Девушка для сильной личности

POV Орлова Варя

– Орлова, давай встречаться?

Это был уже пятый десятиклассник за сегодня. Ребятки будто с ума посходили после урока истории! И главное – ладно мой класс! Евгений Викторович именно на нашей истории решил меня «поддержать» после смешков трёх красавиц и их подпевал на предмет моей фигуры. Историк заявил, что с полненькими девочками встречаются только уверенные в себе мужчины. Но откуда ребятам с параллелей это знать?!

– Макаров, – улыбнулась я, показав оскал во всей красе так, что конкретно эта «сильная личность» сделала от меня два шага назад. – Я стараюсь не матерится… но если ещё раз услышу этот вопрос – твои предки перевернуться в гробу, сочувствуя тебе. Усёк?

Ванька сделал ещё шаг назад.

«Хоккеист, блин! Конечно! Как его с таким характером ещё не раскатали по льду тонким слоем?!»

– Вижу, что усёк. Сделай доброе дело – остальным мой совет передай. Говорят, среди мужской братии есть такое понятие, как «солидарность». Вот и выручи дружков! – Я выставила указательный палец, прямо любуясь, как у Ивана из 10 «А» глаза в два раза увеличиваются. – И не дай вам Бог на меня поспорить… Узнаю – утоплю в сортире первого, кто попадётся под руку! Смиритесь! В этой школе конкретно для этой «полненькой», – тыкнула в свою грудь пальцем, выплёвывая определение историка, – сильных личностей не имеется. Свободен!

Макаров быстрым шагом вылетел из столовой.

Я счастливо улыбнулась, возвращая всю свою любовь булочке с маком.

– Моя хорошая, – улыбнулась сдобе, – только с тобой у нас самые искренние отношения…

– И это уже серьёзный повод для размышлений.

Я повернула голову, уже собирая фразу для язвительного ответа, но застыла, встретившись взглядом с самым невыносимым старшеклассником Второй Новосибирской гимназии.

«Воробьёв!»

Замерла всего лишь на секунду! Но и этого хватило, чтобы мою реакцию заметили и обсмеяли:

– Чего рот раскрыла? – усмехнулся идеал всех девчонок… девчонок, в чьи ряды я встану только под дулом… даже не автомата! Танка! – Тебе булочку твою в клювик затолкать?

Почти родной сарказм, которым меня с шестого класса потчует этот гад, помог прийти в себя.

– Воробьёв, – пропела ласково фамилию своего личного ночного кошмара, отчего улыбка первого красавчика школы быстро увяла. Так было каждый раз, и я успешно пользовалась этим. – О своём клювике беспокойся. Летел бы ты… вооооон туда. За первый столик. Смотри! Там тебя твои курочки заждались. Маааашут, красотки какие.

Слова растягивала специально, в своё удовольствие, наслаждаясь реакцией застывшего парня. Получалось так приторно-елейно! Прям «бр»! Воробьёв аж застыл, будто в соляной стол превращаясь.

И так было всегда! Как только моя широкая улыбка летит в его сторону колючими стрелами, он начинает краснеть, закипая, как чайник. Сразу становится понятно: у пацана вот-вот фляга засвистит!

– Иди. Почирикай им. А от меня отъеб…сь. Ооох! – виртуозно изобразила испуг, распахивая глаза пошире, а рот прикрывая ладошками. – Матом сказала! – выдохнула с придыханием. – Стыдно кааак! Надо срочно идти мне…

– Куда? – вырвалось у одиннадцатиклассника.

– В церковь! За епитимьей!

– За чем? – ещё больше удивился гадёныш.

– За тем, без чего ты шагу не должен делать по земле нашей бренной.

– Орлова! – Видимо, Димка вспомнил, что такое «епитимья», потому как раздражение вернулось в каждую клеточку его тела. –  Ты вообще дура?

– В обществе, – фыркнула я, поднимаясь со стула.

«Реально бесит! Хрен даст поесть!»

– Чего?

– Не «вообще», говорю, а «в обществе»! В твоём обществе, Воробьёв. Как только ты приближаешься ко мне, я резко начинаю чувствовать флюиды отупения.

– Отупения, значит?! – скрипнул зубами одиннадцатиклассник. У меня прям дрожь по коже побежала. Жесть! Разве можно так со своими зубами?! – Ты напрашиваешься! Ближе подойду.

– И сразу получишь сумкой по своей холёной роже. Так и знай! Я тебя сразу предупреждаю, Воробьёв.

– Психичка, – Димка раздражённо поморщился, закинул модный рюкзак на плечо и поплыл к первому столику, где шушукалась школьная элита, не замечая, как вздыхает ему вслед все представительницы женского пола от одиннадцати до сорока лет.

«Да-да! Руслана Викторовна, я всё видела!»

Фыркнув, я с облегчением выдохнула, падая обратно на скрипучий стул. А всё потому, что каждая наша стычка с Воробьёвым постоянно вытягивала из меня тонну моральных сил. После неё я сидела на уроках в виде выжатой дольки лимона.

Любимая булочка потеряла своё очарование! И всё из-за него!!

«Хорошо хоть этот дебил себе не изменял – подошёл с очередной порцией придирок! Если бы и Воробьёв предложил мне встречаться…» – я вздрогнула, в шоке от одной только мысли!

Взгляд сам нашёл Димку среди его кодлы, и пульс опять пропустил удар.

Воробьёв, не моргая, смотрел на меня, хмурясь чему-то, пока ребята жарко общались.

«Всё! Надо валить отсюда…» – завернув булочку в салфетку, поспешила покинуть столовую.

Глава 2

Наша взаимная неприязнь с Воробьёвым родилась очень давно.

Когда мы переехали в Новосибирск из-за работы отца, мне было двенадцать лет. В новую школу я шла с замиранием сердца. Перевод в середине года – это всегда стресс!

Как сейчас помню, сердечко грохочет в груди, а классная учительница ведёт меня в мой новый класс.

– Знакомьтесь, ребята. Это Варенька.

– «Варенька», – хмыкнула симпатичная девочка с толстыми косами, уложенными на её голове в корону. – Скорей «Вареник» …

– Попова! Чтобы я больше этого не слышала больше, – прикрикнула Вера Николаевна, строго поджав губы. – Варюша, присаживайся к Воробьёву… Дима… – без того мрачному парню достался суровый взгляд, отчего он помрачнел ещё больше. – Не обижай соседку.

Урок русского языка я просидела, не шелохнувшись.

Иногда косила глаза, чтобы глянуть на этого Диму, но не более того.

Первая перемена показала, как меня приняли. Ребята просто вышли, обсуждая толстую новенькую, даже не оглянувшись. Воробьёв вообще выскочил чуть ли не в первых рядах, будто я какая-то больная!

Нашла кабинет математики сама.

Прежде чем заходить внутрь, сглотнула ком в горле. Крепко зажмурилась, собралась с духом и переступила через очередную волну страха.

В кабинет заходила с улыбкой на губах. Мама советовала улыбаться.

«Улыбка всегда помогает завести друзей, солнышко!»

Только один шаг – и на голову мне какой-то высокий мальчик надел ведро для мусора!

Хохот, гадкие смешки и советы быть внимательнее – всё было настолько унизительным!

Ребята окружили меня, смеясь. Удушливое состояние усилилось.

Вошедший в класс учитель остановил беспредел.

Я села за парту, дрожа от обиды. Слёзы катились по щекам. Хотелось сбежать, куда глаза глядят, но я побоялась учителя. Произвести ещё более плохое впечатление?! Нельзя. Мама с папой расстроятся.

Стараясь незаметно вытереть мокрые дорожки на щеках, вся скукожилась.

Рядом кто-то сел.

Я скосила глаза и шмыгнула носом.

Воробьёв занял своё место, с невозмутимым видом уставившись на доску.

«Это был он? Тот, кто надел мне на голову ведро, стоял за спиной. А этот Воробьёв как раз вошёл следом за мной…»

– На, – мальчик протянул мне салфетку с кислым лицом. – Вытрись и не реви. Это раздражает.

– Отвали, – зашипела обиженно, оттолкнув от себя белый чистый платочек.

– Орлова, – окликнула меня учительница математики. – В нашей школе разговаривать на уроках можно только тогда, когда ты отвечаешь на вопрос учителя или выступаешь на дебатах! – Женщина усмехнулась. – Понимаю, Дима у нас мальчик симпатичный, но все ваши шушуканья оставьте до переменки.

Я охнула, не ожидая такого… такой откровенной подставы.

Класс опять засмеялся.

Воробьёв же совсем никак не прореагировал. Наверное, привык, что его все красавчиком называют. Только хмыкнул, откидываясь на спинку стула, и продолжил искоса наблюдать за мной из-под своих длинных чёрных ресниц.

Только девочка с косами злобно прищурилась, бросив через плечо взгляд в нашу сторону.

Именно она, Кристина Попова, устроила мне Ад на Земле в последующий месяц. Что только эта дрянь не придумывала, чтобы меня обсмеял каждый! И жвачки в волосы кидала, и шуточками сыпала на физкультуре, где я в виду своей фигуры весьма коряво выполняла требования учителя. А обсуждение моей внешности?! Попова почти каждую перемену устраивала в классе стендапы, высмеивая мои кудряшки, слишком пухлые щёки, большой размер одежды и «толстые ляжки». Именно из-за Кристины я перестала носить юбки и платья, чтобы не давать повода для злых шуток, и перешла на балахоны и штаны. Только и это мало помогло. Новый класс потешался надо мной от души.

Воробьёв – единственный, кто не участвовал в этой травле.

Мой сосед по парте просто ходил из кабинета в кабинет и старательно учился. Кажется, он вообще не слушал нас, воспринимая фоном. Иногда только хмурился, и в эти моменты Попова резко останавливала балаган, принимаясь копошиться в своём портфеле.

Наверное, именно это наблюдение послужило толчком к моей ненависти. Дима Воробьёв мог прекратить всё это, но лишь иногда хмурился!!! Отворачивался, когда надо мной смеялись, или вообще уходил! Поэтому я обозлилась на Воробьёва больше, чем на остальных!

А потом случилось то, что только ещё больше подчеркнуло правильность моей ненависти…

Меня столкнули с лестницы!

Я упала очень неудачно. Сломала ногу в трёх местах!

Пока кто-то из учеников бегал за помощью, Воробьёв подскочил ко мне, перепуганный до жути.

Сквозь боль и слёзы, я наорала на него, вываливая всю свою ярость. Была уверена, что это он меня толкнул, ведь именно Димка шёл следом.

После больницы я полгода провалялась дома. В течение первых двух месяцев мне была совсем запрещена физическая активность, поэтому немудрено, что я потолстела ещё больше. Мама с папой суетились вокруг меня, жутко нервничая. Индивидуальное обучение шло через пень колоду.

И мама не выдержала первой:

– Варенька… Мы с папой подумали… Наверное, придётся тебе на второй год остаться. Эта травма совсем выжала из тебя все силы. Портить аттестат – последнее дело. Шестой класс – это только начало. Мы посоветовались с учителями… Это будет самый оптимальный вариант в сложившейся ситуации.

Я апатично повела плечом, и мама выдохнула с облегчением, хватаясь за телефон. Родители хоть и не знали о том, как тяжело мне дался этот переезд, я никогда не жаловалась на школу и одноклассников, но они всё чувствовали. Взрослые – одним словом.

Вечером мама сообщила, что обо всём договорилась с директором.

Я никак не прореагировала. Во мне что-то потухло. Я реально устала от всего и сразу.

А на следующий день в дверь нашего дома позвонили!

Это была она – Любовь Андреевна – классный учитель 5 «Б» класса, куда меня направил директор. С нового учебного года именно в 5 «Б», точнее уже 6 «Б» я должна была пойти.

Любовь Андреевна пришла не одна. За ней гуськом тянулись сразу двенадцать пятиклашек, родители которых дали разрешение посетить дом будущей одноклассницы.

Ребята улыбались, искренне сочувствовали, обступив мою кровать. Любовь Андреевна тоже мягко улыбалась… Я сначала так растерялась. Даже не знала, как реагировать! Такое чувство, как будто кто-то меня в другую реальность закинул!

Потом гости ушли… а я, наконец, не выдержала и разревелась в голос, отпуская напряжение всех этих месяцев.

Мама не знала, куда бежать, и что делать. Осторожно, но она всё-таки меня разговорила. После моих высказанных обид, мама стала похожей на злую Бастинду из мультика.

Помню, как родительница порывалась пойти в школу и разобрать её по кирпичику. Я попросила этого не делать. Оказывается, не все ребята в школе такие гадкие, какими были мои одноклассники. Тем более, что я больше с ними не учусь. Да, встречаться будем, но случайно и только на переменках, не более того!

К тому же новая учительница, которая преподавала уроки музыки, мне безумно понравилась! Не хотелось производить на неё плохое впечатление маминым скандалом.

После долгой реабилитации, которая заняла почти всё лето, я первого сентября пришла в свой новый шестой класс здоровой походкой.

Меня встретили совершенно не так, как было в том, который на тот момент стал уже седьмым «Б». Кто-то улыбался, кто-то подошёл познакомиться ближе. Главное – меня приняли, как свою!

Да, за пять лет учёбы мы с ребятами разное пережили. Были и шуточки, и подколы, но все они оставались добрыми, в рамках допустимого между сверстниками.

С седьмым классом я держалась холодно, научившись изящно закрывать рот даже самым отъявленным абьюзером.

Только Воробьёв бесил своим упорством, на каждом углу пытаясь меня поймать для разговора. Что он собирался мне сказать, я так и не узнала, постоянно высмеивая красавчика школы. После пары таких неприятных встреч, Дима перестал доставать. Да ещё с таким видом, как будто это я его обидела! Нормально вообще?!

А уже через месяц вся школа обсуждала двух непримиримых врагов, которые перебрасывались колкими замечаниями всякий раз, как окажутся рядом друг с другом.

«За эти пять лет ничего не изменилось, – подумала я, шагая на урок физики. – Если только уровень нашей с Димкой словесности!»

Хмыкнув, бросила последний взгляд в сторону окон столовой. Первый стол прекрасно было видно с улицы.

Воробьёв смотрел прямо на меня.

«Чёрт! – ругнулась от неожиданности. – Да чего ему от меня надо?!»

Поправив лямку от сумки, ускорилась.

Глава 3

POV Воробьёв Дима

– Это какой-то кринж! – возмутилась Кристина, стукнув кулачком по столу. – Чего с этой бабищей опять все носятся!? Только и слышно: «Со мной она встречаться согласится!», «Нет! Со мной…». Что за бред?!

Я нахмурился, не понимая, о ком Попова говорит.

– И не говори! – как-то слишком наигранно засмеялась Марина. Ну… для лучшей подруги первой стервы школы лизоблюдство в порядке вещей. Это как воды попить. – Историк просто пошутил, а все будто с цепи сорвались!

Девочки дружно засмеялись.

Зато в рядах парней я заметил тихое противоречие. Мы уважали историка. Крутой препод! Евгений Викторович всегда видит, если тебе плохо. Он тонко вызывает на разговор, внимательно слушает, а, когда прорвёт, помогает наводящими вопросами тебе самому найти выход из проблемы. Увидеть, была ли эта проблема вообще. Евгений Викторович очень добрый и честный человек! Настоящий учитель! И… и он никогда не шутит.

– О чём вы?

Мой вопрос увеличил веселье одноклассниц.

«Интересно, эта наигранность им самим не надоела?»

Попова усмехнулась, придвигаясь ближе. Кристину так и подмывало поделиться какой-то очередной сплетней.

– Представляешь!? Историк сказал, что с толтухами встречаются только уверенные в себе мужчины! Типа им параллельно, что о них начнут думать! Главное, чтобы девушка нравилась. Но бля! Как может нравится жируха?!

Я поморщился.

«Достала… Давно пора было с ней порвать. Чего тянул так долго?!»

– А теперь все за этой Орловой бегают!

– ЧТО?! – Мысли о расставании лопнули, как мыльный пузырь.

В нашу сторону стали оглядываться. Слишком громким получился мой вопрос.

Пацаны заржали.

– Воробьёв. У нас живая очередь. Так что если ты…

– Какая ещё очередь?!

– Какая ещё очередь?! – взвизгнула одновременно со мной Попова. – У Димы вообще-то девушка есть! Да и вы прекращайте эту фигню! Тоже мне! Устроили! Пари, что ли, заключили? – на этом вопросе Кристина смягчилась. – Ха! Если так, то ладно.

«Можно подумать, кому-то нужно твоё разрешение! – раздражение набирало обороты. Происходящее сбивало с толку. – Зачем Евгений Викторович это сделал?! 10 «Б» куда дружнее моего класса. Орлову там никто не обижал. Скорей это она могла кого угодно обидеть!»

Поднявшись со стула, посмотрел на ребят:

– Узнаю о споре – не обижайтесь! Спорить на человека – это низость.

Одноклассники согласно закивали. Только Попова и троица её подпевал наморщили носики.

«Надо уже разорвать с ней отношения. Нельзя больше откладывать!»

– Диииим, – елейно протянула Кристина, хватая меня за руку. – Ну, почему сразу «низость»? Весело же! Разве нет?

– Будешь веселиться, когда на тебя поспорят.

Попова задохнулась от возмущения, поднимаясь следом.

Хотела что-то сказать, но резко замолчала, что-то увидев на моём лице.

– Ладно, Димочка… только не сердись! Ты слышал, сегодня Водянов устраивает вечеринку у себя дома? Его родители уехали в командировку. Разрешили потусить. Особняк Водянова находится за городом, так что соседи не будут душнить… Заедешь за мной?

– Кристина, зима на улице. На байке сейчас кататься – полный идиотизм.

– Возьми машину у матери! Какие проблемы?

– Такие, что мне нет ещё восемнадцати лет, – я начинал заводиться. Попова реально раздражала! – Мотоцикл категории «А1», и кататься на нём можно с четырнадцати лет. Машин с такой категорией пока не придумали, так что вызовешь такси.

– А ты?! – Попова вцепилась в меня не по-детски.

– А я сегодня дома останусь. Надо к тесту подготовится.

Кристина громко цокнула и закатила глаза.

«Бесит! Зачем вообще я начал с ней встречаться?! А! Вспомнил! Она сама предложила и тут же сама за меня ответила. Я не нашёлся, что сказать. Мама меня к этому не готовила! А когда Попова поцеловала… неприятно не было. Даже наоборот. Как можно не поймать спелую грушу, которая сама падает тебе в руки?! Тем более встречаться – это не замуж за себя брать!»

– Ну, Дииииим!

«И всё же пора с этим кончать! По дороге после вечеринки это сделаю».

– Ладно. Приеду на такси к восьми часам. Не опаздывай.

– Спасиииииибо! – заплясала Попова, косясь в сторону своих подружек, и тут умудряясь проявить свою натуру. – Ты – самый лучший!

«Посмотрим, что ты скажешь вечером…»

Я махнул рукой, выходя из столовой.

До конца уроков, каждую перемену мой взгляд искал Орлову. Ничего не мог с этим поделать. Оно само! Когда ловил себя на этом, раздражённо начинал таращиться на стенды, развешенные по всей школе.

А всё потому, что Орлову, действительно, одолевали старшеклассники. Одиннадцатый и десятый класс, мужская их часть, будто сдурели! Уверен, Евгений Викторович, если бы знал, какой ажиотаж вызовет его реплика, оставил бы её при себе!

С другой стороны, я считал, что реплика только дала толчок. На самом деле ребята давно отдали должное приятной внешности Орловой. Не подходили только потому, что она колючая, как… даже не ёжик – дикобраз!

Полная? Ну, и что, что Варька не худышка?! Зато как она смеётся! А глаза?! Голубые глаза Варвары, казалось, смотрели в самую душу. Я делал всё, чтобы она посмотрела на меня прямым взглядом! А когда Орлова ещё и раздражена, они ещё и блестят, вспыхивая огненными искрами. Темнеют… зрачки увеличиваются…

А губы? Губы Варвары уже года два как сбивают меня с мыслей, стоит только глянуть на них. Пухлые, тёмные, как карамель, влажные… Все мои мысли становились такими, пока я не уводил взгляд прочь, злясь на себя.

Мне самой Орлова нравилась уже давно. Только я сравнительно недавно это понял. Слишком раздражала меня Варька своей колючестью! А как понял, было уже поздняк метаться! Как такой дурёхе признаешься в своей симпатии, когда она ненавидит тебя всей своей хищной сущностью из-за прошлого, которым я, увы, похвастаться не могу?!

Это было в девятом классе…

Как-то увидел, как Варя красит губы каким-то прозрачным блеском… думал – сдохну! Сердце так грохотало! Ни один энергетик такого эффекта не даёт! А ещё я понял, почему сравнил губы Орловой с карамелью. Вадик из параллельного за гаражами хвастался, что поцеловал толстушку.

– У неё губы так шоколадом пахнут! Обалденный блеск!

Пацаны поржали над Вадимом.

Одному мне не было смешно.

Когда мы начали расходиться, я задержал Вадика. Прописал ему пару оплеух, чтоб больше не подходил к Орловой.

– Ты что? Она тебе самому нравится? – обиженно вытирал Вадим нос. – Так сказал бы!

– Ещё чего! – фыркнул, злясь на себя и этот странный порыв, определение которому тогда, в девятом классе, дать был ещё не в силах. – Орлова – моя игрушка. А я не люблю, когда мои игрушки берут без спроса. Понятно объясняю?!

– Дурак! Варя – живая, а не игрушка!

Пришлось дать Вадику в глаз. Только после этого он стал обходить Орлову по дуге.

А она провожала его грустным взглядом больше месяца, жутко зля меня этим. Пришлось чаще заявлять о себе. Донимал Варьку каждый день. Иногда две перемены, если кабинеты находились поблизости. Она каждый раз психовала, бесилась. Один раз даже сумела кулаком стукнуть! Зато «щенячьи глазки» перестала строить! И вообще про Вадима забыла. Так что мне ни капельки не стыдно! Даже сейчас…

Пацаны сначала косились с подозрением, шушукались за спиной, но потом, как я начал встречаться с Кристиной, махнули рукой на мои причуды.

– Нравится ему троллить Булочку – пусть развлекается, – смеялся Матвей в раздевалках.

– Булочку?

– Ага, – широкая улыбка друга впервые вызвала раздражение. – Видел, как она их наминает в столовке? По-моему, Орловой подходит эта кликуха.

Так и повелось. Варвару за глаза стали называть «Булкой», потому что назови кто так Орлову в лицо – она могла и люлей отвесить. Девочки – «Булкой», а пацаны – «Булочкой».

А я?

Я стал тайно провожать её домой. Так мне было спокойнее. Увижу, что она вошла в подъезд – и на душе кошки перестают скрестись. Так хорошо…

Сегодня тоже провожу! А потом к Кристине. Пора закончить этот цирк… а потом думать, что делать дальше с этой симпатией… и бумом предложений, которые посыпались на мою Булочку!

Глава 4

POV Орлова Варя

– Варь! Ну, пожалуйста! Родители сказали, что без тебя ничего нельзя! Ну, что тебе стоит переночевать у нас в особняке?! – упорно канючил мой троюродный брат, зажав в углу кухни. – Я у твоих тебя отпросил!

– Водянов, ты не прифигел? – цокнув языком, я оставила свои попытки добраться до кружки моего любимого чёрного чая со вкусом клубники. – Вечеринка за городом для старшаков!? Серьёзно?

– Я должен влиться в новый коллектив.

Скривившись, въедливо заметила:

– А нечего прыгать из класса в класс! Пятнадцать лет! Куда ты гонишь?!

– Я – гений! Учителя и родаки мне прочат великое будущее! – возмутился Алексей, ударяя в грудь кулаком. – Но школа – это не только уроки и учителя. Сама знаешь, – Лёша поморщился, бросая намёк в сторону моего прошлого.

На самом деле, Алексей Водянов реально был гордостью нашей семьи. Круглый «пятёрочник», как называет Лёху папа, шустрый малый, шутник и балагур – Алексей Водянов успевал везде и всё! Его успехи в области программирования уже отметили более десяти институтов и университетов.

М-да. Парень, которого зазывают в свои учебные заведения почти все престижный ВУЗы страны, существует! 

Как таким не гордиться?!

Моя семья общалась между собой очень тесно. Не важно дальние или близкие родственники. Корни то у нас одни на всех!

Когда люди так тянутся друг к другу, поддерживая в любых жизненных трудностях – это круто!

Когда мы переехали из Москвы в Новосибирск, Лёха с родителями жил в Красноярске. Но как только мой папа развернулся в сфере IT-технологий, тётя Рита подтянула всю семью к нам. Она была крутым специалистом! Хорошо, что папе не пришлось долго уговаривать её о переезде! А то он дома почти не появлялся, пропадая на работе. Мама и я очень скучали без него.

– Ну, Варюшечка…

Я сдалась.

– Хорошо.

– Правда?! – чуть не до потолка подпрыгнул наш уникум. – Спасибо! Спасибо, Вареник!

– Сейчас в лоб получишь, – отвесив парню подзатыльник, усмехнулась. – И рано не радуйся. Я не собираюсь торчать на третьем этаже, пока вы первые два будете разносить. Как мне потом тёте Рите и дяде Толе в глаза смотреть?!

Леша побледнел.

– Чего? Варь… ты ж… Нет?

Суть такого вопроса не понял бы никто, но я умело научилась играть со словами, сбивая оппонента с толку.

– «Нет» – это ты ж. – Я с большим удовольствием тыкнула пальцем в грудь щуплого парня.

Алексей сразу посторонился, болезненно потирая место тычка.

«Ха! Надо было раньше так сделать, а то одолел! Холера, блин!»

Взяв кружку с чаем, довольная собой, отхлебнула большой глоток.

– Что это за «нет» такое? – подозрительно прищурился малой.

– Приставочная часть… Назови её так.

– К чему приставочная?

– К особым условиям, благодаря которым я соглашусь сегодня ночевать у тебя дома.

– К условиям? – окончательно «впечатлился» малой. – Что ещё за условия?!

– Вполне примитивные для твоего возраста, – усмехнулась я, всем видом отражая высший уровень дзен. – «Нет алкоголя», «нет баб», «Нет разврату!» – последнее считать лозунгом. «Нет»…

– Та Варя! – воскликнул Алексей, снова хватая меня за рукав толстовки. Чуть чай на себя не расплескала! Оболтус! – Ты чё вообще?! Это ж вечеринка! Хотя бы лёгкие коктейли разреши… и как без баб? Я что? Одноклассниц за порог выгонять должен!? Ты нас ещё в приставку посади рубиться!

– Надо будет – посажу, – упрямо погрозила пальцем. – Признавайся: придёт только твой класс, или ты пригласил все три параллели?!

– Только мой, – отвечая, Лёшик слишком резко ссутулил плечи.

А косой взгляд брата так и вовсе вызвал тонну подозрения!

Я прищурилась.

Алексей тут же затараторил:

– Варь! Честно!!! Только одиннадцатый «А»! И то! Не все ребята смогут прийти. Из девчонок только пять точно обещали быть.

И прикрыла глаза, отпивая ещё чаю.

– Быть или не быть? Вот, в чём вопрос.

– Ну, Варечка… Ну, помоги, сестрёнушка.

Я тихо засмеялась.

– Невозможно! Шаня, ты даже мёртвого уговоришь! – вспомнила ласковое обращение тёти Риты, обожающей своего младшенького отпрыска. – Ладно. Собираю вещи и спускаюсь. Звони пока в доставку. У тебя в классе пятнадцать парней! Заказывай нормальные продукты. Такую ораву надо кормить. Сейчас папу попрошу съездить за пивом… Не надо так смотреть. Оно будет не крепче четвёрки. Да-да. Ещё подумай, кто из твоего класса подойдёт на роль массовика-затейника? Позвони ему или ей. Сидеть и нажираться – это отстойная вечеринка. Я сама мало, что в них понимаю, но точно уверенна: вечеринка должна быть весёлой.

Лёша засуетился, хватаясь за телефон.

Через час мы уже отъезжали от нашей высотки в сторону коттеджного посёлка «Соловьи».

*   *   *

Как только сумки были разобраны, а продукты убраны в холодильник, папа повернулся ко мне. Лицо Тимофея Орлова было таким серьёзным, что даже мне не по себе стало.

– Варвара.

«Уууу… прям настолько всё плохо?!»

– Папулечка, – я подошла ближе и обняла папу за талию. Он у нас с мамой один в семье – модель! А ему недавно стукнуло пятьдесят четыре года! Заглянувшие в кадровый отдел коллеги были в шоке! Торт подписали с намёком на юмор – «Вечно молодой». Мы с мамой смеялись.

– … и звони, если ситуация выйдет из-под контроля. Знаю я эти посиделки с девочками!

Я моргнула, отстраняясь.

«Ну, вот! Весь конструктив мимо меня прошёл!»

– Хорошо, пап. Не волнуйся так. Я уже морально подготовилась к беспределу, разработала отличную тактику. Если не будешь меня задерживать, вечеринка пройдёт с наименьшими потерями для дома!

– Хм… Расскажешь? – глаза отца заблестели от смеха.

– Сделаю фото, как закончу. Всё. Топай. Мне ещё доставку из рестика встречать. Лёха! – повернувшись в сторону холла, крикнула во всю силу своих лёгких. – Быстро на кухню! Помой фрукты и порежь! Я в Золушки не нанималась!

– Да какая ты Золушка? – В комнату вошёл Алексей, ковыряя пальцем в ухе. – Вы простите, дядь Тим, но Варвара у вас – Цербер.

Папа засмеялся, любовно взъерошив волосы на моей голове… как я не люблю. И так кудри во все стороны торчат, ещё и это!

– Пап!

– Всё, детки. Я умчался. Меня жена дома ждёт. Так редко выпадает возможность побыть вдвоём…

– Бе! – скривились мы с Алексеем в идеальном синхроне.

– Да прям-таки «бе»! – передразнил нас папа, выходя в холл. – А то у вас тут не такое же «бе» планируется!? За руку жену подержать, лёжа на диване нельзя! Сопли зелёные.

Переглянувшись, мы с Лёхой прыснули от смеха.

– Пойду… провожу твоего батю. Ворота закрою.

– Но потом на кухню! – пригрозила брату пальцем. – Отлынивать не получится. Это твоя вечеринка!

– Ууууу! Цербер как есть!

Ущипнув Алексея за зад, с ухмылкой выслушала ещё парочку ёмких оценочных комментарий, но как только за парнем дверь закрылась, вытащила из сумки распечатанные листовки и поднялась на второй этаж.

Я всё верно сказала – на вечеринках мне ещё не доводилось бывать. Все мои знания ограничивались кинематографом. Но и их хватило, чтобы понять: подвыпившие ребята однозначно будут пытаться приставать к девчонкам. По-доброму – хочется верить. Так вот, чтобы от девчонок не последовало согласия на интим по чужим комнатам, я распечатала красивую картинку с оплодотворением матки на весь лист А4 и подпись поставила: «ЗДЕСЬ БУДЕТ ЗАЛЁТ!».

Пока вешала, всю дорогу смеялась.

Третий этаж тоже обклеила, хоть там всего-то три комнаты было.

– Варь?! Где ты лазишь? – с первого этажа крикнул Алексей.

– Сейчас! Иди, мой фрукты и режь их красиво на пирамидку.

Поковырявшись в сумке, достала два ночника с маркером. Один был старым, второй только на прошлой недели пришёл. Отличная штука, я вам скажу! Пиши или рисуй, что хочешь, а яркая подсветка всё отразит на специальном стекле. Да так ярко, что любой фонарик позавидует!

«Если один ночник я поставлю в холле на этажерке, а второй в гостиной, где, собственно, развернётся вакханалия, будет весьма грамотное предупреждение».

Красиво вывела фразу «ведётся ВИДЕОНАБЛЮДЕНИЕ!» и улыбнулась.

Всё расставила и включила ночники в розетку.

– Что за хрень? – возмутился Алексей, бесшумно подкравшись.

– Ты вообще!? – подскочила, как ужаленная. – Чуть Богу душу не отдала! Кто так подходит к любимой сестре?!

– Ты чё устроила?! – малой выдернул блок из розетки.

Пришлось побороться, чтобы вернуть её обратно.

– Всё! – пыхтел брат, которого я свалила на пол. – С этой минуты Софи моя любимая сестра!

– Ах Софи?! Так вали к ней, пусть она тебя тут сторожит, как Цербер! А я пошла такси вызывать!

– Варь… ну, Варь! – поскальзываясь на натёртой до блеска плитке, Лёша попытался меня остановить. – Ну, всё! Делай, что хочешь! Я слова больше не скажу! Только не уходи.

Победно улыбнувшись входным дверям, с трудом вернула себе серьёзный вид, оборачиваясь:

– Лёш, я же как лучше хочу. Тётя Рита нас с тобой на заднем дворе закопает, рядом с бассиком, если заметит, что в комнатах что-то не так. Да и камеры в доме реально есть.

– Я всё выключил.

– Лучше включи обратно. Мало ли что случится. После вечеринки всё удалишь, если она пройдёт без эксцессов.

– Ок, – тяжко вздохнул братец.

– Фрукты нарезал?

– Почти…

– ИДИ РЕЖЬ! – прикрикнула на лодыря, шутливо замахиваясь. – Пиво в ларь уложи. Три ящика на пятнадцать парней – не много? Что-то папа расщедрился.

Остаток времени мы провели в суете.

Оно мне нафиг бы не надо было, но не хотелось, чтобы козлы из одиннадцатого потом смеялись над Лёшкой. Он хоть и уникум, но очень ранимый. Собственно, только по этой причине я собрала всё свою волю в кулак, решаясь остаться здесь, в эпицентре вечеринки, а не отсидеться наверху в одной из комнат.

Так как вечеринка была предновогодней, мы достали с чердака коробки с мишурой, ёлочными игрушками и другими атрибутами зимнего праздника.

Огромную искусственную ёлку собирать не стали. Рановато… Но игрушки и гирлянды задействовали по полной, прикрепив всю красоту по лестнице, комнатам и огромному камину.

– Маме придётся покупать новые игрушки, – со смехом сказал Лёша, доставая последний блестящий шарик из коробки.

– Сам купи, – посоветовала парню. – Зря, что ли у папы начинку игр прорабатываешь? Много он тебе платит?

– Прилично, – усмехнулся Алексей, важно задирая нос.

Щёлкнув его по этому самому носу, засмеялась:

– Хвастун. Тётя Рита любит синий и серебристый. Заказывай с умом.

Глава 5

Именно с ним родимым мы украшали нижние комнаты коттеджа до шести вечера. Гостиная у нас получилась в зелёных тонах, холл – в красных, за на кухне я повсюду развесила красивые сине-золотые бантики. Каждый из них переплела ниточкой блестящего дождика. Получилось красиво и совсем не громоздко.

Когда за окном стемнело, и дружки Алексея вот-вот должны были явиться, брат включил гирлянды в доме и во дворе, превращая территорию коттеджа в сказку.

– Варь… а ты чего такая? – мой уникум зашёл в дом и посмотрел на меня так, как будто впервые увидел.

– Какая это – «такая»?

– Стрёмная.

Я замахнулась на неблагодарного говнюка.

– Ты страх потерял?!

Щурясь и пригибаясь от моих подзатыльников, Алёшка быстро затараторил:

– Да я про твой видок! Буйная! Вечеринка всё-таки, а ты в толстовке своей стрёмной и драных джинсах. Переоденься, раз собралась сидеть с нами.

Я возмущённо надула губы.

– Ты давай меня ещё на чердаке запри, свинуха неблагодарная!

– Ну, Варь. Я ж о тебе беспокоюсь. Чтоб ты не чувствовала себя… – брат замялся.

Решила ему помочь, ехидно подсказывая:

– «Стрёмной»? Тоже мне уникум! Словарный запас, как у дворовой гопоты!

– Какая ты…

– «Стрёмная»? Уже слышали, – всплеснув руками, взбежала на пару ступеней по лестнице.

– Да, блин! Я вообще не то хотел сказать! Куда ты понеслась?

– Переодеваться. Так-то я захватила с собой… другую толстовку.

– Аааа… – Лёшка наигранно закатил глаза к потолку. – Вредина!

– Павлин! – ускоряясь, бросила через плечо.

– Чего это я – павлин? – брат бросился меня догонять.

В белой отглаженной рубашке он, конечно, не был похож на павлина. Скорей на мажора, коим по сути и являлся. Но повредничать-то я могу?!

Тут в дверь позвонили, и Лёхе пришлось «вертаться в зад», как любит говорить моя двоюродная сестра Софи.

Пока я принимала душ, дверной звонок прозвенел раз пять.

Я переоделась в джинсовый костюм, накрасилась.

Музыка с первого этажа уже бомбила. Свет тускло мерцал только из гирляндных огоньков.

Народу было куда больше заявленного. Точно не один «А» класс! Но я махнула рукой, заранее предвидя подобный сюжет. Какая молодёжь не любит халявы? А тут ещё новенький проставляется. Чего б не припереться?

Ко всему прочему в такой толпе мне будет легче раствориться.

Я вошла в битком набитую гостиную. Подхватила банку пива из огромного ведра со льдом и улыбнулась.

«Какая я молодец, что выгребла из бара дяди Толи весь арсенал!»

Крутящиеся вокруг пустых полок ребята явно не разделяли моих мыслей.

В центре гостиной, где места хватило бы для трёх бегемотов, уже извивались красотки из одиннадцатого «Б»… Кристину Попову я бы узнала даже с выколотыми глазами. Высокомерная аура, исходящая из каждой клеточки её тела, мне дышать мешала.

«Ненавижу её… Девочка, отравившая полгода моей бесценной жизни!»

Перевела взгляд.

Алексей стоял в окружении своих одноклассников. Было видно, что им весело.

В целом, обстановка не напрягала. Народ отдыхал без приступов агрессии, поэтому, потоптавшись немного, я решила уйти к себе в комнату.

«Позже спущусь…»

Когда была уже одной ногой на лестнице, со стороны кухни послышались шаги.

Я замерла.

«Кто там шоркается? Перетянула же ленточкой проход! Совсем уже одноклеточные?»

Сменив направление, поднырнула под ленту с бантиком и вошла на кухню.

«Ох!»

Уйти попыталась сразу, надеясь остаться незамеченной, но куда там!

– Орлова?

Димка Воробьёв чуть водой не поперхнулся.

ВОДОЙ!

«Он точно маньяк! – скривилась я, оборачиваясь обратно. – Все пиво пьют, а он воду из-под крана лакает!»

– Воробьёв, – протянула медленно. – Потерялся?

– А ты? – Димка поморщился. – Что ты пьёшь? Спятила?

Я даже прибалдела, как лихо Воробьёв забрал из моих пальцев банку пива.

Честно признаться, я сама её отдала – так старалась, чтобы наши руки не соприкоснулись!

– Ты… – у меня дар речи пропал от такого произвола. Пришлось прибегать к крайней мере – незаметно ущипнуть себя за бедро. – Ты кто вообще такой, чтобы отнимать у меня пиво?! Озверел, что ли?

– Парень.

– ЧЕГО?!

От моего восклицания Воробьёв поморщился. А потом безбожно вылил всё пиво в раковину.

– В масштабе Вселенной я – парень, Орлова. Не надо так орать. Это был не ответ на твой вопрос.

Я стиснула челюсти и подошла к холодильнику. Открыла, достала новую банку, повернулась… и чуть сама в холодильник не попала. Слишком близко стоял Воробьёв!

«Напугал, блин! Сердце сейчас выскочит!»

Я попыталась закрыть двери холодильника, но как?! Когда он стоит так близко!?

– Поставь на место, – приказал Димка так холодно, что даже мороз от холодильника показался тёплым.

– Не командуй тут, – я возмутилась от души.

Димка цокнул, закатил глаза и… и снова с лёгкостью отобрал у меня банку!

Поняла, что с ним бесполезно бороться. Да и куда мне?! Воробьёв точно уже шагнул на метр восемьдесят! С моим метр пятьдесят семь только Моськой вокруг слона прыгать.

– Так! Выметайся отсюда, – перешла в наступление, стукнув Воробьёва в плечо. Я не была уверена, что сумею дотянуться, но вполне получилось. – Здесь нельзя шастать. Бантик видел?

Димка как-то странно смотрел на меня сверху вниз.

Мой вопрос вызвал у парня усмешку.

– Видел. Решил, что меня здесь ждёт подарок… угадал.

– Чего? – я начала нервничать.

«Он что? Уже пьяный? Водичкой разбавлял? Что несёт вообще?»

За спиной запищал холодильник.

Я от неожиданности наскочила на Воробьёва.

«Чёрт!»

– Да отойди ты, – рыкнула на парня, отпихивая его от себя, как будто это он в мои объятия влетел.

Захлопнув дверцу, пошла на выход… от греха подальше.

– Варь…

«Чего?! Он ещё и по имени ко мне решил обратиться?! Что за сюр?» – не оборачиваясь, ускорилась.

– Орлова, подожди…

– ОРЛОВА!! – из гостиной, шатаясь, выплыл Барханов. Одноклассник Воробьёва. Очередная «звезда» «А» класса. Здоровый бугай и балагур. На горизонте его внимания я всегда старалась не попадать. Слишком наглый он.

Вместе с Даней нарисовались, не сотрёшь, ещё трое.

Пытаясь меня поймать в пьяный фокус, Данил улыбнулся:

– И ты тут!? Очень вовремя. Ты мне так и не ответила… Будешь моей девушкой? Ик!

«Вот так всегда! Встретишь Воробьёва – весь день насмарку!»

Поднырнув под рукой Дани, я пошла наверх.

– Эй… – Барханов попытался увязаться за мной, но ойкнул.

Я обернулась на миг.

Даня лежал у ног Димки. Воробьёв слишком сильно дёрнул парня за рукав.

– Ты чё, Воробей?! Попутал?

Я понятия не имею, где так умудрился Барханов налакаться, но из-за этого сейчас назревала какая-то нездоровая ситуация.

Как в воду глядела! Полминуты не прошло, как ребята начали толкаться. Данил сыпал пантами, как любой пьяный мажор. Его дружки, которых я вообще в первый раз видела, тоже в стороне стоять не стали.

Я испугалась… за мебель, конечно. Не за Димку… Нет-нет. Точно не из-за него!

Метнулась на кухню и достала лёд из морозилки. Он ещё плохо взялся, поэтому подтекал… самое то для встряски мозгов.

Когда я вернулась в холл, одна ваза уже лежала на полу. Слава Богу целая!

Прицелившись, обрушила на катающийся клубок из тел всё ведро.

Сколько было ору!

Прибежали ребята из гостиной. Девочки, поохав, посмотрели с минуту, а потом вернулись обратно в комнату.

Общими усилиями мальчики вытолкали незнакомцев за ворота.

Водянов вызвал такси для Барханова и его дружков, предупредив охрану, чтобы проследили за отъездом «гостей».

Дядя Егор, начальник охраны дяди Толи, покачал головой, провожая нас насмешливым взглядом.

– Варюха, защитника обработай…

– В каком смысле? – смутилась, не сразу соображая. Адреналин слишком мощно пульсировал в голове.

Глянув в указанную сторону, охнула.

У Воробьёва уже начинал «загораться» на левом глазу внушительный фонарь.

– Ёшкин кот! – Позабыв о нашей неприязни, подошла к Димке и поднялась на носочки, всматриваясь. – Блин! Ещё и в нос выхватил… защитничек. Иди на кухню. Приложи лёд к глазу. Я сейчас… видела аптечку у тёти Риты в комнате.

Воробьёв молча поплёлся в сторону кухни.

Мне потребовалось не больше пяти минут, чтобы найти аптечку и спуститься.

Когда вошла в комнату, Димка уже сидел на мягком бежевом диване, разделяющем кухню и столовую.

– Не суетись, – перехватил парень мою дрожащую руку, которой я сжимала маркер зелёнки.

Капельки крови выступили на левом уголке губ сильнее.

Сглотнув, убрала маркер и достала ватный диск с перекисью.

– Рот закрой и не разговаривай, – нарочно сказала, как можно грубее, приступая к обработке лопнувшего края верхней губы.

Димка зашипел.

Подавшись вперёд, подула, зная, как это – когда больно.

Димка замер, скосив глаза на меня.

Дикое ощущение, но… разве я могу бросить его в таком состоянии.

– Зачем ты его трогал? – не выдержала, взрываясь бранью. – Дураки, блин!

– Он пошёл бы за тобой, – просто ответил Дима. Шумно вздохнул.

Стало так жарко, как будто Воробьёв втянул в себя весь воздух огромной комнаты!

На такой ответ у меня не нашлось, что сказать.

Одиннадцатиклассник задумался, глядя куда-то перед собой.

Внезапно усмехнулся и тут же ойкнул, приподняв пострадавший уголок губ.

Посмотрел на меня.

– А ведь ты меня спасла…

– Что?

Хотела немного отодвинуться, а то уже начинала задыхаться от нехватки кислорода, но Димка не дал, положив руку на мою спину.

– Ты спасла меня, – повторил медленнее парень, глядя в глаза. – Теперь я тебе должен. Хм…

– Ничего ты мне не должен, – суетливо затараторила я, начиная нервничать ещё больше от этой близости.

– Должен, – упрямо отрезал Дмитрий.

Глава 6

Шлёпнув Воробьёва по руке отодвинулась.

– Не выдумывай. О каких долгах речь, когда мы с тобой заклятые враги?!

Димка нахмурился.

– Не правда.

– Что?

Я не ожидала такого категоричного несогласия. Мне казалось наше вечно колючее общение и взаимные придирки говорят сами за себя, а тут… на те вам!

Нервы натянулись ещё больше.

Тем не менее я села на диван обратно и приложила руку ко лбу парня.

– Тебя так сильно ударили? Сотрясения нет?

Димка перехватил мою руку, скривившись:

– Перестань. Я в который раз пытаюсь поговорить с тобой серьёзно, а ты…

Всё.

Я испугалась!

Воробьёв снова делал это – смотрел… странно. В такие минуты мне резко хотелось выйти из его поля зрения.

Только здесь не школа. Незаметно раствориться в толпе не получится, а отступать не в моих правилах.

– Ну? Говори…

Дима склонил голову набок.

– У меня есть идея.

– Да ладно?! – усмехнулась, скрещивая руки на груди. От этого проникновенного взгляда на подсознательном уровне хотелось укрыться.

«Хоть так…»

– Ты опять? Настройся, – призвал меня к сосредоточенности этот умник.

– Пф! Говори уже, да я пойду. Аптечка сама себя не отнесёт.

Димка неожиданно быстро подался вперёд. Схватил меня за футболку и потянул к себе, шёпотом сообщая:

– Сядь. О таком лучше не орать.

«Таааак… Воробьёв – любимчик всех учителей, солист группы, которую моя классная учительница собрала два года назад из самых-самых талантливых ребят, хочет со мной поделиться каким-то секретом?! Что происходит? Земля слетела с орбиты?! Мы падаем в бездну?»

 – Сижу, Воробьёв. Говори.

– Они от тебя не отстанут.

– Кто «они»? – не совсем поняла я, о чём говорит Дима.

– Парни. Хоть спора не было, но… это только пока.

– Ты про слова Евгения Викторовича? Забей. Через неделю перебесятся.

– Нет. Если не угомонить азарт, который как пожар понёсся по всей школе, охота на тебя перейдёт на новый уровень. Будет и спор… и тотализатор откроют.

Я, нервно сглотнув, попыталась встать, но Димка дёрнул меня за рукав обратно.

– Я могу помочь.

– Что? Пф! С какой стати?

Димка молча изучал моё лицо.

Странно, но я будто онемела, осознав это. Не могла пошевелить ни рукой, ни ногой… Кажется, я даже забыла, как моргать!

– Ладно, – отступил Воробьёв. – Ты всё равно мне не веришь.

Солист группы «Hurricane» усмехнулся, поднимаясь с дивана.

У дверей Дима оглянулся, бросив перед уходом:

– Завтра, когда жажда убивать настойчивых «поклонников» станет слишком явной – найди меня. Я помогу. Верну долг.

Воробьёв ушёл, а я продолжила сидеть, через раз моргая в пространство.

Вспомнилась фраза, которую мама часто любила повторять: «Чудны дела твои, Господи».

– Точнее не скажешь… – захлопнув крышку аптечки, подхватила контейнер и тихо проскользнула на третий этаж.

Вечеринку Алексей закончил ровно в одиннадцать вечера, как мы договаривались. Было много недовольных, но взрослый в лице начальника охраны угомонил их одним своим видом. В суровом молчании вырос за спиной Водянова, и народ шустро освободил коттедж, шустро занимая места в такси.

Вызывать пришлось чуть ли не весь таксопарк!

Я проводила машины задумчивым взглядом из окна, думая о словах Воробьёва.

«Если не угомонить азарт, который как пожар понёсся по всей школе, охота на тебя перейдёт на новый уровень…»

«Спор и тотализатор – это уже перебор. Не хочу такого!»

Забылась беспокойным сном под утро.

А субботним утром настроение было таким хорошим, что я махнула рукой, отгоняя от себя плохие мысли.

«Впереди выходные! За два дня все точно забудут о словах Евгения Викторовича! Воробьёв сгущает краски. Ни к чему паниковать!»

Мы с Лёхой быстро перекусили и приступили к уборке. Это было главным условием тёти Риты. Погуляли – убирайте за своими гостями сами! И пусть «гости» моими ни разу не были, но я не бросила брата. К тому же работа помогала в борьбе с мыслями. Особенно, когда мы врубили вчерашний плей-лист на полную громкость.

В воскресенье папа с мамой повезли нас в кино. Потом мы зашли в боулинг. Мы с мамой здорово повеселились, обыграв папу и Алексея на «раз-два»! Сколько было смеху! Папа, как никто, умел строить жалобную моську… Мама не выдержала и на втором заходе ушла в команду отца. Пришлось кооперироваться с братцем, но разве ж с таким дохляком можно плюсовать очки?!

– Лёшик, надо подкачаться, – посоветовал папа.

– Та знаю, – поморщился брат, потирая запястье.

– «Надо подкачаться… Надо-надо подкачаться»… – со смешком запела я, из стороны в сторону делая руками волну.

Между лопаток стало как-то жарко.

Обернувшись, увидела компанию ребят из нашей школы.

«Вряд ли они смотрят на тебя, Варь… просто в твою сторону. Это не одно и тоже!» – Схватив толстовку, натянула её сверху на красную майку. В голове набатом застучало от кучи комплексов. Бретели сразу показались слишком тонкими, а цвет майки вообще вызывающим… Короче, всё «слишком»!

– Варь? – беспокойно спросила мама. – Всё нормально?

– Ага…

До конца партии еле доиграла. Ну, и, конечно, мы с Лёшкой проиграли – «2:1». Правда, это меня уже не так беспокоило. Азарт пропал…

«Если не угомонить азарт, который как пожар понёсся по всей школе, охота на тебя перейдёт на новый уровень…»

«Это всё Воробьёв! Гадина!» – разозлилась на бывшего одноклассника, уходя к себе в комнату, как только мы вернулись домой.

Понедельник подкрался незаметно!

Глава 7

Шла в школу с затаённым страхом. Дебильное состояние. Я больше всего ненавидела именно его – страх. Справляться с ним было тяжелее всего, несмотря на внешнее спокойствие. Каменная мимика – всего лишь маска. Бравада, за которой дрожит мой внутренний котёнок.

Но… Вот чудо! По-другому никак не назвать гудящую, как улей пчёл, школу. Во всех коридорах учащиеся от пятого до одиннадцатого класса обсуждали только одну горячую сплетню.

– Воробьёв бросил Попову!

– Ага! Я тоже слышала! Думаете, правда?

– Да я вам точно говорю!

– Я сама слышала, как визжала Попова.

– Откуда, Кать?

– Так я же рядом с Кристиной живу. Это было в пятницу, – с азартом начала шептать девушка с жгучими рыжими волосами. Кажется, она училась в девятом классе. – Они подъехали на такси… Криська полезла к Воробьёву с поцелуями, а он – раз! И зарядил про расставание.

Девочки поохали для приличия, а у самих глаза загорелись огнём возмездия. Попову никто не любил, несмотря на её статус первой красавицы гимназии.

Я громко цокнула и прошла в кабинет русского и литературы.

До обеда обо мне никто не вспоминал. Так хорошо… Я даже успела посмеяться за компанию с Наташкой Ефимцевой, моей лучшей подругой и одноклассницей. Натка выразила мысль, не Попова ли подрихтовала фэйс Воробьёва? Очень уж эффектно выглядел Димка после той потасовки с Данилой.

И, вот чёрт! Стоило только вспомнить о Барханове, как он нарисовался возле нашего стола.

– Привеееет, – протянул первый враг Воробьёва в борьбе за популярность, нагло заваливаясь на соседний с моим стул.

От неожиданности подавилась соком! Расплескала его по всей толстовке!

Но это меня и спасло!

Я, кашляя во все стороны, схватила рюкзак и пулей вылетела из столовки, сипло уведомляя:

– Я сейчас…

Спряталась в женском туалете. Написала Наташе, чтоб она меня не ждала, и стащила кофту через голову. Облилась соком капитально! Но это ничего. У меня под толстовкой была миленькая чёрно-белая футболка с принтом любимой группы «BLACKPINK». Главное, что от Барханова улизнула!

«А пришла бы в форме, переодеваться было бы не во что!» – въедливо заметила моя бунтарская натура.

Довольная собой, зашла в кабинку.

И опять вовремя!

Туалет решила посетить царица всея гимназии – Попова Кристина.

– Как он мог меня так опозорить!? – яростно прошипела блондинка, стукнув чем-то по раковине.

С ногами залезла на толчок, стараясь не дышать.

Мне в принципе бояться было нечего, но… после словесных перепалок с Поповой у меня полдня потом живот крутит! К демонам её! Особенно сейчас, когда Воробьёв её надрючил до состояния бешеной фурии! Вон, уже когтями раковину оскопляет! Выйду, а там уже кранику голову сделали! Нафиг! Фу-фу её!

Свита Поповой сегодня была молчалива.

Зуб даю, ещё и бледна. Находиться сегодня в обществе этой бестии смертельно опасно! Скажешь не то – и что жил, то зря! Не скажешь – тот же сценарий.

– Всееее, – зашипела эта змеюка подколодная, – все сегодня перемыли мне кости!

Я крепко зажмурила глаза. Держать сумку, мокрую толстовку и в придачу себя становилось очень даже тяжко на унитазе. Благо мои стилсы не скользили, а то было бы полное фиаско!

– Кристюш… – робко подала голос Маринка, самая смелая из свиты Поповой. – Забей на него. Ты у нас звезда! Тебе будет очень просто получить любого красавчика! Сейчас главное не тупить… Из параллельного присмотрись к Барханову. Он с Воробьёвым с восьмого класса друг друга терпеть не могут! Представляю, как Димка локти себе кусать будет, когда ты замутишь с Даней!

– Точно-точно… – запричитали остальные лизоблюдки.

– Хм!

– И на мой взгляд, – добавила Марина уже куда более увереннее, почувствовав поддержку, – Даня куда симпатичнее Воробья. Он на самбу ходит… и вообще!

Что кроется за этим «вообще», я могла только гадать. По мне так ничего выдающегося в Барханове не было, кроме холёной рожи и мускул, прокачанных в нужных местах. В остальном – быдло быдлом! С Воробьёвым даже не сравнить. Дима и на гитаре круто играет, и поёт так, что сердце обещает грудную клетку пробить… Да, Воробьёв не такой мощный в плане телосложения, однако даже учитывая это, я бы не сделала ставку на Данилу. Ещё неизвестно, как разрешилась бы драка, не будь на стороне Дани компании дружкой!

«Стоп! Я защищаю Воробьёва!? Совсем тю?»

Пока мысленно отвешивала себе подзатыльники, кто-то из свиты Поповой решил брякнуть:

– Вряд ли получится. Барханов сегодня весь день, как привязанный, ходит за Орловой. Наверное, тоже хочет предложить встречаться.

– ЧТО?! – взвизгнула Кристина. Я даже голову в плечи вжала – так это было неприятно! – Опять?! Да сколько можно!? Надо прекращать этот цирк! – Минуту в туалете стояла животрепещущая тишина, а потом Кристина сладко пропела: – Раз мальчики не хотят открывать пари – это сделаю я! Ещё и на тотализаторе бабла подниму! Помните, как толстуха по Вадику Соловьёву сохла? Он развёл её на первый поцелуй, а потом кинул? – Попова довольно захохотала, а меня как будто кто обухом по голове огрел.

«Вот гадина! И Соловьёв – подонок! Развёл, значит? Скотина…»

– Да, нет… – опять с сомнением протянула опасная осведомительница. – Соловьёву Орлова реально нравилась. Мне брат говорил. Они с Вадиком лучшие друзья. Я даже слышала…

– Хватит! – рыкнула Попова, перебивая «подружку».

«Жаль… я бы с удовольствием дослушала…»

– Не может она нравится! Хамка жирная! Ещё и ходит, как бомжиха! Кто на такую позарится?! Не говори глупостей! – Так же резко, как взбесилась, Кристина быстро успокоилась. – Хм… но вот использовать старые привязанности можно! Слышала, Соловьёв хочет купить байк. Предложу ему сделку. Эта кудрявая мартышка сто пудово клюнет на Соловьёва.

– Вадик не такой… – раздражённо буркнула одиннадцатиклассница, но её уже никто не слушал. Королева и часть её свиты покинули туалет.

Ворчунья тоже ненадолго задержалась. Вжикнула сумочкой и хлопнула дверью, покидая моё укрытие.

«Если не угомонить азарт, который как пожар понёсся по всей школе, охота на тебя перейдёт на новый уровень…»

– Ну, что? – выйдя из кабинки, посмотрела на своё бледное отражение. – Накаркал, Воробей?!

Перекинув мокрую толстовку через лямки рюкзака, поморщилась.

«Ладно… Раз он считает себя моим должником, пусть помогает!»

Я всю школу обошла, но Воробьёв будто сквозь землю провалился!

Села на подоконник и прикрыла глаза, размышляя, куда Димка мог деться.

И тут со стороны актового зала послышались звуки электрогитары.

«Точно! Новый год же скоро! Он репетирует со с ребятами!»

Соскочив на пол, быстро побежала по коридору.

– Орлова!

– Куда летишь?

– Ай! Моя нога!

Последняя девица мне подножку специально пыталась подставить, так что я ни капельки не чувствовала себя виноватой, от души пройдясь по ботинку девятиклассницы.

Достигнув заветной цели, глубоко вдохнула, набираясь храбрости, и проскользнула внутрь.

Ребята из школьной группы «Hurricane» часто здесь репетировали. Они выступали на всех праздниках, перепевая песни, обрабатывая их и переделывая под рок. Не тяжёлый, сразу оговорюсь, но очень драйвовый и ритмичный. И все песни, естественно, попадали в десяточку тематики.

Вот и сегодня парни пели что-то про Новый год и Деда Мороза, спрашивая у слушателей: «Откуда Дед Мороз узнает, что я тут?»

– «Я безупречен был весь этот сложный год… Я точно заслужил, подарок меня ждет!»

Я усмехнулась, тихо крадясь между рядами. Эту песню слышала впервые. Интересно, что за группа её поёт? Симпатичная…

– Стоп-стоп! – замахала руками Любовь Андреевна. Учительница музыки задумалась. – Чего-то не хватает, – протянула медленно, когда в зале установилась тишина. – Только чего?

Любовь Андреевна была лучшим на свете преподом. Мне не страшно было выдавать своё присутствие:

– Может, колокольчиков?

– Орлова? Фух! Напугала! – Любовь Андреевна так забавно подскочила… мне даже неловко стало, когда парни зафыркали в свои кулаки, пряча улыбки.

Воробьёв смотрел на меня, не моргая. Дико не по себе стало.

Барабанщик Коля что-то сказал… парни развеселились ещё больше.

Коля поймал мой взгляд и подмигнул.

«Дурак…»

– Колокольчики, говоришь? – тем временем задумчиво пропела Любовь Андреевна. – Возможно, ты права… надо достать «Бар чаймс». А ещё, думаю, коробочка не помешает. Орлова!

– А? – немного напряглась я. Слишком явно вспыхнул в учительнице музыки энтузиазм.

«Моя инициатива точно сейчас получит своё наказание!»

– Иди сюда. Да не бойся! Ты отлично держишь ритм. Помоги разок. Завтра Коля установит её к своим барабанам… но пока надо просто проверить, стоит ли.

– Что? Вы хотите, чтобы я колотушкой гремела? – Честно признаться, я была в шоке. – Да мне… Я не за этим сюда пришла.

– А зачем ты пришла? – хохотнул Андрей, настраивая свою гитару.

Весь актовый зал с ожиданием затаил дыхание.

«Любопытные какие все! Даже Любовь Андреевна, блин!»

– Эм… Я… мне надо Воробьёва на минуточку.

Димка широко усмехнулся, наконец, переставая меня сверить напряжённым взглядом.

– Тогда в твоих интересах постучать в коробочку. Коль, дай ей одну из своих палок.

– Э-нет, – заржал, как конь ретивый, барабанщик. – Мне мама не велит свои палки…

– Николай! – пожурила Любовь Андреевна одиннадцатиклассника, с силой поджимая губы, чтобы не улыбнуться. – Варенька, иди сюда. У коробочки есть своя палочка. Стань возле микрофона. Звук должен быть отчётливым. Готовы?

– Эээ… – снова тормознула этот ураган музыки. – Подождите! Я же не знаю, с какой частотой стучать… ммм… – ещё чуть-чуть, и я обещала сгореть дотла – так мне было жарко!

– Коль, постучи ритм, – попросил барабанщика Дима, искоса наблюдая за моим приближением.

Когда я остановилась в указанном месте, Воробьёв оказался в шаговой доступности. Я даже слышала запах его дезодоранта, пахнущий шоколадом и ёлками.

«Наверное, "Axe"…  "Dark Temptation". Им раньше Мишка, мой двоюродный брат, пользовался, пока не перешёл на дорогущего аллигатора».

Я следила за каждым движением Воробьёва, отмечая и его чёрную толстовку с серым капюшоном, и стильные джинсы… не одна я сегодня пришла в гимназию не в форме. Конец четверти. Учителя закрыли глаза, позволив послабления.

– Уловила?

– А?

Парни дружно засмеялись, вгоняя меня в краску ещё больше.

Оказывается, я так увлеклась, что пропустила ударную помощь от Рагимова Коли.

«Ох, Варя! Соберись!»

– Всё я уловила. Хватит ржать. Кони…

– Всё, – хлопнула в ладони Любовь Андреевна. – Собрались! Три, два…

Цок-цок-цок… – начала я стучать по музыкальному инструменту, который назывался «коробочка». Щёки при этом горели так, как будто я, как добросовестный упарившийся житель саваны, пытаюсь вызвать дождь.

Когда грянули сразу две электрогитары и одна бас, мой стук растворился в лютом роке. Но я не бросила стучать, как чувствуя.

Только подошла очередь слов, Андрей, Дима и басист Костя резко оборвали игру. Из инструментов осталась только я со своей коробочкой и Коля с огромным ксилофоном.

– «Всего один вопрос мне не дает уснуть… Откуда Дед Мороз узнает, что я тут?»

Дальше опять гитары… И опять слова под мою коробочку и ксилофон.

И так два куплета.

И чтоб я лопнула – мне чертовски понравилось!

С трудом сдерживая улыбку, кусая губы, я достучала до конца песни.

Из зала Любовь Андреевна играла на «Бар чаймсе». Им оказались азиатские ветряные колокольчики, которые самопроизвольно играли, стоило провести по ним рукой или палочкой. Любовь Андреевна пользовалась указкой.

– Так! Всё! Молодцы! Коля… ну, прости, дорогой. Придётся тебе и в коробочку постучать.

– Любовь Андреевна, – несчастно взвыл парень. – Я разорвусь. Давайте вы за ширмой поможете? Или пусть Орлова стучит…

– Эй!

– Он дурачится, – успокоил меня Воробьёв, снимая гитару. – Не ведись. Идём.

Дима пропустил меня вперёд, открывая дверь, и мы вышли из актового зала.

– Ну? – подстраиваясь под мой шаг, спросил парень.

– Что «ну»?

– Зачем тебе… как ты там выразилась? – Димка хмыкнул, останавливаясь у первого окна. – «…надо Воробьёва на минуточку»? – Улыбка первого красавца школы сбивала с толку.

– Я…

– Я так понимаю, – тут же перебил меня умник, – что мой сценарий вошёл в активную фазу? Кто-то опустился до спора? Или сразу дошёл умишком до открытия тотализатора? Кто? И как ты узнала?

Мне оставалось только недовольно пыхтеть и поджимать губы, присаживаясь на подоконник.

Пусть я Воробьёва всегда на дух не переносила, но не ценить его пытливый ум и внешние данные было бы совсем нечестно.

Скривившись, прошипела, дёргая Воробьёва ближе к себе:

– Твоя девушка опустилась… Я услышала это из первых уст, прячась в кабинке туалета! Так что не сомневайся, информация достоверная.

Димка ни в чём не сомневался. Он вообще, по-моему, думать разучился. Стоял, как истукан, на месте, куда я его притянула и, кажется, даже не дышал.

Оценив нашу позу – я сижу на подоконнике, а Воробьёв замер между моих ног… почти вплотную – смутилась, отпуская край Димкиной толстовки.

Но разве ж можно признавать свой косяк!?

– Эй! – сурово сведя брови, я щёлкнула пальцами перед лицом первого красавчика школы.

«Пф! Можно подумать, он в первый раз рядом с девушкой так близко оказался! Да я зуб даю, Димыч уже давно куролесит по полной!»

– Ты меня слышал вообще?

– Ага… – Димка моргнул, ставя сразу две руки по обеим сторонам от моих ног.

Мы оказались лицами почти на одном уровне. Только Воробьёв немного нависал, подавшись вперёд. И это окончательно пошатнула мой покой. Даже ту часть, благодаря которой я притворно изображала невозмутимость.

– Ты чего… – подлый голос предательски дрогнул, поэтому я решила до конца вопрос не озвучивать, чтобы ещё больше не попасть впросак. – М?

Коварная усмешка заиграла на губах парня. Мне даже подумалось на минутку выйти в окно.

– Есть отличная идея.

– Какая ещё идея? – с сомнением прошептала я. – И отодвинься уже! Чего навис?

– Ну, не кричать же мне на всю школу, – Димка цокнул языком, выдавая вполне логичную вещь. Так-то я его притянула по той же причине – чтобы нас никто не услышал.

– Говори тогда быстрее, – суетливо подтянула к себе свой рюкзак, чтобы создать хоть какую-то видимость дистанции.

А Димка, как назло, придвинулся ещё ближе, шепнув на ухо:

– Надо воспользоваться ситуацией и отомстить Крис за подлость.

Сглотнув ком в горле, сухом, как пустыня Сахара, я несмело вытянула руку и коснулась Димкиной футболки, чтобы легонько оттолкнуть его. Да! Именно футболки, а не торса. Торс я не трогала… Через футболку не считается!

– Это каким же образом? – я сузила глаза, доигрывая невозмутимость до последней капли.

– А давай поучаствуем в споре и тотализаторе?

– ЧЕГО?! – от удивления приоткрыла рот.

– Предлагаю поставить на меня… А через неделю ставок начать встречаться.

Пока Димка говорил, я могла только широко распахнуть глаза. Кажется, у меня даже пульс замер, под впечатлением от коварности некоторых. Как говорится: «Шок – это по-нашему!»

Димка, как ни в чём не бывало, пожал плечами:

– В гимназию ходят дети довольно солидных родителей, поэтому ставки обещают быть крупными. Если Крис подговорит Вадика, то поставит на Соловьёва все свои сбережения. А тут я! Вы же девочки… тонкие натуры. Любите не оставлять врагов в долгу. По-моему обанкротить Попову, да ещё и начать встречаться со мной, с парнем, с которым она расставаться не собиралась в ближайшем будущем – это месть из класса «Айзберг». Или нет? Почему ты на меня так смотришь?

А я реально смотрела.

Смотрела, пока мои шестерёнки натужно скрипели в механизме под названием «Мозг».

– Я думаю, – спокойно ответила, склонив голову набок. – Мои мотивы ты хорошо расписал. Прям на пятёрку с плюсом. А вот свои осветить не спешишь. Зачем тебе это?

Иииии… оп!

Димка сразу отстранился.

«Гад! Увильнуть от ответа хочет! Ну, уж нет!»

Схватив парня за футболку, снова дёрнула его на себя.

Силы не рассчитала… чуть не поцеловались!

– Ох! Извини, – увернулась в последний момент, изогнувшись в три погибели. – Я не специально.

– Да, конечно, – засмеялся Воробьёв, опять ставя руки на подоконник по обе стороны от меня.

– Ну… да, – нервно отодвинулась до самого окна. – Специально, но только ради того, чтобы ты ответил на мой вопрос, а не для… Короче! – тыкнув указательным пальцем в грудь одиннадцатиклассника, добилась того, что он поморщился от тычка и перестал нависать. – Говори, что тебе от меня нужно?!

– Это не мне от тебя… это тебе от меня, – усмехнулся Димка, скрещивая руки на груди. – Забыла, что я тебе должен? За ведёрко льда, которым ты охладила пыл самбистов? Одним фингалом, – Дима указал на свой глаз, – там не обошлось бы. Барханов давно на меня зуб точит. А мне через неделю выступать… Пусть у нас основной солист в группе Андрей, но без меня они не сыграют. – оценив мой подозрительный прищур, Дима цокнул языком. – Ну, ещё деньги. Когда они бывают лишними?! В этом месяце отец высылает последний алименты. Внесу свой вклад в нашу неполную семейку.

Мои брови взлетели от удивления.

– Твои родители в разводе?

– Ага, – Димка отстранился, подхватывая свой рюкзак с пола. – Когда я был в шестом классе, развелись. Ты тогда только перевелась в гимназию.

Мы молча пошли по коридору.

Я вспоминала вечно мрачного и как будто неживого мальчика, к которому меня подсадили.

«Значит, дело не во мне? Он так хмурился не из-за меня? Или всё же из-за меня?!»

– Ну… – Дима остановился у гардеробной, отдавая тёте Тамаре жетон для выдачи куртки. – Ты согласна?

Я посмотрела в глаза Воробьёва. И теперь он виделся мне совсем другим.

«Странно… бывает же такое! Разве может многолетнее негативное отношение к человеку пошатнутся так просто? Всего лишь от пары предложений…»

А Димка продолжил меня поражать, взяв у тёти Томы мою куртку.

Распахнул её, как тот джентльмен из прошлого, предлагая помощь. Как их там называли? Галантный кавалер? Во!

Я повернулась спиной, чувствуя себя немного странно. Дико, если говорить откровенно.

Как только куртка оказалась на мне, сделала два шага назад. По тому, как Димка дёрнулся, в голову закралась чудная мысль: уж не застегнуть ли он мне её думал?! Чудак-человек!

Мы вышли из школы.

Когда оказались за воротами, Димка остановился, заступая мне дорогу.

– Ответь. Согласна?

Вскинув подбородок, посмотрела на Воробьёва прямым взглядом.

– Один вопрос.

– Говори, – с готовностью согласился одиннадцатиклассник, с лёгкостью выдерживая мой взгляд.

У меня в горле стало ещё суше.

«Так! Соберись! Прежде чем соглашаться на авантюру, нужно узнать…»

– Почему ты столкнул меня с лестницы? Тогда… в шестом классе? И не отпирайся! Я видела! Ты был за моей спиной! Стоял ближе других, когда я скатилась вниз.

Димка так обалдел, что даже рот открыл от удивления. Невероятно, но даже его зрачки расширились! Я такое впервые видела.

– Ты что?! Сдурела?! – возмутился парень. – Я был ближе других, потому что бросился к тебе… хотел схватить за рукав. Думал, что успею, но… – Воробьёв схватил меня на плечи, встряхнув. – Я не толкал тебя! Клянусь! В момент твоего падения шёл в метрах двух позади. Я даже не смог увидеть, кто это сделал. Пытался узнать, но после того, как тебя забрала «Скорая», ребята все разъехались по домам. А потом меня бабушка в деревню на два месяца забрала. У родителей полным ходом шёл бракоразводный процесс. Предки делили имущество. Им было не до меня… Когда мама меня забрала обратно, школа официально представила твоё падение как несчастный случай. Тебя перевели в другой класс ещё до конца учебного года. Точнее оставили в шестом классе. – Я слушала Димку с открытым ртом. Такой реальности я не ожидала! – Я просил маму отвести меня к тебе домой, но… мама оббивала пороги учреждений, пытаясь устроиться на работу. После провальных собеседований, которые становились таковыми из-за влияния отца, она возвращалась измученная и злая. Я так её достал, что мама на всё лето отправила меня к бабушке в деревню. Не смотри так… У бабушки мне было хорошо. А в сентябре я подошёл к тебе, спросить, как ты… а ты… ты…

– Я наорала на тебя, как истеричка, – прошептала, чувствуя себя страшно виноватой.

Крепко сжимая в руках рюкзак, быстро моргала, опустив взгляд.

Было так стыдно… Мне казалось, что я вот-вот разревусь от досады.

– Извини. Я подумала…

Димка усмехнулся, после чего совершенно неожиданно приподнял мой подбородок одним пальцем.

– Я понял, что ты «подумала». Больше так не делай. Ок? Судя по всему, это у тебя плохо получается.

Не выдержав этой дружеской издёвки, пихнула Димку в плечо.

– Не смешно! Ты… Ты не представляешь, как…

– Так. Ладно, – перебил меня выпускник, тряхнув ёлочной веткой над моей макушкой.

Пришлось с визгом отскакивать в сторону, чтобы снег не упал на голову.

Отсмеявшись, Димка усмехнулся.

– Я понял. Забудь. Лучше соглашайся проучить Попову. Она, конечно, всегда была стервой, но спорить на живого человека… Это явно перебор. Таких, если не учить сразу, хватая за руку на горяченьком, опасно выпускать во взрослую жизнь. – Димка неожиданно подмигнул мне. – Ну, и деньги, как последний аргумент.

– Я согласна, – сказала с таким ощущением, как будто в прорубь нырнула с головой. – И… первого аргумента было бы достаточно. На деньги я не претендую. Только… без глупостей. Учти. Пусть мы и уладили прошлые недопонимания, давай работать в тандеме так, чтобы не наделать новых в настоящем.

– Пф! Да я только за. Короче, пошли в парк. Обсудим план.

– Дура.

– Сам дурак!

Для достоверности показала Димке ещё и язык, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и быстрым шагом скрываясь в толпе жаждущих продолжения учеников.

Мы уже третий день устраивали подобные… назовём это «театральные минисценки». Этюды, блин. Ага!

Зачем? Всё очень просто. Чтобы общественность чётко уяснила: игрок «Воробьёв Дмитрий из 11 «Б» класса» точно спор не выиграет.

Димка внёс свою персону на следующий день после нашего разговора в парке. И ставку сделал. Мы объединили наши сбережения, чтобы сумма получилась в итоге огромной. Я хоть и не собиралась участвовать, в денежном смысле, но вклад внесла… Так я буду чувствовать себя не такой виноватой, когда Димка сорвёт куш. Конечно, самому Воробьёву всё представила иначе, чтобы он не заартачился.

Но выигрыш делить на двоих точно не стану! Пусть забирает всё. Я перед ним виновата… За четыре года столько ему всего наговорила! Столько подлянок сделала! Он даже в десятой части всех своих бед меня не подозревает… а это я. Я ему рубашки топтала в раздевалке, пока он на физкультуре бегал. Я сгрызала карандаши. Разобрала циркуль и раскидала его части по всем отделениям портфеля. Девочки говорили, что он даже накололся на острую часть, когда доставал тетрадь по русскому.

Ну, в общем, я была – Госпожой Зло, поэтому теперь, взглянув на ситуацию глазами Воробьёва, меня страшно мучила совесть!

Если честно, продолжать демонстрировать ненависть, когда от неё неожиданно ничего не осталось, тоже получалось с трудом.

Я вдруг начала ловить себя на мысли, что мне хочется оглянуться, посмотреть на Воробьёва и убедиться, что он воспринимает мои нападки (запланированные им же!) как надо. Без обиды.

А ещё мне страшно хотелось ему улыбнуться. И смотреть прямо в глаза. Они у него такие… серо-голубые. Цвет моего любимого неба.

– Ох… что же это? – шепнула тихо, прижимая руки к груди.

– Что-то вы совсем с Воробьёвым разошлись, – осторожно поделилась своими мыслями моя соседка по парте.

Ефимцева с беспокойством косилась на меня, раскладывая письменные принадлежности на своей половине парты.

– Надеюсь, до рукоприкладства не дойдёт.

Я поджала губы. Не от негодования, как раньше, а для того, чтобы не улыбнуться.

Пришлось отворачиваться к воронам, сидящим на дереве за окном.

«Нее… я так долго не протяну. Надо уже закругляться с враждой и переходить ко второму пункту плана…»

В груди сразу ёкнуло. Конечно! Ведь дальше значилось «Стать моей девушкой» – это Димка писал. Раздавал мне ЦУ. Ха!

Айфон завибрировал, доставляя смс.

«Ты – молодец 😋. Могла бы кинуть в меня ластик, как на той неделе )))»

Димка пишет!

«Я не подумала. Да и ластиков у меня теперь нет. У Петрова приходится вечно выпрашивать. Придумаю что-нибудь другое…»

«Не надо. Верну тебе ластик на следующей перемене. Готовься… и больше не проси у Петрова резинки. Это неприлично 😂😂😂»

«Дурак».

– С кем ты там переписываешься? – Наташка потянулась ко мне ближе.

Я чуть со стула не свалилась, подпрыгнув от неожиданности.

– Ни с кем, – быстро вышла из мессенджера, кладя айфон экраном вниз. – Лёха достал. Опять просит выходные провести у него дома. Нашёл няньку!

– А… – протянула подруга, слишком пристально всматриваясь в моё лицо.

Я впервые соврала Нате. Дикое ощущение. Видимо, Натик это почувствовала.

До конца химии просидела, как на иголках, ожидая серьёзного допроса. Но зря волновалась. Ефимцева потянула меня в столовую, как ни в чём не бывало. Поесть Ната любила. И делала это с огромным аппетитом. Если бы я поглощала столько, сколько вмещала в себя эта хрупкая девушка, меня бы уже ни одни двери не пропустили в свой проём! Ведьма – вот, кто она.

Посмеиваясь, шла за подругой, пока меня не окликнул… Соловьёв из 11 «А».

В парке Дима предположил, что Вадик подойдёт ко мне. Это логично, если Кристине удастся его уговорить участвовать в её мерзком пари. Но прошло три дня… я даже начала верить в человеческую порядочность, а тут он!

– Вадим?

– Варь… можно тебя на минуту? – улыбнулся парень. Красивые зелёные глаза Соловьёва смотрели преданно и открыто.

«Если бы я не знала…»

– Конечно, – кивнула с натянутой улыбкой на губах, следуя инструкциям.

«Все должны подумать, что у Вадика есть все шансы, – припомнила наставления Воробьёва. – Так коэффициент на мою победу будет в разы выше!»

Мы отошли от потока учеников, двигающегося в сторону столовой.

Я замерла, морально готовясь разочароваться в человечестве, как вдруг…

– Варь… Тут такое дело… – не зная, с какого края подойти, начал Вадим. – Попова свихнулась. Вчера припёрлась ко мне… нет, я, конечно, хотел мотоцикл купить, чтобы перед армией успеть погонять, но не так же!

– Вадь. – Я усмехнулась, с облегчением переводя дыхание. Не подлец. – Ты же понимаешь, что я не вычленю сути из твоего бормотания?

– А? Да. – Соловьёв поморщился, запуская руку в волосы. – Чёрт. Никогда не думал, что буду говорить такое девушке… Короче, Варь. На тебя поспорили. Целый ставочный центр среди мажористой элиты организовали. Суки… И эта дрянь ещё и меня втянуть пытается. Разве я похож на мразь? Бесит!

Я выпучила глаза, не зная, как реагировать.

А тут ещё из-за угла коридора показалась компания Поповой.

Паника захватила с головой.

«Сейчас она нас увидит… и всё! Смысла в споре и ставках не останется, если я в курсе!»

– Привет, Соловей! – неожиданно, будто из-под земли, вырос Димка. Воробьёв с силой хлопнул одноклассника из параллели по плечу. – «Улыбаемся и машем», если на мразь не похож.

– Чего? – непонимающе моргнул Вадим. – Ты…

Воробьёв глубоко вздохнул, словно с силами собираясь, и тут же лучезарно улыбнулся во все тридцать два. Ещё и руку на плечо Вадику закинул.

– Дружище, – громче, чем надо протянул Дима в своём насмешливом стиле. – Только не говори, что ты тоже повёлся на пафос Викторовича! Орлова, ну, никак не тянет на девушку для сильной личности!

– Что ты несёшь? – зашипел Вадя, пытаясь скинуть руку Воробьёва со своего плеча.

– Заткнись, – шёпотом пригрозил Дима, сгибая руку так, чтобы Вадим не смог выбраться. – Ты Варваре портишь «малину». Если Попова решит, что ты её заложил… наша месть не осуществится.

– Месть? – Вадим растерялся окончательно.

– Тц… переходи на ультразвук, Соловей. Кобра в пяти метрах… И соображай быстрее!

– М?

– Мальчики, – пропела Кристина, приближаясь. Смотрела на нашу компанию немного нервно. – А вы чего замерли? Столовая правее по борту. Ааа… Орлову боитесь. Не бойтесь, мальчики. Она не кусается. На крайний случай киньте ей булку…

От такого хамства весь мой ступор сошёл на «нет».

Резко захотелось вцепиться кое-кому в её разрисованную холёную рожу! Но мы же девочки приличные… Кидаемся, конечно, но исключительно словесными «дротиками» в форме ироничных шпилек!

– Попова… – улыбнувшись как можно милее, склонила голову набок. – Я переживаю за тебя. Смотри не упади с уровня своего самолюбия на уровень своего интеллекта. Хоть иногда попробуй превратить количество слов в качество.

Щёки Кристины тут же вспыхнули алым. Её бледная кожа всегда предательски демонстрировала все её чувства.

– Пф! Самой умной себя считаешь? – заломила идеально выщипанную бровь первая красавица гимназии. – Ты слишком громко мне завидуешь. Скромнее будь.

Я искренне засмеялась.

– Кто-то вчера весь вечер читал заезженные статусы «Вконтакте»? Ты осторожнее, а то лимит умных фраз исчерпаешь… ещё задымит кукушка…

Пока Кристиша хлопала ртом, я успела махнуть всей этой честной компании рукой и зайти в столовую первой.