Утренний лес был окутан туманом. Деревья, выныривая из густой белой пелены, размытыми очертаниями темных мокрых стволов мелькали мимо меня, словно призраки. Обувь насквозь промокла и чавкала, а ноги замерзли. Но надо было торопиться. Тревога разрасталась внутри, подстегивая ускорить шаг. Как бы не заблудиться в этом молоке! Но вот и знакомый пруд с мостком, узкая тропинка, идущая через низину, где на красных стеблях малинника набухли почки.
Но что это?! По земле стелется и поднимается вверх дым над фруктовым садом, вместо которого торчат мертвые обгоревшие стволы. Перехожу на бег, в горле саднит от гари и сковавшего все тело страха. Улица, как может охватить мой взгляд, объята пламенем. Огонь, словно голодный дракон, доедает деревянные постройки. Кирпичные стены домов частично обрушены, обнимают горы золы и пепла, в которые обратилось все, что было внутри. Изнутри вырывается дикий крик и эхом разноситься над обезлюдевшей деревней.
______
Я проснулась в холодном поту. Будильнику еще осталось досчитать минут пять, прежде чем разразиться мелодичным звоном, от которого хочется запустить в стенку этого тикающего садиста! Я не люблю электронные часы, в них нет романтики. По ним ты не скажешь, например, что на часах без четверти шесть, если куда-то спешишь, или сорок пять минут пятого, если не торопишься. Они всегда говорят одно и то же, и убивают фантазию! Да и, вообще, с электроникой я не очень дружу. Сто лет пройдет, пока разберешься во всех этих кнопочках, а про компьютеры и говорить нечего! Это для меня головоломка! Знакомый «хакер» Данька, с которым мы вместе работали в газете «Новостное обозрение» в моем родном городке, частенько надо мной подкалывал по этому поводу: «Лариска, ты будто из пещерного века!» Ему я, конечно, не стала говорить, что не только в ворде плаваю, но и вся техника для меня темный лес. Я глянула на сияющий голубым экран ноута, который уже давно поджидал, когда же я наконец соизволю скинуть на флешку за ночь доработанную статью.
Покрутив головой вправо-влево, я потянулась, расправляя затекшие шею и спину. Засыпать, сидя за столом, стало для меня нормой за последнюю неделю. Начальство завалило мелкой работой, за которую не берутся более опытные кадры нашей редакции. А мне, как отбывающей испытательный срок новой сотруднице, не приходиться привередничать. Такова участь всех, кто хочет влиться в коллектив: нужно заслужить авторитет и проявить себя. Встав из-за стола, я поплелась на кухню.
Легкий завтрак из тостов и кофе вывел меня из спячки. Схватив со стала флешку, я натянула ветровку и пулей вылетела из квартиры. Не особо доверяя лифту, мне все же пришлось воспользоваться им, потому что бежать по лестнице было бы дольше.
Почти через пять минут я оказаласьна автобусной остановке, где маршрутку штурмовала целая толпа народа. У меня закралось подозрение, что водители Газелей являются подпольными магами, потому что вместить такое количество пассажиров в малюсенький салон смог бы только настоящий волшебник! Но в этот раз мне повезло, я доехала до метро сидя. Всю дорогу мне казалось, чтона меня кто-то смотрит. Подняв голову, я заметила высоченного странно-одетого мужика, скрючившегося за спинами громко лопочущей на своем языке парочки иностранных студентов. Он то и дело поглядывал на меня.Я отвернулась к окну, чтобы не пропустить свою остановку (еще путаюсь в Московских улицах), и стараясь отвлечься от навязчивой мысли о слежке.
Вскочив из душной «скорлупки» около подземки, я спустилась вниз, попав в людской поток, текущий на платформу. И снова мелькнул тот же странный тип, что гипнотизировал меня в маршрутке. На всякий случай я протиснулась к другому вагону подъехавшей электрички и вскочила на подножку в последний момент. Присела на свободное место и расслабилась, спокойно пробегая глазами по разношерстной публике. И чуть не подпрыгнула на месте, натолкнувшись на пристальный взгляд вездесущего здоровяка, стоящего буквально в двух метрах о меня. Как он оказался тут, если я несколько раз проверяла, его не было?! Одно из двух: или у меня окончательно едет крыша, или за мной, действительно, следят.
Еще дня три назад, когда я возвращалась с работы, мне показалось, что кто-то неотступно идет за мной. Был уже поздний вечер, в сумерках я смогла разобрать только очертания высокой мужской фигуры. Тогда мне удалось «сбросить хвост», забежав в супермаркет, где я затерялась среди покупателей. А уже придя домой, посмеялась над собственной излишней мнительностью.
Еще раз украдкой глянув на приставучего типа, я убедилась, что он продолжает пялиться на меня. А вот и моя станция! Уже выходя из вагона, я оглянулась, но странного дядьки, как не бывало. Да что же это такое?! Может я просто перечитала детективов, и у меня развивается мания преследования?! Мерещится всякое! Это, наверное, от недосыпа. Ладно бы одна сверхурочная работа измотала меня, но ведь каждую ночь я вижу эти жуткие сны!
Хватит, на выходные уеду в Подмосковье, проверю, как там мой дом, не снесли ли. Заодно и отдохну от суеты и шума большого города, в котором я живу уже два с половиной месяца, а все никак не привыкну. Перед моим уходом из скромной провинциальной газетенки Мария Ивановна, наша редактор, уговаривала меня остаться, предупреждая, что в столице работают настоящие акулы пера, и они сожрут меня без соли и перца. Но я должна была вырваться из сонного царства, в котором мне было невыносимо.
Офисный гул собирающихся на летучку сотрудников я услышала еще на лестнице, где курили четверо корреспондентов, обсуждая будущие задания. Вся редакция кипела перед предстоящимотчетом начальству. Я пробралась к своему столу и, распечатав статью, решила поразнюхать обстановку. В открытой приемной еще никто из коллег не появлялся. Только секретарша нашего шефа что-то быстро строчила, цокая по клавиатуре маникюром.
- Привет, Марина, как дела? – сунула я голову в дверной проем.
- Доброе утро, Ларочка! – улыбнулась она, но тут же скисла, - ты чего такая замученная? Опять всю ночь писала? Что, решила потягаться с Прохоровым и Гориным?
Я даже прыснула от смеха.
- Скажешь тоже! Я же здесь без году неделя!
- А я слышала, поговаривают, что шеф тебя уже давно взял и даже повышение обещал!
Удивлению моему не было предела: наш коллектив мог занять первое место по сплетням!
- Мне об этом ничего не известно.
Но в словах Маринки было что-то, что меня зацепило. Неужели это правда, и меня зачислили в штат?! «Нет, пока рано радоваться!» - очнулась я, насторожившись. Почему это шеф не вызвал меня к себе, и сам не сообщил мне об этом? Все это было очень подозрительно.
Меж тем в приемной начал собираться народ, разбившись на отдельные кучки и вполголоса жужжа на разные темы.
- Смотри, Ларочка, если перейдешь дорогу Маффину, он тебя в порошок сотрет, - шепотом предупредила Маринка, косясь в сторону высокого стройного блондина, что-то рассказывающего заместителю редактора, Петру Семенычу.
Опасность заиметь врага в лице Никиты Горина – спецкора газеты «Новости Москвы», мне не грозила. За его плечами уже накопился солидный опыт журналистской работы, и у него был несомненный писательский талант! При этом Никита отличался завидной целеустремленностью и пробивным характером. То есть все черты успешного журналиста имелись у него в избытке. Все ответственные интервью начальство всегда поручало ему, поэтому его статьи всегда печатались на первых страницах. А я только поступила на работу и делала робкие шаги новостника. Так что не могла составить ему конкуренцию. Напрасно Маринка стращала меня. Я не помеха Горину, да и не стремилась ею стать. Вообще, профессию журналиста я выбрала только потому что, имея на руках диплом филфака, не знала, куда податься. Писать очерки и рецензии у меня получалось довольно легко, но это было, скорее, зарабатывание денег, а не призвание. Сказать, что я себя еще не нашла, ничего не сказать. Мне все время казалось, что я занимаюсь не своим делом. Моя лучшая и единственная подруга Вика, в шутку сравнивая меня с героями Пушкина и Лермонтова, говорила, что я - лишний персонаж в романе под названием жизнь.
Я бросила взгляд на белобрысого парня, а тот, словно только этого и ждал: обернулся, будто между делом на нас с Мариной и, заигрывая, подмигнул мне. Возведя глаза к небу, я отвернулась, по ходу заметив, как он, смакуя собственную неотразимость, самодовольно улыбнулся белозубой покоряющей женские сердца улыбкой.
Успев покрутить романы почти со всеми представительницами прекрасного пола нашего коллектива, и разбив кучу сердец, Никита оставался любимчиком наших дам. Они, наверное, в отместку за свои несбывшиеся мечты, прилепили ему сладко-приторную кличку «Маффин».
Маринка сразу сфотографировала, как местный ловелас строит мне глазки, и тихонько зашептала мне через стол:
- Он, по-моему, наметил тебя в свои «жертвы», как только ты к нам пришла. Смотри, будь с ним поосторожней, он известный сердцеед, - грустно вздохнув, констатировала она, возможно, уже испытав на себе вероломство неотразимого блондина.
- Ой, да мне не до него, - отмахнулась я, так же тихо. И это действительно была правда. «Чары» Горина на меня не действовали, может, поэтому я легко общалась со всеми сотрудницами нашей редакции. Они не воспринимали меня, как конкурентку. – И он не в моем вкусе.
- Прошу в кабинет! – из-за двери заглушил мое последнее замечание бас шефа, как сигнал к началу рабочего дня.
Наш главный редактор, лысый, тучный мужчина, разменявший шестой десяток, сидел во главе длинного «т»-образного стола, словно орел со скалы, взирая на ведущих журналистов, усаживающихся за столом. Он прошелся по основным темам предстоящих недель, раздавая задания и принимаяготовые к публикации статьи. Все младшие сотрудники печатной индустрии сидели вдоль стены, дожидаясь своей очереди. Я притулилась в уголке с папкой на коленях и все думала про того странного типа из метро. И от мысли, что после работы он может поджидать меня, по спине побежали трусливые мурашки. Я уже стала подумывать, а не переночевать ли мне сегодня у подруги, сменить маршрут, так сказать. Как вдруг услыхала свою фамилию, от чего чуть не подпрыгнула на месте, ведь шеф еще никого из корреспондентов не отпускал с заседания, как это обычно происходило, и не приступал к работе с новостниками.
- Васильева, сегодня в семь вечера в гостинице «Метрополь» запланирована встреча с заместителем премьер-министра Великобритании Ричардом Девисом. Это неофициальный визит. Но он согласился дать краткие комментарии по основным важным международным проблемам. Возьмешь у него интервью. Постарайся достать побольше информации. Через час жду список вопросов.
Если все это время, пока шел обычный рабочий процесс по обсуждению сделанного и поиску будущего материала, в кабинете стоял тихий гул от перешептывания сотрудников между собой, то теперь наступила абсолютная тишина. Все взоры были обращены на меня, я это физически ощущала. Чувствуя себя ужасно глупо в этот момент с красными от бессонной ночи глазами на изумленном лице, я смущенно и испуганно глядела на начальника, стараясь не моргать, внимая каждому его слову. Мне было понятно, что за такое интервью большая часть наших журналистов глотку бы перегрызла. А тут его поручают какой-то выскочке! Все были просто в шоке от того, что главный редактор собственноручно отдал (и все это осознавали) место в первой колонке стажеру.
Еле дождавшись окончания заседания, я постаралась потихоньку выскользнуть из кабинета, чтобы поскорее приступить к ответственному поручению. Но остаться незамеченной, когда твое имя носиться по всей редакции, было нереально. И я совсем не удивилась, почувствовав рядом знакомый парфюм.
- И что это было?! – раздалось у меня над головой, когда я наметила добрую часть вопросов для будущего интервью.
Мне необязательно было смотреть, кто это возмущается, Ведь Маринка уже предупредила меня о страшных последствиях, если я посмею перейти дорогу Маффину.
- Я не понимаю, о чем ты, - спокойно ответила я, не отрываясь от работы.
- Все ты понимаешь! – раздраженно рявкнул Горин. – Кто ты такая, что шеф преподносит тебе на блюдечке с голубой каемочкой это интервью?!
Для меня это тоже была загадка, причем по обоим пунктам.
- Думаю, он увидел во мне потенциал, - ответила я, только чтобы Маффин отстал.
Но он презрительно фыркнул:
- Значит, лизать задницу начальству – это теперь именуется потенциалом! Чтож, ясно. А, может, ты его еще чем-то радуешь?!
Я чуть со стула не упала от подобных предположений в свой адрес. Его мерзкие намеки меня взбесили, и я со злостью бросила ему в лицо:
- В этом деле у меня совсем нет опыта. Может, поделишься?
Лицо Горина стало красным, как кумач, ведь он привык, что все женщины в офисе и не только там, перед ним млеют и лебезят. И не ожидал, что ему заплатят его же монетой.
- Готовься к войне, Васильева! Я так просто не сдамся!
Он круто развернулся и утопал в свой личный кабинет. А я осталась гадать, что за месть он изобретет.
В 17.00 я уже ехала домой, чтобы подготовиться ко встрече с дипломатом. Вспоминая сегодняшнее утро, я снова и снова гадала о тех неведомых причинах, побудивших начальство доверить мне столь серьезное дело. А потом перед глазами встало разъяренное лицо Горина.
Когда я только пришла в редакцию работать, он и ко мне пробовал подбивать клинья. Но я не реагировала на эти подкаты, да и не до них мне было тогда... Наверное, прошло 4 месяца с тех пор, как я выписалась из больницы, куда попала после той жуткой аварии. Когда я очнулась в реанимации, доктор сообщил, что у меня черепно-мозговая травма и трещина в руке, помимо мелких ушибов и ссадин. Что произошло, я не помнила, так же, как и кто я такая. Чуть позже мне рассказали, что водитель-дальнобойщик уснул за рулем фуры и, влетев в автобусную остановку, сбил на смерь четырех человек: двух женщин, подростка и старика. Меня чудом задело вскользь.
Я очень быстро выздоравливала, даже врачи удивлялись, словно заговоренная! А вот память... В голове моей была каша из каких-то фрагментов и непонятных слов. Врачи надеялись, что объявятся мои родственники и опознают их безымянную пациентку. Но никто ко мне не приходил. Свое имя я узнала из документов, которые нашла в сумке, что была тогда при мне. Васильева Лариса Николаевна, 25-ти лет. Прописка в Подмосковье. Загородный домик с участком в 8 соток, на окраине городка N-ска, где все соседские дома вокруге пустовали, потому что их хозяева поразъехались из-за безработицы в этой дыре. После выписки дома я нашла свой университетский диплом филолога. Фоток дома не было, странно, конечно. Когда меня опознавали в полиции, выяснилось,что я детдомовская. Хотя я и об этом ничего не могла вспомнить и даже порывалась съездить как-нибудь туда, чтобы порасспросить заведующих о себе и своем детстве. Но все как-то откладывала это, потому что после реабилитации никак не могла привыкнуть к обычной жизни: все узнавала заново, начиная с того, как пользоваться электроприборами и заканчивая поездками в общественном транспорте, который меня пугал после выписки из больницы. Короче, первое время я вела себя, будто не от мира сего. Чтобы что-то вспомнить о себе собиралась посетить университет, чтобы связаться быашими однокурсниками. Но Вуз находился далековато от N-ска, а за время моего восстановления деньги стали подходить к концу. Спустя пару недель, немного адаптировавшись, я устроилась в местную газету, потом перешла в другую. Но мне везде было как-то пусто. Вернее, пусто было в моей голове. Память не возвращалась. Я поняла, что в этом месте меня ничего не держит и уехала в Москву. Мне не нравиться дикая гонка на выживание в душном мегаполисе. Но этот хаос лучше, чем мой внутренний вакуум. Ну, конечно, свято место пусто не бывает, и в мою жизнь стали приходить обрывки видений и сны. Говорят, во сне наш мозг работает активнее. Мой - явно глумился надо мной, потому что сначала каждую ночь я переживала один и тот же момент, словно оказалась на пожаре. Я чувствовала горе от потери кого-то дорогого. Потом сны стали длиннее, обрастали подробностями такими знакомыми, что стало казаться, что они моя реальность, а не явь. Чтобы не сойти с ума, я решила записывать их. Зачем мне это было нужно, я не знала, но чувствовала, что мои кошмары не простые последствия сотрясения мозга, а таят в себе нечто очень важное.
От одного вида парадного входа гостиницы «Метрополь», у меня перехватило дух. Это было по истине грандиозное строение!Готовясь к предстоящей встречей с политиком, я покопалась в интернете, почитав о месте, в котором она будет проходить, и о человеке, с которым встречаюсь. Мое, по мнению Вики, черствое сердце тронула трагическая история любви, воплощённая Врубелемв своей «Принцессе Грезе» на мозаичном панно, венчавшим фасад здания. Войдя в фойе шикарного пятизвёздочного отеля, творения целой плеяды талантливых архитекторов и зодчих, я словно оказалась в сказке. Лепные плафоны, статуи римских волчиц у парадного входа, цветные витражи на окнах и лифте, блеск люстр перевёрнуто откопированный в мраморном полированном полу, винтажная мебель - все кричало о роскоши и грандиозности этого здания. Я ощутила трепет, будто прикоснулась к самой истории.
Мое отражение из большого зеркала в золоченой раме смотрело на меня встревоженно и растерянно. Я набрала побольше воздуха в грудь, чтобы унять взволнованное сердце. «Надо быть спокойной и уверенной в себе, так ведут себя профессиональные журналисты. А ты, моя дорогая, должна соответствовать заявленному уровню», - напомнила я себе. Поправила свои светлые волнистыес трудом уложенные волосы, вечно вылезающие из любых, самых сложных, причесок. Слегка подкрасила губы. Мало косметики, строгое серое платье-чехол под цвет глаз. Что ж, я готова.
Пока я приводила в порядок мысли и внешность, в зеркале неожиданно стало тесно от появившегося в нем еще одного отражения, которое явно хотело потеснить мое. До ужаса довольная собой физиономия Горина улыбалась мне от уха до уха. В строгом классическом костюме, он выглядел очень элегантно и гармонично в этой помпезно-дворцовой обстановке. Пока я подбирала более-менее цензурное слово, после произнесения коего меня не выставят с позором из приличного заведения, Маффин брякнул:
- Ну что, Васильева, ты готова вытягивать информацию из представителя политического истеблишмента? - и, быстро повернувшись, двинулся вверх по лестнице.
Собрав все осколки, на которые рассыпалась моя, с таким трудом самовнушаемая, уверенность, я пошла в конференц-зал.
В этом небольшом красиво обставленном помещении уже сидели несколько журналистов, спешно включающие ноутбуки и планшеты. Я приземлилась в свободное кресло почти у двери. Наступившая тишина заставила меня вынырнуть из моей сумки с, наконец-то, найденным в ней блокнотом, ручкой и диктофоном.
Я подняла глаза на вошедших. Это был наш иностранец - высокий мужчина, лет 40-ка с холодным надменным взглядом. Все в его облике говорило, что он принадлежит к той касте деловых людей, которые уверенны, что именно они управляют миром. Дипломат был одет очень консервативно. Но вот прическа - черные блестящие волосы, затянутые в тугой хвост, спускающийся по спине, - явно выделяла его из основной массы обычных политиков. Следом вошла пожилая женщина в голубом костюме, который очень шел к ее красиво уложенным пепельно-седым волосам. На пиджаке у нее белел бейдж с именем.«Переводчица», - поняла я.
Интервью длилось уже более часа. Когда все вопросы были заданы, а ответы записаны, я наконец-то выдохнула и поняла, что зря так переживала. Все, что было необходимо, я выяснила. Журналисты один за другим потянулись к выходу. Проходя мимо меня, сияя довольной улыбочкой, Горин подковырнул:
- Всю информацию собрала? - и подмигнул мне, - надо бы теперь все это красиво подать. И у кого из нас это лучше всего получится? - Помахал рукой на прощание и вышел, хлопнув дверью.
В принципе, мне было глубоко начихать на все его насмешки, ведь с заданием я справилась. Ну, а что не задала пару острых вопросов на злобу дня, так это не беда. Другие ведь тоже не поднимали провокационные темы, ну, и я не стала.
Пока собирала сумку, конференц-зал опустел. Я специально медлила: уж очень не хотелось снова пересекаться с Маффином в фойе. Но тут произошло такое! Не успела я выйти в коридор, как передо мной возник (будто из неоткуда, честное слово!) наш иностранный дипломат. Он стоял так близко и смотрел на меня в упор, от чего у меня все похолодело внутри. От неожиданности я ойкнула и сделала шаг назад.
- Может вы хотели задать мне еще вопросы? - на ломаном русском размеренно произнес он, почти гипнотически глядя на меня.
Я буквально опешила. К моей скромной персоне такое внимание! Да еще от политика чужеземца! Видя мое замешательство, иностранец улыбнулся и, указав мне на кресло, предложил присесть. Я кивнула, села и достала блокнот. Что ж, может быть, мне просто повезло и политик решил, что я задержалась намеренно. Поэтому я вспомнила все нетронутые на конференции темы. Каждый ответ мой оппонент сопровождал какой-то кровожадной улыбкой и внимательно вглядывался мне в лицо, будто ждал от меня какой-то особенной реакции. Когда я записала все, что хотела, дипломат, вставая одновременно со мной, тихо произнес:
- Надеюсь, Солари, теперь я ответил на все ваши вопросы.
Я даже вздрогнула, услышав это странное, но, почему-то, знакомое мне имя. Может, он назвал меня так на иностранный манер? И я вежливо поправила его:
- Лариса, Лариса Николаевна.
Британец посмотрел на меня как-то настороженно.
- Конечно, - протянул он тихо.
Но тут раздался телефонный звонок. Видимо у него, потому что свой мобильник я отключила перед встречей. Он, слушая звонившего, громко воскликнул, сверкнув глазами в мою сторону:
- Значит она, все-таки, начала все вспоминать! - совершенно забыв про английский акцент, он поразил меня своим чистым русским. - Это меняет дело.
Иностранец неожиданно подскочил ко мне и положил свою, почему-то, ледяную ладонь мне на лоб.
- Что вы делаете?! - резко отшатнувшись в сторону, пролепетала я.
Мы явно были в разных весовых категориях, и сопротивляться почти двухметровому дядьке было бы с моей стороны неразумно. Страх сковал меня с головы до пят. Я пятилась к двери. Тот, скрестив руки на груди, на манер молитвы и, выпучив на меня глаза, пророкотал:
- Парадокс жамевю!
Воздух между нами начал густеть, так что еще чуть-чуть и его можно будет потрогать. В этой матово-белой массе заклубился синий свет, змеясь, словно сигаретный дым. Собравшись в единый ком, он поплыл ко мне. Дрожащей рукой я нащупала дверную ручку и рванула ее вниз. Дверь не поддалась. Хотя я точно знала, что ее никто не запирал. В голове у меня прыгали дикие мысли: «Что происходит? Кто этот человек? Как он делает такие вещи?»
Я, почему-то, была уверенна, что коснись меня этот свет, произойдет нечто ужасное. Но случилось еще более из ряда вон выходящее. Не знаю откуда мне это было известно, я резко подняла руки вверх, и что было сил крикнула (меня, наверное, должен был слышать весь отель):
- Парадокс дежавю!
От этих слов я ощутила, как каждый атом, из которых я состою, аккумулировал такую колоссальную энергию и прокатил ее волной по всему телу, будто я ходячая электростанция! И в мгновение световой клубок замер прямо у меня перед носом и схлопнулся, всосав в себя густой воздух. А англичанина оттолкнула от меня некая невидимая сила. Я сама от себя была в шоке: «Это что, я тоже так умею?» Но адреналин, кипевший в крови, не давал мне расслабиться. Надо было бежать отсюда, покуда лже-посол не начал опять плести новые парадоксы (опять это слово!).
После моей очередной попытки открыть дверь я услышала шаги в коридоре. Щелчок. В зал попытался войти Горин собственной персоной. Я не стала ничего говорить, просто схватила его за руку и потащила прочь по коридору, по лестнице, к выходу. Только, оказавшись на улице перед гостиницей, я отцепилась от руки ошарашенного запыхавшегося журналиста.
- Ты что, Васильева, вообще охринела?! - рявкнул Маффин. - Какого черта ты протащила меня через весь отель?
Пока я прикидывала стоит ли ему отвечать, он набросился на меня с еще большим напором.
- Думала после основной конференции лично интервьюировать британца?! Так вот, забудь про первую колонку! У тебя нет никаких шансов!
Колонка... какая колонка? Я рассеянно смотрела на Маффина. В голове у меня пульсировала кровь. Я должна выяснить, почему «иностранец» напал на меня. И как я смогла отразить эту атаку. Рассказывать о том, что произошло, я не собиралась. И так многие считали, что я с кукухой не дружу. Да и кто бы поверил?
Вика! Фантазерка-Вика поверит.
Когда я только приехала в Москву, первым делом сняла комнату. Так я познакомилась с Викторией Котовой. Вика жила одна в большой квартире. Ей хотелось хотя бы дома иметь приятную компанию, так как на работе - в морге - поговорить особенно было не с кем. Женщина - патологоанатом, звучит мрачновато. Обычно профессия накладывает отпечаток на человека. Но Вика, работая хладнокровным трупорезом, была общительная и веселая, обожала любовные романы, фэнтези и разного рода загадки. А я со своей амнезией была одна сплошная тайна. Мы очень сдружились. Я, конечно, не столь романтичная натура, как Вика, но противоположности притягиваются. И хотя мне пришлось переехать в другой район, поближе к работе, мы остались близкими подругами. Часто вечером собирались на ее кухне: болтали о фильмах, книгах, и, вообще, пустяках.
Вот она удивиться, когда я расскажу ей о своем задании и его последствиях. Но это будет точно не сегодня. Мои ноги болели от высоких каблуков, а голова гудела от бессонных ночей и шла кругом от всей этой мистики. Так я стояла, переводя дух и соображая, что мне делать дальше, а Маффин продолжал неистовствовать и глядел на меня, как на полную идиотку: «Мол, кому это я все говорю?»
- Пока, Горин, - кинула я и, не оглядываясь, пошла по Театральному проезду к ближайшей автобусной остановке, оставив журналиста недоумевать и посылать мне вслед гневные реплики.
Когда я приехала домой, было почти десять. Наконец нашаривв сумке ключ, я так и застыла с ним в руке, потому что дверь в квартиру была приоткрыта. Сердце начало отбивать чечетку, а у меня в голове тут же всплыли сотни инструкций по поведению в подобной ситуации, почерпнутые мною из различных детективов, к которым я была, мягко сказать, небезразлична. Я тихо вошла, стараясь издавать как можно меньше шума, и двинулась по прихожей. Свет зажигать не стала, вдруг злоумышленники увидят, какая я субтильная, и набросятся всем скопом. Но дома было тихо. Споткнувшись в темноте обо что-то, я полетела вперед, выставив руки. На полу нащупала опрокинутое кресло и еще много разбросанных вещей. Кое-как добравшись до стола, включила лампу. Состояние моей комнаты в тусклом свете ночника говорило об одном: здесь кто-то что-то искал. На ограбление это, явно, не было похоже, потому что из перевернутого вверх тормашками ящика письменного стола вывалились деньги и были перемешаны с другими вещами и бумагами. Я подняла ящик и принялась все складывать на место: деньги, черновики статей, газетные вырезки, мой блокнот, ручки и тетрадь… должна быть тетрадь, в которую записывала свои сны! Увидев ее почти в середине комнаты, торчащую из-под вываленных из шкафа вещей, я пробралась к ней.Но это оказалась только обложка. Все перекопав, самих записей я так и не нашла. И вдруг из коридора послышался какой-то шум, заставивший меня замереть в той позе, в которой я собирала вещи с пола. За стенкой раздался грохот, шипение, а потом полыхнуло бирюзовым светом. Я, как пружинка, разогнулась и подскочила на месте. Чья-то рука обхватила меня со спины. И не успела я взвизгнуть, как мне крепко зажали рот.
- Тихо, - шепнули мне в ухо. Я кивнула, мол кричать не буду. - Согласно пятой поправке законов верховного совета Логии, вы, Солари Грихель, арестованы, - вслух произнес мужской голос, и мне в нос пахнуло апельсином.
Говоривший завел мои руки за спину и защелкнул наручники. Потом зажглась люстра. Не знаю, как, мы находились далеко от включателя. Хватка незнакомца ослабла, и я, вырвавшись, обернулась. И тут же наткнулась на сердитые глаза, такие зелёные, что трудно было понять, кто победит в споре за чистоту цвета, весенняя листва или их радужки. Я глупо пялилась наобладателя этого, по истине, колдовского взгляда, который мог похвастаться так же и безупречно правильными чертами лица: прямым носом, острыми скулами, чувственным ртом. Во всем его облике сквозила внутренняя сила, и это не было связанно с физическими данными, которые, как я могла только что убедиться на собственной шкуре, действительно были недюжими. Этот незнакомец, казалось, излучает некую энергетику. Уверенность и опасность таилась в мягких, как у хищника движениях. И я сразу поняла, что с этим человеком лучше не шутить. Его умный проницательный взгляд свидетельствовал о высоком интеллекте, а подтянутая фигура, острый вздернутый подбородк, излом густых бровей и, к сожалению, сильно сжатые нежные губы говорили о наличие у мужчины волевого характера. Говорят же, что по лицу можно многое сказать о личности человека, так вот, я ясно поняла, что этот субъект непрост. Общую внешнюю строгость разбавляла только его прическа: лохмато торчащий дикий ёжик темно-русых волос. Незнакомецбыл одет в широкую серую кофту грубой вязки, пятнистые военные штаны и черные высокие ботинки на грубой подошве. В руке он держал странный предмет, внешне напоминающий цилиндрический фонарик, но без светодиодов. Этот предмет был направлен на меня. Что-то подсказывало мне, что дергаться лучше не стоит. Да и бежать на каблуках через завалы комнаты, да еще и со скованными руками было попросту невозможно.
- Я не знаю кто вы, и что, вообще, происходит, - отозвалась я и потребовала, - отпустите меня!
Парень отрицательно повертел головой и четко произнес:
- Вы, Солари Грихель, убили человека и будете осуждены согласно законам Логии.
Второй раз за один день меня назвали таким именем, это смахивало на какой-то заговор. Хотя и фамилию, которую зеленоглазый присовокупил к этому имени, я где-то уже слышала. Может в кино?
Нет.
И тут меня осенило – во сне, вот откуда я ее знаю и имя тоже! Но почему они называют так меня?!
- Я не… Меня зовут Лариса и никого я не убивала! - возмущению моему не было предела. - Я пришла домой с работы, а тут погром. - Я обвела глазами комнату, - здесь какая-то ошибка. А вы, вообще, кто?!
Незнакомец же оценивающе рассматривал меня с ног до головы, наверное, раздумывал, правду ли я говорю. Строгость исчезла его взгляда, уступив место алчности. Куда там Горину с его похотливыми ухмылочками. У меня возникло странное чувство, что этот парень, хочет меня съесть. По спине пробежал холодок, и страх сжал горло. Мы с Викой буквально недавно пересматривали фильмы про вампиров. Подруга визжала от самых кровожадных сцен, меня же они веселили. Но сейчас мне было не до смеха. И это я, с моим-то хладнокровием?!
Так, надо взять себя в руки. Вампиров не бывает. Но я никак не могла избавиться от ощущения, что арестовавший меня - не совсем человек.
Когда это я начала верить во всякие сказочки? Наверное, после встречи с британским колдуном. А я тогда кто, если сумела дать ему отпор? Ведьма? Нет, пора кончать со всей этой мистической белибердой!
Тем не менее, даже вампиру не позволительно так пялиться. Вот если бы я была в любимых футболке и джинсах, хрен кто пробил бы мое самообладание! Я разозлилась пуще прежнего, но защитить свое оскорбленное эго в таком положении не могла. Носить платье, тем более такое облегающее и короткое (хоть и закрытое сверху и с длинным рукавом), и туфли на шпильках я не любила, предпочитая для повседневности более удобную одежду. Но на интервью пришлось нарядиться подобающе обстановке первоклассного отеля. В непривычном образе я ощущала себя не в своей тарелке, тем более со сцепленными за спиной руками и под прицелом непонятного оружия и «рентгеновского» взгляда бесстыжих глаз!
- Меня зовут МарунБэрс, я дознаватель в следственном отделе регулирования магии Посольства 9-ти миров в Логии, - отрапортовал он.
Я присела на краешек дивана, запутавшись в непонятной лексике. На полицейского он похож не был. Тот, что приходил ко мне в больницу, чтобы установить мою личность, выглядел банальнее и не нес всякую чушь.
- Почему вы схватили меня, а не тех, кто влез ко мне в квартиру?! – по моему мнению, настоящий коп именно так бы и сделал, а не стал бы обвинять неизвестно в чем пострадавшую. Я вся кипела от несправедливости. Но, похоже, этот, как его, Бэрс, считал иначе.
- Это были визуары, а не преступники. - Ответил он. - Видимо они искали улики, кхм... странно, конечно, - парень смутился, - обычно визуары так грубо не работают...
Ага, значит, я всё-таки, права! Приготовившись услышать слова извинения, я заерзала на диване. Руки в наручниках страшно затекли. От пережитых за целый день событий у меня голова шла кругом. Сначала подозрительный тип из маршрутки, потом неожиданное задание на работе и, как следствие гнев Горина, нападение дипломата, грабители в квартире и в довершение – арест!
Среди общего бреда мне по-настоящему не давал покоя тот факт, что дознаватель назвал меня также, как и британец. Я сомневалась, что они знакомы друг с другом, хотя явно имели нечто общее. Мне ужасно хотелось спать и отложить все головоломки до утра. Но мой страж не собирался меня отпускать.
- А ведь эти двое поджидали вас, - подметил он, озадаченно изогнув бровь. Задумчиво окинул взглядом мою комнату и, спустя некоторое время, схватил с пола рюкзак, взял меня за локоть, подняв с дивана, и потащил из квартиры. - Нам надо уходить отсюда. Я думаю, они могут вернуться за вами.
Мой мозг готов был взорваться от такого заявления.
- Как это, за мной?! А я им зачем? - недоумевая лепетала я, на ходу спотыкаясь о валявшиеся на полу вещи.
- Может я и ошибаюсь, что вряд ли, они хотели вас ликвидировать, - ответил Бэрс таким тоном, что невозможно было не поверитьв это. И моя челюсть упала мне на грудь.
Меня? За что? Что я сделала-то?! Пока я гадала, было ли это вторжение в мою квартиру как-то связано с порученным мне интервью и тем, что на нём произошло, мы спустились на первый этаж. Но бежать по улице со скованными руками не смогла. И следователь, получив с меня обещание не выкидывать никаких фокусов, снял наручники. Теперь мы быстро и молча шли по темным улицам. Я украдкой поглядывала на него, но прошагав несколько кварталов, не выдержала и спросила:
- Куда мы идем?
После целого дня ходьбы на каблуках бежать за стремительно идущим детективом через весь город мои ноги отказывались.
- Если честно, даже не представляю, - неожиданно сознался дознаватель.
Я резко остановилась, удивленно уставившись на него.
- Как это, не знаете?! - и тут усталость и весь накопленный за вечер стресс выплеснулись разом, - Вы, весь из себя крутой, хватаете совершенно безобидного человека, предъявляете ему, то есть ей, всякие нелепые обвинения, а потом говорите, что не знаете куда идти?!
Словно застывшее изваяние, соскрещенными на груди руками парень спокойно слушал мою гневную отповедь.
- Может у вас есть идея, где бы мы могли в безопасности поговорить? - по его интонации было не понятно, всерьез он это говорит или издевается. И я после сегодняшних событий, нерасположенная верить кому бы то ни было на слово, даже очень симпатичным парням, со злостью выпалила:
- А почему вы доверяете мне выбор такого места? Ведь, по вашим словам, я - убийца! Не боитесь, что я заведу вас на какой-нибудь пустырь и там грохну?! - пропитала я свою речь едким сарказмом.
Но дознаватель даже бровью не повел.
- Хотите меня «грохнуть»? Зачем же тогда куда-то идти? Рискните прямо здесь и сейчас! – широко раскинул он руки, с усмешкой принимая мой вызов.
И я, растерявшись, не знала, что мне предпринять. Ну, не нападать же на него, честное слово! Да и судя по его мощной хватке, с которой он скрутил меня полчаса назад, я - ему не соперница в кулачном бою. Но чтобы не ударить в грязь лицом, я толкнула его в грудь и хотела выкрутить руку, но он ловко перехватил мои, заведя их за спину.
- Это все?! - с нескрываемым удовольствием спросил Бэрс, посмеиваясь надо мной. Он крепко сжимал запястья, а моипопытки вырваться, только ещё больше развеселили его. Беззастенчиво скользя взглядом по моему лицу, дознаватель задержался на губах и машинально облизнулся, дохнув на меня апельсином. Мое сердце стучало, как у воробья. От смущения я отвела взгляд, мысленно ища спасение из этой ситуации.
- Идея! У меня есть одна!Куда бы мы могли пойти. Там безопасно. - Пролепетала я.
Получив свободу движений, я живо отодвинулась и всю дорогу старалась сохранять между нами дистанцию. Только один человек на свете сейчас согласился бы приютить меня, влипшую в историю.
__________
Спустя часа полтора мы сидели у Вики на кухне и пили горячий чай. Подруга была несколько удивлена моему позднему визиту, да еще с «бойфрендом» за компанию (ее слова), но задавать вопросы не стала. Мы долго сидели тихо. Мои утомленные нижние конечности наконец дорвались до пушистых тапочек подруги, а я старалась найти точки соприкосновения всего подозрительного, что произошло со мной. Вика рассматривала Бэрса с любопытством, то и дело подмигивая мне и украдкой поднимая большой палец вверх. Детектив задумчиво следил за чаинками, вертящимися в воронке и играющими с ложечкой в догонялки. Первой молчание нарушила я:
- Вы сказали, что я кого-то убила. Кого и когда? – выдвинутое против меня абсурдное обвинение не давало мне покоя. Если даже предположить, что у меня раздвоение личности, или что я хожу и убиваю людей налево и направо во снах, то я бы хотела знать наверняка все обстоятельства этого преступления.
Дознаватель хмыкнул и с недоверием посмотрел на меня. Похоже, мое, как ему казалось наигранное, неведение лишь подтверждало мою вину. А Вика, услышав мой вопрос, поперхнулась чаем и закашлялась. Наверное, в этот момент ее розово-романтические фантазии по поводу меня и моего спутника лопнули, как мыльный пузырь.
- ОркоТрикса - визуар, охраняющий архив ключей был найден зарезанным на рабочем месте четыре месяца назад. - Словно читая дело, резюмировал он, полез в карман и достал… (уф, я уж думала орудие убийства!) конфетку в шуршащей фольге, развернул ее и быстро сунул в рот.
У меня с души, словно свалился камень. Ну, слава небесам, дознаватель всё-таки ошибся, и его обвинения – обычное недоразумение. Я даже скорчила сочувствующую мину.
- Кто это, я не знаю, но убить его не могла, потому что работаю не в архиве, а в редакции газеты «Новости Москвы».
Детектива мое алиби, почему-то не убедило. Он смотрел на меня все с тем же упрямым видом, уверенный в своих словах.
Я уже начинала злиться. Получалось, что он ни в грош не ставил мои утверждения, хотя мне не составило бы труда доказать их. Я же должна была верить россказням человека, проникшего ко мне в квартиру и тыкающего в меня оружием. Я уже начинала подумывать, а не позвонить ли в настоящую полицию? Но что-то в глубине души меня останавливало. Это было похоже на то необъяснимое ощущение чего-то очень важного, как мои еженощные сновидения. Ведь после аварии я про себя почти ничего не знала, а тут какие-то странные типы пытаются меня грохнуть или повесить на меня убийство. И главное, они явно знают больше, чем я. Такой информационный перевес - не в мою пользу - меня не устраивал.
- А почему вы, вообще, решили, что я, как там? Солари? – наконец я расставлю все точки над «и» и узнаю, почему меня принимают за другого человека. Я не стала дожидаться, пока дознаватель опять начнет грузить меня непонятными словами.
Но он ничего не ответил, а бросил мне через стол красные корочки какого-то удостоверения. Я открыла документ и глаза мои чуть из орбит не выпали. С фотографии на меня смотрело мое собственное лицо. Ниже было имя: Солари Грихель. Должность: младший помощник архивариуса. Дата рождения: 5 день месяца хлада, год: 4548 после б.м. Вместо подписи был отпечаток пальца, видимо, большого.
- Можем сверить, - хищно щурясь, предложил дознаватель, уловив направление моих мыслей. И, кроме шуток, вытащил из своего рюкзака принадлежности для дактилоскопии.
Мне и самой стало интересно, совпадет или нет? Но после тщательного осмотра двух отпечатков моего и в документе, сомнений не осталось. Детектив был прав. Я все еще сидела с вытаращенными глазами, а Вика, молчавшая все время, спросила странного гостя, почему это он обвиняет в преступлении меня, ее подругу, которая и мухи -то не обидит, а тут ножевое, жестокое убийство!
- Тем более, - заявила она уже со знанием дела, - нужны силенки, чтобы справиться с мужиком. Вы на нее-то посмотрите, - и подруга кивнула в мою сторону, - она же чахло-дохлая!
Я должна была бы обидеться на такое определение, но знала Вика меня защищает.
- Для того, чтобы нанести удар ножом, сила не обязательна, - разочаровал подругу мой обвинитель, - достаточно произнести нужный парадокс.
- Что это? - удивилась Вика, а я замерла, ожидая объяснения так часто в последние часы употребляемому слову.
Парень закатил глаза, а потом выдохнул.
- Парадоксы - это источник энергии для магических действий, нараспев объяснил он, причмокивая апельсиновым (судя по аромату) леденцом - это знают даже дети в нашем мире.
- А в вашем - это где? –воспринимая происходящеесловно приключенческий фильм, поинтересовалась Вика.
- В Логии - одном из 9-ти трехмерных миров. А мисс Грихель, - он повернулся в мою сторону, - изучала парадоксы не только в школе, но и в лучшем университете нашей столицы. Поэтому совершить преступление она смогла бы, даже особо не напрягаясь. – Он обратился уже напрямую ко мне. - Есть свидетельства, напрямую указывающие на Вас, мисс Грихель, это запись с внутреннего Читающего ока, ну или видеокамеры, как вы здесь называете. На ней ясно видно, как вы заходите в архив ключей. Это было как раз в то время, когда был убит г-н Трикса. Он дежурил в этот день,- закончил детектив.
Все, что говорил этот следователь, мне казалось чем-то фантастичным. Однако я не могла отрицать тот факт, что эта красненькая книжечка у меня в руках, точно моя. Отпечатки пальцев нельзя подделать. Получается я, все-таки, Солари - пришелец из другого мира. Училась там... работала... и убила. А вот последнее я никак принимать не желала. Ишь - ты, запись у них есть! Записи точно можно сфальсифицировать - в этом я была уверена, о чем с ходу и высказала следователю.
- Нет, - отмел он мое предположение, - Читающее око - не техническое изобретение, а магический артефакт. И повлиять на него нельзя. Даже магией, - опередил меня детектив.
- Но как же так? Я - убийца? – у меня даже в голове не укладывалось подобное предположение. - Но ведь я ничего не помню! В уголовном праве вашего мира должны быть какие-то исключения для тех, у кого амнезия! - в отчаянии воскликнула я. Меня реально загнали в угол, и я не представляла, как же выпутаться из этого кошмара.
- Нашего мира, - поправил меня Бэрс, - Да, есть. Но это еще надо доказать. А пока меня интересует важный момент: как вы, младший работник архива, сумели перейти в Эгоцентриум? – он весь напрягся и подался вперед.
- Не поняла, куда я перешла? - опять я захлопала глазами.
- В этот мир. Эгоцентриум - один из 9-ти миров, связанных с планетой Земля, как и Логия. - Дознаватель уже начинал нервничать и постукивал пальцами по столу.
- Я же сказала, ничего не помню! - Мне уже казалось, этот день никогда не кончится. – Мистер Бэрс, как я могу защищаться, если даже собственное имя узнала от вас?!
Время действительно было уже далеко за полночь. Мой мозг, получивший за один вечер лошадиную дозу информации, решил до утра откинуть копыта. Вика, как-то незаметно покинувшая нас, наверное, уже дрыхла. Я прикрыла рукой зевающий рот и жалобно попросила:
- Может отложим допрос на завтра? Ведь мы никуда не торопимся? У меня сегодня был ужасно тяжелый день. И кстати, завтра мне на работу рано вставать, - по привычке планировать следующий день, констатировалая, прикрывая рукой зевоту.
- Вы подозреваетесь в убийстве и утром никуда не пойдете, - жестко отрезал следователь. Несколько секунд он молча смотрел на меня, а потом резонно заметил: - До суда я обязан следить за вами, пока ведется следствие.
- И что, мы совсем не будем спать? – от усталости явзбунтовалась и резонно заметила: - Я отсюда никуда не убегу, тем более, за мной охотятся те, кто влез ко мне в квартиру.
Я решительно всталаиз-за стола, давая понять, что на сегодня допрос окончен,и направилась в свою бывшую комнату, которую раньше снимала у Вики.
В крошечной спальне помещался старенький выцветший диван, небольшой шкаф и столик с единственным стулом. Следом за мной вошел дознаватель. Он сел возле дивана на пол и прикрыл глаза. А я ошарашенно уставилась на него.
- Вы что, будете здесь сидеть всю ночь? - возмутилась я, толкнув его в плечо. Но парень не отозвался, лишь тихо пошамкал губами.
Ну, супер! Я под надзором! Не раздеваясь, упала на диван и накрылась пледом с головой.
__________
... Обугленные стены, под ногами хрустит обожжённая прошлогодняя трава. Огонь унялся. Кругом стоит мертвая тишина. Я медленно зашла в разрушенный дом. Страх перед тем, что я могла увидеть, сковывает движения. Но обгоревших трупов здесь нет. Нет убитых, нет раненых. Никого. Только дым над пепелищем...
Чья-то теплая рука осторожно похлопала меня по плечу, от этого я проснулась и окунулась визумрудную зелень глазв обрамлении темных пушистых ресниц. Я не сразу сообразила, кто это, но события вчерашнего дня, мелькнувшие в мозгу, словно карусель, вернули меня к действительности. Я резко спустила ноги на пол, угодив в шуршащую кучку фантиков. Мой страж быстро сгреб их и сунул в карман. Было очень рано, даже не рассвело. Конец лета затягивал с рассветом, поэтому в комнате был полумрак.
- Вы плакали и кричали, - как бы оправдываясь, объяснил дознаватель .
Полусонная я ещё не надела маску сдержанной деловитости, поэтому чистосердечно ляпнула:
- Меня снова мучает один и тотже кошмар: будто я на пожаре. Все погибли… - Поняв, что слишком разоткровенничалась с официальным представителем закона, и неважно, что не этого мира, смутилась и замолчала.
Но слова были произнесены, а детектив уже взял их на заметку. Я сменила тему:
- Вы ведь не против, если я приму душ? Мне еще надо переодеться, - я показала на свое измятое платье, которое надевала специально для интервью. Мой надзиратель кивнул и вышел из комнаты.
___________
Одетая в Викины джинсы и толстовку, я сидела в тесном кабинете очень странного здания с загадочной табличкой «Посольство 9 М». Фасад его ничем не отличался от большинства архитектурных строений Москвы. В окнах горел свет и мелькали силуэты людей. Но когда мы зашли во внутрь, никаких окон не было и в помине. Также отсутствовало электричество: ни розеток на стенах, ни электропроводки, ни ламп или люстр. Зато было светло, как днем на улице.Из кабинета в кабинет входили и выходили сотрудники, кто с папками документов в руках, кто переносил прямо по воздуху, даже не касаясь руками, тяжёлые картотечные шкафы.Мимонас несколько визуаров (как пояснил Бэрс) провели какого-то арестованного человека, закованного в наручники. Все, что я наблюдала вокруг, разрушало все мои прежние представления о жизни, к которой я так долго привыкала во время восстановления после катастрофы. Но зато подтверждали, что Бэрс - не псих. А ведь в начале я так и подумала, когда он только заикнулся о магии.
Со вчерашнего дня моя жизнь начала побивать рекорды по необычностям и непонятностям. Но чем запутанней становилось настоящее, тем яснее проступало мое прошлое. Парадокс.
Оставив меня одну в крошечном кабинетике, дознаватель вышел. Можно было бы сбежать, пока никого нет. Но находясь в здании, где все пропитанно волшебством и чародейством, я не рискнула даже тронуться с места. Да и скрываться от правосудия не собиралась. Тем более за мной реально кто-то охотился, а для иностранного посла, имеющего дипломатическую неприкосновенность шлепнуть простую журналистку не составит труда.
Я пыталась отыскать вокруг себя какие-нибудь атрибуты, присушие волшебному сообществу, ну, например меч-кладинец, волшебную палочку или, скажем, шапку-невидимку. Но ничего подобное на глаза не попадалось. Офис как офис, даже можно сказать, самый заурядный и, скорее всего, ничей. Личных вещей: фоток или сувениров на столе нет. Стандартная пробковая доска на стенепозади стола с цветными головками канцелярских кнопок, этажерка с книгами по «уголовному праву Эгоцентриума» - прочитала я на корешке. Не удержалась и протянула к ней свои загребущие журналистские ручонки. В содержании обнаружила два основных раздела. Первый меня не удивил своим заглавием: «Законыи статьи Российской Федерации». Я быстро пролистала его. От того, что мне когда-то по работе пришлось изучать, он отличался весьма незначительно. Вместо формулировки «граждане РФ» фигурировало «вдохновенцы РФ». А вот второй раздел носил очень необычное название: «Права и правонарушения творцов». И я с любопытством открыла его, чтобы познакомиться поближе, но в кабинет влетел Бэрс с папкой под мышкой.Его возбужденное состояние выдавали пунцовые щеки и блеск в глазах. Сев напротив меня за стол, он вытащил фотографию и протянул мне. Это был снимок грузного мужчины средних лет.
- Узнаете? - с налета спросил дознаватель, пытаясь уловить в моем совершенно равнодушном лице малейшие признаки, которые могли бы выдать мою ложь.Не дождавшись ответа, он, то ли обрадованно, то ли разочарованно, (я пока не могла понять его настроения) выхватил фото у меня из рук и убрал обратно в папку.
- Ладно, попробуем по-другому, - не сдавался следователь. - Вы не можете вспомнить прошлое до вашей амнезии. Но что-нибудь необычное с вами происходило уже после потери памяти?
- Да. Вы. И погром в моей квартире! - я обиженно отвернулась. Рассказывать что-либо про инцидент в отеле не входило в мои планы. Не исключено, что он обратит все сказанное мною против меня же. Я сомневалась, стоит ли распространяться в данных обстоятельствах.
Возможно, дознаватель почувствовал мои колебания и сказал уже не так громко и официально, как до этого:
- Солари, послушайте, я верю, что вы ничего не помните,(мои брови взлетели вверх от удивления), и я думаю, вы - не убийца. Но доказать это я смогу только с вашей помощью.
Может, он это искренне говорит? Если честно, мне очень хотелось, чтобы он действительноповерил мне. Но в любом случае, даже если это и не так, никто больше в этом мире (да, это так!) не сможет мне помочь кроме него. Я кивнула и стала выкладывать события не только последних дней.Бэрс слушал внимательно и не перебивал. Закончив, я ждала его реакции. Он задумчиво уставился в одну точку,словно в никуда, потом поднял на меня сияющие глаза и удовлетворенно улыбнулся.
- Так, ну это уже кое-что, - дознаватель резвовыскочил из-за стола и стал расхаживать по кабинету. Повернувшись ко мне спиной, остановился, а до меня донеслось уже знакомое шуршание фантика. А потом сел обратно за стол и начал рассуждать вслух:
- Во-первых: надо проверить всех визуаров, работающих по этому делу. Найти среди них ваших взломщиков. Уверен, они выведут нас к тем, кому вы, почему-то, мешаете. Во-вторых, узнать, кто же этот дипломат? И то, и другое не сложно. В посольстве есть списки всех визуаров и судей, то есть всех активных магов, которые работают в Эгоцентриуме. - По ходу своих размышлений он делал записи на коротеньких бумажках и прикреплял их к пробковой доске.
Я следила за вырисовывающейся схемой расследования. В центре было написано мое имя, а рядом Бэрс прицепил фото того мужчины, которое только что показывал. Это был убитый архивный визуар, как позже сообщил детектив. Далее во все стороны, словно лучи от солнышка, тянулись стрелки к другим бумажкам с заданиями, которые нас ожидали. Да, НАС. Я не собиралась сидеть в сторонке и ждать, пока решается моя судьба. Да и сам дознаватель почему-то считал, что мое участие в расследовании просто необходимо.
Спустя пару часов, когда детектив сделал все необходимые по делу запросы в местный архив на предмет списка сотрудников, мы пошли обедать в кафе, напротив.
Ничего так не стимулирует мозговую деятельность, как вкусная и полезная еда. Хрустя салатом, я решила побольше узнать о некоторых пробелах в моей памяти, связанных с активными магами, которые, по словам Бэрса, живут среди местного населения, и контролируют их внутреннюю силу.
- Здесь, как и в любом из 9-ти миров, есть Отдел по регулированию магией. Главный сервер следит за балансом сил, чтобы не произошел апокалипсис. В этом ему помогают судьи. Их очень мало, но они-то, как раз, и решают вопросы с нарушителями. А визуары - это руки и глаза судей, ну и дознавателей, конечно, - подытожил он.
Как устроена вертикаль власти мне более-менее стало понятно.
- Но где же магия у простых людей? - все недоумевала я. Никто из моих знакомых не проявлял себя, как волшебник.
- В Эгоцентриуме она скрыта, что и отличает этот мир от остальных 8-ми, - объяснил дознаватель.
- Я что-то не пойму, - перебила я его, - каждый человек может втихаря колдовать у себя на кухне, что ли?
Бэрс захохотал.
- Ну и дыра у вас в мозгах! Магия - это не колдовство, а энергия, сила! Вопрос в том, откуда ее черпать, - продолжал он, улыбаясь, - Например, мы ее берем из парадоксов, то есть исключений из правил, того, что необъяснимо. Одним словом - чего не может быть, но оно есть вопреки всему. А эгоцентристы - из вдохновения. Поэтому их называют вдохновенцами или пассивными магами. Их сила проявляется, когда они что-то создают, изобретают. Вот почему в этом мире почти все построено на технической основе. В некоторых людях магия развита больше, в других меньше. Самые сильные маги здесь - это гении. Эгоцентриум - это мир скрытой магии, невещественной. Вдохновенцы по сравнению с жителями параллельных миров очень уязвимы, поэтому сервер держит их в неведении. Они слабы, а потому очень опасны, как дети, играющие со спичками.
- А кто такие творцы? –решила я узнать смысл вычитанного слова. Дознаватель понял это, так как заметил тогда у меня в руках книгу.
- Активные маги, как мы с тобой. Но у них нет своей особой силы, поэтому они по чуть-чуть пользуются любой из восьми доступных, - детектив задумался и добавил: - Здесь слабая энергия, поэтому и уровень силы у тех, кто управляет ей, невысок. Дело в том, что все девять вселенных исконно были связаны между собой. Поэтому у эгоцентристов, я заметил, до сих пор в генах осталась привычка хвататься руками за больное место, будто им это помогает! – усмехнулся они тут же серьезно заметил:– В Логии, например, это действительно так. То есть те, кто изучает медицину, могут одним прикосновением излечивать. Но здешние маги подспудно чувствуют, что руки – это самый удобный и наиболее распространенный экран для передачи энергии.
Я попыталась представить, как использую магию, и что при этом чувствую. В памяти всплыла сцена, мне как мне неосознанно удалось отразить атаку британского посла. Это состояние могущества в тот момент было таким крышесносным, а сила, хлынувшая откуда-то внутрь меня, такой правильной, естественной, дополняющей мою человеческую целостность, что я не понимала, как могла так долго обходиться без нее. «Наверное, пропуская через себя свою родную энергию, маги, своего рода космически подзаряжаются», - сделала я для себя открытие. Детектив внимательно следил за тем, как я перевариваю простые истины нашего мира. И от него не укрылось ни выражение удовлетворенности на моем лице, когда я осознавала свою настоящую природу парадокса, ни тень улыбки от воспоминания о моей маленькой «победе» там в «Метраполе». Но стоило мне перехватить его взгляд, он отвел глаза.
По возвращении в офис посольства нас ждало разочарование: среди просмотренных дознавателем фотографий визуаров, не было тех, кто влез ко мне вечером.
- Видимо, они из Логии, - озабоченно произнес Бэрс.
- А почему именно оттуда? Вы же говорили, что всего 9 миров, - поинтересовалась я.
- Я слышал, как они вызывали парадоксы, - пояснил он. – Творцы могут пользоваться энергией любого параллельного мира. А нашу магию применяют либо они, либо мы.
Это обстоятельство затрудняло расследование. Но спустя минуту следователь воодушевленно заявил, глядя на меня как-то заговорщически:
- Мы сегодня ночуем у вас в квартире!
__________
Кое-как порядок был наведен. Уставшие, мы только присели отдохнуть и поужинать, когда в дверь позвонили. Я пошла открывать, будучи уверена - это точно не те визуары, которых мы поджидаем. Они бы в дверь не звонили, а выломали бы ее.
От неожиданности, у меня даже челюсть упала. Маффин с перекошенным от злости лицом бесцеремонно отпихнул меня в сторону и ворвался в прихожую.
- Васильева, ты почему на звонки не отвечаешь? Начальник на меня насел: вынь да положь ему тебя! А мне вот как будто больше делать нечего, бегать за каждым посредственным работником! - и не дожидаясь ответа, добавил: - Ты статью написала? Завтра сдавать!
Я пропустила мимо ушей его откровенное хамство. Учитывая все произошедшее со мной за последнее время, меня сейчас мало интересовала борьба за первую колонку в газете. А на неприятности, которые непременно ждали меня на работе, я просто забила.
- Нет, - спокойно ответила я.
Маффин открыл было рот, чтобы съязвить по этому поводу, но тут из-за его спины вылетел огненный шар и ударился в стену рядом со мной. Журналист машинально пригнулся и стал оборачиваться в поисках нежданнойопасности. В это мгновение из комнаты выскочил Бэрс и, растолкав нас, как кегли, повернул раскрытые ладони в сторону нападавших:
- Архэ, стойхэйон, - пропел он. Огненная сфера, слетевшая из его рук, умчалась на лестничный пролет. - Парадокс Гуньсунь Луну, - продолжал детектив. Еще один залп огня, летящий в нашу сторону, замер на полпути и схлопнулся во внутрь себя.
Наверное, опять подчинившись внутренней интуиции, а может, благодаря тому, что что-то всплыло из моего поврежденного мозга, но я почувствовала, что надо делать.
- Парадокс Апория Зенона, стрела, - вмешалась я, соединяя большие и указательные пальцы, образуя рамку. Мгновенно один из нападавших застыл на месте. А я опять ощутила энергию во всем теле.
- Умница! - крикнул мне дознаватель и схватил обездвиженного мной мужчину.
Пока он затаскивал нашу добычу в квартиру, я протянула руку Горину, лежащему на полу в прихожей, и помогла ему встать. Тот растерянно топтался на месте. Я взяла его за рукав и потянула в комнату. Усадила его на диван и повернулась к Бэрсу:
- Другой сбежал, - с сожалением констатировала я.
- Для допроса хватит и одного, - пропыхтел он, привязывая визуара к креслу буквально из неоткуда сотворенной веревкой.
Из кухни донесся свист.
- Чайник вскипел, - я подняла голову и посмотрела на шокированного Никиту.
Мгновение. И мы с Бэрсом начали ржать, как кони.
Я ушла на кухню выключить газ, все еще улыбаясь во весь рот. После использования магии каждая клеточка моего тела, будто сияла внутри, а по телу разливалось тепло. И тут, словно вспышки, промелькнули в моем сознании краткие картинки из утерянной памяти моего детства. Я оказалась посреди светлой уютной комнаты, вокруг меня разложены любимые игрушки, я впервые применяю простые заклинания, а за своей спиной слышу голоса восхищения. Нет, я не в приюте. Это точно моя личная комната, в моем доме! И радуются за меня родители! От этого открытия сердце в груди подпрыгнуло и больно защемило. Мысленно преодолев временной барьер в три-четыре года, я перенеслась в школьный класс, где идет урок магического применения. Мои одноклассники с завистью и любопытством смотрят на меня, сидя за партами, а я возле доски демонстрирую первые магические формулы, вызывая попеременно огонь, свет и ветер. Реальность возвратила меня на кухню,когдая обожглась о горячий чайник, прислушиваясь к тому, что происходит в гостиной. Парни в комнате молчали, лишь мой будильник мирно тикал на столе. Вернувшись с тремя чашками, я присела возле Никиты. Свежезаваренный травяной чай наполнил гостиную ароматом душицы, чабреца и мяты. Горин робко взял чашку и настороженно посмотрел на меня, будто побаивался, что я снова примусь вытворять необъяснимые манипуляции, которые его шокировали.
- Вы спасли мне жизнь, - пролепетал он.Уж от него я точно не ожидала услышать когда-нибудь нечто похожее на благодарность. Было заметно, что произошедшее повергло его в некий ступор. Он не знал, как принять эту информацию о необыкновенных способностях своей коллеги, которую считал просто смазливой девчонкой с довольно заурядными данными журналиста. Но тот факт, что я такая необычная не одна, и, возможно, мы все очень опасны, его явно потряс.
Я удивилась, как, все-таки, по-разному люди реагируют на необъяснимое. Бэрс не стал его разубеждать, да и я не спешила. Нельзя запрещать человеку думать о вас лучше, чем вы есть на самом деле. Тут меня посетило вдохновение, не зря же мы были в Эгоцентриуме. Вернее, я решила воспользоваться моментом, раз уж все так удачно складывалось.
- Никита, можно тебя попросить об одной услуге? - начала я.Тот мгновенно превратился в слух. - Я уверена, что твоя статья - интервью с британским послом уже готова. (Горин теперькак-то виновато кивнул.) Но ведь ты ее еще не сдал в печать? - Я замерла, скрестив пальцы за спиной.
- Еще нет, - начал он что-то подозревать.
- Можешь в свою статью внести кое-какие коррективы? - Я вырвала листок из блокнота и написала помечание.
Никита пробежался глазами по моим каракулями чуть не поперхнулся:
- Если я это напечатаю, будет международный скандал! А меня, вообще, уволят, если не убьют!
- Не уволят, а премию выдадут. Для газеты это будет сенсация. А о международном скандале не волнуйся! - Я ему загадочно подмигнула.
- Что ты задумала? - заинтригованно спросил детектив.
- Выманить дипломата на встречу и взять его за жабры, - ответила я ему и повернулась к Горину. - А когда он позвонит в редакцию (а он позвонит), назначь ему встречу в том же месте в это же время, только сообщи мне о дате.
_______
- А ты соображаешь! - похвалил меня Бэрс, одарив обворожительной улыбкой, после того, как Никита ушел. (Кстати, он согласился помочь мне... нам.) - Не понимаю, почему ты в архивариусы пошла? Скука ж смертная! Я бы и дня не выдержал среди всех этих картотек. - Продолжал разглагольствовать парень.
А я тем временем задумалась, когда это он на «ты» перейти успел?
- Апория Ахилл, - громко произнес дознаватель, прижав ладони к груди нашего пленника. Им оказался мужчина лет тридцати с хвостиком. Пока он очухивался, приходя в себя, я пыталась припомнить, видела ли его раньше. Наш пленник был коренастый, с шапкой светло-соломенных волос, курносым носом на широкоскулом лице. Никого похожего даже на задворках моей покалеченной памяти отыскать не получалось.
Визуар, очнувшись, увидел свое положение и дергаться не решился. Бэрс, похлопав его по карманам, достал удостоверение.
- Имя, должность и цель. - Детектив был настроен решительно, а в его зеленых глазах блестели огоньки.
- Я Кремер Арава, визуар из Логии. Должен был выследить Солари Грихель, сотрудника архива, совершившую убийство и незаконно перешедшую в Эгоцентриум. После - арестовать и препроводить обратно в Логию. Но... - он замялся, - в местном посольстве мне сообщили, что следствие ведет наш дознаватель и требует найти дополнительные улики по этому делу.
- А точнее? - нетерпеливо подгонял его Бэрс.
- Некую тетрадку, ну или дневник, с описанием пожара, - неожиданно для меня ответил наш пленник.
Я вздрогнула, и неприятный холодок пробежал по телу.
- Вы передали улику дознавателю? - следователь напрягся, словно кошка перед прыжком.
- Не я, а напарник.
Бэрс со злостью стукнул кулаком по подлокотнику кресла.
- Имя напарника?! - закрыв газа, спросил он.
- Дориан Варк.
Пойманный нами визуарне доверял нами был сильно напуган.
- Почему вы напали на меня, если должны были арестовать? - вклинилась я в ход допроса.
- Дознаватель предупредил, что вы очень опасны и, если будете с сообщником, то живой вас не брать,– с опаской ответил он, взглядом прожигая во мне виртуальную дыру.
С округлившимися глазами я посмотрела на детектива, мол, вот это поворот! А он, прочитав мою реакцию, опять обратился к допрашиваемому:
- Вы лично общались с дознавателем? Можете сообщить его имя? - детектив застыл в ожидании.
- Нет, нам с напарником передали в посольстве ордер на изъятие улик, на арест и документ, предписывающий действия по обстоятельствам.
Бэрс с шумом выдохнул, только теперь понимая прокол в том, что мы упустили Варка, который обладал, как оказалось, большей информацией. Бэрс развязал Араву и показал ему свое удостоверение. Тот удивленно уставился на следователя после того, как посмотрел корочки.
- Никому ничего не сообщать в посольстве. Вот моя метка, - дознаватель протянул руку ладонью вверх. Арава провел своейладонью над ней.Я поняла, Бэрс подозревает, что ноги этого дела растут из самого«Посольства».
- Найдите напарника и ждите моих распоряжений. Если потребуется, вызовите мираж - свяжитесь со мной.
- Да, сэр! - кивнул визуар.
Когда дверь за ним закрылась, мы пошли доедать наш остывший ужин. И пока жевали, меня разбирало любопытство после допроса Аравы.
- Скажите, мистер Бэрс,- подняв глаза от тарелки, произнесла я, - как это – «вызвать мираж»?
Детектив, выйдя из задумчивости, посмотрел на меня.
- Давай на «ты». И… просто, Марун.
Я кивнула, чувствуя, как краснею под его взглядом.
- С помощью миражей парадоксы общаются в Логии, - произнес он, но видя, что я не понимаю его, переформулировал свое объяснение: - Миражи - это способ общаться, как здесь телефоны.
Я представила себе пустыню, как караван верблюдов бредет по барханам, а вдалеке через расплывающийся раскаленный воздух возникает долгожданный оазис с пальмами, создающие спасительную тень и шумящий источник чистейшей воды. А через минуту, манящая картина развеивается, и мираж с оазисом исчезает, и только застрявший в комнате верблюд глупо топчется на месте. Я засмеялась над собственной игрой воображения. А парень, рассматривающий меня все это время, удивленно спросил:
- Что смешного?
И я описала ему картинку из своей головы. Детектив так и прыснул со смеху. Теперь уже я разглядывала его. У него была очень красивая улыбка с ровным рядом жемчужно-белых зубов и чувственными губами, женственный, чуть вздернутый подбородок, острые скулы. А взгляд его огромных глазищ пробирал меня до мурашек.
- Давай, я покажу тебе, что такое мираж и как его посылать, - предложил он, все еще смеясь надо мной.
Я обрадовалась, предвкушая необыкновенное зрелище.
- Протяни свою руку ладонью вверх, - скомандовал он. И я послушно раскрыла ладонь, словно сидя перед гадалкой. Марун провел своей рукой, не прикасаясь к моей. И я почувствовала, словно у меня через пальцы по всему телу хлынул раскалённый магматический поток.
-Ух, ты! - воскликнула я, а детектив, чуть подавшись вперёд, таинственно произнес:
- Это мы обменялись метками.
- А что это такое? – я, почему-то, перешла на шепот.
Его забавляло мое почти детское любопытство и восторг, и он пояснил:
- У каждого человека есть своя неповторимая аура, знаешь, как папиллярные линии на коже. Теперь мы сможем посылать друг другу миражи. Смотри, - и он четко произнес, - Парадокс мирикулум.
И тут воздух возле него, словно раскаляясь, потек, а у меня зачесалась ладонь, а где-то в подсознании мелькнул образ дознавателя. Не зная, что это видение - сигнал того, кто пытается связаться со мной, а не моя розыгравшаяся фантазия, япокраснела и чисто машинально потерла ладошку. И в это же мгновение возле меня заклубилось белое облако. Помахав рукой, Марун воскликнул:
- Привет, Лара!
Мое имя в уменьшительной форме из его уст прозвучало очень ласково и непринужденно, будто он уже целую вечность зовет меня так. В груди стало тепло и волнительно, какот самого лучшего в жизни комплемента. Пряча раскрасневшейся щеки, я отвернулась от детектива и столкнулась с его копией, то же самое вторящей из облака.
- Здорово! - вырвалось у меня в унисон с моей проекцией, восхищенно глядящей на Маруна из кучевого. Детектив взмахнул рукой, и мираж рассеялся.
- Неужели ты не помнишь такие элементарные вещи? - задрав вверх брови, спросил он.
Я только помотала головой.
- Ничего не помню. Только кошмары вижу во сне! –призналась я, и настроение у меня упало.
Марун осторожно взял меня за руку и вкратчиво произнес:
- Обещаю, что помогу тебе вернуть твое прошлое.
А я не знала, что ответить и, окончательно смутилась. В обязанности дознавателя абсолютно точно не входило исцеление контуженных подозреваемых. Наверное, я знаю нечто, что нужно для расследования. Иначе зачем ему это? Размышляя об этом, я встала из-за стола и прошла в комнату, чтобы приготовить спальное место для него. Старенькое кресло, скрипнув, разложилось на манер раскладушки. Расстилая простыню, я не заметила, как он встал за моей спиной, поэтому, резко повернувшись, врезалась в него, а он от неожиданности обнял меня, но, откашлявшись, тут же отпустил. А я с пылающими щеками бросилась искать для него подушку и одеяло.
Утром Бэрс ушел в посольство выяснить, успел ли Дориан Варк сообщить о своем провале лже-дознавателю. И что-нибудь разнюхать там об этом кроте.
Когда я проснулась, Маруна уже не было, а на столе лежала записка, чтобы я его ждала дома. Впервые за долгое время я выспалась, потому что кошмара ночью не было. А приснился мне детектив в белом облаке миража, улыбаясь своей умопомрачительной улыбкой. Отогнав это соблазнительноевидение, я заставила себя вернуться к одной важной мысли, которая со вчерашнего дня засела у меня в сознании и требовала проверки. Как и кто мог узнать о моих снах, которые я (как оказалось по глупости) записала. Ведь никто об этом не знал. Хотя... стоп. Быстро схватив телефон со стола, я стала лихорадочно набирать Викин номер.
- Привет, Ларка! -раздался веселый голос в трубке. - Как твой труп? Ой, то есть я хотела узнать, как продвигается расследование по убийству? - Конечно, я не могла не поделиться этим с подругой!
- Мы пока ищем свидетелей, - сказала я,не вдаваясь в подробности.Но Вика тут же вырвала из контекстанаиболее интересную, по ее мнению,фразу и, словно хищник в добычу, вцепилась в нее:
- Мы? Значит этот красавчик тебе доверяет!–с жаром выпалилаподруга, делая явные намеки.
- Конечно, мы. Я-то не следователь, а подозреваемая! – пришлось напомнить ей.
- Вот, Ларка, ты не фига не романтик! Такой мужик рядом, а ты чего? - перла свое подруга. Она и раньше никак не могла понять, черствая ли я или попросту слепая, что не хочу замечать классных парней, с которыми «сама судьба» сводит меня! (Это она и про Горина, свидетельницей чьего флирта онаоднаждыстала, когда заезжала ко мне на работу. А теперь и проБэрса!)- Вот возле меня одни трупы: что подопечные, что коллеги! - возмущалась она.
- Да, кстати, - перебила я ее, - Вика, ты никому не говорила о том, что я записываю свои сны и то, о чем они?
Она ответила не сразу, и я мгновенно напряглась. Но моя бывшая квартирная хозяйка поторопилась развенчать сами собой напрашивающиесяподозрения:
- Нет, никому. Ну может... Да, нет. Никому, –не очень уверенно открестилась она. Ну и я не сдавалась, перенялауБэрса его манеру по дожиманиютруднораскалываемых свидетелей:
- Может в шутку или косвенно?
Я прямо чувствовала, что Вика, что-то недоговаривает. В трубке раздался вздох. А у меня сердце участило работу в преддверии ее признания.
- У нас как-то студены приходили со своим преподом из медицинского. В общем, там они черепушку вскрывали, учились мозг извлекать. Их профессор объяснял им, где какие области мозга находятся и за что отвечают. Заикнулись про потерю памяти. Ну, я ляпнула, что у моей подруги амнезия. Все ахали, вопросы задавали. Как, память возвращается? И т.д., и т.п. Я говорила о снах, что часто воспоминания в них отражаются. Но ведь твои кошмары к тебе не имеют отношение, так что ничего страшного, верно?– последние слова прозвучали каким-то оправдывающимся тоном.
- Да, наверное. А ты знаешь в каком институте работает этот профессор? - Я не знала в том ли направлении копаю, но проверить эту версию была просто обязана.
- Он из того запердуевска, что и ты. В этом городе, ты знаешь, один мединститут. Имя дока не помню, но внешность описать могу. Такой рыжий дядька примерно 45-50 лет. Думаю, в институте немного таких... ярких преподавателей. Пока. Удачи в расследовании и с твоимочаровашкой-сле... - я недослушала ее до конца, потому что хлопнула входная дверь. Бэрс из коридора помахал рукой.
___________
Пока наша мина замедленного действия не рванула: от Горина звонка не было, мы собрались в N-ск искать рыжего профессора. Я стояла у входной двери, надевая ветровку. Августовские ночи стали прохладными, а шмыгать носом в компании очаровательногодозна… Ну, вот и я туда же.
Мои размышления и меня, направляющуюся к двери, остановил Марун.
- Нам надо успеть на автобус, - со знанием дела поторопила яего.
- Мы не поедем, - неожиданно отозвалсяБэрс,мечась покомнате, будто в поисках чего-то.
Я удивилась. Утром он сам настаивал отправиться в N-ск, хотел там допросить пару свидетелей по делу. А когда я ему рассказала о своих соображениях, касаемо моих снов и Викиного длинного языка, он тут же уцепился за эту ниточку.
- Ты передумал? Считаешь, мы там ничего не узнаем? - разочарованно вздохнула я и наблюдала, как он отодвинул от моего шкафа кресло, а потом нырнул зачем-то в ванную.
- Не передумал, -раздалось оттуда, -просто мы не поедем, а прыгнем. – Он появился в дверях санузла с широкой улыбкой на лице и зеркалом в руках. Видимо, снял со стены.
- Ты ведь жила в N-ске в «своем»... в частном доме, - констатировал он, устанавливая зеркало напротив другого, закрепленного на дверце платяного шкафа. Получился своеобразный бесконечный коридор.
- Я был в этом доме, когда разыскивал тебя. (Я внимательно слушала его, он ведь еще не рассказывал, как вышел на мой след.) Там у тебя тоже есть зеркало в коридоре. Это будет портал для скачка.
Объяснив свой план действий, Бэрс встал в межзеркальный коридор и позвал меня. Но уместиться вдвоем сразу в двухузких зеркалахоказалось проблемотично. Кто-то из нас все равно не вписывался в них. И не успела я ничего сказать, как он одним движением притянул меня к себе, тесно прижавшись всем телом, и увлек в скользкий серебристый проход. Рукам и ногам стало неожиданно холодно и как-то легко, будто на меня перестало давить атмосферное давление. Секунда, другая.Нас вытолкнуло в реальность со всем ее притяжением. Мы оказались в прихожей моего старого дома. В головешумело и кружилось,и чтобы не грохнуться, я покрепче вцепилась в теплую живую опору.Марун, видимо, тоже очухивался от нашего перемещения, поэтому не отпускал меня. И от егодыхания щекотно приминалисьмои волосы на макушке. Я спрятала улыбку, уткнувшись в егогрудь. В горьковатыйаромат мужского дезодоранта примешивался неповторимый вкусный запах его тела. Я, словно таксикоман, втянула носом обалденный аромат.Мозг отключился напрочь. Мне не хотелось шевелиться. Так бы и стоять вечность. Но мой кайф нарушил запах апельсиновых леденцов и теплое дыхание возле уха:
- Получилось, мы прошли, - чуть охрипшим голосом произнес детектив. Откашлялся и выпустил меня из объятий.
Я с сожалением отошла от него в сторону и отвернулась, пряча свои раскрасневшиеся щеки. «Только бы он не заметил!»- стучало в головев унисон с кровью в висках. А я уже кориласебя за то, чтозаразиласьВикиным романтизмом! – «Ну, подумаешь, симпатичный мужчина обнял тебя, чтобы перенести из пункта «А» в пункт «Б»! Надо поскорее взять себя в руки!» На самом деле я ещё находилась под впечатлением от нашего, мягко сказать, неординарного способа передвижения.
- Я думаю, что сама вспомню, как перемещаться между зеркалами, - придав бодрости голосу, как ни в чем не бывало произнесла я, - ведь в Логии все так могут...
- Нет, не могут, -резко оборвал меня Бэрс, - и прошу тебя никому об этом не говорить.
Я обернулась и теперь смотрела на него во все глаза. Он с мрачным видом сунул руки в карманы штанов и серьезно продолжил:
- Это не совсем... законно, - его красивое лицо, будто окаменело.
У меня, если честно, даже рот открылся от удивления.
- Но ведь ты - страж закона! - воскликнула я.
Он смотрел на меняиз-под нахмуренных бровей.
- Пообещай никому не говорить!– он непросил, а требовал.Тысячи вопросов застыли у меня на языке, будоража любопытство.Бэрсждал моего ответа.
Я кивнула. Тема была закрыта.Ион, молча,отошёл к старенькому серванту сразрознеными чайными парами, заставив меня ломать голову над ещё одной тайной.
- Лара, разве ты не удивилась тому, что в доме нет ни одной твоей…э-э… фотографии? - перевел он разговор,покрутив в рукахщербатую чашечку, - я бы на твоём месте насторожился.
- О, поверь, я многому удивлялась после выписки из больницы. И не только этому. Весь мой гардероб, ну кроме тех вещей, в которых меня сбила машина, оказался мне немного великоват. Первая мысль, пришедшая в голову:я похуделапока выздоравливала. Но не это показалось странным, а разница в стиле одежды. Не могла же я так кординально поменять образ.И вообще, мне пришлось заново всему учиться, но главное профессии. Когда я отыскала несколько тетрадок с университетскими конспектами, не могла разобрать собственный почерк. А потом недоумевала, как теперешний отличается от того, что был до аварии.Я сомневалась во всем, но не могла не верить собственным глазам. В полиции, куда обратились врачи, чтобы меня опознать, распечатали мою фотографию. Откуда она у них?
Я отвернулась.Делясь своимиподозрениями, мне пришлось ещё раз пережитьтот кошмар на яву, в который я попала после потери памяти.
________
Маленький провинциальный городишка после шумной Москвы казался сонным царством. Машин на улице было мало, пешеходы, попадавшиеся нам, никуда не спешили. Именно в такой расслабленной обстановке начинаешь замечать, какой на улице погожий денек, и какбогат и щедрпоследний летний месяц. В садах частного сектора, тянувшегося по противоположной стороне от старых пятиэтажек, висели красные и желтые яблоки. Пахло мокрым асфальтом после только что проморосившего дождичка. Обходя лужи, мы шагали в направлении больницы, из которой я выписалась несколько месяцев назад.
- Что ты хочешь там узнать? - допытывалась я и посматривала на детектива с интересом.
- Как, думаешь, я тебя нашел? - он хитро прищурился и перенес конфетку из-за одной щеки за другую.
Его встречный вопрос поставил меня в тупик. Я замолчала, пытаясь представить логику его рассуждений и действий. Но дыра вместо памяти не способствовала каким-нибудь предположениям. И я пожала плечами, сдаваясь.
- Когда кто-то несанкцианированно проходит в другой мир - Проход не захлопывается, - начал издалека Бэрс, не дождавшись моего ответа. - А значит можно проследить маршрут - то есть пойти следом и окажешься в том же месте, куда попал нарушитель. Но тут важен фактор времени. А пока дело попало ко мне, пока я ждал разрешения на Переход, прошел месяц. Короче, все эти бюрократические проволочки сыграли наруку преступнику. Наконец я перешел в Эгоцентриум и оказался в этом городе. Потом - по стандартной схеме - всегда проверяют больницы, морги и полицейские участки. Мне сразу повезло. В первой же больнице врачи узнали тебя по фотографии. Они дали мне твои данные: имя и адрес. Ну а дальше, как по учебнику. Так я нашел тебя в Москве.
Я внимательно слушала, а он, почему-то, нахмурился и мрачно прокомментировал:
- Тогда я считал, что ты подделала себе документы. А для архивного работника, да еще из магического мира, - это просто.
-А теперь? - вклинилась я и внимательно посмотрела на него.Меня удивила перемена в его отношении ко мне. И хотелось узнать, что же заставило его переиграть свои первоначальные намерения. Нет, я не жалуюсь. Но это, действительно, было странно. Ведь я так и не предоставила ему более-менееприличное алиби. Неужели, он просто поверил мне на слово?
- А теперь, когда понял, что ты не виновна, надо узнать, кто же подсунул тебе фальшивые данные, – так и не удовлетворив мое любопытство, подытожил он. А его замечание по-настоящему встревожило меня.
- Ты думаешь, это настоящий убийца?! –от такого «открытия» у меня все похолодело внутри.
- Или его сообщник, -предположил Бэрс.
- Почему же он просто не убил меня в больнице, когда я была без сознания? - с ужасом я осознала, какбыла близка к смерти.
- Думаю, что он узнал, кто ты по бейджику. У всех архивных сотрудников они есть, и у тебя был.Смею предположить, что авария вообще не несчастный случай.Это первая попытка устранить свидетельницу. Ноты не погибла, а потеряла память, и он, возможно, решил этим воспользоваться. Чужое имя и этот дом, которые ты считала своими, скорее всего, принадлежали какой-то погибшей в аварии девушке, которая не значится в списке жертв. Ее тела не нашли, да и не знали, что оно существует. Наверняка,преступник спрятал труп, взял ее документы, узнал адрес иподтасовал факты.А с твоей амнезией ему просто повезло. Прекрасный козел отпущения. Но с другой стороны, если бы не потеря памяти, он не оставил бы тебя в живых.
Рассуждения Бэрса заставили меня взглянуть на события, произошедшие со мной, по-другому.
- То есть, я должна этому радоваться?!
Детектив пожал плечами, мол, считай как хочешь.
Мы зашли в больницу. После свежести летнего дня в нос нам ударил запах карболки и лекарств. В регистратуре травм пункта сидели две молоденькие девушки в белых халатах, в полголоса болтали и о чем-то хихикали. Марун попросил подождать его в маленьком коридорчике больничного крыла, а сам двинулся к стойке. Провожая его взглядом, я отметила, как ранеестремительная деловая походка преобразилась в плавную и размеренную поступь самца. И я оценила его план. Меня отсюда не было видно, но регистратура просматривалась хорошо. Бэрсвежливо поздоровался,отчего подружки-хохотушки тотчас прервали беседу, а увидев красавца-посетителя, принялись наперебойзаигрывать с ним. Насколько я могла услышать из своего укрытия, он тоже не отставала от них, и до меня после каждого комплемента или шутки доносился их общий смех.У меня глаза на лоб полезли, когда девицы вцвет сообщили, что свободны и непрочь встретиться с таким обалденным парнем после смены. Сразу видно, привыкший к подобной реакции Бэрс, одарил обеихлучезарной улыбкой и попросил их подсказать ему, где найти бригаду скорой помощи, которая 4 месяца назад выезжала на место той злосчастной аварии. Он перегнулся через стойку и что-то шепнул в ухо одной регистраторше, от чего она еще звонче прежнего захихикала и покраснела. А потом вытащил из кармана шоколадку (Вот зачем, оказывается, он заходил в магазин!) и положил перед девушкой. Она быстро выписала из журнала дежурств номер машины и фамилии врачей. Детектив забрал листочек и, галантно раскланявшись, присоединился ко мне. Сейчас с его лица можно было собирать и пахать в масло сливки. Так он самодовольно и приторно улыбался впечатлению, который ему, как видно всегда блестяще, удавалось производитьнапредставительниц прекрасного пола.
Я сообразила,что он не впервые проделывал подобный фортель,умело пользуясь своим обаянием. И этот флиртс целью выудить нужную информацию, лишь тому подтверждение. Я оглянулась на опять о чем-то хихикающих болтушеки тут же подумала о нашем с Бэрсом перемещении через зеркала и мою реакцию после него. А я-то, оказывается, такая же дурочка, как и они, тоже поддалась его чарам.
Поджав губы от досады на саму себя, я отвернулась. И пока дознаватель допрашивал наших врачей, обошла «скорую». Водитель медмашины увидел меня и поздоровался. Значит, узнал. Я спросила, не помнит ли он что-нибудь о том несчастном случае, который со мной произошел.
Выяснилось, что, когда меня в бессознательном состоянии загружали в «скорую», какой-то прохожий, случайно оказавшийся свидетелем аварии, подобрал, якобы выпавшую у меня сумку и отдал ее врачам. Водитель не смог описать этого человека, запомнил только то, что этот мужчина очень переживал за меня, расспрашивал выживу ли, как скоро приду в себя. И даже написал номер своего телефона на случай, если очнусь.
-Мне показалось очень странным такое участие от «просто проходившего мимо», - закончил водитель.
- А кому этот прохожий отдал свой номер? -воодушевилась я.
- Мне. Но эту бумажку я потерял, - водитель махнул рукой, - помню только было написано очень мелко, все равно не разобрать без очков. Каракули, в общем. У меня внук в первый класс ходит и так пишет. Он левша, у него тоже все цифры и буквы лежат на левом боку.
Я разочарованно вздохнула, поблагодарила дядечку за помощь. Догнала Бэрса, который к этому времени уже закончил допрашивать фельдшера. Дознаватель выглядел недовольным, потому что ничего определенного выяснить не удалось. Я вкратце пересказала то, что узнала от водителя, слова которого только подтверждали гипотезы Маруна.
И так, ход нашего расследования остался на прежнем уровне. Уставшие и голодные, мы зашли в кафе с уютным названием «У камелька». Уплетая сэндвичи с тунцом, мы подводили промежуточные итоги.
Преступник был здесь, когда меня сбила машина, и действовал осторожно. Он выяснил, что у меня амнезия и боялся, что память ко мне вернется. Может,я что-то раньше знала о нем, поэтому решился убрать с дороги.
-Мы по-прежнему ничего о нем не выяснили, даже внешность никто описать не может. А вот ему известно что-то о твоих снах. И он знает, что из Логии прислали дознавателя - меня, чтобы расследовать убийство, - резюмировал детектив, прожевав сэндвич.
И вдруг мня осенило:
- Нет, кое-что нам о нем известно теперь, - сказала я не без удовольствия, - он -левша!
Марун посмотрел на меня с уважением:
- А ты внимательная! - сделал он комплемент и, отпив пакетированный чай, скривился.- Ну и дрянь! Что это вообще такое?
Я засмеялась от его смешного перекошенного лица.
- Это такой чай, - объяснила я, в глубине души поддерживая его резолюцию относительно данного пойла. И вспомнила, что после выздоровления долго не могла подобрать себе подходящую по вкусу еду и питье в магазинах, объясняя себе это тем, что, возможно, в связи с травмой головы мои гастрономические пристрастия значительно изменились. Теперь-то я понимала, что просто искала знакомые вкусы в чужом мире. - А ты что в пакетиках никогда не пробовал?
- Я люблю рассыпной ягодный. У него более насыщенный вкус и аромат, - как настоящий гурман, заметил он.
- Это в Логии такой пьют? - Я заинтересованно посмотрела на него, стараясь припомнить, пробовала ли я такой напиток. И словно почувствовала на языке кисло-сладкий травяной привкус с нотками какого-то цитруса, но не лимона, это точно. А изподсознания выудила слово «корверро», которое мгновенно приобрело образ ярко-оранжевого удлиненного плода в глянцево-ребристой корке, сладко-терпкий с сильным эфирным ароматом, напоминающим здешние грейпфрут и ананас с оттенком бергамота.
- Да. И в него можно даже и не добавлять сахар, он и так сладкий, - протянул онсквозь улыбку, мечтательно размышляя о любимом напитке.
Я засмеялась.
- А ты - сладкоежка! Постоянно конфеты лопаешь!
Марун достал из кармана куртки небольшую коробочку, полную апельсиновых леденцов.
- Угощайся и перестань завидовать, - проворчал он, - а сладкое - это моя вредная привычка.
Подцепив конфетку в шуршащей фольге, я развернула ее и спрятала за щеку.
- Теперь и я буду благоухать апельсинами, - улыбнулась я, аон прикусил нижнюю губу.
- А мне твой аромат больше нравится, - будто между делом,бросил он, вставая из-за стола и направляясь к выходу.Я же специально отстала от него, чтобы спрятать свои раскрасневшиеся щеки.
Расплатившись, мы вышли на улицу. Медицинский институт находился в десяти минутах от нас, если идти быстрым шагом. Через парк вела длинная аллея, по обеим сторонам которой росли могучие раскидистые полувековые дубы. Их мощная крона создавала приятную прохладу в импровизированном природой шатре. Мы с Бэрсом оказались совсем одни в этом зеленом покое. Здесь ничего не отвлекало, можно было бы сесть на одну из широких скамеек и закрыть глаза, помечтать, расслабиться. Я с тоской посмотрела на это манящее пристанище.
- Как здесь хорошо! - вздохнула я полной грудью. - Не то, что в пыльной Москве. Терпеть не могу большие города!
Марун, поглядывающий в мою сторону всю дорогу, с улыбкой заметил:
- Это не удивительно, ведь ты же родом из деревни.
Я даже остановилась.
- С чего ты это взял?!–насторожилась, что он скрывает от меня?
Потянув меня за собой,он выдал:
- Я же должен был все выяснить о подозреваемой в убийстве! И у меня для этого была куча времени, пока я ждал разрешение на переход, - и чтобы я успокоилась, добавил, - но ты не похожа на преступницу.
- А на кого похожа? - прищурившись спросила я. В конце концов он так и не признался, почему поверил в мою невиновность, хотя против меня было достаточно улик.
Марун задумался, оценивающе поглядел на меня и изрек:
- На человека, которого подставили, - опять увильнул он,от подробностей.
Парк остался позади, а я на яву увидела кусочек из своего сна. Вот такие же высокие деревья, но не накануне своего увядания, а ранней весной, когда почки едва выпустили ещё липкую,неразвернувшуюся в полноценные листья,зелень. Лес словно ещё спит, накрытый белым одеялом тумана. Тропинка через малинник. Я знаю, что ждет впереди.Мне страшно и я отгоняю видение.
Пожар! Кто-то знает о нем и не хочет, чтобы о нем вспомнила я! Бэрс сказал, что я родом из деревни. Неужели мои сны не просто последствия травмы головы?«Это странно, думаю, онзнает больше, чем говорит!» - покосилась я на дознавателя.
До самого университета мы шли молча, размышляя о своем.
Старинное здание, заново отреставрированное, встретилонас широкой арочной дверью и белоснежными гигантскими колоннами в стиле классицизма. Мы поднялись по гранитным ступеням лестницы, которую обрамляли кованые фигурные балясины ограждений. Вверх и вниз ходили возбужденные абитуриенты. Лето - время вступительных экзаменов. Университетская атмосфера волнения передалась мне. Ностальгия всколыхнулась в сердце. Бэрс поглядел на меня и с любопытством в глазах спросил:
- Что-нибудь припоминаешь?
Мне показалось, что он, как будто, проверяет меня каждый раз. Поэтому не выдержала и, остановившись, рассерженно выпалила:
- Что конкретно я должна вспомнить?!
А детектив, оставив без внимания мой разгневанный вид, спокойно произнес:
- Медицинский институт, - и он обвел глазами стены и проходящих мимо студентов, - ты училась на целителя. Закончила лучший в нашей столице медицинский университет.
- Я - врач?! - у меня даже рот открылся от изумления.
- Целитель, так у нас называют медработников, - уточнил он. - Вот почему я и удивлялся, что ты в Архив работать пошла сразу после выпуска.
Я уставилась в пустоту и, вытаращив глаза, пробормотала:
- А уж, как-я-то удивляюсь...
Бэрсзасмеялся и, подхватив меня под руку, повел по коридорам.
Найти профессора оказалось проще простого. В деканате сидела пожилая женщина, заполняющая списки поступающих. У нее я узнала, где найти рыжего преподавателя, который читал в Московском университете лекции.
А выяснить у него что-нибудь относительно моих снов вызвался Марун. Я осталась в коридоре, стоя у приоткрытой аудитории. Детектив быстро взял инициативу в свои руки, наврав с три короба о том, что был на его лекции, когда изучали мозговую деятельность. Что заинтересовался рассказом об амнезии какой-то девушки и ее снах. Бэрс спросил, мог ли кто-то еще говорить на эту тему? Оказалось, что студенты тогда об этом не спрашивали. А вот сам профессор очень заинтересовался снами, о которых шла речь.
-Каждому психологу стало бы понятно, - объяснял преподаватель, - что девушка, потерявшая память видит во сне себя, отрывки из своей жизни. Какое-то трагическое событие оставило глубокий след у нее в душе, а потом стало всплывать во снах.
- Профессор, а можно ли как-то помочь человеку все вспомнить, - с неподдельным интересом спросил Бэрс, - например, рассказать что-нибудь о его прошлом? Натолкнуть на определенные факты, чтобы мозг стал цепляться за знакомую информацию?
- Я не думаю, что это ускорит процесс, -возразил он, - наша память избирательна. Вы не сможете угадать, что ее пробудит. На человека с амнезией не надо давить, он сам все вспомнит, в знакомой обстановке это, конечно, будет проще. Но все равно не сиюминутно. Что касается, той девушки, о которой вы спрашивали. Я уверен, что если она видела во сне свое прошлое, то память к ней уже постепенно возвращается. Просто яркие моменты горя или радости всегда оставляют большее впечатление.
Стоя за дверью, я внимательно прислушивалась, к тому что говорил профессор. А в глазах стояла картина пожара… пожара, в котором сгорело вся деревня, в котором сгорел дом... мой дом, пропала моя семья: отец, мать и братья... На меня обрушилась вся тяжесть этой трагедии, и сильная боль в сердце, словно вставили и провернули нож, пронзила все мое существо. Я, буквально, захлебнулась от эмоций, вспоминая то мгновение, когда осознала, что произошло с моей семьей.
Слезы текли, текли, застилая все. Не видя дороги, я пошла по коридорам института, наугад, не оглядываясь. Поэтому не заметила, как Марун догнал меня, взял под руку и повел к выходу.
Свежий вечерний воздух стал заботливо сушить мое лицо, приводить в чувство. Марун шагал рядом, не произнося ни слова, и лишь время от времени поглядывал на меня.Было не поздно, но улицы того района, где находился частный сектор почти не освещался. Да и зачем коммунальщикам ремонтировать старые фонари, если большая часть населения из избушек-развалюшек давно переехала в столицу.
Так,уже привыкнув к темноте, мы пришли к «моему» дому.Неожиданно из мрака вынырнули две тени и двинулись к нам. В свете, просачивающегося сквозь занавески моих окон (я предусмотрительно оставила электричество включенным) мы разглядели двоих мужчин лет 30-35-ти. Они оба держали, направляя на нас, знакомые мне цилиндрические «фонарики», как тот, который я уже видела у Маруна.
- Не дергайся! - шепнул он мне и крепче сжал мою руку.
Один из незнакомцев вышел вперед, оказавшись восвещённом прямоугольнике. У него были длинные черные волосы, забранные в хвост, карие глаза и нос с горбинкой.
- Я, Константин Изотов - дознаватель ЭгоцентриумаПосольства 9-ти миров, уполномочен арестовать МарунаБэрса за нарушение законов нашего мира и Логии: о превышении полномочий, злоупотреблении властью, данной вам, в связи с расследованием дела об убийстве охранника и использовании в этом деле главной подозреваемой СолариГрихель. Я и визуар, - он кивнул в сторону своего помощника, -Алексей Крынин, обязаны доставить вас обоих в отдел Посольства и заключить под стражу в камеру. После чего вас передадут властям Логии.
Эти двое повели нас в дом. Я шла следом за Бэрсом и думала, что же теперь делать. Этот местный дознаватель, уверенный в моей вине, не будет вести никакого расследования.
В доме арестовавший нас Изотов начал использовать магию, вызывая «транспортный проход», (как он назвал его), к месту нашего будущего заключения. Марун стоял рядом со мной. Его руки, как и мои, были скованны за спиной. Я тревожно посмотрела на него и заметила на его лице загадочную ухмылку. Он подмигнул мне, и я увидела - в его руке что-то блеснуло. Повернувшись спиной к моей спине, Марун сунул мне в руку маленькое круглое зеркальце. Я быстро сообразила, что он задумал и повернула зеркальце так, чтобы в нем отразились его скованные запястья. Бэрс тем временем что-то зашептал. Миг. И наручники исчезли. Но опытные сыщики быстро среагировали. Визуар крикнул заклинание, и огненная сфера полетела в детектива. Тот увернулся. Но Изотов уже успел кинуть заклятие «ножа». Я вскрикнула от того, что кофта на груди Маруна разошлась, а вокруг разреза расплылось кровавое пятно. А потом произошло то, что никто не ожидал. Детектив разбежался, что-то громко крикнул и влетел в большое трюмо. Зеркало со звонким чмоком проглотило его.
- Вы же говорили, он парадокс?! – ошалело воскликнул помощник Изотову.
Тот не ответил, только смачно выругался. Оба правоохранители повернулись ко мне, наверное, и от меня ожидая каких-нибудь фокусов.
Я стояла посреди комнаты с ошарашенным видом. В этот момент отчаяние затопило все мои чувства. Что будет с Маруном, ведь он сильно ранен? Помогая мне, он пошел на должностное преступление. Как же мне быть теперь? Ведь я не то, что его, но и себя спасти не могу. Я дернулась в панике и ощутила, как наручники больно врезались в кожу.
Воздух возле нас пошел волнами, и в пространстве раскрылась дыра. Я поняла, что это и есть транспортный портал, через который, под конвоем я попала прямиком в камеру. Визуар освободил мне руки и вышел. А Изотов подошел ближе и строго спросил:
- Вы знали, что МарунБэрс обладает магией глассов?
Наверное, по моей удивленной физиономии дознаватель понял, что я не в курсе, о чем он говорит. Он уже собирался выходить, но я остановила его:
- Откуда вы знали, где нас искать? - Я не была уверенна, что он станет объяснять что-либо подозреваемой в убийстве. Но он, притормозив у выхода в камеру,все же ответил:
- Визуар из Логии Кремер Арава сообщил о том, как Бэрс напал на него и задержал, хотя тот имел с собой предписание арестовать вас. Мы стали проверять все возможные адреса, где вы можете быть.
«Значит, этот визуар не поверил Маруну, если сразу выболтал все в Посольстве», - подумала я, понимая всю абсурдность ситуации. В гонке за преступником, мы недооценили его. Он всех обыграл, стравил друг с другом, запутал. В отчаянии я села на скамейку и закрыла лицо руками. Мрачные мысли, как змеи поползли, свиваясь в отвратительно жуткий шипящий клубок. Дверь в камеру захлопнулась.Я неожиданно осознала, что убийца все время находился рядом и был в курсе нашего расследования. Следил за нами.
Сейчас злодей, заваривший эту кашу, думает, что теперь у него развязаны руки. Он начнет действовать, так как до этого все время оставался в тени. Осторожничал. Убрав нас с Бэрсомсо своего пути, он, наконец, приступит к осуществлению своего плана. А план у него определенно есть, иначе бы он не пошел на преступления. По его расчетам дознавателя должны были уже арестовать, а я стану козлом отпущения, обвиненная в убийстве.
Если Марун жив (у меня заныло в груди), он найдет этого гада!
Завалившись на жесткий матрас, лежащий на тюремной скамейке, и, закрыв глаза, я подумала о своих родителях. И вспомнила, что, когда вернулась домой в свою деревню Вероми, она была вся объята пожаром. Но в доме я никого не обнаружила, поэтому не поверила в официальную версию несчастного случая. Ведь не могли же четверо человек просто так пропасть средь бела дня! Слезы сами брызнули из глаз при мысли о том, что я могу больше никогда не увидеть ласковые глаза мамы и не услышать слова поддержки от отца. А то, что шалопая Тилсана и фантазера Коригана больше нет, у меня не укладывалось в голове. Терзаемая переживаниями я заснула, свернувшись в комочек.
С момента отправления в камеру и до сегодняшнего утра я ожидала, когда меня отправят в Логию. Как происходит процедура перехода между мирами мне не сообщали, поэтому нервы мои были натянуты, как струна. Возможно, для этих целей выделялся определенный сопровождающий, у которого было право на перемещение. Скорее всего, это будут те визуары, что в начале и хотели меня арестовать (или при сопротивлении шлепнуть). В 10 часов за мной пришли и, проводив по многочисленным коридорам, втолкнули к уже знакомому дознавателю.
Константин Изотов сидел в большом кабинете. Все стены по периметру были заставлены высокими стеллажами битком набитые толстыми папками. На столе перед ним лежало открытое дело и наручники, которые сняли с меня после того, как привели сюда.
Оноторвался от бумаг и строго спросил:
- Сообщал ли вам Марун Бэрс о своих намерениях? Куда бы он мог пойти?
И я подумала, что о своих действиях и планах Марун мне, действительно, ничего не сообщал. Я до последнего не знала, как мы попадем ко мне в старый дом в N-ске. Да и для чего ему было нужно туда ехать, узнала, лишь когда мы уже оказались на месте. А о его необычных способностях он, вообще, распространяться не собирался и с меня взял слово молчать.
- Нет, мне это не известно, - дерзко задрав подбородок, бросила я, стараясь придать своему голосу интонацию презрения. Мне, конечно, было обидно, что детектив не особо делился своими мыслями по моему делу. Но я ни за что не желала выдавать свои чувства Изотову. И вдуше ликовала, значит они его еще на нашли, а ведь с тех пор, как Марун сбежал прошло три дня. Я гнала от себя мысли о том, что где-то раненый Бэрс лежал, истекая кровью. Умный сыщик, владеющий неведомой магией глассов и могуществом парадоксов, не может просто так погибнуть. Марун поверил мне, а теперь я верила в него.
Изотов, словно прочитав мои мысли, деловитоподметил:
- Возможно дознаватель и обещал вам помочь, но ведь вы о нем ничего не знаете.
Что ж, это было правда. Личность Маруна Бэрса оставалась для меня загадкой. Но те несколько дней, что мы вместе вели расследование, вселили в меня доверие к этому человеку. И я не должна была поддаваться на попытки поколебать это чувство.
- Он показал мне свои документы, так же, как и вы свои, -упрямо ответила я, не желая вестись на подобные провокации. - Или мне и вам не верить?
Дознаватель встал из-за стола и прошелся по кабинету, видимо, подбирая нужный аргумент. Потом он вытащил из ящика стола какой-то листок.
- Вчера Кремер Арава, визуар из Логии, был найден мертвым в нескольких кварталах от вашей квартиры. Как вы можете это прокомментировать? - Изотов протянул мне фото, на котором был заснят допрашиваемый Бэрсом и мной мужчина. У убитого было перерезано горло, весь он был залит кровью. Зрелище, конечно, было не для слабонервных, но меня не испугал вид окровавленного трупа с развороченным мясом на подбородке. Передо мной сразу всплыли воспоминания студенческих занятий, когда мы с однокурсниками неоднократно препарировали умерших. Тех людей, я не знала, но их смерть была естественной, а не криминальной, как тут. А от осознания, что еще недавно это был живой человек, который дышал, мыслил и, скорее всего, имел семью, и близких и, с которым я сама разговаривала, у меня все похолодело внутри и язык стал, словно пудовая гиря. С трудом взяв себя в руки, я проговорила:
- Это был один из визуаров, которые напали на меня. - Я не стала упоминать Горина, не хотела его впутывать.
От внимания Изотова не ускользнула моя реакция на убитого.
- Надо сказать, нервы у вас стальные. Не все, так же хладнокровно, воспринимают такого рода картины! – подметил он, следя за мной, словно хищник за добычей.
Я сообразила, что он пытается меня подловить на лжи. И это придало мне храбрости и укрепило самообладание.
- Этого мы задержали, чтобы поговорить. А вот его напарник, Дориан Варк, сбежал тогда. Найдите и допросите его!
- О ком вы говорите? - удивленно спросил Изотов. - К нам в посольство из Логии прибыл один визуар - Кремер Арава. Я не сразу въехала в смысл его слов. Но Изотов не был похож на талантливого актера. И поняла, он не притворяется.
- Как это? - сбитая с толку, я захлопала глазами. - Но ведь я сама видела, что нападавших было двое. Правда убежавшего я не успела рассмотреть - на лестнице было темно...
Следователь уже было хотел перебить меня, но я его опередила:
- О Дориане Варке нам сообщил этот убитый. - Я протянула фотографию обратно Изотову.
- Да, но вот только его мы уже не сможем спросить, правда? - злорадно подковырнул следователь и с недоверием посмотрел на меня.
Я понимала, к чему он ведет. Изотов намекал, что Бэрс убил этого бедолагу, раз тот отказался ему помогать. Я еще раз глянула на фотографию, лежащую передо мной. Внутри меня что-то предательски екнуло. А может, это я ошибаюсь и не вижу очевидных вещей? Что уж притворяться, ничего не замечала, кроме смазливой мордашки! А Бэрс этого и добивался! Мне стало противно от самой себя, что все это время думала не головой.
Я вспомнила, как умело и четко Бэрс добывал нужную информацию, манипулировал чувствами, притворяясь, втираясь в доверие. Он так и не объяснил почему не арестовал меня и не поместил в камеру, хотя обязан был сделать это. Брал же с собой, как я думала, на расследование, наверное, для того, чтобы проверить, что я помню. А, убедившись, что нечего боятся, сбежал при аресте. Оставил меня одну. Злость и обида то ли на Маруна, то ли на себя, закипали в крови. Я ведь все время чувствовала, что настоящий убийца где-то близко. Но и подумать не могла, что настолько.
Я вернулась к началу. С меня снимут обвинения, если найдут убийцу. А пролить свет на все это дело мог только один человек - Дориан Варк, в существование которого, похоже, никто кроме меня не верил.
Изотов считал, что дело можно будет закрыть, если поймать Бэрса. В его вине, по-моему, местный дознаватель не сомневался. Хотя у него не было прямых доказательств его вины, он, видимо, рассчитывал выбить признания, если, конечно, ищейки найдут его. А в этом Изотов не сомневался.
Поскольку я все еще сидела под стражей и не знала, что твориться за пределами моей камеры, уже по болтовне охранников можно было понять, что все посольство поднято на уши и, сбившись с ног, ищет иномирного преступника - МарунаБэрса. Из их слов я поняла, что в Логии пока еще не знают о том, что их дознаватель - преступник, находящийся в бегах. А известить власти Логии об этом не могут, так как переходить из Эгоцентриума никто из местных без специального разрешения не имеет права. Я не верила, что здешним следователям под силу разыскать и поймать такого сильного мага, как Бэрс, учитывая их низкий уровень магических умений. Меня по-прежнему мучали сомнения, относительно причастности Маруна к убийствам. Где-то в глубине души все еще теплилась надежда, что он не виновен, а это все - подстава. Ведь зачем-то он мне рассказал о магии, о том, кто я на самом деле. И вообще, для преступления нужен мотив, а в чем он для Бэрса, я не понимала. Но факт, что он меня бросил, говорил не в его пользу.
Так прошли еще три дня в сомнениях и неведении, после чего меня опять повели, как я думала, на очередной допрос. В коридоре возле двери кабинета Изотова выстроилась целая колонна охранников и визуаров. Мне показалось это чересчур, учитывая, что я ни разу не буянила и не применяла магию. Но войдя в кабинет дознавателя, мне сразу стало ясно, по чью душу они там все столпились.
В углу напротив стола, за которым сидел Изотов, я увидела Маруна со скованными руками. Выглядел он ужасно: черные тени залегли под глазами и выделялись, как синяки на бледном лице, из разбитой губы еще сочилась кровь, одежда была испачкана и порвана. На голове сквозь взъерошенный ежик торчали солнечные очки, одетые ни к селу, ни к городу. «Может август там снаружи решил нас побаловать жаркой погодой, раз он их напялил, - промелькнула у меня шальная мысль, - или просто для конспирации?»
Бэрс посмотрел на меня своим пристальным сверлящим взглядом. Я не знала, как реагировать на его появление здесь. Удивление, тревога, радость, сомнение - все смешалось в один запутанный ком.
Мой внутренний бардак мыслей нарушил Изотов, обратившись ко мне:
- Мисс Грихель, с вас сняты все обвинения в убийстве, -он протянул мне бумагу с золотым гербом Эгоцентриума: человек в центре глобуса. Герб был, по-видимому, зачарован, потому что от него исходило свечение и тепло. - Но из-за того, что вы незаконно перешли в наш мир, вам грозит уголовное наказание. Сегодня в 19.00 вечером вас отправят обратно в Логию, где вы предстанете перед судом. Я пребывала в шоке, от такого поворота событий. Бэрс даже голову не повернул в мою сторону. Стоял с безразличным видом, словно все это его не касается. Молчал, как воды в рот набрал. А я все ждала его реакции на происходящее, пожирала его глазами. Неужели он не будет защищаться, когда на него вот так просто, перекладывают чужую вину?!
Я не выдержала и выпалила, обращаясь к Изотову:
- Почему меня оправдали?
Но тот и не думал что-то объяснять. Крепкий орешек!
-Так вы не согласны? Хотите что-нибудь добавить относительно данного дела? - Изотов смотрел на меня хищным прищуром.
Боковым зрением я заметила, как Бэрс чуть-чуть, совсем незаметно дернул головой. Мой напор сразу исчез, а в душе зашевелились какие-то смутные предчувствия.
- Нет, - пошла на попятный я.
- Тогда на этом все, -закончил Изотов, - вечером в семь.Сопровождать вас в Логию никто из наших сотрудников не пойдет. Вам самой придется сдаться в руки правоохранительным органам.
Я не сразу сообразила, почему он так уверен в моей честности, и что я не залягу на дно, как только окажусь в своем мире. Но ко мне повернулся визуар, стоящий слева и защелкнул на моей шее тяжёлый металлический обруч.
- Если вы в течение двух часов не прибудете в следственный отдел, и дознаватель не снимет это, - Изотов указал на мой новый «аксесуар», - вы умрёте.Но не волнуйтесь, любому дознавателю известно, как снять «ЭС». Мы много раз отправляли нелегалов восвояси.
- И как же эта штука может меня убить? –выговорила я. Меня сковал страх, и губы задрожали.
- Разряд тока, - будничным тоном ответил Изотов, отвернувшись от меня, мол надоела, уведите!
Я громко сглотнула и посмотрела на Бэрса. А в голове крутились его слова: «Эгоцентрики очень уязвимы, а потому опасны».
________
Было очень странно, что к месту моей отправки мы поехали на машине, а не воспользовались транспортным проходом. Мои соглядатаи шли с четырех сторон от меня. В сумерках узкая тропинка, ведущая от загородного шоссе к лесу, казалась призрачной, еле различимой. Если в городе с его иллюминацией в этот час было еще светло, то лес был погружен во тьму. Сквозь черные деревья я еле различила белесое пятно, вроде там было какое-то строение. Но мы направились в другую сторону.
Меня привели на открытую полянку, на которой не было слышно ни шума ветра, ни ночных птиц, ни даже звука наших шагов. Словно мы оказались под невидимым колпаком. Один из моих сопровождающих держал в руках необычный предмет, очень напоминающий песочные часы. Только вместо песка в нем загорались и гасли белые, голубые, желтые искорки. Эти «часы»ключник-архивариус оставил в центре поляны, а сам отошел к двум стоявшим в стороне коллегам. Я же осталась под бдительным присмотром высокого крепкого визуара.
Светящийся прибор поднялся в воздух и, зависнув на одном месте, завертелся вокруг своей оси. Трое магов принялись нараспев произносить заклинание, открывающее портал между мирами. Я со своим стражем стояли на краю поляны, ближе к деревьям. Мы наблюдали, как воздух около магического артефакта пошел волнами, издавая такие звуки, будто в воду кидали камни.
Вдруг я почувствовала, как что-то ледяное коснулось моей руки. Повернув голову к источнику холода, я обомлела. На меня из темноты смотрело мое отражение из неизвестно откуда появившегося зеркала. Я резко обернулась на моего охранника, вдруг он видит то же, что и я. Но он как-то загипнотизировано глядел на раскрытие космического прохода и совершенно не мигал. Другие же стояли к нам спиной и ничего не замечали. Я сделала вид, что случайно задела моего озранника. Тот не отреагировал, все также продолжая пялиться вперед. За булькающими звуками я еле различила тихий голос, который произнес:
- Соллари -имидж.
И в мгновение мое отражение, перестав мне подчиняться, материализовалось, вылезло из зеркала, и вместо меня направилось в сторону архивариусов. А я смотрела ему вслед с открытым ртом, пока чьи-то руки не зажали мне его и непотащили в кусты.
Под деревьями, где я оказалась было совсем темно и ничего не видно. Но я уловила апельсиновый аромат и теплое дыхание у самого уха и услышала знакомый шепот:
- Тихо.
Не знаю, чему было больше удивляться, то ли чудесному появлению Маруна, то ли зрелищу, разворачивающемуся пред моим взором. Я наблюдала за своим собственным отбытием в Логию.
Когда моя зеркальная копия благополучно ушла через портал, артефакт остановился и упал на траву с таким шумом, словно банальная пивная банка, брошенная в урну. Визуары, подобрав междумирный «ключ», отправились восвояси.
Только после того, как последний шум удаляющейся машины исчез, у меня за спиной раздался еще один голос, который я, уж точно, не ожидала здесь услышать.
- Вот это было круто! – восхищенно воскликнула Вика.
-Еще бы! - самодовольно отозвалсяБэрс.
Я подбирала нужные слова, чтобы точнее описать то состояние, в котором сейчас пребывала.
- Как вы оба здесь оказались?!
У меня до сих пор в голове не укладывалось, как Марун смог снова ускользнуть из-под стражи. А появление вместе с ним моей подружки, вообще, вызывало бурю вопросов.
Отцепив от одежды последние колючки и репьи, мы сели в Викин «Фордик» и поехали к ней на дачу, которая, находилась отсюда, по меркам обширного Подмосковья, не далеко. Всю дорогу Марун не сводил глаз с часов и сжимал мою ладонь, чтобы я не нервничала. А как только мы вошли в домик, потребовал у моей подруги отвёртку и кусачки. Со словами: «Вспомнить бы, где это лежит!», она полезла на чердак.
- Садись! - продолжал командовать Марун, указав мне на кресло.
Долго просить меня не пришлось, ноги сами подкосились. Устройство для казни холодило шею. Мое состояние выдавали бледные трясущиеся губы, которые я время от времени покусывала.От страха меня всю колбасило.
- Все будет хорошо! – строго прикрикнул он на меня, чтобы я не паниковала. И я поймала себя на том, что сжимаю рукой чертов обруч. Он присел передо мной на корточки, осторожно разжал мои пальцы и тихо сказал: - Не трогай. Сейчас я его сниму.
Я во все глаза смотрела на него и ничего не видела, и не соображала.Он подцепил мой подбородок и прижал большой палец к моим губам, останавливая их дрожь.
- Лара, успокойся, - внушающим тоном психиатра протянул он, заглядывая мне в глаза и пытаясь найти и достучаться сквозь ужас до моего сознания.
- Вот! – подскочила к нам Вика, сжимая в руке инструменты на манер букета.
Бэрс выхватил отвёртку и молча принялся крутить какие-то винтики.Руки его действовали в ускоренном темпе и от этого слегка подрагивали. Что-то щёлкнуло, я вздрогнула. Он снял маленькую крышечку.
- Тише-тише, все хорошо, - словно обезвреживая бомбу, успокаивал он и меня, и себя. Поднес к открытым проводкам кусачки, и я заметила, как задражала его рука.
Хруп. Я зажмурилась.
- Слава богу! – выдохнула Вика. И куда-то убежала.
А я сидела с закрытыми глазами, чувствуя тепло пальцев на горле. Разомкнулась застёжка и две половинки жуткого устройства упали на пол. Я не выдержала и разревелась, уткнувшись в грудь своего спасителя.
- Вот и всё! – объявил он шепотом мне в макушку, взяв в обе руки и прижимая к себе мою голову. А я слышала, как бухает в груди его сердце, напоминая мой громкий будильник.
- Ну все, хватит слезы лить! – оглушила нас Вика. И мы тут же отпрянули друг от друга.Но Бэрс ещё одной рукой придерживал мою голову. Я судорожно всхлипнула, а он слегка потрепал меня за нос и тепло улыбнулся.
_______
- Когда меня ранили при аресте, - рассказывал Марун, сидя в плетеном кресле и прихлебывая горячий чай с лимоном, - я понял всю серьезность нашей ситуации. Нам ни за что нельзя было попадать в тюрьму. Ты еще не все вспомнила и пользоваться магией не могла. А меня бы, вообще, не оставили в живых - я же для них опасный преступник!
Я опустила голову и потупила глаза. Мне было стыдно вспоминать, что и я тоже так тогда подумала. Но Бэрс продолжал, незаметив моей виноватой физиономии.
- Единственным верным решением было - бежать. Но переместиться вместе с тобой я не мог. Для этого нужно было выстроить коридор. Тогда я рискнул прыгнуть сам, надеясь как-нибудь тебя потом вытащить. Ранение оказалось тяжелым, я потерял много крови. А пойти в больницу, было бы равносильно сдачи в руки местным властям. Поэтому я вспомнил о знакомом мне медике, -он кивнул в сторону Вики, - и переместился прямо к ней в квартиру.
- Да, уж, - вклинилась подружка, - это было то еще зрелище! Я тогда так испугалась, а, ты знаешь, Лара, меня трудно напугать! Из зеркала вывалился окровавленный мужик. Я будто фрагмент из «Мастера и Маргариты» воочию увидела! Помнишь Азазелло?
Бэрс посмотрел на Вику и, усмехнувшись, продолжил:
- После того, как твоя подруга меня подлатала, - обернулся он ко мне, - я решил разузнать, куда тебя отправили. В принципе, это оказалось несложно. Еще когда я приходил в посольство про крота выяснять, я зачаровал все зеркала и стеклянные предметы во всем здании. Поэтому подслушал, что тебя посадили в камеру. Узнал ход расследования, что меня разыскивают и почему. Против меня был тот факт, что я тебя тогда не определил под стражу, а втянул в свое расследование. Но я был уверен, что убийца не просто расхаживает по Эгоцентриуму, как у себя дома, он непосредственно внедрился в посольство. Поэтому оставлять там тебя было опасно, раз он уже предпринял попытку убийства. Тем более без тебя и твоих воспоминаний я бы не смог вести это дело. Ну а когда дознаватель и визуар стали свидетелями того, как я применил зеркальную магию, мое положение усугубилось.Теперь у них не оставалось сомнений, что преступник я.
Меня разрывало расспросить его о магии глассов, но я не хотела перебивать Маруна, так как он сейчас говорил о вещах куда более важных и первостепенных.
- Я понял, что им нужен. Тогда бы они тебя оправдали и вернули в Логию. Создание долгосуществующего телесного имиджа - дело не из легких. Мне пришлось синтезировать магию парадоксов с магией глассов. Но в конце концов вышло убедительно. И так, мой зеркальный двойник «попался»визуарам в лапы, а мы, тем временем, готовились украсть тебя у них из-под носа.
- А зачем у твоего двойника были солнечные очки, - полюбопытствовала я.
- А, заметила! - с улыбкой подмигнул мне Марун, а я покраснела. - Через них я мог управлять имиджем: говорить и слушать. Что в итоге: ты оправдана, но только здесь об этом знают, потому что для нашего мира ты еще подозреваемая номер один. А меня скоро хватятся: имиджи долго не живут. Так что здесь - я преступник.
- Ты знаешь про смерть Кремера Аравы? - с грустью спросила я.
- К сожалению, да, - Марун помрачнел. - Знаешь, это я виноват. Надо было сразу проверить в посольстве отметку о прибытии этого Дориана Варка, а я поверил на слово Араве.
- Думаешь Варк и есть наш убийца?
- Возможно, - Бэрс кивнул.
- А как же мы теперь его найдем, если единственный свидетель мертв? - я с нетерпением прожигаладознавателя глазами.
- У нас два варианта. Первый - если твой посол расколется. Второй - будем в Логии искать улики и свидетелей, но там все будет зависеть от тебя, твоих воспоминаний.
- Если все дело в моей памяти, то ты должен будешь мне помочь. (Бэрс удивленно посмотрел на меня.) Расскажешь что-нибудь о Логии, может, я что-то вспомню, - объяснила я.
- Конечно, все, что захочешь узнать! - воодушевленно пообещал Марун, подмигнув мне и снова заставил мое сердечко трепетать.
Вымотанные тяжелым днем, мы разбрелись по комнатам. Вернее, Бэрс пошел спать в маленькую спаленку, а мы с Викой разложили тахту в гостиной.
- Знаешь, - обратилась Вика ко мне, укладываясь поудобнее, - я еще никогда так не отрывалась, как сегодня! Вся эта ваша магия! Просто с ума можно сойти!
Я покосилась на нее, выпучив глаза.
- Ой, прости, - спохватилась она, - конечно, тебе здорово досталось...
- Да уж, - согласилась я, - веселенького мало! Хотя в лесу - было эффектно!
Вика заржала.
- Видела бы ты себя со стороны, когда твой двойник вылез из зеркала и пошел! - ухахатывалась она.
- А я и видела "себя" со стороны, - теперь и я прыснула со смеху. Нервы, наконец, отпустили.
Еле успокоившись, Вика тихо, почти шепотом, спросила:
- Что ты о нем думаешь?
Не сразу сообразив, о чем это она говорит, я ляпнула:
- Что он не виновен, а то уж, и я поддалась их заразным подозрениям! - И меня опять затопил стыд.
- Ты его подозревала?! - опешила Вика, - Мужик, понимаешь, ради нее жизнью рискует, а она! Все эти дни, как мы готовили твой побег, он только о тебе и трындел: "Как там Лара? Надо Лару спасать!"
Я не знала, что сказать в свое оправдание. По правде говоря, мне было, действительно, совестно. И что я себе тогда навнушала!
- Но, вообще-то, я спрашивала не об этом, - опять по-шпионски зашептала Вика, чтобы детектив, лежащий за стенкой, нас не услышал. - Он тебе нравится?
- Я как-то об этом не думала, - слукавила я, просто не желая сейчас копаться в своем сердце, которое предательски участило работу.
- А подумать есть, о чем, - не унималась подруга,- я тут его штопала, на грудь швы накладывала, так вот я тебе скажу...
Окончания фразы я не услышала, потому что залезла головой под подушку. Мне хватало переживаний в связи с моей амнезией и преступлением, в которое я по какой-то причине оказалась втянута…
Ночь пролетела, как одно дыхание, но я выспалась. А все Вика с ее разговорами! - Мне всю ночь снился Марун Бэрс с его изумрудными глазищами! Так, все - кыш из моей головы, кыш! Пора заняться делом.
С самого утра Вика умчалась на рынок, чтобы закупить продуктов на то время, пока мы будем жить у нее на даче. Поэтому я взяла на себя обязанность приготовить завтрак к ее возвращению. Немного ограбив ее огородик, я собиралась сделать салат.
- Сегодня будем готовиться ко встрече с дипломатом, - объявил Бэрс, стоя рядом со мной и держа миску, полную помидоров и огурцов.
Я в этот момент нагнулась над грядкой петрушки, чтобы выбрать покудрявее и желательно без сорняков
- То есть? - не поняла я, и хлопая глазами, резко подняла голову на детектива. Воспользовавшись моментом, пока я стояла в позе «собака мордой вниз», он не без удовольствия рассматривал меня.
- Будем тренировать защиту и нападение, - пояснил он, нисколько не смутившись, что я засекла его за «увлекательным» занятием, и продолжаяизучать мой зад.
Такое нездоровое внимание к определенным частям моего тела меня возмутило и заставило быстро разогнуться. Заливаясь краской до самых корней волос и тряхнув пучком зелени перед его носом, я округлила глаза:
- Как? Я ведь ничего не помню!
Что он замыслил? Может думает, что британский посол– пособник нашего преступника? Что ж, это логично, особенно после его нападения на меня. Я спрятала дурацкую улыбку, выползшую на мое лицо, за веер петрушки, представив, как Бэрс вызывает политика на дуэль. Но как я могу атаковать мага, с моей невосстановившейся памятью? Да и навряд ли в моем магическом арсенале когда-нибудь были боевые заклинания!
Поставив миску на землю, Бэрс упер руки в бока. Похоже, он верил в мои силы больше, чем я сама.
- Ты же обездвижила тогда Араву! У тебя классно получилось! –не отступал он.
- Да, но я действовала инстинктивно, и, вообще, не поняла, как это у меня вышло! А с дипломатом у меня, просто, сработало чувство самосохранения! - возразила я и добавила: - Скорее всего, я использовала элеметарную защиту. А для реального сражения этого мало.
Марун довольно заулыбался, подошел близко и ткнул пальцем мне в грудь. И я мысленно выругаласьна сегодняшнюю по летнему теплую погоду, вынудившую меня надеть единственную имеющуюся в доме тонкую Викину кофточку, к сожалению, с не позволительно глубоким вырезом, в которыйБэрс, отнюдь не случайно, сунул свои глаза.
- Вот видишь, значит, ты что-то, все-таки, помнишь! Главное - понять принцип использования энергии, а как правильно сплетать парадоксы, я тебя научу, - обнадежил он меня, но не убедил. - Здесь важно все: и позиция, в которой ты стоишь, и положение рук, и нужная магическая формула. Но главное думать, что конкретно ты хочешь получить,– облизнулся он, задержавшись на моих губах. - Давай, покажу самый простой щит.
Я пожала плечами, неуверенная, что у меня что-то получиться, положив пучок петрушки на грядку, ожидая, как детектив покажет мне класс. Но Марун подошел ко мне сзади. Не понимая, что он собирается делать, я занервничала.
- Щит от огня - это парадокс Гуньсунь Луну, - произнес он, склонившись надо мной так, что я почувствовала его горячее дыхание на щеке. По коже побежали мурашки, и я передернула плечом. Он это заметил и принялся растирать мне руки, решив, что мне холодно.
- Надо развести ноги, чтобы встать поустойчивее, - продолжал он уже поверх моей головы, подпираясо спины. И я встала, но не как он мне рекомендовал, а в ступор. Недожидаясь, когда же до меня дойдет смысл его комментариев, он своей коленкой раздвинул мне ноги, при этом покрепче обняв, чтобы я не потеряла равновесие.- От этого мое сердце застучало, как сумасшедшее, а я, почти не дыша, замерла в его руках. - Вот так, а теперь левую руку положи на противоположное плечо, - и он своей взял мою левую и, согнув в локте, положил мне на плечо, а правую вытянул вперед. - Вот так, только выстави ладонь.
Я послушно растопырила пальцы правой руки, чувствуя при этом себя полной идиоткой. «Хорошо, что у Вики очень высокий забор, а то соседи по даче, могли бы истолковать наши занятия весьма превратно», - промелькнуло в голове. А детектив продолжал лепить измоего тела, словноиз пластилина.
- А теперь вздохни, - и я набрала в легкие воздух. Марун проделал тоже самое вместе со мной, - и медленно выпуская воздух, произноси парадокс, думая об отсутствии движения или полной остановке любых процессов.
- Гуньсунь Луну, - выдохнула я, ощутив, как по моей вытянутой руке, пробежала вибрация. Марун, видимо, тоже это почувствовал, потому что держал мою правую в своей.
- Очень хорошо! - похвалил он, не отпуская меня, а только теснее прижался и хрипло продолжил: - Другие щиты очень похожи по своей позиции на этот. Например, щит от молнии. Обе руки должны лежать на груди скрещенные, - прокомментировал он, напугав меня непременнымвыполнением сказанного. Я только вытаращила глаза, а он уже подхватив мои руки и, скрестив их, прижал к моему бюсту, - Так же на выдохе надо произнести: «Парадокс Дихотомия», - учил он, своим дыханием щекоча мне ухо и шею.
Мне в этот момент было, явно, не до, каких-то там, щитов, когда мой внутренний щит растворился, исчез.
- Парадокс Дихотомия, - выдохнула я, стараясь собрать свои мысли и чувства в кулак. Энергия снова заструилась по венам, окружая меня невидимой защитой.
- Ты способная ученица! - откашлявшись, произнес Марун, разомкнув объятия.
Обернуться я не смела. Прятала свои пылающие щекии пыталась унять барабанившее о ребра сердце. А он стоял так близко,что хоть и не прикасался ко мне, но я слышала и ощущала на шее ветерокот его прерывистого дыхания.
- Мне нужно приготовить завтрак, а то скоро приедет Вика, - спохватилась я, подняла миску с овощами, зелень и почти бегом направилась к домику.
Влетев на кухню, я высыпала овощи в раковину и холодной водой умыла горящие щеки. «Так, Лара, успокойся! - мысленно приказала я себе, - не поддавайся! Он при исполнении служебных обязанностей!» И я принялась за готовку.
Через полчаса стол был почти накрыт. Свежий салат ароматно пах петрушкой и базиликом, красные полосатые яблочки так живописно лежали в вазе, хоть натюрморт пиши. А гвоздем сегодняшнего завтрака была щука, выловленнаяМаруном нетрадиционным для этого мира способом из соседнего в поселке пруда, которую я жарила, стоя у плиты.
- Ты очень вкусно готовишь, - произнес детектив, неожиданно выхватив у меня из-под руки кусочек жареной рыбы. Отщипнув немного, положил в рот и с наслаждением облизал пальцы. Я тихонько хихикнула. И у меня вылетело быстрее, чем я успела это обдумать:
- А твоя жена хорошо готовит?
Марун поперхнулся и закашлялся.
- Я не женат, - проговорил он, изумленно вскинув брови, ис интересом уставился на меня, пытаясь проникнуть за завесу моих мыслей.
А у меня внизу живота стало жарко и легко, но отвести от него глаз я не могла. Неудобную паузу нарушил звук подъехавшего автомобиля.
Наверное, учуяв вкусные запахи нашего пиршества, в кухню ввалилась Вика, таща за собой огромные пакеты с едой. Мы с Бэрсом помогли ей рассовать все по холодильнику, который в жизни не вмещал в себя такого изобилия. И после суеты с распихиванием продуктов наконец сели завтракать. Пока Вика давала нам указания относительно своего огорода, которым в ее отсутсвие разрешила «пользоваться, не стесняться», я уставившись в тарелку, на все лады распекала свое чрезмерное любопытство. Подняла голову и наткнулась на пронизывающий взгляд Маруна. Он в наглую рассматривал меня, - ну хоть бы раз смутился! Ничем не пробить этого самоуверенного типа! По окончанию Викиного словесного водопадаон заметил:
- Сзащитой у тебя порядок, а как на счёт нападения? - подцепил кусочек щуки на вилку, и отпавил в рот, - тебе надо освоить хотя бы парочку магических атак.
- Мы, что готовимся к сражению? - чуть не поперхнулась япомидоркой. По-моему, после того, как из-за преступника мы оба стали беглецами, Бэрс разозлился и объявил ему войну.
- Громко сказано. Но пойми, на высокие должности абы кого не назначают, - объяснил он, прожевав рыбу - этот политик, скорее всего, - судья, а значит нельзя его недооценивать. Но мы сейчас в Эгоцентриуме, а здесь все маги слабее, чем в любом другом мире. И поэтому, хотя ты простой помощник архивариуса в в Логии, ты не особо уступаешь здешнему судье.
- А ты, значит, сильнее его будешь? - заинтересовалась я, сощурив на него глаза.
- В чем-то да, в чем-то нет, - уклончиво ответил Марун.
- А меня ты можешь научить вашим фокусам? - поинтересовалась Вика, воодушевленно обратившись к детективу.
- К сожалению, нет. - Бэрс повернулся к ней. - Каждый человек обладает магией того мира, в котором рожден. Она у людей в крови. Нельзя научиться иномирной магии. Но эта энергия есть у всех. Просто у каждого своя. У нас с Солари - парадоксальная. А у тебя – вдохновенческая, - объяснял он, смотря на Вику. - А как ею управлять, учат с детства. Конечно, силу можно развить. Но если ты не рождена творцом, то есть активным эгоцентриком, то использовать в действии энергию не сможешь. Своей магии воплоти, - Бэрс изобразил пальцами кавычки, - здесь нет, поэтому творцы довольствуются той, что открыта им с рождения: любой из восьми возможных. Это особенность вашего мира.
Подруга немного приуныла и с нескрываемым расстройством вышла из кухни на веранду. Мне даже стало ее немного жаль. И я вспомнила то, что обещала дежать в секрете.
- Но ведь ты пользуешься зеркальной магией, - возразила я, разливая по чашкам чай, - хотя ты из Логии.
Марун замолчал, раздумывая, как ответить и стоит ли. Он посмотрел на меня с каким-то задумчиво-оценивающим выражением и, взвешивая каждое слово, тихо проговорил:
- Я - полукровка, то есть наполовину гласс. Моя мать родом из зеркального мира. А отец - парадокс из Логии. Связь людей из разных миров - это преступление. И такие, как я - вне закона в любом мире. Поэтому мне приходится скрывать свои способности.
Я завороженно слушала детектива. Его слова отдавали болью и скрытой душевной раной. Сразу было понятно, что он впервые рассказал об этом посторонним. Польщенная таким доверием, я спросила, уступив своему любопытству:
- Почему ты стал дознавателем? Ведь с такими способностями мог бы и на судью экзамен сдать.
Марун молчал, медленно потягивая чай.
- Возможно, - согласился он, оторвавшись от чашки - но требовать от других соблюдать закон, когда сам позволяешь себе, скажем так, обходить некоторые правила, было бы несправедливо. Я использую свою природу гласса в исключительных случаях и только для пользы дела. А на своей должности я как раз и могу применить свои умения во благо. Поэтому думаю, что не я выбрал профессию, а она меня. Ведь для дознавателя мои способности ценнее. А судья - слишком уж ответственная должность. Он должен неукоснительно подчиняться букве закона.
- А как же этот британец? - рассуждала я, задумываясь о том, что он сказал, - разве его действия были законными?
Детектив прищурился, вглядываясь мне в глаза.
- Какая ты категоричная, - усмехнулся он, - быстро выносишь приговор, не разобравшись в причинно-следственных связях. Не забывай о презумпции невиновности.
Я даже подскочила на месте.
- Так ты его защищаешь?! - возмутилась я. - Он первый напал на меня!
Но Марун, покрутив головой, остановил меня:
- Не руби с плеча! Помнишь, он не собирался тебя убивать.
- Ага, хотел только мозги мне подправить! - перебила я, не собираясь оправдывать дипломата.
- Именно, и ты не знаешь почему, - Бэрс стоял на своем.- Надо во всем разобраться. Знаешь, на должность судьи выбирают людей несклонных к криминалу. Хотя, конечно, никто от этого не застрахован. И все же. Справедливо будет выслушать его мотивации.
- Ты каждому пытаешься найти оправдание! - не сдавалась я.
Детектив встал из-за стола и начал складывать грязную посуду в раковину. И обернувшись ко мне, серьезно заметил:
- А ты не думала, что в любом человеке есть и положительная и отрицательная сторона? Главное, какую он сам выбирает. Но людям я, все-таки, стараюсь доверять. Или хотя бы даю возможность защищаться, – справедливо аргументировал он.
Я перестала спорить. Наверное, в его словах есть доля истины. Ведь он поверил в мою невиновность, иначе я сейчас уже предстала бы перед судом, а не искала вместе с ним настоящего преступника.
Но вот по отношению к послу была настроена воинственно. Поэтому, как только мы покончили с нашим завтраком, я бросилась оттачивать магические приемы. Для удобства занятий и дабы ничего не поломать в доме у Вики, мы вышли в сад.
Защитную магию я освоила довольно быстро, тем более, что мой учитель, считавший, что показывать позиции со стороны неэффективно (а скорее, не так приятно), поэтому продолжил обучение «вручную», и, горячо дыша мне в шею, объяснял нужные магические формулы. Ради моей безопасности, когда я выполняла щитовые парадоксы, Марун бросал в мою сторону яблоки, опавшие с деревьев, вместо огненных сфер. Они отлетали от невидимой преграды в разные стороны так, что Марун только успевал уворачиваться, хотя это не всегда получалось. Пару - тройку раз я, все-таки, съездила ему по голове.
- Прости, - подбежала я к детективу и потерла рукой его ушиб, когда очередное яблоко, брошенное им, отрекошетило ему в лоб.
- У тебя лечебные ручки, - тихо проговорил он так, что только я могла услышать его. В его взгляде проскользнула такая нежность, что я, смутившись, вытащила пятерню из-под его ладони.
- А теперь займемся атаками, - объявил он громко, наверное, чтобы Вика, следившая за нашими занятиями, ничего не заподозрила.
И я снова подверглась «сладкой пытке», оказавшись в руках Маруна, помогающего мне принять правильную позу для нападения. От его близости у меня прекращалаварить голова, и все внутри замирало.
Когда, покончив с щитовыми чарами, ядолжна была приступить к работе с нападением, всерьез забеспокоилась. Ведь мне-то предстояло по-настоящему атаковать моего «противника». И использовать для этого Марун приказал отнюдь не яблоки, а «ножи», огонь да молнии. Но моя тревога за целостность конечностей детектива оказалась напрасной. Он ловко отражал или нейтрализовывал все мои атаки.
Вика, сидя на крыльце дома, как болельщик на стадионе, время от времени выкрикивала что-нибудь, подбадривающее то мне, то Бэрсу. Нашу магическую дуэль прервал мой зазвонивший телефон.
Давно ожидая звонка от Горина, я разочарованно увидела имя абонента, который сейчас пытался со мной связаться. Включивгромкую связь, в трубке раздалось:
- Привет, Ларочка, - встревоженно поздоровалась Маринка, - я надеюсь, ты скоро выйдешь с больничного? А то здесь такое происходит!
-Что-то случилось? - я постаралась придать голосу беззаботности.
- Шеф рвал и метал, когда узнал от Горина, что ты заболела прямо перед сдачей статьи. Поэтому был вынужден принять статью у Никиты, хотя очень долго сомневался, стоит ли ее печатать. Если честно, я от Горина такого не ожидала! Ты читала, что он написал? В общем, после выхода из печати номера с интервью, никто из журналистов не удивился, что Маффин пропал.
- Что значит, пропал? - насторожилась я, - может заболел?
- Нет. На звонки не отвечает. К нему Петечка из технического отдела ездил домой. Там никто не открывает, - тараторила секретарша. А мое разыгравшееся воображение уже рисовало жуткие картины убийства журналиста.
- Как давно он пропал?! – уже не скрывая тревоги, перебила я ее.
- Да уж 4 дня. Может он как-то связывался с тобой?
- Нет, - с сожалением констатировала я. Страх за жизнь Горина затмил все мои мысли
- Если что-нибудь узнаешь, звони! - бросила Маринка и отключилась.
У меня защемило под ложечкой. Я поняла, что напрямую связана с исчезновением Горина.
Получается, что я втянула его в эту «игру в кошки-мышки» с преступником. Только Никита - случайная фигура, разменная монета для злодея. Да и я не лучше самого преступника - использовала невинного человека для достижения своих целей!
Возможно, прочитав на моем лице, как я занимаюсь самобичеванием, Марун подошел ко мне, взял за плечи и, глядя в глаза, в которых стояли слезы, произнес:
- Я уверен, он жив. Нашему убийце он - не помеха. Если его украли, то должны потребовать выкуп. Либо выманивают тебя. Но при любом раскладе, мертвый он бесполезен, - детектив глубоко вздохнул и добавил: - А значит, мы его спасем!
Последнюю фразу Бэрс произнес так уверенно, что я, сморгнув слезы, кивнула, соглашаясь с ним.
Успокоившись, я перезвонила секретарше и выяснила адрес Горина. Вика согласилась отвезти нас в город.
___________
Начало смеркаться, когда мы добрались до места. Марун подошел к квартире журналиста и, сплетая замысловатый парадокс Монти Холла, открыл дверь. Внутри было тихо и темно. Я щелкнула выключателем, ожидая увидеть следы борьбы вокруг. Но прихожая, вопреки моим мрачным прогнозам,оказалась чистой и аккуратно прибранной. Чернота комнаты за приоткрытой дверью пугала своей неизвестностью. Мне живо представился растерзанный труп журналиста, залитый кровью. Заметив мое колебание, Бэрсотстранил меня, шагнув туда первым. От его невербальной магии загорелись все светильники и люстра разом, а Вика с восхищением воскликнула: «Круто!» Нас встретила скромная без вычурности обстановка, совсем не вяжущаяся с ожидаемым мной образом холостяцкой берлоги самца, который пребывает в вечной «охоте». На стене прямо над полированным стареньким фортепиано, на котором стопкой лежали ноты (Вот это да, а я не подозревала, что Горин – музыкант!), висел портрет пожилого человека с умными задумчивыми глазами. Его взгляд, очень похожий на Никитин, будто осуждал меня, что я даже не потрудилась узнать о его родственнике хоть что-нибудь, прежде чем выносить ему приговор, поставив клеймо мерзавца. Около маленького горшочка с лохматой гортензией в разнокалиберных рамочках стояли фотографии. На одной из них я узнала Никиту, хотя на ней он был лет на десять моложе. Он стоял в обнимку с полненькой женщиной с одной стороны и маленькой белобрысой девчушкой с другой. Кем эти люди приходились ему, я не знала, но это было и не важно, потому что главным было то, что в тот момент рядом с близкими он совсем не выглядел заносчивым и самоуверенным, каким я привыкла видеть его в редакции. Все свое напускное высокомерие,особую манеру держаться с женским полом и привычку идти по головам за новым материалом он оставлял на работе, а дома становился никому неизвестным Никитой. Эх, Вика была права, я действительно сухарь и не вижу дальше собственного носа!А по психологии, которую я изучала в университете, мне нужно было бы поставить жирную единицу. (Наверное, моя совесть решила сыграть со мной злую шутку, в критический момент выуживая самые подходящие случаю воспоминания!) Я подошла к компьютерному столу, разумно установленному возле окна, и заметиларядом с клавиатурой маленькую книжечку в черной обложке, видавшую виды. «Это ежедневник профессионального журналиста, его рабочая лошадка», - оценила я с первого взгляда и оказалась права. Полистав его, мне в глаза бросилась последняя запись, сделанная 4 дня назад: «18 августа в 20.00 ресторан «Престиж» и приписка – «статья брит.посл.»
Выходит, Никитина статья под моей редактурой, все-таки, сработала, и посол назначил ему встречу. И она должна была состояться сегодня. Я посмотрела на часы - 18.30. Если поторопиться, то успеем. Поделившись найденной информацией с друзьями, я рванула из комнаты. Чтобы поскорее отыскать Горина, нельзя было опоздать.Вика тормознула меня уже в дверях.
- Ты что собралась в крутой ресторан в джинсах? - резонно заметила она. - Тебя туда просто не впустят в таком виде!
Я не могла не согласиться с ее доводами. Но драгоценное время ускользало, и, скорее всего, жизнь Никиты висела сейчас на волоске!
- Но я уже не успею заехать к себе переодеться! –в панике я не подумала о таких мелочах.
Марун схватил нас с Викой за руки и быстро потащил к выходу. Пулей выскочив из подъезда, мы остановились, начав наперебой спорить до чьего района ближе добраться: до моего или Викиного.
- Поехали, я нас одену по дороге, - загадочнообъявилБэрс, в раз заткнув нас.
Мы с подругой непонимающе переглянулись, но послушно прыгнули в машину.
Притормозив возле дорогого бутика, мы вместе подошли к витрине. На манекенах были одеты крутые брендовые вещи. Два вечерних платья. Одно - длинное облегающее из струящегося синего шелка с глубоким вырезом на спине. Другое - темно-бордовое из бархат-стрейча с расклешенной юбкой до колена и золотым поясом-ремешком. И два элегантных мужских классических костюма - серый светлый и коричневый темный - из очень дорогих тканей. Так же рядом стояла красивая женская и мужская обувь, сумочки, были разложены аксессуары.
Я потянулась к дверной ручке, собираясь заходить в магазин. Но Бэрс остановил меня, схватил за локоть и подвел вплотную к витрине. Вика подошла к нам, заинтересованно поглядывая на детектива. Он что-то зашептал и приложил ладонь к стеклу напротив синего платья. Другой рукой он коснулся Викиного сарафана. И вдруг ткань цветного ситца зашевелилась, словно ожила, и стала чешуйками облетать, открывая взору синий шелк, точь-в-точь как на манекене перед нами. Бэрс присел на корточки перед девушкой, коснувшись ее плетеных босоножек, преображая их в обувь подстать вечернему наряду. Моя хладнокровная подруга и бровью не повела от столь дерзкого и необычного переодевания. И вот она уже стояла в прекрасном вечернем платье и в туфлях на высоком каблуке. Синий цвет очень шел к ее темно-каштановым волосам, забранным в высокий кудрявый хвост, спадающий каскадом до середины спины. Ее карие глаза блестели, она, явно, быладовольна своим образом. Также скопировав для меня бордовое платье, Марун присел возле меня, беззастенчиво рассматривая мои открытые взору ножки, схватил за лодыжку, поверх носочков, торчавших из спортивной обуви, трансформируя ее. Ткань расползалась под его руками, приобретая новую текстуру, и теперь его пальцы нежно поглаживали мою лодыжку в тончайшем телесного цвета чулке, которую обжимали тонкие ремешки золотистых туфелек. Я сглотнула, а парень, нехотя отпустив мою нижнюю конечность, медленно поднялся и стал оценивать свою работу. С интересом рассматривал Вику - довольно кивнул, потом повернулся ко мне. Его взгляд медленно заскользил по моейфигуре,любуясь своей работой. Дойдя до моего лица, Бэрс удовлетворенно облизнул губы, потом начал сам облачаться в темно-коричневый костюм и белоснежную рубашку. Но галстук он тут же снял и выкинул в урну рядом со входом. Проходившие мимо нас люди, казалось, не замечали наших метаморфоз.
Ровно ко времени назначенной встречи мы вошли в шикарный ресторан. В общем зале стояли большие сервированные столы, накрытые скатертями молочного цвета, и украшенные пышными цветочными композициями. У входа, за конторкой, нас приветствовала хостес - высокая стройная брюнетка в элегантном брючном костюме.
- У нас запланирована встреча с господином Ричардом Дэвисом,- назвала я имя британского дипломата,- в 20.00.
Девушка посмотрела в журнал заказов. И одарив лучистой улыбкой, повела нас в малый зал для вип персон. Здесь каждый столик был отгорожен друг от друга изящными плетеными перегородками, увитыми живыми цветущими растениями.
Подойдя к указанному столику, который находился в углу зала, мы дружно остановились. В мягких креслах сидели двое: знакомый мне британский дипломат и какой-то черноволосый парень в темно-сером костюме и совершенно бесстрастным лицом. Я решила, что это переводчик или телохранитель иностранца.
Увидев меня, Дэвис чуть не подскочил на месте. Мне показалось, что мое появление здесь его не нашутку напугало.Он сразу насторожился и внимательно оглядел моих спутников.
- Мистер Дэвис, эту встречу спровоцировала я, - не дав ничего ему предпринять, разом выпалила я. - Статья, по поводу которой вы согласились прийти, была лишь уловкой.
Посол возмущенно блеснул глазами и покосился на своего собеседника.
- Почему вы пытались стереть мне память?! - набросилась я на него. Но, как верно просчиталБэрс, маг оказался высокого ранга, поэтому не выдал своего негодования.
- А по какому праву преступница задает мне подобные вопросы? –ответил он, смерив меня презрительно-оскорбленным взглядом.
- Вы ошибаетесь, меня оправдали и отпустили! - я с вызовом задрала подбородок.
Британец удивленно, но все так же уверенно заявил:
- С каких пор междумирных беглых террористов отпускают?!
А вот это было уже слишком!
- Что?! - У меня отвисла челюсть. - Меня обвиняли в убийстве, но не в терроризме! Но к убийству я не причастна, а про терроризм слышу впервые!
Комментировать свои обвинения в мой адрес Дэвис, похоже, не собирался. И опятьглянул на равнодушно наблюдающего за нашей перебранкой соседа по столу, будто ожидая его реакции на происходящее. Но тот, скользнув по дипломату отстраненным взглядом, с интересомпринялся разглядывать Вику, которой наш недружественный диалог в общественном месте был явно не по душе.
Разговор не клеился, поэтому Марун вмешался, достал свое удостоверение и протянул дипломату. Изучивего, тот заинтересованно уставился на Бэрса.
- Господин Дэвис, предъявите, пожалуйста, свои документы, - вежливо, но с нажимом проговорил сыщик.
Я, почему-то, не очень верила, что посол послушается. Но тот спокойно показал ксиву. Не отрывая взгляда от документа, Бэрс спросил:
- Почему, вы, судья Эгоцентриума, собирались выполнять работу обычного визуара? Ведь, насколько я понимаю, стирать память - не ваша прерогатива.
Я ловила каждое слово Бэрса, который полностью владел собой и ни на полутон не вышел за грань принятого в высших кругах этикета. Снова оглянувшись на своего безмолвного помощника, Девис раздражённо ответил:
- Со мной связался дознаватель из Логии по имени Дориан Варк, (мы с Бэрсом переглянулись и, не сговариваясь, подсели за стол к дипломату. Вика скромно последовала за нами.), и сообщил о сбежавшей из-под стражи в наш мир террористке Солари Грихэль. Ее приговорили в Логии к стиранию памяти, но каким-то образом она сбежала, прервав процесс казни. Варк показал мне фотографию преступницы, то есть вашу, - он кивнул в мою сторону, - она была зачарована отметкой «Особо опасна». Он сообщил, что вы почти ничего не помните, но из-за незавершенной процедуры память может к вам вернуться в любой момент. И предупредил меня, что вы будете на конференции в Москве. Просил меня оказать помощь в поимке террористки.
Сказать, что я была в шоке от услышанного, ничего не сказать.
- А вы лично встречались с Дорианом Варком? – спокойно продолжалМарун, будто тот ничего сверхъестественного сейчас не сообщил.
- Нет, мы общались через мираж, и он показал свои документы, - опередил Бэрса посол, - Они были действительны – маг свечение присутствовало.
- То есть, - перебил Дэвиса дознаватель, - сканировать его отпечатки пальцев вы не смогли бы сквозь размытое изображение миража.
Дипломат смутился и отрицательно помотал головой. Но, видно, эта промашка не очень его волновала, и он быстро сослался на, как ему казалось, более весомый довод:
- Я осведомился в нашем посольстве о СолариГрихэль. Она, действительно, считалась опасной преступницей.
- Да, вот только по другому обвинению - в убийстве, - подчеркнул Марун. Он был настроен во что бы то ни стало доказать ошибку чиновника. - А вы не проверили в посольстве регистрацию Дориана Варка?
- Нет, в этом не было необходимости. Подделать на документе магсвечение не может никто, - упорствовал посол. Но дознаватель мысленно ушел далеко вперёд, а потому поправил британца:
- Никто в этом мире.
- Дознаватель из Логии не смог бы тоже! - уже выйдя из себя, рявкнул судья.
- Это да… - протянул Марун и как-то, совершенно по-сумасшедшему, улыбнулся.Я поняла, что ему уже кое-что стало проясняться.
- Господин Дэвис, - продолжил он, и я заметила блеск в его глазах, - вы можете еще раз связаться с Дорианом Варком?
- Я уже пытался, сразу после того, как не смог выполнить его просьбу и поймать... кхм… террористку. Но мой мираж никто не принял,- объяснял посол,- и он со мной больше не выходил на связь ни через мираж, ни по телефону. Тогда я решил, что он и сам справился со своей задачей и ушел в Логию. Ох уж эти иномирцы!
Я огорченно вздохнула и посмотрела на Бэрса, но тот, похоже, не собирался сдаваться.
- Смогли бы вы описать его внешность?
На такую просьбудипломат отреагировал не сразу. И задумавшись, стал припоминать:
- Среднего телосложения, светлые волосы, голубые глаза, широкое лицо. На вид около 40 лет, но может быть и больше. А вы его в чем-то подозреваете? - поинтересовался он.
- Возможно... Просто он проходит свидетелем по другому делу, - уклончиво ответил Бэрс.
Пока шла наша неуютная беседа, официанты принесли нам изысканные блюда, хотя мы так и не сделали заказ. Марун с дипломатом даже не заметили этого, занятыенапряженнымразговором.
Передо мной лежало сочное жаркое в винном соусе с овощами, от запаха которого, у меня потекли слюнки. Но к еде я не притронулась. Мое доверие дипломат потерял еще после нашего интервью. Вика тоже не решалась что-либо дегустировать и тихо следила за Бэрсом и иностранным политиком. Переводчик, ссутулившись, смотрел на свои сложенные на коленях руки, ис того момента, как мы сели за их стол, лишь изредка и то украдкой, чтобы она не заметила, с любопытством поглядывал на мою подругу.
-Еще один момент,- обратился Марун к послу, - когда вы пришли сюда, кого вы ожидали здесь увидеть?
Этот вопрос показался Дэвису странным, но он чистосердечно ответил:
- Горина Никиту Алексеевича, автора скандальной статьи, конечно же! - посол бросил «нашу» газету на стол и ткнул пальцем в Никитину фотографию, напечатанную рядом с его собственной прямо над интервью.
Меня уже колотило от переживания за Горина, поэтому я, не выдержав, прервала их:
- Когда вы видели его в последний раз?! – наверное, моянервозность в полном блеске отразилась в истеричном тоне, каким я задала этот вопрос британцу.
- На конференции. Больше мы не встречались. Я только позвонил ему и назначил встречу. Это было 4 дня назад. - Судья, видимо, не привык к подобным допросам и смотрел на меня так же оскорбленно и надменно, как и в начале разговора.
Все мои предположения, что в исчезновении Никиты виноватамной сотворенная скандальная статья, оказались ошибочными, а поэтому надежды по его спасениюрухнули в одно мгновение. Но если не политик похитил Горина, тогда кто? И зачем? «Может просто банально пойти в полицию и подать заявление о пропаже человека?» - перебирала я в головевсе возможные варианты поиска. Сейчас я не могла думать ни о каком расследовании.
- Вам нужна помощь? - прозвучал вдругтихий голос.
Я вздрогнула от неожиданности и повернулась к говорившему. Переводчик, сидевший все это время молча, поймав мой встревоженный взгляд, терпеливо ожидал ответа.
- Журналист, которого я попросила написать эту статью пропал 4 дня назад. - Я не понимала, зачем говорю это ему,если судья не мог помочь нам! Наверное, цеплялась за любую возможность, как за соломинку.
Переводчик как-то оживился и, отодвинув от себя тарелку, резко перегнулся через стол и положил мне на лоб свою руку. В мгновение перед моими глазами мелькнуло воспоминание о том, как дипломат, сидевший рядом, точно также пытался стереть мне память. И я, натасканная тренировками Маруна, отреагировала моментально. Отстранившись от ладони переводчика, я приняла атакующую позицию и выпустила огненную сферу прямо ему в лицо. Тот даже бровью не повел просто поднял руку и щелкнул пальцами.
Раз.
И все остановилось. Мой пульсар застыл в нескольких сантиметрах от его головы. Внезапно наступившая тишина заставила меня оглядываться по сторонам.
Посол, сидевший напротив, словно окаменел с вытаращенными на меня глазами. Вика застыла с салфеткой в руке. За соседними столиками замерли ужинающие кто с вилкой в руке, кто с фужером. Даже вино, разливаемое официантом, не текло, а висело в воздухе, словно в кино нажали на «стоп» кадр.
Детектив так же, как и я разглядывал «замороженных» вокруг нас людей. Испуганно я посмотрела на виновника этого происшествия. Брюнет ткнул пальцем в огненный шар, словно малыш лопает мыльный пузырь. Сфера рассыпалась на миллион искр и исчезла.
- Осторожно. Не надо злиться. - как будто уговаривая психа успокоиться, вкрадчиво произнес переводчик.
Мы с Маруном молчали: я, потому что просто офигела от увиденного, а Бэрс - от греха подальше.
- Я пришел на эту встречу, чтобы поговорить с тем, кто провоцирует политический конфликт между странами. Это могло привести к печальным последствиям, даже к войне. А учитывая и так нестабильную ситуацию на международной арене, я счел нужным вмешаться во избежание... Но раз сигнал, как я понимаю, оказался ложным… И так как я, все равно, уже здесь, то помогу разрешить вашу проблему. Тем более это мне совсем несложно.
Я сидела, хлопая глазами, все еще не понимая, что происходит. Бэрс, напротив, догадался, кто перед нами, поэтому настороженно и внимательно слушал его.
- Вы хотите найти этого журналиста, так я понял? - спросил парень.
Мы вразнобой закивали.
- Для этого мне надо заглянуть в ваши мысли, -брюнет посмотрел на меня, - чтобы узнать кого искать. Думайте об этом человеке, я посмотрю. - И как ранее до этого он прикоснулся к моему лбу.
У меня в голове стали всплывать сцены из прошлого: Горин сидит за своим рабочим столом, печатает статьи, вот он флиртует с работницами редакции, теперь - он кричит на меня. Даже припомнилось, как он подкатывал ко мне...э нет, хватит. Я открыла глаза, краснея под проницательным взглядомсупермага. Мне казалось, что я сижу перед ним абсолютно голая. Копание в моих воспоминаниях мне совсем не понравилось.
- Что ж, - ухмыляясь проговорил он,- теперь посмотрим где же ваш потеряшка.
Парень встал изо стола, широко развел руки и заговорил на каком-то чужом языке. Перед ним стал проявляться из неоткуда уменьшенный в тысячи раз образ Земли, полупрозрачной, почти невесомой, но вполне реальной. Закрыв глаза, "переводчик" стал проводить ладонью по поверхности планеты. А через несколько минут проекция разметалась в воздухе, а юноша посмотрел на нас и произнес очень серьезно и озабоченно.
- Этого человека нет в этом мире! Но он не погиб, - поспешил успокоить меня брюнет, - магия не покидает «дом», в котором жил ее носитель. Его энергии я не вижу. Если его кто-то похитил, то забрали в другой мир. Это серьезное преступление! А вы, я вижу, - он обратился к Бэрсу, - умный и опытный дознаватель. Я, сервер Эгоцентриума, не имею права приказывать вам, но так как это дело касается человека из этого мира, то прошу вас найти его. Со своей стороны, обещаю помочь в расследовании. Я уже распорядился, чтобы с вас сняли все обвинения, - и опередив детектива, который что-то хотел произнести по этому поводу, успокоил его:
- Да, я знаю об этом.
Он замолчал и протянул руку ладонью вверх:
- Вот моя метка, чтобы вы смогли связаться со мной.
Марун провел рукой, считав ее, и поблагодарил сервера за помощь и доверие.
Тот повернулся ко мне и тихонько, как будто нас мог кто-то подслушать, в пол голоса произнес:
- Простите, могу я попросить вас познакомить меня с вашей подругой, - он кивнул в сторону Вики.
Не ожидав такого поворота, я ляпнула:
- Конечно, но разве серверы общаются с обычными людьми?
Бэрс, сидевший рядом со мной, отвернулся, пряча улыбку. А брюнет, удивленно приподняв брови, переспросил:
- А я что, необычный? У меня вроде все, как и у всех. А-а, - догадался он, - вы про то, что я - сервер. Ну и что же, это просто должность такая. А так, я вполне себе обычный человек.
Я смутилась, не зная, что сказать. Но тот уже щелкнул пальцами и все вокруг ожило, как ни в чем не бывало. «Не-а, не фига не обычный!» - обалдело смотрела я как время снова потекло по своему руслу.
Дэвис хлопал глазами, возможно решив, что огненный шар, только что летевший мимо, ему привиделся. Он сдержанно, одним кивком, попрощался со всеми присутствующими за столом и вышел из зала.
Вика, все также сжимавшая салфетку в руках, молча переводила взгляд с меня на сервера, не понимая где огонь, что я бросила в симпатичного брюнета.
Вспомнив его просьбу, я повернулась к подружке и, не зная с чего начать, пролепетала:
- Вик, этот молодой человек, - я махнула рукой в его сторону, - главный маг этого мира, и он хотел бы с тобой познакомиться.
- Да ну! - воскликнула она, тряхнув головой, так, что ее каштановые кудряшки подпрыгнули, словно пружинки, и протянула ладонь для рукопожатия, - я - Виктория.
- Сэм, - представился парень и очень церемонно поцеловал ей руку. Отчего подруга зарделась и расплылась в улыбке.
Потом он обратился ко мне:
- Вы позволите, если я украду у вас Викторию на сегодняшний вечер?
Мы с Викой переглянулись. У нее сияли глаза, а лицо приобрело умоляющее выражение.
- Если только вы пообещаете проводить ее, - с весельем в голосе разрешила я.
- Само собой... разумеется...
Странно было видеть, как самый могущественный человек Эгоцентриума, смущаясь, оправдывается.
Через час мы с Бэрсом уже вылезли из такси возле моего дома. Ехать за город было очень поздно, да и мы вымотались за день, поэтому решили переночевать здесь. Но в квартире нас ждал «сюрприз».
В комнате все было так же, как и в тот момент, когда мы с Бэрсом прыгнули в мой дом в N-ске. Отодвинутое кресло, зеркальный коридор, две чашки из-под чая.
Только на диване лежал листок из моего блокнота, на котором крупным размашистым почерком было написано: «Если хочешь вернуть дружка живым, приходи в таверну «Соленый ветер» деревушки Тергери к северу от Хардирона в 1-ый день месяца хлада и принеси сокровище твоего отца.»
- А вот и шантажисты тут как тут, -прокомментировал записку Марун, - теперь мы знаем, где твой приятель.
- Горин мне не приятель, а коллега, то есть бывший коллега, - проворчала я, -а откуда ты знаешь, где он?
Бэрс отдал мне листок и ткнул в него пальцем.
- Отсюда. Хардирон - это столица нашей страны Лексиории, в которой мы с тобой живем, - развернул блестящий фантик и засунул леденец в рот.
Когда Марун произнес эти географические названия, у меня что-то отозвалось в сердце. Но упрямица-память не спешила возвращаться целиком и полностью, а словно доктор, выдающий больному по одной - по две пилюльки за раз, дозировала слова и образы, чтобы потом из них можно было сложить целую картину моего прошлого.
Я уже начала ломать голову над последней фразой в записке, когда Марун бросил на меня осторожный взгляд и тихо проговорил:
- Ты ведь что-то вспомнила тогда в институте, после встречи с профессором. Я понял это, но не стал спрашивать, не хотел причинять тебе боль - ты плакала...
- Да, - тяжело было говорить об этом, - у меня действительно была семья: отец, мать и два брата. Я помню, как вернулась домой рано утром, а мой дом вместе со всей деревней сгорели дотла.
Я глубоко вздохнула, чтобы притормозить уже покалывающие нос и глаза слезы. Детектив, молча, протянул мне платок. Промокнув глаза, я глянула на него.
- Но ведь ты знал, что у меня была семья! - взъелась я. Не знаю, от чегоя разозлилась. Может, потому что он не кинулся меня утешать. Но скорее, от того, чтонаблюдал за мной, будто за подопытным,когда же я пойму, что мои кошмары – это непросто сны. -Ты же собирал обо мне данные, когда взялся за это дело!
-Да, конечно, - спокойно отозвалсяБэрс, - но ведь это бы не помогло тебе все вспомнить. Я вон и по имени тебя называл, и документы ты видела, а все равно мне не верила до последнего. Я думаю, память к тебе вернется постепенно, когда перейдем в Логию. Знакомая обстановка поможет.
Помолчав, я решила, что в его словах есть резон и уже вежливо спросила:
- Что ты узнал о моих родителях?
- Да, собственно, и выяснять-то ничего не пришлось, ведь твоя мама - известный в столице целитель, а отец - всемирно знаменитый историк, археолог.
Неожиданно в голове замелькали образы различных старинных предметов: вазы, амфоры, тотемы, статуэтки, коллекции минералов, монет, украшений. Все эти древности, разложенные на многочисленных полках высоких стеллажей в большом кабинете с мебелью из красного дерева, создавали таинственную атмосферу пещеры Али-Бабы из известной сказки. Я очень любила забираться в отцовский кабинет, когда его не было дома, и бродить вдоль полок, высматривая наиболее интересные экземпляры папиных «сокровищ».
И тут меня как током ударило. Шантажистам нужно что-то из тех раритетов, которые отец собирал в путешествиях по мирам. Я поделилась с Маруном своей идеей. Похоже, он тоже так подумал, когда прочитал послание. Но смущало одно важное обстоятельство: в пожаре все сгорело.
- Значит, - заключил Марун, - оно у тебя. По крайней мере, так думают похитители.
- А если у меня его нет? Как же быть? Они ведь убьют Горина! Ведь визуара и архивариуса-ключника же убили! - я схватилась за голову, не зная, что делать, если не найду выкуп.
Но тут Марун меня остановил:
- Вымогатели не связаны с убийством тех двоих. В этом нет смысла. Убийца пытался либо подставить тебя, либо убрать со своего пути. Он не стал бы назначать встречу, если все это время прятался от нас.
- Выходит, за мной тогда следили не только сообщники убийцы, но и шантажисты, - высказала я свою догадку.
Марун со мной согласился и пошел на кухню поставить чайник.
Я подошла к шкафу. Надо было переодеться. Сорвав с вешалки льняной в цветочках сарафан, застегивающийся спереди на пуговицы, я потопала в ванную.
Выйдя из душа, я стала сушить волосы, надеясь, что выгляжу прилично, потому что зеркало, снятое Маруном, так и осталось в комнате.
Под однообразный шум фена, я все глубже погружалась в свои мысли, незаметно перетекшие в отрывки из воспоминаний. Одна сцена сменяла другую.
Вот новогодний вечер. Возле камина стоит отец, потягивая пунш из бокала, и наблюдает за тем, как я, Кори и Тилс украшаем елку.
- Солари, - мама, одетая в лазоревое шелковое платье, подошла ко мне, - следи за Тилсаном, а то он разобьет стеклянный шарик со звездочками.
Я ворчливо отбираю у расстроенного младшего братишки красивую прозрачную игрушку, в которую Кориган– маг-экспериментатор, впихнул кусочек звездного неба в миниатюре с сияющими созвездиями и млечным путем. Тилс бежит жаловаться папе, что ему ничего не разрешают. А тот, улыбаясь сквозь бороду, утешает его и вытаскивает из кармана старинную красивую свистульку в виде маленького дракона. Пятилетний шалопай, смеясь, хвастается подарком.
Теперь я вижу Кори, получившего первое место в школьном конкурсе за свое изобретение парадокса-реставратора, которым можно восстанавливать сломанные вещи. Как отец хвалит его, ставя младшему брату в пример. И дарит «будущему светиле наук» древний папирус с разными зашифрованными в нем магическими секретными технологиями прошлого, забытыми в наше время, но не менее гениальными.
А вот я, удачно сдавшая вступительные экзамены в самый крутой в Хардироне университет на целительский факультет, стою в кабинете отца. На его, вечно заваленном всякими экспонатами, привезенными из недавних экспедиций, столе лежит маленькая красная бархатная коробочка, явно выделяющаяся из массы старинных вещей. Отец открывает ее. На подушечке лежит кулон в виде сердца, свитого из тонких золотых волосков.
- Я привез эту подвеску из Дуалитаса, - загадочно говорит отец, - там, в одном из древних разрушенных храмов, я нашел зачарованные артефакты, которые имели огромное значение для древних жителей этого мира - пар. Они верили, что тот, кто носит такое украшение, очень скоро найдет свою «половинку», узнав ее по особым магическим приметам. То есть его избранник будет обладать необыкновенной магией.
Я беру подарок, чмокнув папу в пушистую щеку. Сердечко оказалось полое внутри: открывалось и закрывалось маленькой дверцей с красивым рубиномв искусной оправе.
Картинка меняется. Мне 7 лет. Я очень сильно болею, температура под сорок. Возле меня на кровати сидит мама, произносит магические парадокс-формулы, гладит меня по голове. Ее русые волосы касаются моего лица, щекочут горячие щеки, а добрые карие глаза смотрят с нежностью, жалеют.
- Солари, поспи, - убаюкивает она, - поспи, сокровище мое...
Я вышла из ванны и остановилась на пороге кухни. Положив голову на руки, сидяза столом, дремал Марун. К чаю, который он, к стати, налил и для меня, он так и не притронулся. Тарелка с бутербродами тоже осталась нетронутой. В ресторане нам было не до еды, а меня он так и не дождался, уснул голодным. Мне было очень жалко прерывать столь сладкий сон, но не оставлять же его в такой неудобной позе на всю ночь. Во сне он выглядел так прекрасно, что я не справилась с искушениеми погладила его по волосам. Они были такие мягкие, густые, тяжелой волной выскользнули из-под пальцев и упали обратно на лоб. Марун глубоко вздохнул. Испугавшись, что онпоймает меня за этим занятием, я отдернула руку. И осторожно, чтобы не испугать, потрясла его за плечо. Он поднял голову, заморгал, прогоняя видения сна, и посмотрел на меня.
- Который час? – прохрипел, потягиваясь.
- Почти полночь, - переминаясь с ноги на ногу, ответила я, надеясь на то, что он не заметит, как я снова поддалась его очарованию!
Его сонный взгляд задержалсяна моей фигуре. Проследив куда конкретно он смотрит, я быстро застегнула верхнюю пуговицу, стянув на груди, свободной от белья, лиф. На мгновение в его глазах вспыхнул огонек, и я поняла причину. Пока я сушила волосы, с них накапала вода, промочив тонкий лен сарафана и сделав его полупрозрачным. Марун поднялся из-за стола и склонился к моей шее, опалив ее дыханием.
- Мило выглядишь, - промурлыкал они прошел мимо, оставивв воздухе апельсиновый шлейф. В комнате скрипнуло старенькое раскладывающееся кресло.
Рано утром меня разбудил трезвонящий телефон. Не открывая глаз, я схватила мобильник и поднесла к уху. В трубке звонко раздалось:
- Доброе утречко! - Вика была в приподнятом настроении, раз звонила спозаранку, - ты не спишь?
- Уже нет, - сонно пробормотала я.
- Ох, я тебе такое расскажу, что ты упадешь! - тараторила она.
- Давай, пока лежу.
За ширмой заворочалсяБэрс.
- Во-первых, Сэм пригласил меня слетать с ним в Италию! Во-вторых, вчера вечером он мне столько всего интересного рассказывал про свою работу волшебника! - (Я захихикала.) - Оказывается, что до него на этой крутой должности были и другие маги. Но они не справлялись со своими обязанностями. После каждого их провала наш мир почти совсем исчезал. Помнишь истории о погибшей Атлантиде, об исчезновении древних египтян, от которых нам достались лишь остатки их некогда продвинутой цивилизации - пирамиды; исчезли племена майи, ацтеков. Всемирное наводнение, после которого остались здания, засыпанные слоем ила. А технологии и научные открытия были утеряны и забыты, что пришлось их снова разрабатывать и открывать. В общем, всех этих облажавшихся маг-начальников выгоняли, заменяя каждый раз новыми. И вот теперь, после очередного увольнения не справившегося со своими обязанностями мага, эту должность занял Сэм. Представляешь, наша цивилизация не такая уж и старая! Просто после каждого апокалипсиса новоприбывший волшебник подчищал память людям. Знаешь, я, когда это услышала, про тебя вспомнила. Выходит, и для тебя твой мир предстанет, как совершенно чистый лист. Ну, конечно, до тех пор, пока все не вспомнишь.
Я только угукала в ответ.
- А после обеда, -продолжала Вика, - Сэм проводил меня до дома. Знаешь, как? - не дождавшись, когда я что-нибудь отвечу, подруга брякнула, - Через портал. Вот это было здорово! Он еще мне говорил, какая его работа ответственная и сложная, что и времени совсем нет на личную жизнь. Что он должен следить практически за всем миром людей, чтобы не произошло нового катаклизма. Он упомянул, что у него есть личный ключ от этого мира, ну, знаешь, как ядерная кнопка у президента.
Я уже слушала Вику вполуха, потому что Бэрс, по-моему, начал просыпаться. Подруга еще долго восторгалась галантностью своего кавалера. А потом неожиданно сменила тему:
- Если вы с Маруном поедете ко мне на дачу, то ключ под ковриком. Да, самое главное. Уже прошла неделя, так что тебе придется снять швы у парня с раны.У меня тогда небыло растворяющихся нитей. После этого на рану наложи новую повязку, через сутки ее можно будет убрать. Ну ладно, пока! Я на работу опаздываю!
Я не стала по телефону расстраивать подругу, что мы с Бэрсом вынуждены скоро вернуться в Логию. "Напишу ей записку," - решила я.
Пока Марун принимал душ, я приводила себя и квартиру в порядок. Быстро сообразив легкий завтрак в виде тостов, сыра и горячего кофе, я помчалась к квартирной хозяйке, которая жила этажом ниже. Заплатив за этот, еще неоконченный, месяц с лихвой, я присоединилась к детективу, уже уплетающему тосты.
- Это Вика, что ли, с утра звонила? - спросил он, пряча усмешку за чашкой с кофе.
- Угу, - промычала я с набитым ртом и, проглотив сыр, со смехом заметила, - она хвасталась, какой у нее галантный кавалер. С ума сойти, сервер! А я в него вчера пульсар кинула! - вспоминая вчерашний вечер, ужасалась я, вытаращив глаза.
Бэрс засмеялся надо мной.
- Уверен, он на тебя не обиделся, ведь ты познакомила его со своей подругой, - и отхлебнув кофе, добавил,- Но ты там, конечно, ввернула, что он «необычный»! - И он с намекомпоиграл бровями.
- Хорош, ржать! - я надулась. - Можно подумать, я каждый день с серверами встречаюсь! - и кинула в Маруна скомканную бумажную салфетку.
- Зато твоя подруга тебя перещеголяла, завидуешь? - провокационно произнес он.
- Да ты что! Я очень рада за нее! - махнула я рукой.
- Но разве он тебе не понравился? - спросил Марун и, совершенно по-лисьи, прищурился, глядя на меня.
- Я его впервые видела и не знаю, что он-за человек. Но чисто внешне он не в моем вкусе, - без задней мысли ляпнула я, и увидела, как детектив еле сдержал сами собой разъезжающиеся в улыбке губы.
Я встала, чтобы подлить кипятка в остывший кофе, и чуть не ошпарилась, резко затормозив. В белом облаке посреди кухни возник Сэм. «Телепатия!» - пронеслось у меня в голове, а я так и замерла с чайником в руке. Сервер стоял лицом к дознавателю, поэтому меня не видел. Его голос звучал глухо, словно из телефонной трубки, с небольшим искажением. Да и сам он выглядел как-то нечетко, словно был соткан из раскаленного расплывающегося воздуха.
- Я предупредил всех в посольстве, что вы на время следствия неприкосновенная персона. - Сообщил сервер. - Что собираетесь предпринять?
Марун с совершенно бесстрастным лицом, будто и не шутил секунды назад, повернулся к нему и серьезно сообщил:
- Следы ведут в Логию. Поэтому я и мисс Грихэль сегодня покинем Эгоцентриум. (Я насторожилась, услышав эти слова.) Но дело, которое я вначале вел еще не окончено, поэтому мы еще сюда вернемся, - рапортовал Бэрс. - Хочу предупредить сразу, у вас в Эгоцентриуменезваный гость. Будьте осторожны. Пока мне еще не ясны его намерения. Но он точно задумал что-то серьезное.
- Я понял вас. Удачи и до скорой встречи. - попрощался Сэм. И мираж развеялся, также бесшумно, как и возник.
Поставив чайник обратно на плиту, я села за стол и, дуя в кофе, серьезно спросила:
- Ты сказал, что мы сегодня перейдем в Логию. А как же Дориан Варк? Разве уже недостаточно доказательств того, что это именно он и есть наш преступник?
Отхлебнув кофе, Марун опять ответил неопределенно:
- Не исключено. Но где его искать мы не знаем. Описание, которое у нас теперь есть, весьма поверхностное, под него подходит чуть ли не половина всего Эгоцентриума. Что мы точно знаем? - Он поднял вверх указательный палец.
Вспоминая вчерашнюю встречу с судьей, я поняла к чему ведет детектив:
- У него очень высокий уровень магии, - ответила я, как на экзамене.
- Именно, ведь он из Логии. Но он не обычный обыватель нашего мира, - Марун с загадочным видом многозначительно изогнул бровь.
- Значит он все-таки не визуар, а дознаватель, - предположила я, про себя сравнивая способности Варка и Бэрса.
Тот промолчал и стал помогать мне убирать со стола. Я смотрела ему в спину и размышляла, каким мог бы он быть преступником - опасным, непредсказуемым, умным, обладающим «особой» магией, знающим всю дознавательскую работу изнутри, имеющий доступ к различной документации. Да, возможно, Марун тоже так считает, что искать информацию о преступнике надо среди дознавателей Логии. Но это же целый мир, а не страна или город. Это как искать иголку в стоге сена. Сколько уйдет времени на то, чтобы найти его имя в списке работников Отдела регулирования магией?
Помыв посуду, я вошла в комнату. Бэрс уже собрал свой рюкзак и теперь поправлял зеркало, облокотив его о кресло, на котором ночью спал.
- Ты готовишься скакнуть? Куда? - мне не понравилось, что детектив совсем не находил нужным делиться со мной своими планами. В конце концов это дело напрямую связано со мной. Или он мне не доверяет? Я стояла руки в боки, ожидая ответ.
- Мы должны перейти в наш мир, пока на улице утро. Впереди много дел. И не забывай о времени. Наши шантажисты дали нам меньше двух недель. - Он достал из кармана рюкзака записку, - Вот, «В 1-ый день месяца хлада», - процитировал Марун, - а сегодня уже 19-й день подарока. Да и убийца не дремлет. Мы должны его вычислить и поймать, пока он еще чего-нибудь не выкинул.
- 1-й день месяца хлада? - переспросила я, повторив за ним фразу из записки, - что это-за месяц такой?
Продолжая собираться, детектив бросил на меня удивленный взгляд, но вспомнив о моей амнезии, объяснил:
- Это первый месяц осени, а сейчас последний месяц лета заканчивается - подарок, так что надо поторапливаться, - и он засуетился, складывая в рюкзак свои вещи.
- А как другие месяцы называются? - спросила я, надеясь хоть помаленьку начать восстанавливать свою память о Логии.
Бэрс, словно ученику в школе, начал мне перечислять:
- Зима: морозень, снежинь, ветринь. Весна: таянь, солнеч, громань. Лето: зацвет, перецвет, подарок. Осень: хлад, дождень, льдень.
- Значит, я родилась в начале осени, - вывела я тихо, вспомнив дату, указанную в моем пропуске архивного работника. - А когда ты родился? -уже громче поинтересовалась я.
Он посмотрел на меня, подозрительно сведя брови, и медленно произнес:
- В 19 день месяца громань.
- А сколько тебе лет? - я оценивающе осматривала его.
- 28,- с усмешкой ответил Бэрс, вставая перед зеркалом.
Прикидывая, на сколько же лет он меня старше, я поняла, что на самом деле даже не знаю свой настоящий возраст, ведь мои документы оказались поддельными. А по тому удостоверению, что дал мне Бэрс, понять, какого я года рождения, было трудно.
- А мне сколько?
От этого вопроса Марун, чуть не упал со смеху и еле проговорил, хватаясь за бока:
- 24.
А я подумала, что между нами, оказывается, всего-то разница в 3 с половиной года!
Наблюдая за тем, как он собирается уже уходить через зеркало, я, тормознув его, решила прояснить кое-какие вопросы. А может уже просто привыкла к нашим словесным баталиям, поэтому, не нарушая традиции, возразила:
- А разве тебе не нужно делать запрос на переход, а потом ждать, когда архивариусы откроют портал?
- Так путешествуют только научные сотрудники. Им открывают портал на входе, а потом отправляют обратно, когда они закончили свою работу. Дознаватели и визуары имеют при себе ключ для обратного пути. И разрешение на возврат им не требуется, так как их миссия может иметь затяжной характер. - Он достал и показал мне уже знакомый артефакт - в виде песочных часов. Я удивилась, увидев в его руках эту магическую штуковину.
- Если у тебя есть ключ, почему же мы не можем им воспользоваться прямо здесь и сейчас?
- Потому что, - Марун начал уставать от моих расспросов и уже, обхватив меня за талию, притянул к себе в бесконечность зеркального коридора, и нарочно прошептал в ухо, - портал очень шумно раскрывается, а здесь очень тонкие перекрытия.
И не дав мне ничего больше возразить, звучно пропел:
- Глассасалирэ!
Я почувствовала все то же легкое скольжение, холод в ногах и невесомость. Опа, и мы уже выпрыгнули из небольшого зеркала в Викином дачном домике. Опять смутившись от нашего «близкого контакта»при перемещении, я поспешила выскользнуть из его объятий. Бэрс проводил меня взглядом и тут же взялся за дело: вышел в сад и стал заглядывать через забор, проверять, есть ли кто из соседей на своих участках. Убедившись, что мы здесь совершенно одни, он зашел в дом, чтобы взять ключ.
Я тем временем обшаривала Викину аптечку. Вытряхнула все содержимое белого шкафчика на стол и копошилась в этом фармацевтическом хаосе. Отобрав все нужное, я подскочила к только что вошедшему Маруну и так быстро стянула с него кофту, что он и пикнуть не успел. Я уже начала расстёгивать пуговицы на его рубашке, как к нему, видимо, вернулся дар речи. Уставившись на меня, он смущенно произнес:
- Что ты делаешь?
- То, что доктор прописал, - протянула я. И не поднимая глаз, продолжала его раздевать. Он склонился надо мной, и я втянулав себя апельсиновый аромат его дыхания.Ох, Вика оказалась права: тут было на что заглядеться. Качком Маруна Бэрса я бы не назвала, для этого он был слишком стройным, да и горы мускулов под одеждой не обнаружились. Но при его высоком росте, тело парня было словно высечено из камня. Стальные мышцы, поджарого тела. Стараясь его не особо разглядывать, я потихоньку стала отклеивать с его груди старую повязку.
Рана была действительно глубокой, но аккуратно наложенные швы, сильно стянули кожу. А на месте торчащих нитей еще сочилась сукровица. Вытянув нити, я принялась обрабатывать рубцы антисептиком. Но вдруг почувствовала покалывание в ладонях. Интуитивно я прижала руки к порезу, а парень порывисто вздохнул от моего прикосновения.
- Регенерациопри-аве, - сплела я формулы, а под пальцами горел заживляющий огонь. Маленькое жгуче-лечебное чудо!
Убрав руки с абсолютно гладкой кожи, я сама была в шоке от того, что не осталось и следов ранения, даже шрамов не было. Марун потер грудь, видимо, такое скорое сращивание тканей и его шокировало.Я рассматривала свою работу и обрадовалась, что вовремя вспомнила о своихцелительных навыках. Вернее сказать, моя долго неиспользованная энергия сама их вытащила из забытья. Марун перехватил мои руки и повернул ладонями вверх. На пальцах еще мерцал магический огонек, постепенно затухая.
- Значит, ты унаследовала целительский дар матери! - воскликнул он, - только твои способности еще сильне!
Он смотрел на меня с восторгом, будто я ему только что жизнь спасла. Мне даже стало немного неловко.На самом деле ещё ого-го сколько предстояло вспомнить из университетских премудростей! А я применила всего лишь одно заклинание заживленияс эффектом косметологии. Где-то в глубине моего хаоса уже начали всплывать кое-какие маг-формулы для лечения частых и несложных заболеваний. И тут меня, как током ударило: до меня вдруг дошло, почему я быстро выздоровела после аварии, в которой никто кроме меня не выжил. Парадоксы всегда оставались частью меня, не важно, что я потеряла память. Я, не отдавая себе отчёт, проговаривала про себя слова, назначение которых забыла. Это было плетение магических формул. Они можно сказать спасли мне жизнь. Вот ещё один просчет убийцы! Он не знал, что я училась на целителя!
- Да брось, это ерунда. Судя по тому, что мне удалось вспомнить, целительского опыта у меня, скорее всего, не много, - попыталась я отмахнуться (конечно, в переносном смысле, ведь мои лапки оставались все ещё во владении у Маруна).
- Так лечить не может никто, - упорствовал он. - Ты - настоящее сокровище! Не удивлюсь, что именно ты и нужна тем похитителям. Но они тебя не получат! Я не позволю!
Я окончательно смутилась и собиралась забрать свои левую и праву назад, но детектив неожиданно, нежно, словно бабочка, приземлившаяся на цветок, коснулся губами кончики моих пальцев. Во рту пересохло, а сердце замерло, пропустив удар. Глядя на его склоненную передо мной пушистую шевелюру, поняла, что если сейчас его не остановлю, то просто сойду с ума. А Марун решил отметить поцелуем каждый пальчик.
- Нам ведь надо спешить? –на пределе выдохнула я.
- Конечно, - прерывисто дыша проговорил он и, будто очнувшись, накинул рубашку, быстро схватил кофту, свой рюкзак с пола и выскочил на улицу.
Я слегка замешкалась в доме, пытаясь унять сердце. Отыскала ручку и, собравшись с мыслями, черкнула записку Вике. А когда вышла вслед за Бэрсом, он уже установил ключ и принялся плести парадоксы - открывать дверь в Логию. Портал забулькал, распахиваясь шире. По моей руке скользнули пальцы Маруна, переплелись с моими. Страх исчез, но волнение теснило грудь. Черное пространство подмигивало нам бесчисленным количеством звёзд. Одновременно переглянувшись, мывместешагнули в
открытый космический проем.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги