Джаммир

Юрий

Противно верещит будильник, я с трудом разлепляю глаза и брезгливо разглядываю свежеснятую вчера в ночном клубе девку, что негромко посапывает у меня под боком. Извечный утренний вопрос всех мужиков: «какого я в ней вчера нашёл?»

Не хочу смотреть на её морду со следами размазанной туши ни одной лишней минуты. Пусть летит отсюда нах, ночная бабочка, блин.

Пихаю девку в бок, она ворочается, открывает узкие щёлочки глаз, тупо хлопает склеившимися от туши ресницами, лезет обниматься, идиотка.

- Давай, у тебя пять сек, собирайся.

- Почемуу, Юрчичек? - вытягивает девка губы уточкой.

- По кочану. У меня самолёт, - может, хоть так не придётся тратить на неё ни слова, ни время.

Встаю, включаю комп. Вчера скачал новую игру, чуваки говорят, улётная. «Джаммир» называется. Название, конечно, так себе, но на название пох. Главное - внутреннее содержание, как нас учили когда-то. Устраиваюсь было поудобнее в потёртом компьютерном кресле, но краем глаза замечаю непорядок.

Эта шалава и не думает валить, она, мать её, опять улеглась! Она что, решила здесь выспаться? И раскачать меня на второй заход? Вернее, это был бы далеко не второй заход, конечно. Но для этого девка должна была бы призвать в мою хату кромешную тьму, дабы я не видел её опухшую после вчерашнего рожу. Не красит баб алкоголь.

- Э, подруга, я не понял?

Но девка кокетливо хлопает ресницами и борзо выставляет вперёд грудь.

На компе тем временем нарисовалась яркая заставка. Небоскрёбы, яркие неоновые вывески, о, казино! Тачки последних моделей выстроились в ряд, ожидая лихих водил.

Я уже выбрал себе чёрный стильный лексус. О, да, да, да! Газану от души! Так-так-так… Запас топлива стандартный, дополнительно на выбор от 1 до 3-х запасных канистр. Ойё, эт где же моему персонажу  предстоит побывать, ежели стоит вопрос запаса топлива? Интересненько…

- Юрчичееек… - да что за на? Эта шалава незаметно подлезла сзади и трётся своими титьками о мою спину как кошка в течке.

Э, нет, подруга, так не пойдёт, ноу-ноу. Встаю, не торопясь собираю её шматьё, беру руку удивлённо пялящейся на меня дуры в болевой захват и нежно подталкиваю её к двери. К входной, разумеется. А не к двери в ванную, куда так стремится эта дырка на ножках. Моя шутка в полной мере доходит до идиотки только тогда, когда перед её носом мягко щёлкает замок. С другой стороны, естественно.

Вопли идиотки меня уже не волнуют от слова совсем. Потому что я в игре. В игре, мать её! Я играю давно. Я, что называется, заядлый игроман. И только в игре, скажу я вам, я живу по-настоящему. Ничто не сравнится с хорошей игрой. Что такое моя жизнь вне игры? Ну да, секс. Ну да, прыжки с парашюта иногда. Ну да, драки с братвой на районе. Часто. Ещё промчаться по автобану. Редко.

Работа? А что работа? Я обычный менеджер среднего звена, втюхиваю клиентам по мере своих скромных маркетинговых способностей то да это. Единственное развлечение на этой работе - корпоративы, когда все перепьются в дугу и имеют друг друга в обшарпанных туалетных кабинках нашего офиса.

Даа, много чего повидали эти кабинки, скажу я вам. Особенно памятен случай с супругой генерального. Даа. Впрочем, об этом лучше не вспоминать. Хорошо ещё, что сам генеральный пытался завалить в ту же кабинку не один, а с одной из своих секретарш, Ирочкой. Умница Ирочка прикрыла тогда мою рожу видом своей роскошной груди.

Регулярно благодарю её за сей отважный поступок. Ну, вы понимаете, в чём благодарность выражается. Да, да, именно в этом. Но всё это… Всё это забавно временами, не спорю. Но. Всё это не то. Вот просто не то, и всё. Пресно всё. Надоело всё.

Другое дело – игра. Вот где адреналин, вот где зашкал эмоций! Это моё. Помешать мне не может никто и ничто. Сотрясаемая с той стороны дверь – полная фигня. Дверь железная и выдерживала и не такое.

Всё. Забили на этот пресный мир и решаем простую на вид задачку. Топливо. Сразу вопрос на засыпку: нах в городе запасная канистра, а? А, Юрчик? Просится ответ: раз дают, бери все и не думай. А вот это уже ошибочка. Думать как раз надо, и именно сейчас, а не потом, когда в руке дрожит и рвётся в бой джойстик последней модели, не тогда.

Поэтому, Юрец, мы спешить не будем, мы медленно-медленно спустимся вниз и спокойно перетрахаем всё стадо. В том смысле, что сначала мы изучим всю, повторюсь, всю матчасть. Итак, что мы имеем с гуся…

Юрий.

Итаак… Итак, матчасть. Матчасть это наше всё, я это в армии хорошо понял. И да, я честно отслужил от звонка до звонка, в своё время благополучно вылетев из универа.

Почему я вылетел из универа? Да, в общем, сие получилось случайно. Кто знал-то, что наш информатик сзади стоял, когда я его козлом обозвал? Ну и ещё кое-что прибавил, так, по мелочи, это уже ничего не определяло, в общем.

Ну, а то, что я дочку декана того, несколько обесчестил, так это вообще не повлияло. По взаимному же согласию обесчестие-то произошло. Да и не знал я, что она дочка декана. Потом уже узнал, когда жениться отказался. А прикиньте только, твой декан это твой же тесть? А? Каково?

Да пошли они все, декан совместно с информатиком. Юрец Гровецкий не продаётся. Ну да ладно, дело прошлое. Вернёмся к матчасти.

Значитца… Значитца, в этой конкретной игре нам предлагается: всё те же три канистры топливка. Канистры без опознавательных знаков, отличаются лишь цветом. Да уж, немного бредовенько. Зеленовато-серая, красная, и почему-то ярко-жёлтая.

Так. Далее. Дополнительная запаска к тачке. От одной до уже привычно трёх. Сразу вопрос: да нах допзапаска-то, нах? Ладно, вопрос запомним.

Дальше больше. Выбор: револьвер, ружьё и ё! гранатомёт. Нах гранатомёт?

Ладно. Теперь гранаты, патроны. Ага. Так-так-так-так-так…

Револьвер, максимум патронов к нему и парочка гранат. Думаю, хватит на первое время. На всю жизнь не напасёшься и перед зачётом не надышишься, как говорил наш информатик.

Так, а это что-то новенькое. Называется «Кот в мешке». Мигает небольшая коробочка ярко-алого цвета. Оч-чень интересно. Так, могу взять на выбор: допзапаски, канистры, непонятный мешок с непонятным котом, оружие, патроны к оружию, гранаты, гранатомёт и до кучи ружьё, ружьишко, ё. Ага-ага-ага…

Ну, насчёт оружия я уже решил. Год в армии просто так ни для кого не проходит. Теперь с этими хренями…

Допзапаски пока что отставим, подумаем чуток. А вот гранатомёт с ружьишком однозначно меняем на патроны-патрончики, на них, родимых. Поскольку револьвер без начинки всё равно что баба без дырки, как я лично считаю, да.

Таак. Насчёт топлива. Вот топлива я бы взял. Немного. Одну канистру. Родного зеленовато-серого цвета, естественно. Почему зеленовато-серого? А тут уже интуиция. Поскольку объяснить разумно не могу.

Так, ну ладно. Что у нас тут предлагается для самого персонажа как он есть? Улучшенное зрение, обоняние, гибкость, скорость, прыгучесть, оу! дополнительные жизни!

Допжизни любезно предлагаются в количестве «вбейте сами число от нолика до девяти». А также мелким шрифтом сообщается, что количество допжизней прямо пропорционально количеству практически несовместимых с оными жизнями испытаний, уготованных персонажу в предлагаемой игре.

Ну, это логично. Опять же, радует словцо «практически». То есть здесь, как говорится, вероятность или туда, или сюда. Другими словами, испытания сии, надеюсь кровь побудоражат чуток. Что и требуется. Потому как, что это за игра без классных испытаний, а? Это тогда будет не игра, а так, хрень болотная.

Так, а это, кстати, что за кучка мелкого шрифта в левом верхнем углу нарисовалась? Мееленького такого шрифтика. Чё, у них там, в Джаммире, кому-то делать нечего, мелкоту разводить? Даже читать неохота, если чё. Хотя. На это может быть и расчёт, Юрец.

Не, ну тут полная хрень. Какие-то уроды с уродскими малиновыми дипломатами, ещё куча бреда какого-то. Слишком много наворотов для простой гонялки-стрелялки, нет? Вы не находите, господа программисты? Да тут читать запаришься, ну его нах. Я, в конце концов, не тачку в автосалоне покупаю и не брачный контракт подписываю, чтоб мелкий шрифт читать, ёу.

И потом, в любой игре должен быть элемент неожиданности, и лучше не один, это вам любой геймер скажет. А ежели ты всё изучил и всё знаешь как ботан, то нах играть вообще.

А допжизни я люблю. Я их беру всегда. Вопрос в том, сколько? Скоко стоит дом построить, нарисуем, будем жить, как говорится...

Юрий.

Итак. Сколько будем жизней брать? Ёу!

«Мряу!» - раздалась капризно-стервозное у меня над ухом, одновременно с чем мою щеку пощекотали жестковатые усы единственного существа женского пола, которому я всегда рад и которого готов терпеть в своём доме на постоянной основе.

Правда, само означенное существо с редким именем Маруська на постоянной основе жить у меня отказывается, предпочитая навещать только тогда, когда само того желает.

Изящно изогнувшись, Маруська спрыгнула с моего плеча и, мазнув по экрану компа кончиком иссиня-чёрного хвоста, уселась передо мной, загородив своей пушистой особой экран и возмущённо-шокировано глядя на меня загадочно сверкающими круглыми жёлтыми глазками.

- О, Марусь, прости, с этой дурой совсем забыл про тебя!

Маруська укоризненно мяукнула, после чего, задрав хвост, прошествовала за мной на кухню, за своей законной порцией элитного сухого корма.

- Так, Марусь, в холодильнике ещё есть колбаска, в поилке родниковая вода. Меня не отвлекать, ок?

Да, да, Маруська умеет открывать холодильник за специально приделанную лично для неё ручку. Но фишка не в этом, а в том, что эта кошка соображает, как холодильник закрыть! Вот в чём фишига-то, ё!

Присев на подоконник, я решил составить Маруське компанию, дерябнув пивка. На улице вовсю бушевало знойное пыльное московское лето. Во дворе парочка алканавтов тусовалась около мусорки, выуживая оттуда какую-то только им нужную хрень.

Около соседнего подъезда заходился в препротивнейшем плаче чей-то ребёнок. Мамаша суетилась возле него как идиотка, но малый не замолкал, топая маленькими ногами и требуя чего-то своего. Да взяла бы ты его на руки, дура… Маруська неторопливо подошла ко мне, благодарно потёрлась о ноги. Пометила как своего.

- Хитрая же ты тётка, Маруська… Ладно, пошли дальше жизни выбирать. Как думаешь, Марусь, скоко брать-то? Классные испытания это, конечно, круто, но во всём должна быть мера, ё моё, как говорил когда-то Неру. А, может, он так и не говорил никогда. Короче, Марусь, поднапряги мозги свои кошачьи, помоги хозяину, ё…

Маруська вспрыгнула на стол, разлеглась с комфортом возле компа. Кончик её пушистого хвоста, помаячив, лёг ровнёхонько на клавишу с девяточкой. Девяточка… Конечно, я не совсем конченый идиот и прекрасно понимаю, что сие есть просто совпадение, ничего больше. Но. Вся наша жизнь есть игра совпадений, ничего другого.

И потом. Порассуждаем чуток. Нафига мне, к примеру, брать улучшенное зрение, а? Нафига? Сколько раз его брал в аналогичных играх, толку никакого, отвечаю.

Далее. Скорость. Бега, я так понимаю. Но тут опять же, моя личная реакция и скорость моих пальцев в придачу, я вам скажу, любого персонажа по скорости прокачает так, что только держись. Тем более, руки мои геймерские держат что? Правильно, жутко дорогой джойстик последней модели они держат.

Он мне, знаете, во сколько обошёлся? О, да если я скажу, сколько я вбухал в эту навороченную пластмасску с яркими кнопочками! Ооо… Да ни фига я, честно сказать, в него не вбухал, в джойстик мой любимый. Я ж работаю где? В конторе, которая продаёт всё, что продаётся. В основном воздух, конечно. Спекулируем, одним словом, если уж так, грубовато сказать.

В общем, однажды завезли нам ящик джойстиков этих для реализации. Нашли куда, прямо скажем. Как говорится, положили на хранение кочан капусты среди стада козлов. В том смысле, что у нас на работе каждый второй есть заслуженный геймер.

Ну и, понятное дело, к обеду в этом ящике хорошо, если половина этих джойстиков навороченных осталась. У нас же как, психология-то в генах сидит: с работы надо тащить. У меня тётка раньше в НИИ работала, ещё в советские времена, так она постоянно ныла, что с работы только ручки с карандашами стащить может, потому как больше нечего. На неё и смотрели все как на обделённую.

Так что это я всё к чему? Да к тому, что на своих личных качествах я прокачаю всё, что угодно, ё моё!

А также к тому, что зоркий глаз геймера со стажем Юрца Гровецкого уже давно заметил некий приятный нюанс. Напечатанный опять же мелким шрифтом. В качестве альтернативы некоторым личным перкам персонажа, а именно, силе, скорости, ловкости и прочей лабуде предлагается ничто иное, как изначально полностью прокаченное средство передвижения.

А вот это уже интересненько. Что-то новенькое. В придачу к полной прокачке прилагается и мгновенный восстанов средства передвижения при любой степени повреждения оного. Ну, с другой-то стороны, это понятно. Раз полная прокачка-то. Берём не думая. Перки персонажа нах. Допзапаски, естественно, тоже. Туда же. Нах, в смысле.

Так-так-так. Зоркий геймеровский глаз Юрца Гровецкого заприметил кое-что ещё. «И кое-что ещё, и кое-что другое, о чём не говорят, чему не учат в школе…» М-даа.

«Каждая комсомолка обязана отдаться любому комсомольцу по первому требованию, если он регулярно платит членские взносы и занимается общественной работой». Это правда было написано в первом уставе РКСМ или клевещут? Как думаешь, Марусь?

Кстати, о птичках, любимый анекдот моего начальника: «Звонок секретаря обкома председателю колхоза «Сорок лет без урожая»: «Михалыч, к тебе едет иностранная делегация, подмарафеть там коровники, курятник, комбайны помой. А то ж они разнесут на весь мир недостатки-то наши. «Да нехай клевещут, Пётр Диомидович!»

Почему-то весь смак анекдота заключается для начальника именно в отчестве Диомидович. Всем отделом гадали, почему. Не разгадали. Неисповедимы тайны души начальственной… Может, это потому, что данное отчество наш начальник с большим трудом выговорить может, особенно с перепоя? Кто знает, кто знает…

Итак, это я к чему? А к тому, что зоркий глаз Юрца Гровецкого выхватил ещё одну альтернативушку, также очень мелким шрифтом представленную. А именно, вместо улучшенного зрения персонажа и прочей оставшейся аналогичной персонажной лабуды Джаммир любезно предоставляет возможность взять до кучи ещё и безразмерный невесомый интеллектуальный инвентарь!

Нет, не так. С больших букв. Безразмерный. Невесомый. Инвентарь! Ёу! Ну, геймер меня поймёт. Ещё раз для тех, кто не поймёт. То есть. Нету, нету ограничений ни по весу, ни по количеству всего того, что туда, в инвентарь этот, понапихано, не-ту! Другими словами, данная игра предоставляет возможность взять инвентарь опять же полностью прокачанным. И это, я вам скажу, дорогого стоит.

Правда, что такое интеллектуальный инвентарь, я пока не въехал, но это и пох. Главное, повторюсь, безразмерность и невесомость. Вот, вот эти два кита, на которых и вознесётся персонаж Юрия Гровецкого до небес своих прокачанных.

Правда, сам персонаж вырисовывается пока что полностью, как бы это сказать, нулевым. Нет, скажем не так. Первозданным. Так получше, не так обидно. Но. Это всё пох, персонажик ты мой недоделанный, пох!

Да я тебя без всяких изначальных перков так прокачаю, что держись, «Джаммир»! Держись, ё моё! Идёт, идёт в недра твои игровые Юрец Гровецкий, первый геймер района!

Так что, решено, Маруська, берём, берём абсолютную прокачку упомянутых инвентаря с тачилой, ну, и жизни, естественно. В количестве равном девяти, всё как у тебя, кошара ты моя чернющая. И чё ты чернющая такая, а, Марусь?

Так-с, так-с, так-с. Чё ещё-то могём? Остаётся на выбор: либо «кот в мешке», либо почему-то рубашка, клетчатая такая, на вид типа фланелевая. Над рубахой красуется гордая надпись «шмот». Что за нах? Издеваются, что ли, над заслуженным геймером нашего района? И не нашего тоже.

Подвох, понятно, здесь есть, без этого не бывает. Но. Такой шмот пусть сами носят. Издеваться над собой не дам и рубаху не возьму. Лучше кот в мешке, чем рубаха на башке, правда, Марусь?

Ну чё? Вроде готовы. Кнопка «PLAY» аж дрожит. Пора. Давай, Марусь, не скучай!

Юрий

Так, чёт не понял. Чё за табличка выскочила прям перед решающим моментом нажатия на реш.кнопочку «PLAY», ась?

Табличка беленькая с орнаментом из простецких цветочков.  В противовес бесхитростным цветикам-цветочкам у меня в садочке по центру огненными адскими буквами трепещет надпись: «Дружочек, подумай над матчастью ещё разочек!!!»

Что за нах? Издеваться над Юрием Гровецким вздумала, железяка бесчувственная? Издеваться не позволим и кнопку плэйчика нажмём. Знай наших, тоже мне, Джаммир какой-то непонятный, а туда же, с подколками.

Ок. Опять табло. Теперь цветочков нет. Теперя поле чёрное, обрамлённое клубникой. Это что это, а? Какая ещё клубничка в игре гонялки-стрелялки, нах? Я что, похож на онаниста-пианиста, нах? Вроде нет. А может, по мнению разработчиков сего шедевра, да? Да ну нах, пошёл этот Джаммир куда подальше.

Прочитаю только напоследок, что вещают мне грядки клубничные крайне мелким шрифтом, и нах это всё. Не, Марусь, ты это видела, а? Так, ну ничего ж себе, а это уже реально наглость: «Ты лоханулся, дружочек, и твой начальный уровень как полового гиганта, а также гиганта мысли и прочее, прочее - ноль целых нуль десятых».

Не понял. Чё за отстой?

Нах. Не фиг время терять, где вы там, ALT» с «F4» для начала, правда, Марусь? Никогда, никогда Юрец Гровецкий не играл, не играет, и не будет играть в отстой! Дааа. Гм… Не понял Вашего искромётного юмора, товарищ прапорщик, в смысле, Джаммир, не понял...

Эта с… это слово на букву «с» из четырёх букв, последняя «а», угадай, Марусь, с трёх раз… Так не реагируем, значит, на связочку «ALT» + «F4», слово из четырёх букв, а? Продолжаем бредятину про полового гиганта серьёзному человеку втирать? Ну что ж, тогда мы…

…И пронзила умнейшую голову заслуженного геймера Юрия Гровецкого адская боль. И выпал джойстик последней модели из ослабевших рук его. И пронеслась перед глазами означенного Юрия вся его беспутная жизнь. И перекрутила боль адская тело его…

Последнее же, что услышал Юрий, был истошный переходящий в ультразвук ор кошки Маруськи…

Последнее же, что почувствовало сквозь боль адскую истерзанное тело его, были когти означенной Маруськи, кои вонзила она от всей души своей кошачьей в плечо его, дабы оттолкнуться как следует перед последующим сумасшедшим суматошным бегом с заплетающимися на поворотах от бешеной скорости  лапами на кухню и далее через заботливо открытое для неё окно на волю, на свободу…

Подальше от чего-то страшного и непонятного, что творилось в обычной квартире обычного дома в обычном спальном районе столицы Родины нашей, городе Москве.

Маруська была самой обычной кошкой со своими кошачьими слабостями, и своя шелковистая чёрненькая шкурка для неё была значительно ближе к её тельцу, нежели любая другая…

Юрий

Шум. Невыносимый шум улицы настойчиво долбит по моей раскалывающейся голове. Я прикрываю её руками, чтобы хоть немного уберечь от агрессивных звуковых волн, это ожидаемо не помогает. Шум накатывает снова и снова, заставляя пульсировать сгусток боли в моей голове всё сильнее и сильнее.

Я с трудом открываю глаза. С тем, чтобы тут же закрыть их снова. Я что, обдолбался наркоты в закрытом клубе и теперь меня взялись преследовать галлюцинации из мира бредовых нариков? Вдобавок жутко саднит плечо, внося свою лепту в моё охренительное мироощущение.

Ладно, будь мужчиной и посмотри миру бреда в глаза, Юрец. И тогда, быть может, он растает. «Как сон, как утренний туман». Да-с. Надо, надо открыть глаза ещё раз, и тогда по закону бреда ты увидишь что-нибудь другое, например, русалок среди роз. Выброшенных на берег и жалобно бьющих хвостами, хм. Это будет намного лучше, чем первый бред.

Но что такое-то со мной? Может, эта девка из клуба подсыпала мне какую-нибудь инновационную производную клофелинчика, например, с замедленным действием? И подмешала ещё чёнить для остроты ощущений во время ожидаемого ею, но несостоявшегося утреннего траха? Убью гадину. Найду и убью. Когда оклемаюсь.

Вот сейчас, сейчас открываем, мать его, глаза, встаём с линолеума, лубочно раскрашенного под паркет… Да ё! Опять… Всё тот же кошмар нарика. Я по-прежнему лежу якобы в своеобразном колодце из высоченных небоскрёбов.

Моё бренное тело недвижимой тушкой прислонено к холодной стене одного, а метрах в пяти, не больше, высится стена другого. Окна в небоскрёбах сплошь мерцают равнодушной чернотой стёкол. Успеваю отметить, что стёкла грязные.

Здесь, в этом бреде, пасмурно, темновато и холодно. Где-то там, в недосягаемой выси, виден клочок грязно-серого неба. Подо мной вместо родного линолеума под паркет мокрый чёрный асфальт. Видимо, недавно положили. Да ё! Окстись, Юрец. Кто чего положил? Твой бред положил? Сейчас очнёшься, и не будет ничего этого. Будет хата твоя родная, комп твой с новой игрой…

Взгляд невольно фокусируется на тёмных пятнах, мельтешащих перед глазами. Именно эти пятна, похоже, и издают кошмарный шум, донимающий меня. Пятна при внимательном рассмотрении из расплывчатых становятся всё более чёткими и превращаются уже совсем не в пятна, а... в несущиеся в непосредственной близости от меня тачки они превращаются!

Почти из каждой грохочет басами отрывистая дёрганая музыка, почти каждая ревёт так, словно у неё пробит глушитель. Или вообще глушителя нет. Скорее, нет. «Пациент, скорее, мёртв, чем жив». Это, похоже, точь-в-точь про меня.

Я столько не пил, отвечаю. Когда же эта тварь умудрилась подмешать мне галлюцуху? Найду, убью.

А теперь самое разумное отвернуться к стене, пусть в бредовой реальности и кажется, что это есть стенка мрачного серого небоскрёба. Нужно просто отвернуться к стене и немного поспать. Как в детстве. Стоило мне отвернуться к стенке, как маленький Юрчик уже спал без задних ног.

В этом я всегда был немного похож на лошадь. Ну, вы ведь, наверное, знаете, что, если возбуждённую или раздражённую чем-то лошадь, которая встаёт на дыбы и норовит сбросить всадника, повернуть мордой к глухой стенке, она сразу успокаивается. Делается кроткой и послушной лошадкой. Пока у стенки стоит.

На самом-то деле, конечно, никаких небоскрёбов здесь нет и быть не может, да и откуда им взяться-то в спальном районе?  Это просто одна из четырёх стен моей собственной хаты, в которой я прописан, между прочим!

«При чём здесь прописка, идиот?» - успеваю подумать я, прежде чем мою руку пронзает не просто адская, а невыносимо-остро-нереально адская боль! Алый взрыв в адской тьме моей башки! «Найду! Убью нах!» - это всё, что я успеваю подумать, прежде чем, резко вырубившись, провалиться в спасительное небытие…

Юрий

Спасительное небытие длится недолго. Ну, я так думаю, что недолго. Ведь за хоть сколько-нибудь долгое время головная боль уменьшилась бы хоть на грамм, верно? Да и плечо стало бы саднить меньше. Но нет. Всё так же. Нет. Стоп. Не всё. Чё было с рукой-то? Чё за прикол, вообще?

Опять, протерев глаза руками, ни одна из которых не болит, приоткрываю как Вий веки и смотрю на свой на диво устойчивый бред словно сквозь амбразуру танка. На котором рация.

Бред всё тот же. И шум тачек в этом бреду всё так же не умолкает. Но теперь я инстинктивно прижимаюсь к шершавой серой стене, буквально раскатываюсь по ней как блин горелый, попутно удивляясь, какого мои обои вдруг стали шершавыми.

Правильность моих действий подтверждает пронёсшаяся в паре сантиметров от моих ног очередная тачка с обдолбанной музыкой, плевком прогремевшей из открытых окон.

Да что же это за нах, а? И раз уж это бред, то где тут тротуары для пешеходов, нах? Что за блинство, нах? И раз уж это мой личный бред, то мы и спросим прямо у него же: «Где тротуары, нах? Требую равных прав для пешеходов и укурков на тачках, нах!»

Мне кажется, что я ору эту белиберду громко, но почти не слышу сам себя. Но во сне это всегда так. А бред это что? Это тоже есть своеобразный сон. И он даже развивается, если назойливое мигание перед моим ошалелым взором можно назвать развитием.

Мигает табличка трепетного розового цвета. Табличка полупрозрачная, тачки и мрачный урбанистический пейзаж сквозь неё неплохо видны. Табличка окаймлена по периметру розочками. Эти розочки почему-то особенно выбешивают меня, и я плюю, стараясь попасть в самую крупную.

Так, стоп, Юрец, ты, кажись, теряешь контроль над собой. И потом, ты всё же не верблюд, не говоря уж о том, что вообще-то и так хочется пить, а в плевке ты добровольно теряешь жидкость, пусть и немного; сие есть крайне неразумно, Юрец. Желание хлебнуть водички радует меня. Значит, скоро проснусь.

У меня всегда так. В какой бы хлам я ни упился, если организм требует либо влить в себя жидкость, либо, пардон, наоборот, я всегда просыпаюсь как штык. От радостного предвкушения скорого пробуждения решаю напоследок прочесть ядовито-зелёный текст, что колышется на табличке.

«Ну что ж, дружочек! Ты отказался от множества прелестных перков, ты отказался от допзапаски и взял совсем немножечко бензина. Ты даже отказался от пулемёта ТТ, мать твою!

А посему ты получаешь звание идиотского придурка, что соответствует не только твоей полнейшей дисквалификации как полового гиганта и прочее, прочее, но и дисквалификации по всем остальным возможным и невозможным статьям.

А если совсем кратенько, то ты полный нуль по всем статьям и качествам, дружочек! Ах-ха-ха… Как жаль, как жаль…

Кстати, напоминаем, одну жизнь ты уже потратил!!! Осталось восемь, осталось восемь, осталось восемь. Ха-ха-ха!!! Смешно, правда?»

Не понял. Моргаю, тру глаза, но это дерьмо продолжает, подмигивая, висеть перед моими глазами.

- Вообще-то пулемёта ТТ в природе не существует, - непонятно зачем выдаю я, - а револьвер я взял…

Зачем и кому я это говорю, вернее, кричу, я не знаю. Но розовая табличка неожиданно отзывается светящимся фиолетовым текстом: «За внимательность и элементарную эрудицию игрок Гровецкий Юрий, двадцать пять лет, не женат, внебрачных детей не имеет, беспартийный, в связях, порочащих его, замечен неоднократно, получает уровень: первый; очки опыта: немного, ладно, пусть два, нет, очков опыта нету, нету, нету! Заработай их сначала, дебилоид!

Ха-ха! Правда, милая шуточка? Из предложенных перков означенный игрок по-прежнему располагает восемью жизнями, одна из коих, а именно жизнь с порядковым номером восемь, в настоящий момент времени висит на волоске. Ха-ха. Смешно, правда? Далее…»

Что далее, я не читаю, потому что в общий шум загазованной улицы, к которому я уже, можно сказать, привык, резко вклинивается противное шипение, словно ко всему прочему в мой бред заглянула на огонёк огромная змея. А змей я, кстати, боюсь. Но это огромный секрет. Юрий Гровецкий чувак бесстрашный, если чё.  

Оглянувшись на мерзкое шипение, вижу бордовое нечто, какой-то колобок с отростками, стремительно и целенаправленно катящийся ко мне. «Это есть миленький ядовитенький самодвигающийся объектик, сокращённо мясо-моб, для своих мясо-мобчик сладенький», - любезно высвечивает чёрными бархатными буквами теперь уже голубенькая табличка.

Меня внезапно до костей пробирает жуткий первобытный страх вот перед этим вот… перед этим мясо-мобом, чёрт бы его побрал. Я разворачиваюсь и несусь как могу быстро по идиотской улице, сопровождаемый издевательскими сигналами тачек и неотстающим шипением.

Ох, ёу! На одном из поворотов чуть не вмазываюсь лбом в припаркованную тачку, шикарный чёрный лексус. Водительская дверца гостеприимно приоткрыта, приборная панель мигает как новогодняя ёлка, в замке зажигания ключ, сверкающий брелок которого слегка качается, словно говоря: «Двигай сюда, Юрец!»

Ну, вообще-то я, конечно, уважаю право собственности и всё такое, но не тогда, когда тебе в спину шипит нечто, нечто, что наводит на тебя ужас, нечто, от страха перед которым ты рискуешь потерять ум и разум. Дрожащими руками открываю дверцу, прыгаю на мягкое кожаное сиденье и даю по газам, мать твою!

Страх перед мясо-мобом настолько силён, что гонит меня всё дальше и дальше по улицам города из кошмаров. Мрачные небоскрёбы с чёрными окнами, тачки, из которых время от времени мне показывают оскорбляющие меня, Юрия Гровецкого, жесты, ну, вы поняли, какие, всё это проносится мимо просто фоном.

Потому что шипение не смолкает, мать его! В зеркало заднего вида я продолжаю видеть уродского мясо-моба! Мерзкое бордовое желе по-прежнему сосредоточенно катится именно за мной, не обращая внимания на прочих, именно за мной!

И я откуда-то знаю, что боль, которую он несёт, сильна настолько, что предыдущая моя история с рукой покажется мне аленькими цветочками на синем фоне, не более того. Да, блин, почему аленькими?

Да потому что передо мной опять табличка. В этот раз жёлтая. Солнечная такая, блин. В обрамлении аленьких цветочков, естественно. «Его надо уничтожить, дружок. Только так. Иначе никак. Смешно, правда?» Да что за ёпрст? Как представляет себе этот хренов табличный шутник уничтожение вот этого «шшшш…»? Как???

Так, стоп, Юрий Гровецкий, стопаря, пацан. Паника есть лучший друг вот таких вот мясо-мобов, ты об этом не слыхал разве?

Так. Так-так-так. Не снижая скорости, а даже и повышая её, косим глазом на соседнее сиденье, где что-то есть. Причём, появилось только что. А может, и было. Да нет, не было. Потому что отличный револьвер я бы заметил в любом состоянии. 

О, блин, он прямо просится мне в руку. Вау, до чего ж приятная тяжесть-то! Давненько не грела мне руку и душу холодная гладкая сталь. Ёу! Родненький ты мой! И что же, я, Юрий Гровецкий,  испугаюсь какого-то чёрте что? Крепко держа твёрдой рукой вот такое вот чудо всех времён и народов? Ну уж нет!

Никогда Юрий Гровецкий не падал духом ни перед кем. Ни перед чем. Никогда. Только один орган Юрия падает иногда. Опадает. Редко. Когда уже просто больше не может. А теперь приспускаем на полном ходу, нет, не то, что вы подумали, вовсе нет.

Приспускаем стекло, короче, и разряжаем прямо в морду непонятно чего, а, вернее, прямо в середину шипящего чего-то, поскольку морды-то как таковой и нет, разряжаем всю обойму, кароч!

Вау… Ойё… Вот это ёпрстэ…

Юрий

Да ёж-п-р-с-т! Застыв, я смотрю, как только что рванувшее миллиардом мелких капель чудовище малиновым дождём осыпается на мрачную улицу, раскрашивая её во все цвета радуги после дождика. В четверг.

Но глаз не успевает порадоваться на радужное благолепие, поскольку всё, чего коснулись многочисленные останки мясо-моба, внезапно вспыхивает ярко-синим пламенем, взвивающимся прямо до далёких серых небес, ёу… Блин…

Жми, жми на газ, Юрец, чёрт бы тебя побрал! Перед глазами мельтешат горящие колёса тачек, огонь захватывает сами тачки, из которых вываливаются объятые пламенем чуваки с бессмысленными глазами. Оё… Какого хрена глаза у них у всех не выражают ровным счётом ничего? Как у зомби. Нет, не как у зомби. Как у любого рисованного персонажа. Как у персонажа. Я что… Внутри игры, что ли?!

От сей дичайшей мысли, вдруг пронзившей острым копьём мой пытливый мозг, моё тело, отличное тренированное тело с пресловутыми кубиками и всем прочим, враз покрывается ледяной испариной. Испарина собирается в капли, которые неспешно ползут по моей голой спине. Голой спине. Я босиком, в домашних джинсах с дырками на коленях. И всё. Сначала на ногах были пластиковые шлёпки. Были. Но в них не побегаешь, поэтому шлёпки остались валяться где-то там.

Где там? Где там-то?! В моей хате? Или здесь, в этом жутком городе? А где город? Где он, мать его перемать? Спокойно, Юрец. Спокуха, пацан. Мои руки крепко держат руль, моя нога, босая нога, заметим ещё раз, жмёт на газ, мои глаза чётко отслеживают перекрёстки и повороты.

А в моих мыслях вдруг щёлкнуло что-то, задвигались, зашуршали шарики и ролики в башке моей. Я вдруг вспомнил кое-что…

Юрий

Я вдруг вспомнил кое-что…

Много лет я, как, уверен, и любой из вас, увлекался и увлекаюсь мультикомпьютерными играми. Не то что бы это было моё любимое занятие, мне, честно сказать, больше нравится играть одному, но время от времени почему бы и нет.

Я играл много и в разные игры такого толка. Перечислять не буду, вы их прекрасно знаете и без меня.

Так вот, как известно, в каждой из этих игр постепенно формируется круг ников, которые там периодически мелькают и, соответственно, ты их уже в принципе-то знаешь. Поэтому, когда твоим соперником, или союзником, или ещё хрен знает кем оказывается, к примеру, некто Бухой Ёжик, ты уже чётко знаешь манеру его игры, чего от него ждать в той или иной ситуации и так далее.

То есть, довольно много ников ты знаешь. А также знаешь и то, что, если уж чувак начал нормально играть, из улётного мира игр по доброй воле он не уйдёт никогда, он будет играть снова и снова. Это ведь затягивает как… ну, хрен его знает, как. Затягивает и всё.

Также, и это известно любому геймеру, никто, никто, находящийся в здравом умишке и твёрдой памяти, менять свой ник не будет. К примеру, возьмём первый попавшийся ник, некоего Горького Сладкоежку, который набрал кучу очков за время своих игровых сражений-приключений и вообще состоит в геймерской элите согласно своим впечатляющим результатам.

Горький Сладкоежка известен и уважаем в геймерских кругах, с ним считаются, его ждут в играх. Так вот вопрос. На засыпку. Возможна ли ситуация, когда Горький Сладкоежка сменит свой, повторюсь, известный и уважаемый ник на любой другой? Нет. Невозможна.

Возможна ли ситуация, когда уважаемый геймер прекращает играть сразу во все игры? Нет. Невозможна. Допустим, одна игра надоела, другая, третья. Так бывает, это жизнь. Но чтобы все. Сразу. Чтобы геймер не интересовался новыми играми и перестал появляться в старых? Нет, нет и много раз нет.

Тогда вопрос. Куда делись в разное время не один, и не два, и не три известных ника, то бишь, геймера? Куда? Я задавался этим вопросом всякий раз, когда в пучине интернета бесследно пропадал очередной ник.

Не то, чтобы меня это уж так волновало, нет. Поймите правильно, в реале этих людей я не знал, поэтому и особо переживаний у меня не было. Просто я это замечал и всё. Где-то по краю сознания проходили мысли типа все там будем, или, может болезнь какая поразила, да кто его знает. Но однажды…

Юрий

Однажды в нашу шарашкину контору, то бишь, в нашу многоуважаемую в крайне узком кругу фирму по продаже всего и вся, устроился один чувачелло.

Ну, чувак вроде как чувак. Обычный. Точно так же, как и все, всё свободное от звонков и клиентов время залипал в своём смартфоне в очередной игре. Ну да, у нас зверские админы, на рабочем компе хрен поиграешь. Не поиграешь, то есть.

Ну так вот. Разговорились мы как-то раз с этим кренделем о том о сём и ни о чём. В основном о том, кто во что играет, кто где чего добился. Стандартная беседа, в общем. Потом, как водится, перешли на баб. Ну, сначала тоже ничего особенного вроде.

А потом этот чувачелло возьми, да скажи, что после него бабы ни на одного другого мужика в принципе смотреть не могут. Ну сказал и сказал, я особо и внимания не обратил, мало ли, может, мания величия у пацана на почве его постельных побед развилась.

Но чувак эту тему развил дальше и сообщил, что появилась у него эта, так сказать, приятная отличительная особенность не просто так, а после того, как побывал он однажды в натуре внутри игры. Что якобы играл чувачелло, играл, и вдруг затянуло бедолагу неведомым образом внутрь виртуального игрового мира. Именно так.

На этом моменте я, конечно, решил тогда, что чувак долбанулся малость, и дальше слушал о его похождениях внутрях этой самой игры вполуха. А уж когда услышал, что одним из перков чувак взял увеличенный размер своего… ну, вы поняли чего. Третьей ноги, короче.

А, кстати, анекдот знаете?  Приходит, короче, чувак к Чебурашке и крокодилу Гене. Разговорились они, кто чего хотел бы, у кого мечты какие, вот чувак и говорит, а я, мол, очень хочу гениталии аж до середины ног, мол. А Чебурашка и отвечает, какие проблемы, мол, кусани, Гена, ему ноги от колена нах. 
Ну так вот, возвращаясь к чуваку-то.  Короче, взял якобы чувак себе этот перк своеобразный, после чего, по его словам, он в этой игре так разгулялся, что вскоре его неведомой силой вышвырнуло обратно с формулировкой «за аморальное поведение». Забегая вперёд, из нашей конторы этого чувака вскоре вышибли с аналогичной характеристикой.

Ну так вот, далее чувак, видя моё скептическое отношение к его рассказу и к нему лично, предложил мне этот свой, гм, перк продемонстрировать, дабы я убедился, что всё то, что он мне втирает, так и было и так и есть. После чего я послал чувака прямым текстом далеко и надолго.

Не, я толерантно отношусь ко всем слоям общества, но, когда меня пытаются вовлечь туда, где ни разу я не был и быть не желаю, этого я не терплю.

Ну ладно, послал и послал. Чувак, несмотря на посыл, пытался вещать ещё чего-то, бежал за мной, за руки хватал, лепетал там чего-то, что он не такой, что я не понял, что-то ещё про то, как здорово было в игре и как здорово ему живётся сейчас. Короче, полный бред. Бредовый чувак был. Но аморалкой от него несло за версту, это да.

Первой он оприходовал Ирочку, секретаршу босса. Ну, это ладно, это понятно. После Ирочки пошли наши бабы. Занимался чувак этим всем прямо на рабочем месте в обед, никакой конспирацией не заморачиваясь. И бабы шли! И на всех нас, мужиков офисных, потом с лёгким презрением поглядывали!

Но закончилось это всё довольно быстро, собственно, в тот день, когда Ирочка вдруг отказалась сделать кое-что для босса. Э… не совсем правильно сформулировано. Ирочка отказалась сделать кое-что боссу. Теперь верно. Ну да, ну да, Ирочка отказалась сделать именно то, о чём вы подумали, мотивировав свой решительный отказ тем, что после новенького чувака на босса она даже смотреть не может, поскольку не на что. 

Да, да, эта паршивка так и сказала. Резанула правду-матку как она есть. Ну что, чувака босс в тот же день рассчитал. Но чувак оказался не прост, законы знал, и посему ещё две недели своим присутствием наш офис радовал. Но апогей своей аморальности чувак выдал, когда к боссу на переговоры приплыла мадам, представляющая компанию с охренительным миллиардным оборотом.

То есть за объёмистой спиной сей мадам маячили миллионы и миллиарды наших родных деревянных. Босс, естественно, был готов этой мадам ноги мыть и воду пить. 

Как думаете, что же вытворил в качестве мести за несправедливое по его чуваковскому мнению увольнение дорабатывающий последние денёчки работник?

Хотите верьте, хотите нет, но этот образец аморального непристойного поведения выплыл навстречу сей мадам, демонстрируя, словно нечаянно, своё знаменитое достоинство. Мадам достоинство заметила. Чувак сделал вид, что крайне смущён сей неловкой ситуацией, и предложил загладить свою пикантную вину перед мадам в другом месте.

Решения мадам, затаив дыхание, ждал весь офис. И что вы думаете, мадам выбрала чувака. А не переговоры с боссом, отложив их на потом. А наша контора потом таки лишилась выгодного контракта. По слухам, контракт достался конторе-конкуренту, куда по закону жанра устроился этот чувак. Но дело-то не в этом. На это-то плевать. В смысле, и на ту контору плевать, и на нашу. Дальше. Дальше был самый смак.

Выразился этот смак в известии, которого точно никто не ждал. Никто не ждал и не ожидал от слова совсем…

Юрий

У нашего бухгалтера, Марии Петровны, задушевная подружка работала в частной клинике, простой медсестрой. Клиника эта располагалась довольно близко от нашего офиса и специализировалась в основном на мужском здоровье. Она так и называлась «Геркулес».

Подружка эта довольно часто забегала к Марь Петровне перетереть с ней о том о сём и этого нашего аморального чувака, конечно, видела. Он у нас вообще довольно быстро стал нашей офисной достопримечательностью. На него многие смотреть приходили.

Конечно, с практической точки зрения этот чувак ни Марь Петровну, ни ейную подружку не интересовал, так обе дамы пребывали в возрасте глубоко за полтинник, но чисто теоретический интерес всё же представлял и для них. Типа как музейный экспонат такой.

Так вот, через некоторое время после скандального покидания чуваком нашей конторы прибегает к Марь Петровне эта её подружка, вся взъерошенная и возбуждённая донельзя. В офисе как раз в это время было некое затишье, звонков нет, клиентов тоже. Молодёжь привычно залипала в смартфоны, из старичья кто дремал, уставившись в пустой экран, кто немногими оставшимися зубами жевал печеньки с чайком.

Старушенции наши частью тихо сплетничали об отсутствующих, частью вязали, спрятав клубки шерсти в ящики столов. Кстати, батареи-то в нашем офисе целы, а вот на некоторых ящиках в столах наших старушенций бороздки от шерсти таки образовались, да. Гм.

Но речь не об этом. А о том, что взволнованный рассказ подружки Марь Петровны весь офис слышал не сказать, чтобы плохо. А очень даже хорошо. Гм. Подружка прерывающимся от волнения и от важности сообщения голосом поведала, что сегодня к ней на процедуру приходил никто иной, как наш знаменитый чувачелло.

А надо сказать, что в служебные обязанности подружки в числе прочего входил и массаж проблемных органов пациентов. В основном гениталий, прекративших исполнение своих функций. Другими словами, подружка массажировала несчастных со страшным диагнозом импотенция. Да-с. Страшно даже это слово произносить-то. Да.

Так вот, чувачелло-то наш именно с таким диагнозом-то на процедуру и прибыл. Конечно же, подружка нашей сотрудницы поступила крайне плохо, выдав, по сути, врачебную тайну куче народа. Недостойна, конечно, сия бабулька высокого звания медсестры.

Но суть не в этом, а в том, что, опять же по словам бабули, само достоинство чувачелло оказалось ну просто крайне мало. И вот это странно. Наши бабы не поверили. Но бабка клялась и божилась. Бабы всё равно не поверили и прогнали медсестру, поправшую все каноны врачебной этики, прочь из нашего офиса.

Так на следующий день бесстыжая, недостойная работать медработником от слова совсем бабка приволокла видеозапись! С нашим бывшим чуваком! На сеансе того самого пресловутого массажа. Надо ли говорить, что работа офиса в тот день была сорвана…

Также, забегая вперёд, отмечу, что слухи о недостойном поведении медработника дошли-таки до клиники и бабка была с волчьим билетом погнана с работы поганой метлой, а её фотка изгнана с доски почёта клиники из раздела «Наши пенсионеры».

Но дело не в этом, и речь не об этой бабке. И даже не о действительно ставшем крохотным и недееспособным достоинстве чувака. В конце концов, это его личное интимное дельце. А речь о том, что именно этот самый чувак нёс на ставшем знаменитым в пределах нашего офиса сеансе массажа.

Так вот, пострадавший чувак весь сеанс рассказывал приветливой пожилой массажистке горестную историю о том, как он прокачивал свой перк неотразимого мужика, как много он работал над прокачкой, как много приходилось гриндить бедняге, обрабатывая всевозможными способами всё, что движется, а иногда даже то, что не движется; и как он не пасовал перед трудностями, и как старался стать лучшим в своём деле.

И как был счастлив, что после того, как ему пришлось покинуть одну замечательную игру, всё то, что он там напрокачивал, сохранилось в наилучшем виде и здесь, в реальном мире.

И как несчастлив чувак сейчас, когда отлично прокаченный нечеловеческими трудами перк мало того, что испарился, как не было, так ещё и то, что было до игры, также исчезло в неизвестном направлении!

То есть, чувак остался не просто у разбитого корыта, золотая рыбка неведомой игры забрала и само корыто! Ну, если можно назвать корытом гордость каждого мужика, конечно.

Сама массажистка, да и все мы решили тогда, что чувак просто-напросто повредился умом, приписывая своё печальное состояние неведомым потусторонним силам в виде безобидной компьютерной игры. На потусторонние силы ведь можно свалить всё, что угодно. Они всё равно возражать-то не будут. А уж игра тем более говорить-то не умеет и свою поруганную честь отстоять никак не может.

Бабы чуваку сочувствовали, некоторые даже плакали. Нам, мужикам, если честно, было по фиг. Очень скоро мы дружно про этого чувака забыли, поглощённые новыми событиями и, конечно, новыми играми.

И только сейчас, когда мои руки, мои собственные, а не какого-то абстрактного персонажа, крепко держат руль, а мои собственные глаза, не усиленные ничем, кроме моего собственного страха за свою шкуру, цепко смотрят на дорогу с кучей укурков с бессмысленными зенками, обгоняющих меня на ревущих тачках справа и слева, только сейчас я вспоминаю всё то, что лепетал тот чувак, в совершенно новом для себя свете.

Потому что, похоже, он не врал. Потому что я сам сейчас в игре. Потому что мой комп сыграл роль окна в мир игры. А я просто шагнул в это окно, не изучив до конца кучу писанины мелким шрифтом, что была, была, зараза, в правом верхнем углу заставки. Блин.

И, похоже, нажатием «PLAY» я сам добровольно открыл пинком створку окна в препоганый виртуальный мир, придуманный непонятно кем, и вот я здесь, среди рисованных персонажей, в непонятном уродском сеттинге. И как мне выбраться отсюда, я не имею ни малейшего понятия.

Знаю одно. Выбраться можно. Если есть вход, должен, должен быть выход. Да и тот чувак. Да, он был глуп и развратен сверх всякой меры. Но. Он вернулся. Ну, получается так. Где же ты, выход для меня?

Я лихорадочно пытаюсь вспомнить ещё хоть что-то из того, как я считал тогда, бреда, что он, тот чувак, нёс, какая-то мысль маячит передо мной, не давая схватить себя за радужный хвост птицы надежды. «Птица счастья завтрашнего дня… Прилетела, крыльями звеня… Выбери меня… Выбери меня…»

Сильнейший удар в бока машины с двух сторон сплющивает меня грудами горячего покорёженного металла. Вспыхнувший двигатель фейерверком озаряет мрачное небо этого мира. Я мчусь в чёрном туннеле куда-то. Далеко-далеко. Прощай, мир, тот, и прощай, этот…

Юрий

Чёрт подери. Опять этот шум. Он бьет по ушам и настойчивым молотом грохочет в голове. Да сколько можно-то? Не хочу открывать глаза. Где-то на периферии сознания всё же маячит смутная надежда, что я, ну пусть не у себя дома, а где-нибудь… да пох где, лишь бы в своём, реальном мире.

Я согласен даже валяться под кустом в ближайшем сквере, как последний бомжара. Пусть меня заберут в полицию. А то давненько я там не был. Уже месяц веду себя как лох и не встреваю ровным счётом никуда, ни в драки, ни в гонки. Одуванчик какой-то пушистый просто, а не Юрец.

Мне наш участковый так и сказал, когда намедни мы с ним столкнулись случайно. Ты, говорит, Гровецкий, просто радуешь общественность и меня лично в последнее время. Да. Блин.

Мозг, цепляясь за надежду, упорно отказывается открывать глаза, зато тело вдруг вспомнило и руку, горящую адской болью, и огонь, жадно и со смаком лизавший моё сплюснутое тело.

Мои широко распахнувшиеся в панике глаза видят, к сожалению и несчастью, уже знакомую картину. Да, да, Юрец Гровецкий опять и снова валяется всё на том же месте, что и в первый раз.

Всё тот же мокрый чёрный асфальт, всё те же мрачные небоскрёбы со зловещими чёрными окнами, не мытыми, видимо, никогда. И, что интересно, моё бренное тело точно так же, как и в первый раз, аккуратно прислонено к шершавой стене всё того же небоскрёба.

Ёпрст. Респаун. Это респаун. И ты в игре, Юрец. Признай уже это окончательно, пацан, и наконец прижмись к стене, идиот! Поскольку тротуаров здесь по-прежнему не предусмотрено. А тачилы как гоняли, так и гоняют как нанятые. Вот блинство, а. Распластавшись подгорелым блинчиком на чёртовой стене, безрадостно окидываю взглядом хренов сеттинг.

Душе хочется хоть чего-то светлого, посему поднимаю взор свой к небесам, по-прежнему стабильно серым. Да, блин, какой идиот всё это напрограммировал, а? Есть тут хоть что-то светлое, доброе, вечное, а? Словно в ответ на запрос моей души прямо перед моей ро… ну нет, моим лицом, мягко вспыхивает табличка.

Ба, да я уже здесь много с чем знаком, однако. Она всё та же, эта хреновая табло. В этот раз фон бледно-жёлтый, ну, светлый, ничё не скажешь, всё по запросу, блин. Окантовка фирменными цветочками, вроде, это ромашки. Ромашишки, ёпрст. Текст зелёного цвета, видимо, призван успокоить мою несколько расшатавшуюся нервную систему.

«Привет, дружок! Ну что же… ну что же… Как ты, наверное, догадался и сам, жизней у тебя осталось семь. Сие не много, но и не мало. И да, дружочек, после траты последней жизни ты, к сожалению, рассеешься на атомы.

Небольшая справка. Справочка. Атом есть частица вещества микроскопических размеров и массы, которая сохраняет все его химические свойства.

И да, дружочек, рассеешься на атомы ты не только в рамках нашей замечательной игры, но и, к сожалению, и в твоём несовершенном реальном мире также. Печалька, правда? Кап-кап-кап из ясных глаз Маруси капают горькие…  Ну… ты поплачь пока немного, дружочек…»

И проклятая табличка погасла как не было! С серых небес начал моросить мелкий дождь. Ледяной, естественно. Да, а ту фланелевую рубаху я зря не взял, конечно. Она бы мне пригодилась. Холодрыга здесь, вообще. Так. А где моя тачка, ёпрст?!

Юрий

Всё-таки, я вам скажу, интуиция великая вещь. Вот не возьми я восстанов тачки и что? А так найдём счас тачилу, там и решим, чё дальше-то творить в этой чёртовой игре, куда закинуло меня уж точно не по воле моей. Блин.

Так. Свой маршрут убегания от мясо-моба я помню, да и чё тут помнить-то, эта драная улица прямая как туннель в ад. А… может, это ад и есть, а? За грехи мои тяжкие… За прелюбодеяния многочисленные…

Иду, сроднившись со стенами небоскрёбов, одинаковых как близнецы-братья. Да, фантазёр из создателя сего сеттинга так себе. Из проносящихся мимо тачек привычно доносится тяжёлый рок вперемешку с неразборчивым рэпом. Фоном по-прежнему служит рёв означенных тачек, обделённых глушителями. С глушителями в этом мире напряжёнка, как я понял.  

Сам я ровно в том же состоянии и в том же прикиде, в коем очнулся здесь в первый раз. В том смысле, что мои пластиковые домашние шлёпки вновь со мной. Почему-то именно сей факт, факт классического респауна, окончательно меня убедил и, не побоюсь этого слова, примирил с моим нынешним, мягко скажем, незавидным положением. В игре, так в игре. Хрен с ним со всем. Прорвёмся.

Как говорится, эти проблемы, к сожалению, не решаются, но в целом их решить удаётся. Именно так, именно так.

И да, шагу хорошо бы прибавить, не расслабляйся, Юрец, давай, давай, ходу. Револьвер-то в тачке, между прочим. Должен быть, как и сама тачка. Ну, я надеюсь и почти уверен. Какие-то правила здесь всё же должны соблюдаться. Требую соблюдения своих прав! Ё! 

За спиной, перекрывая шум улицы, послышалось возбуждённое шипение. Знакомое до дрожи. Ждать, когда всё моё существо охватит жуть и ужас, не стал. Единственное, не смог себе отказать в крайне быстром снятии с ноги шлёпка, который не глядя и запустил себе за спину, чётко в источник наводящего ужас звука. 

Ну, а после чего понёсся сломя голову в направлении уже виднеющегося чёрного лексуса. Абсолютно нового и целого, приветливо сверкающего блестящими полированными боками. Беги, Юрец, беги. Может, успеешь…

Юрий

Вот она, вот она, тачила моя! Стоит, ждёт хозяина, как верный пёс. С полным восстановом тачила-то, ёу! Это тебе не хухры-мухры вообще-то, это высший пилотаж вообще! Стоишь вновь новенькая, радость ты моя чёрненькая, прям как Маруська моя! Может, мне так и звать тебя, а? Типа лексус Маруська?

Не, будешь просто Маруська. То, что ты лексус, оно и так, как говорится, и коню понятно, и невооружённым взглядом видно. И дверца твоя приоткрыта так же, как и в наш с тобой первый раз, ёу!

Плюхаюсь в тачку, хватаю револьвер, бью по газам, одновременно оборачиваясь, дабы пристрелиться к своей объёмистой цели, и… не наблюдаю её! Вот это ёпрст, где же ты, мой малиновый друг?

Резко останавливаюсь, взвизгнув тормозами. Оглядываюсь, вглядываюсь, всматриваюсь наконец! Но нет. Милого друга нет. Вот не понял. Честно. Отдышавшись, замечаю, кстати, что, хотя улица и осталась столь же ублюдочной, небеса чуть развиднелись. Их серота уже не столь удручающая. Серота с примесью крохотных вкраплений голубизны.

Настроение почему-то сразу повысилось. Может, я идиот? А, может, просто приспособился. Человек ведь ко всему привыкает, это всем известно. Я облегчённо откидываюсь на мягкую удобную спинку сиденья. А теперь, раз уматывать пока что не от кого, не помешает чуть-чуть подумать, Юрец. Ключевое слово здесь «пока», кстати, о птичках, о словах, то есть.

Итак. Первый квест с малиновым мясцом мне понятен. Да и чего здесь не понять-то. А вот второе моё вознесение почти что на небеса вызывает некоторые вопросы. Это-то чё было-то? Какого каким-то укуркам меня мочить-то было?

Память услужливо подкидывает мои предыдущие последние минуты. Да, с двух сторон в меня, так и хочется сказать, с нечеловеческой силой, вмазались малиновые тачки. Да ё! Опять малиновые! Это чё за цвет-то здесь такой? Символ грядущего перерождения, что ли? Чёрт.

Кто был в этих тачках, мне увидеть было уже не дано. Хорошо, что хоть что-то успел на корочку записать, и то хлеб. Пожрать бы, кстати, не помешало бы. Хотя бы того же хлеба с майонезом. Ну, а что, самая чёткая еда, между прочим. Если ещё и сосисочки отварить, то к пиву больше вообще ничего и не надо. Да и к водке тоже.

В мои гастрономические мечтания резко и даже грубо вторгается цветная иллюстрация к предыдущим умозаключениям про малиновое дерьмо. Перед моим взором, сладко затуманенным видением исходящих жаром сосисочек, внезапно возникает подлая картина небольшой малиновой тачилы, тихонько подкрадывающейся задним ходом новоявленной Маруськой капоту. Ах, ты ж…

Не знаю, как. Честно, сам не понимаю, как я успел схватить со всё того же переднего сиденья две гранаты и метнуть одну вперёд, прямо в синюю рожу водителя тачилы, а вторую по наитию, - назад, причём, посмотрел я назад уже после того, как туда полетела граната, пущенная меткой рукой Юрия Гровецкого. 

Позади своего лексуса я увидел, собственно, то же, что и спереди, а именно, фонтан малиновых капель, начинающееся радужное благолепие и… И всё, Юрец, газ в пол, ёу!

Юрий

Ну что, Юрец, на своих ошибках только дураки учатся? Выходит, что так. Правила мелким шрифтом тебе прочитать не судьба была? С другой стороны, кто знал-то? И с третьей стороны, должен же быть гайд, в конце-то концов! Это игра или где? Ёлы-палы. Боюсь, что, скорее, где, блин.

Еду не торопясь, внимательно высматривая по сторонам малейшие оттенки малинового. И уже практически не обращая внимания на окружающий шум, кстати. Наконец вижу небольшую площадь, на которой стоит несколько тёмных тачек. С площади довольно хороший обзор, надеюсь, яркую малиноту увижу издали.

Аккуратно паркуюсь, беспрестанно оглядываясь. Как-то здесь совсем не круто. Честно сказать, когда сидишь по ту сторону монитора, то риски для персонажа воспринимаешь совсем по-другому, отвечаю.

Эта часть идиотского города чуть получше. Чуть шире улицы. Улицы лучами уходят от площади, теряясь вдали, в мрачной темноте окраин. О, да здесь и посветлее как-то. И дома пониже. Хотя тоже так себе. Решаю нормально разобраться, чем завален салон моей тачки. Так, патроны, гранаты… уё… гранат-то больше нема… Я ж только парочку брал-то. Блин. Револьвер, патронов дофига, ну, хоть что-то. Так. И канистрочка родимого зеленовато-серенького цвета тоже на месте.

А вот и он, родимый, инвентарь так называемый. Ждёт меня, хозяина своего. Инвентарчик, блин. В виде обычного рюкзака защитного цвета. Интересно, блин, а канистра туда хотя бы влезет, а? Беру здоровенную канистру и подношу её к рюкзачишке. Ап! С негромким чавкающим звуком канистра втянулась в рюкзачок. Покачал его на руке – а вот это реально класс! Веса-то и нет! Ну, практически. Почти. Хоть тут не обманули.

Так. Тут же возник вопрос на засыпку. А тачка влезет чи ни? А? В исследовательском запале выскакиваю из тачилы и подношу горлышко рюкзака к оной. Тачила схлопывается в этот суперинвентарь! Вот это да! Вот это я понимаю! Мне бы в реальном мире рюкзачишко такой пригодился. Крутяк!

На рюкзачишке весело мигают пентаграммы канистры, тачки, револьвера, патронов и коробочки кота в мешке. Нахрена я этого так называемого кота взял? Касаюсь пентаграммы тачки, и вот она, моя красота, вновь стоит, боками сверкает. Марусенция ты моя ненаглядная!

Оёу! Это уже начинает начинать мне нравиться! Верный, верный выбор был сделан, Юрец! Продуманный. Валюсь в тачилу, вальяжно откидываюсь на мягкую спинку. Вау, а голова-то моя умнейшая больше не болит! Вот это бонус, вот это я понимаю.  А жизнь-то, похоже, налаживается!

Оу, и пентаграмма гайда на инвентаре присутствует! Как я раньше-то не заметил, блин. Почитаем, почитаем…

Но насладиться чтением и спокойным разбором гайдика мне была не судьба. Кто бы удивлялся…

Юрий

«Ну что, дружочек, а теперь повеселимся!» Ну да, ну да. Как же мы без таблички-то тут жили, а? Теперь по краям вроде лилии, что ли. Фон весёленького оранжевого цвета. Разнообразие, блин. Ладно, чем потчевать будете? Оу…

«За уничтожение мясо-моба от щедрот причитается аж десять очков опыта из ста возможных. Здорово, правда?»

Не понял. Чёй-то всего десять-то? Где справедливость в этом мире дурных грёз? Требую справедливости и свободы волеизъявления для всех! Да, Юрец, как бы у тебя всё же крыша-то от столь крутого жизненного поворота не съехала. Чё ты на всяких лозунгах-то зациклился, интересно прямо.

«За повторное уничтожение мясо-моба от щедрот причитается… причитается… что поделаешь… сто очков опыта из ста возможных. Жалко… Печалька, правда?»

Что за идиот эти таблички клепает? Посмотреть бы. И в морду. Так, и что мы вещаем далее…

«За уничтожение мобил-мобов в двойном размере от щедрот причитается: непосредственно за уничтожение мобил-мобов двести очков из двухсот возможных; за личную скорость реакции и сообразительность причитается премия в размере ста пятидесяти очков. Нет. Премия отменяется. Поскольку уничтожение мобов есть первейшая обязанность любого игрока. Вот так. Мило, правда?

Таким образом, уровень игрока повышается до отметки семь. Напоминаем, что всего уровней семьдесят семь»

Ни хрена ж себе…

«Игрок седьмого уровня обладает следующими благами: может повысить свой уровень до восьмого!  И всё. Благ больше нет. Смешно, правда?
Также напоминаем-напоминаем-напоминаем, что каждому полученному очку опыта соответствует ровно один цент внутриигровой валюты. Данную валюту вы можете потратить в одном из магазинов данного города, а также любого другого населённого и не очень пункта нашего игрового пространства.

Далее предлагается безвозмездно и безвозвратно звание полового гиганта за нумером два-два-два. Членам профсоюза работников сексуального труда  скидки. В случае принятия данного предложения нажать на кнопку «йес». «Йес»-«йес»-«йес»! Жми!»

Да счас! Я уворачиваюсь от развязно пляшущей передо мной кнопки «йес». Замечаю, что на моём интеллектуальном инвентаре скромно светится еле заметная кнопка «ноу». Щёлкаю по «ноу», «йес» в ответ рассыпается грудой укоризненных искр. После чего аналогичной кучкой скукоживается и сама таблица.

Так, э, куда? А квесты, задания и прочее, прочее? Или мне что, только на малиновых мобах качаться, что ли? Так не круто. И потом, гранат-то больше нет. Ох, ёу, гранаты-то прикупить! Хватаю гайд, нахожу карту своего месторасположения. Отличная интерактивная карта оказалась, даже не ожидал.

Город, в который забросила меня судьба в лице моей собственной глупости, называется Центович. Да. Гм. Город довольно большой, я, обозначенный почему-то в виде аленького цветочка, нахожусь практически на окраине. В спальном районе типа. Магазины, как водится, сосредоточены в основном в центральной части. Ну что ж, мне туда.

Вперёд, Юрец! Сначала за гранатами, ну а потом пожрать, а то живот уже к спине прилипать начал. Моя рука тянется к ключу зажигания, но повернуть оный я, к сожалению, не успеваю…

Юрий

В этот раз я не почувствовал ничего. Вообще. Просто очнулся всё там же. Всё в том же состоянии. А нет, голова больше не болит. Адаптировался, видимо. Но тушка моя привычно припаркована всё у той же знакомой стены. И я опять в шлёпках! Неубиваемые шлёпки какие-то. А кстати, я что, шлёпком пристукнул мясо-моба? И получил за это, кстати, аж сто очков?

О, а инвентарь прочно прилип ко мне в этот раз. Ну что ж, моя жизнь в этом своеобразном компьютерном зазеркалье становится лучше. Да-с, жизнь становится лучше, жизнь становится веселее. Кстати, о жизнях… Ёлы-палы-то, а… Блин… Уже шесть… Весело… Чё там табло в позапрошлый раз про атомы-то несло? Это уж совсем беспредел, если честно. На атомы, блин…  

Но пассивно предаваться долгим раздумьям это гарантированно потерять очередную жизнь. А то, что по итогу я действительно могу развеяться на атомы в этом сраном мире, так в этом я почему-то даже не сомневаюсь. Ни капли. Так и будет, Юрец, если ты наконец не врубишься в правила этого проклятого Джаммира, так и будет.

А посему вскакиваем шустренько на ноги, прижимаемся к стеночке, снимаем шлёпки и ждём кого? Правильно, очередного ушлёпка, то бишь молодого весёлого мясо-мобчика. Попутно замечаю, что на площади теплее было. Здесь прямо-таки колотун. С обнажённым торсом это особенно ощущаешь. Блин.

О, мясо-моб решил не томить и прибыть вовремя. Уродливый малиновый шар материализовался из ниоткуда и шустро катится к кому? Ко мне, естественно, жизнь мою очередную сожрать хочет, гад. Ну что ж, Юрец, кто не рискует, тот не жрёт сосисочки в тесте, как известно. 

Абстрагируюсь от душного всепожирающего страха, прицеливаюсь… Пли, товарищ солдат! Со всей дури запускаю в моба шлёпком. Револьвер наготове держу, конечно, тоже. Я же не совсем дебил. Шлёпок, пролетев по красивой ровной дуге, со смачным шлепком впечатывается в ушлёпка мясо-моба.

На миг приклеивается к нему, после чего малиновая студенистая масса вместо того, чтобы привычно рвануть фонтаном брызг, скукоживается до нуля и пропадает как не было. Вместо моба на мокром асфальте остаётся небольшая кучка лута. На самом верху гордо возлежит мой шлёпок. Вот это уже по-нашему. Посмотрим, посмотрим, что за лут остался после этого болезного…