Девочки против мальчиков

                Сегодня, тридцать первого мая, я в последний раз закрыла дверь родного кабинета. Восемь лет жизни остались на другом берегу, в прошлом. Свой класс я довела до выпуска из начальной школы, и теперь меня не будет мучить совесть, что бросила детей на половине дороги. Второй по счету мой класс.

                Я вспомнила улыбки детей, их горячие объятья на выпускном и теплые слова. Пожалуй, этот день стер все негативные воспоминания, которые все равно скапливались за четыре года. Сейчас я чувствовала только печаль и, наверное, с полчаса никак не могла себя заставить перешагнуть порог кабинета.

                Сегодня меня никто не провожал. С коллегами я уже попрощалась. Дети ушли на каникулы, пришкольный лагерь начнет свою работу только завтра, поэтому я шла по опустевшим коридорам, сопровождаемая лишь призраками прошедших лет.

                Правда, их мгновенно разогнал смерч по имени Лита, который поджидал меня на школьном дворе. Она налетела на меня коршуном, схватила за руку и заявила:

– Так, Полька, сейчас мы идем в бар, и никаких гвоздей!

                Под баром подразумевалось кафе или пиццерия, а гвозди подруга вставляла во все возникающие дыры разговоров.

                На самом деле ее звали Аэлитой, но собственное имя ее бесило чрезвычайно.

– Начитались фантастики! – бурчала она насчет родителей и принципиально не читала одноименную книгу. – Аэлита Семеновна! Верх гламурности просто!

                Подруга была одной из двух моих самых дорогих людей. Мы познакомились десять лет назад и как-то сразу сдружились. Да так, что никакие ссоры не могли нас разлучить. Вдвоем мы пережили сначала ее развод, а потом мое расставание, миллион смен ее работ, мою беременность и первый год бешеной жизни с малышом. Родителей своих я не помнила, а бабушка ушла, когда мне исполнилось девятнадцать. Так что помочь с новорожденным было некому. Кроме Литки, конечно.

– Ну и что у нас за налет пессимизма на лице? – возопила подруга, утаскивая меня подальше от школы. – Радуйся! Ты, наконец, получила свободу от этого жуткого места! Выдохни! Наслаждайся жизнью! Больше никаких тетрадей! Долой родительские собрания и закидоны прибабахнутых отцов и матерей!

– Эй! Вовсе не было все так плохо! – попыталась защитить свою покинутую работу я.

– Было-было! – отмахнулась от меня Литка. – Ты вот только посмотри на себя! И сравни со мной!

                Она кивнула на витрину магазина, в стеклянной поверхности которой мы отражались почти как в зеркале. Я не любила себя разглядывать. Нет, я была очень даже симпатичной, меня устраивало все в собственной внешности. Рыжеватые волосы я даже не красила со студенческих времен, поскольку мне нравился цвет, глаза серые, рост средний, в общем – обычный стандарт экономкласса. Но мне просто было неинтересно крутиться возле зеркала. Да и некогда особо.

– Ты же глиста глистой, радость моя! – хохотнула подруга. – А хорошего человека должно быть много! Сядешь сейчас со мной на тортовую диету, и жизнь точно развернется в сторону сил Света!

                Ну да. По габаритам подруга превосходила меня раза в три. За последний год действительно было много нервотрепки, и я здорово сбросила в весе. Честно говоря, даже слишком, Лита права.

– Смотри, какая я красотка! – подруга взбила и без того пышные волнистые волосы и тряхнула головой. Хитро блеснула колдовскими зелеными глазами и чуть вильнула бедрами. Двое мужчин с явным интересом оглянулись на нее.

– Красотка! – искренне согласилась я.

                Если я после болезненного расставания со своим первым мужчиной не вышла замуж только потому, что все еще надеялась встретить настоящую любовь, а не просто стать «как все», то Литка принципиально отвергала все предложения руки и сердца.

– Да нафиг они мне сдались? – она закатывала глаза. – Я уже была замужем и ничего хорошего там не нашла! Мужчины очень нужны, не спорю! В постели, ну и там гвоздь забить, фен починить. Но на постоянное местожительство пусть не претендуют! Мне и так хорошо!

                При этом она пыталась выдать замуж меня, утверждая, что я устроена иначе и мне просто необходимо рядом мужское плечо. Может быть, не знаю. Рядом со мной это плечо просуществовало меньше года, и опорой никогда не было.

                Но я была благодарна ему за Димку. Сын уже пытался стать этой самой опорой, хотя ему было всего восемь лет. Я родила его в двадцать и даже не брала академ, благодаря Литке. Через месяц после родов прошла преддипломную практику в школе, защитила диплом и сдала экзамены. А Димка обычно в это время взбадривал экзаменационную комиссию воплями из соседней аудитории. Как уверяла подруга, это помогало членам комиссии побыстрее принять у меня экзамен и отпустить с положительной отметкой в зачетке.

                Сейчас Литка все-таки затянула меня в пиццерию и заявила, что банкет оплачивает лично.

– С чего бы? – попыталась возмутиться я. – Это же я с работы ушла, а не ты!

– Если бы не я, ты бы так и горбатилась там до пенсии за гроши! – решительно задвинула мои возражения подруга.

                Мы сделали заказ и приготовились ждать нашу грибную пиццу.

                Лита порылась в своей сумке и вытащила визитку. Шлепнула ее передо мной обратной стороной, на которой было что-то написано ручкой.

– Что это?

– Я уже обо всем договорилась! – Литка сдула упавшие на глаза пряди. – Собеседование тебе назначено на завтра, в одиннадцать ноль-ноль.

– Какое собеседование? – я непонимающе уставилась на подругу.

– Слушай, старушка! – та скривила губы. – Ты совсем уже заработалась? Агентство няничное!

– Нет такого слова, – автоматически поправила я.

– Ой, отстань, учительница! – отмахнулась Лита. – Агентство «Элитная няня». Тебя завтра ждет Елизавета Аркадьевна. Она, как я поняла, лично каждую няню проверяет. Не так просто к ним попасть. Элитное ж! Но твоей кандидатурой заинтересовались, поскольку работал лучший агент! То есть, я!

                Правда, заработалась! Про это агентство подруга талдычила мне уже с полгода. А когда вышло так, что у меня совсем провисли финансы, чуть ли не силой заставила менять работу. Я отстояла только сроки увольнения, твердо отказавшись бросать детей посреди года. Хотя, справедливости ради, я и сама понимала, что нам с Димкой нужно менять устоявшийся уклад жизни. Когда я выяснила, сколько стоит хоккейная экипировка, а потом увидела вселенскую скорбь на лице сына, решение созрело окончательно.

– И знаешь, что? – загадочным тоном спросила подруга.

– Что?

– Я просто уверена, что там ты и найдешь свое счастье!

                На это я только улыбнулась. За десять лет я слышала именно такую фразу уже как минимум миллион раз.

– Нет, теперь наверняка! – возбужденно заявила Литка. – Там же клиенты крутые все как на подбор!

– С ними дядька Черномор, – пробормотала я под нос.

– Вот этого дядьку себе в мужья и возьмешь! – подхватила подруга.

– Лит, включай логику! – вздохнула я. – В это агентство приходят за няней. А значит, туда обращаются семейные пары. Пары! Я не собираюсь разбивать семьи!

– Богатых вдовцов не рассматриваешь? – ухмыльнулась подруга. – Хочешь, нашаманю тебе такого?

– А хочу! – вдруг весело согласилась я. – Шамань! Только самого лучшего!

– Лады! – Литка потерла ладони друг о друга. – После пиццы зайдем в шаманский магазин и прикупим бубен!

                Не знаю, шаманила чего-то Литка или нет, но собеседование прошло успешно, и меня приняли на работу. Пока с испытательным сроком.

                Очень своеобразное, конечно, получилось собеседование. Даже не сразу стало понятно, что оно уже началось.

                Минут пять я сидела на уютном диванчике в просторном светлом помещении. Наверное, здесь зона ожидания для клиентов. Очень миленько. И рисунки на стене явно действительно детские, а не подделка, выполненная руками взрослых художников. Мои первоклашки частенько дарили мне подобные.

                Я встала и подошла поближе, внимательно рассматривая каждый. От них веяло теплотой, каким-то семейным уютом. Вперемешку с рисунками висели и фотографии. Видимо, здесь были няни агентства вместе с семьями, где они работали. Все улыбаются, довольные и счастливые. Не знаю уж, в действительности или ради фото. Как-то слишком все радужно. С детьми не бывает всегда все идеально.

– Нравится? – раздался позади меня детский голосок, и я обернулась.

                Засунув руки в кармашки, мне улыбался голубоглазый ангелок с темными кудрями. Пожалуй, лет пяти.

– Нравится, – улыбнулась и я. – Твои здесь есть?

– Не-а, – мотнул головой мальчик. – Не люблю рисовать.

– А что любишь?

– Машинки возить, бегать, на самокате кататься, – охотно начал перечислять ребенок. – Меня, кстати, Сёмой звать.

– А я… – тут я запнулась. Восемь лет меня называли исключительно по имени-отчеству, и сейчас я немного растерялась. Честно говоря, я не была приверженцем идеи обращаться к взрослым по именам. Даже в детском саду малыши как-то запоминают имя воспитателя вместе с отчеством. А я не спросила, как принято здесь.

– Забыла, как тебя зовут? – захихикал малыш.

– Полина, – все же остановилась я на варианте без отчества. В конце концов, вряд ли к няням обращаются настолько официально.

– О! – довольно покивал Сема. – У меня есть подружка Полина! Пойдем играть?

– Меня попросили подождать здесь, – я развела руками. – Если я уйду, как меня найдут?

– Найдут! – отмахнулся мальчик и протянул мне ладошку. – Пошли!

                Я растерянно оглянулась на дверь, ведущую во внутренние помещения агентства. Уйти отсюда – точно плохая идея. Но и отказывать ребенку, пожалуй, не стоит. Если он сейчас разрыдается и раскричится, у нового работодателя точно возникнут сомнения в моей компетентности. Никого не волнуют причины, все увидят результат.

– Ну что ты? – нахмурился малыш.

– Сем, давай ты принесешь игры сюда, и мы с тобой устроимся вот за этим столиком.

                Он открыл было рот с явным желанием возразить, но я увела его мысли в сторону:

– Во что ты любишь играть?

– О, я сейчас тебе покажу! – голубые глазки загорелись, и Сема умчался, забыв позвать меня с собой.

                Я выдохнула. Не была уверена, что это сработает. Пожалуй, это Литкин бубен помогает. И неважно, что у нее его нет.

– Полина, пойдемте! – в дверь заглянула приветливая девушка. Вроде секретарь главы агентства.

                Да что ж это такое! Почему она не могла прийти на пару минут раньше?

                Я неуверенно шагнула через порог и огляделась. Семы не было видно.

– Кого-то ищете? – поинтересовалась девушка.

– Да. Пока я ждала, ко мне заходил Сема и попросил с ним поиграть. Сейчас он убежал за какой-то игрой, и я бы хотела предупредить его, что меня позвали к Елизавете Аркадьевне.

– Он здесь!

                Из-за угла навстречу мне шагнул Сема за руку с красивой высокой блондинкой.

– Здравствуйте, Полина! – она одобрительно мне улыбнулась. – Я Елизавета Аркадьевна, директор этого сказочного места! Семочка, поиграй пока, пожалуйста, с Викой!

                Девушка-секретарь увлекла мальчика за собой, а мне было предложено следовать за директором. Блондинка шла впереди меня стремительным шагом, рассказывая на ходу:

– Семен сегодня проявил желание испытать новую претендентку на должность няни. Я подумала, что это неплохая идея. Он искренний и очень дружелюбный ребенок, но довольно упрямый и обидчивый. Мне стало интересно, как вы построите с ним диалог.

                Мы поднялись по лестнице с изящными коваными перилами и таким же быстрым шагом двинулись по коридору.

– Здесь у нас комнаты для собеседований с клиентами. Там вам тоже нужно будет показать ваше умение договориться с любым ребенком, – бросила Елизавета Аркадьевна, махнув рукой в сторону нескольких дверей, мимо которых мы пронеслись. – Вы учительница, я правильно поняла?

– Да. Начальная школа.

– Мне понравилось, как вы общались с Семой. Вы были заинтересованы, слушали его, но не пошли на поводу, когда он хотел отвлечь вас. Однако смогли выкрутить ситуацию так, что ребенок не обиделся. И – главное – старались сдержать данное ему слово. Проходите!

Одна из дверей распахнулась, и я вошла внутрь вслед за блондинкой в большой, со вкусом обставленный кабинет.

– Присаживайтесь. Теперь будут взрослые вопросы!

                Она села на свое кресло и улыбнулась мне.

– Сколько вы проработали в школе?

– Восемь лет.

– Почему решили уйти? Плохо было? Сложно?

– Сложно – да, плохо – нет. Мне нравилось. Основная причина, пожалуй, финансовая.

– О да! Вообще не понимаю, как в школе до сих пор остались учителя! – директор возвела глаза к потолку. – Что ж, ваша новая зарплата вас приятно удивит.

                Дальше пошли стандартные вопросы про семейное положение, детей, образование и прочее. Беседа текла легко и непринужденно, словно мы встретились где-то на вечеринке. Но я видела почти острый пристальный взгляд, которым меня пронзали при каждом вопросе и моем ответе. Будь мы в фэнтези, она бы точно умела читать мысли и видеть всех насквозь. Хотя второе, возможно, было правдой и в реальном мире.

– Вы мне нравитесь, Полина, – под конец беседы задумчиво сказала Елизавета Аркадьевна. – Я принимаю вас. Разумеется, пока на испытательный срок. Сами понимаете, наше агентство не зря называется элитным. Я очень дорожу репутацией, поэтому лично и тщательно проверяю каждую претендентку на должность няни. Тем более что наши клиенты весьма богатые и влиятельные люди.

                Совершенно нормальный подход. Я молча кивнула.

– Пока идет испытательный срок, – продолжила она, – вы будете няней для Семена.

                А кто он такой – этот Семен? Чей ребенок? Где я буду работать?

                Елизавета Аркадьевна словно услышала эти мысли.

– Он сын одной из моих помощниц. И, кстати, отлично разбирается в нянях, – усмехнулась женщина, – поскольку почти все наши сотрудницы прошли его строгий контроль. Заниматься с ним вы будете здесь. Распорядок дня и пожелания вам выдаст Алина, его мать. С ней вы будете работать как с родителем.

                Директор достала телефон.

– Анечка, сейчас к тебе придет наша новая сотрудница. Оформи ее на испытательный срок… Да… Да… Хорошо!

                Потом посмотрела на меня.

– Поздравляю, Полина, с новой ответственной должностью! Сразу хочу сказать, что при наличии претензий со стороны клиентов, я всегда защищаю своих девочек. Но один на один потом раскатаю катком!

– Постараюсь не дойти до такой вероятности, – сдержанно улыбнулась я.

– Тогда – вперед! Вика вас проводит.

                Я вышла вслед за секретарем, чувствуя, как внутри меня лопаются пузырьки шампанского. Неужели, наконец, впереди все будет хорошо? Если уж я справлялась с тридцатью детьми в классе, неужто не справлюсь с двумя-тремя в семье?

                И я смогу дать сыну все то, чего ему не хватало! Точнее, на что у меня раньше не хватало денег.

                Очень хотелось выбежать из кабинета вприпрыжку, но я включила степенность на полную катушку.

                Правда за дверью в мою руку тут же скользнула детская ладошка.

– Я принес игру! Поиграем?

                За неделю я уже привыкла приходить в агентство как на работу. Нас таких было трое – тех, кому был назначен испытательный срок. Пожалуй, детям сотрудников пора уже выплачивать зарплату, поскольку именно они принимали на себя основной удар. Надеюсь, ребятишек хотя бы спросили, хотят ли они быть испытуемыми.

                С Семой у нас сложились вполне деловые отношения. Именно деловые! Этот ребенок все переводил в бизнес. Мальчик сразу предложил мне рассказывать обо всем необходимом для нянь этого агентства, а также сообщил, что будет ангельски себя вести. Взамен же требовал не лезть к нему с учебными занятиями, на которых настаивала его мама, а просто играть весь день. Причем малыш оказался очень настойчивым и совсем не по-детски рассудительным. Я даже начала подозревать, что это мама велит ему так себя вести. Но эта мысль мне не нравилась. Очень хотелось верить, что ни одна мама не поставит пользу для работы выше своего ребенка.

                В общем, мне пришлось здорово поломать голову, как без особых рычагов давления на мальчика увлечь его нелюбимым занятием и не пойти у маленького манипулятора на поводу. Пожалуй, работать с огромным классом мне было легче, чем с одним дошколенком.

                С двумя другими нянями мы встречались на обеденном перерыве. Для сотрудников на втором этаже была комната отдыха, где можно было посидеть на диванчике, попить кофе из кофемашины и перекусить.

– Я, наверное, зря сюда пришла, – шепотом жаловалась нам Марина.

                Она была самой младшей среди нас, ей только исполнилось восемнадцать.

– Почему?

– Думала, будет проще, – вздохнула Марина. – Я старшая в семье, у меня четверо младших братьев и сестер, и всех нянчила я. А тут что-то не выходит.

– Расслабься, – махнула рукой Рита – яркая двадцатипятилетняя брюнетка с шикарной фигурой. – Наше дело – пробиться в богатую семью! Ну и понравиться главе семейства. А там уже будет по барабану, хорошая ты няня или нет. Главное, чтобы могла утолить любые фантазии!

                Марина вытаращила глаза и замотала головой.

– Нет, нет! Я не хочу так!

– Дурочка! – снисходительно усмехнулась Рита. – Если постараешься, тебе даже работать не придется!

– Не слушай ее, Марин! – я улыбнулась. – Каждый устраивается в жизни по своим правилам. У вас с Ритой эти правила разные. Работай по своим.

– Ох, зануды! – Рита закатила глаза. – Мар, ну Полька – училка по жизни, диагноз ясен и неизлечим! А ты собираешься до пенсии зависеть от прихотей своей хозяйки?

– Лучше зависеть от прихотей хозяина? – поддела я.

– Это ваша жизнь, уговаривать не буду! Мне меньше конкуренции!

                Рита встала, помыла свою кружку, покрутилась перед зеркалом, поправляя и так идеально уложенные волосы, и подошла к двери. Но все же оглянулась на нас.

– Сейчас я буду работать так, что Елизавета вознесет меня на пьедестал! И когда придет подходящий клиент, даже не вставайте у меня на пути!

                Марина испуганно покосилась на меня, когда Рита вышла, горделиво вскинув голову.

– В одном я с ней согласна, – я допила кофе и тоже пошла мыть кружку. – Это твоя жизнь. Сама решай, что для тебя важно. Своей головой. Не моей и не Ритиной.

                Девушка вздохнула.

– Ладно, Мариш, я побежала, у меня уже заканчивается время перерыва. Что там у тебя не складывается с твоим подопечным?

– Сама не знаю, – она печально подперла голову рукой. – Просто не чувствую контакта. Он вроде не капризничает, но и меня особо не замечает.

– Попробуй выяснить, что ему нравится. Не отвечает – не надо, болтай сама. На разные темы. Отзовется на свою. Пусть не словами, но ты увидишь.

                Марина вдруг изменилась в лице и глазами указала мне на дверь. Что же она так всех вокруг боится! Непохоже на старшую сестру, которая вывозила на себе всю малышню. Или там настолько властные родители? Ладно, не мое дело.

Я повернула голову. В дверях стояла Елизавета Аркадьевна.

– Мне нравится ваша идея, Полина, – улыбнулась директор. – Вот вы ее и опробуете! Меняйтесь подопечными, девочки! Кстати, объяснять им, почему это произошло, тоже придется вам самим! Работаем!

                На втором же этаже были комнаты, где обычно проводили встречи клиентов с нянями. Три были заняты нами. Теперь нам предстояло зайти в комнату с чужим подопечным и выстроить контакт с ребенком, который вовсе не ждал другой няни.

И кто тянул меня за язык? Больше никаких обсуждений вопросов обучения и воспитания в стенах этого заведения!

                Я несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула, держась за ручку двери. Так не волновалась со времен встречи со своим первым классом! А ведь в комнате всего лишь один-единственный ребенок. Хотя с одним, как оказалось, контакт настроить сложнее, чем с группой. Ну да ладно! Справлюсь!

                Мысленно улыбнулась, наполняя себя светом и теплом. Няня должна излучать доброжелательность, а не напряжение и неуверенность. А потом повернула ручку и открыла дверь.

                На диване сидел, поджав под себя ноги, подросток с телефоном в руках. Взъерошенный мальчишка лет двенадцати. Продранные на коленках джинсы, клетчатая рубашка. Ботинки, к счастью, валялись на полу. Уже плюс, что мой новый подопечный не залез на диван прямо в них. Мальчик даже не повернулся в мою сторону, уткнувшись носом в экран.

– Сережа, здравствуй! – мягко сказала я, входя и присаживаясь в кресло напротив.

                Подросток удивленно вскинул брови и растерянно покосился на дверь.

– А где та?

– Это вместо приветствия? – качнула головой я. Зануда, да, но меня всегда раздражало отсутствие элементарных навыков вежливого общения.

– Здрасьте, – буркнул Сергей.

– Нас с Мариной поменяли местами, – объяснила я. – Меня зовут Полина.

– Я вроде не трудный подросток, – мальчишка мотнул головой и усмехнулся. – Почему поменяли?

– Это не связано с тобой. Думаю, наш директор хочет выяснить, как няни умеют взаимодействовать с детьми разных возрастов.

– Понятно, – и он снова уткнулся в телефон.

                Ладно, пусть пока зависает. Я взяла со столика тетрадь. В таких расписывали режим дня и требования. Мама Сергея сильно усердствовать не стала. Основным требованием было ограничение телефона. И в качестве дополнения предлагалось начать читать книги из списка литературы на лето, а еще повторить таблицу умножения.

– У тебя нелады с умножением? – поинтересовалась я.

– Норм, – коротко отозвался Сергей.

– Краткость – сестра таланта, – насмешливо прокомментировала я. – Предлагаю состязание. Не побоишься?

– Что за состязание? – подросток нехотя оторвался от экрана и посмотрел на меня.

– Есть у меня одна игра, связанная как раз с таблицей умножения. Если выиграю я, ты спрячешь телефон до вечера.

– А если я?

                Я удержалась от предложения выбрать выигрыш ему самому. Понятно, что это будет как раз сидение в телефоне до вечера.

– Если ты, тогда… – я на мгновение задумалась, пролистнув уйму вариантов, но так и не найдя идеального. Ведь я совсем ничего не знаю об интересах Сережи.

                Хотя… Сейчас в кинотеатрах шел фильм, о котором мне прожужжали все уши мои выпускники-мальчишки. Конечно, Сергей постарше их, но вряд ли намного. Возможно, прокатит?

– В кино хочешь? – забросила я удочку. – Там сейчас как раз идет интересный фильм.

                И я озвучила название.

                В глазах мальчишки промелькнул интерес.

– Хочу. Только мама в жизни меня не отпустит на него.

– А если я обещаю ее уговорить? – рисковое утверждение, но в беседах с родителями обычно мне удавалось найти нужные струнки.

                Сережа скрестил руки на груди и недоверчиво покачал головой.

– Не, не уговорите! Мама против таких развлечений.

– Против кино вообще, или конкретно этого фильма?

– Этого фильма.

                Да вроде не было там ничего криминального. Обычный боевик с крутыми героями, которые спасают весь мир. Не особо интеллектуальное зрелище, но можно же порой просто отдыхать без обязательного воспитательного воздействия?

– Давай я поговорю с ней прямо сейчас, – предложила я.

– Попробуйте, – хмыкнул мальчик и снова уткнулся в телефон.

– Ну нет, так я не согласна, – протянула я, и Сережа удивленно посмотрел на меня. – Я буду сейчас изо всех сил применять свое умение убеждать, а ты – сидеть в телефоне? Несправедливо! Ведь ты даже не выиграл! И согласие мамы может даже не понадобиться.

– И что тогда мне делать? – он нахмурился и отложил телефон.

– Готовиться к состязанию, – подсказала я.

– Таблицу повторять? – скривился мальчишка. Сообразительный!

– Именно! – улыбнулась я и решительно направилась к двери.

– В телефоне можно? – печально вздохнул Сережа. – У меня тут есть пара приложений.

– Можно, – дала я позволение и отправилась к его матери.

                Пожалуй, сегодня звезды сошлись под нужными углами, или чем там они еще сходятся… Но мама Сергея была занята, поэтому толком и слушать меня не стала. Просто кивнула и подмахнула текст с согласием, который я наваяла прямо при ней. Должно же быть для мальчишки доказательство?

                Вид письменного материнского согласия воодушевил Сергея так, что он пообещал в любом случае не зависать в телефоне.

– Потому что, если я выиграю, в кинотеатре и без телефона будет интересно!

                Ну а я пока не буду говорить, что тоже в любом случае свожу его в кино.

                Поле для игры я расчертила прямо в той же тетрадке, поскольку других листиков в клеточку не нашлось. И я даже не слишком поддавалась. На самом деле, Сережа оказался достойным противником, и мы оба увлеклись игрой.

– Класс! Я выиграл! – подросток подпрыгнул и начал скакать вокруг дивана не хуже малышни. – Мы идем в кино!

                Но тут же замер и прищурился, уставившись на меня:

– Ведь идем? Это не шутка была?

– Идем, – улыбнулась я. – Я держу свои обещания!

                Дверь нашей комнаты открылась, и заглянула Вика.

– Полина, подойдите, пожалуйста, к Елизавете Аркадьевне!

                Сергей тут же надулся и пнул ни в чем неповинную ножку дивана.

– Иду! – отозвалась я и повернулась к мальчику. – Сереж! Мы пойдем в кино! Без вариантов! Даже если у меня уже закончится рабочий день. Слышишь?

                Мальчишка разулыбался и облегченно выдохнул.

                Шагая вслед за Викой, я, честно говоря, испытывала беспокойство. Зачем меня вызывает директор? Я что-то успела натворить?

                А ведь здесь наверняка везде натыканы камеры наблюдения! В принципе, мне никогда не было до них дела. В школе частенько они, наоборот, выручали учителей, хотя бывало, что и детей. Но если сейчас за мной наблюдала Елизавета Аркадьевна, что могло ей не понравиться?

                Я мысленно прокрутила в голове разговор с Сережей. Вроде ничего криминального. С мамой его как-то не так побеседовала? Так там и беседы толком не было, женщина от меня практически отмахнулась.

                Ладно, какой смысл гадать? Сейчас приду и узнаю, из-за чего завалила испытательный срок.

                Почему-то передо мной тут же возник образ Литки, и подруга показательно закатила глаза. Ну да, она именно так бы и отреагировала на мои мысли. И, пожалуй, была бы права.

                Перед кабинетом Елизаветы Аркадьевны я перевела дух, надела доброжелательную улыбку и повернула внутри себя вентиль, отключая почти-панику. Шагнула через порог и тут же наткнулась на внимательный взгляд серых глаз. Мужских.

– Здравствуйте! – приветствие вырвалось практически на автомате. Мужчина кивнул.

– Проходите, Полина, – улыбнулась директор и указала на стул напротив незнакомца. – Хочу вас представить Ярославу Антоновичу.

– Просто Ярослав, – голос хрипловатый, а взгляд напоминает сканер. Еще покруче Елизаветиного.

                Красивый мужчина, конечно. Темно-русые волосы коротко подстрижены сзади и по бокам, но густыми волнами лежат надо лбом; на подбородке и щеках модная нынче небритость. Вообще, щетина меня обычно раздражала, не люблю бородатых и почти бородатых, но на этом мужчине она смотрелась идеально. Одет со вкусом и явно не дешево. Вероятный работодатель?

                Усилием воли я заставила себя отвести от него взгляд и села.

– Я показала Ярославу видеозаписи ваших бесед с Семеном и Сергеем.

– Вы устраиваете меня в качестве няни для моей дочери! – заявил мужчина, едва директор договорила последний слог. Вроде и не перебил, но только в теории. Сразу решил взять беседу в свои руки.

                Интересно, а меня спросят, устраивает ли он меня? Я хмыкнула про себя. В школе, вообще-то, тоже никто не спрашивал, когда подкидывали мне в класс или «трудных» учеников, или не менее трудных (уже без кавычек) родителей.

– Сколько ей лет? – вежливо поинтересовалась я, не отводя глаз от почти буравящего меня взгляда. И не с такими справлялись!

– Шесть. Когда вы сможете приступить к работе?

– Не так быстро, Ярослав! – вмешалась Елизавета Аркадьевна с обаятельнейшей улыбкой. Да, да, наш школьный директор тоже так умел. Когда нужно было прогнуть под себя собеседника.

                Мужчина недовольно посмотрел на нее.

– А что еще?

– Мы не договорились об условиях.

– Какие могут быть условия? – он закинул ногу на ногу. – Как везде! Полный рабочий день. Выходной – раз в неделю. Зарплата вот.

                Ярослав быстро написал что-то на листке бумаги и подвинул мне.

– Чтобы точно не было недоразумений насчет нечеткого произношения.

                Мне с огромным трудом удалось сохранить невозмутимое выражение лица. Такая зарплата мне даже в самых восхитительных снах не снилась! Обалдеть!

– Устраивает? – мужчина приподнял бровь. – Если вы понравитесь моей дочери, возможны премии.

– Мы не будем знакомиться с ней? – удивилась я. – Вы сразу приглашаете меня на постоянную работу?

– Полагаюсь на мнение вашего директора. Перебирать претенденток нет ни времени, ни желания. Вы согласны?

                Я покосилась на Елизавету Аркадьевну. Точно никаких подводных камней? Уж больно хороша зарплата! Директор едва заметно кивнула.

– Согласна, – ответила я.

– Тогда договорились! – Ярослав хлопнул ладонями себе по коленям и поднялся. – Жду вас завтра к восьми утра. Мой водитель заедет за вами и поможет с вещами. Всего доброго!

                Он оглянулся на Елизавету Аркадьевну.

– Я же все подписал? От меня ничего больше не требуется? Оплату переведу в течение часа.

– Да, Ярослав, все в порядке! – улыбнулась та.

                Я ошалело переводила взгляд с нее на него и обратно, и только было открыла рот, как мужчина уже исчез.

– В каком смысле «поможет с вещами»? – осторожно поинтересовалась я.

– Как в каком? – удивилась директор. – Вы на себе сумки потащите?

– К-какие сумки? – совсем растерялась я.

– Полина! – Елизавета Аркадьевна закатила глаза прямо как Литка. – Вы там планируете все время в одном платье ходить? И спать в нем?

– Спать?! – кажется, у меня совсем мозги задымились, и я способна только переспрашивать.

– Ярославу, Полина, – терпеливо, как непонятливому дошколенку, объяснила директор, – нужна няня с проживанием. Вам будет предоставлена комната в городской квартире, а при выезде за город – отдельный домик.

– Но это невозможно! – вот тут я запаниковала. – У меня ребенок! Как быть с ним?

– Полина! – глаза Елизаветы Аркадьевны сердито блеснули, а ладони стукнули по столу. – Контракт уже подписан! Вы дали свое согласие! Что за проблемы возникают теперь?

– Какой контракт? – нахмурилась я. – Я ничего не подписывала!

– Я подписала! – она повысила голос. – Дала гарантии Ярославу. Если вы сейчас откажетесь, я стрясу с вас неустойку! И ни одно агентство вас больше не примет!

– Елизавета Аркадьевна! – я тоже включила металл в голосе. – Повторяю: я ничего не подписывала! У меня восьмилетний ребенок, мужа нет. Мне нужно бросить собственного сына и переехать жить в чужую семью? Речи о проживании не было!

                Директор явно изумилась. Неужели с ней всегда только соглашаются? Хотя это мое качество – отстаивать свои интересы – всегда портило отношения с начальством. Но сейчас проблема затрагивает моего сына!

– Полина! – она тут же смягчила голос. – Я понимаю вас, конечно, но и вы меня поймите! Вы только что дали согласие клиенту!

– Я сейчас догоню его и все объясню! – подскочила я.

– Вряд ли успеете, он слишком быстро передвигается, – усмехнулась Елизавета Аркадьевна.

– И что же мне делать? – я расстроенно посмотрела на нее и снова села на стул. – Мне не нужна работа с проживанием! Даже за такую зарплату!

                Понятно теперь, откуда сумма набежала! Быть с чужим ребенком круглосуточно! Но ни я, ни Димка к этому не готовы! И не будем готовы! Он сам еще малыш! Всего на два года старше дочери Ярослава.

                Елизавета Аркадьевна задумчиво постукивала ручкой по столу, потом вздохнула.

– Поскольку мы договорились с клиентом, завтра вы выходите на работу. Сможете хотя бы на две недели? А я пока подыщу вам замену.

– Почему именно две недели?

                Здесь же целое агентство! Неужели я вдруг стала незаменимой?

– Потому что через две недели Ярослав с дочерью едут отдыхать в другую страну. В контракте нигде данный пункт не прописан, информацию о поездке я узнала от третьих лиц. Значит, мы внезапно выясним, что вы не знали об этом, сына оставить не с кем, а потому поехать не сможете. Думаю, Ярослав согласится, что причина уважительная. Кстати, у вас есть загранпаспорт?

– Нет, – я пожала плечами. – И никогда не было.

– Надо этим заняться! – деловито сказала директор. – Но к отъезду Ярослава вы в любом случае не успеете. Вот вам и еще одна причина отказа.

                Она улыбнулась и одновременно снова пронзила меня своим каким-то острым взглядом.

– Отработаете две недели? Найдете, с кем оставить сына?

– Хорошо, попробую, – вздохнула я. Две недели – не такой страшный срок.

– Две недели? – Литка на экране ноутбука нахмурилась. – Блин, Полька, я завтра как раз в командировку внеплановую уматываю. Начальство подкинуло, я не могу отказаться!

                Ноутбук стоял в спальне на столике, а я сновала туда-сюда и собирала вещи в сумку.

– Я понимаю, – вздохнула я. – Вообще не знаю, что мне делать! Днем-то Димка сейчас на пришкольной площадке, но не ночевать же ему там!

– А свекров не спрашивала?

                Родителей моего недолгого спутника жизни подруга упорно называла свекрами, хотя они никогда ими не были просто потому, что и официального брака не существовало. Мы всего лишь какое-то время жили вместе с тем, кто, узнав о моей беременности, мгновенно исчез с горизонта.

                Бабушка и дедушка Димки не стали осуждать сына, но и меня с ребенком не бросили. Поддерживали немного финансово; иногда, когда малыш подрос, брали его к себе. Летом даже увозили на несколько дней на дачу.

                При этом мы никогда не поднимали тему об их сыне и отце Димки. Этот джентльмен много лет назад уехал в другой город на заработки, да так и осел там. «Осёл он там!» – сердито поправляла Литка, но мне уже была неинтересна его судьба.

– Я совсем почему-то про них не подумала, – призналась я. – Вроде нехорошо нагружать их так надолго, но у меня и правда нет особого выбора.

– Что бы ты без меня делала, Нестеренко! – снисходительно улыбнулась подруга. – Звони давай, я подожду!

                Римма Игоревна внимательно выслушала меня, задала пару вопросов и велела привозить к ней Димку прямо сегодня.

– Завтра ты рано уезжаешь, зачем ребенка дергать?

                Резонно. Я пообещала приехать в течение часа и взялась собирать вещи уже сыну.

– Ты с Димкой-то поговорила? – поинтересовалась Литка.

– Да. Я с подопечным в кинотеатр сходила, потом забежала в школу за Димкой. По дороге домой и рассказала.

– И что он?

– Ну он же не малыш двухлетний! Понимает, что это необходимость. Обещал две недельки потерпеть. А у бабушки с дедушкой он любит бывать, так что обрадуется.

– Кстати! – загадочным голосом протянула подруга. – А что ты мне ничего про своего нового босса не поведала? Я зря, что ли, шаманила? Давай выкладывай! Красавчик?

– Ну, да, – кивнула я с улыбкой. – Очень даже ничего. Но весь такой из себя занятой.

– Вполне понятно, – закивала Литка. – Бизнес поддерживать – это не хухры-мухры! Вдовец? Как я и обещала?

– А я не знаю, – я растерянно остановилась посреди комнаты. – Про маму девочки ничего не говорилось. По сути, я вообще ничего про их семью не знаю! Завтра буду выяснять.

– Напишешь вечером после рабочего дня и все доложишь! – велела подруга. – Поняла? А то среди ночи позвоню и расспрашивать начну!

– Хорошо, – усмехнулась я. – Ладно, Лит, я пошла к Димке в комнату, собирать его будем.

– Удачи на новой работе, подруга! – она послала мне воздушный поцелуй и отключилась, а я отправилась к сыну.

                Димка действительно обрадовался, что будет эти две недели с бабушкой и дедушкой. Но когда мы собрали все вещи, подошел, обнял и уткнулся в меня лицом. Я крепко обхватила его и поцеловала в макушку.

– Мы со всем справимся, Дим, да? – преувеличенно бодрым голосом спросила я.

– Конечно! – он поднял на меня хитрющие глаза. – Но потом ты заработаешь на две недели моря! Ты обещала, помнишь?

– Помню! – я взъерошила сыну волосы.

                Правда обещала. Когда сказала, что ухожу со школы и постараюсь найти такую работу, чтобы мы могли свободно ездить на море, как только возникнет желание. Няней в богатой семье я, конечно, заработаю очень даже неплохо, но вот свободного времени вряд ли будет слишком много. Однако отпуск все равно когда-нибудь случится.

– Обязательно поедем! Но пока наш путь лежит к бабушке с дедушкой!

                Прощаться с сыном на такой срок оказалось тяжело. Мне тяжело. Димка чмокнул меня в нос и умчался играть с дедом. А я едва заставила себя уйти.

– Все будет хорошо! – пообещала Римма Игоревна. – Не переживай!

                Я от всей души поблагодарила ее и отправилась домой. По крайней мере, теперь мне не нужно переживать за Димку. Его бабушке и дедушке я полностью доверяла. А чувство одиночества запрятала поглубже.

                Всю ночь я толком не спала, хотя понимала, что быть сонной мухой в первый рабочий день – очень плохая идея. Но уснуть получилось только под утро. Показалось, что будильник зазвенел в ту же секунду, как я закрыла глаза.

                Телефон тут же звякнул, и на экране высветилось сообщение от Литки: «Удачи, подруга! Пусть все складывается лучшим для тебя образом! Люблю!»

                На сердце потеплело, и я улыбнулась, уткнувшись носом в подушку.

                «Люблю тебя, моя дорогая! Спасибо за поддержку!» – быстро набрала я и побрела в ванную.

                Умылась, сложила с собой зубную щетку и пасту, еще раз огляделась, все ли необходимые бутылочки собрала вчера. Может, там и предоставят что-то, но шампунь мне точно нужен только любимый!

                Прошла по квартире, проверяя, все ли в порядке. Мимолетно порадовалась, что у нас нет ни животных, ни растений, и не нужно никому поручать за ними ухаживать. Хотя Димка всю жизнь просил «хоть самого маленького питомца».

                Телефон снова вывел на экран сообщение: «Машина у подъезда». И вдобавок номер, модель и цвет.

                Ну что? Тогда – в путь! И удачи мне!

                Я улыбнулась своему отражению в зеркальной дверце шкафа и шагнула навстречу новой жизни.

                Элитный пятиэтажный дом, окруженный личным парком. Мельком я успела заметить шикарную детскую площадку, спортивный комплекс с тренажерами и даже пруд, вокруг которого прогуливался мужчина в форменной одежде. Охраняет территорию? Чтобы дети в воду не свалились?

                Все это я увидела, пока мы ехали вдоль забора. Успела даже удивиться, что во дворе нет машин, и мы тут же нырнули куда-то под землю. Очень удобно и для автовладельцев, и для детей – иметь подземную парковку. Я вспомнила, с каким, порой, трудом нам с Димкой приходилось добираться до нашей площадки, лавируя между бесчисленными машинами, и вздохнула.

                Водитель, пожилой приветливый мужчина, представившийся Арсением и отказавшийся от обращения с отчеством, открыл мне дверцу и вытащил из багажника мою сумку.

– Нам на пятый этаж, – сообщил он и повел меня к лифту.

                Лифт оказался отдельным произведением искусства: большой, с зеркальными стенами и мягкими банкетками, хрустальными бра с искрящимися подвесками и ковровым покрытием на полу. Я словно очутилась в другом мире и чувствовала себя в нем совершенно чужой.

                Какие люди здесь живут? Как они относятся к «обычным смертным»? С каким ребенком мне предстоит работать? Честно сознаюсь, стало страшновато.

                Арсений внимательно вглядывался в меня, а потом улыбнулся.

– Не переживайте! Наш хозяин – вполне адекватный человек. Вас смущает роскошь?

– Пожалуй, да, – призналась я.

– Я тоже сначала был почти в шоке от этого лифта, не говорю уже о квартире. Но я работаю здесь почти пять лет, и меня все устраивает.

– Спасибо вам, – улыбнулась и я. – Поддержка мне сейчас очень важна!

– Вот и прибыли!

                Двери лифта раскрылись, и мы вышли на не менее роскошной площадке. Я снова изумленно распахнула глаза. Здесь была только одна дверь! Если считать квартирные. Серая, с прозрачным окошком, наверняка вела на лестницу. А квартира, судя по всему, здесь была одна.

                Нам открыла женщина, примерно ровесница Арсения. Однако его добродушием она явно не отличалась. Окинула меня недружелюбным взглядом и поджала губы. Мое приветствие проигнорировала, поинтересовавшись у водителя:

– Это и есть няня?

– Меня зовут Полина, – мягко, но решительно вставила я. Не нужно принимать меня за неодушевленный предмет. – Да, я няня. А вы?

                Женщина скрестила руки на груди и взялась испепелять меня взглядом. Но она была не первой подобной личностью и вряд ли последней в моей педагогической практике, поэтому я ответила ей совершенно безмятежным взглядом.

– Это Калерия, – пришел мне на помощь Арсений. – Экономка.

                Ну да! А гонору – будто она владелица квартиры.

– Домоправительница, – скривила губы женщина. – Калерия Петровна!

– Я могу войти? – поинтересовалась я, и она нехотя отодвинулась.

                Слова «очень приятно» я так и не смогла выдавить из себя.

                В коридор тут же выбежала девочка с подпрыгивающими в такт шагов светлыми косичками. Личико малышки озарила радостная улыбка, и меня неожиданно сжали в крепких объятьях.

– Ты ко мне, да? Ко мне? Ты Полина? – затараторила она.

                Я опустилась на корточки перед ней и улыбнулась в ответ.

– Да, я Полина. А тебя как зовут, солнышко?

– Настя, – с готовностью отозвалась она. – Мне шесть лет, и я уже устала тебя ждать!

– Все шесть лет ждала? – усмехнулась я.

– Нет, с утра! – не смутилась малышка. – А я проснулась раньше солнышка сегодня! Почему ты меня назвала солнышком?

                Пауз между фразами почти не было, да и темы менялись со скоростью ветра.

– Ты с такой улыбкой меня встретила, что мне стало тепло, как от солнышка, – ответила я и краем глаза заметила, как Калерия Петровна дернула плечом, фыркнула и куда-то удалилась.

– Доброе утро, Полина! – раздалось с другой стороны, и я оглянулась.

– Доброе утро, Ярослав! – я встала, а Настя вложила мне в руку ладошку.

– Простите, не встретил сразу, был занят, – сказал мужчина, а я успела удивиться – не думала, что его будут заботить такие мелочи по отношению к обслуживающему персоналу.

– Ничего страшного, меня Настя встретила, – я улыбнулась девочке.

– Да, пап! Я настоящая хозяйка, правда?

                Ярослав усмехнулся и потрепал дочку по макушке.

– Правда, малыш! Но моя маленькая хозяйка должна пообещать слушаться Полину!

– Ладно, – разочарованно вздохнула девочка.

– Сейчас проводи Полину в ее комнату и все покажи, – попросил мужчина. – Потом сходите позавтракать, а после завтрака я ненадолго твою няню заберу. Отпустишь?

– Нет! – нахмурилась Настя. – Она ко мне пришла, а не к тебе!

– Я ненадолго ее заберу.

– Нет! – девочка сердито топнула ногой.

                Я бросила быстрый взгляд на ее отца – мужчина тоже начинал сердиться. Поэтому я отвлекла девочку на себя.

– Настюш, так ты покажешь мне мою комнату?

– Да, пошли! – тут же потянула меня за собой Настя.

– Я приду, – одними губами сказала я Ярославу, и тот кивнул.

                Квартира оказалась огромной. У меня даже промелькнула мысль, а найду ли я потом сама свою комнату? По дороге Настя показала мне три санузла, и это была только одна сторона квартиры. Сколько же их там всего?

                Моя комната, к счастью, не оказалась дворцовыми палатами. Небольшая и очень уютная. Минимум мебели, но все самое необходимое в наличии.

– Тебе нравится? – Настя заглянула мне в лицо.

– Очень! – искренне ответила я.

– Останешься с нами жить?

                Остаться здесь жить? Я мысленно усмехнулась. Однозначно, нет! Постоянно чувствовать себя среди окружающей роскоши эдакой попаданкой? Жариться в нежных взглядах милой Калерии Петровны? Спасибо, не хочется! Только работа!

                Нет, понятно, мне и в школе не получалось не привязываться к своим детям, как бы ни твердила мне Литка, что это чужие отпрыски. А в работе няни и вовсе нельзя без чувств. Целыми днями с ребенком несколько лет – разве можно не прикипеть сердцем? Или очень сильно наоборот, если отношения не сложились. Но равнодушия и отстраненности не будет точно.

– Я же с вещами, – улыбнулась я Насте, кивая на стоящую возле кровати сумку. Уклончивый ответ, но врать ребенку мне не хотелось. И правды не скажешь.

                Вообще, конечно, Елизавета Аркадьевна поставила меня совсем в неудобное положение. Получается, что я пришла сюда всего на две недели, но ни Настя, ни Ярослав об этом не знают. Может, рассказать ему?

                Подумать над этим вопросом я не успела, потому что Настя решила взять надо мной шефство. Мне показали все плюсы моей комнаты, включая маленький личный санузел, велели разложить вещи позже и предложили пойти осмотреть комнату девочки.

– Настюш, папа сказал нам с тобой идти завтракать, – напомнила я.

– Не хочу, – девочка смешно наморщила нос. – Там скучная каша.

– Почему же скучная? Не любишь кашу?

– Просто не хочу, – Настя мотнула головой и косички недовольно подпрыгнули.

– Жаль, а я как раз хотела позавтракать, – вздохнула я.

– Разве ты голодная? – с подозрением уставились на меня серые глазки. – Ты не поела дома?

– Нет, – я с печальным лицом пожала плечами. – Не успела.

– Ладно, – тоже вздохнула Настя. – Тогда пойдем.

                Кажется, мне все-таки повезло с воспитанницей! Могла сказать ведь, что это мои проблемы, и ей нет до них дела.

– Ты чудо! – вырвалось у меня, и девочка подняла на меня изумленный взгляд, а потом на лице ее расцвела счастливая улыбка.

– Правда? – непосредственный ребенок даже подпрыгнул и захлопал в ладоши.

– Пойдем руки мыть? – предложила я.

– Пошли! Я покажу, где! – меня снова потянули за собой.

                Мы вместе помыли руки, в процессе почти устроив пенную вечеринку, и отправились в столовую. Так эту комнату назвала Настя, и у меня в воображении возникло громадное помещение с королевским столом в центре и бесконечным количеством стульев. Но нет. Комната оказалась средних размеров, очень уютная, с круглым столом, на котором красовался шикарный букет ромашек.

– Доброе утро! – к нам подошла улыбающаяся женщина в белой косынке, скрывающей волосы. – Меня зовут Светлана. Я здесь отвечаю за питание. Готовлю, кормлю и пою. Вы новая няня Насти?

                Еще один контраст, на этот раз приятный! Калерию прямо грымзой хочется назвать в сравнении с Арсением и Светланой. Или у нее просто сегодня неудачный день?

                Светлана, пожалуй, была лет на десять старше меня. Казалось, у нее даже глаза улыбались. И вообще, вся она была какая-то теплая и уютная.

– Доброе утро! – на такую приветливую улыбку невозможно не ответить тем же, даже если сам не в настроении. – Я Полина. Да, Настина няня.

                Новая? А сколько их было до меня? Или она просто так выразилась?

– У нас сегодня овсяная каша на завтрак. Если не любите, могу быстренько сделать яичницу, омлет, любую другую кашу. Что вы едите утром?

– О, спасибо! – я замотала головой – Не нужно ничего специально готовить! Я практически всеядна.

– Тогда выбирайте «поливку», как говорит наша красавица, – Светлана ласково дернула за косичку Настю. – Вот Настюшка любит кленовый сироп.

– Вкусно? – поинтересовалась я у девочки.

– Очень! – и Настя щедро полила свою порцию золотистым сиропом.

– Тогда я тоже так попробую, – отважилась я.

– Полина, у вас нет пищевых аллергий? – спросила Светлана. – Я отвечаю за всеобщее здоровье и отличное настроение, поэтому всегда интересуюсь.

– К счастью, нет, – отозвалась я.

– Тогда приятного аппетита, девочки!

                И Светлана удалилась.

                Минут через пять, когда мы всерьез увлеклись и кашей, и почти светской беседой с Настей, к нам стремительным шагом вошел Ярослав. Прищурился, оглядывая нас обеих, отодвинул стул и сел рядом.

– Нет, нет, Светлана! – замахал он тут же выскочившей поварихе. – Я поговорить пришел! Вы меня и так уже сегодня от души накормили!

                Женщина улыбнулась и молча снова исчезла.

– Мне срочно нужно бежать на работу, – уже мне сказал Ярослав. – Поэтому все вопросы мы с вами обсудим вечером. Надеюсь, вы ответственно относитесь к работе и не подведете меня в самый сложный момент.

                Я молча смотрела на него и ждала продолжения. Смысл рассказывать о своей ответственности или безответственности. Она показывается делами, а не словами.

– Если понадобится срочно со мной связаться, попросите Калерию Петровну, у нее есть все нужные контакты.

– На экстренный случай ваш номер должен быть у меня, а не у Калерии Петровны, – решительно возразила я.

– Экстренный случай? – Ярослав приподнял бровь, чуть не испепелив меня взглядом. – Я вас нанял именно для того, чтобы таких случаев не было.

– В жизни случается всякое, – я не стала отводить глаза. Элементарные вещи объяснять ему нужно? Или его номер – такая секретная информация? – Я не в состоянии предотвратить падение метеорита.

                Мужчина недовольно поджал губы, но порылся в кармане и вытащил визитку. Быстро написал что-то на обороте и протянул мне.

– Вот. Мой личный номер. Очень хочется верить, что вы не будете звонить каждый раз, когда на Анастасию накатит приступ плохого настроения.

– Не буду, – коротко отозвалась я и занесла его номер в телефон.

                Я нечаянно бросила взгляд в сторону двери, поймав там какое-то движение, и заметила Калерию Петровну, которая со зловещим видом провела большим пальцем себе по горлу и кивнула на меня.

                А вот это уже перебор!

                Я демонстративно изогнула бровь, а потом повернулась к Ярославу и уточнила:

– Моим непосредственным начальником являетесь вы? Промежуточных звеньев нет?

                Мужчина удивленно взглянул на меня, а потом тоже заметил экономку, усмехнулся.

– Да, отчитываетесь вы только передо мной, – твердо сказал он.

                Милая женщина в этот момент, судя по выражению ее лица, мысленно подписала мне смертный приговор. Однако спорить с хозяином, конечно же, не стала. Развернулась и ушла. Гордо выпрямленная спина почти кричала мне о том, что без военных действий обойтись не получится. Печально, конфликты я не любила, но и позволять вмешиваться в мою работу человеку, явно далекому от педагогики, не собиралась.

– Справитесь? – прищурился Ярослав. Губы его чуть изогнулись.

– Справлюсь, – кивнула я.

– Конфликтов в доме быть не должно!

– Согласна!

                Он еще несколько секунд изучающе разглядывал меня, потом поднялся и поцеловал дочь в макушку.

– Настюш, слушайся Полину! Я вернусь вечером.

                Махнул нам обеим рукой, пожелал хорошего дня и вышел.

                Что ж, я тоже надеюсь на хороший день!

                Калерия Петровна весь день демонстративно не обращала на меня внимания. Не могу сказать, что это как-то расстраивало. После завтрака мы с Настей отправились на площадку и гуляли там все время до обеда. Девочка снова устроила для меня экскурсию, проведя по всем любимым местам и подробно рассказывая, что она здесь обычно делает.

– Нам пора на обед, – заметила я, посмотрев на часы.

                Настя мгновенно посмурнела и скрестила руки на груди.

– Не хочу! – даже губы надулись.

– Почему? – удивилась я. – Мы уже давно гуляем, неужели ты не проголодалась?

– Очень, – девочка опустилась на скамейку, а сердитый вид сменился печальным.

– Так пойдем! – недоумевала я, но малышка упрямо качнула головой.

                Я села рядом и взяла ее ладошку в свою.

– Что тебя беспокоит, расскажи! – попросила я.

– Давай в кафе сходим! – она с мольбой посмотрела на меня.

– Но Света ждет нас! – напомнила я. – Мы ведь не предупреждали ее, что пропустим обед. Она расстроится.

– Мы потом ей всё объясним!

– Настюш, почему ты не хочешь идти домой? – прямо спросила я.

                Девочка опустила голову и засопела. Я терпеливо ждала. Ну, не может это нежелание возникнуть на пустом месте! Есть же какая-то причина!

– Ты уйдешь, – наконец, сказала Настя.

                Я удивленно вскинула брови:

– Уйду? Куда уйду?

– Не знаю, куда! – капризно протянула она и нахмурилась. – Как Наташа, как Таня!

                Настя даже попыталась топнуть ногой, но не достала до земли. Фыркнула и отвернулась.

– А кто это? Наташа и Таня? – поинтересовалась я.

– Мои няни! – буркнула девочка. – Которые до тебя были.

– Хорошие?

– Хорошие, – нижняя губа Насти задрожала.

– И что же случилось? – прямо детектив какой-то! В доме Ярослава пропадают няни? Я с трудом сдержала усмешку.

– Их всех выгнала Каргелия! – зло выпалила малышка.

                Как?! Каргелия? Вот это попадание в десяточку! Но вряд ли шестилетка знает слово «карга», наверняка это находка одной из предыдущих нянь.

– Прямо выгнала? – было сложно оставаться серьезной, но мне удалось.

– Они ссорились все время, Каргелия жаловалась папе. Она и на тебя уже злится, я вижу!

– Чем же ей прежние няни не понравились?

– Они ее не слушались, как и ты!

– Разве должны были слушаться? – улыбнулась я. – Хозяин в доме – твой папа, а не она.

– Не знаю, она на всех жалуется. И на меня тоже!

– А няни на нее не жаловались?

– Жаловались, но папа всегда на ее стороне, – проворчала Настя.

– Да? Почему? Она так хорошо работает? – удивилась я.

– Я не знаю!

                Девочка все-таки не выдержала и расплакалась. Я усадила ее себе на колени и крепко обняла.

– Боишься, что я тоже уйду?

– Да!

                Ох, для этого даже «Каргелии» не понадобится. Совесть снова начала колоть острыми иглами. Надо сегодня поговорить с Ярославом! Не дело так!

– Настюш, я постараюсь не ругаться с Калерией Петровной! Не обещаю, что совсем не буду, но точно постараюсь! Слышишь?

– Слышу, – она прижалась ко мне и тихонько всхлипывала.

                Что там за особенная привязанность к этой странной женщине, если отец даже не замечает, как по ребенку ударяет постоянная смена нянь? Уж точно не любовница! Или вкусы у господина Беляева весьма своеобразные.

                А еще интересно, чем так мешают экономке няни? Сама хочет с ребенком возиться? С трудом верится. Непохожа она на человека, который умеет ладить с детьми. Непонятная ситуация.

– К папе хочу! – вдруг тихонько сказала Настя.

– Уже успела соскучиться? – улыбнулась я. – Мы только утром виделись!

– Он раньше мне сказки читал перед сном, спать укладывал, – печально вздохнула девочка. – А сейчас очень поздно с работы приходит.

                Кстати, я ведь совсем ничего не знаю об их семье! Где мама? Что с ней случилось? Как давно они живут вдвоем, не считая, конечно, прислуги? Такие вопросы не задашь ребенку, да и Ярослав вряд ли отреагирует на них благосклонно.

– А ты сама ему об этом напомни! – посоветовала я. – Может, он думает, что ты просто не хочешь? Нужно говорить с папой о том, что тебя беспокоит. Люди не всегда сами догадываются. Никто не умеет читать мысли.

– Когда я ложусь спать, его еще нет, – обиженно сказала Настя.

– Поговори утром! Подойди, обними, поцелуй, и он обязательно тебя выслушает!

                Надеюсь, что выслушает. Папы тоже бывают разными.

– Ладно, Настюш! Давай все-таки обедать пойдем к Свете! Так вкусно, как она, ни в каком кафе не готовят!

– Ага, – чуть повеселела девочка. – Очень вкусно! И правда есть ужасно хочется!

                По дороге домой настроение ребенка окончательно поднялось. Настя болтала без умолку, делясь своими эмоциями и последними событиями. Вот только во всех ее рассказах так ни разу не появились ни мама, ни папа.

                После обеда, действительно бесподобно вкусного, мы устроились в комнате Насти. Немного позанимались, поиграли, почитали, а потом включили музыку и взялись рисовать. Краски у ребенка были профессиональные, дорогие, но пользоваться ими она практически не умела. Я тоже совсем не могла назвать себя художником, поэтому объяснила ей основные правила, вроде обязательного ополаскивания кисточки после смены краски, и мы взялись рисовать просто под музыку.

–Это как? – сначала не поняла Настя.

– Ну, мне кажется, что эта музыка вот такого цвета, – и я сделала широкий мазок кистью прямо по центру листа. – А еще там иногда звенят колокольчики, они мне напоминают звезды почему-то, поэтому я вот здесь брызну желтой краской.

                Получался какой-то авангардизм, в котором много смысла видит только сам автор, но Настюшке понравилось, и она с чувством принялась рисовать музыку. Мы так увлеклись процессом, что не заметили стоящего в дверях Ярослава. Мужчина прислонился плечом к стене и с улыбкой следил за дочерью.

– Как вы уговорили ее рисовать? – спросил он, заметив мой взгляд. – Она же всегда отказывалась даже приближаться к краскам!

– Папа! Мы рисуем музыку! – Настя радостно махнула кистью в сторону отца, и тот резво отскочил вбок. Там, где он только что стоял, на стене расцвели разноцветные брызги. – Ой!

– Я очень рад, – усмехнулся Ярослав. ­– Но красить меня и дом вовсе не обязательно!

                Девочка захихикала.

– Полина, зайдите, пожалуйста, ко мне!

– А я? – возмутилась Настя.

– А к тебе как раз пришла Соня.

                Восторженный визг Насти слился с таким же восторженным лаем из коридора.

– Это моя подружка с щенком! – объяснила мне девочка и вылетела из комнаты. – Соня, идите сюда! Где вы опять застряли?!

– Пойдемте, Полина, – напомнил о себе Ярослав.