Девочка Стального

Я снова набрала телефон Юры и прижала трубку к уху.

— Номер временно недоступен…

В пятисотый раз отключилась и невидяще посмотрела перед собой.

Сердце прыгало в груди, предчувствие беды нарастало третий день. А началось все с простого сообщения.

«Скоро наши беды закончатся. Жди».

И я ждала, но муж моей погибшей сестры как сквозь землю провалился.

Заныл живот, и я вспомнила, что за весь день выпила кружку кофе без сахара. Хотелось скинуть с себя офисный костюм и нырнуть под душ, чтобы смыть с кожи липкие взгляды сослуживцев.

Зря я согласилась на предложение Юры и пошла бухгалтером к Кариму…

Нет, босс, пусть и южных кровей, оказался хорошим начальником и порядочным семьянином. С его женой Диларой я общалась несколько раз в день. Милая и приветливая, она волновалась за любимого и просила проследить, не пропустил ли он обед, не задерживается ли на работе. Чтобы не отвлекать супруга от важных дел, звонила мне, и мы почти подружились…

Мне было в радость общаться с этой приятной парой, и работа была бы мечтой, если бы не «сослуживцы». Кроме меня, здесь работали только мужчины, сплошь огромные и накачанные. Их сальные взгляды и грязные намеки прекращались лишь в присутствии Карима. И я бы сразу уволилась, будь они все время в офисе. Но после утреннего собрания все разъезжались по «объектам».

Каким? Не моего ума дело. Моя работа — составить грамотную отчетность в налоговую.

Разумеется, интуитивно я понимала, что бизнес у Карима не кристальный, но по документам все было чисто. Оказание услуг сопровождения и прочих «сопутствующих».

Нет, если я пойду в душ, то потом рухну на кровать и забудусь сном. Надо поесть, а то юбка уже сваливается.

Я открыла холодильник и достала тарелку Златы. Девочка снова съела лишь половину порции. Я вздохнула и поставила блюдо на стол. Жуя холодную кашу, набрала сообщение для Фаи: «Спасибо. Завтра Карим обещал дать аванс, я тебе оплачу, как договаривались. Пожалуйста, не опаздывай, мне к восьми на работу».

Подруга недавно попала под сокращение и была рада моему предложению поработать няней для Златки. И это тоже было причиной моего сожаления, ведь я совсем перестала видеть девочку. Уходила еще до того, как она проснется, а приходила, когда уже спала.

С другой стороны, если бы Юра не пристроил меня на это место, я бы не знала, как жить. Возможно, муж Алики сделал это, решив, что бросит нас. Конечно, я его понимала — он еще молодой и привлекательный, ему захотелось жить дальше. Вот и избавился от обузы…

Невеселые мысли прервал требовательный стук в дверь. Колотили так, что я подскочила и едва не опрокинула тарелку. Так могут стучать только служители закона… или коллекторы. Фая рассказывала, как это происходит. Из-за долгов Игоря она вынуждена хвататься за любую работу. Делала сайты, рисовала иллюстрации. И ещё теперь сидела с Златой.

Но это точно полицейские. Их частенько вызывали в наш подъезд. Проживающий этажом выше Михаил часто устраивал слишком шумные гулянки и мешал соседям спать. Из участка к постоянному дебоширу посылали новичков, которые упрямо ломились к нам, потому что бабка Нюра сильно шепелявила, и номер квартиры вечно путали.

Стук повторился, и я устремилась к дверям, боясь, что Злата проснётся и напугается. Надо объяснить, что визитеры ошиблись этажом…

Но за дверью оказались не полицейские.

Увидев трех огромных мужчин в чёрном, которые закрыли собой всё пространство площадки, я вздрогнула и попыталась закрыться, но мне не дали. Один из незнакомцев поставил ногу, и я со всей силы стукнула по ней. Мужчина и бровью не повел. Пихнул широченным плечом дверь, и та распахнулась, отбросив меня назад.

Я ударилась спиной о стену и, вжавшись в нее, замерла. Паниковать нельзя, даже если в мой дом ввалились грабители. Я отвечаю не только за себя. Надо защитить ребёнка. С трудом справившись с дрожью, я холодно поинтересовалась:

— Кто вы и что вам нужно?

Внутри все дрожало, и ужин просился наружу, но я не показывала страха, держалась твердо. За неделю общения с подчиненными Карима научилась.

— Если вам нужны деньги, у меня их нет. Хоть весь дом переройте. В кошельке осталось сто рублей. — Я говорила чистую правду, из-за нужды и просила босса об авансе. — На карте и того меньше.

Услышав это, мужчина потемнел лицом, губы его сжались в тонкую полоску. Но проверять не спешил, на указанную мною сумку и не взглянул.

Может, все это ошибка? Похожие на бандитов незнакомцы ошиблись дверью или этажом. Всё можно уладить, если не поддаться страху и всё объяснить.

— Ева Росс? — Незнакомец задал вопрос угрожающе тихо.

Надежда, что он перепутал меня с кем-то, растаяла, и в животе похолодело.

— Кто вы? — повторила я.

И метнула взгляд в сторону кухни. Там остался телефон. Надо вызвать полицию! Службу спасения… Хоть кого-то!

Мужчина перехватил мой взгляд и шагнул в том направлении. При огромных габаритах раскачанного тела, он достиг моей маленькой кухоньки за мгновение. Убедившись, что внутри никого, обернулся и, не убравшись в узком коридорчике, ударился плечом о шкаф. Тот покачнулся и рухнул, загремев так, что у меня сердце пропустило удар.

Златка спит крепко, но теперь точно проснется. И перепугается до смерти.

— Что за крысиная нора? — зло процедил незнакомец.

— Стальной? — раздался низкий голос из коридора, и я помертвела, вспомнив, что, кроме страшного бородача, тут еще двое. — Нам зайти?

— Нет, — рыкнул Стальной. — Тут и мышь не поместится. Оставайтесь там и дверь закройте. Я сам поговорю.

«Поговорю», — повторила я про себя.

Это обнадежило, и я начала первой:

— Да, меня зовут Ева Росс. Что вам нужно?

— Что нужно? — прищурил он чёрные, как ночь, глаза. Усмехнулся кончиком твердых губ. — Примерно пять миллионов долларов, которые ты увела с моего счёта. И ты вернёшь их прямо сейчас. Если хочешь жить, конечно.

У меня на миг отнялся дар речи. Что? Увела пять миллионов… долларов?!

— Вы шутите. — Я не спрашивала.

Он подался ко мне стремительнее кобры. Сжав мою шею, навис надо мной жуткой угнетающей скалой и, обдавая ароматом дорогой кожи и терпкого табака, прошипел:

— Я похож на шутника?

Я замерла, как кролик перед удавом, приподнявшись на цыпочки, чтобы не лишиться живительного кислорода. Казалось, мужчина сейчас чуть-чуть сожмет пальцы и придушит меня на месте…

В это время раздался скрип половицы и на пороге единственной в старой однушке комнаты появилась Злата. В моей футболке, которая свисала с худенького плечика и смотрелась на девочке как платье, с широко распахнутыми голубыми глазенками, держа в руке неизменного одноухого зайца.

— Мам?

Я сипло втянула воздух в легкие и нервно дернулась к девочке, но бандит меня удержал.

— Мам? — повторила Злата. Прижала к груди затертого зайца и тихонько всхлипнула. — Мне страшно…

Я вцепилась в сильные руки моего мучителя и умоляюще посмотрела в его холодные глаза, но встретила в них лишь равнодушие. Собравшись с духом, попыталась сделать все возможное, чтобы мой голос звучал спокойно и обыденно.

— Все хорошо, Золотко. Прости, что разбудила. Ко мне в гости пришел… друг. И я слишком сильно хлопнула дверью.

— Гости? — растерянно моргнула Злата. — Разве сейчас не ночь?

— Нет, конечно, — солгала я. — Только вечер. Я пораньше вернулась с работы, чтобы встретиться с…

Замолчала, не зная, как представить мужчину, а он нахмурился так, что густые брови стали одной темной линией.

— Но детям уже пора спать, — закончила, не дождавшись ответа.

Бандит не отрывал от девочки пристального взгляда, на дне которого будто плескалась странная тень. И меня это тревожило так, что в животе холодело. Злата же, зевнув, медленно развернулась и сделала шаг…

— Косяк, — привычно предупредила я, и девочка еще немного повернулась. — Да, вот так. Я… — Посмотрела на мужчину и, обхватив его пальцы, сделала усилие, чтобы их разжать. — Провожу тебя до кровати и укрою одеялом.

Я ожидала всего: что мужчина сильнее сожмет мою шею или отшвырнет прочь… Да чего угодно! И была готова вцепиться в него дикой кошкой, чтобы защитить Златку. Но он вдруг отпустил меня.

Опустившись на пятки, я облегченно выдохнула и поспешила за ребенком. Пусть мы давно живем в этой квартире, но Злата все равно билась об углы мебели, особенно спросонок. Уложив девочку, я накрыла ее одеялом и поцеловала в лоб.

Выпрямилась и, повернувшись к двери, тут же остолбенела. Бандит стоял за порогом, наклонив голову, и недобро наблюдал за нами. По спине пробежался табун мурашек от его пронизывающего взгляда и от мощи его тела. Чтобы войти, мужчине пришлось бы повернуться боком и наклониться.

Я поспешила покинуть спальню и, закрыв дверь, встала между ней и нежеланным визитером. Внутри все сворачивалось от ужаса перед человеком, которого прозвали Стальным, но я все равно спросила:

— Мы можем поговорить на кухне?

Он молча последовал за мной. Проигнорировал предложенный табурет и негромко сказал:

— Если ты вернешь деньги прямо сейчас, то я не стану наказывать тебя. Учти, это против моих правил и не твоя заслуга. Это подарок ребенку… Она ведь слепа?

Я коротко кивнула и ответила ровным тоном:

— Спасибо за доброту, но я не могу вернуть деньги. У меня их нет. Да и не было никогда.

— Не хочешь по-хорошему, — сверкнул он тьмой взгляда и, шагнув вперед, прижал меня к холодильнику. Стало нечем дышать, а перед глазами заплясали черные точки. — Ты же понимаешь, что я все равно получу свое? Ты попалась, девочка. Что, не успела сбежать? Вернулась за ребенком?

— Да с чего вы взяли, что это моих рук дело? — не выдержала я. — Какие миллионы? Я простой бухгалтер! И вас впервые вижу! Или вам все равно, кто настоящий преступник? Достаточно скинуть вину на первого попавшегося человека?

Уголки его губ дернулись почти в улыбке, и мелькнула мысль, что этот человек красив… Дьявольски красив! И обладает таким же чудовищным характером. Ему действительно плевать, я ли это сделала? Он поймает добычу, оторвет ей голову и будет жить дальше.

Но все же…

— Пять миллионов долларов, — четко проговорила я, — стоят того, чтобы разобраться, кто действительно виноват.

— Косишь под дурочку? — приподнял он верхнюю губу, будто хищник, показывая идеально белые зубы. — Милая, одинокая и несчастная. Бедная мать слепой девочки. Мой излишне добрый и доверчивый брат, разумеется, купился на твою слезливую историю. Но я — не он! — Он взял меня за грудки и тряхнул. — Говори, куда перевела деньги!

Затрещала ткань, отлетели пуговицы пиджака, а старенькая блузка разошлась по швам, обнажая меня почти по пояс перед мужчиной. Я замерла и, едва дыша, облизала враз пересохшие губы.

Стальной прищурился и, медленно опустив взгляд, оценил открывшуюся картину.

Я ненавидела бюстгальтеры и никогда не носила, потому что казалось, они меня душат.

— Интересный поворот беседы, — с легкой хрипотцой произнес мужчина, и я затряслась в его огромных ручищах. — Но не тянешь ты на пять миллионов, девочка. Максимум на сто баксов, да и то на всех троих.

Попыталась укрыться обрывками одежды, стянула полы пиджака и, ощутив волну возмущения, резко ответила:

— Я и за пять миллионов не согласилась бы. Они мне не нужны!

— Правда, что ли? — Бандит выразительно осмотрел малюсенькую кухню с древним покосившимся гарнитуром. — Вижу, живешь ты в хоромах…

— И меня все устраивает! — гордо выпрямилась я. — Предпочитаю зарабатывать деньги честным путем, в отличие от…

Стальной напрягся и сверкнул чернотой глаз, и я перевела тему:

— Повторяю, вы ошибаетесь. Я не брала ваших денег и понятия о них не имела.

— Опять ложь!

Он навис надо мной и, схватив за подбородок, заставил смотреть на себя. Я же не могла выдерживать его жутких, наполненных темнотой глаз и опустила взгляд на очерчивающую губы бородку. Идеальные линии… Наверняка немало денег тратит, чтобы так было.

Чтобы не сойти с ума от страха за себя и ребенка, я была готова думать даже о такой ерунде.

— Думаешь, не понимаю, почему ты не сбежала? Знала, что остаться — единственный шанс выжить, если мы найдем источник вируса. А мы нашли, девочка. Как бы ты ни путала следы, мы обнаружили, что он три дня назад проник в нашу систему с компьютера вчерашней студентки. Молодого бухгалтера, которого беспечно нанял Карим…

Я вздрогнула и, вскинув взгляд, в изумлении затаила дыхание.

Не может быть!

Три дня назад я получила от Юры то самое сообщение, после которого он не выходил на связь. А до этого он пришел ко мне на работу, чтобы пригласить на обед, и попросил отправить срочное письмо с моего компа.

Три дня назад я вставила флешку и отправила какой-то файл из своей почты…

Неужели муж моей бедной сестры и отец Златы подставил меня?!

Нет, нет, это невозможно! Юра бы никогда не бросил дочку. Он же написал нам, что скоро вернется, и что наши беды закончатся. Это могло означать что угодно. Он мог найти врача, который поможет Златке. Или хорошую работу.

Но что, если он действительно сделал это? Тогда действовал не один, а подключил приятелей с универа. Или они его…

Даже вспоминать не хотелось, в какой компании вращался Юрик до встречи с моей сестрой. Алика вытащила его буквально с того света, помогла справиться с зависимостью, настояла, чтобы он порвал с «дружками». И, если они вновь появились в его жизни, то…

Спина похолодела. Вдруг он погиб?

Те отморозки могли избавиться от него сразу же, как получили деньги. Ясно, что Юра мог обратиться к ним лишь в крайнем отчаянии. А мы и пребывали в таком. После жуткой аварии, в которой погибла моя сестра, прошло уже немало времени, и уже никто из врачей не верил, что зрение вернется к Златке.

Никто, кроме нас.

Кусая губы, я сдерживала слезы, а Стальной одобрительно хмыкнул.

— Вижу, ты осознала, что сильно влипла, девочка. Поэтому воспользуйся подаренным шансом и верни всю сумму в течение трех дней.

Он отпрянул от меня так, словно я была прокаженной, и, отвернувшись, направился к выходу. Пригнувшись, чтобы не удариться, покинул кухню.

— Не пытайся сбежать, — услышала я его хрипловатый голос. — Этот город мой.

Хлопнула входная дверь, и наступила мертвая тишина.

Вцепившись в полы пиджака так, что побелели костяшки пальцев, я медленно осела на пол и, глядя перед собой, ничего не видела. Последние слова бандита звучали у меня в ушах, и лишь глухой не распознал бы в них угрозу.

Юрка, Юрка… Неужели, он мог пойти на преступление?

Я зажмурилась, зная ответ.

Мог.

И шел.

До того, как встретил мою сестру, он делал ужасные вещи. Потом говорил, что Алика — его свет, его счастье… Их яркая любовь, которая кардинально изменила судьбу, вдохновляла меня и поддерживала в самые страшные времена. Когда компания моего отца разорилась и мы потеряли все, сестра и ее муж были рядом. А потом один за другим быстро угасли наши родители, врачи ничего не смогли сделать. Я бросила университет, ни с кем не общалась.

Только благодаря Юре и Алике я смогла продолжить жить.

Не сразу…

Когда казалось, что я достигла самого дна отчаяния и боли, в нашей семье появилось маленькое солнышко — Златка. Моя милая племянница даже маленькой никогда не плакала. Она улыбалась этой жизни с самого рождения и смотрела так, будто гладила душу.

Трое любящих людей окружили меня таким светом, что я потихоньку начала восстанавливаться.

Но судьба жестока, и моя дорогая сестра погибла в аварии. Юра и Злата выжили, но девочка лишилась зрения.

И, когда она, очнувшись, назвала меня мамой, я не нашла в себе сил сказать, что это не так.

После того как мы потратили последние деньги на больничные счета и похороны, нам пришлось вернуться в Россию. Мы стали нищими, и я продолжила учебу в скромном университете. А закончив его, радовалась первой работе, которую мне нашел Юра.

Еще бы! В хорошую фирму с приличной зарплатой взяли вчерашнюю выпускницу. Есть за что благодарить судьбу, и я закрывала глаза на очевидные минусы, радуясь, что вскоре смогу показать Злату хорошему платному врачу.

Как поверить в то, что Юра использовал меня? Как принять то, что он забыл жену и взялся за старое? Ведь у него осталась Златка! Копия моей бедной Алики.

Прижав ладони к лицу, я беззвучно заплакала.

Что теперь делать?

Я и раньше понимала, что за «сопровождением» скрывается нечто опасное и преступное, а сейчас, столкнувшись нос к носу с неожиданным визитёром, осознала, что сильно недооценивала темную сторону бизнеса Карима.

Пять миллионов долларов!

Убивают и за меньшие деньги.

Я не смогу вернуть то, что не брала. И Стальной мне не поверит. Он убежден, что я виновна, и «щедро» дал мне время вернуть награбленное. И ясно дал понять, что это из-за Златы. Но пройдет время, и он вернется. Что будет тогда?

Вспомнились грязные намеки «сослуживцев» и двое, что остались за дверью по приказу Стального. Они смотрели так же, раздевая меня взглядами, ухмыляясь так, словно считали своей добычей. И слова их босса, что я стою сто баксов на троих, леденили душу. Не дождавшись денег, они попробуют «выбить» их из меня, и от одной мысли о предстоящих пытках становилось дурно.

А Злата? Что станет с моей девочкой? Юра пропал, а меня… Даже страшно подумать, что ждет меня.

Нет!

Я отняла мокрые ладони от лица и решительно поднялась. Охнув, схватилась за стену, поскольку ватные ноги отказывались слушаться. Но я упрямо добралась до стола и, сев на стул, взяла свой телефон. Набрала номер, который, думала, никогда не пригодится… Надеялась, что никогда.

— Екатерина Марковна, — сразу начала я, как только сняли трубку, — извините за ночной звонок, но это очень срочно. С вами Юра не связывался?

Если он вернулся к дружкам, то мачеха Юры точно в курсе! Именно из-за нее парень и пошел по наклонной дорожке. Из-за нее умер от передозировки его отец.

— Евочка, — чему-то обрадовалась эта страшная женщина. — А разве ты не знаешь?

И грудь сдавило неприятным предчувствием.

Стальной

Только я доехал до офиса брата, как раздался звонок. Паркуясь, я включил на руле динамик.

— Что?

— К девке гости, — отчитался Гуфран. — Тётка, про которую ты днём спрашивал, и ещё раскачанный клоун. Что делать?

— Хм… — Не глуша мотор, я развернул машину. — Наблюдай. Жди меня. Если кто попытается сбежать…

Я многозначительно замолчал, и помощник тут же выдохнул:

— Понял.

Я же ударил по тормозам, потому что у ворот заметил брата. Приоткрыл окно и крикнул:

— Карим! Есть новости? — Он мрачно покачал головой, и я открыл дверцу. — У меня есть. Запрыгивай, поговорим по дороге.

— Что узнал? — пристегнувшись, поинтересовался он.

— Немного, — скривившись, признался я. — Но всё же ниточка. Бухгалтерша твоя не так чиста и невинна, как ты её описывал. Мало того что попыталась меня соблазнить, так ещё вызвала помощь, как только я уехал.

— Помощь? — непонимающе нахмурился Карим. — Сабур, Ева не могла запустить тот вирус. Я с ней работал, брат. Она болезненно честная, иногда приходилось с ней спорить. Зато я был уверен, что в отчётах всё будет идеально!

— Ты хоть помнишь, откуда на твою голову свалился этот милый ангелок? — дождавшись, когда он закончит, проронил я. — Кто её привёл? А я напомню. Юрий Григорьев, аферист и рецидивист…

— В прошлом, — перебил он. — Он пытался завязать, и я ему помог. И когда парень появился через пару лет, тоже не смог отказать.

— Вот именно, — затормозил я у старой пятиэтажки. — И ты не подумал, как вовремя он появился? И почему попросил именно должность бухгалтера? Совсем не связал этот эпизод с крупнейшей сделкой в своей компании? И, конечно, напрочь забыл, кем является его мачеха.

— После смерти отца Юру ничего не могло связывать с мадам Григорьевой, — помрачнел Карим. — Не думаешь же ты, что он вернулся к этой гадюке?

— А вот у неё и спросим, — кивнул я на тёмный подъезд, от которого к нам направлялся один из моих людей. — Она как раз гостит у твоего ангелочка.

Только я собрался выходить, как завибрировал телефон. Глянув на номер, я скривился, но ответил:

— Да.

— Хабиби, — плаксиво протянул высокий женский голос.

С этого обращения всегда начинались неприятности, и я откинулся на спинку кресла.

— Что?

— Ты меня совсем не любишь, — продолжала надрываться Дина.

— С чего ты взяла? — сухо уточнил я.

— С того. — Голос её приобрёл металлические нотки. — Утром, когда принесла тебе завтрак, я обнаружила в твоей квартире двух голых сучек.

— Я не заказывал завтрак, — осадил я женщину.

— Но проституток заказал. — Тон её леденел с каждым словом, и это начинало раздражать. — Что, если я всё расскажу отцу?

— Валяй, — рыкнул я и отключился.

— Дина, — безошибочно определил Карим. — Проблемы?

— Не убрался перед уходом, — вылезая из машины, бросил я. — Зря дал ей ключ.

— Будь осторожнее, — посоветовал брат. — Не забывай, кто её отец.

— Мне порой чертовски сильно хочется это забыть, — поднимая воротник, чтобы дождь не попадал за шиворот, процедил я. — Но не всем суждено жениться по любви. Кому-то приходится брать на себя ответственность и защищать семью.

— Мне жаль. — Карим хлопнул меня по плечу. — И я очень благодарен. Если бы не ты…

— То был бы ты пастухом, — со смешком перебил я брата и, открывая дверь, усмехнулся. — Прекращай уже. Не такой уж великий подвиг — жениться на богатой и красивой женщине. Пусть и с придурью. В конце концов мозгов ни у одной ещё не встретил.

— А как же Дилара? — поднимаясь по лестнице, возмутился Карим.

— Она вышла за тебя, — подмигнул я брату. — Отказалась от семьи, денег и положения ради эфемерной любви. И после этого ты утверждаешь, что она умна?

— Ну ты и… — выпалил он, но осёкся. — Однажды ты встретишь свою особенную женщину и больше ничего подобного не скажешь.

— Похоже на проклятие, — мрачно хмыкнул я и остановил брата. — Жди здесь. Я позову.

— Будь осторожен, — предупредил он.

— С чего вдруг? — иронично прищурился я. — Твоя бухгалтерша — чистый ангел!

Послышался удар и ругань. Я скривился.

— А вот и фанфары. Видимо, не поделили проценты.

Бегом поднялся на один пролёт и застыл у распахнутой настежь двери. Не обращая внимания на ворчливую бабульку, которая выглядывала из соседней квартиры, проследил за тем, как сражаются две женщины, а бухгалтерша обнимает ребёнка.

Не замечая меня, она опасливо смотрела на мужчину, который барахтался в обломках мебели. Крохотная квартирка была разгромлена, повсюду валялись вещи, гулял сырой сквозняк, клубились на ветру старые занавески…

Снизу послышался громкий топот. Судя по шуму, поднималось человек пять.

— А вот и милис-сия, — захихикала ехидная бабка. — Щас-с вас-с всех с-сватят!

Я решил не вмешиваться и посмотреть, зачем эти люди устроили весь этот спектакль. Знали, что я оставил людей, и решили продемонстрировать вражду? Отвести подозрения? Надавить на жалость? Люди порою очень изобретательны. Особенно если нужно скрыть кражу пяти миллионов долларов.

Тут Ева подняла голову, и наши взгляды встретились.

Сердце пропустило удар.

— А ну всем стоять! — раздался громом хорошо поставленный голос, и дерущиеся дамы застыли, а поднявшийся верзила вздрогнул. — Это полиция. Приготовить документы!

Я неторопливо повернулся и, осторожно выудив портмоне из крокодиловой кожи, показал права. Этого оказалось достаточно, чтобы на меня перестали обращать внимания. Будто зритель, я наблюдал, как ребята скрутили качка, как увели и бухгалтершу с ребёнком, и взлохмаченных женщин, одна из которых визжала, что это её законная жилплощадь.

Кивнув полицейским, которые мгновенно испарились, я достал смартфон.

— Карим, проводи своего ангела до участка и договорись с капитаном Каримовым. Хочу знать всё, что он. И пусть не торопится отпускать… Да, скажи моим, чтобы поднялись.

Отключившись, медленно обернулся к бабкиной квартире, дверь которой тут же захлопнулась, как потревоженная ракушка. Надо сказать, чтобы поговорили с соседкой. Такая любопытная старуха что-нибудь видела или слышала.

Но сначала пусть перероют весь дом и проверят все гаджеты. Если Юра или ангел моего легковерного брата оставили следы, мы их найдём.

Я собирался дать девчонке шанс признаться самой, но судьба — жестокая и скупая стерва. Она или убивает людей, или делает их стальными. К счастью, я принадлежу ко второй категории. А кем окажется ангелочек, покажет время.

Ева

Это был кошмар наяву.

Я считала, что полиция охраняет граждан от преступников, но эти люди разбили наивные представления. От стражей порядка не услышали доброго слова ни я, ни моя бедная Злата. Нас едва не тащили к машине, а обращались как с отребьем.

А ещё от этих людей исходила давящая аура, будто на тебя надвигается железная стена. Холодная и безжалостная. Мёртвая. Даже жуткий тёмный взгляд человека, который потребовал с меня пять миллионов долларов, не был таким безжизненным.

Я боялась полиции сильнее, чем преступника?

Да, это так. Теперь так. Когда у меня отобрали Златку, и вовсе лишилась самообладания.

— Ребёнок, — умоляюще цеплялась за руки людей, что были рядом (если это люди). — Где моя дочь? Умоляю! Она слепа! Ей страшно… Мой ребёнок!

— Успокойтесь, мамаша, — бесстрастно приказала женщина с взглядом выложенной на прилавке охлаждённой рыбы и шлёпнула папкой с бумагами о стол. — Всё с вашей дочерью в порядке. О ней позаботятся. Ответьте на несколько вопросов…

Я едва могла понять, о чём меня спрашивают. Место и время рождения? Паспортные данные? Семейное положение? Документы на квартиру? Последний пункт их интересовал особенно, и это было неудивительно. Екатерина Марковна целое представление разыграла, чтобы выставить меня хитрой и жестокой лисой, что выгнала бедного зайчика из жилья.

Визжала, что я ребёнком прикрывалась, да и то чужим. Полицейские смотрели на меня так, что холодело в животе.

— Это квартира Юры и моей сестры Алики, — понимая, что всё летит к чертям, призналась я. Но рук опускать не собиралась. — Я долгое время оплачивала счета со своей карты, вы легко можете это проверить. И на них была указана фамилия Юры…

Я осеклась, потому что в комнату, в которой стоял единственный стол и два стула, вошёл грузный мужчина с большим носом и оттопыренными ушами. Взгляд маленьких тёмных глаз впился в меня, будто пиявка.

— Григорьев? — со смешком уточнил он. — Да! Только не Юрий Романович, а Роман Константинович. Его отец. Наследство после смерти которого получила Екатерина Марковна, его вдова. Она уже долгое время владелец квартиры, которую вы незаконно занимали и отказывались добровольно покидать.

— Но… — Я так растерялась, что не знала, что сказать. — Этого не может быть. Будь это правдой, эта женщина давно бы забрала однушку.

— От заявителя поступили пояснения, что были некие договорённости с вашим сожителем. Но после его смерти вы были обязаны освободить жилплощадь.

— Так Юра на самом деле умер?

Губы мои задрожали, глаза наполнились слезами, а в груди стало тяжело так, что было невозможно сделать вдох. Я и представить не могла, как может быть жестока судьба к маленькой ни в чём не повинной девочке. Мало того, что Злата потеряла мать, так ещё и отец погиб. Что будет с малышкой, когда всё откроется?

Хотелось бы всё взять на себя, лишь бы она не испытала той боли, что предстоит.

Но это, увы, невозможно. Более того… Может, некто как раз в эту минуту рассказывает ребёнку о смерти отца. Я вскочила:

— Отдайте мне дочь!

— Юридически она не ваша дочь, — холодно возразила женщина и, схватив меня за руку, принудила сесть. — Сотрудники из органов опеки позаботятся о девочке. Тем более в данный момент вы не можете предоставить ребёнку условия для жизни, так?

— Нет! — вырвалась я. — Вы не понимаете. Она слепа и думает, что я её мама! Если кто-то скажет Злате, что её родители мертвы, я… я…

Чувство полной беспомощности затопило меня, и я разрыдалась.

Что я сделаю?

— Вы можете подать заявление об опеке, — не меняя тона, продолжила она. — Но должна предупредить, что приоритета у вас не будет. Возможно, за время, пока вы ищете жильё и работу, ребёнка удочерят. Вы не имеете приоритета, как бабушка или совершеннолетняя сестра несовершеннолетнего.

Она говорила, и каждое слово будто вбивало гвозди мне в сердце.

Эта бездушная система задавит любого. Меня обвиняют в незаконном проживании в чужой квартире и присвоении крупной суммы денег. Мне некуда пойти и не на что жить… У меня никого нет! Уже второй раз жизнь рушится до основания. Но если в первый раз рядом была Алика, сейчас мне даже некому пожаловаться и поплакать.

Я потеряла почву под ногами. В душе было пусто и сухо, будто внутри всё выгорело. Мне не справиться с новым ударом судьбы. Я всё потеряла. Даже дочь… Которая юридически мне лишь племянница.

На все остальные вопросы отвечала, едва понимая, что происходит. В шоке от произошедшего, я впала в неприятное состояние полужизни и не знала, как быть дальше. Казалось, всё бесполезно. Никто мне не поможет. Жизнь — это боль и страдание. И все счастливые моменты в ней уже случились. А дальше — мутная пелена.

Когда меня вывели из здания, я уже ничего не испытала. Смотрела в такую же темноту, какая была и внутри меня. Было плевать, день сейчас или ночь. Меня будто отжали, оставив лишь пустую оболочку.

Согнув колени, я уселась прямо на мокрые грязные ступеньки.

Какая разница?

Я бомж. Бездомная, нищая, одинокая…

— Эй, ангел. Не сиди на холодном, простудишь единственное, что у тебя осталось.

Не знаю, как я поняла, что обращаются ко мне. После долгих изматывающих часов, которые пришлось провести в этом мрачном, пропитанном болью и страхом здании, я перестала чувствовать что-либо, кроме дикой усталости и безысходности. Но что-то в голосе говорившего отозвалось во мне. Будто тень некого чувства…

Я с трудом подняла голову и встретилась взглядом с тем, кто недавно ворвался в мою жизнь и стал началом конца.

— Если я ангел, — прошептала немеющими губами, — то ты дьявол. Это всё из-за тебя… — Выкрикнула из последних сил: — Будь ты проклят!

Перед глазами окончательно потемнело, и последнее, что я ощутила, — сильные руки.

Пришла в себя в офисе, в который ходила на работу каждый день. Было шумно… Встрепенувшись, села на диванчике и пугливо осмотрелась. С плеч соскользнул мужской пиджак, и голоса смолкли.

Подняв взгляд, я застыла при виде подручных Карима, которые изучали меня, как некое насекомое. Будто впервые видели. На лицах застыло гадливое выражение, глаза сверкали презрением. Они считали меня воровкой.

— Бухгалтерша очнулась…

И выматерился. Спина моя похолодела, и я невольно вжала голову в плечи. Вцепившись в пиджак, который кто-то одолжил мне, натянула на себя, едва сдерживаясь, чтобы не скрыться с головой. Тело пробила мелкая дрожь. Один из подчинённых Карима, всегда улыбчивый Рустам, который ещё вчера подкатывал ко мне, шумно сплюнул в мою сторону, и сердце пропустило удар.

— Сообщить Кариму?

Если уж Рустам так сильно презирает меня, то что говорить о других? Будь их воля, мужчины разорвали бы меня на куски, не сходя с места. Но, видимо, им приказано не трогать бухгалтера. Сжимая мягкую ткань пиджака, я уткнулась в него носом и узнала аромат, который всегда исходил от босса. Карим предпочитал «Хьюго Босс» и не экономил при его использовании.

Этот мужчина был единственным, кто сможет меня послушать. Помочь… Он не даст в обиду невиновную девушку!

— Он уехал.

Когда один из его подчинённых шагнул в мою сторону, я забыла, как дышать. Слушала звук шагов и вздрагивала при каждом. Карима в офисе нет, и никто меня не спасёт. Что со мной сделают? Изобьют? Или…

В плечо впилась жёсткая ладонь, и я помертвела от дурного предчувствия.

— Мик? — Из-за голоса Дилары я едва не расплакалась от облегчения. Никто не посмеет ничего мне сделать, пока рядом жена босса. — Где Карим?

— Скоро будет, — неохотно отпуская меня, буркнул тот и, вытащив портсигар, кивнул Рустаму. — Идём?

Не обращая внимания на мужчин, Дилара приблизилась ко мне, чёрные глаза женщины расширились.

— Что с тобой случилось?! Юбка грязная, колготки порваны. Упала? Или же?..

Она осеклась, лицо её потемнело. Бросив жёсткий взгляд на дверь, которая закрылась за ушедшими, прошипела:

— Это они сделали?

— Нет, — поспешила ответить я. — Это всё…

К горлу подкатил ком, глаза наполнились слезами, и я расплакалась. Дилара присела рядом и обняла меня за плечи.

— Тише, тише. Расскажи, что произошло. Клянусь, если тебя обидели эти люди, они пожалеют!

— Моя девочка… — сквозь слёзы объяснила я. — Они забрали её… Полиция!

— Полиция? — удивилась женщина и отодвинулась. Заглянула в лицо. — Как так получилось?

— Дилара, не слушай её, — услышала я жёсткий знакомый голос и вздрогнула.

Подняв голову, столкнулась взглядом с моим мучителем.

— Судя по тому, что я видел и слушал, эта женщина с помощью жалости умело манипулирует людьми. Твой муж попался в её сети, повёлся на историю о несчастной девственнице с больным ребёнком на руках…

— Ты не прав, — перебил его Карим. Он только что вошёл и встал между мной и Стальным. — Я взял Еву на работу, потому что она хороший специалист.

— Отлично разбираешься в людях, — холодно процедил Стальной. — Ворует она отменно!

— Запустить вирус мог кто угодно, — возразил Карим. Его присутствие будто позволило мне дышать ровнее. — Достаточно было подойти к её компу. И пустить нас по ложному следу. Не забывай, что вина Евы не доказана.

— Вина? — усевшись на место босса, жёстко повторил Стальной. — Доказательства? Тебе надо было стать адвокатом, Карим, а не бизнесменом.

— А тебе прокурором, — парировал тот. — Впрочем, даже им нужен повод, чтобы обвинить кого-то в преступлении. Для тебя же достаточно того, что Ева — женщина.

— Ты до пены изо рта готов защищать эту лгунью? — Стальной выгнул бровь. — Она тебя соблазнила?

— Хватит! — вмешалась Дилара и повернулась ко мне. — Расскажи ты, а то эти двое быстрее подерутся, чем я узнаю, что происходит.

— Он думает, я украла пять миллионов долларов, — кивнув на Стального, бесцветным голосом ответила я. — Но я ничего не брала.

— Разумеется, — хмыкнул мой мучитель. — Ты совершенно случайно находилась за компьютером, когда с него запустился вирус. Я проверил камеры. И, конечно, муж твоей сестры пропал очень вовремя…

— Как вы можете? — выкрикнула я, а по щекам снова покатились слёзы. — Он умер!

— Я не видел тела, — пожал Стальной плечами и, игнорируя возмущённый взгляд Карима, ледяным тоном продолжил: — Более того, ни в одном морге или больнице города не была зафиксирована смерть человека с таким именем.

У меня сердце забилось быстрее, а голос задрожал надеждой:

— Может, он жив?

— Уверен, что это так. — Стальной дёрнул уголком рта. — Скоро выяснится.

Раздался рингтон, и мужчина вынул из кармана смартфон. Прижав к уху, слушал с минуту, потом рявкнул:

— Еду. — Поднял взгляд на Карима. — Не спускай с неё глаз…

— Я не сбегу! — воскликнула я.

— А что тебя здесь держит? — жёстко спросил он. — Ребёнка — в приют, сама — в бега. Уверен, не поймай я тебя у выхода из полицейского участка, ты уже летела бы на крыльях любви к своему якобы мёртвому любовнику и пяти миллионам долларов. Актёрская игра тебе не поможет, девочка.

Рывком поднявшись, он стремительно приблизился ко мне и, схватив за подбородок, дёрнул вверх. Прожигая меня уничтожающим взглядом, процедил:

— Я вижу таких, как ты, насквозь!

Я будто в бездну заглянула! Руки задрожали, спина покрылась липким холодным потом. Этот бесчувственный человек не поверит ничему, что я скажу. Он мечтает раздавить меня и сделает это…

Стальной!

Разжав пальцы, мужчина быстро покинул офис Карима.

Стальной

Один из домов семьи Юлдузовых надвигался на меня, как огромное вечно голодное чудовище, — неотвратимо и жадно. Готовясь проглотить с головой не только меня или нашу семью, но и наш бизнес.

— Дорогой мой! — раскинув руки, встретил меня коренастый мужчина.

Его белозубая улыбка всегда напоминала мне рекламу зубной пасты. Игра на публику. Несбыточная мечта обывателя, призрачной морковкой красующаяся в экране. Тарик даже в халате выглядел так, будто в его власти весь мир… Что было не так далеко от истины.

Но не в моём городе.

— Что заставило вас посетить наш скромный городок, Тарик Умарович? — обняв его, спросил я. — Да ещё так неожиданно. Неужели Венецию всё-таки затопило?

— Стояла, стоит и стоять будет, — неискренне расхохотался отец Дины, но взгляд его бездушных, как чёрная икра, глаз оставался колючим. — Я прилетел сразу, как узнал новости… Ах, какое несчастье!

— Быстро новости разлетаются. — Я спрятал горькую усмешку. И похлопал мужчину по спине. — Не волнуйтесь, я решу этот вопрос.

— Не сомневаюсь, мой дорогой, — кивнул он и, надавив на мою спину, двинулся к дому. Я поддался, шагая к входной двери, а голос Тарика зазвенел металлом. — Но будет ли это своевременно? Я дал тебе этот шанс в надежде, что твой бизнес перейдёт на новый уровень, а сложившаяся ситуация ставит под угрозу не только твою репутацию, но и мою. А это неприемлемо. Потому я рад, что ты не отказался от моего приглашения…

«Пригласил, как же, — сжал я челюсти. — Кто в здравом уме посмел бы отказаться?»

Внутри нас уже поджидал мистер Ли — правая рука Юлдузова. При виде меня старый кореец поднялся и, удерживая холёными руками дорогой кожаный портфель, низко поклонился. Будто выказывал уважение. Но я давно знал, что этот хитрый человек уважал лишь одно — деньги. А точнее, очень большие деньги. И присутствие секретаря подтверждало мои подозрения.

— Я благодарен за вашу заботу, — попытался избежать открытого отказа. — И смею заверить, что решу проблему за пару дней. Как вы знаете, завершение сделки на следующей неделе…

— Ты поступишь умно, — Тарик улыбался так, как скалятся волки, — если будешь держать на счёте сумму, как минимум равную сумме сделки. А лучше в два раза превышающую её. Или ты наивно предполагаешь, что информация о твоей ситуации пройдёт мимо чужих ушей? Достаточно сомнения в твоей платёжеспособности!

К концу фразы он повысил голос, уголки губ мужчины опустились, а кулаки сжались. Я с усилием сдержался, чтобы не поступить так же. Ни Тарик, ни я не отличались чрезмерной сдержанностью, поэтому стоило быть ещё осторожнее.

Как нельзя кстати пиликнул телефон. Сообщение от брата было лаконичным, что выдавало его крайнее волнение.

— Прошу простить, — отступил я и принялся набирать ответ. — Это срочно.

«Юлдузов пытается наложить лапу на сделку, — ответил Кариму. — Пока держу оборону».

«Злится, что мы обошли его на торгах?»

«Уверен, всё ещё хуже».

Убрал телефон и, скрестив руки на груди, мрачно посмотрел на мужчину.

— Мой дорогой, — мгновенно сменил тон мой так называемый покровитель. — Боюсь, ты неверно понял моё предложение. Удели мне пару минут, и я объясню.

Он хлопнул в ладоши, и в гостиную тут же вбежали женщины. Столик мгновенно запестрел множеством закусок, засверкали хрустальные бокалы, а Тарик заботливо принял из рук слуги запотевшую бутылку.

— Я за рулём, — предупредил, не желая ничего принимать из рук Юлдузова.

— Я приготовил тебе подарок, — не обращая внимания на мои слова, протянул мужчина. Откупорив бутылку, он наполнил два бокала. — Сумма, в десять раз превышающая ту, что нужна для первого этапа сделки. С таким активом ты не только вырастешь из этого городишки, но и прикупишь себе новый… Где-нибудь в Европе.

Подхватив один из бокалов, он уселся на кожаном диване светлого оттенка и кивнул мистеру Ли. Секретарь тут же открыл чемоданчик и выудил документы. Я мазнул безразличным взглядом по сумме и уточнил:

— Подарок?

— На свадьбу. — Отпив, Тарик удовлетворённо цокнул языком. — Для меня не секрет, что Дина без ума от тебя, Сабур. И я не против ваших отношений… А я весьма разборчив!

— Какая честь, — невольно скривился я.

Худшие подозрения подтвердились. Дина ли рассказала о краже, или у Юлдузова и без неё длинные руки и уши в любой организации, но мне бросили наживку и теперь ожидали, что я с радостью проглочу крючок.

Вот только Стальным меня не за серые глазки прозвали.

Я тоже виртуозно играю на чужих слабостях.

— Достойный подарок. — Присев, я поднял бокал и отсалютовал «тестю», но не пригубил и капли. — Но боюсь, Дина может почувствовать себя проданной. Я слишком дорожу вашей дочерью, чтобы допустить такой удар по самолюбию девушки.

Судя по тому, как побелели пальцы Тарика, удар мой достиг цели. Спрятав усмешку, я поставил бокал на столик и продолжил деловым тоном:

— Предлагаю следующее. Вы размещаете данные средства на депозитном счёте, на который я могу ссылаться при сделке. А когда Дина ответит на мои чувства, то…

Намеренно не стал договаривать, не желая загонять себя в какие-либо рамки. Мой крючок был не столь изящным, а приманка не скрывала его полностью, но большая и опасная рыба с радостью щёлкнула зубами.

— Договорились!

Выходя из дома Юлдузова, я едва не насвистывал. Желание Тарика поскорее выдать замуж непокорную дочь сыграло мне на руку. Никто не посмеет вмешаться в нашу сделку…

Осталось только расколоть бухгалтершу и вернуть деньги.

Терять свободу в мои намерения не входило.

Ева

Когда Стальной ушёл, в офисе повисла напряжённая тишина. Я не выдержала первой.

— Карим, я не делала этого.

— Расскажи нам всё, — неожиданно сурово потребовала Дилара. Она присела на ручку кресла, в котором уместился её муж, и прищурилась. — Ничего не утаивая.

— Мне нечего таить! — вскрикнула я и тут же спрятала лицо в ладонях. — Простите… Всё навалилось. Моя жизнь рухнула за несколько часов.

Пока они слушали мою историю, в офис несколько раз заглядывали сотрудники Карима, но он отсылал всех движением руки. Босс ни разу не перебил меня, а вот его жена порой ахала. А когда речь зашла о малышке Злате, которую отобрали у меня, то и вовсе прижала ладони к губам. Глаза Дилары наполнились слезами.

Я знала, что у неё самой дочь и сын, которому нет и года, поэтому постаралась смягчить этот момент, но, кажется, её ранила горечь, которой были пропитаны мои слова. Женщина не выдержала, вскочив, подбежала ко мне и обняла.

— Бедняжка…

— Дилара, — осадил её муж и грозно посмотрел на меня. — Я склонен верить тебе, Ева. Но ты должна понимать, что твоя история звучит немного неправдоподобно. Почему квартира вдруг оказалась оформлена на мачеху Юрия? Насколько я понял, он терпеть не мог жену своего отца.

— Сама не знаю, — вздохнула я. Рассматривая свои грязные ладони, прошептала: — Но это страшная женщина. У меня нет доказательств, но она точно связана с наркотиками. Деньги, связи… Уверена, что документы она купила! Однушка маленькая, но дом расположен в центре города, на рынке недвижимости стоимость этой квартиры равна домику на окраине.

— Держи. — Дилара протянула мне пачку влажных салфеток. — А почему она раньше не отобрала квартиру?

— Если бы я знала, — оттирая грязь, вздохнула я. — Она так обрадовалась, когда я позвонила и спросила про Юру. Будто заранее приготовилась и долго ждала шанса…

— Хм. — Карим постучал пальцами по столу.

— Надо бы проверить эту даму, дорогой, — осторожно вставила Дилара.

— Уверен, ею уже занимаются, — хищно ухмыльнулся её муж и глянул на часы. — Что-то он долго…

Уткнулся в сотовый, а Дилара мягко пообещала мне:

— Мы во всём разберёмся. Не волнуйся. Если ты ни в чём не виновата, мой муж не даст тебя в обиду. Кстати, у меня есть знакомая в центре опеки и…

Я подалась к ней, забыв, как дышать, и боясь пропустить хоть одно слово, как Карим воскликнул в гневе:

— Вот же старый прохиндей!

Дилара испуганно подскочила, и её муж виновато улыбнулся.

— Мне придётся оставить Еву на тебя. Возникло срочное дело.

— Не волнуйся, — воодушевилась она и подмигнула мне. — Нам как раз есть чем заняться.

Я поднялась и, стянув с себя чужой пиджак, отдала Кариму. Ощутив себя едва не обнажённой, поёжилась и опустила голову. Дилара обняла меня за плечи и добавила:

— Мы пройдёмся по магазинам.

— Возьми служебную машину, — строго велел ей муж. — Стальной будет недоволен, если с вами не будет охраны.

— Тогда пусть с нами поедет Рустам, — предложила Дилара.

— Скажу ему, — кивнул мужчина и покинул кабинет.

Через несколько минут мы с Диларой, сопровождаемые двумя плечистыми мужчинами, спустились к чёрному джипу. Ехали в полной тишине до самого торгового центра, а потом пришлось терпеть косые взгляды Рустама, по которым было ясно: этот человек считает меня воровкой и не верит ни единому слову. Как и Стальной.

Но я не виновата! Поэтому старалась вести себя спокойно и доброжелательно, ведь Дилара — единственная, кто может мне помочь вернуть дочь. Я с ума сходила от одной мысли, как там Злата. Что ей сказали? Ей больно? Ей плохо? Одиноко? Она наверняка плачет и зовёт меня. А я ничего не могу поделать!

Это убивало.

— Не нравится? — огорчилась Дилара, когда я посмотрела на себя в зеркале.

— Это очень красивая и дорогая одежда, — осторожно, чтобы не обидеть женщину, ответила я. — Просто я… Это мне не по карману. А ещё я не могу не волноваться о моей девочке.

— Тогда возьми себя в руки, — сухо приказала она. — Мы поедем в опеку, как только приведём тебя в порядок. Или ты думаешь, они станут разговаривать с растрепанной оборванкой, которая рыдает под дверью? Если хочешь вернуть Злату, тебе надо доказать, что ты сможешь хорошо позаботиться о ребёнке. Или хотя бы показать это. Одежда — самый простой способ пустить людям пыль в глаза. Прими этот небольшой подарок, Ева. Не для себя — так для малышки.

— Хорошо. — Я всеми силами старалась не расплакаться, но всё равно разрыдалась на плече этой невероятно доброй женщины. — Спасибо…

— Потом поблагодаришь, — рассерженно буркнула она, но при этом улыбнулась и погладила меня по волосам.

Когда на мне было новенькое платье жемчужно-серого оттенка, классические лодочки и серебристый клатч, жена босса довольно кивнула.

— То, что нужно. Ты выглядишь дорого. Ни у кого не останется сомнений, что ты сможешь приютить десяток-другой детишек. Так… Ещё этот плащик, и выходим.

— Разреши, я забегу в туалет, — попросила я.

— Можно подумать, я твой тюремщик, — прыснула Дилара и махнула поджидающим нас провожатым. — Мы в дамскую комнату. Ждите.

У меня сердце забилось, стоило мне мельком увидеть в зеркале своё отражение. Пока Дилара закрылась в кабинке, я рассматривала эту незнакомую молодую женщину. Если бы встретила похожую на улице, подумала, что она спешит на встречу с иностранными инвесторами. Или в театр. Наряд был универсальным.

Бизнес-леди! Уверенная в себе и весьма привлекательная. Сильная женщина. Такой, какой я никогда не была…

Они ворвались без стука.

— Вы ошиблись дверью… — Один взгляд показал, что они сделали это намеренно. — Кто вы?!

Двое верзил, чья внешность была мне незнакома. Один метнулся ко мне и, зажав рот лапищей, потащил к выходу. Второй распахнул дверцу кабинки, в которой была Дилара, и замахнулся. Я дёрнулась, пытаясь высвободиться и закричать, позвать помощь, но тут же ощутила боль в затылке и рухнула во тьму.

Стальной

Когда подъехал Карим, я уже успел позвонить юристам и дать добро на продолжение сделки. Но проблема оставалась. Отцовская любовь лишь дала нам отсрочку, да к тому же прибавила проблем.

— Нет, — покачал я головой, когда брат спросил о девушке. — Дина меня не интересует. Я едва могу вспомнить её лицо, когда за ней закрывается дверь.

— Ты же спишь с ней, — возмутился Карим. — И не можешь запомнить, как выглядит твоя любовница?

Я цинично скривился.

— В постели все бабы шлю…

— Сабур! — возмутился Карим.

— Твоя Дилара не такая, — примирительно добавил я и подмигнул. — Я пытался подкатить, если ты не забыл. Она единственная меня отшила.

— Забудешь такое, — буркнул брат и спрятал довольную улыбку.

Я вздохнул.

— Но близнеца у неё нет, так что приходится довольствоваться тем, что есть. А есть лишь такие, как Дина. Впрочем, меня это полностью устраивает. Легкодоступная в любое время суток и не против экспериментов. Однажды я раскрутил её на…

— Избави меня от подробностей, — осадил меня Карим.

— Ах да, — беспечно хмыкнул я. — Ты же женат.

— Тон такой, будто я импотент, — насупился он.

— Ну, для меня это одинаково, — отмахнулся я. — Впрочем, ты наверняка приехал не для того, чтобы обсудить со мной разнообразие личной жизни. Тем более что оставил нашу воровку, хотя я попросил приглядывать.

— Ещё не…

— Доказано, я помню, — прервал я и выгнул бровь. — Зачем попросил ждать? Говори уже.

— Не думал, что утечку денег мог организовать Юлдузов? Слишком уж оперативно он прискакал. Как узнал?

— Дина, — пояснил я. — Более чем уверен, что она не только сообщила папеньке о наших проблемах, но и надавила, чтобы он отодрал свой тощий зад от итальянского дивана и вернулся в Россию с предложением руки и сердца… А заодно и десятком лямов зелёных. Чтобы не мотаться дважды.

— Так в офисе люди Юлдузова? — помрачнел Карим.

— Дитя ты малое, хоть и старший! — Я потрепал его волосы. — Естественно. Даже знаю кто.

— И молчал?! — взвился он.

— Ты бы уволил, — пожал я плечами. — Наняли бы нового, снова пробивай всех, ищи крота. А так он известен, и главное — занимать его всякими незначительными поручениями.

— А, — понятливо протянул брат. — А я-то думал, почему ты Рустама невзлюбил. Нет бы раньше мне сказать… Стоп!

— Что? — насторожился я.

— Вот же!

Он вытащил телефон из кармана и ткнул в экран. Быстрый набор и длинные гудки. С каждым последующим лицо Карима мрачнело всё больше.

— Дилара не отвечает, — полоснув меня злым взглядом, посетовал он. — Если с ней что-то случится, я тебя…

— Спокойно, — осадил я брата и достал смартфон. — На этот случай у меня есть запасной вариант. Даже если воровка сбежала, ей не скрыться.

— Да кому она нужна?! — заорал Карим. — Моя жена никогда не игнорила мои звонки. Если не отвечает, значит, что-то случилось. Что у тебя есть на этот случай, Сабур?

— Есть я, — ответил жёстко и кивнул на машину. — Я за руль.

Через несколько минут я уже знал, где она.

Не Дилара. Ева Росс.

— Твоя жена точно с ней, — процедил в ответ на быстрый взгляд Карима. — Уверен, что такие наглецы не упустят возможность шантажа. А воровка знает, как трепетно ты относишься к жене.

— Сабур… — Голос ему изменил, и брат часто-часто заморгал. — Что будем делать?

— Знаю, чего делать не будем, — скривился я и сильнее втопил педаль газа. — Распускать сопли! Открой бардачок, возьми оружие и проверь, заряжено ли. Давно не пользовался.

Дрожащими руками он едва поймал револьвер и под звук моих проклятий сжал рукоять. Выдохнул:

— Полная обойма!

— Отлично. — Я сверился с сотовым. — Подъезжаем. Будь готов. Парни прибудут минут через десять-двадцать, а мы…

— Я не могу ждать, — жалко глянул на меня Карим и, кусая губы, признался: — Дилара беременна. Четыре недели. Сабур, умоляю!

— А мы выдвигаемся первыми, — закончил я и ударил по тормозам.

Машина застыла у старого склада, который внешне казался заброшенной развалюхой. Но, судя по маячку, воровка спряталась здесь. Выключив фары и заглушив двигатель, я вышел из машины, Карим скользнул вдоль стены длинного узкого сооружения.

Приблизившись к разбитому окну, осторожно заглянул внутрь.

— Темно, — подытожил он.

— Сам вижу, что с хлебом-солью не встречают, — хмыкнул я и посоветовал: — Держись подальше от окон. Вряд ли твоя бухгалтерша сумела провернуть побег одна. Даже если ей помогал Рустам, нужны подельники. И не робкого десятка. Прибавь к этому пять миллионов долларов, и…

— Я понял, — пригибаясь, прервал он.

Доверившись мне, выполнял все приказы и следовал, куда скажу. Прикрывал, когда велел, и затаивался при первом же сигнале.

Карим знал, что у меня есть опыт боевых действий. Брат же вырос едва ли не в оранжерее, лелеемый родителями, которые возлагали большие надежды на наследника. Я зверски завидовал Кариму, которому доставалось всё внимание и любовь. Сам же рос как сорняк, влипая во всевозможные неприятности. И в конце концов докатился до наёмника.

Время, проведённое в горячих точках, изменило меня навсегда. Внутри что-то сломалось. Вернулся я инвалидом, хотя внешне выглядел здоровым. И пошёл бы по стопам боевых товарищей, спился за год-два, но в мою жизнь вмешался брат. Он и Дилара практически вытащили меня с того света. Терпеливо и настойчиво возрождали меня к жизни.

А теперь у меня появился шанс отплатить за добро.

И я его не упущу.

Не повезло лживой бухгалтерше.

Не того бизнесмена обокрала.