Девственница в Сабспейсе. Закрытый аукцион - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Энканта (самиздат)

Внимание: эта книга представляет собой бессовестное чувственное наслаждение от начала до конца. Блюдо содержит щепоть романтики, так как готовилось на том же производстве. Ноль процентов морали. Не содержит токсичных ***страданий и матримониальных устремлений.
Я почти не помню того периода в жизни, когда работа была отдельно от развлечений. С того момента, как появился «Сабспейс», все смешалось, и меня это полностью устраивает. И личное тоже здесь же: моя женщина, лучшие друзья, постоянный приток новых людей и… новых безумных идей. Да, мне нравится.

— Макс, я нашел ее! Безумную девственницу!

— Что?

Я еще не понимаю, о чем он, но губы сами разъезжаются в похабной недоверчивой улыбке. Начало мне уже зашло.

Игорь меня немного вымораживает своими повадками нижнего, но полгода назад он вернулся в клуб после долгой паузы и пришел с предложением, от которого я не смог отказаться. И стал незаменимым помощником. Драйвовый, свежий, давно не игравший в тему, он теперь отвечает за всякую неожиданную дичь и такие номера, на которые у нас, двух владельцев БДСМ-клуба с миллионом вечеринок за плечами, уже не хватает энтузиазма.

— Девственницу! — терпеливо повторяет он, поймав меня у лестницы и загородив проход. Ясно, что с места не двинется, пока не получит одобрение какой-то важной для него инициативы. — Помнишь, говорили летом?

— Что-то припоминаю.

Вот только это была шутка. Мы перебирали все возможные идеи на ближайшие вечеринке в поиске чего-то нового и зажигательного, но все уже в том или ином виде было. И я, устав от бесплодного обсуждения, бросил, что единственное, чего в клубе «Сабспейс» еще не было — это девственницы. Но я-то имел в виду что-то вроде: «не было, нет и не надо», а Игорь понял как всегда по-своему.

— Короче. Ей двадцать пять, она готова выйти на аук. И она реально девственница.

— Ох…ть. Но я не уверен, — осторожно говорю я. Улыбка сползает, когда я понимаю, что речь о настоящей девственнице, а не просто какой-то сумасшедшей.

Энтузиазм Игоря обламывать не хочется, но и рисков тут до фига. Я б сказал: до фигищща.

— Макс, ну погоди. Ну хорошая ж развлекуха, че сразу нет? И главное: все по-настоящему!

— Кто она?

Пока мы говорим, я обозреваю все вокруг, полуосознанно проверяя, чтобы в каждом углу было правильно и хорошо. Зал наряжен руками наших новеньких нижних-энтузиасток, мы сошлись на этаком бартере: с них украшения и дизайн, с нас по месяцу бесплатных посещений для каждой.

Получилось неплохо и по домашнему: дождики, елочки, шарики, несколько елок разных размеров, на которых мы развесили бдсм-девайсы и пошлые леденцы в форме членов и сисек с ценниками для всех, кто захочет отовариться.

Костюмы, традиционно, не подкачали: все гости предупреждены о необходимости наряжаться, а для игр у нас дополнительно есть еще целая стопка кафтанов и колпаков.

— Это моя знакомая. Мы миллион лет друг друга знаем, она нормальная, ну, правда! — горячо убеждает Игорь.

— Нормальная? Девственница в двадцать пять?

Мой взгляд скользит дальше. Нижние девочки у стойки разогреваются шампанским и хихикают — это славно. Публика собирается, пришло уже несколько новичков, специально приглашенных на новогоднюю вечеринку — прекрасно.

Дав и Мария сподобились явиться и готовят выступление. Это самая молодая и интригующая пара, восходящие звезды клуба — просто великолепно, что они выбрались на праздник, когда «Сабспейс» битком забит новенькими.

Меня немножко колет, что моя жена отказалась идти, но я ее понимаю. Она устала все время работать моей нижней, у нее другая работа есть. Лиза художник, и ее все больше затягивают свои проекты по рисованию и дизайну — конкурировать с этим я не могу и не хочу, и постепенно принимаю, что наши творческие пути расходятся.

К счастью, у меня очень умная и терпеливая женщина, которая спокойно относится к тому, что я в клубе играю с другими нижними. Для меня БДСМ и есть творчество, как и моя работа психологом-сексологом. Нет ничего увлекательнее, чем копаться у женщины в башке и находить наилучший способ стимулировать центры удовольствия для каждой.

Новогодняя вечеринка и в прошлые годы была для меня загулом. Только раньше я играл чаще с новенькими, а сегодня хочу с Марго.

Программа в целом утверждена, там много интересного. Небольшой традиционный аукцион Снегурочек тоже в планах, но вот девственница? Я правда совсем не уверен, что это хорошая идея, а потому скептически смотрю на Игоря.

— Ну, сначала родители строгие… — поясняет он, почему его подружка до сих пор охраняет невинность как сумасшедшая белка позапрошлогодний орех. — Потом, она ученый, в книжках пропадала годами.

— Что, б…?

Женщина-ученый и старая дева в БДСМ-клубе — это как-то уж очень жирно и даже где-то безвкусно, с какой стороны ни посмотри.

— Ну она красотка, ну, Макс. Короче! Поговори с ней, ну пожалуйста! Ну, нет так нет!

Бесится, даже психует. Старался, надеялся. Готовил мне сюрприз.

Я вздыхаю. Ладно. В работе с людьми бывают моменты, когда надо просто уступить, даже если предчувствуешь тупую потерю времени. В конце концов, у Игоря, как и у всех, бывают неудачные идеи, но пока удачных больше, стоит поощрять.

— Где она?

— В комнатке. Я попросил подождать там, потому что у нее пока нет абонемента, а Ник сказал, что девственнице не продаст без твоей отмашки. А Ирина ее уже смотрела в своей клинике, и сказала, что все норм. И еще я посоветовался с Мишей, он сказал, что раз девушке двадцать пять, то юридических рисков у нас ноль…

Игорь тарахтит и бежит за мной, пока я пересекаю зал, чтобы добраться до «комнатки» — единственного маленького приватного помещения на первом этаже возле входа, которое мы используем то для игр, то под склад. Сегодня там свалена куча всякой мишуры, символических подарков, хлопушек и всего остального, что мы планируем использовать в развлекательной программе.

Я открываю дверь и сначала скольжу взглядом по горам новогоднего реквизита на диване слева, а потом останавливаюсь на весьма аппетитной девчуле в блестящем платье, которая сидит напротив… не совсем стиль «Сабспейса», конечно, но довольно смело для невинной девушки. Когда я вхожу, она вскакивает, а когда наши взгляды пересекаются — мгновенно краснеет.

За полчаса до.

Софи.

Мне тридцать девять, я давно не пугливая девственница, а самая обычная сильная, независимая женщина, которая втайне мечтала встать на колени перед мужчиной. Какая сильная женщина на мечтает о мужчине, который, вопреки всему, окажется морально сильнее? Прям таким оказался, чтоб непременно догнал, сверкнул глазами и приказал!

И вот сбылось.

Но это далеко не тот романтично-будоражащий ритуал, которого я ожидала, покупая себе маленький предновогодний подарочек: абонемент в БДСМ-клуб.

Это было не спонтанным решением: я много чего читала и воображала до этого про БДСМ или, как тут все это называют, про Тему. Само слово «тема» — как тайное подмигивание для посвященных, и я думала, что все это очень интимно и непублично.

Я хотела стать настоящей нижней и подчиниться кому-то. Но мне казалось, это будет мгновение сладкого самопреодоления, и, заметим, очень интимное мгновение: только между мной и загадочным доминантом, которого я встречу. Мы будем не спеша флиртовать пару-тройку вечеров подряд прежде, чем мы поднимемся в одну из верхних комнат, и вот там уже…

Короче, я была дурой.

В реальности все произошло в общем зале. Он просто щелкнул пальцами и прожег таким взглядом, что ноги подкосились.

— На колени.

Сказал — как кнутом по жопе хлестнул, и я рухнула вниз, хотя за секунду до была уверена, что просто оболью его презрением и пошлю на хрен, после чего с удовольствием посмотрю, что он будет с этим делать, мысленно поедая хрустящий попкорн.

В итоге вот она я, на коленях, прямо на твердом полу, посреди клуба, наряженного по-новогоднему и бдсмному, где блестящие шары чередуются на елках с анальными пробками, а воздух пропитан запахом свежих мандаринов, дорогих духов и возбуждением фривольно наряженных, предвкушающих веселье людей.

Я мало что успела рассмотреть из новогоднего антуража, кроме тех самых блестящих металлических плагов на елке и шокирующе откровенных постеров на стенах.

А теперь все пялятся на меня, потому что я облажалась по полной программе. Особенно внимательно смотрят молодые девчонки, перед которыми я громко выступала минут пять назад в раздевалке, с высоты жизненного опыта обучая, как правильно ставить себя с мужчинами и кто достоин, а кто не достоин внимания, на мой многоопытный взгляд.

Мастер Макс, например — явно недостоин. Или погодите-ка…

Теплые пальцы касаются подбородка, он присаживается на корточки, полный любопытства, но без капли дружелюбия. Он изучает меня холодным взглядом, словно прикидывая, как лучше пытать, чтобы оторваться по полной программе.

— Как зовут?

— София.

Он делает всего одно коротенькое движение головой, выражая неудовольствие и затаенный гнев, и мое сердце обрывается. О, черт. Как жутко. Потому что почти незаметно.

Так по-настоящему и в то же время так сдержано.

Я сглатываю. Он намного опаснее, чем я думала.

— Софи, — негромко говорит он. — Ты нарушила правило клуба, довольно важное.

— Как.. какое?

Ненавижу себя за это лопотание. А еще больше шокирует вспышка возбуждения. Да как так-то? Он же просто понторез… кажется. Эй, тело, ты с ума, что ли, сошло? Мы таких не любим.

В зале тишина. Все смотрят на нас, и я чувствую, как начинает гореть лицо. Еще немного этой жуткой тишины — и расплачусь. Я так не могу… я так не умею… я так не хотела. Отпустите. Простите. Па-ма-ги-ти.

— Ты знаешь, что ты сделала.

О, да, я знаю. Язык подводит меня весьма регулярно, почти всю жизнь. На самом деле это ужасно позорная слабость, которую я так и не смогла исправить к тридцати девяти годам: когда меня захлестывают эмоции, я перестаю контролировать речь и ее громкость.

А минут семь назад я была вся захвачена ну очень сильными эмоциями в раздевалке. И началось-то с фигни: одна девчонка, на мой взгляд, не слишком умная, подколола другую по поводу фантазий о мастерах, вторая ответила в стиле «а что такого, тут все о них фантазируют», третья согласилась, потом они начали обсуждать, кто круче: мастер Макс, мастер Ник и мастер Михаил.

Кажется, девчонки нацелились на какую-то ежегодную игру на сцене и прям аж из себя выпрыгивали в надежде, что великие и ужасные доминанты выберут кого-то из них.

И меня аж переклинило, потому что с Ником и Михаилом, соответственно, совладельцем и начальником по безопасности, я уже познакомилась и пообщалась, пока проходила запись в клуб. Я в курсе, что эти мастера потому и мастера, что они старше каждой из этих девчонок лет на двадцать.

И вот считайте меня ретроградом и кем хотите еще, но я думаю, что это не-нор-маль-но.

Конечно, я в клубе на вечеринке всего-то второй раз, близко ни с кем не знакома. На демо-дне владельцы проводили мастер-классы, и мне удалось их разглядеть. Ник обучал начинающих доминантов порке и был похож на демона в мужском обличье. Сексуальный сорок плюс, что там, очень даже — но пришел со своей нижней, красивой зрелой женщиной, и к нему вопросов ноль.

Что же касается Макса… по слухам, как я поняла, какая-то жена с ребенком есть, но я ее еще ни разу не видела. Зато девчонок-новеньких на него липнет — мать моя, как мухи на г**но. И все потому, что это г**но их старательно поощряет.

В прошлый раз, едва завидев эту похабную картину издалека, я была в легком шоке. Он очень активно флиртовал с совсем юными девочками, купался в обожании, делал комплименты и было очень похоже, что отбирает фавориток.

Ничего себе мастер-класс! Они же сидят вокруг на диване и едва не залезают на него, пока он поглаживает плечики, пялится на тела в ничего не скрывающих платьях и беззастенчиво заигрывает. Меня тоже туда звали, как новенькую, но я даже не подошла к диванам. Постояла на приличном отдалении, послушала что-то про то, как хорошо, когда у нижней покорный беспомощный взгляд и пошла себе.

Мне было интереснее посмотреть демо-сцены с другими мастерами: увидеть связывание, порку разными девайсами — не для того же я пришла в демо-день, чтобы смотреть кому-то в рот и слушать бла-бла про покорность и послушание?

Ну и вот, возвращаясь в раздевалку. Там я сегодня высказалась от души.

— Девчонки, да вы посмотрите на него! — не сдержалась я, мгновенно заглушив все их споры. Да, умею в командный голос, когда не надо. — Это же просто стареющий женатый донжуан, у вас таких будет миллион. Посмотрите на себя в зеркало, вы прекрасны! Никакой он не сверхдоминант, вам просто пудрят мозг!

В их глазах я вижу искры замешательства, потом сомнения. И, вдохновившись, продолжаю

— В чем мастерство-то у него, господи? Что языком чешет как помелом? Там уже на заднице, поди, седые волосы растут, а все туда же.

Намерения у меня были самые хорошие, правда. Я ненавижу, когда мои ровесники используют молодежь для поддержания самооценки. У меня самой в юности случались такие романы. Они заканчиваются всегда очень плохо: молодая женщина влюбляется, начинает мечтать, и ее бросают. Потому что цель именно в том чтобы трахнуть, дальше с ней взрослому мужику делать нечего и говорить не о чем, какая бы умненькая не была.

Юным не очевидно и не докажешь, но вообще-то интересные разговоры — это не только про уровень интеллекта, это еще и про сопоставимый жизненный опыт и про одинаковую прошивку, которая меняется каждые пять-семь лет.

Но иногда все же лучше молчать, чем говорить. Я вспоминаю об этом с большим опозданием: когда вижу округлившиеся глаза девчонок, уставившихся на кого-то за моей спиной. Когда оборачиваюсь и понимаю, что все время моей пламенной речи дверь в раздевалку была приоткрыта, а прямо за ней все это время стояли мужчины… мастера. И вот, снаружи и внутри наступила какая-то уж очень подозрительная тишина, как будто и там, и там, все на кого-то смотрят и ждут. Но если здесь все смотрят на меня, то с тобой стороны двери... на кого?

Моя надежда, что меня все же было плохо слышно или что там хотя бы не было того, о ком я столь неосторожно высказывалась, тут же испаряется, как только я слышу оттуда уже знакомый голос мастера Макса:

— Кто бы ты ни была, ровно через минуту жду у стойки бара.

И я пошла. Деваться было некуда: не могла же я сбежать на глазах у стольких юных созданий, которых собиралась вести на баррикады против всех возрастных донжуанов на свете.

Вот только оказалось, что я не могу на баррикады, совсем. Как только я зашла во внутренний зал клуба так, как тут положено — босиком, в несерьезном полупрозрачном платье, и прошла сквозь строй из целой толпы доминантов, уверенности у меня убавилось. А когда он посмотрел мне глаза, моя сила воли просто взяла и попрощалась со мной.

Нет, правда: я никогда не видела у мужчин таких взглядов, только в кино. Даже красная шапка с помпоном ни капли не смягчила впечатление, хотя была просто обязана. Шапка-шапка, ну как же так.

— Простите меня, — бормочу я, невольно опуская глаза. Я не могу смотреть на него прямо, у него слишком обжигающий взгляд.

— Нет, нижняя. Ты не можешь неуважительно высказываться о верхнем в клубе. Тем более — о мастерах.

— Но я была в раздевалке, — бормочу я еле слышно.

— Что ты сказала?

— Я была в раздевалке, — чуть громче упрямо повторяю я, хоть и знаю, что он слышал.

— Кого-то волнует, что она была в раздевалке? — внезапно осведомляется он, поднимаясь на ноги. И так громко, что я вздрагиваю всем телом.

— Не-а… нет… вааа-ще не волнует, — доносятся мужские голоса со всех сторон, и мои щеки пылают.

— Видишь ли, нижняя: тебя многие слышали. Так что никого не волнует, где именно ты была, — так говорит он, что у меня ползут мурашки по спине, а подмышки становятся мокрыми, и пот течет вниз под платье. Такой тон я бы назвала: ласковый голос садиста, который мысленно уже содрал с тебя шкуру и, напевая под нос, вывешивает ее на просушку.

Значит, меня сейчас выгонят из клуба. Надо думать. Меня предупреждали, как тут все устроено: если нижняя сильно косячит, ее наказывают на публике. Но мой план был: не косячить. Мне не подходят никакие публичные порки и все такое, на это я никогда не соглашусь… и в этом я так же тверда, как пол, на который сейчас пялюсь.

Сейчас он скажет, что я буду наказана, а я скажу стоп-слово, и…

— Ладно. В честь Нового года и только из-за этого обойдемся без наказаний, — внезапно слышу я над головой. — Но ты искупишь вину, нижняя. Поднимайся.

— Я… нь-не…

— Ты — да, — усмехается он, дожидаясь, пока я неловко встану. А потом в тиши берет меня за плечо и ведет уверенной рукой в самый центр зала, где установлена круглая тумба высотой сантиметров двадцать. — Шагай. Снегурочкой будешь у дедушки Мороза.
__________
Дорогие читатели, добро пожаловать в новую историю! Не забудьте , чтобы не потеряться и
Читайте также в этой серии:
Легкая новогодняя история о вечеринке в БДСМ-клубе с эротическими сценами и бархатным БДСМ

— Макс, она совсем зеленый новичок же, — укоризненно замечает Лори, ловя губами соломинку. — И явно трехнута на теме возраста. Ты нашел, кому ее отдать.

— Нашел, — улыбаюсь я, изучая ее точеное лицо с безупречным макияжем, свежую стрижку, аккуратные серьги с бриллиантами.

Лори всегда, сколько ее знаю, отлично зарабатывала и никогда не экономила на себе. Сейчас, когда ей чуть за сорок, она получает дивиденды: выглядит не старше своего тридцатилетнего мужа, чувствует себя великолепно, держится как настоящая львица, и даже осмелилась прийти в наряде верхней, хотя по натуре она скорее нижняя.

— А ты ревнуешь? — подначиваю я, чисто для проформы.

Я знаю, что у них с Димой отличные отношения, поскольку мы регулярно играем вместе в весьма опасные игры, сильно возбуждающие нервную систему: было бы что-то капитально не так, обязательно вылезло бы. Но из них ничего не лезет, наоборот — такие счастливые и гармоничные, что все время хочется предложить съесть лимон.

— Вот еще.

Лори закатывает глаза и отворачивается от собственного дома, увлеченно играющего с красной, как свекла, новенькой-снегурочкой в окружении целой толпы из новеньких верхних и нижних.

Там, в этой толпе, все не такие как мы: они ждут от темы удивительных открытий и, скорей всего, действительно дождутся. А мы, завсегдатаи Сабспейса, уже ничего особенного не ждем: просто рады друг друга видеть и занырнуть на несколько часов в нашу любимую параллельную реальность. Побыть акулами среди стайки мелких перепуганных перевозбужденных рыбешек. Насладиться своим опытом и особым тонким удовольствием, которое он приносит.

Мы сидим у стойки и ждем, когда все соберутся: у домов пока из новогоднего только шапки с помпонами, а нижние расстарались с нарядами вовсю: платьишки веселые хрустящие-блестящие, в прическах дождик и мишура, макияж разноцветный — как в мультиках.

Мне нравится: нарядно, конфетно-мармеладно, по-новогоднему. То, что надо, чтобы парням хотелось развернуть и поиграть с каждой.

Музычка веселая… это девчонки постарались. Я обещал, что не буду контролировать эту часть, и каждая композиция меня действительно удивляет. Лори с Марго постоянно смотрят на мое лицо, когда начинается новый трек. На всякий случай хмурюсь, пока не понимаю, что прямо сейчас слышу. Потом доходит: видимо, нейросети совместили англоязычную порнопесенку с зажигательной советской «мы поедем, мы помчимся». Очень довольные собой, девчонки дружно прыскают, когда я подношу ладонь к лицу и слегка качаю головой, как будто не одобряю этой музыкальной разнузданности.

— Не нравится? — весело осведомляется Марго, задорно поднимая носик. Темноволосая, со слегка угловатым и неуловимо неправильным лицом, она очень не похожа на журнально-прекрасную Лори. Но по-своему великолепна и по праву заслуживает право называться сладостью, то есть одной из лучших нижних клуба. По случаю отсутствия Ника она сидит рядом со мной, и не просто сидит — собирается быть моей партнершей весь вечер.

Как же эти избранные нижние сучки любят меня подкалывать, иногда даже бесит. Но чаще я спокойно позволяю и не реагирую негативом, понимая, что нижним тоже нужно немного реабилитироваться время от времени.

— Нравится, — честно говорю я, лаская ее взглядом, и позволяю уголкам губ слегка приподняться. Марго тут же розовеет и опускает голову:

— Мы старались, мастер.

Настроение в клубе постепенно разогревается, и я сам чувствую, как внутренне «разгоняюсь». В районе десяти мы с Давом и Мишей выйдем на сцену и немного зажжем, а потом будет очередь девчонок. Нужно быть в тонусе.

— Жестко так сразу голую грудь на публику, — тихо замечает Марго, вместе с Лори наблюдая за новенькой, отрабатывающей косяк. — Кажется, она сейчас заплачет.

Я перевожу взгляд туда. Дима, на мой взгляд, отличный состоявшийся дом, так что мне нет никакой нужды прерывать ход мастер-класса. Лишь взглянув, лишний раз в этом убеждаюсь: нижняя нервничает, но плакать, на мой профессиональный взгляд, совершенно не собирается. В своем кабинете психолога я по несколько раз за неделю вижу плачущих людей, поэтому точно знаю, как именно они выглядят за секунды до.

— Технически, ее соски закрыты снежинками, — замечаю я ровным тоном.

— Макс…

Марго не договаривает, осекаясь. Правильно: в клубе нельзя произносить мое имя, надо говорить: мастер. Лори может называть меня на «ты», раз она сегодня верхняя, а нижним не разрешено ни при каких обстоятельствах.

Но сейчас не буду ее одергивать — хочу, чтобы расслабилась. Я допиваю легкий коктейль с вискарем и успокаивающе улыбаюсь ей:

— Не проецируй. То, что тебе было трудно обнажаться вначале, не означает, что ей тоже. С такой-то любовью к выступлениям…

— Она вас выбесила?

Я улыбаюсь прежде, чем успеваю осознать вопрос — и сколько в нем искреннего любопытства.

— Нет… это же мимо все. Забавно, что все так выглядит со стороны, и при этом все совсем не так.

Марго ложится на собственную руку и смотрит на меня снизу, откровенно флиртуя, крутит попой стул, облизывает губы:

— А какая разница для вас допустима в эйдж плее… дедушка Мороз?

— Ох, веди себя хорошо, внученька. А то рука у Мороза тяжелая, сосулька большая, — подыгрываю я, и Марго заливается нервным смехом, краснея до ушей.

Отмечая, что шампанское пошло хорошо, я протягиваю руку к корзинке со сладостями и распаковываю большой леденец:

— Соси, внученька, хорошо, и думай обо мне. В дозор пойду покамест. Но потом вернусь, и тогда поговорим про эйдж-плей.

Через несколько секунд Игорь догоняет меня у лестницы:

— Макс, я нашел ее! Безумную девственницу!

— Что?

***
Хм… миленько. Разные женщины краснеют по-разному, и это красит не всех. А эта девочка розовеет очень симпатично.

— Игорь, ты пока свободен, — говорю я, захожу и закрываю за собой дверь комнатки.

Девушка кусает губы и нервно одергивает платье, опуская глаза.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте. Садись… девушка.

Из меня рвется насмешливый тон, хоть и нет цели специально ее смущать. Ее заливает до ушей, и цвет лица становится еще ярче… и — твою мать — у меня непроизвольно встает.
Когда у меня в последний раз был секс? Не помню, обидно. Лиза то работает, то с ребенком, то устала. Да и я тоже — то в клубе пропадаю, то уматываюсь с нашим сыном, когда его мать уезжает работать. И как-то было все не до того.

А девчуля очень, очень сочная. Грудь — полная симпатичная двоечка, ноги от ушей, огромные глаза. Она смотрит на меня очень правильно, как настоящая нижняя. Такому взгляду некоторые по два-три года учатся, а эта — сразу молодец.

Трепетная, смущенная, ротик приоткрытый — но видно, что неглупая, и это меня заводит дополнительно. Я не люблю тупых, для меня это антисекс.

— Рассказывай. Только коротко, — смягчаюсь я, опустившись первым на один из двух диванчиков, чтобы не давить.

Помещение очень маленькое, атмосфера сразу сгущается, девчонка тяжело дышит и не слишком грациозно плюхается напротив:

— Ну… в общем, я на все согласна. Мне уже все равно, кто, правда. Лишь бы презерватив был и… не хочу больше быть девственницей. Все.

— У нас БДСМ-клуб, солнышко. Секс — это здесь даже не самое главное.

Я не улыбаюсь. Не хочу, чтобы она рано обольщалась. Но нежные интонации прут сами по себе, как всегда когда общаюсь с девочкой почти вдвое моложе.

— Знаю. Я согласилась на аукцион, Игорь сказал, что вы так заработаете. Что нужно сделать? Скажите, я все сделаю! Я правда хочу попробовать БДСМ!

Ого. В ее взгляде теперь настоящая мольба. Видать, на самом деле припекло.

— Похвальный энтузиазм, — невольно бормочу я, скользя взглядом по ножкам. — А как так вышло, что до сих пор ни с кем не трахалась, я не понял?

Опускает глаза, прижимает ладони к щекам.

— Ну… понимаете, я… не умею знакомиться с мужчинами, совсем. И негде. Я… на работе все время, у меня их две, и завтра тоже, честно говоря, надо… ладно, это неважно. Ну, пожалуйста. Я вас очень прошу. Хотите, на колени встану?

Вот кого-кого, а меня стоящей на коленях женщиной вообще не удивишь. Думал — ни при каких обстоятельствах.

Но все же у меня едва не отвисает челюсть, когда она, не дожидаясь ответа, соскальзывает с дивана мне под ноги и неумело встает на колени, искренне умоляя. Без приказа, без какой-либо игры и даже без попытки сыграть что-либо, на абсолютно серьезных щах.

М-да, если это не крайняя степень нужды, то я, скажем, не сексолог, а балерун больших и малых театров. Некоторые мои коллеги сказали бы, что в таких случаях нужно человека отправить на терапию, что ей ни в коем случае нельзя во всех тяжкие. Но лично я вот прям сейчас не психолог, а вполне себе доминант на отдыхе. А, кроме того, я считаю, что некоторые мои коллеги просто слишком трусливы, чтобы жить эту жизнь так, как она задумана. И сами не живут, и клиентам не дают — вот и вся их наука.

— Пожалуйста, — тихо говорит она, глядя снизу вверх.

Лицо спокойное, где-то в глубине глаз плещется отчаяние, но и упрямства тоже хватает. Это не истерика, или меня тогда зовут не Максом. Это она на самом деле приняла решение.

Ладно. Неожиданно, но убедила.

На сегодняшнем ауке, похоже, это будет лот номер один, быстро соображаю я. Какой верх откажется стать первым у такого трепетного умоляющего создания вот с такими-то большими глазами?

Вот только одно но: у нас в клубе уже не раз и не два было такое, что девушки выставляли смелый лот, а потом отказывались выполнять условия лота. Потому что одно дело о чем-то там фантазировать, а другое — столкнуться лицом к лицу с конкретным мужиком, который может тупо не понравиться.

И дальше зависит как раз от лота. Если, например, девушка выставила десяток шлепков, то она может и потерпеть неудачного для нее партнера, но если там секс, минет или что-то еще такого же порядка интимности — то вряд ли. Нормальная женщина не будет трахаться с любым.

— Малыш, давай честно: тебе не все равно, кто. А мне не все равно, когда портят настроение моим гостям. Поэтому ты не выйдешь на сцену, если не будешь уверена на двести процентов, что выполнишь условия, — медленно говорю я, продолжая размышлять.

— Что мне сделать?

— Я думаю. Поднимайся, садись пока на диван.

Она судорожно вздыхает, встает с колен, садится, опускает голову и нервно теребит платье, пока я соображаю.

— Ты понимаешь, что трахнуться придется сегодня же у нас наверху и никто не будет ждать после аука ни минуты? — продолжаю я после паузы. — Если верх захочет, может, и выпьете по коктейлю сначала, но я это не гарантирую.

Бешено кивает. И снова приоткрытый ротик. Охренеть — возбуждена от предвкушения и собственных фантазий.

Мне приходится сменить позу, чтобы скрыть стояк. Эйдж-плей, говорите, да?

— Понимаешь, что тебя купят за деньги, но все эти деньги уйдут клубу? Если все будет хорошо, получишь только бесплатное членство в «Сабспейсе» на некоторое время.

— Да! Я согласна! Мне подходит!

Слишком горячо. Вот лучше бы поспокойнее. Я чуть наклоняю голову, надавливая взглядом:

— Понимаешь, что мужчине нужно время, чтобы кончить? И тебе будет все это время больно, по-любому, раз ты девственница.

Снова кивает и опускает голову:

— Я потерплю. Я не буду останавливать, клянусь.

Бл… и говорит ведь честно. Фантазии о боли ее тоже возбуждают.

Еще пара фраз в таком стиле, и я ее сам тут нагну. Судя по всему, передо мной весьма перспективная нижняя — вот дряньство. Чертов ходячий двадцатипятилетний соблазн, самый сок.

Но я не буду, на то есть две веские причины. Первая из них в том, что у меня сегодня есть Марго, и отвлекаться, размениваясь на случайных знакомых, я не собираюсь. А вторая в том, что денег для клуба мне хочется намного больше, чем внезапных приключений в подсобке этой ночью. Чую, лот уйдет задорого.

Так что, так что… усилием воли переключив мозг на логику, тру лицо:

— Так, ладно. Делаем закрытый аук для тех, кого выберешь сама. Сейчас идешь гуляешь по залу, потом подходишь к своему хорошему знакомому Игорю и тыкаешь ему пальчиком во всех мужчин, с которыми ты теоретически могла бы. Ясно? Ты не выбираешь никого, насчет кого не уверена, кто хоть чем-то покажется отталкивающим или пугающим. Ясно?

Снова бешено кивает и начинает сиять. Твою-то мать.

— Ладно, вставай, пойдем.

Я протягиваю ладонь, и они вкладывает теплую влажную руку. Нервничает — но это и не удивительно. Пропуская ее вперед, наклоняю голову, чтобы изучить взглядом задницу и прикладываю неимоверное усилие, чтобы не наклониться, вдохнув ее запах.

А все-таки интересно, буду я в ее списке или нет? Чисто из любопытства.

София.

Этот мальчик, мастер Дмитрий, кажется, существенно моложе. Подлый мастер Макс специально мне его подсунул. Но доминант опытный и черт… мне понравилась сессия, хотя местами проскакивала мысль, что я не выдержу.

Когда он обнажил мне грудь перед всеми, лишь символически прикрыв соски снежинками, все даже перед глазами поплыло. Я голая, голая на публике, как в страшном сне… шок!

Но потом мой взгляд начал цепляться за лица окруживших нас людей, и я стала замечать, как им нравится моя грудь.

У одного мужика заметно натянулась ширинка, он не отрывал взгляда ни на секунду, пока мастер Дмитрий гладил меня кончиками пальцев. Мое тело пожирали взглядами даже девчонки, возможно, представляя себя на моем месте. И, несмотря на стыд, я испытала и другое чувство… гордость.

Я красивая в свои почти сорок. Меня хотят. И теплые пальцы незнакомого мужчины на моем теле возбуждали. Почувствовав, что уже теку, я едва контролировала дыхание и ноги, чтобы не рухнуть там. И почти ничего не слышала из того, что он говорил, рассказывая новичкам-доминантам о том, как ласкать связанную нижнюю, чтобы с гарантией возбудить в начале сессии. Все, что я поняла: он правда умеет круто это делать.

Даже жаль, что все быстро закончилось, минут за пятнадцать. И я, в компании других начинашек, уже сижу на стульях перед сценой, ловя на себе осторожные взгляды неопытных верхних.

Изучив по очереди четверых, я останавливаю взгляд на бородатом мужике, который цепляет тем, что во-первых, он мой ровесник, а во-вторых, ничего не пытается из себя строить. Не хмурит брови, не рассуждает с умным видом о девайсах и практиках. Пока другие начинашки с жаром спорят о том, какими должны быть нижние и верхние, что такое вообще тема и как именно нужно ее практиковать, он молчит и думает о чем-то своем.

Но при этом не витает в облаках, и все вокруг замечает, поскольку после моего второго взгляда подходит и садится рядом.

— Виктор. У тебя очень красивая грудь. Знакомишься? — спрашивает он, повернув голову, но не сверля меня взглядом, а глядя чуть в сторону.

— Да.

Я невольно краснею и опускаю глаза. Комплимент был бы за гранью, подойди он ко мне на улице или в кафе. Но здесь, после того, как я двадцать минут стояла полуголая на мастер-классе — наверное, норм. Интуитивно мне нравится его откровенность.

— Поиграешь со мной немного сегодня?

— Давай попробуем. После шоу?

— Да. Можно?

Он касается моей руки, и я позволяю. Тогда он берет ее к себе на колени и задумчиво гладит.

— Практиковала раньше, Софи?

— Нет. А ты?

Я чувствую, как жар заливает щеки. Он знает, как меня зовут — значит, видел и слышал все, что произошло, когда мастер Макс отчитывал меня.

— Немного. Люблю пороть женщин, но хочу научиться чему-то еще.

— Я хочу попробовать порку. Только несильно, можно?

— Не бойся, я совсем не садист, — шепотом говорит он, потому что свет уже гаснет.

Мы вынужденно замолкаем. Перед нами на сцене молодая красивая пара, на которую смотреть — одно удовольствие. Их объявляют: мастер Дав и его нижняя Мария.

И через пару минут все убеждаются в том, что перед ними именно мастер, и это не просто красивое слово. Что он делает с веревками, это просто невероятно!

У меня отвисает челюсть. Девушка не просто связана, изогнута и подвешена — это произведение искусства. После каждой завершенной фигуры он какое-то время крутит ее разными сторонами, демонстрируя публике, ласкает, постепенно раздевает, меняя позы, натягивая веревки каждый раз иначе.

Гибкая, прелестная, она сначала висит в позе лука, потом — с широко разведенными ногами, а потом он переворачивает ее в воздухе, и музыка меняется, вместе с подсветкой. Девушка почти голая, на ней только трусики и полупрозрачный лифчик, но свет на сцене теперь приглушен, и это выглядит максимально эстетично.

Начинается сладкая пытка, от созерцания которой зрители начинают ерзать на стульях. Мужчины поправляют ширинки, женщины закидывают ногу на ногу. Очень скоро я чувствую острую необходимость поменять трусики.

Мастер на сцене срывает вскрики с губ своей нижней ласками, щипками, шлепками, а потом делает нетерпеливый жест и ему кто-то подает ведерко со льдом. И вот он уже ведет влажный кубик по ее разгоряченной коже, заставляя свою девочку дергаться в путах, хныкать, стонать. В полной тишине это звучит так, что меня бросает в краску.

Оставив один кусочек льда в пупке, мастер берет второй, шепчет что-то ей на ухо, и она замирает. Прикасается к обнаженному соску, и она всхлипывает.

До меня не сразу доходит, почему я так хорошо слышу каждый ее вздох и всхлип: это микрофон, прикрепленный на ее голове.

Пальцы верхнего, сидящего рядом со мной, вдруг сжимают мою ладонь, и я сама вздрагиваю, выныривая из своего погружения.

— Хочешь так поиграть со льдом? — шепчет он мне на ухо.

Я киваю:

— Очень хо..

Мастер Дав на сцене проводит кубиком льда вниз и сдвигает ткань трусиков. Полувздох-полустон срывается с губ Марии, когда лед касается киски… клитора. Все ее тело напрягается, она снова дергается, но ее мастер наклоняется, кусая за грудь, и одновременно вталкивает кусочек льда внутрь и стимулирует ее пальцами. На какое-то время наступает тишина, она выгибается, замирает, ловит воздух ртом… и, наконец, начинаться биться в веревках так, что всем становится очевидно: это оргазм. Длинный, красивый, сильный. Охрененный.

Мои губы совсем сухие. Если я чуть-чуть посильнее сдвину бедра — кончу сама.

— Все еще хочешь? — тихо спрашивает снова мой новый знакомый, и я слышу его улыбку.

— Да, — шепчу я с горящим лицом и сжимаю его руку в ответ.

__________

(Продолжение следует)

Роман о мастере Даве и его нижней Марии - это шестой и на данный момент последний полноформатный роман в серии "БДСМ-клуб "Сабспейс". Он называется "Идеальные извращенцы" (закончен весной этого года). Скоро на Литгороде!