мехмеда, ухмылка тот час сползла с ее губ.

– Боги милосердные, да ты весь горишь! – охнула барышня и прикусила губу. – Единственный спаситель валяется без сознания и грозиться вот-вот помереть от лихорадки!

Паника, как тот песец, подкрадывалась незаметно, но девушка пока не поддавалась, обдумывая ситуацию. Для начала следовало найти теплое укрытие, сани пусть и не продуваются, но здесь ничуть не теплее, чем на улице. Кроме того – волки, зимой они особенно злые и голодные.

Аленушка высунулась из саней, сложила ладошки рупором и громко крикнула:

– Ау! Ау! Есть тут кто? – птицы вспорхнули с близлежащих деревьев, дальше тишина… – Я так и думала!

Сразу стало, как-то не по себе. Зимний лес сложно назвать дружелюбным, а уж хищников в округе столько, что и на дереве достанут.

Злободневный вопрос – что делать, маячил над головой словно топор палача и грозился обрушиться ещё большими неприятностями. Хотя куда уж хуже? Лошадей нет, теплой одежды тоже, про еду и говорить не приходится, а виновник безобразия лежит в отключке. И кому со всей этой вопиющей ситуацией разбираться? Конечно, Алёнушке.

Барышня мысленно ругнулась и только собралась с силами, чтобы по лесу пройтись, как со стороны прозвучало.

– Чего голосишь-то?

Ей-богу от звука чужого голоса она чуть было на дерево не запрыгнула, а когда обернулась, то пожалела, что не последовала первобытному инстинкту. За спиной обнаружился незнакомый мужик, с виду самый обыкновенный, с бородой, в шапке и в тулупе, а заодно и с топором на плече. Так сразу и не поймешь что делать, помощи у него просить или бегством спасаться.

Высокие сугробы совсем не способствовали забегу, потому Алёнушка улыбнулась и указала на Мехмеда.

– Да, вот попутчик мой свалился от лихорадки посреди дороги, или же с чарами перестарался, – не стала лукавить девушка, огромный топор на плече незнакомца способствовал искренности как ни что другое.

– Чую в нем кровь ненашенскую, далеко он от родной землицы забрался! – кивнул мужчина.

– Нам бы согреться, да передохнуть чуток. Вы поможете? – спросила Алёнушка внутренне содрогаясь. Если незнакомец откажет, тогда они с Мехмедом оба в лесу пропадут, а если согласиться, то может так стать, что они попадут из огня да в полымя... Хотя чего уж гадать – как влипнут, так и выкрутится.

– А ты с молодцом вот этим, что делать намерена? – спросил мужик кончиком топора указывая на Мехмеда.

– Как что? – Алёнушка и в самом деле удивилась, – к вам домой потащу, буду отваром отпаивать, да в баньке парить, а уж когда очнётся, выскажу ему много чего от всей души и пусть катится на все четыре стороны.

– Банька – это хорошо, – заулыбался здоровяк, – это по-нашему. Полезай обратно в сани, а я их подтолкну, тут до моей избушки рукой подать.

Аленушка огляделась, кругом лес и никаких признаков жилища по близости не видать, где же его дом тогда? Барышня помялась, вариантов других как бы нет, потому вздохнула и обратно в сани полезла, рядом с Мехмедом присела.

– Уж не знаю зачем я тебе понадобилась, но планы поменялись. Теперь ты мой пленник! – заявила нахалка и притронулась ко лбу мужчины. – Эк тебя лихорадка-то подкосила, что ж вы там у себя на юге совсем хлюпики, даром что вымахали со взрослого человека ростом.

– Я сильный, – прокряхтел Мехмед неожиданно открывая глаза и попытался подняться.

Аленушка не выдержала и отпустила ему щелбан по лбу. Чем тут же заслужила очень удивленной взгляд.

– Молчи уж, – вымолвила она, потом ухмыльнулась и добавила: – втравил нас в неприятности по самое не балуй и слег с лихорадкой.

– Не командуй, женщина!

– Тебя связать? – Аленушка не сдержалась и улыбнулась с предвкушением и с огоньком в глазах. – Я умею!

Мехмед еще чуток сбледнул и покачал головой.

– То-то же! Аленушка всегда права, только что ж меня никто и никогда не слушает! – возмутилась она и наслала чары на Мехмеда, дабы тот вновь уснул и не перечил... – Вот так, а то начнёшь командовать, уж лучше вот так полежи тихонько, а я придумаю, как нам быть.

– Девица-красавица, вылезай, прибыли! – позвал здоровяк.

Алёнушка поднапряглась и уцепившись за одежку Мехмеда потащила того к краю саней, чтобы вместе с ним выбраться.

– Ох и тяжёлый же ты, – буркнула она кряхтя от натуги. Разумеется все ее внимание оказалось сосредоточено на мужчине, потому девушка совсем не глядела по сторонам, но стоило выйти и оглянуться, как Аленушка напрочь забыла о горе-похитителе, что изнывал от лихорадки.

– Мать честная, я точно ударилась головой и сплю...

Впереди возвышалась избушка, да не простая, а самая, что ни на есть волшебная. Стены дома, казалось, были сотканы из огромных ледяных бревен. На дорожках искрились ледяные узоры. Полупрозрачные ледяные ставни на окнах сейчас были распахнуты настежь, а окна открыты. Невидимый ветерок трепал тонкую занавеску, сотканную из снежинок, а из дома вился парок синий-синий.

Алёнушка остолбенела, увидав вот эту красоту, даже язык намертво прилип к небу, а разум забыл, что вообще разговаривать способен. Туча вопросов крутилась в голове, но ни один не мог вывалиться на язык.

– Чего застыла, проходи, гостьей будешь?

Девушка обернулась, окинула взглядом здоровяка и выпалила вопрос:

– А вы вообще кто?

Мужик улыбнулся, вполне добродушно, только топор на плече все ещё немного нервировал без того нервную Аленушку.

– Меня Морозом зовут, а это мой дом. Жёнушка, правда, ненадолго в лес пошла...

– По такой холодине?

– А когда ж ей еще шубы примерять-то? – откликнулся хозяин ледяной избушки. – Да и разве ж это мороз? Так себе маленький морозец, вот через недельку другую погода будет в самый раз, воздух от холода аж трещать начнет.

Алёнушка недоумевала, зачем шубы примерять на морозе? Впрочем, она посмотрела на распахнутые настежь окна, мороз наверняка царит и в ледяной избушке, так какая разница-то где примерку устраивать.

– А мы у вас в гостях не замерзнем?

– Ну что ты, для хороших гостей можно и печь растопить... Вот если бы ты этого чужестранца предложила в лесу бросить, тогда замёрзла бы, а так сердце у тебя доброе, значит и бояться тебе нечего. Только поторопилась бы ты чуток, пока этот бедолага совсем не окочурился. Скоро супруга вернется и меня за такой подарок на снежки пустит... – с этими словами Мороз вытащил довольно крупного Мехмеда из саней, закинул на плечо, как мешок с овощами, и направился к дому.

Аленушка переступала порог и подспудно ждала, когда же она проснется. Но сновидение не желало выпускать добычу из своих цепких коготков. Вот избушка оказалась на расстоянии вытянутой руки. Дверца распахнулась без единого скрипа, Аленушка переступила порог и застыла открыв рот.

– Это вообще что такое?

Стены оказались ледяными и внутри дома, пол чьи-то очумелые ручки выложили из разноцветных кусочков все того же льда. Это все сон, ну не может быть такого на яву, не может и все тут, ведь на такой пол даже смотреть холодно, а уж от мысли, что надо бы разуться и ступить на него босыми ногами лоб покрывается испариной.

Возле дальней от входа стены, стояла печь, обыкновенная такая, как во всех домах, но и тут хозяева вывернулись, ведь печь тоже была высечена из ледяной глыбы, а внутри полыхал огонь, синий-синий.

Аленушка протерла глаза и дважды укусила себя за мизинчик, не помогло – сон продолжил рисовать перед глазами дивные картинки. Изнутри дома повеяло теплом, девушка замерла пытаясь сообразить откуда в этом царстве льда взялся теплый воздух, да еще и окутанный ароматом свежей сдобы с нотками меда и сушеных трав.

Пока Аленушка разглядывала убранство, Мороз разулся, оставил топор у порога и потащил Мехмеда в соседнюю комнатку.

– Домишко у нас не большой, всего пяток комнат, но гостевая – одна. Сама понимаешь, живем мы на отшибе, потому визитеры к нам забредают не часто, – добродушно ворчал мужик. – Проходи не стесняйся, только обувь оставь у порога, Зимушка моя, не любит когда натоптано.

Девушка кивнула, словно во все расстегнула сапог и замерла, на пол становиться боязно, по виду он как всамделишный лед.

– Чего застыла? – здоровяк улыбнулся наблюдая за ней. – Смелее!

Аленушка кивнула, а затем без зазрения совести наклонилась и потрогала пол рукой. Брови девушки взметнулись на лоб.

– Как? Почему он теплый? – Аленушка с недоверием в глазах воззрилась на хозяина дома.

– Теплое сердце даже лед согревает, – прокомментировал здоровяк и жестом поманил девушку к печи. – Гляди, вот тут утварь стоит всякая, чтобы ты зелье лекарственное могла приготовить, – с этими словами Мороз распахнул дверцу ледяного шкафа, а внутри посуда, – красивая, тонкая и абсолютно ледяная.

Аленушка фыркнула, она то думала страннее быть уже не может, ага размечталась.

– А вот здесь! – с этими словами мужик распахнул другую дверцу, – травы всякие, есть полезные, есть ядовитые, я тут не силен, так что сама разбирайся…

Девушка сунула нос поближе и увидела нечто не поддающееся логическому осмыслению. В ледяных коробках лежали цветы и травы, вот все бы ничего, но выглядели они так будто все еще растут на клумбе, яркий цвет, свежие по виду лепестки, сочная зелень стеблей. Любопытство взяло верх и Аленушка аккуратно взялась за стебелек календулы и поднесла его к глазам. Цветок даже не шелохнулся и теперь девушка поняла почему – со всех сторон его окутывала тончайшая пленка льда.

– Чего это с ним?

– Охранное колдовство, – пожал плечами Мороз и легонько щелкнул пальцем по цветку, волшебство слетело, а в руке девушки оказалась веточка свежесрезанной календулы.

– Так не бывает, – буркнула девушка.

Здоровяк улыбнулся в белые усы.

– Ты тут колдуй помаленьку, а мне надо еще по лесу пройтись, а то бегает там прохиндей один, злодейство сотворить хочет…

Аленушка кивнула и спустя всего пару минут оказалась одна в ледяной избушке. Строго на строго приказав себе ничему не удивляться, девушка приступила к приготовлению лекарского зелья. Хотя с названием она, пожалуй, погорячилась, никакого волшебства при этом не использовалось, обыкновенный старинный рецепт переплетенный с капелькой заботы.

Спустя двадцать минут по ледяной избушке поплыл терпкий, травяной аромат. Девушка так увлеклась процессом, что не услыхала чужих шагов.

– Где мы? – хриплым голосом просил очухавшийся после чар Мехмед.

Девушка обернулась и воззрилась на него как на диво-дивное. Надо же какой он чаростойкий, уже пришел в себя после колдовского сна. Правда мордень у него слишком уж бледная, да и дрожит весь от озноба.

– В гостях у добрых людей…

– Ты уверена? – он оглядел ледяные стены и поежился.

– Вот если бы кое-кто меня не умыкнул, я бы сейчас в княжеском тереме прохлаждалась, яствами баловалась бы и приятной беседой, – проговорила Аленушка. Затем ухмыльнулась и добавила: – но увы, что имеем, то и наше. По факту, мы с тобой, болезненным, застряли где-то на краю леса. И вообще, тебе радоваться полагается, оттого, что я в санях тебя не бросила, хозяйство отмораживать.

Мехмед на удивление спокойно кивнул, будто совсем не обратил внимание на ее едкие слова.

– Нужно отсюда выбираться!

– Для начала тебе надо поправиться. Свалишься опять с лихорадкой посреди леса, что я с тобой делать буду? – возмутилась девушка, ловко переливая часть зелья в чашу, разбавила чуток водой и повернулась к Мехмеду, – вот лекарство!

– Отравить меня собралась?

– Нет, Мехмедушка, тебе не повезло – ты мне нужен! – Аленушка заулыбалась еще шире. – Поэтому я поставлю тебя на ноги, даже если тебе самому этого не хочется. Потом ты выведешь меня из лесу и не дай боги нам еще хоть раз снова увидеться!

– И что тогда? – заинтересовано спросил мужчина.

– Сначала лекарство выпей, тогда скажу! – лукаво улыбнулась девушка.

Мехмед сложил руки на груди, изогнул бровь и заявил:

– Ты первая.

– У меня нет жара!

– Если не станешь пробовать, то можешь и мне не предлагать!

– Ах, так!

– Да, вот так! – твердо отвечал он.

– Ну все, ты допрыгался! – не на шутку рассердилась девушка.

Мало того, что они чуть в лесу не сгинули, так он еще и лечиться оказывается! Наглец эдакий! Рука сама собой нащупала среди утвари ледяную сковородку.

– Ты серьезно!

– А что похоже будто шучу? – Аленушка без зазрения совести замахнулась и попыталась стукнуть наглого похитителя, тот просто чудом уклонился. – Если бы на тебя нормально действовала волшба, я бы тебя чарами вразумила, а так придется по старинке…

И снова сковородка мчится навстречу наглой морде Мехмеда.

– Давай лучше договоримся, а? – предложил мужчина и опять не дал себя стукнуть, вот подлец.

– С похитителями не договариваются! – парировала Аленушка вновь занося свое грозное оружие над головой.

– Так я ж тебя не просто так умыкнул, а для дела!

– Ничего не знаю и знать не желаю! – выдохнула она и вновь махнула сковородкой – мимо. – Вот паршивец? Иди сюда, говорю!

– Ага, сейчас два раза, бегу и падаю! Ты аргумент свой тяжелый вначале на место положи, а потом поговорим, как взрослые люд…

“Ух, гух!” – сковородка с тяжелым свистом пронеслась возле наглой хари.

– Мехмедушка, не серди меня, хуже будет!

– Думаешь? А я вот надеюсь, что ты выдохнешься скорее, чем до меня достанешь! – парировал отчаянный псих.

– Индюк тоже думал, пока в суп не попал!

– Это ты мне расписываешь, перспективы будущего? Как-то у тебя излишне пессимистично выходит! – на удивление для больного, он слишком уж быстро двигался. Аленушка остановилась, поглядела на него с прищуром и сковородку опустила.

– Что перемирье?

– Смена тактики, – заверила она и в тот же миг воспользовалась чарами, на сей раз стены вокруг Мехмеда не оказалось ее волшба его одурманила всего на миг. Этого Аленушке хватило, чтобы сократить расстоянием до излишне верткого похитителя, свалить мужика на пол, усесться ему на живот, а потом все… В смысле он пришел в себя и не позволил влить в рот зелье.

– Что переводим наше сражение в иную плоскость? – предположил мужчина и в следующий миг подмял девушку под себя. Чаша с напитком вывалилась из девичьих рук, а зелье расплескалось и сразу же замерзло, став частью ледяного узора.

– Значит не хочешь лечиться лекарством?

– Прости красавица, но я слишком много знаю о ядах, чтобы пить, что-нибудь из твоих рук, – хриплым голосом пояснил Мехмед.

– Вот как, – Аленушка прищурилась, – ладно, я подожду, пока ты опять свалишься!

Он сердито рыкнул и поглядел на нее сверху вниз.

– И нечего меня пилить взглядом, я же сказала, мне не с руки тебя травить. Ты мне нужен, чтобы из леса выбраться.

– Ты ведь из княжеской разведки, – нахмурился Мехмед.

Теперь уж настала очередь Аленушки удивляться, о своей настоящей должности она предпочитала помалкивать.

– А ты откуда знаешь?

Нахал только улыбнулся в ответ.

– Я много чего о тебе знаю, потому и увез.

– Сдается, ты мне просто зубы заговариваешь! – предположила Аленушка и снова приласкала его магией, совсем чуть-чуть, но этому болезненному хватило.

Мехмед пошатнулся, девушка подгадав момент, толкнула его в бок и вновь уселась сверху, быстро стянула с него пояс и связала мудрёным узлом кисти его рук.

– Все, попался! – улыбнулась она.

– Кто из нас? – выдохнул Мехмед, затем связанными руками обнял Аленушку и прижал ее к себе, да так близко, что жар его тела ощущался даже сквозь несколько слоев одежды.

Девушка поглядела в черные глаза, острые черты мужчины придавали его облику особое очарование, а сверкающие ехидцей глаза – завораживали.

– Ты хорош, но этот бой, ты проиграл! – шепнула Аленушка и беспардонно его поцеловала, обрушивая на мужчину не только все свое умение соблазнять, но и всю колдовскую силушку, которую обычно приходилось сдерживать.

Сирин Бестужев 

Черный птиц переросток, и не ворон, но и не орел, а так неведомый козел. Скользил по небу на падающем бреющем, словно загодя хорошенько принял на грудь. Траектория полета перевёртыша не поддавалась описанию или прогнозу. А всему виной - бутылка, то самое трофейное винишко редкого сорта, которым и князя не грех угостить. И нет проблема быва вовсе не в том, что он ее выпил. Все куда хуже и совсем наоборот. Птичий клюв перевертыша совсем не предназначен для переноски хрупких предметов. Вот и бутылка то и дело выскальзывала, а Сирин не желал расставаться с трофеем, потому складывал крылья и штопором нырял вниз. 

Но хуже всех пришлось светловолосой пассажирке-безбилетчице, которую таки взяли с собой после долгих уговоров. Ясен пень Горыныч эту ледяную красу везти отказался, посему почетную миссию возложили на Сирина. И как показала практика совершенно зря. 

Настасья охрипла уже через пять минут. Переветышу даже напрягаться не пришлось, просто уронил ее чуток, но ведь поймал, правда у самой земли, но кто ж такие мелочи будет принимать во внимание. Сейчас девушка молча, то бледнела, то зеленела и мысленно кляла перевертыша по всей его родословной. 

Спрашивается, когда лучшее время для нападения на разбойничий люд? Утром, когда они ленивые и еще вкушают сновидения? Днем, когда всем скучно до ужаса или вечером, когда народ предвкушает отдых? 

Сирин подобным мелочами не заморачивался и остальным не давал. Когда лес внизу стал заметно гуще, перевертыш метнулся к Горынычу, подлез под самое крыло, вынуждая снижаться. Да, только Радмир и ухом не повел, да еще и рыкнул в довесок. Тогда птиц змея летучего особо непослушного прямо в темечко клюнул.

Горыныч обиженно взревел, но тут же схлопотал крылом по морде. За такую дерзость Радмир собирался откусить наглой птице весь пушистый хвост, даже зубами клацнул, обозначив намеренье, но больше ничего сделать не успел. Пернатый крыльями взмахнул и ушел в штопор, до икоты напугав всадницу. Да, так быстро и проворно, что Горыныч ни одного перышка выдрать не успел. Оттого досадливо фыркнул и успокоился, пугать Марусю, что у него на спине сидела он ни за какие коврижки бы не согласился. 

Вдруг чуткий нюх перевертыша уловил едва ощутимый запах дыма –похоже они почти на месте. 

Радмир замер в воздухе, пытаясь разобраться в какой стороне пристанище разбойников, а тут опять птица-переросток, подлетел сзади и в темечко клювом – клац! В целом как бы не больно, но бесит до глубины души!

Горыныч взревел, вот цапнуть наглеца вновь не успел, а потому решил спуститься на землю и уж там провести разъяснительную беседу. Пока снизился, пока обратился человеком, смотрит, а крылатый проныра уже там, стоит трофейную бутылку любовно руками полирует. А  чуть поодаль Настасья из сугроба вылезает, злая и взъерошенная. Платье смятое, полушубок весь в снегу, румяна на щеках размазались, а зола, которой девушка щедро подкрасила ресницы, осыпалась. Такой красотой только разбойничий люд распугивать, сама ледышка теперь больше напоминала зимнее чучело, которое по недосмотру оставили на поле. 

Возмущение от выходки Сирина рвало душу, потому едва Радмир в человека перекинулся, как молвил: 

– Ты что…

– Лагерь в двенадцати минутах ходьбы, на северо-запад отсюда, – перебил Сирин, – а ты летел так, будто намеревался их с воздуха атаковать, неужели пламя освоил? – ехидно закончил напарник.

Горыныч скрипнул зубами и поглядел в указанном направлении. 

– Откуда ты знаешь, что они там?

– Эти недотепы пытались замаскироваться, а заодно применили смесь, что должна отбивать запахи. Да только чутка не рассчитали, я этой дряни нанюхался в самых разных вариациях, теперь по силе запаха знаю насколько далеко источник. 

– М-да? – прозвучало не особо правдоподобно. – Ну, тогда пойдем.

– С тобой? Куда угодно, только не в лагерь разбойников…

– Да, я и сам могу сходить, – пожал плечами Радмир, – можно подумать я с лихим людом никогда не боролся. 

Сирин тяжко вздохнул и преградил Горынычу путь. 

– Вот в этом-то и дело! Ты сейчас ворвешься, шуму наделаешь, разгонишь всю эту шушеру и будем мы как два олуха их до скончания времен по лесу вылавливать. Ловись разбойник большой и маленький, – передразнил Сирин, – скажи, касатик, видал ли ты девицу красную распрекрасную, которая на имя Аленушка откликается?

– Тьфу на тебя, – Радмир прислушался к толковому совету и за подвигами не пошел, воззрился на пернатого прохиндея. – Стало быть ты уже придумал план… 

– Ну, скажем так, я в процессе…

Радмир нахмурился и в упор поглядел на балабола. 

– В процессе чего? 

Сирин обернулся, выискал взглядом Настасью и ухмыльнулся на весь рот. 

– Знаешь что любят разбойники больше всего? 

– Деньги?

– Нет, баб и вино! Смотри, какое удачное совпадение – у меня есть и первое и второе! – с этими словами он подхватил Настасью на руки и закинул на плечо.

– Пусти! – пискнула она, охрипшим голосом, бедняжка после полета до сих пор не могла прийти в себя. 

– Вот видишь, ей даже в роль вживаться не придется! Лицо напуганное, голос охрип, словом – идеальная кандидатура для моей задумки.

– Я говорю, пусти меня! – девушка колотила Сирина кулачками по спине, но тот в ответ даже не морщился. – Сейчас же! Слышишь, что я говорю!

– Цыц, – перевертыш подкинул ее слегка и вновь перевел взгляд на Горыныча. – Дайте мне сорок пять минут, а потом поднимайте шумиху. Идет?

Радмир вздохнул, не нравилась ему вся эта затея, но Сирин свою должность ведь не за красивые глазки отхватил.

– Постараюсь! – кивнул Радмир. – За барышню отвечаешь головой! – на всякий случай предупредил он.

– Не стану уточнять чьей! – махнул рукой прохиндей и почесал в сторону разбойничьего лагеря. 

А нам все равно, а нам все равно, 

пусть волшебную курим мы траву, 

дело есть у нас, в самый темный час, 

будем мы с тобой обирать братву…

– Ты ненормальный! – прохрипела Настасья, расслышав, что именно мужчина напивает под нос. 

– Да, я рисковый парень, но и ты не лучше! – откликнулся тот. 

– Чушь какая! 

– Хочешь сказать у тебя другая причина наведаться в Чащобу? – лениво поинтересовался перевертыш.

Сразу воцарилась тишина, неприятная такая, когда собеседник соображает, чего бы такого соврать, дабы правдоподобно выглядело.

– Что? Ты меня в чем-то подозреваешь? – наконец промолвила девушка.  

– В чем-то? – хохотнул Сирин. – Нет, ледышка, мое дело не подозрения в копилку складывать, а выискивать несоответствия. Кто принес винишко смотрителю возле дома Аленушки? 

– А мне почем знать?

– Ты единственная напряглась, увидав бутылку!

Очередная пауза режет слух. 

– Напряглась? Да, я просто удивилась. “Алая слеза” – это дорогое вино, откуда ему взяться у какого-то сторожа? 

Сирин остановился, стянул ношу с плеча и заглянул в холодные глаза цвета зимней стужи. Настасья по лицу мужчины поняла все, что он о ней думает, это взбесило!

– Ты мне не веришь! Ну и ладно, кто ты такой, чтобы я перед тобой оправдывалась! – фыркнула девушка. – И вообще я в твоих проделках не участвую! Вытаскивай Аленушку сам!

– Все сказала? – Сирин прищурился, а уголок его губ иронично изогнулся. – Умница, а теперь настало время подумать! – с этими словами он поймал ее запястье, завернул за спину и в два счета связал девице руки за спиной. 

– А-а-а! Пуст… – ее возмущенный вопль прервался самым банальным образом, Сирин сунул ей в рот кляп. – М-м-м! М-м-м!  

– Знаешь, а так ты выглядишь значительно лучше! Идем! – придерживая девицу за плечо, он потащил ее в нужную сторону. – А пока идем слушай и запоминай, – у тебя всего двадцать минут на раздумья. Если расскажешь все, что знаешь, об исчезновении Аленушки, обещаю приключение закончится для тебя легким испугом, – веселье ушло из голоса Сирина, теперь там звучал металл и стужа, как раз под стать ее глазам. – В противном случае, я оставлю тебя у разбойников. Усекла?

–М-м-мг-у-ум! – возмутилась она сквозь кляп. 

– Люблю понятливых, вперед, время пошло!

Много ли удастся по возмущаться с закрытым ртом и связанными руками? Настасья и рада бы высказаться, но шансов ноль, ей только и оставалось сверлить сердитым взглядом долговязого мерзавца. 

А тот себе развязной походкой шагал прямо в чашу, будто у него девять жизней в запасе – псих да и только.

– Ау, на-ро-о-д, вы где, бродя-я-ги?

Настасья поморщилась, он что вот так вот прямиком к разбойникам пойдет? Да, его тут же прикончат! Девушка пыталась упираться, толкалась лишь бы этот сумасшедший оставил ее в покое.

–М-м-м! Мг-м-м-мы.

– Я тебе давал шанс высказаться, теперь момент упущен! – тихо отвести Сирин, крепко придерживая упрямицу, чтобы не сбежала. 

Вдруг он повернул голову чуть в сторону и уставился на густые заросли припорошенные снегом. 

– Ты кто такой? – неожиданно прозвучал незнакомый голос, аккурат по другую сторону кустов.

– Как это – кто? Бродяга... Из Вересковой пустоши...

Настасья нахмурилась о чем он вообще говорит?

– Брехло – ты!  Вересковых накрыли! – едко пояснил невидимый собеседник, затем послышался скрип, будто тетиву натягивают.

Сердце Настасьи упало в пятки, так жалко себя стало, что из глаз слезы хлынули.

– Ты пасть-то на честного пацана не разевай! – недовольно изрек Сирин, будто всамделишный разбойник. – Вересковых повязали три месяца назад, а я все это время пятками княжество протирал, пытаясь улизнуть от нюхачей. Чудом шкура уцелела, – дальше он примолк и любовно отряхнул невидимуюю пыль с рукава. – зато вишь разжился… Повстречал тут давеча одного ротозявку, а потом мне его сапоги достались совсем новые и одеждка тоже... – Сирин дёрнул Настасью за руку и притянул к себе, – а еще вот – девка! Зарёванная чутка, но кто ж на мордаху смотреть будет! Ну, как мужики, узрели какой я подарок атаману притащил? Так как? Проведёте в лагерь? Девкой он, небось, со всеми поделится, как только она ему надоест…

Настасья вся тряслась, уж больно правдиво и уверено звучал голос Сирина. Может зря она про ту треклятую бутылку промолчала. И о том, что Аленушка сюда должна была ехать сокровище княжеское отбирать – это то же вранье…

– Слышь бродяга, так чего к нам пятки навострил, ежели так хорошо устроился? – собеседник все не унимался и сыпал вопросами, хотя девушке показалось, будто бы теперь говорит другой человек.

– Хорошо, да недолго, – откликнулся Сирин, переминаясь с ноги на ногу. – Кошелька утопшего искать скоро начнут, тут-то обо мне вспомнят. Зачем мне такое гониво? Среди бродяг затеряться легче, – прогундосил долговязый перевертыш и покосился на заросли. 

Настасья смотрела на мужчину так, будто первый раз увидела. В нем поменялось абсолютно все. Спина стала чуток сутулой, а при ходьбе он припадал на левую ногу, взгляд сделался – неприятным, бегающим. Затрещали кусты и наконец раздвинулись, явив взгляду толпу заросших и давно не мытых мужиков. 

– Вечер в хату! – поприветствовал новоприбывших чумазый здоровила.

– Часок в радость, вино в сладость, – беззаботно откликнулся Сирин и оскалился, затем  потащил упирающуюся девицу к разбойникам, а когда они подошли почти впритык, долговязый перевертыш и вовсе толкнул ее в руки лохматого разбойника. 

Тот не упустил момент и быстро пощупал за все прелести. Настасья возмутилась, но из-за кляпа ни слова молвить не смогла. 

– Хороша девка, кровь с молоком, – с этими словами разбойник шлепнул ее по заду, затем приобнял и направился в лагерь, даже не взглянув на Сирина.

Вот только вся эта бравада была показной и перевертыш об этом догадывался и спокойно ждал. И таки да здоровила пару шагов остановился и скосил взгляд на гостя.  

– Погоняло у тебя есть? 

– Сёмыч, – без запинки выдал перевертыш.

– Ну, что ж, Сёмыч, пойдем с атаманом знакомиться! 

Остальные разбойники обступили незваного гостя полукругом, таким образом высказывая недоверие. 

Но Сирин ждал чего-то подобного и даже не почесался, молча поковылял за проводником, только взгляд его рыскал по сторонам примечая и запоминая даже малейшие детали. 

А вот кому можно было только посочувствовать, так это Настасье, ведь ее медленно и верно накрывала паника. Сопровождающий вонял, как бездомный пес, а его похотливый взгляд навевал всего одно желание –  помыться. Казалось еще немного и разум просто отключиться, но нет она шла и чувствовала на себе десятки взглядом, очень противных взглядов. 

Вот не зря Алёнушка повторяла, чтобы в одиночестве в чашу не совалась, а теперь поздно – овощем тут не прикинешься. 

Настасью уводили все глубже в лес, временами то тут, то там виднелись человеческие следы, а вскоре показались – времянки. Кособокие хижины выросшие из земли, мусора и палок, между домами были основательно протоптаны дорожки. Часть поляны и вовсе отгородили, на ней располагалась печь, при том она была так хитро устроена, что дым рассеивался по округе, а не поднимался в небо, выдавая местоположение разбойничьего лагеря. Чуть дальше гордо из сугроба торчал шатер, наверняка краденый. Вот к нему Настасью повели, а когда навстречу вышел еще один небритый и не мытый мужик, девушка застонала в голос и сморщила носик. 

Атаман оказался ниже девушки на целых пол головы. Весь чернявый и будто бы помятый и пошарпанный, из достоинств только нос, да и то потому как выпирает безбожно вперед и все внимание на себя перетягивает.

– Баба! – выдохнул атаман и облапал Настасью взглядом. – Откуда? 

– Дык, вот этот вот привел. Говорит, что сам он из Вересовых, погоняло – Семыч. 

Атаман спустился ближе, обвел Сирина взглядом и хмыкнул:

– А тулупчик-то – барский!

– С барского плеча снятый, – лениво поправил перевертыш, а затем жестом фокусника вытащил из-под полы бутылку вина. – И это, кстати, оттуда же. Никогда барского вина не пробовал… Дарю!

– Че то ты подозрительно щедрый!

– Так, я твоим уже рассказывал – мне надобно укрытие, – Сирин прищурился, затем быстро глянул по сторонам и добавил: – жить захочешь и не так раскорячишься. У меня карта не в масть и нюхачи на хвосте. Дай перекантоваться пару деньков, тут говорят, сплошь малина, – перевертыш цыкнул, как дворовой пацан.

– Малина? – главарь подошёл вплотную и воззрился на гостя недобрым взглядом – Сдается мне ты –  шкура засланная!

– И каким местом я на казачка похож, сзади али спереди? – скабрезная ухмылка придала роже Сирина особое сходство с бандитами. 

Атаман тоже ухмыльнулся, правда подозрение из глаз никуда не ушло. 

– Ты из столицы пешком сюда что ль шел?

– Нет, на пузе по снегу полз, – без тени улыбки ответил Сирин. – чтобы след пошире за собой оставить.

– Слышь шут, я серьезно спрашиваю! – атаман цапнул Сирина за ворот и подтянул к себе. Ага великан и карлик, именно так они смотрелись со стороны. Зато стальные бандиты за ножи схватились. Какие-то они нервные очень. Перевертыш ухмыльнулся и сопернику в глаза поглядел.

Одна только Настасья стояла и даже дышать боялась. Да они же его… Прямо тут! Да еще и у нее на глазах! Ужас… А потом и ее черед придет! Зачем она только пошла с ними? Затем, что сокровище княжеское надобно вернуть, а проклятая Аленушка запропастилась не пойми куда. Если она вернет княжескую вазу и старинную музыкальную шкатулку будет ей наконец повышение… Ага, если выживет… 

– А вот пугать меня не надо, – процедил Сирин и руку показательно медленно на рукоять кинжала положил. – Я в тебе дырку в два счета проделаю, твои подтиралы и ругнуться не успеют, как ты окочуришься! 

Атаман вдруг заржал. Настасья чуть в обморок не рухнула.

– Слыхали, бродяги, у Семыча яйца есть! 

Воплю главаря вторили одобрительные крики толпы, всего тут собралось более сотни разбойничьих харь. 

– Ладно, чую правильный ты мужик, последняя проверка – и ты можешь стать один из нас. Найдите Зему и тащите пропойца сюда. 

– Зему? – переспросил Сирин, вид его не выдавал ни капельки тревоги, а вот Настасья напряглась не на шутку. Кажется их липовую легенду сейчас раскроют! 

Аленушка

Мехмед сопротивлялся чарам до последнего. Он со связанными руками прижал Аленушку к себе и пытался перехватить инициативу, чтобы сбить ей концентрацию, а вместе с ней развеять навеянное очарование.

Вот только Аленушка тоже не пальцем деланная, ее ладошки пробрались к нему под одежду, бессовестно лаская и подразнивая. Поцелуй затягивался, дыхание сбилось и то, что началось как невинная шалость грозило перерасти в нечто большее. Тем более никто из них сдаваться не хотел. А еще Мехмед оказался на удивление стойким, даже обессиленный и с лихорадкой он упрямо не позволял взять его разум под контроль, будто жизнь от этого зависела.

Девушка резко сменила тактику, ее пальцы скользнули ему на спину, поднялись вверх до шеи, потом скользнули на затылок и наконец жестко вцепились в волосы. Он в ответ легонько цапнул ее за губу – вот нахал. Барышня отстранилась всего на пядь от чувственных и умелых губ, ровно для того, чтобы шепнуть:

– Подчинись, тебе будет очень хорошо со мной… – свой голос она тренировала годами, чтобы он звучал именно так, как нужно, а еще по ходу дела смешивался со слабеньким магическим даром девушки. В итоге получился очень действенный инструмент для убеждения и запудривания мозгов.

– И не мечтай, – ухмыльнулся Мехмед, – женщина никогда не возьмет надо мной верх.

– Вот прямо руки чешутся, доказать тебе обратное, – вторая рука ласково Аленушки скользнула по его скуле, слегка отросшая и колючая щетина уже колола пальцы. – Мехмедушка, ты ведь тоже не обычный похититель? – ее голос, как вода был способен проточить даже камень.

Мужчина это почувствовал, тряхнул головой сопротивляясь, а потом спешно подался вперед, чтобы снова закрыть ей рот поцелуем.

– Ага, разбежался! – сладостно молвила Аленушка, крепко придерживая того за подбородок.

– Мы будем целоваться пока твои колдовские силы не иссякнут! – заявил нахал.

– У тебя плохое представление о моих умениях, – улыбнулась девушка, только радость ее оказалась преждевременна, мужчина крепко обхватил ее связанными руками и снова повалил на пол подминая под себя.

– Ну, да! Ты очень сильно себя переоцениваешь! – глаза его победоносно сверкали.

– Нет, это ты – недооцениваешь, – усмехнулась Аленушка рукой нащупав ручку сковородки. – Ежели пациент не желает лечиться…

Хрясь и все… В смысле не совсем все, а возражение у Мехмеда отпали, как и возможность к сопротивлению. Мужик осоловел и на Аленушку рухнул всей своей могучестью.

– Это не мужик, это – лось какой-то! – возмутилась барышня, пытаясь выбраться, целых пять минут на это потратила. – Чем тебя дома кормили-то?

Наконец-то высвободившись, Аленушка поглядела на дело рук своих, затем покосилась в сторону комнаты, которую им любезно предоставил Мороз. Тащить туда этого неподъемного борова… Зачем, есть рядышком есть очень удобная лавка.

Аленушка не стала миндальничать и хватила за руку и поволокла волоком по ледяному полу.

– Я тут понимаешь, старалась, лекарство готовила, а он все разлил, совесть где - нету, значит найдем и вернем!

Разумеется ответа не последовало, впрочем, как и возражений, последнее несказанно порадовало. Впервые в жизни Аленушка наткнулась на такого упрямца и ведь она ж как лучше хотела, а он ни в какую, чужеземец, что тут еще скажешь.

Дотащив бесчувственного мужика до лавки девушка перевела дыхание, теперь предстояло самое сложно, надо водрузить лося на лавку. Задачка однако, со звездочкой. Аленушка примерилась, сначала ноги его на лавку закинула, потом взялась верхнюю часть туловища поднимать. Пока подняла, ноги свалились,

– Я тебя на диету посажу! Столько весить - это преступление! – возмутилась девушка и тут скользкая меховая накидка выскользнула из ее хрупких рук. Бух… мужчина рухнул на пол. Девушка скривилась и буркнула: – Прости Мехмедушка, я же случайно!

С этими словами она взялась за дело вновь, а потом снова его уронила и ведь действительно совершенно случайно.

– Уф, ладно, ежели так не выходит, давай зайдем с другой стороны – может голый ты меньше весишь! Все равно тебя растереть придется, чтобы хворь из тела выгнать.

За время работы в пятом отделе Аленушка много раз избавляла мужчин от одежды. Разок раз даже самого князя раздевать довелось, но тогда его ранили, а она жаждала убедиться, что здоровью государя ничего не угрожает. Так вот одежки на первой морде княжества было раз в надцать меньше, чем на чужеземце и кучка все росла и росла. У Аленушки даже пальцы разболелись, еще бы столько пуговок расстегнуть.

У Мехмеда даже портиков оказалось трое. Честное слово, одни были короткие, а каждые последующие все длиннее и длиннее. Девушка мысленно посочувствовала его любовницам, мужик пока разденется и ночь пройдет. Самые короткие портики Аленушка оставила мужчине, затем окинула взглядом мужчину и невольно заулыбалась.

– А ты на удивление прекрасно сложен, – изрекла она, не удержалась и провела рукой по кубикам пресса. Шкодная ухмылка отразилась на лице девушки и она взялась за Мехмеда всьерьез. Не прошло и пяти минут, как мужчина был намертво привязан к деревянному ложу со всех сторон. Если захочет выбраться, то без посторонней помощи не сможет.

– Вот, так посмотрим, что ты теперь запоешь!

– А он что певец? – раздался за спиной незнакомый, женский

Аленушка вздрогнула и обернулась – на пороге стояла женщина, чьей красоте кто угодно позавидует. Снежно-белая коса свисала практически до пола, огромные, кукольные глаза чистые, как летнее небо, взирали с легким удивлением. Свободное платье из легкого материала, окутывала тонкую фигурку. При виде такой красавицы, аж дар речи пропал.

– Э-э-э… – выдавила из себя Аленушка, между делом ущипнув себя за многострадальный мизинчик, тот отозвался болью, значит не сон. – Здравствуйте…

– А чего это вы тут делаете? – уточнила незнакомка и на пару шагов ближе подошла.

Аленушка тщетно пыталась прийти в себя, но ее словно мешком по голове приложили, сознание все воспринимает, но мозг верить отказывается.

Незнакомка, тем временем, подошла к Мехмеду и коснулась его щеки пальцами. Аленушка стояла рядом и затаив дыхание наблюдала за грациозными движениями.

– Горячий… Простудился что ли? – рука незнакомки скользнула ниже, будто бы ей тоже хотелось пощупать кубики пресса, да и вообще Мехмед целиком и полностью был весь крепкий и приятный, что его хотелось хватать руками снова и снова. Что-то неприятное шевельнулось в груди Аленушки и она повинуясь порыву цапнула с пола плащ и накинула сверху на мужчину. Нечего кому попало ее похитителя щупать, если Аленушка сама еще толком не успела этого сделать.

– А как же…

– Больному нужнее, его лихорадка уж битый час мучит, – сложив руки на груди уверенным тоном изрекла Аленушка. – А я вон лекарство приготовила, а напоить никак не удается, может поможете?

– А связала ты его зачем? – продолжала сыпать вопросами незнакомка.

– Так он лекарей боится, – Аленушка сделала большие глаза и перешла на шепот, будто бы делится великой тайной. – Как только лекаря увидит, так и в обморок хлоп…

– Тогда веревки, чтобы он с лавки не упал, – предположил незнакомка.

– Вы невероятно прозорливы, – улыбнулась барышня, внутренне радуясь тому, что не придется обманывать хозяйку дома. – Придержите ему голову, а я пока еще лекарства процежу.

– Хорошо, – согласилась незнакомка, взяла табуретку и присела рядом с Мехмедом.

– А вас как зовут? – не удержалась от любопытства Аленушка.

– Зима… – ответила сереброволосая и на какой-то миг девушке показалось, будто ее ресницы блестят от инея. Вот же померещится всякое. – А тебя?

– Алена Попова… Мы с Мехмедом в лесу заплутали и на вашего супруга наткнулись.

– Попова… Попова… – пробормотала Зима, – А! Поняла, ты – Аленушка?

– Ну да! – девушка определенно не понимала чему собеседница так обрадовалась. – Мы разве знакомы?

– Заочно, очень даже! Это же ты в прошлом году отвергла десять предложений руки и сердц?

Аленушке резко стало не по себе. Откуда жительница глухомани столько знает о ее личной жизни? Может она в столице бывала? Да, нет – чушь, красавицу сложно было бы забыть. Тогда откуда?

– Чего ты там копошишься, неси лекарство? А то красавец твой скоро очухается…

– Он не мой! – буркнула Аленушка, цапнула новую порцию варева и подошла к спящему Мехмеду, а тот вдруг зашевелился и застонал.

“Да, он что из железа сделан?!”

– Ты меня треснула сковородкой? – возмутился он едва придя в себя. Ей-богу, если бы рядышком Зима не сидела, Аленушка снова воспользовалась проверенным методом, читай - сковородкой.

– А я предупреждала, ты не внял, так чего теперь жалуешься! – пожала плечами барышня и еще на шажочек к Мехмеду подкралась.

– Женщина, ты могла меня убить! – он дернулся, затем в глазах его отразился весь ужас осознания своего положения. – Это что путы?

– Да, Мехмедушка, они самые, – Аленушка заулыбалась словно хитрый лисенок, – помнишь, ты сам от переговоров отказался! А сейчас, ты будешь пить лекарство!

– Нет, буду!

– Спорим, что будешь! – ее глаза горели предвкушением.

Мехмед мигом смекнул, что пахнет жареным, он дернулся, изо всех сил, напряг мышцы, а толку ноль. Аленушка узлы вязал получше многих моряков, потому наблюдая за его стараниями, тихо и мирно радовалась собственной предусмотрительности, ничуть не меньше, чем его недовольству.

– Что не выходит? – участливо спросила она еще на шажочек приближаясь к нему с лекарством наперевес. У Мехмедушки глаз дернулся.

– Не подходи ко мне с этой гадостью! Болячка сама пройдет!

– Ты что лекарей боишься? – предположила Аленушка и широко улыбнулась, затем указала на себя. – Так я ж хорошая.

– В каком месте? – ехидно поинтересовался мужчина н и кивнул на свои путы. – Вот смотри что наворотила.

– Да, это просто ты из-за болезни ослаб.

– Я здоров!

– И тебя совсем не знобит!

– Погода у вас неправильная, – он и тут нашел чего бы возразить.

– Вы такие милые, – в перепалку вклинилась Зима, участливо глянула на Аленушку и спросила: – тебе сковородку дать?

– Да!

– Нет! – в один голос завопили сразу оба гостя.

Аленушка повернулась к Мехмеду и сунула под нос ему кружку и строго вымолвила:

– Пей иначе, снова буду вразумлять сковородкой.

– Может лучше поцелуями?

Аленушка чуть yt задохнулась от его наглости, глаза сверкнули.

– Зима, где ты говоришь у тебя сковородка?

– Тебе какую? Побольше или по меньше?

– Самую большую неси, какая только есть! – глядя на Мехмеда попросила она.

Мужчина усмехнулся и напомнил:

– Лежачих не бьют!

– Так я ж тебе вразумлять буду, а это – святое.

Чужеземец и тут бы свое слово вставил, но не успел за спиной Аленушки показалась Зима, со сковородкой реально пугающего размера, в ней наверное целого кабана можно было бы зажарить.

Мужчина сглотнул, живо представил свои шансы выстоять против такой утвари, затем внес новое предложение:

– Давай сначала ты сама свое варево попробуешь, потом только мне дашь.

Аленушка запнулась, она то сковородку не видела, зато уже целую фразу для перебранки заготовила.

– Так просто?

– Женщину надо холить и лелеять, раз уж ты хочешь обо мне побеспокоиться, то я, так и быть, согласен.

Девушка сердито сощурилась.

– Значит я получила твое высочайшее дозволение, – мирным голосочком уточнила она.

Мехмед чуял западню, но не мог понять откуда ждать беды, Аленушка смотрела на него своими бездонными глазами и выглядела просто паинькой.

– Да, женщина, ты можешь меня коснуться!

– Пфф, Мехмедушка, я тебя только что раздевала и успела со всех сторон и поглядеть и пощупать!

– Ты же не замужем! А это позор на всю твою семью.

Аленушка закатила глаза к потолку и устало выдохнула, присела рядом с мужичиной, сделала глоток из чашки, а потом и осторожно поднесла к его губам.

– Да, тяжко его жене придется, – молвила Зима, выставляя огромную сковороду на самое видное место. То ли чтобы Мехмеда нервировать, то ли ужин готовить.

Мужчина принюхался и так глянул исподлобья на Аленушку, будто бы она его в самом деле отравить собиралась. Потом вздохнул жалобно и честно выпил содержимое кружки. В тот же миг глаза его удивленно округлились. Он облизнулся и благоговейно прошептал:

– Вкусное…

– Ясное дело, оно ж не из полыни сварено.

– Полынь ерунда… В нашем в царстве, чтобы мужчины были сильными, им лекарство готовят… Не из трав… – бедолагу аж перекосило. – У тебя там в кастрюльке случаем добавки не осталось?

Аленушка пожала плечами и сцедила остатки зелья. Мехмед пил и цвел, как тюльпанчик по весне.

– Ах, прелесть, вкус слаще персика и нежнее губ любимой женщины.

Девушка услыхав такую речь нахмурилась, крутить романы с женатыми она не любила.

– А у тебя и такая есть?

– Любимая женщина? Нет такой нету, зато есть две жены.

– Чего? – в два голоса вопросили девушки и таким взглядом одарили Мехмеда, что тот поспешил разъяснить ситуацию.

– У нас в Шамаханском царстве так принято. Первую жену выбирает род, вторую семья, а третью, любимую, могу выбрать я сам.

Аленушка остолбенела, получается ее везут в Шамаханское царство, но это еще пол беды, там одному мужику три жены полагается, ни хо-хо себе.

– Ничего не треснет? – прищурившись спросила барышня.

– Традиции наше все, – покачал головой Мехмед, – если у рода возникают проблемы, то их решают сообща всей роднёй, в том числе и родичами старших жен.

Аленушка скривилась, будто лимон съела, целиком и без сахара.

– Мехмедушка, а ты меня с какой целью в Шамаханское царство увести пытался?

Взгляд чужеземца сделался цепким и неприятным, он что-то хотел сказать, но тут скрипнула входная дверь.

– Ушел подлюка! – сердито воскликнул Мороз и ногами топнул, стряхивая с обуви снег.

Оглядел светлицу и взгляд его уперся на привязанного к лавке Мехмеда.

– А чего это у вас тут делается, девоньки-красавицы?

– Охламона заморского перевоспитать пытаемся, но он не поддается, – пожаловалась Зима обнимая супруга.

Аленушка прямо засмотрелась на эту удивительную пару, такие колоритные. Тоненькая и стройненькая девушка, а рядом с ней высокий, крепкий Мороз с волосами цвета спелой пшеницы. Кажется, будто лето и зима собрались под одной крышей.

Девушка подавив тяжкий вздох отвернулась и покосилась на своего похитителя. Надо его как-то добросить, но ни магия, ни волшебный голос его не возьмут, тогда что остается? Забавная мысль пробралась в голову и заставила улыбнуться.

– А у вас банька есть?

– Конечно, – откликнулся Мороз, – как не быть-то. Могу растопить, надо?

– Да, очень надо и пожарче, буду из попутчика хворь выгонять

Мехмед насторожился, он уже по интонации учуял подвох.

– Да, со мной, итак, все в порядке, твое лекарство одолело болячку.

– Баня – это святое, – откликнулся Мороз, – сейчас растоплю.

– И веник бы нам!

Теперь заулыбалась даже Зима, правда сразу же взгляд отвела и тихо молвила:

– Идите, а я пока ужин приготовлю.

– Может развяжешь уже? А то перед хозяевами неудобно…

Аленушка окинула взглядом мужчину, затем наклонилась и потрогала его лоб рукой, тот на удивление быстро шел на поправку.

– Конечно, развяжу, что за вопросы, вот баньку растопим, попаримся, тогда и отпущу…

– Попаримся, вместе что ли? – он опять сделался весь настороженный. – Так нельзя!

– У в княжестве нам можно, – промурлыкала барышня, – или есть другие причины?

– Есть!

– Озвучишь? – Мехмед умолк и глаза отвел.

Стало быть дело касается причины похищение. Очень любопытно, вот только ничего больше она уточнить не успела, мороз вернулся и улыбаясь сообщил:

– Банька готова, как раз жар пошел! Веник новенький я там оставил рядом с полотенцем.

– Вот и отлично! – Аленушка улыбнулась, кажется у нее появится прекрасный шанс выпытать у Мехмеда все ответы, а заодно отхлестать негодяя хорошенько веничком за испорченные нервы.

Настасья

Шлепнуться в обморок не получилось, хотя девушка очень старалась, в какой-то миг она и вовсе забыла, как дышать. Вспомнила, когда перед глазами начали летать мошки, а тут и среди разбойников началось какое-то нездоровое шевеление, а в воздухе будто туча зависла и готовилась разразиться грандиозным скандалом.

– Ну, и где этот Зема? – вопросил Сирин, сунув руки в карман.

Аленушка прикусила щеку изнутри – этот тип совсем ку-ку? Сейчас его легенда расползется по швам, а он стоит и пижона из себя корчит. Надо, срочно чего-то сделать. “Пусть эти разбойники, пока месть с ним разбираются, а ей не помешало бы улизнуть, чтобы отыскать княжеские сокровища.” – мысли вертелись в голове, потому и Настасья принялась головой крутить во все стороны.

– Чего высматриваешь? – здоровяк, что стоял рядом прижал ее к себе и неприятно дыхнул в лицо. Настасья поморщилась, таким перегаром заспиртовать можно.

– Я слыхала вы недавно большой караван ограбили, правда? – девушка придала голосу восхищенных ноток.

– Было дело, – ухмыльнулся во весь рот разбойник.

– Поговаривают, там было шесть ящиков золота?

Лицо здоровяка вытянулось.

– Враки! – покачал головой он, но по лицу видно – озадачился.

Не успела Настасья придумать второй вопрос, как на весь лагерь грохотнул голос Сирина:

– Так вот, кто ваш – Зема? – ах сколько там было гнева, чистая ярость будто бы окутывала мужчину, светлые глаза искрятся так, что из них вот-вот молнии посыпятся. – А ну-ка иди сюда, засранец, поговорить надо!

Настасья закрыла глаза и скривилась – да, что же он вытворяет, олух царя небесного, договариваться надо было! Договариваться!

Вот только сам перевертыш ее мыслей не слышал, он прожигал взглядом щуплого мужика с куцей бородой, как у козла и огромной шапкой-лапухом, нахлобученной на голову. Мужик, кстати, при виде Сирина, чуть на задницу не сел, глаза выпучил и слова молвить не в силах. А остальные то эту пантомиму наблюдают да на ус накручивают.

– Ты чего это кричишь-то? – полюбопытствовал атаман, а остальные бандюганы ближе подались навострив уши. Кто ж не любит сплетни, а тут целый скандал намечается.

Сирин не разочаровал зрителей. Ткнул пальцем в бедолагу и заявил:

– Из-за этого поганца вся наша банда полегла! Прикидывался тихоней, а потом наш куш умыкнул и смылся!

Стало тихо, только ворон пролетающий над поляной громко каркнул.

– В каком смысле умыкнул?

Воздух сделался колким, а взгляды лесных татей разгорелись жадностью.

Настасья сглотнула, это что же он задумал-то? Сейчас этот тип рот откроет и вывалит всю правду, тогда – все пропало…

– Да что тут объяснять? – Сирин скривился, – Я этого прохиндея знаю под погонялом – Щучкин. Был мелкой шушерой, исчез аккурат в ночь перед нападением! Следом за ним и цацки из тайника пропали…

– Ничего я не крал! – завопил обвиняемый, да так рьяно и отчаянно, что всем вокруг понятно стало – виноват.

Сирин усмехнулся и добавил:

– Конечно не крал, оттого кафтан на тебе новый и сапоги без заплаток!

Настасья повернула голову, чтобы поглядеть на мужика и опешила, сейчас она досмотрела, что кафтан на нем очень дорогой, из дубленой кожи, подбитый мехом и украшен серебряными пуговицами. Взгляд невольно скользнул вниз, на сапоги! Следом в душе разразилось настоящее возмущение – какой-то вшивый разбойник одет получше, чем сотрудница пятого отдела!

Лица разбойников тоже перекосились. А уж на атамана страшно стало смотреть, рядом с бородатым типом он выглядел как бедный родственник из паперти.

– И много цацек он у вас прихватил? – лениво осведомился главарь лесной банды.

– Пол мешка золота, посуду из серебра… Три набора. Мы их переплавить хотели. Тюк бархата… то есть – два. Там еще рулон золотой парчи лежал рядом. Огромный сундук с женскими цацками, мы пол года собирали, заботливо в кучку склаывали, надеялись партией сбыть.

Жадность в чужих глазах разгоралась со скоростью лесного пожара. Даже Настасья позабыла о поиске сокровищ и прислушивалась краем уха, в голове барышни рисовались цифры и они росли так быстро, что лестным грибам и не снилось.

– Повозка с мехами… Четыре десятка шкур, от чернобурки, до белого песца, только прикиньте за сколько это добро толкнуть можно? – Сирин причмокнул, покосился на мужика и еще подлил масла в огонь. – Все эти сокровища нельзя было провалить за раз… Наверняка они до сих пор у него!

– Да, не я это… Не я… – мужик попятился и это стало его ошибкой.

Взгляд атамана блеснул недобрым огнем.

– Схватить его!

– Даю десять монет, победителю! – вставил Сирин.

Тогда разбойники, словно гончие псы, бросились ловить своего же собрата, выкрикивая угрозы и улюлюкая на весь лес. А вот чего они точно не ожидали, так это ловкости и лютой вертлявости от противника.

Первый ловец, оказался самым невезучим, он со всего маху налетел на дерево и так облобызал его лбом, что там и рухнул, а щуплый мужичонка побег дальше.

– А ну стой, кракозябра!

– Стой, кому говорят!

Второй и третий загонщики споткнулись о корягу и кубарем полетели на землю, а толпа преследователей со всего маху налетела на них. Что с ними случилось Настасья смотреть не стала, закрыла глаза и призвала на помощь собственную магию. Сила отозвалась в мгновенье ока и девушка буквально растворилась в воздухе.

Никто вокруг ее исчезновения не заметил, слишком уж они были заняты поимкой вора. Только Сирин не растерялся – явил на свет бутылку и махнул ею перед носом атамана.

– Может выпьем? Это настоящее барское вино!

– А давай! – кивнул тот потирая ладошки и мыслено уже обобрав бывшего подельника до нитки.

Мужики прошли в палатку атамана, откупорили бутылку и по очереди из горла хлебнули, дальше вино пошло по рукам.

– Ах, крепкая зараза! – крякнул один из помощников атамана, утирая скупую слезу.

Крепленый напиток, чуток расслабил мужиков, к тому же с улицы до си пор доносились азартные возгласы – забег продолжался.

И похоже, бородатого никак не могли догнать. Сирин лениво оглянулся, чуть поодаль в шатре атамана стоял большущий сундук, наверняка с добычей.

– Я слыхал купцы семь ящиков золотишка тащили…

– Не, только три! – недовольно изрек один из близких к атаману бандитов.

– М-да странно, один тип божился, что золото они запрятали во второе дно на повозках. Вы ведь их разобрали, а то эти торгаши сейчас такие хитрож… Ну вы сами поняли.

Бандиты напряженно переглянулись.

– Повозки Зема разбирал!

– Так он и вас нагрел! – воскликнул Сирин, – Вот же шкура!

Суровые, бородатые, лесные мужики мигом подорвались с мест и выскочили из шатра на улицу, Сирин вышел следом за ними, качнулся с пятки на носок.

– Кажется вон он бегает! – перевертыш указал чуть в сторону, от поляны.

– И правда, вот же шустрый! А ну бегом за ним! – рявкнул атаман и сам подал приме остальным. Толпа рванула в указанном направлении, только Сирин остался на месте.

Ослепленные наваждением, разбойники не заметили как забрались на озерную гладь. Лед был толстый, но выдержать сразу сотню здоровых мужиков одетых в тяжелые шубы не смог, треснул.

Хрусь! Бульк.

– Были разбойники, а стали женихи русалками или кикиморам, тут как повезет, – Сирин ухмыльнулся, проследив как последняя фигура исчезла подо льдом, затем обернулся и воззрился на открытый сундук с добычей разбойников.

– Все нашла? – вопросил он. – Или что-то упустила?

Настасья, скрытая чарами невидимости, вздрогнула и закрыла рот руками. Он ведь не может ее видеть? Тогда – как? Девушка замерла даже не дыша, авось пронесет, княжеские сокровища она раздобыла, пора ноги делать! Государю отчитываться о выполнении задания.

И тут в небе громыхнуло, затем над лесом прокатился жуткий вой.

– Во время он, – пожал плечами Сирин.

Девушка воспользовалась моментом, проделала ножов в шатре дыру и дала деру, только пятки засверкали.

Пока Настасья убегала, Горыныч елки раздевал, своим громогласным ревом. Бедные деревья подрагивали, казалось они не только снежные шубы на землю скинут, но и колючки следом. Змей заложил широкий круг, прежде чем опуститься на поляну, но так и не увидев ни одной разбойничьей морды приземлился аккурат напротив шатра.

– А где все? – с недоумением вопросил он озираясь, следы есть, запах есть, признаки обитания разбойников на лица, а вои их самих будто корова языком слизала.

– Я тут, – пожал плечами Сирин, – тебе еще кто-то нужен?

– Ну, а разбойники где?

– Вон там, валяется троица самых везучих, – перевертыш кивнул в сторону притоптанных разбойников и того умника, что дерево поцеловать пытался.

– А остальные?

– Наверное тебя увидели и разбежались… Лучше бы ты спросил, где наша Ледышка!

– С ней что-то случилось? – Горыныч сурово нахмурил брови.

– Ты лучше не мне гримасу строй, а ищи Настасью!

Радмир втянул носом воздух и безошибочно нашел в какую сторону понеслась девица, глаза перевертыша сделались круглыми как блюдца.

– Она – убегает! – выдохнул он. – Это ты ее напугал?

– Ты лучше другое скажи – она налегке убегает или прихватить чего-нибудь из лагеря удосужилась? – ухмылка Сирина чуть-чуть не дотянулась до ушей. Затем он хлопнул Горыныча по плечу и участливо добавил: – Сдается мне, что ты спор продул!

– Быть не может! – рявкнул Радмир, мигом обращаясь в черного, как ночь змея и метнулся вдогонку за беглянкой.

Настасья бежала изо всех сил, ноги застревали в снегу, дыхание сбилось, но девушка надеялась избавиться от неугодных попутчиков, тем более, свою роль они уже отыграли.

– Треклятые перевертыши! Чтобы я еще хоть раз заручилась их поддержкой – да ни за что!

Появление Горыныча в боевой ипостаси прервало ее треп, она замерла, начисто позабыв что все еще прикрыта чарами. Вот только следы на снегу сдали ее с потрохами.

– Покаж-с-с-сь! – прошипел Радмир зависнув аккурат у нее над головой. – Не то хуже будет.

Что может быть хуже Настасья не представляла, но огромные зубы в ладонь длинной впечатлили настолько, что хрупкие чары попросту рассыпались явив беглянку взору Радмира.

– Вор-р-р-ровка! – прошипел он, а в следующий миг подхватил девицу и понес обратно в лагерь.

Пока Радмир вылавливал Настасью, Маруся и Сирин занимались уцелевшими разбойниками. Выглядели те, плачевно, зато говорить могли, особенно после пары оплеух от Сирина.

– Тут была девушка, очаровательная такая, темные волосы, карие глаза… Если раз увидишь, больше не забудешь!

Разбойники покачали головой.

– Я бабу уже полгода не видел!

– Из лагеря что-нибудь пропадало? – вновь полюбопытствовал Сирин, таким равнодушным голосом, что разбойники аж затряслись.

–Н-не-е-т.

– Я так и думал, – поморщился он и тут над ним пролетел Горыныч выпустив свою добычу из лап. Настасья растянулась на снегу рядом с разбойниками. – Вот ты и вернулась. Поговорим?

От пристального взгляда мужчина Настасья попятилась, сжалась в комочек, а потом ткнула в Сирина пальцем и обвинительно вымолвила:

– Он – разбойник!

– Да, ты что? Откуда знаешь! – пернатый прохиндей насмешливо изогнул бровь.

– Я собственными ушами все слышала, он из банды Вересковых.

Горыныч нахмурился, глянул на Сирина и с недоумением спросил.

– Я ее что из высоты уронил что-ли?

– Он – разбойник, правду вам говорю! Напугал меня, грозился у разбойников оставить.

– Если уж говоришь, “а” то и вторую часть моего предложения договаривай.

– Ты ей в самом деле угрожал?! – Горыныч опять сделался мрачнее тучи.

– Нет, просто чуток надавил, хотел чтобы она начала говорить правду!

– О чем?!

– Ну, например о том, кто притащил смотрителю отравленное вино, – пожал плечами Сирин и снова вперил взгляд в Настасью. – Между прочим старик единственный свидетель, если бы он помер, мы бы вообще ничего не знали о похитители Аленушки.

– Ты думаешь она знает? Откуда?

– Она насторожилась, когда бутылку у меня в руках увидела…

– А откуда знаешь, что вино отравлено?

– Пока мы с разбойниками бутылочку распивали, я учуял там яд…

– ТЫ ПИЛ С РАЗБОЙНИКАМИ! – возмущению Радмира не было предела.

– Да он сам разбойник! – никак не унималась Настасья.

Сирин вздохнул и полез в карман спустя мгновенье перед носом девушки покачивалась легко узнаваемая вещица, которая свидетельствовала об одном Сирин из разведки. Теперь стало совсем дурно, девушка побледнела. Одно дело обмануть обывателя и совсем другое наткнуться на коллегу. Дело приняло совсем дурной оборот.

– Теперь ты знаешь кто – я такой. И чтобы устранить недопонимание, объясню – я был в числе отряда, что положил конец Вересковой банде. Теперь твоя очередь говорить правду… Или будешь дальше играть в молчанку?

Глаза девушки забегали, больше всего на свете ей хотелось провалиться под землю. Промолчать или рассказать, что Аленушка ее начальница?

– Учти я жду еще пять минут, а потом мы втроем улетаем! – жестко изрек Сирин, а ты остаешься вместе с ними! – он кивком указал на разбойников. –До столицы идти часа два по сугробам, а может и того дольше…

Настасья прикинула свои шансы добраться до города живой и побледнела.

– Я правда не знаю, кто ее выкрал! – выдохнула Настасья зажмурив глаза.

– Тогда почему утверждала, что она здесь!

– Мы вместе должны были отправиться сюда на задание и вернуть утерянные сокровища обратно князю, но Аленушка не пришла вовремя, тогда я отправилась к ней! Увидела следы, пошла к смотрителю, но тот тоже заявил, будто за ней разбойники явились. Он ее даже описал! И тут – вы! – едва слышно молвила девушка и повесила голову страшась заглянуть спутникам в глаза.

– И ты подбила нас, помочь тебе с выполнением задания, вместо того, чтобы рассказать нам правду! – закончил Сирин.

– Мы пол дня потеряли из-за твоего вранья! – рявкнул Радмир.

– И кто знает, что стало с Аленушкой и где ее теперь искать! – припечатала Маруся.

– Бутылка вина, чем она тебя насторожила! – только голос Сирина оставался спокойным и оттого девушке делалось еще совестнее.

– Два года назад Аленушка раскрыла, что один из нас, сотрудников пятого отдела, промышляет контрабандой. Она собрала против него улики и того выгнали с позором, Аленушка получила повышение, вот только Тихон ей этого не простил. Он еще тогда угрожал ей расправой, но до Аленушки сложно подступиться. Вино, алая слеза было его визитной картой.

– Тихон…

– Это тот, который Соловей? – нахмурился Горыныч.

Девушка кивнула.

– Знаешь его? – уточнил Сирин.

– Нет, слышал, как стражники его пару раз упоминали, кликуха у него забавная – Соловей-разбойник.

– Я слышала, – мрачно откликнулась Маруся, – ох и шуму из-за этого мерзавца было. Тайная канцелярии всех принялась шерстить и нас и городскую стражу, даже княжеской досталось. А после из подразделения шесть человек выставили с волчьим билетом. Правда подробности не разглашались, но видать они к делишкам Соловья как-то оказались причастны.

– А что ж его самого-то не осудили? – полюбопытствовал Сирин.

– Так он проворный, как бес… – поведала Настасья. – Расправился с подельниками, избавился от контрабанды, аккурат в ночь, когда Аленушка рапорт подала. Потому как бы всем ясно, что он при делах, но убедительных доказательств против Соловья не было. Потому его только со службы выгнали…

Ледяной взгляд Сирина замер на девушке.

– Зная ситуацию, ты все равно собственные хотелки поставила на первое место? Была бы ты в моем подчинении – придушил бы на месте!

– Мои хотелки! – в ледяных глазах полыхнул не дюжий гнев. – Это княжеское задание!

– Которое должно было обеспечить ТЕБЕ повышение! – Сирин совсем чуть-чуть повысил голос, а Настасья сжалась в комок. – Это очевидно! Ты пытаешься заполучить должность Аленушки!

– Этой актрисульке все достается за зря! – не выдержала Настасья. – Похлопает своим глазенками, поулыбается и все у ее ног!

Сирин ухмыльнулся и покачал головой.

– Знаешь, что самое забавное – окажись ты на ее месте, она бы уже ринулась тебя спасать! – изрек перевертыш вспоминая, как Аленушка бросилась за защиту подруги, а ведь тогда в ее глазах не было ни капли сомнения.

Мужчина вздохнул – ах, какая женщина, надо искать и забирать, пока не увели!

– Значит наш Соловей-разбойник свято уверен, будто никто Аленушку искать не станет. Давайте сделаем ему неприятный сюрприз! – предложил Сирин.

– Мы с тобой, – без раздумий изрекла Маруся, цапнув Горыныча под локоток.

– И я тоже… – вклинился виноватый голосок Настасьи.

Аленушка

Девушка подошла к котелку, где варила зелье, заглянула внутрь и лукаво усмехнулась. – гуща на дне наконец-то потемнела, стало быть и настойка должна начать действовать.

Девушка обернулась, улыбнулась во весь рот и направилась в сторону похитителя, крепко-накрепко привязанного к лавке. Присела с ним рядышком, ласково коснулась пальчиком его плеча, сильного, накачанного. Приятно когда мужчина не пренебрегает физическими нагрузками.

– Ты что задумала? – насторожился тот, а в глазах килограмм настороженности и еще унция любопытства.

– Мехмедушка, в баньку-то пойдешь? Или силенок не хватит?

– Женщина, как ты смеешь во мне сомневаться! Только веревки развяжи и я голыми руками горы переверну.

– Не… – Аленушка рукой махнула, – с горами ты погорячился, а вот спинку мне потереть сможешь, или опять в обморок свалишься?

Мехмед рассерженно рыкнул и дернулся в путах. Никогда в жизни такого не было, чтобы женщина над ним вот так насмехалась. Глаза заморского лиходея многообещающе блеснули, пусть только развяжет....

– Ты главное путы ослабь, – ласково протянул он.

Аленушка облизнулась с предвкушением, а ее бесцеремонная ладошка соскользнула по груди на живот мужчины, где отчетливо виднелись и прощупывались кубики пресса.

– Могу даже развязать, – промолвила она, продолжая медленно и бессовестно скользить рукой по его телу. – Но что-то ты какой-то квелый… – она ткнула его в бок, потом в живот. – Может еще полежишь?

– Развязывай давай! И пойдем в баню!

– Ну, если ты настаиваешь… – пожала плечами Аленушка, затем подергала за веревочки и с невиданной легкостью избавила мужчину от пут.

Мехмед озадачился, настолько, что с лавки слазить слез только когда Алёнушка ехидно поинтересовалась.

– Чего разлёгся, леность подняться не дает или страх где-то жим-жим делает?

После этих слов он прямо-таки подскочил, словно за все мягкие места покусанный. И по сторонам крутится, то туда, то сюда.

– Что-то потерял?

– Где мои шаровары?

– Сохнут, – не моргнув глазом солгала Алёнушка. – Ты сугроб на мягкость так старательно проверял, что все штаны промокли!

– Женщина! – рыкнул он.

– Да, ясен пень, что не мужчина! – фыркнула Аленушка и кивнула в сторону двери. – Хватит тянуть кота за хвост. Баня – там! Идём! – следом она задумчиво обвела взглядом комнату и вслух размышляя: – Или сковородку с собой прихватить…

Мужчина скривился, сковородка, как выяснилось, даже в слабых женских руках превращается опаснейшее оружие.

– Только не сковородку, давай уже поскорее покончим со всем этим! – он цапнул тонкое запястье и потащил барышню к выходу. Вернее попробовал, но не успел и двух шагов сделать, как споткнулся о ногу Аленушки и чуть на пол не загремел.

– Мехмедушка, что это тебя так качает? – она с постным лицом глядела на него сверху вниз. – И вообще ты разве не знаешь, девушки ласку любят, слова там приятные, подарки красивые… А ты что? За руку меня хвать и тащишь! Ну разве так можно?

Мужчина рыкнул, рывком подтянул Аленушку к себе, заглянул в ее глаза и заявил:

– Ты слишком много разговариваешь!

– Вот видишь, я совсем не подхожу для похищения! – рассмеялась девушка, затем сняла с вешалки его плащ и закутала мужчину по самый нос, улыбнулась и проворковала:, – Могу заболтать кого угодно до смерти!

Он закатил глаза к потолку, а затем подхватил нахалку на руки, закинул на плечо и понес к выходу. Бедолага не видел, каким предвкушением горели ее глаза.

Мороз на улице крепчал, потому Мехмед передвигался очень быстренько, только шмыг и уже рядом с банькой, к слову она выглядела единственным нормальным строением. Эдакий привычный глазу сруб из бревен, никакого льда и прочей магии, только парок вокруг вьется.

Стоило парочке подойти ближе, как изнутри дыхнуло жаром и медом.

– Вот это Мороз расстарался, – улыбнулась Алёнушка, – на липовых дровах баньку растопил, благодать.

Мужчина смело шагнул внутрь, обвел взглядом предбанник и озадачился. Внутри располагалась всего одна дверь.

– А где женская половина?

– Так нет ее, – Аленушка извернулась и пнула его коленкой, чтобы выбраться из крепких объятий. Подошла к входной двери и заперла ее на засов, обернулась и подарила Мехмеду победоносную улыбку.

– Как это нет? – нахмурился он и принялся озираться.

– А вот так… Не принято в наших краях делить дом на половины, тут у семьи все общее! – с этими словами она без капли смущения скинула теплую накидку.

– Это ж как такое возможно? У женщин – свои дела… И баня тоже своя. С огромным бассейном, а не вот это вот все… Нельзя вам вместе с мужчиной.

– Мехмедушка, ты испугался что ли? – полюбопытствовала Аленушка и взялась расстегивать шнуровку платья, справилась она с ней так же быстро, как с путами, и вот тяжелая ткань шлепнулась на пол следом за накидкой, а красавица осталась в тоненькой, нательной рубашке, что едва прикрывала интересные места.

Мужик сглотнул, темные глаза южанина совсем черными сделались, а еще он в свой плащ намертво вцепился, как будто бы его тут насильничать собираются.

Правда, Алёнушка подозревала, что нахал пытался скрыть естественную реакцию организма на полуголую красотку. Девушка медленно скинула сапожки, растрепала пятерней волосы и шагнула к Мехмеду, а тот от нее. Она опять шаг вперед, а он два назад.

– Ты чего?

– Мы не будем мыться вместе!

– Баньке парятся, если ты не знаешь, – улыбка вновь коснулась ее очаровательных губ, чужеземец аж засмотрелся.

На родине он таких наглых и бесстрашных девиц не встречал. Более того, он представить не мог, что подобные женщины вообще существуют. Взгляд прямой, движения – раскованные, ни капли смущения на очаровательном лице. Аленушка прекрасно знает себе цену и беззастенчиво этим пользуется.

– Я подожду тебя с наружи! – изрёк Мехмед с трудом отводя от барышни взгляд. А затем сделал несколько шагов стараясь обойти.

Алёнушка заступила ему дорогу.

– Стой! - волшебным голосом молвила она, от которого все нутро теплом наполнилось, а в голове осталось всего две мысли да и те сплошь неприличные.

Мехмед тряхнул головой в попытке избавиться от наваждения, но не тут-то было. Она подцепила его подбородок пальцами и посмотрела в глаза.

– Лекарство, что я тебе приготовила, не только жар снимает, но и ослабляет естественную невосприимчивость к магии, – пояснила девушка, радостно улыбаясь. – Теперь ты весь мой, – выдохнула она прямо в его губы, почти касаясь их своими.

В голове мужчины стало совсем пусто. Чужеземец позабыл, что вообще хотел сказать или сделать.

– Давай-ка мы снимем с тебя лишнее! – проворковала Аленушка и без труда отобрала его теплую накидку. Теперь на нем остались лишь короткие подштанники с очевидной выпуклостью в районе паха. – Смотрю, ты уже готов к подвигам, – хохотнула девушка. – Но не будем забегать наперед!

Мехмед впервые оказался в магическом плену, сердце в груди колотилось от переизбытка новых впечатлений. А еще до безумия хотелось подмять под себя одну темноволосую нахалку и сделать ее своей женщиной. Аленушка дразнится, ласково водит по его телу обжигающе горячими ладонями, провоцирует и в то же время бессовестно пользуется беспомощностью мужчины.

Вот ее пальцы скользнули вниз, подобрались к самому краю его единственной одежки.

Мехмед втянул носом воздух, он собрал всю свою волю в кулак и даже сумел коснуться ее ладошки, остановив поползновение, куда не следовало.

– Странно… – выдохнула девушка, – твое желание видно невооруженным взглядом, но ты меня останавливаешь. Почему?

Вот теперь холод прошиб Мехмеда до самых пяток, если она сейчас начнет его допрашивать, то он выложит ей все и даже больше.

Девушка прочла все его опасения по взгляду.

– Что разговора со мной ты опасаешься сильнее, чем нашей близости? – она подалась вперед и провела языком по его шее, вдыхая терпкий мужской аромат, а заодно бессовестно близко прижимаясь к нему грудью.

Мужчина вздрогнул, дыхание его сделалось прерывистым, но он старательно сжимал зубы, лишь бы не заговорить.

“Ее нельзя трогать, даже если очень хочется! – билась отчаянная мысль в голове”

– Молчишь… Ладно! – она приподнялась на носочки, обвила его шею руками и поцеловала.

Никогда прежде Мехмед не ощущал такой сладости от простого поцелуя. Но сейчас от него кружилась голова, все мысли и запреты благополучно сгинули, и он поддался искушению. Нырнул в него с головой, обнял красотку, прижал к себе, а затем и вовсе подхватил под попу и понес туда, где им было бы удобнее. Она таяла в его руках с удовольствием отвечала на ласки и позволяла касаться себя повсюду. Мужчина млел, а потом ввалился в соседнюю комнату – в парную.

Жар словно молотом ударил и послал в нокаут. Южанин замер, ни вдохнуть ни выдохнуть, ни шагу ступить, горячий воздух прожигал на сквозь. А вот Аленушка с грацией кошки, вывернулась из его объятий, поправила лямку сорочки, что сползла с плеча, и танцующей походкой прошлась до раскаленных каменей. Набрала в ковш воды и щедро плеснула на раскаленные камни. Облако поднялось в воздух и дышать стало намного тяжелее.

Раньше Мехмед считал, что летом у него на родине жарко. Оказалось, он ошибался, настоящий ад здесь – в баньке.

Даже самый крохотный вдох, казалось, обжигал легкие, наваждение вместе с горячим желанием поразвлечься с девушкой растаяло бесследно. А вот уйти он не мог, ноги не слушались и похоже всему виной то лечебное зелье, да колдовское наваждение.

Аленушка повернулась у мужчине.

– Ну как тебе наша банька?

– Жарко, как в аду! – отозвался Мехмед, хотя собирался промолчать.

Губы девушки распылись в предвкушающей улыбке. Чары и поцелуй сделали свое дело, мужчина наконец-то поддался ее влиянию и теперь какое-то время будет полностью в ее власти. Сейчас она ему все припомнит! Рука сама собой потянулась за банным веником.

– Ложись голубчик, я тебя парить буду!

– Может не надо! – возразил он, но улегся на живот, лицо его раскраснелось, а дышал он будто через раз.

– Расслабься и получай удовольствие! Сейчас мы из тебя всю хворь выгоним.

– Ты главное дух на месте оставь!

А в следующий миг она хорошенько прошлась по нему веничком, пока еще слабенько, но Мехмед застонал, он бы и с лежанки скатился, но чары не пускали. Аленушка на миг остановилась, размяла ему спину руками и невзначай спросил:

– Кто тебя за мной послал?

– Царь! – выдал похититель, раньше чем осознал происходящее.

– Это что погоняло такое? – она опять взялась орудовать веником, прогоняя толковые мысли.

– Пого... что?

– Кликуха! – пояснила Аленушка и давай его дальше веничком обхаживать.

Хворь это вам не шутки, тут тщательно работать надо и со всем усердием, а Алёнушка человек старательный.

– Нет, царь это – царь, наш правитель в Шамахане! – выдохнул Мехмед, чуть не задыхаясь от ощущений.

– О как! И зачем уважаемому мужу понадобилась девица вроде меня?

Мехмед зашипел, он надеялся как можно дольше умалчивать о конечной цели. Увы, не то волшебный голос нахалки, не то сладкий поцелуй, а может быть злостный веник, сделали свое черное дело. Теперь хоть язык откусывай, но голова-то все равно найдет, как правдой поделиться.

– Он ещё не женат, – прохрипел бедолага и Алёнушка чуть снизила интенсивность обхаживания.

– А я тут при чем? – недоумевала она.

– Он очень хочет жениться!

– На мне?

– Нет, вообще!

Девушка выдохнула с облегчением и снова вернулась к прежнему темпу, а в довесок ко всем опять воды на камни плюхнула.

Оттого Мехмеду совсем плохо стало, бедолага застонал и попытался уползти из лежанки.

– Стоять! То есть лежать! – скомандовала Аленушка прибавив в голосок чуточку колдовства. – Мы еще недоговорили. Почему вы царю своему местную девицу не подыщете?

– Пытались... – прокряхтел Мехмед, после новой порции пара, вся грудь жгла огнем, будто бы он жидкого пламени напился. Ощущения не из приятных, потому он был готов сказать все и даже немного больше лишь бы убраться отсюда поскорее. – Ещё в прошлом году собрали ему красавец, а он взял и всех их в гарем отправил.

– Погоди, ты ж говорил про три жены!

– Царя это не касается, у него наложниц может быть больше сотни. А с гаремом тем – беда. Девы тамошние ревут в три ручья. Стоит выбрать одну и пригласить к себе на ночь, остальные в слезы. Рявкнет на них царь, они опять ревут. Тогда он их успокаивает, гладит по головушке, утешает, ведь нельзя долго на красавиц сердиться. Так они опять ревут, но уже от счастья.

– А вот нечего столько баб одному мужику подсовывать. Чудо, что они глаза друг дружке не выцарапали.

– Ты что, наши женщины мирные, ласковые они взор от пола оторвать не смеют!

– И потому ты решил обрадовать правителя мной?

– Не-я! – жалобно молвил похититель. – Нас много и у всех один приказ, привести царю самую прекрасную девицу, а уж он выберет из вас Шамаханскую царицу.

– У меня один вопрос – почему ты из всех девиц выбрал именно меня?

– Так ты на остальных совсем не похожа!

– Да, уж критерий, ничего не скажешь! – фыркнула Аленушка откладывая веник. – Вставай!

– Зачем? – Мехмед насторожился.

Бедолаге было жарко, душно и очень хотелось уйти отсюда прочь и желательно куда подальше.

– Будем сугроб на мягкость проверять! – воскликнула она, цапнула его за руку и потащила на улицу.

Сопротивляться не было ни сил, ни желания. Замученный жарой Мехмед шел следом за девушкой, вот они миновали предбанник, затем она распахнула двери и разгоряченное жаром тело со всей радостью куснул мороз.

– А одежда? – в панике воскликнул мужчина.

– В одежде любой дурак сможет, а ты как есть попробуй! – воскликнула она. – Вперед! Ура! – и побежала прямо босиком на снег и нырнула в сугроб.

Мехмеда пробрало до костей, бедолага пытался сопротивляться, но магия же…

–А-а-а-а! – заорал он не своим голосом, даже не пытаясь выдать это за победоносный клич, а ноги несли вперед, снег обжигал пятки, мороз кусался как бешеный пес, грозил отморозить все ценное. А дальше случился огромный сугроб. Снег сердито зашипел обнимая разгоряченное после бани тело, а потом стало так хорошо, ну просто дикое блаженство.

Правда, долго насладиться Аленушка ему не позволила.

– Ну, что повторим! – лукаво предложила она.

Мехмед вздрогнул, с ужасом покосился на баню – вот оно сущее зло, окутанное адским пламенем и паром

– Может не надо? Мне и так неплохо!

Улыбка Аленушки стала совсем злодейской.

–Нет, Мехмедушка, мы еще не всю дурь… то есть хворь из тебя выгнали!

Спустя час девушка таки смилостивилась и отпустила измученного бедолагу в дом. Мехмед цветом лица походил на переспелый помидор, глаза выглядели так, словно он без продыху охранял царские покои, да еще и лично отбивался от всех наложниц, желавших покуситься на невинного правителя. От вида сугробов у бедолаги дергался глаз, а волосы сколько не приглаживай все равно стояли дыбом.

Аленушка поддала парку и разлеглась на топчане наслаждаясь жаром. По-хорошему надо делать ноги, чем быстрее, тем лучше. Вся эта канитель с Шамаханской царицей Аленушке и даром не надобно. Своих забот полон рот, а тут еще и чужих подсунуть пытаются. Вопрос в том, как обвести Мехмеда вокруг пальца? Завтра утром он придет в себя и снова взять его под контроль шансов мало. Заручится поддержкой Мороза и Зимы?

Стоило о них подумать, как в предбаннике послышались шаги.

– Девица-красавица, вылезай ужинать пора! – послышался голос Мороза.

Желудок заворчал напоминая, что еда была уже давно, а после баньки аппетит ну волчий просто. Аленушка вздохнула и слезла с лежанки, ее тонкая рубаха давным-давно промокла насквозь и более не скрывала очертаний прекрасных девичьих форм. Бедолага Мехмед чуть глаза не сломал, пока рассматривал.

– Иду, только вы отвернитесь, мне одеться надо! – крикнула барышня и приоткрыла дверцу. Мороз услужливо сунул ей в руки теплую накидку и девушка сразу же закуталась по самый нос. Нечего Зиму сердить, нагишом перед ее супругом расхаживая.

Затем она вышла в предбанник, вытерла ноги полотенцем и обула сапоги, подобрала с пола свое платье, которое после дневных приключений требовало стирки, и взглянула на мужчину.

– Я готова, пойдем! Хорошая у вас банька, – не удержалась от похвалы она.

– Еще бы для себя делал! Только суженого-ряженого ты своего совсем уморила. Бедняга едва до кровати дошел, бревном в нее рухнул и сразу уснул.

– Так я ж обещала, что всю дурь и хворь из него выбью. Выходит - справилась!

– Совсем тебе мужика не жалко! Он же из чужих краев, сугробы небось первый раз увидел, а ты его вот так сразу в баню!

– Он – похититель, а не суженый с ряженым! – раздраженно отозвалась девушка.

Мороз усмехнулся и отворил перед гостьей ледяную дверь.

– Вот как раз об этом мы сейчас и поговорим.

Аленушка насторожилась, но затем взор скользнул по светлице, где был накрыт роскошный стол с яствами. От увиденного, глаза разбежались, вот ноги у входа, а глаза уже за столом сидят и лопают - троглодиты.

– Проходи не стесняйся, Зимушка моя, знает толк в готовке, – с теплотой в голосе промолвил Мороз.

Разумеется Аленка отказываться не стала, присела за стол, поблагодарила хозяев за гостеприимство, вилку в руки взяла и даже кусочек снеди в рот положила. Пряный аромат тушеного мяса заставил позабыть обо всех невзгодах. На некоторое время за столом воцарилась тишина, только приборы по ледяным тарелкам стучали. Наконец, блюда закончились, как и место, куда можно было бы их уместить.

– Я могу попросить вас об одолжении? – наконец спросила Аленушка.

– И о чем же?

– Мне нужна лошадь и час форы, чтобы Мехмед не догнал!

Мороз вздохнул, они с женой загадочно переглянулись.

– Опять она за свое, – протянула Зима и горестно вздохнула.

Аленушка воззрилась на них с непониманием.

– Мехмед выкрал меня из родного дома! – барышня решила немного поведать о своих злоключениях.

– Знаем! – изрек Мороз без капли удивления. – И что везет он тебя на отбор к Шамаханскому царю тоже.

– Откуда?

– Ты девица-красавица, нам вот уже который год статистику портишь!

Барышня обалдела, такого поворота она не ожидала, но зато осмелилась уточнить.

– И что же это за статистика такая?

– Вот уже который год, на праздник зимы, какое желание ты загадываешь? – прищурившись спросил Мороз.

Щеки Аленушки неожиданно залились румянцем, говорить о личном с незнакомцами было чуточку неприятно.

– Не помню! – решила отмолчаться она.

– Стало быть память девичья о себе знать дает, – усмехнулся хозяин дома, – что ж в таком случае я напомню. Ты просишь каждый раз одно и то же – выйти замуж. И что?

– Да, вот как-то не складывается, – развела руками Аленушка. – То служба, то женихи э-э-э… Не любят они меня! А только тот образ, который я создала.

– Наконец-то правду сказала, – изрекла Зима.

– И хорошо, что признала, в прошлом году ты всех зимних духов замучила. Они тебе десять женихов притащили. Аленушка - десять! А ты всех с порога спустила, а одному еще и букетом мордень начистила.

– Так он ко мне свататься пришел, прямиком от любовницы! Не надо мне такого счастья.

– Ага, а желание потом все равно загадала, то же самое, – ехидно напомнила Зима.

– Откуда вам знать-то может другое!

Супруги переглянулись и заулыбались.

– Поверь мы знаем! – улыбнулась среброволосая.

– А еще мы учли ошибки! Служба тебе более мешать не будет! Знаешь, как было сложно заманить Мехмеда в наши края? Легче Потапыча научить петь и танцевать, чем южанина в наши холода втиснуть, но мы справились!

– Вы организовали мое похищение! – возмутилась барышня.

– Нет, только посодействовали твоему замужеству! Желания штука коварная, раз уж захотела, то будь добра принять желаемое.

– А если нет! Я другое желание загадаю!

– Мы не против, но это нужно сделать только в волшебную ночь на праздник. А до того времени еще целый месяц. И за это время ты должна выйти замуж!

– Чего?

– Ежели не сумеешь Шамаханского царя околдовать, то найдутся другие желающие!

– А если мне это не надо!

– Раньше следовало о том думать! – припечатал Мороз. – А теперь, ежели мы снова опростоволосимся, то на смену нам придет – Стужа и Холодрыг, а с ними тридцать три несчастья.

– И все из-за меня?! Быть того не может!

Мороз молча развел руками.

– Если не хочешь навести на любимое княжество все беды мира, то пошевеливайся и поскорее выходи замуж!

– И что можно первого встречного попросить на мне жениться?

– А ты загадывала первого встречного? – поинтересовалась Зима.

– Нет, она хотела, чтобы по любви и чтобы не скучно было, вот и дерзай. Несколько вариантов у тебя точно будет, а там уж сама гляди, кто лучше! – напутствовал Мороз.

– Да, да, – кивнула Зима, – внимательно гляди и выбирай не умом, а сердцем!

Затем она раскрыла ладонь, а в ней Аленушка увидела горсть снежинок, они словно песчинки сорвались с ладошки и окутали барышню. В тот же миг перед глазами все потемнело.