Девятый день

В лесу их было четверо.

Первой, оторвавшись от остальных, шла девушка в расстёгнутом спортивном костюме, под которым был чёрный спортивный топ, и с лёгоньким рюкзаком. Она, несмотря на небольшой рост и хрупкое телосложение, активно раздвигала еловые ветки, огибала вековые сосны, словно горнолыжник-слаломщик, и сходу перепрыгивала овраги. Чёрные волосы, собранные в хвост, намокли от пота и прилипали к голове, но девушку это совершенно не беспокоило. Широко раскрытые карие глаза стреляли по сторонам, любуясь природой, на лице застыла улыбка.

За девушкой следовали двое здоровенных бритоголовых мужчин, одетые в походную форму цвета «хаки». Они отставали от неё ровно на пару десятков шагов, как бы та ни меняла скорость. Похожи были эти мужчины друг на друга, как две капли воды, вплоть до последней морщинки на лице – тот пугающий подвид братьев-близнецов, где оба одеваются максимально одинаково. За плечами у них были огромные ранцы, в руках – палатка в чехле у одного и большой металлический чемодан у другого.

Завершал процессию, кряхтя и периодически застывая на месте, толстяк. Футболка, из-под которой выглядывали огромные складки, промокла настолько, что из коричневой стала серой. Очки с маленькими круглыми линзами постоянно норовили скатиться по переносице вниз, а рюкзак был даже меньше того, что надела девушка, но порядочно горбил своего хозяина.

Время перевалило за полдень, по ясному небу медленно плыло яркое летнее солнце. Девушка то бойко уносилась вперед, то замирала около деревьев, засмотревшись на местную живность или грибные места. Мужчины молча шагали следом, иногда останавливаясь и недовольно наблюдая за тем, как, бормоча что-то несуразное, их медленно нагонял толстяк.

Он в очередной раз дошёл до близнецов и, шумно дыша, опёрся о дерево, которое как будто скрипнуло.

– Мы… уже… кхе… далеко ушли… Надо… кхе… откуда-нибудь отсюда начать, – выдавил толстяк и закашлялся.

– Вон, справа, поляна. Там и остановимся, – сказал близнец с палаткой и показал в сторону.

– Алина! – рявкнул другой. В лесной тиши это прозвучало необычайно громко, где-то даже взмыли в небо птицы.

Через минуту, сверкая во все тридцать два, к компании присоединилась девушка.

Полянка оказалась ухоженной: одну её половину занимал ковер из нескольких слоёв сосновых веток с иголками, на второй тёмным пятном располагалось кострище с заботливо расставленными вокруг него камнями. Около кострища стояли два пенька и поваленный ствол. Поляна была в низине, поэтому здесь жара чувствовалась в меньшей степени, даже наоборот – дул приятный освежающий ветерок.

Один из близнецов начал разгребать ветки, а второй на том месте ставить палатку. Алина сняла рюкзачок и прислонила к дереву на краю поляны.

– Как же тут классно! Просто супер! – сказала она и проверила смартфон, лежавший в кармашке рюкзачка. – Связь, конечно, не ловит, но, Федя, если что, я не против ночёвки.

Бугай разложил перед собой металлические колья и поднял глаза.

– Надо будет – останемся. Наших запасов и на сутки хватит.

Толстяк, только присевший на пенёк недалеко от остальных, встрепенулся.

– Сутки?! Как сутки?! Ни за что! – Его голос чуть не срывался. – Последняя электричка идёт в восемь вечера! Мы должны... нет, просто обязаны на неё успеть! К тому же здесь нечего делать целые сутки! Нечего! У нас небольшая экспедиция, а не слёт робинзонов!..

– Ну-ну, робинзон! – осадил его Фёдор. Толстяк недовольно скривил лицо, но замолчал.

Алина хихикнула и принялась ходить вокруг полянки, с каждой минутой всё больше превращавшейся во вполне обитаемое место. Веток там больше не было, между деревьев поднялась палатка, которая могла спокойно вместить пятерых.

– Ты, прям, светишься, Линка, – заметил молчавший до этого близнец, выбрасывая последние ветви за пределы поляны.

– Так в самом деле классно! Солнце, конечно, печёт, но здесь сейчас очень свежо. А природа какая!..

– Ну, хорошо.

Фёдор проверил, насколько крепко стоит палатка.

– Севич, сдуешь за хворостом? – сказал он, отряхивая руки. Близнец кивнул и ушел.

– Я... я все равно против ночёвки, – робким голосом произнёс толстяк. – Может, у вас на завтра нет никаких срочных дел, но у меня их – по горло. Отчёт-то кому готовить? Мне. Вы свои документы кое-как заполните и сдадите, но кому потом приводить к нормальному виду? Снова мне! К тому же... комарьё достало!

– Да они от одного твоего вида в стороны летят. Я уж не говорю про запах. Ха!.. Антошик, будь спокоен. Я тоже надеюсь, что мы уже вечером будем дома. Мы с Севой любим посещать природу, но без «балласта». Только не обижайся, ха!

Фёдоровское «ха» больше походило на кряканье утки и чужому человеку показалось бы странным звуком, но окружающие к этому быстро привыкали.

Антон что-то пробурчал и начал распылять вокруг себя репеллент. Через минуту на его месте стояло густое облако, из которого раздавался ушераздирающий кашель.

Фёдор со словами «а теперь можно кое-что и по делу» открыл металлический ящик, достал оттуда штатив, расставил около палатки и закрепил на нём небольшой прибор. Одни с сомнением назвали бы его теодолитом без окуляра [прим.: Теодолит – измерительный прибор, позволяющий определить вертикальные и горизонтальные углы на местности. Используется в строительстве, для топографических съёмок и т.д.], другие, не зная таких умных слов, покивали бы, мол, мудрёная техника, но вслух ничего не сказали.

Девушка приблизилась к прибору. Ей он напомнил странного вида GPS-навигатор: на одной стороне был экран, а с другой – ничего.

– Федь, а что это такое?

– Ну, типа радара. Будем тут искать что-нибудь дельное, а потом через спутник отслеживать…

– Алина, я повторю, у нас тут важная научная экспедиция, которая тебя не касается, – раздался голос Антона. – Не надо сюда лезть!

– Антон, ну чего ты сегодня такой вредный, а? – поникшим голосом пробурчала девушка.

– Антошик, не обижай Линку, – пробасил Сева, появившись из-за спины Антона с охапкой хвороста. – У нас обычный рабочий выезд. А её мы взяли проветрить, подальше от пыльного города на денёк. Небось, не была на природе давно.

– Давно, – кивнула Алина, – с пятого класса, что ли. В парках иногда гуляла, но это совсем, совсем не то. В лесу в разы лучше. – Девушка снова начала улыбаться.

– Вот! – подхватил Фёдор. – Антошик, я предупредил начальство, что она с нами поедет, так что, Алина, походи тут, подыши свежим воздухом, а мы спокойно все дела сделаем. Хотя можно было и шашлычков взять…

– Да какие шашлыки?! – возмутился Антон. – Вы не смотрите, что сегодня воскресенье! Данные нужно доставить в офис до конца дня!

– Я всё понимаю, – ввернула девушка, – считай, что меня тут нет! Но я могла бы, как раньше, сделать для вас что-нибудь полезное!

Близнецы многозначительно посмотрели друг на друга.

– Ну, что, инициативу мы поощряем, – сказал Фёдор, попутно настраивая «измеритель-неведомо-чего». – Я по карте видел, что где-то тут протекает ручей. Воды своей у нас хватает, но её лучше оставить на крайний случай. В общем, сходи да разведай. Мы потом наберём, если понадобится. Или Антошика пошлём.

Что на это ответил толстяк, из-за шумного смеха никто не расслышал, но, судя по сморщенному лицу, у него было на сей счет своё мнение.

Мужчины продолжили располагаться, а Алина скинула курточку, бросив её в палатку. Несмотря на то, что вокруг периодически жужжало комарьё, париться больше не хотелось. Оставшись в одном топе, распустив волосы и заново собрав их в хвост, она отправилась туда, куда ей показали.

Шёл второй час дня, невесть откуда набежали небольшие облачка и скрыли солнце. Жара немного спала, прохладный ветерок гладил оголённые руки.

Алине нравилось в лесу. После шумного и вечно беспокойного города было огромным наслаждением оказаться в зелёной тиши. Девушка спокойно шла среди деревьев, даже не оглядываясь – по периодическому гоготанью было понятно, где обосновались её друзья. Тут никак не заблудишься.

Где-то вдалеке куковала кукушка. В другой стороне раздавался стук – будто дятел пробивал кору дерева. Всё это вперемешку с шуршанием сосновых иголок под ногами действовало умиротворяюще.

Алина думала о своём, когда услышала ни с чем не сравнимый звук текущего ручья. Мерное журчание идеально вписывалось в фон из множества звуков, словно невидимый дирижёр управлял лесным оркестром, отчего тот с каждой секундой становился всё мелодичней. Это вам не полумёртвая вода из-под крана, ударяющаяся о фарфор умывальника.

В нескольких шагах впереди, петляя, бежал маленький ручей. Чуть дальше он стекал в небольшое озерцо, которое больше напоминало лужу. От него в сторону уходило еще несколько потоков и терялось где-то за деревьями. Девушку посетила вполне логичная мысль, что воду следует брать как можно выше по течению, но так можно идти долго – лес-то огромный.

Тут Алина вспомнила, что забыла складную пластиковую кружку, которая осталась в рюкзачке! Она даже хлопнула себя по лбу в негодовании. Конечно, её задачей было просто найти источник, но сейчас, находясь один на один с природой, хотелось бы всё-таки отведать ключевой воды.

Но ведь можно по-простому зачерпнуть руками воды и ощутить её приятную прохладу. Или даже ледяную. Отличное решение, так лучше будет!

Алина почувствовала интимность момента и присела на колени прямо на мягкую землю. Вот оно – единение с природой! Она тихонько зачерпнула холодной воды (кайф!), наклонилась и почти прикоснулась к ней губами...

– Стой!

Резкий, как щелчок кнута, окрик заставил девушку вздрогнуть. Она мгновенно разжала руки, начала пятиться и упёрлась в дерево. Затем села нормально, спиной к дереву и коленами, прижатыми к груди. Сердце бешено колотилось, дыхание стало частым, как после спринтерского бега, тело затряслось, а глаза нервно вращались в глазницах, пытаясь высмотреть источник крика.

Единение с природой нарушилось, потому что рядом оказался кто-то чужой. Алина в долю секунды поняла, что это были не близнецы и не Антон. Другой, властный голос. И прозвучал он крайне неожиданно.

Девушка недолго паниковала в одиночку. Через несколько мгновений перед ней оказался человек. Он наклонился и взял её за запястья.

Алина была в ступоре. Она перестала трястись, вообще перестала двигаться и дышать. По шее потекла капелька холодного пота.

Перед ней был мужчина. Волосы цвета пшеницы, русые усы и борода, занимавшие, казалось, пол-лица. Глаза – пронзительно-голубые с маленькой точкой зрачка, вокруг них паутинки морщинок.

Перед ней был молодой мужчина. Ненамного старше её. Когда эта мысль дошла до Алины (а весь предыдущий абзац она обмозговала за сотую долю секунды), девушка готова была закричать. Одна в лесу! А если, не приведи Господь, изнасилуют! Найдут братья Федя и Сева обезображенный труп Алины рядом с тем ручьём, к которому послали!

Но насильник делал совсем другое: он пристально вглядывался в ладони Алины, будто пытался прочитать судьбу, как заправский хиромант. Затем отпустил её руки и начал поглаживать их своими. Походило всё на сеанс очень легкого и очень странного массажа. Девушке было немного щекотно от прикосновений к ладоням, но тело отказывалось двигаться и отстраняться.

От паники не осталось и следа. Все страхи и переживания сменились удивлением и непониманием. Присмотревшись внимательнее, Алина заметила, что на мужчине совсем не было обуви; на ноги надеты широкие льняные штаны, на месте пояса завязана обычная верёвка; на верхней части тела – просторная молочно-белая рубаха, от которой веяло чем-то исконно славянским. И вообще было такое ощущение, что перед ней оказался житель Киевской Руси до прихода Христианства (у молодой девушки, проведшей большую часть своей жизни в городской среде и в Интернете, своеобразные представления о жизни, быте и одежде её предков).

Мозг не переставал работать и пытался объяснить происходящее с логической точки зрения. Неужели Алина переместилась во времени? Неужели её постигла судьба целой плеяды персонажей современной литературы, которые неведомо как оказывались в другой эпохе? Как же теперь жить? Вспоминать всё, чему выучилась за свои два с небольшим десятка лет?.. Эх, надо было лучше впитывать знания в школе и больше запоминать! А ведь в фантастических романах всякий «попаданец» обязательно проявлял себя! Хватит ли у Алины знаний или умений, чтобы не затеряться в новом окружении?.. В общем, за секунды, тягучие, как мёд, она передумала тьму-тьмущую мыслей. И думала бы дальше, но из транса её вывел голос мужчины.

– Да всё нормально, не бойся… – спокойно сказал он, встал в полный рост и протянул руку. – К счастью для тебя, ничего не случилось.

Алина медленно подняла глаза и смотрела на незнакомца целую минуту, прежде чем взялась за его руку. Она прокашлялась и произнесла, старательно о́кая:

– Хорошо!

Мужчина удивлённо на неё посмотрел.

– Ну, как скажешь.

Алина окончательно очнулась. Речь её собеседника была совершенно обычной, а вот она сама – стоит и позорится. Но чтобы удостовериться...

– Какой сейчас век?

– С утра был двадцать первый.

Так Алина поняла, что время текло и течёт по-прежнему, как вот этот ручеёк, из которого ей не дали зачерпнуть воду. Постепенно шок сменялся негодованием.

– Это, а вы вообще зачем на меня крикнули? – протянула Алина, сдвигая брови. Голос обрёл уверенность, а руки были скрещены на груди.

– Потому что воду из ручья пить нельзя. Да и прикасаться к ней тоже не надо!

Девушка опешила.

– А что с ней не так?..

– Она отравлена.

– Чем же?

– Кое-чем плохим.

– Химикаты? Радиация? Яд?

– Можно и так сказать.

– А как оно туда попало?..

– Я не знаю! – отчеканил мужчина. – Просто запомни это и всё. И лучше здесь не ошиваться – может, ядом пропитался не только ручей, но и земля вокруг него.

Он повернулся и пошёл прочь.

Алина некоторое время постояла, переваривая информацию. Затем осмотрела ладони: неровно вырезанные природой линии всё так же составляли непонятный узор. Даже пахли руки как обычно... ничем.

Девушка оглянулась – странного знакомого и след простыл. Она понуро побрела в сторону лагеря, попутно отряхивая спину, ноги и прочие места от сосновых иголок и земли. Складывалось ощущение, что прошло несколько часов, – очень уж обширную гамму эмоций она испытала. Адреналин в крови рассасывался, поэтому навалилась усталость. Алине даже показалось на мгновение, что нет никакого лагеря, нет ни Феди с Севой, ни Антона, что вся жизнь с момента рождения до этой секунды – была лишь одним большим сном.

К счастью, только на мгновение – метафизику в голове прервал гогот. Значит, Федя с Севой тут... наверняка всё так же потешаются над ворчливым, но обычно добрым толстячком Антоном. Лагерь меж сосен тоже тут. Палатка и рядом странный прибор на штативе. Всё это на фоне густого дыма от костра.

Только в одном Алина оказалась не права: подойдя уже вплотную к лагерю, она увидела всех троих мужчин, ржущих над чем-то только им самим понятном.

Сева первый её увидел и помахал рукой, которая была вся чёрная. Что самое интересное, лица мужчин оказались покрыты чёрными полосами в стиле американских боевиков. Алина невольно улыбнулась.

– Вроде взрослые мужики, а ржёте как подростки!

– Мы не просто мужики, мы – Рэмбы! – возвестил Федя и мгновенно сложился пополам от смеха. Сева опёрся о ближайшую сосну и прикрывал лицо, а Антон трясся и издавал хрюкающие звуки.

Алина присела на пенёк около костра. Напряжение стало спадать, жизнь потихоньку наполнялась красками: да, чуть не выпила отравленной воды, но в итоге-то ничего не произошло! Хотя послевкусие, конечно, у этого похода будет чуток горчить.

Тем временем мужчины угомонились: Антон уселся в палатку и уткнулся в бумаги, Фёдор принялся изучать экран прибора, а Сева подсел к Алине.

– Чего-то ты смурная какая-то, – заметил он.

– Да, видимо, устала с непривычки – мы же много прошли… Кстати, Сева, может, ты скажешь, чем вы сегодня занимаетесь?

– Да обычные замеры, – уклончиво ответил мужчина, пожав плечами. – Почва, там, воздух, вода. Кстати, ты ручей-то нашла?

– Эм-м... нет, – соврала Алина. – Долго ходила-бродила, но ничего.

Ещё подходя к лагерю, она решила ни в коем случае не говорить про ручей. «Я туда ни ногой, – пронеслось в голове, – а эти-то по-любому пойдут проверять». Не хочется подвергать друзей опасности, даже если они готовы с легкостью её преодолеть!

– Странно, – удивлённо протянул Сева. – Федюн! Линка говорит, что нет там ручья.

– Должо́н быть, – ответил брат, не отрываясь от экрана и попутно черкаясь в блокноте. – Я карту смотрел.

– А вы ещё долго будете всё замерять? – спросила Алина.

Близнецы странно на неё посмотрели.

– Линка, ты чего? Ну-ка, глянь сюда!

Сева принялся строить из себя врача. Он то щёлкал пальцами перед её глазами, то вглядывался в зрачки. Один раз даже стукнул костяшкой по колену.

– Больно! – отреагировала Алина, потирая ушибленное место. – Ты чего? Я абсолютно здорова. Говорю же, что устала. Может, природа на меня так действует.

Сева только хмыкнул, но оставил «больную» в покое.

– Пока не особо понятно, – наконец ответил Фёдор. – Кое-какие данные есть.

Антон выбрался из палатки с кипой бумажек и подошёл к прибору.

– Наверное, надо будет немного углубиться в лес.

– Что-то меня здешний воздух совсем уморил... – протянула Алина.

– Тогда приляг в палатке и отдохни! – посоветовал Федя. Антон на этой фразе скорчил рожу и пробурчал что-то вроде «пока остальные будут работать».

Алина быстро запрыгнула в палатку и закрыла вход на молнию. Внутри были постелены полипропиленовые коврики-подстилки, на них она и свернулась клубочком.

Нет, всё-таки день выдавался очень и очень странным: поход в лес с друзьями превращался в загадочную экспедицию с неясными целями, рядом располагался отравленный ручей, а около него ходит странный мужчина в необычной одежде. В голову закралась шальная мысль: а что, если всё это взаимосвязано? Одновременно с этой мыслью девушка отключилась.

Алине показалось, что прошло мгновение, прежде чем она открыла глаза. Последние воспоминания – по большей части запутанные – сгрудились где-то на подкорке, теперь над ними можно было основательно подумать. Что Алина и сделала.

Она вылезла из палатки. На поляне был только Антон: он сидел на пеньке, просматривал бумаги и попутно жевал шоколадный батончик. Близнецы исчезли вместе с загадочным прибором. Видимо, поэтому от костра остались дымящиеся оранжево-чёрные головёшки.

Толстяк поднял голову и сразу опустил.

– А, проснулась.

Алина потянулась и зевнула так, что хрустнула челюсть.

– Ага. Я долго спала? И где Федя с Севой?

Антон посмотрел на наручные часы.

– Час где-то дрыхла. Бугаи готовятся к переезду, скоро должны прийти сюда. Приборы они уже утащили – осталось только палатку забрать да нас… Слушай, вот ты зачем с нами пошла?

Девушка опешила. У Антона, конечно, не самый спокойный нрав, но в тот момент он был раздражён больше обычного.

– Меня Федя вчера пригласил, – недовольно ответила Алина.

– Ну, так у него через слово шутки, а ты повелась…

– Мы можем спросить у него, когда он вернётся, – едко ввернула девушка. – И вообще полгода не виделись, мог хотя бы притвориться, что рад мне!

– Ты… просто давай без ручьёв и прочих инициатив, – ответил Антон, скрипнув зубами. – Ничего личного, – просто, пожалуйста, не отсвечивай…

– Да что же за дело у вас тут такое, что нужно быть тише воды ниже травы?

– Серьёзное. – Мужчина поднял лицо и недовольно зыркнул, подчёркивая важность слов. Он дожевал батончик и кинул обертку в костер.

«Вот заладил, – мысленно негодовала Алина, – тумана только напустил, как будто мы разведчики на вражеской территории. И ведь не он один! Тот странный бородатый мужик тоже темнит». Девушку снедало любопытство, которое призывало к активным действиям.

– Антош... я, это... в общем, мне отойти надо. Вы меня подождёте, если что?

Толстяк бросил недовольный взгляд.

– Смотри не заблудись, – буркнул он таким тоном, будто желал обратного.

Алина боролась с желанием высказать Антону всё, что о нём думает, но, выровняв дыхание, просто пробормотала: «Я быстро», – завязала спортивную курточку узлом вокруг талии и удалилась.

«Вот уж не знала, что он в некоторые моменты может быть дико невыносимым… Ладно ворчит периодически, ведёт себя как бука – но сейчас он сам себя превзошёл!»

Девушка быстро добралась до того места, где присела около воды. Трава там была примята, а по земле тянулась небольшая колея к ближайшему дереву. «Да, со стороны наверняка выглядело глупо! Стыдоба! Куда же потом пошёл мужчина? Вроде направо…»

Алина перепрыгнула ручей и углубилась в лес. Сзади раздавалось зычное «Али-и-ина-а-а». Кажется, это кричал Фёдор. Но девушка решительно направлялась вперед: «Эх, ребята, подождите, я скоро вернусь, только кое-что узнаю…»

Наконец, сосны расступились. Алина вышла на поляну размером с мини-футбольное поле. Посреди неё стояла обыкновенная деревенская избушка. Чуть подальше – самодельный туалет. Рядом с избой земля была окучена и разделена на ровные рядки, по периметру огородика располагалась простенькая изгородь, сделанная, скорее всего, только ради приличия.

«Интересно, этот мужчина живёт здесь? Занятный отшельник…»

– Эй, – позвала Алина. – Есть кто?

Ответа не последовало, поэтому она медленно дошла до избы. Вдалеке по лесу прокатывался зов: «Линка-а-а!» – Алина несколько раз порывалась шикнуть в сторону настойчивых близнецов.

Девушка посмотрела в окошко. Изба состояла из одной комнаты с минимумом мебели: что-то длинное и относительно плоское на полу, больше напоминавшее матрас; письменный стол, на котором лежали две книги и деревянная кружка; один старенький на вид деревянный стул. Стены были покрыты полками, которые ломились от книг. «А он интеллектуал», – констатировала Алина.

– Опять ты, – сказал кто-то сзади.

Алина дёрнулась и ударилась лбом об стекло. Обернувшись, она увидела старого знакомого. Всё такого же босоногого и в странном костюме.

– Вам так нравится меня пугать? – обиженно сказала она, потирая ушибленное место.

– Я тебе так-то жизнь спас.

Алина изобразила гримасу, в которой читалось нежелание верить. Но фраза про «спасти жизнь»... В любом случае, спрашивать в лоб всё, что накипело за последнее время, не имеет смысла, поэтому надо зайти издалека...

– Это ваш дом?

– Да.

– Вы сами его построили?

– Нет. Мой отец.

– Вот как...

Алина задумалась. Вот живёт себе человек. Судя по отсутствию проводов и прочего, без электричества, водопровода, Интернета. Отрезан от всего мира. И вряд ли его беспокоят политика, экономика да и вообще что-либо, происходящее вне этого леса.

– Вы живёте тут один?

– Да, – ответил мужчина. Его выражение лица не менялось.

Вот, пожалуй, и минус. Одиночество. Но давит ли оно? Так ли плохо от того, что ты ни с кем не общаешься? Хотя бытует мнение, что человек – существо, которому требуется общество себе подобных...

Мужчина прервал мысленные рассуждения Алины:

– Ты из милиции? Участковая? Или из лесного хозяйства?

– Нет…

– Тогда чем не гость, заходи.

Алина кивнула и проследовала в избу за её хозяином.

Внутри было просторно: в углу, который девушка не могла видеть из окна, приютилась небольшая печь; рядом с ней стояла скамья, видимо, самодельная; на одной стене не было полок с книгами – только крючки, на которых висели ложка, поварёшка да вафельное полотенце. У входа стояла бочка, до краев наполненная водой. Алина посмотрела на неё и сглотнула.

Мужчина показал ей на скамью, а сам взял со стола кружку и протёр полотенцем. Затем окунул кружку в бочку и передал Алине. Та жадно прильнула к прохладной воде. Жизнь удалась...

– А откуда вода? – как бы невзначай спросила она, выпив всё до дна.

– Из ручья, откуда же ещё. – Мужчина прислонился спиной к бочке и, скрестив руки на груди, рассматривал новую знакомую.

– Так вы же мне говорили... – Алина даже чуть побледнела.

– Когда я её набирал, ручей был чистый. Сейчас – нет.

– А почему?

Мужчина хмыкнул. Видимо, любопытство Алины его начало раздражать. Он подошёл к столу, взял оттуда книжки и поставил обратно на полки. При этом на девушку он перестал обращать внимание.

– Мне, на самом деле, просто интересно, – сказала в оправдание Алина. – К тому же вы сказали, что жизнь мне спасли. Так уж и спасли?

– Ты бы сейчас здесь не сидела, – недовольно пробормотал мужчина.

– А вам тут одному не скучно?

– Всегда есть чем заняться. Например, отваживать непутёвых туристов, которые суют нос не в свои дела. От любопытства кошки дохнут, слышала?

Просторное, но однообразное наполнение избы стало навевать тоску на девушку. Сразу пропало желание выяснить что-либо об этом незнакомце. Ну, ходит в странной одежде... ну, живёт посреди леса... подумаешь!

Взгляд Алины скользил по деревянным доскам пола и остановился на железном крюке. Ага, погреб! Но и там наверняка варенья, солёности и прочая... Мужчина тем временем закончил расставлять книги и замер на месте. Нахмурился. Затем стал принюхиваться и вышел из избы.

Девушка сначала это даже не отразила. «Ничего он не скажет, – мысленно сокрушалась она. – Зря только время потеряла. Если Федя с Севой сюда заявятся, потом вопросы к мужику возникнут, так можно экспедицию сорвать. А уж как сильно будет негодовать Антон…»

Однако на душе невесть откуда появилось беспокойство. Интуиция пыталась отвлечь её от бессмысленных рассуждений и давала понять, что нужно вернуться в реальный мир, ибо что-то происходит. Это всё из-за странного внутреннего оформления избы? Алина внимательно осмотрела окружение, пытаясь взглядом поймать что-нибудь, что выделялось бы на общем фоне. Нет, не то. «Как будто что-то жужжит».

Алина медленно встала и прошла к выходу. На поляне, шагах в пятнадцати от избы, стоял мужчина и, прикрыв глаза рукой, вглядывался вдаль: из леса поднималось несколько чёрных столбов дыма.

– Интересно... – сказал мужчина и, обернувшись, зашёл в дом, не обращая внимания на Алину.

Жужжание стало громче, между деревьев мелькнул самолёт. Кажется, в народе их называют «кукурузниками» – АН-2. Девушка навскидку знала из всех моделей только его да «Конкорд» [прим.: На самом деле, Алина имела в виду советский самолёт Ту-144. Запутаться тут несложно – оба сверхзвуковые пассажирские, первые в своём роде, и немного похожи внешне].Он направлялся в их сторону.

Алину мягко потрогали за плечо.

– Зайди-ка в дом!

На лице мужчины читалось беспокойство.

– Зачем?

– Переждём внутри, пока он пролетает.

Алина удивилась, но решила сделать как сказали. Мужчина закрыл за собой дверь и встал в напряжённой позе, прислушиваясь. Через несколько секунд раздался глухой хлопок. Ещё чуть позже раздался хлопок погромче, даже стёкла задребезжали.

Мужчина резко ожил и метнулся к погребу. Он поводил руками перед крышкой, прежде чем схватиться за крюк. «Пьяный, что ли?» – подумала Алина.

Вдруг снова хлопнуло, сильный поток ветра ворвался в избу, дёрнув дверь. Стены и пол ощутимо затряслись.

– Лезь вниз! – рявкнул мужчина, показав на дыру в полу.

– Ну уж нет!

– ЖИВО!

Как тогда у ручья, Алина на мгновение запаниковала и застыла на месте. Новый хлопок, от которого дверь сорвало с одной петель, а посуда повалилась с крючков, привёл её в чувство. Алина рванула к погребу и стала спускаться по металлической лестнице. На полпути вниз снаружи что-то жахнуло, выбив стёкла. Девушка завизжала, опуская голову и чувствуя, как на макушку сыпятся мелкие осколки.

Она, быстро-быстро перебирая ногами и руками, опустилась до конца и встала во весь рост, немного отойдя от проёма. Пространства там оказалось больше, чем она ожидала: помимо полок с соленьями были проходы, которые вели в другие «комнаты». Ещё глаз зацепился за широкий кожаный пояс, который висел на лестнице сбоку на крючке.

Мужчина тоже залез в погреб, оставшись на ступеньках, вытащил что-то из пояса.

– Заляг где-нибудь подальше, – сказал он.

Алина прижалась к ближайшей стене.

БУМ! Уши заложило от грохота, Алину, как и всё окружающее пространство, здорово тряхнуло. Девушка зажмурилась, вскрикнула и через мгновение открыла глаза.

Стояла мёртвая тишина, вокруг ничего не было видно. Алина смогла различить только мужчину, который стоял на лестнице и двигал руками около крышки. Казалось, он что-то держит и не даёт этому попасть к ним. Периодически вокруг девушки проносились резкие дуновения ветра, которые мгновенно затихали.

Так продолжалось всего несколько секунд. Затем мужчина оттолкнул воздух над собой, словно прогоняя мух, и в погреб проник яркий солнечный свет. Алину это на мгновение ослепило, поэтому она только по звукам поняла, что её спаситель выбрался наружу.

Она проморгалась и полезла следом. Наверху было нагромождение брёвен, веток и всякого разного мусора. Мужчина прислонился к потрёпанной печи, которая единственная осталась стоять, и созерцал окружающий пейзаж: не было ни избы, ни туалета, вся поляна оказалась завалена чем попало. След разрушения тянулся в лес в одну сторону: сломанные сосны, вырванные с корнем молодые деревца и ­кустарники.

«Разбомбили?» –­­­­­­­­­­ подумала Алина.

– Именно, – вдруг заговорил мужчина. – Не думал, что дойдёт до такого.

Он осторожно ходил около печи, тщательно высматривая, куда можно поставить ноги. На лбу капли пота, рубаха почти полностью промокла. В руке он сжимал что-то стеклянное, разбрасывавшее солнечные зайчики.

«Подчистую. Снесли всё к едрене фене, – проносилось в голове у девушки. – А уж огородик вскопали – мама не горюй».

– Эх, да. Но хоть живы остались.

– Вы мои мысли читаете?.. – громко удивилась девушка и осеклась: голос был хриплым, срывался через слово, переходя на скрип.

– Нет, просто ты думаешь вслух. Погоди.

Мужчина мягко отодвинул её, забрался в погреб и через какое-то время вылез уже с небольшой банкой. Он протянул её Алине.

– Пей давай.

Алина попробовала и тут же закашляла. Видимо, это была настойка. В груди полыхнул пожар, но быстро остыл. Лёгкие заработали, кровь пошла по телу и забежала в мозг, заставив его проснуться.

Девушка вернула банку.

– Что вы имели в виду под «не думал, что дойдёт до такого»? До чего-то могло дойти?

– Этого я не знаю, – ответил мужчина. – Но странности начали происходить и раньше. Эх, зря ты, Алина, сегодня в лес сунулась…

По спине девушки пробежал холодок.

– Вы знаете моё имя?!

– Там, откуда ты пришла, тебя искали. Перепугали всё зверьё. Не думаю, что в окрестностях ходит много девушек с таким же именем.

– Логично, – мрачно заключила Алина.

– А меня Валерой зовут. – Он протянул руку.

Алина, глядя на него, недоумевала, даже чуток бесилась: как можно оставаться спокойным, когда от твоего дома ничего не осталось?! Такое у него, что ли, случается каждую неделю?!

Алина неуклюже пожала его руку и шаг за шагом отошла в место, которое было завалено меньше всего. Всё тело потряхивало, ноги колыхались, словно студень. Живительное тепло от настойки медленно разливалось по телу, но слишком уж медленно… Мужчина тем временем взял банку и залез в погреб. Выбрался же с какой-то тряпкой и тем широким поясом. На свету Алина увидела, что в нём были кармашки с… пробирками?

– Значит так: остаёшься здесь, – скомандовал Валера, – лучше на всякий случай забраться в погреб. Если рядом будет что-нибудь пролетать, закрывай крышку и жди. Вообще – чуть что, мигом прыгай туда. А там уже я вернусь.

Мужчина сделал решительный шаг вперёд, но Алина вцепилась ему в руку

– Куда вы?.. А если вы не вернётесь?

Валера нахмурился.

– Эх… Видишь, откуда начали бомбить? Там тебя и разыскивали. Сколько вас всего?

– Трое помимо меня. Два крупных брата-близнеца в форме, похожей на армейскую, и один пухленький такой, в очках…

– Хорошо. Я проверю, как они там, и окажу помощь, если потребуется. А если в течение получаса не вернусь, то сразу в погреб, подожди несколько часов, а лучше до темноты, и потом выбирайся в сторону от бурелома…

– Не оставляйте меня здесь, – взмолилась девушка. Голос предательски надломился, – я... я... пожалуйста, не оставляйте.

Валера пристально посмотрел ей в глаза. Ярко-голубой взгляд подавлял.

– Сиди здесь. Если твои друзья появятся – хорошо. Ты, главное, уговори их дождаться меня.

Валера ушёл, попутно надевая пояс и крепко сжимая тряпку в руке, как будто она поможет.

Алина присела, опустив ноги в дыру погреба, чтобы нырнуть туда при первой возможности.

«Чуть не убили, – думала она. – Меня чуть не убили. Не наткнись я на этого странного мужика – не было бы меня больше на свете... Валера, значит. И говорит на нормальном русском языке... Погреб. Пояс со склянками. У него было что-то в руке… склянка? Руками что-то делал... Погреб. Погреб. Пол же деревянный! Крышка деревянная!!! Как мы спаслись от бомб?! Невозможно... Антон. Фёдор. Сева. Где они? Где?..»

Алина думала обо всём подряд. Из-за одних мыслей руки сжимались в кулаки. Из-за других в глазах щипало и губы тряслись. Девушка не могла сосредоточиться на чём-то определенном. В памяти всплывал весь проведённый день: ранний подъём, электричка, поход по лесу, злополучный ручей, парни дурачатся, изба, жужжание и столбы дыма... В итоге она сидит на раскуроченной поляне в спортивном костюме, одна посреди леса. Её друзья сейчас непонятно где – и не слышно, как они её зовут и зовут ли вообще. Алина на автомате порылась в карманах курточки и обнаружила там старую жевательную резинку. Забросив подушечку в рот, принялась двигать челюстями, надеясь, что таким образом плохие мысли не станут её изводить.

Ветер стих, начало откровенно печь. Сознание Алины наполнилось ужасающими картинами: она мысленно восстановила окружающий пейзаж до первоначального состояния, где маленькой точкой летел меж деревьев военный истребитель. Он начал выпускать бомбы с линии горизонта: лагерь её друзей мигом становится воронкой, а мужчины бегут оттуда со всех ног. Затем самолёт достигает поляны и в одно мгновение перелетает её, оставляя за собой семена, которые сеют смерть – всё взрывается, в воздух поднимаются комья земли, падают вперемешку с брёвнами от избы и… тишина.

Алине казалось, что так она просидела несколько вечностей подряд. Валера всё не возвращался. Наконец, девушка, пошатываясь, поднялась и потопала. «Ребята, вы где? Ребята, я к вам!» – вполголоса повторяла она, как мантру. Ей чудилось, что земля пышет жаром после бомбёжки, словно она идёт по раскалённым углям. Может, так оно и было? Огибая брёвна, она нервно отстранялась от них руками, боясь, что те ни с того ни с сего взорвутся.

Поляна всё никак не кончалась… Девушка добралась до бурелома. «Наверняка, – подумала она, – если посмотреть сверху, линия разрушения леса – прямая». Алина не решилась соваться в разрушенную зону. «Интересно, а место падения Тунгусского метеорита на фотографиях выглядело так же? Может, той точкой был вовсе не самолёт, а метеорит?.. Но нет, зоны разрушения друг от друга на некотором расстоянии. Значит всё-таки бомбёжка. Но откуда она началась? Как близко была к лагерю друзей? Задело ли их?..»

Алина углубилась в лес метров на сто, как в горле запершило. Она пришла в себя и обнаружила, что столб дыма над лесом будто стал больше. Где-то впереди этот дым просачивался между деревьев и летел в её сторону.

– Я же говорил, что надо оставаться. Зачем сюда пошла? – произнёс строгий голос рядом.

– Я к ребятам, – на автомате ответила Алина. – Мне нужно к ребятам.

– Нельзя, – констатировал Валера. Он развернул девушку, мягко подтолкнул в спину и стал рассказывать, часто оглядываясь. – В общем, нашёл я твоих друзей. Неподалеку оттуда бомбить и начали. Их всё-таки задело. Судя по телам, там было три человека. Все мужчины. Двое в военной форме, на вид одинаковы. Третий – толстый. Соваться в ту сторону нельзя – там лес горит, ещё задохнёмся. Алина?

Девушка зажмурилась. Почему вдруг жвачка стала солёной? И почему Валеру стало плохо видно? Почему заложило нос? И почему?..

Она встала как вкопанная, но рука Валеры мягко и настойчиво двигала её вперёд. Алина ревела, не издавая ни звука. Ей было жалко себя, Антона, Федю и Севу, да и вообще всех на свете. И обидно. До боли обидно, что сегодня, в обычный воскресный день, умерло трое ни в чём не повинных людей. Да, каждый день умирают десятки, сотни, тысячи... но где-то там: в другом городе, в другой стране, в другой реальности.

Снова они пришли на поляну. Валера довёл девушку до погреба и поставил рядом.

– Ты пока осмотри, пожалуйста… э-э-э… то, что осталось от огорода. Он был вон там, приметила, когда ходила? Собирай всё съедобное, что найдёшь.

Алина, всхлипывая, пошла выполнять просьбу, а Валера тем временем забрался в погреб. Девушка брела по взрытой земле, пытаясь найти хоть что-нибудь. Минуту спустя она остановилась и напряглась. Да что может остаться после такого хаоса?! Он издевается, что ли?! И вообще, у неё был рюкзак, а внутри телефон и документы!

Она повернулась в сторону погреба, а оттуда уже вылезал Валера и походил теперь на институтского сотрудника: чёрные брюки, старенький тёмный пиджак и белая рубашка. В руках у мужчины была потёртая кожаная сумка, на вид – ровесница Алины. Борода хорошо подошла к этому имиджу.

Валера заметил взгляд девушки и поинтересовался:

– Ну, как? Похож на обычного человека?

Все вопросы куда-то испарились.

– Вполне, – отстранённо произнесла Алина.

– Ну, тогда пошли.

Мужчина закрыл крышку погреба, подвигал на ней что-то и встал, поправляя обновку. Он бросил печальный взгляд на разбросанные повсюду остатки книг, но даже не дёрнулся, чтобы собрать. Первые пару шагов до Алины он сделал с трудом – на ногах у него были коричневые кожаные туфли.

– Надо бы поторопиться, – пробормотал он, затем поднял руку над головой и осмотрелся. – Так… пойдём поперёк…

Мужчина указал в сторону, противоположную от бурелома, и они с Алиной направились туда.

Валера пропустил Алину вперёд, поэтому девушка не видела, что он периодически вскапывает носком ботинка землю в тех местах, где от их обуви оставались следы. Зайдя в лес, они ступил на ковёр из пожухлых иголок, поэтому необходимость в маскировке отпала.

Алина шла, опустив голову. Ещё полчаса назад любопытство било через край, а голова разрывалась от множества вопросов. Но всё разом померкло. Сознание сделало нужные выводы: ручей – плохой, Валера – странный, друзей – больше нет, лагеря тоже. Пусто теперь на поляне и в душе́.

– Ты так уверенно идёшь вперёд, – заметил Валера. – Хоть знаешь, куда?

– А какая, к чёрту, разница, – откликнулась девушка. – Мне сейчас всё по барабану. Даже если будете насиловать. Я и кричать не буду. Это раньше я думала, что хуже изнасилования ничего нет. Глупая была. Дурочка.

Валера нагнал Алину и серьёзно на неё посмотрел.

– Не буду я ничего плохого делать. Лучше скажи где живёшь – туда провожу.

– В городе.

– Ага. Хм. Значит, через часик-другой выйдем к дороге и поймаем машину.

– Ясно.

Алина выдавливала из себя слова, на лице застыла маска усталости и безразличия. Но сквозь тучу мрачных мыслей, которые по большей части заключались в жалости к себе и своему положению, пробилась одна:

– Получается, вы без дома остались?..

– Эх, Алина… надоело – говори со мной на «ты», по-другому не люблю.

Мужчина снял пиджак и помахал им перед собой. Ветер отказывался дуть, поэтому пекло́ очень сильно.

– Хорошо. «Ты» так «ты», – спокойно согласилась девушка.

– У меня погреб обустроен внутри, чем не жилище на первое время. Избу, да, придётся с нуля ставить, но это мелочи.

– Разве? Как скажешь.

Следующую фразу Алина сказала только через полчаса, когда немного успокоилась:

– А ты не видел в лесу рюкзачок? Такой маленький, бежевый.

– Нет.

– Жаль там у меня вещи остались!

Природа вокруг них жила полной жизнью: повсюду стрекотали насекомые и чирикали птицы. Солнце за спиной направлялось к линии горизонта. День кончался благополучно. Но не для всех.

– Послушайте... точнее, послушай... – неуверенно начала Алина.

– Валера, – подсказал мужчина.

– Да... Валера. На самом деле, мне абсолютно пофиг, но в голове зудит уже пару часов: почему воду из того ручья нельзя было пить?

– А ты ничего не заметила, когда зачерпнула оттуда?

Алина задумалась и посмотрела на руки. Воспроизвела в памяти ощущения от контакта с водой.

– М-м-м… нет.

– Ну вот – это на уровне ощущений. Не у всех бывает. Я чувствую, ты, похоже, – нет.

Грустно было признавать, но вопрос отпал окончательно. Вот так – разом, мгновенно. Ради чего, спрашивается, ушла из лагеря? Хотя тем, кто оставался там, не повезло в разы больше.

Алина смахнула слезу. Она постепенно возвращалась в реальный мир. На смену апатии постепенно приходило раздражение: «Жвачка уже достала... выбросить её надо... а вдруг он что-то скажет?.. да и вообще... весь день по лесу мотаюсь... волосы наверняка грязные, всё тело потное... салфетки как назло в рюкзаке остались… наверняка плохо пахну... как ещё он рядом идет?.. небось, дышит через раз, чтобы плохо не стало». На автомате она попыталась незаметно обнюхать себя. Валерий, заметив это, удивлённо поднял бровь. Алина покраснела и насупилась.

Через некоторое время мужчина остановился.

– Привал, – сказал он. – Небольшой перерыв – и пойдем дальше.

Алина села на землю прямо там, где стояла, и скрестила ноги по-турецки. Валера напряжённо вгляделся в ту сторону, откуда они пришли.

– Ты уж сняла бы обувку, – сказал он, усаживаясь на поваленное дерево. – Дай ногам отдохнуть.

– Угу, – буркнула Алина. – Чего ж ты тогда ботинки напялил?

– Пытаюсь привыкнуть.

«Ишь ты, пытается, – думала Алина. – Переоделся – так сразу стал другим человеком? Нашёлся волшебник…»

Тут в памяти всплыл, пожалуй, самый необычный эпизод прошедшего дня: погреб, непонятные движения руками... и то, что они остались целыми и невредимыми, хотя вокруг всё было уничтожено.

– А когда ты толкнул меня в погреб... Ты начал делать... это даже не описать. Что ты делал?

Лицо Валеры стало серьёзным.

– Я оградил нас от опасности, Алина. Но это тоже очень сложно объяснить.

– Да почему? – возмутилась девушка. – Всё-то сложно! Там вода, тут целый дом, а при этом всё одно! Просто скажи: я кажусь тебе глупой, что ли?

Она стала яростно перемалывать зубами безвкусную жвачку.

– Нет, – спокойно ответил мужчина. – И не нужно кричать на весь лес. Я же сказал – слов тут не подобрать. К тому же, зачем тебе это знать? В жизни всё равно не понадобится...

Алина резко встала.

– Ведёшь меня куда-то, говорить отказываешься, сам решаешь, что мне нужно в жизни! Нет, ты определённо меня тупой считаешь! Так вот… Я. Не. Тупая!

Девушка потопала в сторону развороченной поляны. За руку схватили – Валера догнал? – Алина дёрнулась, по инерции развернулась и уткнулась в сосну. Глаза застилали слёзы, но реветь она себе не давала. Только бросила взгляд назад – схватила её ветка, распластавшая корявые древесные пальцы. Валера же только-только медленно поднимался с места.

– Ты ведёшь себя странно, – заключил он, встав около девушки. – Но не думаю, что ты глупая.

– Не думает он… – пробормотала Алина в ответ.

Минуту они молчали.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Проведём эксперимент. Если он получится – я смогу разъяснить всё, что до этого было непонятно. Если нет – мы закроем тему. Тем более, что до дороги осталось немного.

Девушка смотрела по сторонам, старательно избегая взгляда Валеры.

– Что за эксперимент?

– На деле – очень простой. Мы проверим, насколько ты чувствительна к определённым вещам. Нужно будет получить сущность воздуха.

Алина нахмурилась.

– Это шутка такая?

– Повторяю: если эксперимент удастся, я всё разъясню.

– Что нужно делать?

– Сначала найти подходящее место.

Мужчина оглядел окружение, кивнул сам себе и поманил Алину.

– Придётся чуть сойти с тропы. Надеюсь, это не помешает, – сказал Валера вполголоса, скорее, себе под нос, и они зашагали дальше.

Минут через пятнадцать вышли на ЛЭП. Массивные железные башни тихо гудели, непроизвольно вызывая страх. Валера оценивающе оглядел уходящие вдаль провода, покачал головой и направился дальше.

После ещё десяти минут ходьбы на пути встречались сначала небольшие, а потом и многометровые скалы. Дорога пошла вверх, поднимались с трудом. Мягкая земля сменилась камнями, деревья стояли всё реже. Некоторые подъёмы для Алины были чересчур тяжёлыми, поэтому Валера периодически помогал, подтягивая за руку.

Наконец, они поднялись. Открылся вид на почти бесконечный лес в низине. Над деревьями поднимались такие же небольшие скальные гряды. В одном месте виднелась огромная проплешина, рядом с которой в небо поднимался чёрный туман дыма.

– Это… мы… оттуда пришли? – тяжело дыша, спросила Алина.

Валера кивнул.

– А что там… вообще происходит? Горит?

– Вроде того.

Мужчина стоял и безмятежно смотрел по сторонам, как будто не было сложного подъёма, часового похода и даже страшной бомбардировки. Он положил сумку на камни и пиджак сверху.

– Ну, что, готова? – после небольшой паузы спросил Валера.

– Дай всё-таки отдышаться, – взмолилась девушка.

– Много сил это у тебя не отнимет.

Мужчина улыбнулся и встал напротив, очень близко. Алина могла краем глаза разглядеть на его лице каждую морщинку.

– Итак, вытяни руки перед собой ладонями вверх. Нет, постарайся держать на расстоянии от тела, но и не слишком далеко. Поняла?

– Примерно...

Выглядело так, будто Алина загорала. Валера поместил свои руки под её руками.

– Хорошо. А теперь закрой глаза.

– Это обязательно?

– Желательно – так не будешь отвлекаться.

Девушка зажмурилась, сделала глубокий вдох и постаралась заглушить мысли, которые настойчиво уговаривали разглядеть в клубах дыма источник пожара.

– Представь, что вокруг тебя ветер, – продолжал Валера. – Представила? Теперь представь, что ветер обдувает только твои руки.

Здесь, на скале, ветер дул постоянно, поэтому пришлось приложить немало усилий, чтобы воображение само «создало» какой-то свой, особый поток, который ласково обнимал и поглаживал.

Теперь воздух стал кружиться исключительно около кистей, которые непроизвольно сжимались в кулаки.

– И, наконец, представь, что ветер обдувает только кончики пальцев. Что ветер застыл около них... Ну, что ж. Как-то так.

Валера убрал руки, Алина открыла глаза, развернула кисти ладонями к себе: вокруг пальцев будто клубился светло-голубой, почти прозрачный туман, который через мгновение – видимо, заметив, что за ним подсматривают – исчез. Осталось только гадать, не показалось ли ей?.. По крайней мере, на душе забрезжила радость и слегка опьяняющая эйфория!

Однако Валера задумчиво отошёл и взял с камней сумку и пиджак.

– Что такое? – обеспокоенно спросила Алина. Радость мгновенно испарилась. – Что-то не так?

– Почему же. Ты получила сущность воздуха. Самую что ни на есть. И не удержала – это тоже нормально. Пойдём к дороге.

Они спустились со скалы – это вышло заметно быстрее. Пересекли просеку с ЛЭП, но Валера всё ещё молчал. Судя по выражению лица, он размышлял.

Сердце Алины билось как ненормальное, но она боялась нарушить тишину. «Я ведь получила сущность воздуха! Почему он ничего не рассказывает? Ведёт себя так, будто призрака увидел».

Валера оторвался на два шага вперёд и слегка ускорился. Алина стала не успевать, но жаловаться не хотела – пришлось перейти на лёгкий бег с частыми спотыканиями.

Вдруг мужчина ни с того ни с сего остановился. Алина врезалась ему в спину, но сразу же отбежала на метр и стала смотреть с видом нашкодившего котёнка.

Валера повернулся: взгляд снова был спокойным, даже улыбка появилась.

– Как-то я призадумался, ты уж прости. Ладно, раз обещал, расскажу. Давай устроим привал. Но только ненадолго – надо побыстрее выйти к дороге.

Алина закивала и с трудом села по-турецки на землю – ноги гудели и стали тяжёлыми. Да, не одну мозоль она себе заработала, но интерес пересилил все физические неудобства.

Валера поискал вокруг, куда бы сесть, нашёл камень и, расположившись на нём, начал рассказ:

– С чего бы начать?.. Все предметы вокруг нас имеют свойства. Как я где-то читал: «Прочно существует мир, его законы не меняются. Камни – твердые, вода – мокрая, предмет, лишённый опоры, устремляется к центру Земли». Так вот. Сущность– это свойство, которое можно выделить из предмета. При этом на сам предмет это никоим образом не повлияет. Вот ты из окружающего воздуха выделила сущность воздуха. Что это по своей сути? Ну, наверное, лёгкость, прозрачность, воздушность, в конце концов. Чем не ёмкое описание? Забрав из воздуха немного сущности, мы ничего не попортили, мир от этого не перевернулся, жизнь течёт по-прежнему, а мы не задыхаемся. Сущностей– бесконечное число совершенно разных видов. Ты можешь взять любую и с её помощью наделить другой предмет нужным свойством. И вот теперь я отвечу про ручей: он был отравлен особым ядом – сущностью смерти…

Алина вздрогнула и округлила глаза.

– Ничего себе…

– Да, есть такая сущность. Для живых существ она очень и очень опасна. А ещё, когда была бомбардировка… то, что ты видела в погребе, – я взял сущность ветра, которую недавно выделил во время урагана, и совместил её с окружающим воздухом. Получалось, что мы как будто находились в центре вихря, который защищал нас от взрывов.

– То есть ты создал ураган?..

– Почти – я наделил воздух вокруг свойствами сильного ветра. И этот процесс нужно постоянно поддерживать. Поэтому когда опасность прошла, я отпустил сущность ветра, та исчезла, а ураган сразу кончился.

– Ничего себе! А как сущность смерти попала в ручей?..

– Вот это не понятно. Я заметил её там дня два назад, пытался отследить по истоку, но так ничего и не нашёл.

– И она при этом не «испарялась», так можно сказать? Её могли, ну, поддерживать?..

– Не представляю, как это возможно.

Всё смешалось в голове у девушки. Сущности…смерть…ветер… и Валера, спокойно об этом рассказывающий.

– Что бы тебе ещё рассказать… – продолжал он. – Хм. Ну, разве что вот.

Мужчина открыл сумку и вытащил оттуда свой широкий пояс с пробирками в кожаных кармашках.

– Выделить сущность– это одно. Совсем другое – хранить их где-то, они «испаряются», ты правильно заметила. Вот эти пробирки, сделанные из особого стекла, называются фиалами. В них помещают сущности. И говорить обо всём этом я не хотел потому, что нас, людей, умеющих получать сущности, только небольшая часть. Мы зовёмся атомщиками.

Алина хмыкнула. Затем отвела взгляд, что-то обдумывая.

– Я получила сущность воздуха – значит, я тоже атомщица?

– Пока нет. – Валера улыбнулся. – Для этого нужно пройти обучение.

– С лекциями и записями в тетрадь?

Мужчина помотал головой.

– Бесполезно что-либо записывать. Для того чтобы стать атомщиком, нужно получить девять сущностей, которые называют первоэлементами, потому что всё на свете – живое и неживое – состоит из них: воздух, земля, огонь, вода, электричество, металл, дерево, жизнь и смерть. Друг за другом именно в такой последовательности.

– То есть мне осталось восемь сущностей, – задумчиво произнесла Алина.

– Всё верно.

– И… ты поможешь получить другие?

Валера закашлялся.

– Ну, первый урок же ты провёл, – поспешила успокоить его Алина. – Я его усвоила, как видишь. Остальные ведь можно провести в том же ключе?

– Наверное, – Валера впервые за день звучал неуверенно. – Просто я никого раньше не учил.

– Значит, я буду у тебя первой! – сказала Алина, затем поняла, что фраза прозвучала двусмысленно, и смутилась. Мужчина никак не отреагировал – видимо, не заметил подвоха.

– Я могу попробовать сделать это так же, как в своё время учили меня, но тут надо хорошо обдумать. Ладно, пора собираться.

Он встал, убрал пояс обратно в сумку и протянул руку Алине. Та поднялась, они зашагали дальше.

Алина почувствовала какую-никакую, но уверенность в себе. Рассказ о сущностях её заворожил.

– Так, я поняла, что надо всего лишь получить девять сущностей (после слова «лишь» Валера фыркнул). А сколько будет длиться обучение? Пару дней? Пару недель? Или дольше?

– Не могу сказать. Всё, наверное, зависит от способностей, от предрасположенности. Может, от таланта, если такой в нашем деле бывает. Неделя или две – по мне, это маленький срок. Несколько месяцев – вполне возможно. Я получил последнюю сущность где-то через год после первой, но и этого тебе не обещаю.

– Год, – произнесла Алина. Она посмотрела на свои руки. – Если бы я была атомщицей, то сразу бы почувствовала сущность смерти в ручье?..

– Да.

– Полезный в быту навык…

Валера хмыкнул.

– Не сказал бы. Это всё единичные случаи, редкие, как снег летом. По большей части сущности просто хранятся в фиалах, им редко находится применение.

– Понятно… а кармашков в поясе девять по числу первоэлементов, да?

– Именно. Но это, наверное, просто традиция – никто не заставляет постоянно таскать с собой только первоэлементы.

– А у меня такой будет?

– Я слышал, что его получает каждый, кто становится атомщиком. Но у меня только один пояс, а где их делают – не знаю. Да и обучение ты пока не прошла – рано об этом говорить, – сказал Валера.

Жара спа́ла, между деревьями сновал прохладный ветер и приятно обдувал кожу. Идти было тяжеловато, ноги просили отдых, но Алина ощущала прилив сил, обдумывая, что узнает много нового и захватывающего – так ей виделось обучение сущностям. Захотелось поделиться новостью с друзьями, но…

В горле поднялся ком. Да, недавно – буквально пару часов назад – их было четверо, теперь осталась только она. Они гуляли по лесу, смеялись. А потом… волна разрушения, столбы дыма и спокойный голос Валеры: «Нашёл я твоих друзей… Судя по телам, там было три человека».

Алина тяжело сглотнула, чуть не съев жвачку, о которой давно забыла. Она захотела выплюнуть шарик в кусты, но рядом был Валера – он это явно не одобрит. Поэтому пришлось катать его в руке.

– Выбросить бы, – ответила девушка на любопытный взгляд Валеры. Тот присмотрелся, понял, о чём идёт речь, и кивнул. – Слушай, а бывает сущность жвачки?

– Нет. Это – искусственная вещь, созданная человеком, для атомщиков она пустая. Сущности нам даёт только природа.

Между деревьями промелькнула серая полоса – дорога. Валера и Алина вышли к цивилизации. Мужчина, прикрывая глаза рукой, посмотрел по сторонам.

– Будем ждать машину, – сказал он. – А пока пойдём вдоль трассы. Сейчас вечер выходного дня, кто-нибудь да остановится.

Однако первая машина проехала только через несколько минут. На призывно вытянутую руку Валеры с выставленным большим пальцем водитель никак не отреагировал.

«Лайкните нас», – съюморила про себя Алина, но шутка казалась неуместной, снова навалились усталость и хандра. Странно пахнущий шарик в руке стал бесить, девушка скрепя сердце дождалась, когда Валера отвернётся, и бросила жвачку в кусты.

Через некоторое время появилась новая машина, зелёная «шестёрка». Эта уже остановилась.

Водитель, молодой парень, с удивлением оглядел парочку: бородатый мужчина в костюме официальном и молодая, в меру симпатичная, но отчего-то осунувшаяся, девушка в костюме спортивном. Судя по выражению её лица, она сильно утомилась.

– Слёт орнитологов-любителей? – с ухмылкой поинтересовался парень.

– Почти, – ответил Валера. – Нам в город надо. Подбросишь?

– Без проблем!

Алина села на заднее сиденье, Валера – рядом с водителем. Он огляделся, нашёл ремень безопасности и бережно застегнул. Водитель, гнавший до этого без ремня, хмыкнул, но жест не повторил. Зато газанул так, что пассажиры дёрнулись, вспомнив бомбёжку.

– Сейчас с ветерком доедем! – задорно сказал он.

Девушка прилегла на бок. Внезапно нахлынула новая волна грусти, хотелось плакать и плакать.

«Есть охота. В рюкзачке вода питьевая была, крекеры, но их уже нет. И друзей нет. И Валера этот. Чудик. Атомщик. Сущности умеет контролировать. Обучать взялся. Пользу какую-то для себя нашёл? Или просто по доброте душевной?»

Захлестнуло отчаяние. Пропитанный грустью мозг продолжил выдавать неприятные мысли: «Он тебя, неумеху глупую, спас. Теперь из жалости таскает за собой, как собачку на привязи. А ты и не сбежишь никуда, потому что безвольная». Другая часть сознания призывала встать и крикнуть новоявленному учителю: «Мне не нужна твоя жалость! Оставь меня в покое!» – хотя до этого девушка была чуть ли не на седьмом небе от неожиданных перспектив.

Кульминацией стала другая мысль: «В ручье была сущность смерти, так, может, именно её искали близнецы и Антон? Будь ты атомщицей, рассказала бы им и наверняка никто бы не погиб!»

От отчаяния захотелось рвать на себе волосы. Последние силы уходили на то, чтобы сохранять спокойствие. Сознание стало проваливаться в бесконечную тьму, пока не достигло дна, где было забытье.

Алина отключилась второй раз за день.

Судьба – странная дама. Ты можешь жить как хочется, не замечать логики, которая присутствует в реакции окружающего мира на твои действия, но рано или поздно ткань бытия соткётся именно так, как нужно неизвестным мойрам.

Валера осознал, что события последних дней – неумолимый рок, последствия необдуманных мыслей и сомнений. Двадцать лет он жил в лесу. Семь из них – один. Последний выезд в город оказался быстрым, официальным – обычная смена паспорта. Надо было всего лишь приехать, передать кому надо конверт с запиской, сфотографироваться и подождать. Валеру довезли до книжного магазина, забрали оттуда вечером с неподъёмной кипой. Затем вручили документ и отправили обратно в лес. Вот и всё. Тогда мужчина не думал о городе или о людях. Его мало беспокоили события, происходившие в мире.

Но времена меняются. Некоторое время назад на Валеру напала хандра. Подстерегла и набросилась, заломив руки, не давая вырваться. В голове возникали необычные мысли: «А что там в городе?», «Чем сейчас мир живет?», «Может, съездить на денёк, посмотреть?» Как назло, стал плохо спать по ночам из-за жужжания, которое иногда проносилось снаружи дома, что только способствовало бесконечным размышлениям.

И тут по щучьему веленью, как говорится... По лесу прошла гроза. Необычайно сильный ветер, как шкодливый ребенок, обрывал ветки с деревьев. Он качал вековые сосны, гнул ели. Небо потемнело и огромным буро-синим пластом висело над головой. Изредка грохотало, яркие вспышки молний прорезали пространство. Валера использовал этот момент, чтобы заполнить один из пустовавших в поясе фиалов.

На следующий день он как обычно обходил лес и увидел среди деревьев мёртвую лису. «Странно», – подумал тогда он, но мало ли чего бывает. Днём позже неподалёку от того места он обнаружил ещё одну лису, а чуть дальше – белку. Какая-то болезнь напала на местную живность?..

Валера похоронил их и принялся искать причину необычного мора. Разгадка была в ручье, который протекал рядом. Алина не заметит это, когда зачерпнёт, но любой атомщик почувствует присутствие чужеродного вещества – сущности смерти. Вода из ручья пропитана смертью... такого просто не может быть!

Но как, чёрт возьми, она туда попала? Почему не испарилась? Этого Валера не знал, а спросить было не у кого. Исток оказался как будто бы чист, но след сущности смерти то ощущался, то пропадал в разных частях ручья. Что с этим делать?..

Следующим утром он снова обнаружил мёртвых животных и ходил от дома к ручью, размышляя о том, как не допустить повторения смертей и, самое главное, отвадить туристов. Алина для него была одной из сонма глуповатых городских обывателей, которые непонятно зачем суются отдохнуть под сенью матери-природы. И ведь ей захотелось непременно попробовать треклятую воду! Но даже после того, как Валера максимально понятно (по его мнению) разъяснил ситуацию с ручьём, ей понадобилось выследить его и начать задавать странные вопросы!

Вслед за Алиной пришло жужжание – его источник средь бела дня летел над лесом и оказался обычным бипланом, который стал бомбардировать его землю. К счастью, Валера вовремя среагировал и спас себя и девушку.

Всё это очень и очень необычно и до безумного странно.

Валера бросил взгляд в зеркало заднего вида. Алина спала, съёжившись на заднем сидении. Судя по лицу, она была в кои-то веки умиротворена. Правда, перед тем как заснуть, она злобно глядела в спинку его сиденья. Её губы дрожали, а из глаз лились слёзы. И это она ещё не знает об истинной судьбе её «друзей»…

Водитель молча гнал по дороге. Первое время он задавал вопрос за вопросом: кто такие да откуда? чего вид такой необычный? куда, в конце концов, ехать? какую радиостанцию слушать любите? Валера отвечал кратко и по существу, на ходу придумывая легенду: он, мол, профессор биологии, который взял ученицу погулять по местному лесу; едут они в город; радио слушать не любят – мозг требует отдыха от впечатлений. Водитель покивал, даже отшутился разок, но на следующие вопросы ответов не получил. После такой реакции он смотрел только на дорогу.

Однако потом ему все-таки удалось заинтересовать Валеру.

– Кстати, а вы слышали грохот, от которого даже стёкла тряслись? – начал он. Валера напрягся: он не то, что слышал, – оказался в эпицентре. – Я как раз в деревне был, к тёще заезжал. Все сразу на военных подумали – типа учения у них. А вот вы как считаете?

Валера пожал плечами.

– Может, и военные. Но ещё лес горел. Их рук дело?

– Так леса каждый год горят, а по радио передавали, что на сегодня запланированы масштабные полигонные учения по всей области...

«Масштабные полигонные учения...» Вон оно как. «По-моему, – думал мужчина, – лес не считается полигоном. Ещё на учениях должна присутствовать военная техника, а не старые гражданские самолёты. К тому же бомбы сметали всё, как маленькие ураганы: такое ощущение, что это какая-то современная технология. Хотя после сущности смерти в ручье можно ожидать чего угодно».

Дальше Валера не слушал, изредка кивая и поддакивая, а сам мысленно переместился на полдня назад, когда оставил Алину на поляне.

…Он брёл вдоль поваленных и изломанных деревьев в сторону столбов дыма и запаха гари.

Вот отравленный ручей, который всё ещё содержит сущность смерти. Дальше пробираться уже сложнее: потрескавшиеся стволы преграждают путь, прикрывшись кронами сплошь в зелёных иглах. На одной из крон, как на флагштоке, понуро висит кусок зелёной брезентовой ткани. От неё тянется верёвка с привязанным железным колом.

В десяти метрах от этого места среди кустов лежало три тела. Одного, толстяка, придавило треснувшим стволом: дерево обрушилось прямо на голову, и очки вместе с переносицей ушли к затылку. Жуткое зрелище… Другой, повыше и покрепче, упал на ветви, которые прошили его насквозь. Последний лежал дальше всех и… дышал?

Валера поспешил к нему. Этот был очень похож на второго, но половину его лица покрывали сосновые иглы вперемешку с тоненькими ветками и кусочками коры. Хриплое дыхание периодически прерывалось.

– Мужик, ты как? – спросил Валера, прикидывая в уме, как бы того передвинуть, но боялся навредить.

– Сева, брат, ты? Или апостол Пётр? – просипел бугай. Он попытался открыть глаза. Левый, прищурившись, получилось, а правый, заплывший, ­– нет.

– Пётр в раю, а ты на земле, мужик, рано тебе туда.

– Эх, а я уж надеялся…

– Ты как? Встать можешь? Потерпишь, если я тебя понесу?

– Ты лучше скажи: девчонку молодую не видел?..

– Видел. Спряталась она, цела осталась. Так потерпишь, нет?

– Ну, хорошо, – продолжал бугай. – А тут, видимо, что-то было… мы не успели заметить… а они решили нас не ждать…

Гарью стало тянуть так сильно, что Валера закашлялся. Он бросил бугаю: «Ты, главное, меня дождись», – и помчался дальше – там был исток ручья.

Валера замедлил шаг и уставился вперёд: между деревьев ходили люди в чёрной униформе без опознавательных знаков и с противогазами. За спиной у них были чёрные баллоны, в руках шланги. Эти ироды поливали деревья и землю горючей жидкостью, которая мигом вспыхивала и бросалась на ветки и кусты, облизывала стволы, покрывала чёрным налётом и погружалась внутрь, чтобы перекинуться дальше и спалить в итоге всё на своём пути. Медленно, но верно, огнемётчики перемещались в сторону Валеры.

Мужчина выругался и, пригнувшись, пошёл обратно к бугаю. С какой бы стороны взяться, чтобы удобнее было нести?..

– Слышь, Сева, – просипел тот, – хватай Линку и вали отсюда.

– И её заберу, и тебя!

– Я серьёзно, Сева. Я вот что понял: Антошик, сука, нам не всё сказал.

– Это вы сами потом разбираться будете!

Валера попытался поднять бугая, но одна его нога была чем-то зажата.

– Да не надо меня!

Бугай толкнул Валеру в грудь, отчего тот потерял равновесие, уронил тело и отлетел на пару метров, приземлившись на пятую точку. Тем временем стали видны мелькания чёрной одежды среди деревьев. Они прибудут с минуты на минуту…

Валера поднялся и подошёл к бугаю. Тот приоткрыл уцелевший глаз, который слезился.

– Ладно мы, но Линка-то не виновата… ладно мы, но Линка-то… – повторял он раз за разом.

Валера хотел сказать что-нибудь, но ничего подходящего на ум не шло. Этот мужик стал жертвой обстоятельств, которые снежным комом зацепили всех обитателей леса. Поэтому Валера похлопал бугая по плечу, пробормотал: «Мир тебе», – и унёсся обратно на поляну.

… Валера сжал кулаки. Водитель о чём-то рассказывал, но, увидев жест пассажира, резко замолчал. Видимо, решил, что сболтнул лишнего.

Но Валера думал о другом: всё произошедшее складывалось для него в странную картину, которая пересекается с сущностями: сначала ураган (воздух), затем «смертоносный» ручей (вода), затем люди с огнемётами (три из трёх). Не хватало только сущности земли, но вдруг её каким-то непостижимым образом олицетворял самолёт? Или это что-то другое? В общем, в лесу происходят опасные вещи с напрягающими закономерностями. С чего бы вдруг?

Тем временем количество машин на шоссе росло. Всё чаще по краям дороги появлялись дома: цивилизация вовсю проявляла себя.

Водитель наконец решил уточнить адрес, а для этого пришлось растормошить Алину. Она не сразу очнулась и еще полминуты, постоянно оглядываясь, пыталась определить, где находится. Затем пробурчала что-то невнятное, скрестила руки на груди и устремила взгляд вперёд и в никуда одновременно.

Водитель понял что означали бурчания и даже высказался по поводу пробок в том районе. Но заметив, что пассажиры в который раз никак не реагируют на его слова, обиженно замолчал.

Наконец, лес отступил. Город предстал во всей своей «красе».

Окраина, как и положено, изобиловала гигантскими торговыми центрами, автосалонами и рынками. И, самое главное, – не менее гигантскими пробками. Народ возвращался с дач, чтобы на следующий день начать очередную рабочую неделю, поэтому скорость резко уменьшилась, а воздух стал спёртым от выхлопа.

Водитель нервно тарабанил пальцами по рулю и даже спросил у пассажиров возможные пути объезда. Алина не отреагировала, а Валера уклончиво хмыкнул.

Ему становилось немножко не по себе. Люди... десятки, сотни, тысячи людей вокруг. Да, в воображении их было во много раз меньше. Алине тут попроще – она ведь городская…

Алина… «Линка-то не виновата». В чём? Что друзей убили? Что пол-леса сейчас тлеет?

– Мы, наверное, тут выйдем, – хриплым, будто прокуренным, голосом сказала девушка. Это было так неожиданно, что мужчины невольно дёрнулись.

Водитель не стал возражать. Он понимал, что ему ещё долго тащиться с черепашьей скоростью.

Валера быстро вышел, открыл дверь Алине и, выпустив её, заикнулся об оплате. Водитель замотал головой и начал отнекиваться. Спор продолжался полминуты, пока Валера не уступил. Однако прежде, чем закрыть дверь, он сделал молниеносное движение рукой, чтобы потом водитель случайно обнаружил в кармашке переднего сиденья сторублёвую купюру.

Валера ощутил под ногами твёрдый асфальт, осторожно вдохнул местный воздух с нотками выхлопных газов и зажмурился от нахлынувших городских звуков типа сирен спецмашин или визга тормозов.

– Любуешься... – сказала Алина и прокашлялась. – Ох, не привыкла столько молчать. Ну, как тебе в городе?

– Здесь… не лес, – резюмировал он.

– Не поспоришь… Мой дом, вон, недалеко.

Девушка показала на одну из множества панельных многоэтажек, которые стояли тут и там. На некоторых стены были жёлтого или красного цвета. Раньше, как замечал Валера, превалировали серый и мутно-бежевый, сейчас стало поярче, поразнообразнее. Где-то на домах помимо бессмысленных граффити в виде слов на иностранном языке были красивые портреты и пейзажи.

И – снова бросалось в глаза – множество людей вокруг, которые решили выйти на улицу в воскресный вечер: мамаши с колясками, собравшиеся в стайки и трещавшие без умолку, как воробьи; молодёжь в цветастых одеждах – точь-в-точь павлины; странные компании, состоявшие из парней и девушек в невзрачной тёмной одежде и солнцезащитных очках, которые собрались у машин с затонированными стеклами и слушали громкую музыку, пробиравшую до нутра – словно вороньё слетелось.

Солнце медленно опускалось за горизонт. Тени от редких деревьев тянулись по тротуарам. В этом плане город изменился не в лучшую сторону: единственной зеленью стали газоны, на которые без зазрения совести заезжали автомобилисты, а вдоль дорог стояли старые уродливые тополя.

Валера заметил, что невольно стал объектом внимательного изучения. Проходившие мимо люди косились на него: кто с любопытством, кто с удивлением. Некоторые, отойдя на приличное расстояние, живо обсуждали незнакомца и даже как будто посмеивались.

Мужчина понимал, что выглядит чужеродно на общем фоне. Дело не только в слегка старомодном костюме, но и в густой бороде – её попросту не было ни у кого в пределах видимости.

– Нам сюда.

Они подошли к нужному дому, но подъезды были с другой стороны. Алина показала, где обходить, рукой, которая слегка подрагивала.

– Как себя чувствуешь? – спросил Валера, пристально посмотрев девушке в глаза.

Алина пожала плечами. На лице не дрогнул ни единый мускул, а взгляд оставался безучастным.

– Знаешь... как будто всё приснилось. Да, обычный сон. У меня так часто бывает. Бодрствую полдня, затем прилягу от скуки на часик. А когда просыпаюсь, кажется, будто те полдня – часть сна. Было оно или не было?.. В машине, когда ехали, приснилось, что нахожусь в электричке с Антоном и братьями. Потом что ручей странный нашла. Ты тоже в этом сне был. Я как раз пошла тебя искать, и тут...

Девушка тяжело сглотнула и опустила голову.

Они обошли дом и попали во двор. Людей там было значительно меньше – в основном, дети, которые играли на детской площадке, состоявшей из погнутых качелей, пустых клумб и песочницы без песка. На газоне вокруг площадки в несколько рядов стояли машины. Около них стояла молодёжь с пивными бутылками в руках.

Алина кивком указала на подъезд. Дверь охранял домофон.

– Это типа телефона, – начала объяснять девушка, – но звонить можно только в квартиру этого подъезда...

– Я знаю, – ответил Валера. – Тут нужен ключ.

Алина впервые за несколько часов улыбнулась. Устало, вымученно, но хоть как-то.

– Ключи – фигня. Не буду же я их целыми днями таскать: связка тяжеленная, а я хрупкая.

«Как же, хрупкая, – мысленно отметил Валера. – Не всякая выдержит то, что навалилось на тебя за последние несколько часов».

– Поэтому, – продолжила она, – сделаем кое-какие манипуляции.

Алина посмотрела по сторонам, будто задумала преступление, и нажала пятернёй на домофон. Тот заверещал, написал что-то на цифровой панели, но дверь открыл.

Узкий тёмный подъезд навис над Валерой: блекло-зелёные стены, выбитые лампочки и корявые ряды мутно-синих почтовых ящиков – от всего этого кровь застывала в жилах. Из углов тянуло аммиаком.

Поехали на маленьком лифте, стены которого были расписаны маркерами всех цветов. Оставалось только удивляться, насколько хорошо местные разбираются в анатомии, филологии и риторике.

Вышли на пятом этаже. Алина показала на чёрную металлическую дверь с небольшим глазком. И хлопнула себя по лбу.

– Блин! Ключи тоже в рюкзаке остались! Но, по-моему, у соседки есть запасная связка.

Она потянулась к дверному звонку, но вдруг замерла.

– Погоди-ка. Тут открыто. Не заметила...

Валера потянул на себя дверь. На небольшой площадке полтора на полтора метра умещались три велосипеда, санки, две пары лыж и куча обуви. Дальше вели ещё две двери. Алина указала на приоткрытую.

– Может, соседка? – шёпотом предположила Алина.

– Чем не вариант, – так же шёпотом ответил Валера. – Оставайся тут. Если что – сразу беги. И кричи, если сил хватит.

Мужчина медленно открыл дверь. В квартире было темно. Занавешено?

Валере показалось, что внутри кто-то шуршит.

Он на носочках пробрался в прихожую, на стене напротив висела картина с изображением моря. Рядом с ней закрытая дверь. Слева были две двери – ванная и туалет. Где-то там, наверное, и кухня. Коридор уходил вправо и заворачивал к другой комнате. Валера решил сначала проверить там.

Он крепко сжал портфель и сделал несколько осторожных шагов вправо. В голову пришла запоздалая мысль достать содержимое портфеля... но вроде бы явных следов взлома нет. Всё-таки соседка?..

Однако надо сохранять бдительность. Обогнув угол, мужчина оказался в небольшой гостиной. Обстановка простая: диван у стены, рядом с ним шкаф. Напротив книжный стеллаж и плоская чёрная картина в том месте, где обычно стоят телевизоры. Рядом гладильная доска и тонкая шведская стенка с вешалками на ней.

Надежда на благоприятный исход таяла на глазах: шкаф был открыт, стеллаж тоже, куча вешалок висела у стенки. Кофты и свитера в одной куче с нижним бельём. Всё-таки кто-то тут побывал.

Валера сделал шаг вперёд, но пол предательски скрипнул. В этот же момент сзади послышался шорох, а в окне отразилось лицо. Мужчина попытался повернуться, но в спину что-то уткнулось. Щелчок, скрежет, и по телу прошла волна боли, заставляя все мышцы сокращаться. Валера согнулся и упал вперёд, задев головой твёрдый подлокотник. На заднем фоне раздался крик Алины.

Сознание продиралось сквозь ноющую боль и абсолютную темень. Наконец, мужчина очнулся.

Он сидел на полу, спиной опираясь о диван, на котором сидела Алина. Девушка заметила, что Валера пришёл в себя, и выдавила подобие улыбки. То, что ей нерадостно, выдавали красные глаза.

Алина спохватилась и прижала к голове Валеры пакет. Холод от него, слегка обжигая, успокаивал боль в затылке.

– Кто тут вообще был? Они ушли? – спросил Валера.

– Он был один. Вырубил тебя и убежал. Я спряталась за дверью, он меня не увидел.

– Что-нибудь успел стащить?

– Пропало немного бижутерии и тостер.

– Интересно… А вот куча одежды валяется, он, наверное, что-то искал?..

– Это я полночи в поход собиралась, а убрать забыла, извини… И вообще, ты о себе бы лучше беспокоился! – с упрёком заметила Алина.

Валера только махнул рукой. Он попытался встать, но Алина мягко остановила.

– Хотя бы несколько минут посиди…

Сама она стала ходить из комнаты в комнату, копалась в куче одежды и выуживала оттуда всякое-разное. Наконец, Валере надоело сидеть, он поднялся, слегка пошатываясь, но на всякий случай держал пакет у затылка. В прихожей стояла дорожная сумка.

– Куда-то собралась?

– Подальше отсюда, – мрачно ответила Алина. – Я тут живу около полугода, но, наверное, ни разу не ощущала, что приходила именно домой. А уж после такого… даже сейчас здесь находиться ­­– очень неуютно. Квартира съёмная, но с хозяйкой я потом поговорю.

– И где будешь ночевать? У родственников?

– Нет. У одной подруги. Давай, я потом отвечу на все твои вопросы, хорошо? Просто хочу собрать всё самое необходимое и уйти отсюда нафиг.

Валера кивнул и осмотрел то, чем охлаждал голову: оказалось, боль ему снимали пельмени. Алина тем временем заметалась по квартире, бросая в сумку, распухавшую с каждой секундой, всякую мелочь типа косметики и продуктов из холодильника. Несколько минут спустя девушка с усилием приподняла багаж и, держа в сантиметре от пола, понесла к выходу. Валера кинулся было помочь, но его живо отодвинули:

– Пельмени лучше отдай…

Их она оставила в морозилке. Перед тем как закрыть входную дверь, Алина минуту стучалась и звонила соседям, но там не ответили.

– Ну, что, – вполголоса произнесла девушка, – прощай, жилище, спасибо, что приютило…

Они спустились на улицу и направились вглубь дворов.

Солнце уже село, но было ещё светло. Дети резвились на площадках, взрослые сидели неподалёку. И вряд ли кто-то из них знал о том, сколько всего пережила за день странная пара, шедшая мимо них: девушка с грустным видом и большой сумкой и бородатый мужчина в пиджаке с кожаным портфельчиком в руках.

– Я не понимаю, – сказала вдруг Алина. Валера вопросительно на неё посмотрел. – Ни того, что происходит, ни того, почему ты мне помогаешь.

– Просто хочу оставить тебя где-нибудь в целости и сохранности.

Алина скривила лицо.

– Хочешь, чтобы так было, – отдай меня на вокзал в камеру хранения!

– Не сомневаюсь, что так ты будешь в полной безопасности, – добродушно ответил Валера. – Но я серьёзно. Пока что показывай куда идти, а там решим.

Через полчаса неспешной ходьбы они оказались у точно такого же дома, как и тот, где располагалась квартира Алины. Мужчина честно пытался запомнить дорогу между жилищами, но район, к большому сожалению, состоял из типовых дворов. Различались они только составом припаркованных машин да степенью загрязнённости детских площадок.

Внутреннее оформление многоэтажки также не отличалось от предыдущей. Поднявшись наверх, Валера настойчиво отодвинул Алину и проверил лестничную площадку. Ни она, ни дверь не вызвали у него подозрений.

– Эта подруга тебя ждёт? – спросил он.

– Нет, – ответила Алина. – Там никого.

Услышав это, Валера, не дожидаясь возражений, метнулся внутрь.

Обычная двухкомнатная квартира всё-таки оказалась пустой. По комнатам было заметно, что там жила молодая женщина. В гостиной около дивана, внутри книжных полок и около телевизора сидели мягкие игрушки, в основном, зверята. Обои везде были нежно-розового цвета. На кухне царил идеальный порядок – как и во всей квартире.

Валера позвал девушку. Та бросила сумку в прихожей, заперла дверь и прошла на кухню. Там был маленький столик и пара стульев, на которые они сели друг напротив друга.

– На сегодня приключений хватит, – констатировал он.

– Что будем делать дальше? – после небольшой паузы произнесла Алина и стала внимательно смотреть на собеседника. – Что ты будешь делать дальше?

Валера посмотрел по сторонам.

– Ты в относительной безопасности, так что я могу уйти.

– Куда?..

– Домой. Точнее... туда, где был мой дом.

Они смотрели друг на друга. Валера сидел спокойно, а во взгляде и медленных движениях Алины читалась бесконечная усталость.

– Да… – сказала она и тяжело вздохнула. – Мы оба лишились дома. Случается же иногда такое…

– Случается. Но я обязательно срублю новую избу до холодов. А ты и тут устроишься, так ведь?

– Подруга уехала за границу и попросила приглянуть за квартирой. Думаю, она не будет против, если я тут несколько ночей проведу.

– А родственники?

– У меня никого нет, – обречённо ответила Алина, опустив глаза. – Родители умерли много лет назад. Был брат… но и он недавно…

– Мне жаль, – сказал мужчина в ответ на такую откровенность.

– Угу. Но это всё разговоры ни о чём. Так что, когда ты продолжишь обучать меня сущностям?

Валера хмыкнул. Он думал, что тема отпала сама собой, ему лично не хотелось её касаться. Девушка это заметила и сделала недовольное лицо.

– Да, я говорила тебе, что весь сегодняшний день – как сон для меня. И причём очень, очень плохой. Но я прекрасно понимаю, что сущности мне не приснились. Они… как бы это сказать… в общем, я очень хочу ими заниматься!

– Я пообещал – я научу. – Валера кивнул. – И не отказываюсь от своих слов. Но ты в этом уверена?

– Мы можем начать завтра? – перебила она. Задумалась. Взгляд девушки стал слегка рассеянным. – Нет, лучше послезавтра.

Валера только пожал плечами. «Нервы у тебя на пределе, – подумал он, – решения в таком состоянии не принимаются».

– Насколько сильно тебе надо домой? – не унималась Алина. – У тебя там остались дела?

– Да не совсем. Единственное дело – заново отстроиться, да и всего.

– Значит, тебе не будет затруднительно, если ты на какое-то время остановишься, скажем, здесь?..

Валера задумался. В целом, ему ничего не мешает.

– Я думаю, да. В большой комнате есть диван, чем не место для ночёвки. А по обучению решим завтра – утро вечера мудренее.

– Хорошо…

Алина продолжила после небольшой паузы:

– Ты себе не представляешь, как мне хочется помыться. – На её лице появилась слабая улыбка. – Готова в ванной часа два провести, поэтому давай разберёмся, что тут да к чему – ни разу не была у подруги в гостях!

Валера начал знакомство с современной городской квартирой. Он поверхностно изучил сантехнику и с умным видом слушал наставления девушки о гелях для душа, которые они нашли в шкафчиках. Когда же Алина оставила его одного в ванной, Валера порыскал под умывальником и достал оттуда нераспакованный кусок обычного мыла. Пятнадцать минут спустя он уже сидел на кухне в новой рубашке, которую захватил с собой в портфельчике.

Алина тем временем с мрачным видом осматривала содержимое холодильника – там появилось кое-что свежее, перекочевавшее из её взломанной квартиры, но в микроскопических объёмах.

– Эх, надо что-то перекусить, но от мыслей о еде меня тошнит. А ты не хочешь поужинать?

– Не особо, – соврал мужчина.

Алина закрыла дверцу холодильника и поёжилась. Затем внимательно посмотрела на Валеру.

– Я тебе постелила на диване. Можешь ложиться и не ждать. Я сначала хорошенько отмокну в ванной, а потом тоже лягу.

Мужчина кивнул.

– Смотри не засни там!

Алина улыбнулась и побрела в ванную. Когда она закрыла дверь, мужчина еще раз осмотрелся. Он подошел к холодильнику и заглянул туда. В уме он уже прикидывал, что можно приготовить на завтрак.

Затем задвинул стулья и пошёл в гостиную. Не включая свет, разделся, аккуратно сложил одежду и оставил на стуле рядом с диваном.

Валера не помнил, сколько уже не ночевал в обычной городской квартире. Хлопчатые простыни и покрывало были непривычными. Про обстановку и говорить нечего.

Вообще, время перед сном Валера посвящал додумыванию тех мыслей, что приходили в течение дня. Но в этот раз их оказалось слишком много. Неужели этот длинный и запутанный день подошел к концу? Вроде да. И, возможно, неприятности решили сделать перерыв и не вмешиваться в его жизнь.

Однако завтра, думал мужчина, надо всё тщательно взвесить и обдумать.

«Я влип во что-то странное. В довесок вместе со мной влипла эта девушка. Ещё за нами, как по пятам, идут неприятности. Может ли быть так, что твоих друзей жестоко убивают, твою квартиру пытаются ограбить – и всё при этом неизвестно по какой причине? Более того, к четырём (земля?!) сущностям прибавилась пятая – в спину его ударили электрошокером – электричество. Такая мистика напрягает. Но утро несмотря ни на что вечера всё-таки мудренее».

Валера повернулся набок и очистил сознание от мыслей. Где-то на заднем плане из ванной доносился плеск воды. Некоторое время спустя он прекратился, уступив место приглушённому плачу.

Проснувшись, Валера убрал спальное место и сел в позу лотоса, чтобы помедитировать. Этой привычке научил его отец, когда Валере было четырнадцать лет и гормоны начали провоцировать на импульсивные поступки. С тех пор полчаса после пробуждения мужчина уделял собиранию мыслей по крупицам. Конечно, в этот раз ему могли помешать, но Алина, к счастью, не дала о себе знать.

Затем Валера умылся и сел за кухонный столик, надеясь, что теперь-то Алина его услышала и тоже собралась вставать. Так прошло десять минут. Наконец, он решился и постучал в комнату, где спала Алина, но ему не ответили. Осторожно открыв дверь, мужчина увидел бесформенную кучу из одеял и покрывал, откуда торчали руки и нога.

Валера осторожно потрогал ногу, отчего куча затряслась и из её складок ненамного высунулась взъерошенная голова.

– Сколько времени? – прохрипела она.

– Около шести утра, – спокойно ответил мужчина.

Голова издала отчаянный вопль и убралась обратно в одеяла.

– Разбуди меня в девять, пожалуйста, – сказала некоторое время спустя Алина и блаженно засопела.

Мужчина честно старался не умереть со скуки. Он принял душ, позавтракал и стал изучать квартиру: мягкие игрушки, нет фотографий владелицы и лишь одна открытка «Тане с Днём рождения!». Даже внимательное рассматривание всего в итоге убило только час времени. Ещё немного занял разбор вещей, которые он принёс в сумке: пояс с кармашками, паспорт да тканевый свёрток, не считая запасного комплекта одежды, который был сменён накануне. С этим удалось справиться быстро.

К счастью, в доме нашлась приличная библиотека. «Пусть земля моим книгам будет пухом, а пепел от них послужит хорошим удобрением», ­­­­– подумал Валера и после долгого и тщательного выбора взял… бордовый Ежегодник Большой Советской энциклопедии 1972 года – набор сухих фактов о давно исчезнувшей цивилизации.

Около девяти дверь Алининой комнаты хлопнула. Следом хлопнула дверь в ванную. Валера отложил книгу и пошёл готовить завтрак: девушке кроме яичницы он, к сожалению, больше ничего не мог предложить – продуктов толком не было. Да, она что-то принесла с собой, но старая-добрая глазунья – лучшее начало дня.

Завтрак уже стоял на столе, но девушка так и не выходила. Сорок минут спустя мужчина даже постучался – вдруг ей нужна помощь? Но ответ всё-таки последовал: «Всё в порядке! Скоро выйду».

В итоге на кухню Алина пришла только в начале одиннадцатого. Вид у неё был крайне угрюмый.

– А ты, оказывается, ранняя пташка, – сказала она, садясь за стол.

– У меня живности нет, но я привык, так сказать, «ложиться с курами» и «вставать с петухами». Особенно летом, когда световой день длинный. А завтрак-то остыл. Придётся чуток подождать, пока я его разогрею…

– Не обязательно.

Алина взяла сковороду, скинула всё оттуда на тарелку и положила в микроволновую печь. Минуту спустя она с улыбкой уплетала завтрак. Валера, отметив результат, закачал головой:

– Мне больше нравится по старинке…

Когда с едой было покончено, пришла пора наметить планы на день.

– Я хочу решить вопрос со своей съёмной квартирой, – сказала Алина. – Встречусь с хозяйкой, придумаю что-нибудь, чтобы она сама забрала мои оставшиеся вещи – я к тому дому не хочу даже на пушечный выстрел подходить…

– Я не заметил следов взлома, – сказал Валера. – У кого-нибудь мог оказаться ключ?

– Хозяйка? Соседка? Забыли закрыть, а потом туда кто-то наведался? – предположила Алина.

– Чем не идея. Если, конечно, в твою квартиру не пришли целенаправленно.

– Но зачем?

– Этого я не знаю.

– Я тоже… Но буду осторожна и внимательна! А у тебя какие планы на сегодня?

«Итак, Валера, весь город у твоих ног, чем займёшься?»

– Решу по ходу.

– Ладно… а что с сущностями?

– Куда ты так спешишь?!

Алина насупилась.

– Ты не поверишь, но твоё обучение – самое интересное, что случилось в моей скучной жизни за последние месяцы. Не считая, конечно, вчерашнего, но это отдельная тема. Вообще, я предлагаю завтрашний день! Окей? Окей! А вот что нам делать с ключами от этой квартиры – ума не приложу, – задумчиво произнесла девушка. – У меня только одна копия. Ты долго будешь… делать свои «дела»?

Она сказала так, будто думала о делах Валеры как о чём-то секретном, не требующим огласки. Мужчина на это ответил своей добродушной улыбкой.

– Не особо.

– Тогда пусть останутся у тебя. А то я вряд ли вернусь до вечера.

– Хорошо. Буду ждать тут, – заключил Валера.

Сначала они разобрались, как открывать и закрывать дверь. Затем уже разошлись кто куда. Мужчина проводил Алину взглядом: та оделась неброско, в лёгкую кофту с капюшоном, натянутым на голову, и нацепив тёмные очки.

В первую очередь Валера походил по району, запоминая расположение домов, чтобы потом не блуждать в трёх соснах. Народу было заметно меньше: понедельник всё-таки. В основном, мамаши с колясками.

Выйдя из дворов, мужчина попал на оживлённые улицы. От загазованного воздуха стало тяжело дышать, иногда нападал кашель. Валера поглядывал по сторонам, ещё с вечера предполагая, что за ними вполне могли устроить слежку, но подозрительных людей вроде не наблюдалось.

Было жарко. Месяц выдался тёплым, дождь последний раз был недели две назад, поэтому с дорог летело много пыли.

Валера нашёл газетный киоск и купил там карту города, затем потопал в банк, чтобы проверить личный счёт и снять немного наличных. Потом был книжный магазин. Путь к нему пролегал в центр. Панельные многоэтажки сменялись жилыми комплексами самых разных форм. Всё чаще встречались упирающиеся в небо застеклённые бизнес-центры. А уж сколько людей! Это стало давить. Валера отвлекал себя тем, что воспроизводил в голове прошедшее воскресенье почти поминутно: новые мёртвые животные, ручей, Алина, взрывы, огонь. И друзья Алины. Являются ли они звеном этой цепи? Надо её расспросить.

К счастью, шум душных улиц сменился приятной прохладой и тишиной магазина. Валера в течение пары часов прохаживался по книжному и изучал ассортимент. Новинки его привлекали в меньшей степени, чем классика. В любом случае, надо будет наведаться сюда ещё раз, чтобы начать собирать библиотеку в новый дом.

Но пора возвращаться во временное жилище. Мужчина спокойным шагом добрался до нужного дома и стал искать в округе продуктовые магазины. Зайдя в один из них, он наткнулся на почти бесконечные полки с разнообразными товарами и десятки пищащих касс. Его это смутило, поэтому он поскорее вышел оттуда, набрал кое-чего в овощном киоске и после небольшого сражения с домофоном добрался до квартиры.

Алины ещё не было. Интересно, как там она? Помнит ли дорогу сюда? С ней, к сожалению, никак не связаться (Валера успел заметить, что многие имеют телефоны, которые спокойно помещаются в руку… есть ли такой у девушки?).

Валера наскоро приготовил обед из овощей, подкрепился, наметил ужин и сел за изучение карты города. Он выбрал несколько мест, куда можно свозить Алину, теперь оставалось только расспросить её по этому и другим поводам. Однако девушка не появлялась.

Валера ощутил, что в квартире ему было чуть спокойнее, чем на улице. Но, тем не менее, по приезду сюда он также чувствовал себя пойманным в клетку животным, где в роли клетки выступал город. Лес только кажется недружелюбным, лишённым привычных для городского человека удобств, а на самом деле он с радостью принимает тех, кто к нему проникается.

Вдруг раздался звонок. Валера дёрнулся от непривычно громкого звука и начал судорожно искать его источник. Искусственное «динь-дон» мало походило на телефонную трель или дверной звонок. Оказалось, то был странный аппарат рядом с входной дверью. Валера поднял трубку и, попутно заметив, что на аппарате не было кнопок или диска с цифрами, неуверенно произнес: «Алло», – но голос предательски задрожал и получилось, будто он заикается: «Ал-ло».

– Это я, Алина, – раздался металлический голос. – Откроешь мне дверь?

– Н-не очень п-понимаю, что д-делать. – Да что происходит-то?! – А т-ты где сейчас?

– У подъезда! Видишь на трубке кнопку? Нажми её и подержи пару секунд!

Мужчина осторожно, как дикий зверь при встрече с невиданным ранее предметом, осмотрел трубку, держа её рядом с собой, если вдруг Алина скажет что-то еще. Там взаправду оказалась маленькая, почти не заметная кнопка. Валера сделал всё по инструкции, трубка ответила протяжным мышиным писком и глухим хлопком.

– Всё, – отрапортовал Валера, но ему никто не ответил. – Ал-ло! Ал-ло!

Без толку. Тяжело дыша от невесть откуда появившейся злости, он положил трубку. «Надеюсь, она не шутила. А это «алло», мерзкое иностранное слово, коряво переложенное на русский манер…» В последний раз Валера так нервничал, когда пытался настроить одной бабушке из деревни телевизор, который ей подарили внуки. Сколько он ни пытался объяснить старушке, что с такой сложной техникой он исключительно на «Вы», бабушка слёзно умоляла хоть что-то сделать. Но тогда у Валеры получилось только испортить себе настроение до конца дня.

Запиликал дверной звонок, выдавая какую-то классическую мелодию. «Вот до чего техника дошла, – с негодованием подумал Валера. – Шуберты с моцартами возвещают о том, что кто-то пришёл. Опошлим искусство ради оригинальности». Настроение упало окончательно.

– Прикольная музычка, – с порога заявила Алина. – Тоже ей заслушался, что меня сразу не пустил?

Она улыбалась, и даже на щеках проступил румянец. Её настроение было лучше, чем накануне. Валера заметил это вслух.

– Знаешь, мне просто нравится, когда жизни ничего не угрожает. А вообще, ты же говорил, что знаком с домофонами?

– Я видел их снаружи домов и не представлял, что здесь такие же трубки, как у телефона, – недовольно ответил Валера.

– Ну, тогда я тебе покажу, как человечество облегчило себе жизнь в последние годы!

Алина обрушила на Валеру гору информации о том, как пользоваться тем или иным агрегатом. Они ходили из комнаты в комнату, девушка в двух словах пыталась описать, что к чему. Наконец, дошли до кухни. Открыв холодильник, Алина замерла.

– Ой, а я о продуктах совсем забыла. – Она поникла. – А ты, вон, сколько всего купил. Что-то я совсем тут забегалась…

– Ничего. Ты меня приютила, проявила гостеприимство. Я хочу быть полезным.

– Ты будешь полезным в качестве учителя по сущностям, – заметила Алина.

Повисла пауза, которую нарушило пиликанье холодильника. Валера нахмурился и поспешно закрыл дверцу.

– Я тебя разозлила? Знаешь… я пойму, если ты откажешься, – виновато сказала Алина, опустив глаза. Она села за стол и съёжилась. – Мы знакомы всего сутки, я для тебя никто. Ты ничего не обязан...

– Дело не в этом, – перебил Валера. – Просто из тишины леса я погрузился в океан всевозможных звуков! Каждая шестерёнка чем-то недовольна: телефоны, домофоны, холодильники – всё шумит, пытается о себе напомнить! Бр-р! – Мужчина отдышался и продолжил уже спокойно: – Самое главное, что мы вышли из вчерашней передряги.

Он сел напротив Алины и внимательно посмотрел ей в глаза.

– Ты клещом вцепилась в моё предложение… Эти сущности: зачем они тебе? Я говорил вчера: на практике их почти не используют.

– Просто… Тут всё сложно… по-простому сложно… или по-сложному просто… Эх!

Алина глядела в потолок и, казалось, хотела найти на нём ответ.

– Ладно, расскажи-ка лучше, как ты вчера оказалась в лесу?

– Ну… меня позвал Федя, это один из близнецов. Он позвонил в субботу вечером и сказал, что можно пойти с ними в лес, рано утром собираемся на вокзале, вечером уже дома.

– Вы же не просто гуляли?

– Ребята поехали по делу. – Алина пожала плечами. – Достали непонятный прибор и что-то измеряли. Знаешь, я сама думала о том, что их деятельность может быть связана с тем, что вчера произошло.

– Какая же «деятельность»? – заинтересованно спросил Валера.

– А вот это я уже не знаю. Понимаешь, мы с ними познакомились пару лет назад, когда мне надо было пройти летнюю практику в университете. Я устроилась в одну фирму на несколько недель, в их отдел: там были Антон и Федя с Севой. Со временем мы стали хорошо общаться, я даже забегала к ним, когда ушла из фирмы. В последние полгода из-за диплома мы почти не виделись. Ну, а потом позвонил Федя. Сказал, что погуляем. Вот и погуляли.

– Так, а занимались-то они чем?

– Периодически ездили в какие-то экспедиции, а потом обрабатывали данные. Камеральным [прим.: Камеральный – способ обработки информации в контролируемых условиях, например, в кабинете, лаборатории и т.д. В противоположность ему используют «полевой» способ.] способом, как говорится. Аппаратура у них была замудрёная… Мне кое-что давали посчитать или разложить по категориям, но я так и не смогла сложить цельную картину… Чаще просто говорили, что информация конфиденциальная – и всё. Но это раньше, а что у них было в последние несколько месяцев – я толком не расспросила. Видимо, зря.

– Почему же?

– Тогда можно было бы понять, кому они могли перейти дорогу!

– То есть ты думаешь, что их убили?

– Да даже если мы все попались под горячую руку, – такие руки не заслуживают прощения. Ты-то сам как думаешь?

– Раз ты говоришь, что они пользовались секретной информацией и странными приборами…

– Нам надо узнать, кто это сделал, ­– насупившись, сказала Алина.

– Что? – Валера поначалу задумался, мысленно переместившись на день назад, и не сразу понял её слова.

– Надо узнать, кто это был и зачем они это сделали.

– Для чего?.. – начал мужчина, но остановился. Ответ напрашивался сам собой: те безжалостные люди убили троих, ещё одна судьба оказались сломанной (про себя Валера не стал бы так думать, но дома из-за них он лишился). И что, отпустить их теперь на все четыре стороны, чтобы они продолжали творить зло?..

– Отомстить, – зардевшись, ответила Алина.

Валера покачал головой и сходил в гостиную за картой. Разложив её на кухонном столе, он попытался объяснить, какое место для получения следующей сущности ему нужно, поэтому Алина не сразу поняла, что от неё требуется. Когда прозвучало более-менее конкретное «лесопарковая зона», девушка задумалась и показала подходящий вариант, попутно объяснив, как проехать. Её речь прервало настойчивое урчание.

– Ты перекусывала сегодня? – спросил Валера, попутно доставая из холодильника еду.

Алина покачала головой и в который раз за день поникла.

– Вот вроде ты у меня в гостях, а я совсем не гостеприимная.

– Но это ведь и не твой дом.

– Так. Эх, нет своего угла, постоянно живу у чужих людей… Я же встретилась сегодня с хозяйкой моей прошлой квартиры – решила не говорить об ограблении, а то полиция будет расспрашивать её и меня… В общем, сказала, что пока на время съеду.

Во время еды Алина немного расслабилась и начала болтать на отвлечённые темы:

– Ты себе не представляешь, насколько в последнее время я чувствую себя бесполезной. Никак не могу найти своё место в жизни. Думала, что учеба в институте увлечёт, и я потом найду своё призвание… Я же по образованию – химик-технолог! Но, чувствую, химик из меня такой же, как балерина!

– А ты пробовала быть балериной?

– Нет...

Оба улыбнулись.

– А я даже школу не закончил, – буднично сообщил Валера.

– Что?! – поразилась Алина. – Как так?! Это просто невероятно!

Валера пожал плечами – уж как есть.

– Это даже предположить сложно, – продолжала Алина, – видимо, я привыкла, да и многие, наверное, что все дети идут в школу. Там даже двоечников тянут, и очень, очень редко не заканчивают. Это, не знаю, сказка для тех, кто учиться не хочет: что со справкой можно выйти… К тому же ты на вид такой, ну, интеллигентный, умный…

Алина покраснела. Видимо, комплименты – тем более, мужчине – она говорила нечасто. Валера хмыкнул: для него это была, скорее, констатация факта.

– В деревнях не всегда народ с аттестатами ходит, – заметил он. – И вообще, человечности в школах научить сложно… Домашняя библиотека и отец заменили мне учителей. Достоевский, Толстой, Лермонтов и другие – чем не кладезь знаний?

Валера замолчал. Алина ничего на это не ответила. Вполне возможно, её миропонимание за последние сутки дало течь в нескольких местах. В воскресенье у неё вышло своеобразное «воскресение», а с понедельника началась новая жизнь.

– Если ты хочешь продолжить обучение завтра, то придётся рано встать.

– Только не раным-рано! – жалобно протянула девушка. – Очень-очень прошу!

– Это ты зря… Хорошо, давай договоримся на восемь.

В оставшийся вечер они слонялись от кухни к гостиной и обратно. Сутки назад им пришлось покинуть привычную среду обитания, а теперь только и остаётся, что сидеть в чужой квартире и… ждать неизвестно чего. Валера до сих пор не смог свыкнуться с мыслью, что желание повидать город так резко станет явью (а уж при каких обстоятельствах!) и что придётся изнывать от скуки. Да, на следующий день ожидается выезд в лесопарк, где они попробуют получить вторую сущность, но что делать потом? Каждый день получать их, чтобы превратить Алину в атомщицу? Это вообще реально? Может, если бы он имел столько желания, сколько Алина сейчас, тогда бы это не заняло у него целый год?

«Всякая наука, – думал он, – требует время на понимание. Можно ли относиться к получению сущностей, как к учебной дисциплине, у которой есть проверенный временем и опытом срок? Или тут действуют принципы «усердия» и «таланта», способные ускорить процесс?» Валера только сейчас осознал, что ничего не понимает в сущностях. Его обучение прошло мимоходом, закрепившись в подкорке и руках. Сможет ли он довести поставленную задачу до конца? Вопросам нет числа, как нет ни помощников, ни советчиков.

Алина, в конце концов, закрепилась в гостиной напротив телевизора. Она переключала канал за каналом. Новости, фильмы, сериалы… Валера попытался вникнуть в содержание, но мозг не мог воспринимать поток разномастной информации. К тому же в сознании всплыла фраза отца, сказанная много лет назад: «Телевизор – это не окно в мир, а канализационный слив». Поэтому Валера уткнулся в энциклопедию («Так… общественные организации в СССР»), периодически поглядывая на подругу по несчастью. Она, судя по взгляду, тоже не отражала происходившее на голубом экране, скорее думая о своём. Иногда она мечтательно улыбалась, иногда грустнела и вздыхала. Валера понимал, что если он вернётся обратно в лес, то заживёт как прежде, не оглядываясь на то, что произошло. Алине же, как бездомной сироте, деться некуда. Благо, нашлась подруга, предоставившая квартиру. Правда, если она вдруг заявится и обнаружит её с мужиком… и узнает, что знакомство уж очень краткосрочное… невесть что может подумать.

– Я спать, – пробурчала Алина, выключая телевизор. Проходя мимо Валеры, коснулась его плеча. – Завтра в восемь.

После пробуждения у Валеры было немного торжественное настроение, поэтому, уделив время медитации, он решился на кардинальную смену имиджа – сбривание бороды. В ванной было нечто, похожее на бритвенный станок, но странного вида, поэтому оставался только один вариант: Валера достал из своей сумки свёрток ткани, в который оказался завёрнут большой нож. Так, отец пару раз показывал…

Он читал энциклопедию (события за апрель 1971 года), когда в гостиную заглянула Алина.

– Оу, – выдала она. – Даже «ого». А я как-то уже привыкла к твоей бороде. Но лет десять ты точно сбросил.

– Борода широка, да душа молода, – заметил Валера.

Алина хмыкнула на это и принюхалась.

– Где ты нашёл тут одеколон? Я думала, такие лет пятьдесят уже не выпускают. Да, и что это такое у тебя на лице?

– Туалетная бумага. Чтобы порезы быстрее зажили.

– Снова «оу»! Ты продолжаешь меня удивлять. А мы что, на праздник собрались?

Валера отложил книгу.

– Чтобы стать атомщиком, нужно пройти девять испытаний. Девять шагов – и ты новый человек. Чем не знаменательное событие?

Во время бритья Валера вспомнил, что дни испытаний для него были особыми. Нет, он не одевался в праздничный костюм или пёк торты – просто невесть откуда появлялось воодушевление, ощущение чего-то важного. Поэтому он максимально прихорошился, чтобы Алина сама всё это прочувствовала.

– А мы даже получение сущности воздуха не отметили, – с улыбкой сказала она. – Ты, Валера, меня смущаешь. Я, прям, волноваться начала!

– Чего волноваться – просто нужно прийти и получить сущность земли, – ответил Валера.

Глаза Алины вспыхнули, спина стала прямой – девушка явно загорелась идеей и, судя по виду, могла горы свернуть. Она нацепила лёгкий спортивный костюм, Валера снова был в пиджаке и брюках и со своей сумкой – как будто воскресенье продолжалось.

Они пошли на остановку общественного транспорта. Там, среди полусонных зевающих мужчин и женщин, которые спешили на работу, Валера всю свою уверенность подрастерял. Опять много народу... опять зажатое состояние.

Нужная маршрутка пришла быстро, но людей там было – не протолкнуться. Алина успела нырнуть внутрь, но вслед за ней перед Валерой протиснулись несколько человек. Эта поездка была сущим кошмаром: кто-то разговаривал по телефону; на одной остановке зашли мать с сыном, который плакал и выдавал крик в сотню децибел; у парня, дремавшего на сидении, из крошечных наушников раздавались фантасмагоричные звуки, больше напоминавшие оркестр из глубин ада (его лицо при этом было умиротворённым). Шум, теснота, душный спёртый воздух, запахи пота, духов и ещё неизвестно чего – всё это разом навалилось на Валеру. Занять себя мыслями не удавалось – только копилось раздражение.

К счастью, из глубины маршрутки возникла Алина и оказалась прямо у Валеры перед носом. Они были настолько близки друг к другу, что Алина покраснела. Опустив взгляд, она шепнула: «Пора», – и стала прорубать дорогу к выходу. Валера смутился, решив, что испугал девушку рассерженным видом: из-за стресса рот оказался сомкнут так, что явственно выделялись желваки, а брови были сдвинуты. Кое-как они растолкали всех и прорвались через толпу, которая решила не дожидаться, пока все выйдут, и ринулась в салон.

Когда маршрутка скрылась из виду, и Валера, и Алина вздохнули спокойно: впереди начинался лесопарк. Валера всеми фибрами души ощутил спокойствие и радость при виде высоких сосен. С улыбкой на лице он зашагал по асфальтированной дорожке. Алина, натянув капюшон на голову, поспешила следом и чуть не перешла на бег: воодушевлённый мужчина покрывал за один шаг столько же, сколько она за три.

То был лесопарк в пределах города: вроде бы лес, но его разреза́ли на несколько частей дорожки, покрытые асфальтом, вдоль которых через каждые два десятка шагов стояли скамейки, а рядом – урны. Утром буднего дня здесь почти никого не было, лишь изредка встречались шумно дышавшие бегуны и бегуньи в спортивной форме.

Валера посмотрел по сторонам и, пройдя пару скамеек, выбрал обычную тропу, уходившую в сторону. Но и по ней он шел недолго, почти сразу нырнув в дебри. Они поворачивали несколько раз, пока не пришлось продираться через густо растущий кустарник. Алина хотела уже выказать своё недовольство, потирая оцарапанные руки, как мужчина остановился. Они оказались на небольшом пространстве, окружённом с одной стороны кустами, а с другой – насыпью, метров пять в высоту.

– Подойдёт, – сказал Валера. – Вообще, когда отец обучал меня, мы приходили в нужное место с первыми лучами солнца. Рано утром Природа просыпается, и договориться с ней проще всего.

– Звучит логично, – ответила Алина, сняв капюшон.

Валера повернулся к ней и шагнул назад. Та сделала движение вперёд, но мужчина, выставив руку, остановил, чтобы между ними осталось пространство. Он присел и достал из сумки нож, так же завёрнутый в ткань. Алина вздрогнула, когда это увидела.

– У тебя всю дорогу был нож? – Она перешла на громкий шёпот. – А если бы полиция остановила?!

Валера снисходительно улыбнулся и вонзил лезвие в землю. Медленно вырезал квадрат, приподнял его и отложил в сторону. Девушка, наконец, присела. У неё вырвался глухой истерический смешок.

– Итак, сейчас будем получать сущность земли, – сказал Валера. – Опусти, пожалуйста, пальцы в ямку.

Утро уступало место дню, и чувствовалось, что тёплая погода станет жаркой. От земли же веяло приятной прохладой.

– Расслабься, – вполголоса произнёс Валера. – Тут так же, как с воздухом– надо представить, что земля как будто тянется к тебе, почувствовать единство с ней.

Алина закрыла глаза, Валера, как в прошлый раз, положил свои ладони сверху. Так прошло несколько мгновений…

«Встали!» – раздалось грубым мужским голосом.

Валера напрягся и стал смотреть по сторонам. Алина подобрала руки. Однако в пределах их видимости не было источника этого крика.

– Думаю, это не нам, – предположил Валера.

– Да? ­­– рассеянно ответила девушка.

– Да. Но ты молодец – получила сущность земли, я успел заметить. Второй раз за три дня, впечатляет!

– Ага…

Девушка нервно озиралась.

Валера в два движения поместил кусочек дёрна на место, так что единственный след их пребывания на полянке исчез, однако нож не убрал и держал наготове. Он сам на миг почувствовал себя пойманным с поличным, вот только ничего противозаконного-то не делал! Разве что, да, орудовал большим ножом, но никому не угрожал.

«Вольно!» – крикнул тот же неизвестный голос.

Алина на цыпочках пошла к насыпи, стараясь издавать как можно меньше шума. Валера прислушался – кажется, в той стороне кто-то переговаривался. Несколько человек?

Девушка тем временем стала забираться наверх, цепляясь за кустарники и деревца. Ближе к вершине она почти легла на землю

– Алина? – удивлённо произнёс Валера, но та резко и беззвучно на него шикнула, а затем, замахала рукой, подзывая.

Мужчина вздохнул, крепче сжал рукоять ножа и в несколько шагов оказался на холме. Полуприсев на землю в метре от Алины, он посмотрел в ту сторону, куда она смотрела.

Там была большая прогалина с густой высокой травой. На ней находилось десять человек в иссиня-чёрной униформе: двое покрепче в беретах с одной стороны и восемь налысо бритых парней с другой.

Сердце у Валеры ёкнуло. Таких молодцев он уже видел два дня назад. Те же самые?..

– Итак, – зычно начал один из тех, что были в беретах, – продолжаем обучение. После вчерашнего дня у нас отсеялось двое. Сегодня, может быть, отсеются все остальные. Нам нужны профессионалы, а не толпа тупиц!

Действо напоминало сбор на плацу, где уверенные в себе офицеры муштровали рядовых.

– Так что, – продолжал «офицер», – сейчас займёмся получением второй сущности, сущности земли…

Валера и Алина переглянулись, имея лишь одну мысль в голове: странное и жуткое совпадение!

- … Поэтому задание – вскопать землю!

«Рядовые» застыли. Прогалина вокруг них была пуста, инструментов или каких-либо приспособлений вокруг не наблюдалось. Наконец, кто-то из строя спросил: «А чем копать?..» Командовавший спокойно ответил:

– Ваша цель – научиться всё делать руками. Поэтому и вскапывать землю тоже нужно руками. А теперь выполнять! Отказ подчиняться означает автоматический провал испытания.

«Рядовые» медленно разбрелись по прогалине. Кто-то расчищал себе место, вырывая скользкую траву, кто-то незаметно подкапывал ботинком. К последним с суровым видом подходил другой в берете и мягко хлопал по спине, не говоря ни слова. В итоге все склонились каждый над своей ямкой. Раз в полминуты кто-то, матерясь шёпотом, рассматривал чёрные ногти. Когда восемь пар глаз вопросительно посмотрели на командовавшего, тот усмехнулся.

– Ну, что непонятного-то? Получаем сущность земли!

И они начали колдовать каждый по-своему: одни наклонялись так, что носом касались травы, и как будто что-то шептали, другие закрыли глаза и напряглись так, что на висках набухали вены. «Офицеры» ходили от одного парня к другому, и командовавший периодически проводил ладонью над их руками.

Валеру забеспокоил тот факт, что судьба стала активно подкидывать ему поводы для удивления, отправляя в город и давая ученицу; уже даже не столько важно, что почти в одно и то же время две разные группы людей занимаются крайне редким для современного человека занятием. Мужчина поражался тому, КАК это делается людьми в чёрной униформе. Просто издевательство над искусством атомщиков! И если это только одно из испытаний, то как проходят остальные?..

Тем не менее, странное зрелище завораживало. Оба «офицера» внимательно рассматривали «рядовых», как учителя́ во время экзаменов. Алина лежала без движений. Поначалу на её лице застыло удивление, потом жалость, потом недовольство.

Через какое-то время молчавший «офицер» наконец подал голос: «Глянь-ка»!

Командовавший вразвалочку подошёл к «рядовому», провёл рукой над его ямкой и похлопал того по спине.

– Молодец, сдал! Пять, хех!

Тот, покачиваясь, поднялся, вытер пот с лица и опёрся о ближайшее дерево. Через несколько минут ещё двое добились своего. Затем ещё двое. Оставшимся было тяжело: каждый раз, как кто-то заканчивал, они чуть не тряслись от негодования, теряя концентрацию. Приходилось тратить время, чтобы успокоиться. К тому же командовавший ехидно замечал: «Мы тут весь день сидеть не будем».

Наконец, остался один. Молчаливый «офицер» застыл около него со скрещенными руками и ждал результата. Получившие сущность земли, стояли в шеренгу и старались не смотреть в ту сторону. Какое-то время спустя «офицер» поправил часы.

– Ну, значит, не судьба, – лениво сказал он.

Командовавший хлопнул «рядового» по плечу

– Время вышло. Встать в строй.

Однако тот не обращал внимания. Он тяжело дышал и взглядом гипнотизировал ямку. Прошло десять секунд, двадцать… командовавший, подождал пару мгновений и ткнул парня кулаком в лопатку. Тот шумно выдохнул и дёрнул плечом, словно отгоняя назойливую муху. Обстановка на прогалине резко накалилась – это почувствовал даже Валера.

«Офицер» быстрым движением локтя ударил парня в челюсть, тот кулём повалился на землю, задрав зад.

– Унести!

«Семеро одного не ждут» – так гласит пословица. Этого тоже не дождались. Парни трясущимися руками подхватили обмякшего товарища.

– Топайте в машину и скажите водителю, что мы придём следом.

Когда бойцы ушли, молчавший осклабился и протянул руку. Командовавший с недовольным лицом достал из кармана сложенную купюру.

– Это ты своей кислой рожей всю малину попортил, – сказал он.

– Мне просто в последнее время везёт. В следующий раз предлагаю повысить ставки.

Командовавший подошёл к насыпи и расстегнул ширинку. Алина отвернулась к Валере, жалобно посмотрела на него и закрыла глаза. Валера же обратил внимание на униформу «офицера» – на плечах были нашивки с маленькими треугольниками, которые образовывали один большой. Таких войск мужчина не знал.

– Не, ну ты точно накаркал: вчера двое провалилось, сегодня ещё один, – сквозь журчание произнёс командовавший. – Похеришь ты мне новобранцев.

– Я тут причём? Это же твоя программа, Клещ.

– Седой, уясни уже себе, наконец, что моего тут ничего нет – это всё указания сверху. Чтоб его… Ладно, пошли уже.

«Клещ»? «Седой»? Кажется, это их прозвища. Валера внимательно всмотрелся в лица мужчин, чтобы максимально соотнести черты и «имена».

– Погоди! – сказал Седой. – Я на минутку тут останусь, только отправь-ка мне твоего недорекрута.

Клещ поправил штаны и удивлённо посмотрел на него.

– Зачем это?

– Надо с ним покалякать. Тебе он всё равно без толку.

– Так… слушай, а вчерашние двое? С ними ты тоже успел поговорить?

Седой покачал головой.

– Клещ, а вот это уже не твоё дело. Считай, что мне тоже дали указание сверху. Все вопросы к руководству. А пока отправь сюда паренька.

Клещ с неприязнью посмотрел на коллегу по униформе и удалился вразвалочку.

Пару минут спустя, слегка пошатываясь, на прогалину вернулся «рядовой», проваливший испытание. Седой достал пачку сигарет, взял себе одну, вторую протянул парню и запалил обе своей зажигалкой. Парень осторожно закурил, в его взгляде читалась смесь страха и подозрительности.

– Ты не бойся, я не кусаюсь. И с локтя не бью, как некоторые. – Седой затянулся и с удовольствием выдохнул дым. – Я сообщу кому надо, Клеща пожурят.

– А если он решит, что это я настучал?.. – побледнев, произнёс парень.

– Что ты, я же скажу чисто от себя, как свидетель. Не по-людски это, неправильно.

– С-спасибо!..

– Ну, мы же в одном котле варимся, так сказать. А ты можешь помочь мне и заодно реабилитироваться. Интересно?

– Ага! – Парень подобострастно закивал.

– Отлично. Сегодня в семь вечера я собираю народ. Толстяка из Исследовательского отдела знаешь?

– Антон.

– Наверное. Так вот, у него на хате. Запоминай адрес…

Валера стал внимательно вслушиваться, но на половине фразы его отвлекла Алина: она вдруг пикнула и в ужасе раскрыла глаза. К счастью, их не заметили.

– Хорошо, – тем временем ответил парень. У него в глазах появилась надежда.

– Тогда по коням.

Седой хлопнул «рядового» по плечу, тот боязливо отшатнулся.

– Не дрейфь, тебя никто списывать не собирается!

И они покинули прогалину.

Алина перевернулась на спину и уставилась в ясное небо, которое нависало над кронами деревьев. Валера некоторое время сидел и следил, не вернётся ли кто на прогалину, но те люди так и не появились. Он привстал, отряхивая брюки от листьев и земли.

– Они говорили, – начал Валера, но понял, что слово «толстяк» будет сейчас неуместным, – о человеке из какого-то отдела по имени Антон.

– Да, он живёт – жил – по этому адресу, который назвал один из этих, в форме, – сиплым голосом отозвалась девушка.

– Мы находимся в десятках километров от леса и натыкаемся на людей, которые не просто знают, а работают вместе с твоим другом. Может, ты всё-таки вспомнишь, чем он занимался?

– Валера, я правда не знаю, – жалобно произнесла Алина. – Я слышала об «исследовательском отделе», но что они исследовали – понятия не имею.

– Их униформа, – рассуждал Валера вслух, – прямо как тогда.

– Ты о чём?

Валера рассказала о том, что было после бомбёжки: поваленные деревья недалеко от поляны, поиск лагеря, люди в чёрной униформе с огнемётами. Алина повернула голову. В её глазах стояли слезы.

– Такая же? – одними губами произнесла она.

– Да.

– Это… кто-то из них?

– Не знаю, там все были в масках. Мне кажется, это было что-то вроде, хм, отряда зачистки. Они сжигали всё на своём пути… Именно поэтому я не смог забрать тела твоих друзей.

Валера опустил голову. В глубине души он не хотел рассказывать об отряде с огнемётами, но если это смогло бы продвинуть их к пониманию происходящего…

– А эти, значит, учатся, – пробормотала Алина через минуту-другую.

– Видимо, да, рекруты.

– Исследовательский отдел, отдел зачистки, отдел обучения… целая организация. Я не удивлюсь, если они специально убрали своих. Валер… думаю, мои друзья приехали в лес, чтобы найти сущность смерти в ручье… Вот истинная цель их экспедиции.

– То есть твои друзья – атомщики?

– Если это так, то они хорошо шифровались. – Побледневшая Алина смотрела в никуда. – Но, похоже, все они связаны: эти в форме и Антон с Федей и Севой. Может, они ещё в субботу друг с другом здоровались, а уже в воскресенье… Антон был очень раздражён, настаивал, что у них важнейшее-преважнейшее задание. Теперь я почти уверена, что надо было им рассказать про тебя и ручей.

Девушка стала заламывать руки и кусать губы.

– Погоди, – вмешался Валера, – ты не могла это знать! И вообще, «зачистка» всё равно бы пришла.

– Тогда получается, что кто-то отправил исследовательский отдел и отдел зачистки если не одновременно, то друг за другом? Не согласовали указания? Или сделали намеренно? А вообще, сущность можно уничтожить?

– Нет. Это как собирать пролитую воду.

– Ну, раз ручей от смерти не очистишь, можно же очистить лес от нас! Валера, они просто стирают всё, что им не нравится. Мои друзья, Валера, хорошие люди, погибли из-за них! И кто знает, на что они готовы пойти ради своих целей? Нет, так не должно быть, с этим нужно бороться!

Валера хмыкнул и попытался ответить, но ему сказать не дали.

– Это коснулось нас, понимаешь? – громко и на одном дыхании заговорила Алина. – Я лишилась друзей, ты – дома. Даже если ты приедешь обратно в лес и отстроишь новый дом, то какова вероятность, что они не вернутся и не сбросят ещё пару бомб для профилактики? – Девушка чуть не перешла на крик, но быстро успокоилась. Она резко встала. – Я именно поэтому хочу научиться сущностям – так у меня будет хоть какая-то сила, хоть какие-то знания…

– Пояс атомщика – это не показатель знаний.

– Сидеть, поджав хвост, – это не показатель знаний! И силы! Я вижу, ты не на моей стороне!

Алина вскочила и побежала с холма в кустарник.

Валера бросился за ней, успев поймать почти на выходе из кустов. На её лице и руках остались красные полосы от нещадно хлеставших веток.

– Куда ты пошла? С палкой на амбразуру?..

– А хоть и с палкой, – буркнула Алина. – Я найду на них управу! С тобой или без тебя!

Она попыталась вырваться, но захват был слишком сильный. Валера посмотрел девушке прямо в глаза, словно пытаясь загипнотизировать.

– Не нужно понапрасну рисковать жизнью.

Алина надула губы и какое-то время обиженно глядела в сторону.

– Поехали дом… обратно, – устало произнесла девушка и пошла, Валера молча следовал за ней. Несколько минут она пересекала поляны и асфальтовые дорожки, но, в конце концов, остановилась и пробурчала:

– Я не знаю, куда идти.

– За мной, – ответил мужчина и зашагал куда надо.

Валера был немного недоволен ребячеством девушки, но отчасти её понимал: ей хочется действовать, а не сидеть на одном месте, тем более, когда на горизонте возникает вариант. Но у неё нет никакого плана, никакой информации о том, кто эти малопонятные, но при этом опасные люди. Эту бы энергию да в мирное русло…

Народу на дорожках стало больше: маленькие дети с родителями, школьники с огромными портфелями и спортсмены. «Интересно, сколько времени мы ходили-бродили?..» – подумал Валера и заметил в сторонке девушек в обтягивающих спортивных костюмах, которые наклонялись так, что на душе стало немного беспокойно. Он быстро отвернулся, чувствуя, что щёки и кончики ушей запылали.

– Как думаешь, зачем этот Седой собирает народ? – спросила Алина.

– Да ради чего угодно…

– Тогда надо это выяснить!

– Извини, что?

Валера остановился, Алина с горящими глазами перегнала его и пошла вперёд, рассуждая вслух:

– Надо пробраться туда, в квартиру к Антону! Конечно, не внутрь, внутрь не удастся. Они же не скажут: «Ах, ребята, а вы тут подслушать хотите? Ну, так подслушивайте, а мы вам чаю принесём!» Но можно походить вокруг дома, понаблюдать. Или даже пошататься около квартиры.

– Это всё хорошо, – ответил Валера, – но если у этих людей один отдел взял и устранил другой – тут пахнет холодной и расчётливой безжалостностью. Как у зверя, который отгрызает себе лапу, попавшую в капкан. Я думаю, они способны на что угодно…

Тем временем они вышли из лесопарка, добрались до остановки и дождались нужной маршрутки. Днём в салоне почти никого не было, поэтому спокойно сели у окна. Алина натянула капюшон и притворилась спящей, а Валера провожал взглядом встречные машины.

«Мы оба, – рассуждал Валера, – поняли, что наше настоящее, как и будущее, туманно и зыбко и состоит из одного дня – сегодняшнего. Только я всё равно оглядываюсь назад и жду момента, когда можно вернуться туда, где было комфортно, а вот Алина решила нырнуть в бурный поток мести. Она готова погрузиться туда с головой, но понимает, что на это пока не хватает сил, что нужна помощь, ведь она считает, что я знаю особые техники. Хотел бы я сам знать – какие. И поэтому мы как будто держимся за руки. Я очень хочу вытянуть её из потока, но может статься, что это она дёрнет меня за собой в пучину».

Валера заметил, что эти мысли вызывают дискомфорт. С каких пор он вдруг стал безрассуден? Пожалуй, с того момента, как люди в чёрной униформе (и, оказывается, несколько в гражданской – друзья Алины) вынудили покинуть дом, предварительно стерев его с лица земли. Но разве здесь, в цивилизованном обществе, такие проблемы не решаются как-то иначе, чем самовольно? Есть же полиция, в конце концов. Хотя если представить, что в дежурную часть приходят отшельник, всю жизнь проживший в лесу, и молодая девушка без дома и родственников, заявляя, что их чуть не разбомбили… Нет, надо придумать другой способ.

Обратно доехали быстро. Валера растормошил задремавшую Алину и чуть не на себе вынес из маршрутки.

– Что-то я совсем вымоталась, – виновато сказала девушка, вытирая слипавшиеся глаза.

– Ничего. Можешь вздремнуть, а я пока приготовлю обед.

– Стоп-стоп! – Алина мгновенно взбодрилась. – Ты гостишь у меня Валера. Поэтому давай я что-нибудь приготовлю.

– Как хочешь.

Алина стала вслух перечислять все свои кулинарные достижения. Валера не подал виду: были они, мягко говоря, весьма скудные. По крайней мере, простейшие манипуляции с едой она совершать могла.

У самого подъезда Алина определилась с меню и отправила Валеру за продуктами. «Опять магазины», – поворчал про себя мужчина, но, благо, пугающих супермаркетов в итоге удалось избежать.

Алина впустила его в квартиру, подготовившись к процессу приготовления пищи: видавший виды фартук, волосы, закреплённые пучком на затылке, и деревянная лопатка в руке – прямо заядлая домохозяйка. Через несколько минут на плите тушились овощи и жарилось мясо.

– Как ты питался в лесу? – спросила Алина, приглядывая за будущим обедом. – Я у тебя там заметила огород, но он не особо впечатлил.

– Кое-что я всё-таки выращивал. Так, по мелочи. Ягоды собирал, травы. Рыбу ловил в речках да озёрах, которые недалеко были. Ещё ходил в соседние деревни закупаться: яйца, крупа, мясо, что-нибудь молочное.

– М-м-м… Валера, извини за глупый вопрос, а ты где-то работаешь?

– Вообще нет, но я считаюсь лесником в том лесу.

– И тебе платят столько, что хватает на жизнь?

– У меня есть кое-какие накопления, – уклончиво ответил мужчина. – А вообще я хожу по деревням и помогаю местным. Тамошние мужики мельчают, многие спиваются. Молодёжь уезжает в города. В итоге остаются одинокие женщины и старики. А у них всегда работа для здорового мужика найдётся. Для меня это больше как зов души, но кто-нибудь обязательно отблагодарит либо деньгами, либо съестным.

– Понятно…

Вскоре обед был готов. Пока они ели, Алина частенько поглядывала на часы, висевшие над кухонным входом. Она медленно, старательно пережёвывала пищу, вдумчиво глядела в окно. Потом переключилась на Валеру и очень внимательно за ним наблюдала.

– Валера?.. А почему ты живёшь в лесу?

Мужчина убрал обе тарелки и принялся за мытьё посуды.

– Мы с отцом переехали туда, когда я был ребёнком. С тех пор и живу.

– А ты местный?

– Нет. Я много где побывал за своё детство – и уже даже не помню, откуда родом. В паспорте вроде написано.

– Ого! А мама?..

Валера взял паузу, пытаясь сформулировать ответ.

– Она… не поехала с нами.

Алина покраснела и затараторила:

– Ой, я, наверное, лишнего наговорила… Валера, слушай, я просто дико устала и хочу вздремнуть. Разбудишь через пару часов?

– Да. Алина, ты всё-таки хочешь туда пойти?

– … Хотя я даже не знаю, как долго мы будем добираться. У тебя же есть карта, да? Разложи её, пожалуйста!

Валера понял, что отвечать на его вопрос никто не будет, поэтому закончил с посудой и принёс из гостиной карту, чтобы раскрыть её на кухонном столе. До квартиры Антона примерно минут сорок ходьбы.

– Нужно быть там заранее, – уверенно заявила девушка. – Придём к полседьмому, а там уже будем действовать по обстоятельствам. Ладно… – Алина широко зевнула. – Я всё.

Алина ушла в спальню, а для Валеры наступила скучная пора, когда делать было решительно нечего. Он несколько раз принимался за чтение книги, но глаза бессмысленно водили по строчкам – мозг был забит другим. Розовые стены давили, дышалось с трудом. Наконец, Валера нашёл пишущую ручку и листок бумаги и накарябал Алине записку: «Ушёл ненадолго, не теряй».

Он выбрался на улицу. Тёплые августовские деньки вытягивали народ из домов, вокруг было полно детей. Думай Валера о чём-то обыденном, его бы в очередной раз это напрягло, но мозг был слишком загружен.

«Надо ж было нам напороться на этих людей через день после бомбёжки. Теперь ещё идти в какой-то дом… в лесу хоть можно было спрятаться, а там где, в четырёх стенах? Ох-хо-хо… Ладно, лучше подумаю о том, как подготовиться к третьей сущности…»

Валера несколько раз обошёл вокруг дома, заглянул в соседние дворы и закрепил понимание того, где находится, прежде чем вернуться в квартиру с розовыми стенами.

– Проснись и пой, соня!

Валера прохрипел что-то невразумительное и открыл глаза. Он задремал, сидя на диване. Рядом сидела Алина с бодрым видом и пудреницей.

– Нам уже скоро выходить, – сказала она, всматриваясь в миниатюрное зеркальце на ладони. Она выглядела посвежевшей. Более того, глаза её были подведены, а губы накрашены. Теперь же она покрывала пыльной пудрой лицо.

– Куда это ты собралась? – удивился Валера.

– Куда, куда… на разведку! И вообще, я девушка, я хочу выглядеть хорошо даже в безнадёжной ситуации. Тебе что, не нравится?

Валера промычал: «Да нормально», – и принялся рассматривать подругу по несчастью. Впервые за три дня она светилась от радости. Внешнее спокойствие подразумевало спокойствие внутреннее, а это обнадёживало.

Мужчина умылся, немного перекусил и сел на кухне в ожидании выхода. В шесть часов Алина со словами: «Пора!» – позвала его из прихожей. Она сменила замызганный спортивный костюм на футболку с джинсами. Всё это хорошо сочеталось с приведённым в порядок лицом.

– Принарядилась­, – заметил Валера, когда они уже вовсю шли по улице. Алина покраснела.

– Да, я же иду на свидание. Свидание со смертью! – Она драматично округлила глаза и рассмеялась. – Я просто не помню, когда в последний раз прихорашивалась. А тут хороший повод – настоящее дело.

– Дело… – пробормотал Валера, но дальше комментировать не стал.

Чем ближе они подходили к пункту назначения, тем осторожнее был Валера. Он просчитывал пути отступления, если вдруг придётся бежать, отслеживал, какие дворы глухие, чтобы в них не попасть. Недалеко от дома находилась остановка общественного транспорта – лучший вариант исчезновения. Если, конечно, те не на машине… К слову о машинах: вокруг нужного дома, безуспешно пытаясь затеряться среди обычного транспорта, стояли подозрительные чёрные внедорожники с тонированными стеклами.

Валера и Алина подошли к подъезду. Двор, состоявший из высоких серых многоэтажек, был неестественно пуст. К тому же ни с того ни с сего на небе собрались тучи, отчего стала темно, как в сумерки.

– Я не удивлюсь, если тут развешаны объявления: «Намечается собрание зловещей организации, поэтому просьба не появляться во дворе», – сказала Алина и поёжилась. Затем она изобразила уверенную улыбку и нажала на домофон пятернёй. Комбинация сработала.

– На каком этаже квартира? – спросил Валера.

– На девятом, последнем.

– Давай тогда так…

До пятого этажа они поехали на лифте, остальное расстояние прошли пешком. На лестничной площадке было пусто и тихо. Они остановились на восьмом, Валера осторожно заглянул наверх: дверь в одну из квартир была настежь открыта, оттуда тянуло сигаретным дымом.

– Ну, и что дальше? – прошептал он.

– Ждём, пока на чай пригласят, – с нервным смешком ответила Алина.

Они стояли и прислушивались: к счастью, либо все вокруг сидели по домам, либо, наоборот, отсутствовали, поэтому стояла тишина. Наконец, наверху кто-то заговорил. Алина прижалась к стене.

– … Так постоянно происходит. Сегодня у одних собираемся, завтра у других, – сказал голос, который Валера узнал не сразу – Седой.

– То есть Антон в курсе? – неуверенно ответили ему. Говорил молодой парень, но не тот, который был в лесопарке.

– Ему сейчас не до того – они всем отделом в командировке. И вообще, мы вышли не об исследователях болтать. Короче, решение принято – идёшь ты.

– Я?.. – парень пустил петуха, но, прокашлявшись, продолжил спокойно: – То есть, служу Культу.

– Служишь, да... служи, служи… пользу принесёшь, – Седой зловеще гыкнул. – Мы сейчас будем все подробности объяснять, но ты уже можешь настраиваться. Все будут на месте в пять, а ты приди минут на десять раньше.

– Служу…

– Говорю же, служи! Лучше – молча. Пошли-ка обратно. И вообще, поменьше вопросов…

Голос его прервался хлопком двери. Алина выдохнула, Валера тоже слегка расслабился.

– У меня такое ощущение, – медленно произнесла девушка и шумно сглотнула, – что мы узнали что-то важное и очень секретное!

– «Послезавтра в пять» – вот и всё, что мы узнали. Кто, что и где будет делать – вообще не ясно. А его «Служу Культу»… Дело швах, по-моему. Пошли отсюда.

– Но у них ещё толком ничего не началось!

– Ближе мы всё равно не подберёмся.

В следующие пару минут Алина устроила мозговой штурм, как можно подслушать происходящее за дверью, но все идеи ударялись о конструктивную критику Валеры. Девушка даже прошмыгнула на последний этаж. Звенящую тишину нарушил тонкий скрип.

– Валера! – громким шёпотом возвестила Алина. – Дверь на чердак открыта! Может, через крышу попробуем перебраться? Там есть балкон!

– Ты с ума там сошла, что ли?! Вернись назад!

Алина нехотя вернулась. Они стояли, переминаясь с ноги на ногу, и с каждым мгновением Валера всё больше понимал, что их план узнать хотя бы что-то важное, – всего лишь глупая авантюра.

Вскоре наверху щёлкнули замки. Кто-то молча вышел, дождался лифта и уехал вниз. Затем лифт ещё пару раз приезжал на последний этаж.

– Давай-ка закругляться, – стал настаивать Валера.

– Ну, ладно, – с грустью согласилась Алина.

Они успели пройти два пролёта, когда сверху раздался неестественно громкий скрежет. Валера поначалу застыл и прижался к стене, но почти сразу дал знак медленно продолжать спуск. Секунд пять скрежет громыхал, стерев тишину с лестничной площадки. Почти сразу в той же стороне громко открылась дверь.

– Кто там шастает?! Эй, ты кто? А ну стой! Куда?!

Валера дёрнулся и понёсся по лестнице, преодолевая по пять ступеней за раз, он тащил за собой Алину, которая не успевала ставить ноги и пищала при каждом приземлении. Когда они спустились на три этажа, перед ними откуда-то из пролёта приземлилась тёмная фигура. Мужчина еле успел затормозить.

Человек, загородивший им дорогу, был в обтягивающем костюме цвета хаки, с длинными и тонкими ногами и руками. Нижняя половина лица была закрыта чёрным платком, глаза под тонкими бровями горели злостью. Мужчина рефлекторно схватил незнакомца за руку, тот мгновенно сократил расстояние, вскинул другую руку и поводил перед глазами Валеры лезвием маленького ножа, качая головой. «Не надо», – так понял Валера этот жест. Он отпустил незнакомца, тот одобрительно кивнул, демонстративно убрал ножик в сапог и шмыгнул в пространство между лестничными пролетами.

Тем временем, кто-то с криками: «Эй, а ну вернись!» – шумно спускался по ступеням.

– Пошли, – бросил Валера девушке. Та заскулила. – Что такое?

– Нога болит, – протянула она, скривив лицо.

Валера мигом подхватил её на руки и поспешил вниз. Он часто смотрел наверх: там периодически кто-то свисал с перил и окликал, видимо, того незнакомца в хаки. «Ещё один разведчик», – пронеслось в голове у Валеры. Он добежал до выхода и застыл перед массивной металлической дверью.

– Ни черта не видно… как её открыть?..

Алина протянула руку, нажала незаметную кнопку, и дверь с пиликаньем открылась. Валера пулей прошмыгнул вбок. Он держался как можно ближе к стене, передвигаясь приставными шагами. Оставалось надеяться, что балкон злополучной квартиры не выходит на эту сторону, а если и выходит, то их не будет видно.

Мужчина добежал до угла и немного сбавил шаг: теперь их разделяло два подъезда и куцые кустарники. Он двигался в сторону от дома, стараясь как можно скорее оттуда удалиться. Специально выбирал маршрут под деревьями, избегал открытых площадок. Наконец, дошёл до арки, которая отделяла двор от улицы.

– Опусти меня, пожалуйста, – тихо сказала покрасневшая Алина.

Валера поставил девушку на тротуар. Она встала на одну ногу, вытянув вторую.

– Как-то мы слишком быстро бежали… Ладно, пошли домой.

Она захромала вперёд.

– И куда ты с такой ногой?..

Валера подошел к Алине и протянул руку. Девушка, всё ещё красная, долго смотрела на неё, но всё-таки взялась. Так они и шли некоторое время: Алина ковыляла, держась за Валеру, а тот терпеливо соблюдал крайне неторопливый темп, хотя, вполне возможно, намечалась погоня. Да, тут ходили люди (которые с интересом смотрели на эту парочку), ездили машины – не будут же эти из «культа» посреди бела дня заниматься похищением?..

Краем глаза Валера заметил, что ему махали. Он повернул голову – так и есть, какой-то парень перебегает улицу и неистово трясёт рукой.

– Эй, простите, эй!

Алина остановилась и сжалась. Валера приготовился отбиваться.

Парень добежал до них, с трудом дыша. Он был в обычной одежде: светлая футболка, синие джинсы и кроссовки. На голове копна русых волос. Лицо у него было приятное на вид, а взгляд светло-карих глаз казался вполне добродушным.

– Простите… что вмешиваюсь… я проходил мимо и увидел… фух… что вы получили травму…

Его собеседники не отвечали, но парня это не останавливало.

– Я без пяти минут врач, поэтому не могу видеть, как другие люди страдают. Позвольте помочь!

«Какой настойчивый», – недовольно подумал Валера, но вежливая речь заслуживает вежливого ответа.

– Всё в порядке, – выдавив улыбку, сказал мужчина. Краем глаза он смотрел в сторону арки, откуда они пришли, но там пока никто не появлялся. Оказаться бы от неё подальше и как можно быстрее… – Мы как раз направлялись в больницу.

– Ну, так я помогу! – мгновенно отреагировал парень. – Я на машине, мигом довезу до травмпункта. Хотя условия там порой… ужасные, мягко говоря. Вообще, и я могу осмотреть! Знаю, что это выглядит навязчиво, но… вот сердце кровью обливается, глядя на то, как такая симпатичная девушка хромает!

Алина с Валерой переглянулись.

– Ты как, доковыляешь? – шёпотом спросил Валера.

– Думаю, да, – ответила девушка, морщась.

Валера бросил последний взгляд в сторону арки и вздохнул.

– Будь добр!

– Отлично, – искренне обрадовался парень и подхватил Алину с другой стороны, предварительно извинившись.

Они медленно дошли до пешеходного перехода, пересекли дорогу и направились к стоянке, где остановились у белой «пятёрки». Парень открыл заднюю дверь, бережно посадил Алину и пригласил Валеру сесть с другой стороны.

Мужчина забрался внутрь и постарался поудобнее расположиться в салоне, однако ноги все равно упирались в переднее сиденье. Алина села полубоком и стала тереть ногу, отчего лицо иногда дёргалось от боли. Парень сел на место водителя и, напевая что-то себе под нос, стал регулировать зеркала заднего вида, надел ремень безопасности и завёл машину, но трогаться не стал. Так они простояли минуту.

– Может, мы уже поедем? – предложил Валера.

– Я забыл предупредить, что кое-кого жду, – извиняющимся тоном сказал парень. – Она как раз сейчас должна подойти. А потом сразу тронемся!

Валера и Алина вновь переглянулись, но уже с беспокойством. Ох, неспроста всё это… Мужчина хотел было отказаться от затеи, но передняя пассажирская дверь открылась, и в салон запрыгнула девушка.

– Я всё, поехали, – нетерпеливо сказала она, застегнув ремень безопасности.

Несколько мгновений она смотрела в сторону, будто следила, нет ли хвоста, а затем замерла. Медленно повернула голову назад – лицо вытянулось и за долгие три секунды на нём сменилось множество эмоций: испуг, удивление, гнев… Валера как раз рассмотрел её: бледноватая кожей и с резко очерченными скулами, без косметики на лице, в носу блестело серебряное колечко, на голове жёсткий ежик черных волос. И униформа цвета «хаки». Глаза – тёмно-карие, острые – он узнал: именно они безмолвно произнесли «не надо», указывая на маленький нож.

– Это что за хрень?! – рявкнула девушка. – Это ч?.. – Она ужом завертелась на сидении. Застегнутый ремень очень мешал.

– Даря, погоди секунду, я сейчас всё объясню, – пролепетал парень, выставив вперёд руки. Он пытался схватить девушку за плечи, но та не давалась.

– В аду отчитываться будешь!

«Даря» что-то искала в карманах, и, наконец, нашла. Она отстегнула ремень, и в пространстве между передними сидениями заблестело знакомое миниатюрное лезвие.

– Даря, не маши тут этой штукой! – испуганно просипел парень, выключая двигатель.

– Молчать! – Она грозно посмотрела на парня. – И тебя, предателя, пырну, если надо будет!

Алина вжалась в дверь и даже попыталась нащупать ручку, чтобы выйти, но девушка это заметила.

– Ткну в ногу быстрее, чем моргнешь!

– Даря, угомонись! – возопил парень. – Это обычные люди, которым я захотел помочь.

– Тамбовская волчица тебе «Даря»! – прошипела девушка. – Эти «обычные люди» ошивались около нашей квартиры! А этот хрен, – она показала на Валеру, – меня схватил и не отпускал – поймали бы и укокошили, хорошо я успела вырваться.

– Не может быть, – удивился парень.

– Может, Сеня, может. А ну, – она обратилась к Валере и Алине, – отвечайте, кто такие! Только не врать – вмиг освежую!

Алина дрожала и сильно сжимала ногу Валеры. Мужчина не дёргался, боясь неадекватной «Дари» с ножом, но готов был попробовать её обезоружить. Правда, её реакция, судя по всему, отличная – слишком много риска.

– Просто так оказались там, да? И неслись, как угорелые. От кого убегали? Лечебная прогулка?

– Типа того, – ответил Валера. Парень за рулем, Сеня, нервно хохотнул. «Даре» же было не до смеха.

– Ты, мужик, с чувством юмора, только я бы на твоём месте не шутила с человеком, у которого в руке нож. А то он может оказаться психом и сделать в твоём храбром теле пару дырочек…

– Вы из Эннеи? – вдруг спросил Сеня.

– Кто вы такие? Кто ты такой? – рявкнула следом Даря.

Слово «Эннея» показалось Валере смутно знакомым, но при этом очень специфичным, поэтому ответить он решил так же нестандартно.

– Не знаю ни о какой Эннее! Я – атомщик! – жёстко сказал Валера. Даря опешила и на мгновение потеряла концентрацию, но этого мужчине хватило. Он резко схватил девушку за запястье, вывернул его, и теперь «Даря» сидела смирно, боясь сглотнуть – лезвие было в опасной близости от её горла.

– П-погодите, – примирительно начал парень, – мы тут жертв не хотим. Даря, извинись, пожалуйста, перед мужчиной и отпусти нож…

– Хрена с два, – одними губами произнесла девушка.

– Твой друг дело говорит, – спокойно заметил Валера. – Негоже так с людьми незнакомыми общаться.

– Мы с тобой на брудершафт не пили, дядя, – огрызнулась девушка. Она некоторое время тяжело дышала, но затем закрыла глаза. – А, хрен с тобой.

Она разжала руку, и нож упал в ноги, звякнув о резиновый коврик.

– Правильное решение, – сказал Валера и отпустил её. «Даря» недовольно потёрла запястье.

Некоторое время они сидели в тишине: Алина, тяжело дыша, спряталась в углу, будто хотела сделаться меньше; Валера скрестил руки на груди, но оставался при этом наготове – на крайний случай можно этой неадекватной и по голове стукнуть, чтобы вырубилась; Сеня повернулся к пассажирам, вытянув вперёд руки с растопыренными пальцами – он хотел предупредить новый конфликт; «Даря» продолжала, хмурясь, тереть запястье. Тишину нарушил Сеня.

– Послушайте… ситуация вышла пренеприятная. Но сейчас мы все спокойны. – «Даря» хмыкнула. – Мы вам зла не желаем, и вы нам наверняка тоже. – «Даря» снова хмыкнула, на что Сеня с нажимом продолжил. – Я надеюсь на это. Но послушайте… вы… мне послышалось, или вы сказали, что являетесь «атомщиком»?

Девушки навострили уши. Валера, сказав, по большей части, для эффекта неожиданности, не ожидал, что на этом будет заострено внимание.

– Атомщик, да.

– То есть вы умеете обращаться с сущностями?

– Умею.

– Великолепно, – заключил Сеня. Он завёл машину и расслабленно выдохнул.

– Ты в своём уме?! – зашипела на него «Даря».

– Да! Я ещё раз прошу прощения за произошедшее. Меня, кстати, зовут Арсений, можно просто Сеня. А это – Дарья.

– Предатель, – буркнула девушка и отвернулась к окну.

– Послушайте, – продолжил Сеня, – а вы правда следили за Культом?

– Что это за Культ такой? Они кому-то поклоняются? – спросила Алина.

– Значит, правда. Даря, смотри-ка, а твои «разведчики», похоже, не знают, с кем имеют дело. Разрешите поинтересоваться, как вы-то на них вышли?

– Они убили моих друзей! – вполголоса сказала Алина. – И чуть не убили нас с Валерой.

– Ого, – Сеня помрачнел. Он смотрел на пассажиров через зеркало заднего вида. – Мало им зла…

– Так кто они такие? – не унималась Алина.

– «Культ» – просто название. На самом деле это организация, состоящая из очень жестоких и безжалостных людей, за которыми мы уже некоторое время наблюдаем. В последнее время они делают странные дела. И нам это не нравится. Видимо, не только нам. Вас, значит, зовут Валерий? А тебя?

– Алина. Вы в курсе, чем они занимаются?

– О чём-то знаем, о чём-то нет. Но, что бы они ни хотели, – мы против этого. А если и вы против, то предлагаю подружиться.

– Давай, дружись со всеми подряд, – злобно отреагировала Дарья.

– Но, Алина, мы сначала разберёмся с твоей ногой, здоровье дороже. Если вы не против, мы вас отвезём в нашу штаб-квартиру.

– Ага, первых встречных на квартиру везти! – продолжала ворчать Дарья. – Как в музей.

– Даря, ты не понимаешь! Среди нас есть атомщик! Алина, а ты тоже атомщик?

– Нет, я только учусь. Валера меня учит.

– А Валерий-то не просто атомщик, а обучающий! Даря, нам дичайше повезло!

– Иди в жопу, Сеня…

– Валерий, а не подскажете, какой у вас опыт по обучению?

– Мы только недавно начали, – ответила за него Алина. – И… это целая история.

– О, как! Ну, если вы не против, то можем устроить целый вечер историй! Мы вас с удовольствием послушаем. Да и сами расскажем кое-что интересное.

Они поехали. Сеня выглядел довольным, чего нельзя было сказать о Дарье. Валера ощущал себя дико уставшим – столько всего уже произошло, но день никак не кончался. Спокойные времена в лесу уступили место странным и опасным для жизни похождениям в городе.

Итак, непонятные совпадения продолжаются: Арсения и Дарья что-то знают о сущностях и о тех людях, о Культе. Едут они неизвестно куда и неизвестно зачем. В голове пронеслась шальная мысль о том, что можно было бы дождаться остановки на перекрёстке и вырубить парня ударом в челюсть, затем мгновенно обезвредить его агрессивную подругу и убежать, затерявшись в городе. Но рядом трясётся от волнения Алина, а её жизнью понапрасну рисковать не имеет смысла. Значит, пока будь что будет, хотя расслабляться ещё ох как рано.

Вскоре они прибыли на место – обычный двор, состоявший из панельных многоэтажек, уже мозоливших Валере глаза. Однако эти были похожи на новостройку: белые дома с магазинами на первом этаже, на боковых стенах часть панелей цветная.

Незаметно наступили сумерки. Валера сомневался, много ли они успеют узнать на ночь глядя. С другой стороны, на следующий день у них ничего не запланировано. Да и, в принципе, на ближайшее будущее.

Сеня помог Алине выйти из машины. Она подгибала ногу, но уже не морщилась от боли. Валера подхватил её с другого бока, и они пошли к подъезду. Дарья, ни на кого не смотря, молча дошла до подъезда, открыла дверь с помощью электронного ключа и поддерживала её, пока мужчины несли Алину. Она с суровым видом смотрела куда-то вдаль. Как только Сеня ногой придержал дверь, девушка тут же умчалась по лестнице наверх. Алину повезли на лифте.

Они вышли на пятом этаже, а Дарья уже открывала дверь – даже не запыхалась. Небольшая прихожая переходила в просторную гостиную с подушками и пуфиками, на стене висел огромный плоский телевизор. Чуть в стороне была кухонная зона, отделённая от комнаты барной стойкой. Оттуда вышла девушка небольшого роста с огненно-рыжими волосами. Одета она была в цветастые шаровары и просторную футболку с изображением странного вида лягушки и надписью: «Зойч».

Дарья протопала в гостиную, села на широкий подоконник и почти сразу съёжилась. Рыжая девушка никак на это не отреагировала, но, когда увидела Сеню и Валеру с Алиной между ними, её глаза округлились.

– Да, Сенька-добрая-душа, давно ты никого с улицы не приводил… – с упрёком заметила она.

Парень ответил не сразу: он помогал Валере разместить Алину на пуфиках.

– Тут совсем другое, Ксю, ты таким не интересуешься.

Та пожала плечами и с невозмутимым видом вернулась на кухню. Алина осторожно вытянула ногу и начала легонько массировать. Где-то хлопнула дверь, и из коридора появился другой молодой человек: среднего роста, в больших круглых очках и с взъерошенными тёмными волосами, немного похож на младшего брата Арсения.

– Ой, а кто это? – удивлённо протянул он и застыл.

– Видимо, летняя практика, – раздалось из кухни.

– Да говорю же – не то! – с улыбкой произнёс Сеня. – Глебушко, знакомься, это Валерий и Алина. Где кто, я думаю, сам догадаешься. Сегодня они наши гости! Ты, Ксю, тоже знакомься.

– Ой… здрасьте, – неуверенно ответил «Глебушко».

– Твои гости, – буркнула Дарья.

– Мои, – подтвердил Сеня. – Кстати, Глебушко, Валерий – атомщик.

– Ого!

Рыжая девушка вышла из кухни, вытирая руки, и протянула одну Валере.

– Ксения. Девушка этого добродушного обалдуя.

На Алину она бросила быстрый взгляд, кивнула и стала – как «Глебушко» – рассматривать Валеру. Мужчина смутился, чувствуя себя музейным экспонатом. Очень странные молодые люди – атомщиков живых почему-то не видели. Он заметил это вслух. Сеня загадочно улыбнулся.

– Есть такое… Валерий, Алина, пришла пора полноценно познакомиться, это Глеб, аналитик нашей команды, острый ум, логика и техническое обеспечение.

– Ну, так, немного… – скромно прокомментировал Глеб, потупив взгляд.

– Дарья… Наша ловкость, сноровка, молниеносный удар и…

– Злопамятность, – мрачно закончила та, не поворачивая головы в их сторону.

– Да, острый язык, вы поняли. Это, – Сеня притянул к себе рыжую и обнял за талию, – Ксения. Она – наш уют и острая связь с рутинным реальным миром. А я…

– Остряк, болтун, добряк и безрассудная личность, – сказала Ксения с ухмылкой, а потом вполголоса, но так, чтобы услышали гости: – Сеня, с кем мы все имели честь только что познакомиться?

– Это Валерий и Алина, я же сказал! Они, как и мы, очень интересуются Культом.

– Сколько же вас таких… Ты ходил по городу с плакатом «Ищу тех, кто хочет поближе познакомиться с Культом»? – съёрничала Ксения.

– За полчаса никто не подошёл, плакат пришлось выкинуть, – сказал Сеня. – Но это ладно. Ксю, Глебушко, садитесь. Вы, Валерий, тоже присаживайтесь.

– Просто Валера, – не выдержал мужчина. – И на «ты», пожалуйста.

– Понял! Но это не отменяет моего предложения

Сеня указал всем на пуфики, а сам выбрал маленькую подушку и расположился на ней по-турецки. В итоге, они разместились друг напротив друга: Валера и Алина с одной стороны, Глеб, Сеня и Ксения с другой. Дарья не обращала на себя внимания и неподвижно сидела на подоконнике.

– Ладно, Валера, – наконец начал вещать Арсений. – Я понимаю, что всё это выглядит фарсом, но вам с Алиной просто дико повезло! Как и нам… Для начала я хотел бы поинтересоваться, что вы знаете о Культе?

Валера и Алина переглянулись. Слово взял мужчина.

– Немного. Почти ничего.

– Валера, я не сомневаюсь, что мы знаем в разы больше вашего, но кое-что и мы могли упустить. Поделитесь своей информацией, а мы поделимся своей.

– Хм. Я – лесник из леса за городом, давно там живу, но их в первый раз увидел недавно…

Мужчина кратко описал, как заметил в ручье сущность смерти, потом встречу с Алиной, бомбёжку.

– Вот это да!.. – восклицал Глеб.

– «Кукурузник»? – сказала Дарья вполголоса и хмыкнула.

Сеня мрачнел с каждой минутой, Глеб смотрел Валере в рот в буквальном смысле. Девушки не проявляли видимый интерес: Ксения откровенно скучала, а Дарья застыла недовольным изваянием и смотрела в сторону. Валера кратко описал обучение и эпизод в лесопарке.

– То есть вы, – заговорила Дарья неожиданно для всех, – совершенно случайно наткнулись на Культ, который обучал своих людей сущностям?

– Да, – хором сказали Валера и Алина.

– Интересно девки пляшут… – саркастично отреагировала Дарья. – Алина, а что ты со своим отрядом делала в лесу?

– Это не мой отряд! Меня позвали в поход, а ребята занимались своими делами…

– Ага… так у нас тут встретились два одиночества и сразу решили следить за Культом, ну-ну.

– Даря, не перегибай палку, – вмешался Сеня. – Мы пока просто общаемся…

– А почему «Культ»-то? ­– спросила Алина. – Только и слышно. Зачем брать сектантское название?

– Эх, Алина, всё намного сложнее… Эта организация имеет полное название – «Культ Девятого Дня» и является одним из девяти подразделений Эннеи.

– Да откуда вы берёте эти слова?! Я ещё в машине слышала, как ты назвал нас так…

– О-хо-хо… Тут нужен экскурс в историю, а это к Глебушку. Если в общем, то Эннея – организация, контролирующая атомистов по всему свету. Она была создана по примеру ООН много лет назад. Эннея имеет девять подразделений…

– В данный момент восемь, – вставил Глеб.

– Это сейчас не имеет значения! Так вот, каждое подразделение отвечает за свой первоэлемент, вы ведь знаете, что такое «первоэлемент»? Замечательно. Сущность смерти является одним из первоэлементов, Культ контролирует её. Ну, ладно, про контроль я немного преувеличил… переформулирую: любая деятельность атомистов, связанная с сущностью смерти, – это прерогатива Культа.

– А вот теперь я не понял, – сказал Валера. – Почему «атомисты»? Может, ты путаешь с «атомщиками»?

– Совсем не путаю, – с загадочной улыбкой ответил Сеня. – Поначалу до образования СССР все люди, которые умели работать с сущностями, назывались атомистами. Но незадолго до Великой Отечественной в Советском Союзе решили переиначить слово на более русский манер, и все стали атомщиками. Смысл не поменялся, но советская школа атомщиков считается признаком качества. С развалом Союза некоторые стали снова атомистами, чтобы быть, так сказать, в тренде, а часть атомщиков подалась на вольные хлеба и перестала взаимодействовать с Эннеей. Валера, таких, как ты, мало, хоть в Красную книгу заноси. Поэтому я и обрадовался, что встретил тебя.

– Это понятно, – заговорила Алина. – Но давайте о Культе: получается, они должны что-то знать о сущности смерти в ручье?

– Либо да, либо нет. Это могут быть происки конкурентов или провокации от других организаций… Глебушко, проверь, пожалуйста, не было ли каких-то похожих оказий за последние дни.

– А вы-то сами – атомисты? – спросил Валера.

– Нет, – со вздохом ответил Сеня. – Я когда-то начинал обучение, Даря с Глебушком знают о сущностях с моих слов, но не прочь попробовать…

– Ну… – неуверенно начал Глеб, но покраснел и резко замолчал.

– Глебушко, не заводи свою шарманку… в общем, мы больше наблюдатели.

– А эта ваша Эннея, раз самая главная, не знает о том, что сейчас происходит? – спросила Алина.

– Не думаю. Когда-то они наверняка знали всё и обо всех, но в последнее время предпочитают зарыть голову в песок и заниматься своими делами, ни на кого не обращая внимания.

– Ох, опять эти рассуждения о бесполезности чиновников, – вздохнула Ксения.

Алина решила устроиться поудобнее и, чуть сдвинувшись, опёрлась на больную ногу и охнула.

– Точно! – воскликнул Сеня и хлопнул себя по лбу. – У нас же есть пострадавшая в ходе слежки. Дай-ка я тобой займусь, Алина…

Парень встал, но его опередила Ксения.

– Сиди, абитура! Наломаешь ещё тут дров. Точнее, конечностей. Я посмотрю, если можно.

– Да ладно, там, небось, ничего серьёзного!

– Именно это я и посмотрю. Валера, помоги довести её до спальни, идите за мной.

Валера взял Алину на руки и пошёл за Ксенией по коридору мимо закрытых дверей. На стенах висели картины с изображениями горных пейзажей и тёмно-синей морской глади. В конце коридора находилась спальня с огромной кроватью, которая занимала почти всё пространство. Валера усадил Алину на край, а Ксения стала тщательно осматривать и ощупывать ногу в тех местах, на которые показывала Алина.

– Вам повезло, что Сеня не принялся за лечение тогда, когда вас встретил: тут я не ручаюсь за последствия. Он думает, что, проучившись год в медицинском, может чуть ли не оперировать… Конечно, я тоже ещё учусь, но такие простые моменты углядеть смогу. Тут ничего серьёзного, на самом деле, – обычное растяжение. Я тебе эластичный бинт наложу, надо будет носить пару дней. Сейчас вернусь.

Девушка ушла за бинтом, а Валера и Алина наконец остались одни.

– За последние три дня со мной произошло больше, чем, наверное, за несколько лет, – прошептала Алина. – Валера, ты им веришь?

– Видимо, Сеня у них за главного. Ему я верю.

– Я тоже…

Тут вернулась Ксения и стала заматывать ногу.

– Шушукаетесь? – с ухмылкой поинтересовалась она, а затем прибавила вполголоса: – Вы на вид люди благоразумные, в отличие от моего Сеньки, сколько бы я его ни отговаривала…

– Ты о чём? – спросила Алина.

– Сеня много чего расскажет и приведёт доводы в пользу того, что делает, но вам надо будет взвесить каждое его слово и попытаться понять: то, во что вы ввязываетесь – не глупые игры, а чужие разборки, вы тут ни при чём…

– Как «ни при чём»? – возмутилась Алина. ­– У меня друзей убили!

– Но ты-то осталась жива. И если будешь лезть куда не надо – рано или поздно тебя щёлкнут по носу… ладно, я закончила. Пойдёмте в гостиную. И, пожалуйста, помните о том, что я сказала…

За время отсутствия Валеры и Алины в гостиной кое-что поменялось: посреди комнаты теперь стоял маленький столик с чашками, от которых поднимался пар; Дарья с красным лицом сидела на подоконнике, свесив ноги, и смотрела в пол. Глеб сидел за столиком. Из кухонки раздался голос Арсения.

– Валера, Алина, хотите чаю?

– Простой воды. Если можно, – ответил мужчина. В квартире, где они жили с Алиной, он успел изучить содержимое кухонных шкафов и обнаружил то, что в современном мире называлось «чаем». Право, отвар из лесных трав в разы лучше того непонятного пойла, но вслух Валера говорить не стал, чтобы никого не обидеть.

– Мне тоже, – сказала Алина.

– Как скажете.

Сеня вышел с высокими прозрачными бокалами с водой и поставил их перед гостями. Затем присел на свою подушку.

– Вы свою часть истории рассказали, спасибо, – сказал Сеня и слегка комично поклонился. – А теперь наша очередь… Итак, «Культ Девятого Дня» отвечает за сущность смерти на всей Земле. Их штаб-квартира находится у нас в городе. Видели в центре прямоугольный небоскрёб, похожий на стоящую коробку? Он называется «Цитадель», там Культ и обитает. Чем они занимаются – никто не знает, но раз у Эннеи к ним нет вопросов, то чем-то более-менее позволительным. Мы стараемся собирать все новости, в которых фигурирует Культ, и одна из них нас заинтересовала: месяц назад проскочила инфа, что один склад на окраине захватили рейдеры, там чуть ли не взрывы раздавались, однако по итогу сказали, что произошла утечка газа. Всё бы ничего, но поначалу несколько свидетелей утверждали, что видели около склада вереницу чёрных тонированных джипов, откуда выбегали вооружённые люди в чёрной униформе… Уже на следующий день это упоминание из Интернета убрали. Так вот: чёрные джипы и такая униформа есть только у одной организации в нашем городе – это Культ.

– Джипы были и около дома, – заметила Алина.

– Да, да! Именно их видели рядом со складом. В общем, мы начали посматривать за Цитаделью, следить за тем, куда ездили джипы, особенно по несколько штук. Они почему-то собирались на разных квартирах раз в несколько дней. Приезжали, сидели там пару часиков и уезжали. Позавчера, в воскресенье, Даря проследила и узнала об очередном месте встречи – там мы все сегодня и пересеклись. Ну, что, Даря, вот теперь можешь рассказать нам о своих приключениях.

Девушка взглянула на Сеню исподлобья.

– Они тоже будут слушать?

– Да! – жёстко отрезал Сеня. – Давай.

– Я стала следить за сегодняшней квартирой сутки назад, – начала свой рассказ Дарья. – У культистов одинаковые привычки: они в ночь перед собранием кутят на новом месте, бухают чуть ли не до утра. Я как раз успела подготовить место для слежки: у них последний этаж и есть балкон – идеальный вариант. Поэтому когда они собрались вечером, я с помощью скалолазного крюка уже закрепилась на балконе.

Дарья, пока говорила, с вызовом смотрела на Валеру с Алиной, мол, видите, как умею? Но и без этого оба были впечатлены. «Пугающе бесстрашная девушка, – подумал Валера, – такая использовала бы свой нож без особых сожалений».

– Они болтали обо всём подряд и ни о чём. Часто выходили курить на балкон. Я никак не могла выудить хоть одну стоящую мысль из того бреда, который они обсуждали. Наконец, заговорили про один адрес. Что туда должен прийти кто-то из них, взять кое-что и передать. Всё.

– Послезавтра, – сказала Алина. Все разом посмотрели на неё, включая Валеру. Девушка нервно сглотнула, бросила ответный вызывающий взгляд в сторону Дарьи и продолжила: – они вышли на лестничную клетку, где мы стояли. Один из них – мы видели его с Валерой, с прозвищем «Седой», поэтому узнали по голосу – объяснил другому, что тот станет исполнителем и что надо будет послезавтра без десяти пять вечера туда подойти…

– Время и место! – воскликнул Сеня. – Разведоперация прошла донельзя успешно! Мы сыграли как команда, как единый механизм!

Глеб с улыбкой кивнул. Дарья поскрежетала зубами: лавры добытчика информации оказались поделены с чужаками.

– Вот так, – продолжил Сеня, – Валера и Алина, вы нам очень сильно помогли. Но теперь возникает самый главный вопрос: вы с нами?

На кухне закашлялась Ксения.

– Ксю, ты в порядке? – забеспокоился Сеня.

– Да – кхе, – и добавила металлическим голосом, – подавилась.

Валера задумался, но за него ответила Алина.

– Да, с вами. Какой у вас план?

Мужчина нахмурился и пристально на неё посмотрел. Затем обратил взор на Арсения.

– Один момент, – воскликнул он, – ты сказал, что главнее всех – Эннея, и что там не знают, что делается у них под носом. Так передайте им информацию!

– Эх, Валера, если бы всё было так просто… Эннея – не приёмная депутатов, а типа-серьёзная организация, мы для них – люди с улицы, нас даже слушать не станут. К тому же, буду честен, пока у нас только набор мало связанных между собой фактов.

– Ты только зря всё разболтал, – злобно сказала Дарья другу, глядя на Валеру. – Может, он вообще от конкурентов. Лебенслихт, например.

– Да какой Лебенслихт, всем пофиг, – ответил Сеня. – Алина, отвечаю на твой вопрос: у нас нет планов, мы плывём по течению, пытаясь подобраться к ним как можно близко и узнать, что вообще происходит. Что-то, возможно, станет ясным послезавтра, у нас есть целые сутки на подумать. Валера, твой житейский опыт и опыт атомщика очень помогли бы в нашем деле.

Валера почувствовал себя не в своей тарелке. Он втягивался в сражение Давида и Голиафа. На данный момент, его главная цель другая – обучить Алину сущностям.

– Ладно, на сегодня информации хватит, – сказал Сеня и встал с подушки. – Я довезу вас до дома.

Дарья молнией унеслась в коридор и хлопнула дверью, Глеб, извинившись, тоже ретировался. Ксения вышла из кухни, чтобы убрать нетронутые бокалы с водой. На гостей она посматривала с неодобрением. Проходя мимо Валеры, она прошептала: «Зря».

Сеня помог Валере донести Алину до машины и повёз гостей домой. Все молчали, но Валера чувствовал, что взгляды молодёжи периодически упираются в него. Выбор вырисовывался таковым: либо надо помогать, либо максимально дистанцироваться и, возможно, потерять доверие Алины. Захочет ли она продолжать обучение или посчитает, что лучше разобраться с Культом, чем тратить драгоценное время на оставшиеся сущности?.. Валере отчего-то стало не по себе. Он хотел бы, чтобы их отношения с Алиной оставались на уровне «учитель-ученик», но сама собой появилась ответственность перед девушкой.

Двадцать минут они ехали по вечернему городу. Фасады домов были красиво освещены, магазины и торговые центры завлекали яркими вывесками. Потом пошли серые многоэтажки, которые смотрели на людей множеством жёлтых окон-глаз.

Наконец, прибыли на место. Валера и Сеня донесли полусонную девушку до квартиры и положили в спальню. Уже в прихожей, перед тем как попрощаться, парень внимательно посмотрел на Валеру.

– Валера, ты всё-таки подумай, – сказал он. – Я уверен – ты принесёшь нам пользу…

Сеня протянул маленький бумажный квадратик с номером телефона и ушёл. Валера постоял немного у двери.

– Можно войти? – спросил он, постучавшись в стену спальни.

– Угу…

Валера передал бумажку Алине.

– В этой квартире нет телефона, – заметил он.

– У меня есть сотовый, – сказала Алина, широко зевая, и показала на маленькую кнопочную трубку, лежавшую рядом на комоде. – Это как домашний – только с собой носить можно.

– Я видел такие.

– Ох, Валера, я дико устала. Вроде полдня сидела, но сил никаких нет.

Валера хмыкнул.

– Эти ребята... они странные. Не находишь?

– Они видят в Культе опасность. И пытаются что-то сделать, – ответила девушка, сразу взбодрившись. – И я так хочу.

– Я сомневаюсь, что у них что-то выйдет.

– Валера, когда ты закончишь моё обучение, я смогу занять твоё место атомщика и буду помогать ребятам!

– Обучение займёт время! Нужна минимум неделя, даже если проводить занятия каждый день. Но я думаю, что так делать – неправильно.

– Почему?!

– Мне кажется, в этом деле спешка не нужна.

– «Кажется»? – с удивлением переспросила Алина.

– Интуиция.

Алина от такого ответа впала в ступор и распласталась на кровати. Несколько раз она злобно поглядывала в его сторону и открывала рот, чтобы что-нибудь сказать, но передумывала.

– Пойдём поужинаем, – сказал мужчина и протянул руку. Алина её проигнорировала и, хватаясь за стены и окружающие предметы, попрыгала на одной ноге на кухню.

Ужин прошёл молча. Алина убрала посуду и запрыгала в спальню. Дверь за ней закрылась чуть громче обычного.

Валера тоже отправился на боковую. Сон долго не шёл, в голове проносилось множество мыслей, и все они так или иначе содержали фразу «на свою беду». Всякая инициатива мужчины вела к скопу загадочных обстоятельств, которые, в свою очередь, обрастали своими подробностями. Теперь уже известно, что за уничтожением леса стоит «Культ Девятого Дня», который зачем-то проводит тайные собрания. Против них встало трое молодых людей (и одна сочувствующая девушка). Но для чего? Чем им помочь против людей с огнемётами?

Валера ощутил хандру и осознал, что который день без физической деятельности выматывал. Он провёл мозолистой ладонью по столику, который был рядом. Где-то за слоем чужеродного лака скрывалась знакомая сущностьдерева. В телевизоре на стенке, напротив которой спал мужчина, отражалась тёмная комната. Этот телевизор, если подумать, также прятал сущности: стекло, металл; рядом в проводке течёт электричество. Но всё покрыто толстым слоем отчуждения, неестественности. Люди взяли от природы всё, приспособив под свои нужды, и от этой самой природы почти ничего не осталось. То ли дело лес!

Бросать Алину не хотелось, но и перспективы дальнейшей жизни вырисовывались не самые радужные, поэтому Валера стал раздумывать над единственной мыслью, которая сначала принесла успокоение, а затем и сон.