Джейн

Джейн смотрела в иллюминатор, ее душа трепетала и замирала от восторга, когда под самолетом расстилалось голубое, местами темно-синее — Черное море.

Шасси самолета плавно коснулись асфальтовой дороги Крымского полуострова. Джейн вышла из аэропорта и сощурила глаза от яркого жаркого солнца. За свою небольшую жизнь она ни разу не была на море, да и не только на море, а вообще никуда не выезжала. Так, небольшие школьные экскурсии по ближайшим небольшим городкам.

Джейн перекинула рюкзак за спину и стояла, рассматривая встречающих. Она еще накануне нашла в интернете адрес, куда ее распределили, и позвонила. Ей ответила девушка со звонким голоском, представившаяся Натальей. Она рассказала, как лучше добраться до Крыма и сообщила, что постарается встретить Джейн в аэропорту, но только чтобы та обязательно сообщила время вылета.

И вот теперь Джейн была как на иголках — с одной стороны, она понимала, что и сама сумеет найти новое место работы, но с другой — лучше, когда тебя все же встречают. Можно сказать, не лучше, а просто не так страшно.

— Вы, случайно, не Дарья?!

На Джейн смотрела стройная блондинка лет тридцати с красивыми серыми глазами, в которых светились любопытство и восторг.

— Даш, да ты прям красавица! У тебя в роду японцы или китайцы были?

Джейн удивилась. Никогда никто из посторонних не говорил ей про раскосые глаза.

— Хотя, по-моему, греческой крови в тебе больше. Ну вылитая гречанка.

Наталья не давала Джейн рта открыть, все время задавая вопросы и тут же сама на них отвечая. Подхватив чемодан, ринулась в сторону небольшой стоянки, Джейн едва поспевала за ней. Наталья подошла к небольшому желтому автомобилю и, открыв багажник, поставила чемодан, ударив по крышке капота, потом осмотрела Джейн с головы до пят.

— Сейчас поедем в Керчь, ко мне на квартиру, ты переоденешься, а уж потом в контору к Кузьмичу, быстро оформишься — и завтра можно будет уже приступить к работе. В основном, все наши волонтеры работают в лагере недалеко от поселка Яковенко. А я люблю комфорт, езжу на работу на машине. Так что у тебя время есть подумать, где тебе будет лучше жить.

Джейн улыбнулась, все ее страхи и сомнения быстро улетучились, даже не верилось, что все так удачно сложилось.

Квартира, в которой проживала Наталья, оказалась небольшой, но довольно-таки уютной. Девушка проследовала через коридор и открыла дверь, за которой оказалась небольшая комнатка с красивыми, до самого пола, голубыми занавесками с крупными маками. В правом углу от окна стояла тахта, застеленная красным покрывалом. Шкаф-купе с огромным зеркалом занимал левый угол комнаты. Там же неподалеку стояла этажерка с вазочками и мягкими игрушками. Место от шкафа и этажерки занимал узкий квадратный столик.

— Вот твоя комната на первое время. Раньше здесь жила Вика, но она влюбилась в итальянца и умотала с ним. Если тебе комната понравится, можешь жить со мной, квартплата пополам, если не устраивает, можешь снимать отдельное жилье. На выходные ко мне приезжает мой Игорек, мы с ним собираемся пожениться. А у тебя парень есть?

Джейн мотнула головой.

— Такая красавица и никого нет! Не переживай, у Игорька столько друзей — обязательно себе выберешь.

Джейн стояла и смотрела через окно на небольшой зеленый дворик, в центре которого была детская площадка. На двух качелях раскачивались девчонки лет семи, в песочнице играла малышня в разноцветных панамках.

— Давай, бери документы и в контору, быстро оформишься, и я тебя в столовку свожу. Готовить я не любитель, да и некогда. Порой так увлечешься, что только ночь заставляет все бросить и идти домой.

Придя в контору, Джейн познакомилась со своим первым начальником, лысоватым и слегка полноватым Петром Кузьмичом. Ему было лет пятьдесят. Наталья работала у него по совместительству секретарем и археологом. Сейчас они вели раскопки в Казы-Аул, так что ближайшие лет семь, а может, и все двадцать будут работать в том районе.

— Кузьмич, мы в столовку, а потом я покажу Дарье все здешние достопримечательности. Так что увидимся завтра.

Кузьмич в ответ что-то промычал, складывая осколки какой-то древней амфоры. Наталья схватила Дарью под руку и поволокла на выход, увидев, как у той заблестели глаза от вида раритета.

— Пойдем, успеешь еще насмотреться!

Они плотно пообедали в столовой, потом прогулялись по городу и вышли к морю. Джейн посмотрела на горизонт, и у нее захватило дух. Щеки покрыл румянец, глаза заблестели от восторга. На голубой синеве воды отражалась игра солнечных лучей, которые слепили яркими бликами. Легкий теплый ветерок, насыщенный влагой, касался кожи бережно и заботливо, вызывая восторг и радость.

— Я тоже люблю смотреть на море, — глядя на взволнованную Джейн, улыбнулась Наталья. Можем еще успеть покупаться. Купальник привезла с собой?

— Нет, да я и плавать не умею.

Мысль о том, что ей придется лезть в бесконечные просторы вод, навевала холод. Настроение сразу улетучилось.

— Ну как хочешь. Пошли тогда домой, ты с дороги отдохнешь, а я искупаюсь.

Наталья убежала купаться, в квартире сразу стало тихо, Джейн вздохнула и прилегла на кровать. Пока начало новой самостоятельной жизни казалось неплохим. Нужно позвонить Сашке.

— Саш, привет. У меня все хорошо.

— Где ты остановилась?

— Пока буду жить с сотрудницей. Я уже ходила на море. Красота — не описать, воздух наичистейший, вдыхаешь — и голова кружится.

— Я тоже хочу на море. Глеб! Давай в свадебное путешествие к Дарье поедим! — крикнула Сашка. Последовало молчание и через некоторое время Джейн услышала голос Глеба.

— Я уже взял билеты. Так что, Дашурик, жди нас в гости.

— А-а-а! — услышала Дарья визг из трубки. — Я его обожаю!

— А где же люблю? — ухмыляясь, произнес Глеб, и Джейн услышала звонкий поцелуй.

— Даш, ты даже не представляешь, уже исцеловал меня всю и все ему мало.

Грустная улыбка застыла на лице Джейн, щемящая тоска сдавила грудь.

— Ребята, я по вам так соскучилась.

Джейн шмыгнула носом, к горлу подкатил комок.

— Даш, ты только не реви, а то я сейчас все брошу и прилечу к тебе.

— Так, отставить море. Увидишь его только после штампа в паспорте. И никаких других решений с твоей стороны, солнышко мое, я не принимаю.

Джейн слушала властный, но в то же время ласковый голос Глеба, и немного завидовала Александре. Какой он все-таки у нее… Джейн задумалась, какими словами можно описать мужчину, в руках которого ты чувствуешь себя маленькой несмышленой девочкой. И чтобы ты ни вытворяла, тебе простят любую шалость, при этом будут крепко целовать. По долгому молчанию в трубке она поняла, что молодые именно этим и занимаются

— Ладно, целуйтесь уже, не буду вам мешать.

Джейн выключила телефон и вытащила из рюкзака книгу, оставленную Сашей в ее квартире. Подруга так влюбилась, что про все на свете забыла. Джейн рассматривала обложку, на которой был изображен обнаженный до торса молодой мужчина. Широк в плечах, а кубики пресса давали понять, что обладает немалой силой. Волнистые, черные как ночь волосы… Джейн не сказала бы, что такой типаж мужчин ей нравился, но взгляд синих глаз притягивал. Джейн внимательней всмотрелась и заметила черный вертикальный зрачок, напоминающий зрачок хищного зверя. Попадешься такому мужчине в руки, сожрет и имени не спросит. Хотя, разглядывая его бицепсы, девушка поежилась, подумав о том, как ее обнимают эти самые сильные руки.

И еще чем-то он напоминал Глеба. Казалось, между ними нет никакого сходства, это совершенно разные молодые люди, но взгляд… хищный, властный и сильный, но в то же время — с хитринкой.

Джейн открыла книгу и погрузилась в чтение, но дошла до двадцатой страницы, и ее потянуло в сон.

«И как Сашка может читать такую дребедень. Какие-то маги, эльфы и драконы».

Она закрыла книгу и посмотрела на обложку — так, значит, ты дракон. И кто только придумал, что драконы могут превращаться в людей. А хотя сказка она и есть сказка. Джейн положила книгу под подушку и, обняв ее, погрузилась в мир грез.

Утром следующего дня она вскочила с улыбкой и стала собираться на работу. Наталья, уже умытая и с макияжем, сидела на кухне, пила чай,

— Проснулась, соня? Я решила тебя не будить, дала поспать перед первым рабочим днем.

Джейн быстро проделала утренние процедуры, выпила залпом чашечку кофе и пошла переодеваться.

Когда они приехали на раскопки, там уже был практически весь их коллектив, а еще сам Кузьмич и его жена Людмила Николаевна. Как потом оказалось, они поженились еще в студенческие годы и вот уже много лет работают вместе. Еще был парень лет тридцати, худой, высокий и нескладный какой-то, больше похожий на страуса. Джейн удивилась тому, что даже такие неказистые парни женятся. Его жена была гидом и сейчас сидела в декретном отпуске с ребенком. Замыкала весь этот коллектив Наталья и сама Джейн. Волонтеры работали в другом месте и пересекались с археологами лишь в обед. Небольшой лагерь, состоящий из палаток и временной кухни, располагался в сотне шагов от раскопок.

Джейн увлеченно принялась за работу и подняла голову, когда ее окликнула Наталья.

— Дарья, бросай свои кисточки и совочки, айда обедать.

Живот Джейн тут же отреагировал, заурчав. Она улыбнулась:

— Иду!

Неделя пролетела незаметно, Джейн все нравилось — и коллектив, и место работы, но самым счастливым моментом был приезд Саши и Глеба.

***

Приехав с работы в пятницу, Джейн первым делом побежала в душ и вымылась, а потом вышла на балкон сушить волосы. На ней были короткие шортики и белый топ с глубоким вырезом. Жара стояла сильная и, чтобы заново не вспотеть, девушка надела самую легкую одежду, не закрывающую ее разгоряченное тело. Скинув полотенце с головы, она стала сушить волосы, перебирая и подставляя солнцу длинные пряди. И не услышала, как в комнату вошли Наталья и ее парень.

Увидев девушку, тот замер от восторга. Работая спасателем на пляже, каких он только женщин не видел, а уж переимел — и не сосчитать, а эта девчонка была похожа на богиню или нимфу. Ей впору на подиуме ходить, а не раскопками заниматься.

Девушка стояла спиной, чуть наклонив голову, ее длинные черно-пепельные волосы касались пола, но не это заинтересовало парня, он впился глазами в ее стройные ножки и осиную талию, которую можно обхватить ладонями.

— Чего слюни распустил, — прервала его созерцания Наталья, засмеявшись.

От ее смеха Джейн дернулась, повернулась и наткнулась на хищный взгляд карих глаз. По фигуре этот парень даже превосходил мужчину с обложки. Что-то мелькало в его зрачках, отчего сразу хотелось спрятаться подальше и никогда не видеть этих глаз.

Парень едва сдержал себя, когда Джейн повернулась. Он цепко пробежался взглядом по ее фигуре и лице, остановился на округлых грудях, едва сумев скрыть свое восхищение.

Джейн поежилась от похотливого взгляда парня и не знала, как себя вести.

Наталья вновь захихикала, разорвав молчаливую тишину в комнате.

— Даш, а это мой Игорек!

Игорь шагнул к Джейн и, взяв ее руку, поцеловал.

— Рад знакомству, прекрасная дева.

— Игорек, смотри, я заревную!

Прежде чем повернуться к Наталье, парень задержал свой взгляд на высокой груди Джейн, и девушке показалось, что он готов броситься на нее. Но к счастью, он отвернулся.

— Наташенька, кроме тебя, мне никто не нужен.

Наталья засияла.

— А давай Дашу познакомим с Даниилом. Вот будет отличная пара — Даша и Даниил.

Игорь вновь повернулся и бросил алчный взгляд на Джейн, злорадно улыбаясь.

— Ты у меня просто умница.

Джейн чувствовала, что ее уши щеки и шея покрылись красными пятнами от стыда.

— Не надо меня ни с кем знакомить, у меня парень есть, скоро должен приехать.

Первый раз Джейн соврала, и ей показалось, что еще больше залилась краской.

— Ты же говорила, что у тебя нет парня. — Наталья удивленно смотрела на Джейн.

— Мы поссорились немного. Но он обещал приехать.

— Подумаешь, мое дело предложить.

Они ушли. А Джейн захотелось вновь пойти в ванную и смыть с себя этот раздевающий похотливый взгляд Игоря.

Глянув на часы, раздосадованно поняла, что опаздывает, и решила, что вечером обязательно поваляется в ванне, несмотря на жару.

Джейн с нетерпением высматривала людей с прибывшего рейса. Когда в толпе увидела скачущую и махающую Сашку, на глаза навернулись слезы. Девчонки завизжали и бросились в объятия друг друга.

— Дашка, а загорела как! Еще красивее стала, правда, Глеб?

Глеб, обвешанный чемоданами, улыбался во весь рот.

— Наконец мы тебя увидели. Я даже не знаю, чего она больше хотела — замуж выйти или к тебе ехать.

Ветер раздувал светлые волосы парня, на его лице расползлась улыбка, в голубых глазах плясали искры счастья и любви.

Как быстро счастье меняет людей, Джейн вытерла слезы, на лице ее сияла улыбка.

— Я по вам соскучилась. Вы даже не представляете.

— Да представляем, представляем, сами не могли дождаться. Гостей бросили и к тебе. Сейчас в гостиницу, а потом сразу на море. Девчонки, если бы вы знали, как я хочу окунуться в эти прохладные соленые воды!

Девчонки переглянулись и захихикали.

Глеб поймал такси, и вскоре они остановились у нового отеля. Сашка все время болтала, рассказывая, как проходила свадьба, и пыталась показать фотки.

— Девчонки фотки на берегу моря, — разбирая чемодан, выкрикнул Глеб и достал плавки. — Солнышко, ты купальник брать будешь или мне самому выбрать? Ты сегодня зеленый наденешь или красный?

— Чего ты опять смеешься? Не могу же я в одном купальнике всю неделю на пляж ходить. — Сашка надула губки и, нахмурив брови, шмыгнула носом.

— О, как мы быстро тяжелую артиллерию в ход пустили.

Саша сразу замолчала, ее ноздри стали раздуваться от тяжелого дыхания, губы вытянулись в узкую полоску.

— Даш, он не перестает надо мной смеяться. Мне даже иногда хочется его придушить.

В прищуренных голубых глазах Глеба вновь заплясали искорки озорства и веселья.

— А вот это уже карается законом. Ты представляешь, что напишут в газетах? Подающего большие надежды молодого археолога на второй день после женитьбы нашли мертвым в шикарном номере шикарнейшего отеля на прекрасном берегу Черного моря. Но самым тяжелым для погибшего было то, что он так и не успел искупаться, слушая вопли жены.

— Чего! Я тебе сейчас покажу вопли!

Сашка схватила лежащее на постели полотенце и понеслась за Глебом. Тот кинулся наутек, весело смеясь и подзадоривая Сашу.

На душе у Джейн было весело и тепло, она заливалась звонким смехом, глядя на беготню ребят.

Когда Сашка все-таки загнала Глеба в угол и замахнулась на него, он перехватил ее руку, прижал к себе и крепко поцеловал. Полотенце из рук Сашки выпало, она сразу забыла про все на свете.

Джейн смущенно отвернулась — видя счастье Глеба и Саши, она радовалась за них от чистого сердца.

Как только Глеб оказался на пляже, он быстро скинул шлепки, шорты и бегом побежал в море, крича от восторга.

Саша с Джейн присели на лежаки. Смеясь, они смотрели на убегающего Глеба.

— Мне до сих пор не верится, что я уже десять часов как замужняя девушка. Ой, фотки хотела тебе показать. Заставила сестру щелкать.

Джейн подсела к Саше, и та стала показывать и рассказывать все о снимках. Когда осмотр подходил к концу, прибежал Глеб — весь мокрый, но счастливый.

— Давай, Даш, рассказывай, как жизнь на новом месте, жениха еще не завела себе?

Вспыхнувший поначалу огонек в глазах Джейн быстро погас, в ее глазах отразилась горечь.

— Нет. Никто не появился, мне совершенно некогда. Дом, работа. Работа, дом. Море я почему-то боюсь. Возможно, потому что плавать не умею.

— О, это дело поправимое. Мы тебя быстро с Сашкой научим. Да, солнышко мое?

— Конечно, и купальник у меня лишний есть, новый совершенно.

— Зачем ты так Дашу обижаешь, солнышко? — Глеб, сделав серьезное лицо, хмуро смотрел на Сашу.

— Я!

Саша повернулась, посмотрела на Дашу, извиняясь, но пока сама не понимала, за что.

— Я вообще не обижаю, не понимаю, о чем ты?

— Чего ж тут не понять. Я думаю, без двух купальников ты проживешь.

— Ты опять! — Сашка подскочила и хотела достать Глеба, но тот уже был на ногах, удирая от нее. Нагнала она его уже в воде, там он подхватил жену на руки и понес в море.

— Дашка, читай завтра свежие новости в газете про молодоженов!

Джейн улыбалась, ей так хорошо и радостно было с друзьями.

***

Неделя пролетела незаметно, днем Джейн уходила на работу, после каталась с друзьями на катере. Загорала и отдыхала, как никогда в жизни.

Билеты назад в Москву ребята взяли на субботу. Александре нужно было делать паспорт, пока она свою фамилию не меняла — только потому, что очень хотела встретиться с подругой. Было несколько неотложных дел, и как только все будет готово, Сашка приедет к Джейн и тоже приступит к работе. Глеб решил получить второе высшее образование.

— Я теперь женатый человек, нужно думать, чем семью кормить и будущих детей.

Глеб пригласил всех отдохнуть в ресторане. Накануне Сашка будто специально затащила Джейн в бутик и стала примерять платья, заодно посоветовала и Джейн что-то посмотреть.

— За примерку денег не берут, так что не стесняйся.

Джейн, конечно, тушевалась, ей было страшно дотрагиваться до платьев, сшитых из дорогих тканей. Сашка, видя, что подруга настороженно ходит между рядов, отложила свой наряд и с рвением принялась выбирать что-то чудесное для Джейн. Девушка перемеряла немало нарядов — но то в груди стягивало, то в талии болталось, и, разочаровавшись, подруги уже собирались уходить, когда их остановила продавщица.

— Девушки, подождите, у меня платье на час откладывали, перезвонили, сказали, что брать не будут. Посмотрите, может понравится?

Она вышла и вернулась, держа в руках плечики, на которых висело бирюзовое платье. Джейн направилась в примерочную и когда выскочила оттуда, то продавщица и Саша замерли с открытыми ртами. Платье идеально подчеркнуло стройное тело девушки, глубокое декольте чуть приоткрыло красивую грудь. Через левую сторону шел разрез от самого низа к бедру. Тонкие бретели придавали наряду таинственность и нежность.

— Обалдеть, как тебе идет! — наконец придя в себя, ответила Саша. — Берем!

Джейн посмотрела на ценник, и ее щеки покрыл румянец стыда. Отдавать за платье двухнедельную зарплату она пока не могла себе позволить.

— Девушка, извините, но оно очень дорогое.

Сашка подошла, посмотрела на ценник.

— Берем, мне на свадьбу достаточно надарили!

— Саш, сама посуди, эти деньги подарили вам с Глебом. Я не хочу, чтобы ты покупала мне платье.

— Если откажешься, я сейчас разревусь и никуда не пойду.

Глаза у Сашки и правда заслезились, и она зашмыгала носом.

— Саш, я даже не знаю…

— Все, берем, — кинула Сашка продавщице.

Джейн ушла переодеваться.

После бутика они сели в такси и, приехав, у дома Джейн договорились, во сколько встретятся.

Радостная Джейн бежала по ступенькам, но этой радости хватило ненадолго. Когда она вошла в квартиру, то услышала мужской голос и сразу поняла, что это Игорек. На ее счастье, он уходил с Наташей на пляж, но, проходя мимо Джейн, парень бросил на нее такой взгляд, от которого захотелось надеть паранджу и не показываться ему никогда на глаза.

Джейн вздохнула с облегчением, когда Наталья и Игорь ушли. Схватив халат, побежала в ванную. Помыться, высушить волосы и надеть платье — на это все у нее ушло два часа. Сделав легкий макияж, она встала перед зеркалом, с трудом узнавая себя. На нее смотрела красивая девушка. Южное солнце добавило ей смуглости, окрасив кожу в оттенок темного шоколада, подчеркнув зеленые глаза и губы, которые сейчас напоминали бутон, готовый раскрыть свои нежные бархатные лепестки. Черные волосы, в которых струился пепел, были распущены и ниспадали чуть ниже колен. Две передние пряди Джейн закрутила и заколола сзади, завитые локонами концы пустила спереди, немного прикрыв обнаженные плечи. Бирюзовый цвет платья придал таинственности, схожести с русалкой, только вышедшей из вод синего моря. Девушка покрутилась перед зеркалом и улыбнулась своему отражению, от собственной красоты ее душа трепетала от счастья.

Когда раздался звонок, она чуть боязливо пошла открывать дверь. Глеб, увидев ее, присвистнул, и Сашка посмотрела на него, нахмурив брови. Он сделал серьезное лицо, как будто это не он только что свистел. А затем расплылся в довольной улыбке.

— Дарья. Ты выглядишь великолепно. Мне сегодня будут завидовать все мужчины в ресторане. Я чувствую себя шейхом, выводящих своих жен в свет.

— Чего?! Какой еще шейх?!

— Прости, дорогая, совсем забыл. Я чувствую себя кровожадным драконом, ворующим самых красивых девушек по всему свету.

— Ты у меня сейчас получишь, дракон хренов! Я тебе покажу гарем!

Глеб ринулся в квартиру, а Сашка опять побежала за ним. Джейн рассмеялась — смотреть, как Глеб подзадоривает жену, было одно умиление. Из зала парень вынес Сашу на руках.

— Я заслужу прощение лишь только после того, как буду носить свою пери на руках!

— Я больше не могу! — закричала Сашка и стала вырываться из рук Глеба.

Но он ее крепко сжал, уткнувшись в черные короткие вьющиеся волосы, шепнул:

— Я тебе сегодня говорил, что ты у меня самая красивая и желанная.

— Говорил полчаса назад. — Сашка перестала вырываться и сделала губки бантиком, сверля мужа карими глазами, поблескивающими от счастья.

— Саш, я люблю тебя больше всего на свете.

Рот Сашки расплылся в довольной улыбке, но девушка едва утихомирила ревность. Дарья была необыкновенно хороша — и как она смогла скрывать свою красоту все пять лет учебы? Хотя она ведь одежду все время носила будто с чужого плеча и всегда таких мрачных цветов…

В ресторане время пролетело быстро, они вкусно поужинали, правда, без спиртного, а о шампанском даже вспоминать не хотели. Джейн ловила на себе заинтересованные взгляды мужчин, многие подходили, приглашали ее на танец, но она всем отказывала.

Вскоре Джейн заскучала, устав от оценивающих мужских взглядов. Увидев, что та загрустила, Глеб попросил счет, и друзья, поймав такси, поехали домой. Сашке неожиданно приспичило в туалет, она уговорила Глеба зайти к Джейн, а потом они решили пройтись на пляж и искупаться ночью в море.

Глеб вскинул брови, понимая, в каком виде они будут купаться, и как мартовский кот поспешил за Александрой. Джейн осторожно открыла дверь, боясь разбудить Наталью. Но та, к ее разочарованию, не спала, а сидела со своим парнем на кухне.

Услышав стук закрывающейся двери, Игорь вышел в коридор и замер. Он пожирал Джейн глазами, не сразу заметив, что рядом стоят неизвестные ему молодые люди. Но даже после того, как его взгляд небрежно пробежался по их лицам, парень вновь переключился на Дарью, не скрывая своего интереса. На Сашу он тоже посмотрел оценивающе, но, увидев обручальное кольцо на ее правой руке, сразу отвернулся. Глеб шагнул к нему, протянул руку, представился.

— Глеб, друг Дарьи, а это моя жена Саша, мы вместе учились в институте.

— Игорь, — представился парень и улыбнулся, но улыбка была пропитана хамством и высокомерием. По его взгляду можно было понять, что такого парня, как Глеб, он ни во что не ставит.

Из кухни вышла Наталья, по ее виду можно было догадаться, что они неплохо проводили время с бутылкой водки. Хихикая, девушка поздоровалась с ребятами и, подхватив Игоря под локоть, увела его на кухню.

Сашке как-то сразу расхотелось идти в туалет, она поволокла Глеба на выход, но он, обняв двух девушек за талию, быстро прошел вместе с ними в спальню к Дарье. Он закрыл дверь, и с его лица исчезла улыбка, черты лица заострились, губы сжались, а подбородок вдруг стал тяжелым, придав лицу серьезности. Парень посадил девчонок на тахту и, пристально глядя на Джейн, тихо стал говорить:

— Даш, слушай меня внимательно. Завтра мы уезжаем и приедем от силы через десять дней.

Джейн смотрела на Глеба непонимающе, Сашка тоже сидела и хлопала своими черными пушистыми ресницами — ей еще не доводилось видеть Глеба таким серьезным и настороженным. Она сидела, чуть приоткрыв рот, и ничего не понимала — ее ласковый, нежный балагур вдруг сделался властным, сильным и, можно сказать, жестким. Когда он продолжил, девчонки схватились друг за друга.

— Ты должна продержаться эти десять дней. Я, думаю, этот Игорек в ближайшее время предпримет попытку переспать с тобой.

Джейн побледнела и со всей силы сжала ладонь Сашки. Ее сердце учащенно застучало, глаза еще больше округлились от страха, она смотрела на Глеба и не могла поверить, что перед ней он. Слишком жестко он говорил сейчас.

— Слушай, мы все взрослые люди, ты прекрасно понимаешь, что происходит между мужчиной и женщиной. Я догадываюсь, что у тебя еще не было ни с кем близости.

Джейн сидела белее полотна и не могла вымолвить ни слова, ей казалось, она опять попала в кошмар.

Глеб подошел к окну, повозившись со шпингалетами, которые никак не удавалось открыть из-за нескольких слоев краски. Наконец они с трудом поддались, и парень он распахнул обе фрамуги. Осторожно прикрыв их, не стал до конца их закрывать и опять повернулся к девчонкам. На Джейн смотреть было страшно. Буквально две минуты назад она была самой красивой девушкой. Но иногда красота притягивает взгляды подонков. Глеб понимал, что против силы накачанного парня такой хрупкой девушке не выстоять.

Парень присел возле девчонок на корточки, взяв руки обоих, и, смотря в глаза Джейн, стал ее успокаивать.

— Конечно, я могу ошибаться, но ты должна быть готова к любому повороту событий. Ты слишком наивна и чиста, чтобы видеть то, что творится вокруг тебя. Как на тебя смотрят мужчины, какие завистливые взгляды кидают женщины.

— Игорь с Натальей собираются пожениться. Зачем я ему?

Глеб встал и нервно заходил по комнате.

— Ты понимаешь!

Джейн и Саша подскочили от такого резкого выпада. Увидев испуг в их глазах, он уже мягче, но все равно с нотками нетерпения продолжил:

— Да пойми, же ты, наконец! Одно другому не мешает. Он скажет своей Наталье, что это ты его соблазнила, и она ему поверит! Я хочу, чтобы до тебя дошел смысл моих слов. Этот Игорек уже бредит тобой, и насколько хватит его терпения, я не знаю. Сейчас при мне собери необходимые вещи, есть куда положить?

Джейн сидела, не шелохнувшись, ее лицо было белее мела, губы покрыла синева, казалось, вся кровь отхлынула от ее лица и сейчас девушка упадет в обморок. Изумруд глаз потух, наполнившись цветом давно упавших зеленых неспелых яблок в весеннем саду. Глеб подошел и стал трясти ее за плечи, повторяя:

— Даша, Даша, приди в себя.

Но та впала в какой-то ступор и никакие уговоры не действовали на нее. Нахальный, похабный, пугающий желанием близости взгляд Игоря захватил ее своим холодом, сковал, блуждая по телу липким мерзким страхом, и не отпускал. И только когда она услышала свое имя еще раз, очнулась.

— Джейн! Джейн! Джейн, приди, наконец, в себя! — тряся ее за плечи, с тревогой в голосе говорил Глеб.

Кровь ударила ей в лицо, сменив бледность на матовость, чуть раскосые глаза расширились, не мигая глядя на Глеба.

Саша непонимающе хлопала глазами и переводила взгляд с мужа на подругу, не совсем сознавая взгляды, понятные только им.

Джейн встрепенулась, ее столько лет никто, кроме бабушки, так не называл. Похороненное имя прозвучало как гром среди ясного неба. Оно впилось в сознание, растормошило оцепенение, ударив болью в сердце и наполнив душу тоской.

— Откуда ты узнал?
Дорогие читатели!!!
Очень жду от вас комментарий!
А если вас заинтересовал сюжет и вы захотите узнать продолжение, подписывайтесь на автора!!!

— Случайно, — уже более спокойным голосом проговорил он, — когда Саша стала у тебя жить, приходил, смотрел на окна, вот одна из бабушек, сидевшая на лавочке, и спросила: «Чего ж ты, мил человек, под окнами Джейн стоишь, раз любишь, признался бы давно. Она такая девушка хорошая, счастья достойна». Я тогда удивился, стал отнекиваться, что не знаю никакую Джейн. А она меня перебила, продолжив: «Так когда родители ее погибли, вот тогда она и отказалась от своего имени, всем сказала, чтобы ее Дарьей называли. Бедный ребенок в один день лишился родителей, а теперь и бабушка ее ушла на небеса. Совсем одна девчонка осталась, хоть бы бог смилостивился, послал ей мужа доброго и заботливого».

Сашка во все глаза сидела и смотрела на Дашку:

— Джейн… — прошептала она и подскочила с тахты. — Боже, какое красивое имя. Дашка, ой, Джейн! Ты как хочешь, а я теперь буду тебя только так называть. Как же ты могла, тебе ведь это имя родители дали!

— Тогда мне казалось, что я умерла вместе с ними. Вот и придумала себе, что я теперь буду другой и имя себе другое придумала.

Видя, что Даша уже немного отошла от шока, Глеб подошел к шкафу:

— Дашь, иди сюда, будем собирать все необходимое.

Джейн посмотрела на Глеба, медленно встала и пошла к шкафу. Открыв дверцы, уставилась на полупустые полки. Глеб, увидев ее кожаный рюкзак, обрадовался. Вытрусив из него все, что там лежало, он прошелся по полкам. Кинул пару трусов — у Джейн при виде этого покраснели уши и щеки, но Глеб не обратил на нее никакого внимания и достал теплый свитер, майку и пару носков.

— Остаются документы и деньги.

Паспорт он взял из лежащих на тахте выгруженных из рюкзака вещей. Открыв кошелек, пересчитал сотки:

— Да, негусто, это все?

Джейн вновь покраснела.

— Так, понятно. — Он открыл свой портмоне. — У меня налички немного, все деньги на карточке. У тебя карта есть, чтобы деньги на нее положить?

— Зарплатную еще не оформила.

— Понятно, тогда мы в Москву прилетим, и я тебе сразу перешлю деньги, а сейчас возьми все, что есть. Мы себе оставим только на такси до аэропорта.

Джейн, взглянув на него, хотела возразить. Глеб взял ее за плечи, подвел к тахте и усадил, посмотрел в глаза, вновь стал говорить.

— Ты так ничего и не поняла! Мы сейчас с Сашей уйдем, а ты останешься одна! Одна, понимаешь! Конечно, мы могли бы остаться и оберегать тебя. Но, понимаешь, иногда опека еще больше проблем приносит. Только ты сама можешь постоять за себя. Ты должна собрать всю свою волю, всю свою выдержку, какая у тебя есть, и перенести это испытание. Не просто выдержать, а остаться целой и невредимой. А теперь самое главное. Этот Игорек сразу нахрапом не пойдет, он сперва прощупает почву, подкатит, как говорят девушки, яйца. Шепнет тебе на ушко, какая ты обворожительная, сводишь его с ума своей красотой. Если с такими намеками, подойдет, разбуди в себе актрису и призови всю свою женственность, лишь бы выиграть время. Не подпускай его сразу к себе. Когда он захочет вслед за тобой войти в комнату, скажи, что тебе в душ надо. В общем, действуй по обстоятельствам. Он будет ласково шептать тебе, что он самый ласковый мужчина на свете, что он доставит тебе массу удовольствия. Только ты пойми, после его удовольствия тебя — не будет. Ты слишком чистая, чтобы к тебе притрагивались всякие мерзавцы. Поэтому когда он к тебе подкатит, обмани его любыми путями.

Глеб замолчал, нахмурив брови, голубизну его глаз скрыли серые тучи отчаянья. Ему самому было очень тяжело оттого, что он сейчас ей говорил, да еще такой хрупкой, словно ребенок, девушке, в бирюзовых глазах которой струились наивность и доброта. Вздохнув, продолжил.

— Спаси себя любой ценой. Дверь на ключ не запирай. Закроешься, он сразу обо всем догадается, и ты себе только хуже сделаешь. Он твою дверь одним нажатием плеча выставит. Когда войдешь в комнату, хватай рюкзак и прямиком через окно. У тебя будет всего несколько секунд, которые спасут тебя. Ибо доведенный до предела, он ринется к тебе. Лучше, если ты все эти дни будешь ходить в джинсах, все-таки убегать удобней. Как только выпрыгнешь в окно, беги что есть силы. Беги на последнем дыхании, но только спаси себя. До вокзала далеко, беги к пирсу, там стоят катера, они ходят до Анапы и Сочи. Лучше, конечно, Сочи — народу больше. Там ты снимаешь себе жилье и ждешь нас. Насчет работы не бойся. Как только сядешь на катер, сразу звони, я буду искать вам обеим работу в другом месте. Приеду и с твоим руководителем договорюсь. Ты все поняла?

— Глеб, — Саша заплакала. — Глебушка, давай я останусь.

— Нет!

Глеб посмотрел на Сашу хмуро, его плечи поднялись и резко опустились от тяжелого вздоха.

— Тебе необходимо сделать документы, если я все правильно рассчитал, то возможно, этот ублюдок и продержится неделю. А мы постараемся уложиться до следующей пятницы. Джейн, ты все поняла? Рюкзак положу на окно, чтобы ни одно лишнее движение не отнимало у тебя времени. А сейчас проводи нас и закройся в комнате. Сегодня, думаю, он не придет. Будет разогревать в себе желание, да и бдительность Натальи попытается успокоить, напоив ее в следующий раз чем-нибудь крепким.

Джейн закрыла за ребятами дверь, руки ее ходили ходуном, она вспоминала строгий и взволнованный голос Глеба. Увидев, что Натальи и Игоря нет на кухне, облегченно вздохнула. Быстро сделав дела в туалете и ванной, прошла в свою комнату и повернула ключ в двери. Выключив свет, скинула платье и оделась в джинсы и футболку. Руки плохо слушались, все недавнее напряжение схлынуло, и теперь ее сотрясала нервная дрожь.

Лежа на кровати, Джейн прокручивала варианты приставания Игоря и замирала в паническом страхе. Страх не сдавил ее всю, затрудняя дыхание, терзая. Спала ли она ночью, не понимала, порой, закрывая глаза, проваливалась в сон, но тут же резко просыпалась. Затаив дыхание, прислушивалась, что творится за дверью, представляя согнувшегося и ухмыляющегося Игоря.

Вымученная, Джейн проснулась только в обед, вся вспотевшая оттого, что спала в джинсах. Спешить было некуда, так что, сев на кровати, девушка напрягла слух, пытаясь уловить хоть какой-то шум в квартире. Тихонько встав, приблизилась к двери, постояла немного и осторожно повернула ключ в замке. Приоткрыв дверь, вышла, прислушалась к тишине, и поняв, что одна в квартире, помчалась в туалет, а потом в ванную. Потом целый день не выходила из спальни, боясь, что Игорь может прийти с пляжа без Натальи, и тогда ей уже не спастись. Но на ее счастье, соседка вечером явилась одна и немного огорченная.

— А Игорь уехал на работу, напарник попросил его завтра подменить.

Джейн вздохнула облегченно и впервые за последние несколько часов улыбнулась.

***

Глеб ошибся лишь в днях. В пятницу, закончив работу, Джейн приехала в город и стала бродить по набережной. Потом прошлась по магазинам, а выйдя из последнего, не заметила, как сумрак накрыл город. Открыв квартиру, распахнула дверь и ее ноги чуть не подкосились от ударившего ей в нос перегара и пьяных голосов, раздающихся с кухни.

— По-моему, наша гулена пришла? — услышала она голос Игоря, и он не заставил себя долго ждать, появился в коридоре. Окинув Джейн цепким раздевающим взглядом, хищно улыбнулся. — Выпьешь с нами?

Джейн хотела отказаться. Но вспомнив, что говорил ей Глеб, нашла в себе силы улыбнуться.

— Хорошо, переоденусь только.

Ее улыбка сошла с лица, когда возле Игоря появился еще один парень. Он был чуть выше, белая футболка плотно облегала его торс, чуть растянувшись на больших бугристых бицепсах. Светло-голубые джинсы подчеркивали длинные и ровные крепкие ноги. Серебряная бляха кожаного ремня, чуть приспущенного ниже пояса, была расстегнута. Красивый шатен с чуть широкоскулым лицом, волевым подбородком и греческим носом.

Интересные выразительные карие глаза, обрамленные черными густыми ресницами, цепко и оценивающе пробежали по телу Джейн. Задержались на ее больших упругих грудях, охватили гибкий стан и удовлетворенно завершили свой осмотр на бедрах и ногах девушки. Утонченные, четко очерченные губы расплылись в довольной улыбке.

— Не соврал! Хороша!

— Да разве я…

Игорь кинул взгляд на стоящего рядом с ним парня, улыбаясь во весь рот, и стал радостно знакомить его с Джейн.

— Знакомься, мой друг Даниил. Так что прошу любить и жаловать. Даниил сам не свой от красивых девушек.

Джейн улыбнулась.

— Дарья.

— Какое у тебя красивое имя, ты похожа на греческую богиню.

Парень подошел и приобнял Джейн за талию, сразу обозначая свои права на нее.

От его прикосновений по телу Джейн прошлись колкие мурашки отвращения и брезгливости, перемешанные с липким, сжимающим все внутри страхом. «Только бы не увидели, как мне страшно. Мамочка, помоги! Помоги!»

Внутри у Джейн все продолжало кричать и трепетать от охватившего ее страха. Она порадовалась, что в последнее время туго заплетала и укладывала свою косу, иначе волосинки на ее голове сейчас бы все приподнялись от паники и озноба. Девушка попыталась улыбнуться, но губы не слушались, тогда она опустила глаза в пол и кокетливо вывернулась из мужских рук. Стараясь не смотреть на парней, пролепетала:

— Ребята, я в комнату за халатиком и в душ, смыть рабочую пыль. А вы на столик пока накройте.

Парни переглянулись, заржали, поняв ее слова по-своему, и пошли на кухню, обрадовавшись. Правда, Даниил остановился напротив двери в ванную, томно глядя на Джейн.

— А, может, я спинку потру?

Джейн замерла у двери своей комнаты, заставив себя посмотреть на Даниила. Его глаза пылали от нестерпимой похоти. Девушка тяжело сглотнула, вцепилась в дверной косяк, чуть не упав от нервной дрожи и слабости — колени подкосились. Отвернувшись от парня в страхе выдать свое внутреннее напряжение, она бросила, прежде чем войти в спальню:

— Я об этом подумаю, — и, прикрыв дверь, она кинула взгляд на свое отражение, проходя мимо зеркала. Успела выхватить взглядом бледное лицо и чуть посиневшие губы. Мелькнула мысль, что везет ей с Даниилами, но тут же исчезла, уступив место холодной, решительной пустоте.

Быстрым шагом девушка пересекла комнату, машинально схватила лежащий на столе рюкзак, перекинула лямки через спину и подошла к окну. Быстро открыв створки фрамуг, перелезла через подоконник и спрыгнула на землю. Рванула что есть мочи вокруг дома, а услышав удар открывшейся двери, припустила еще сильней.

Из открытого окна спальни в спину ей донеслась ругань. Джейн испугалась, у нее чуть ноги не подкосились от звука тяжелых прыжков и шагов преследователей. Страх пронизывал девушку, глухие учащенные удары сердца отдавались по всему телу. Спазм перехватывал горло, не давая дышать. Понимая, что задыхается, и парни вот-вот ее нагонят, Джейн юркнула на детскую площадку и спряталась в маленьком домике, прислонившись спиной к его деревянной стенке. Вся сжавшись от страха, затихла. Шаги остановились совсем рядом, но тяжелое дыхание и ругань отзывались в голове будто издали:

— Вот бл… -ра-а-а-ла!

Джейн узнала голос Даниила.

— Сучка, весь кайф испортила!

Парни тяжело дышали и смотрели в сторону идущей вдаль дорожки тротуара.

— А может, рванем и догоним? — Взгляд Игоря вновь стал хищным, он нервно сплюнул. — Ладно не переживай, я Людке позвоню, она на тебя давно глаз положила.

— Да мне сейчас любую корову, яйца сводит, хоть ори, от одной мысли как я ее жарю. — Даниил нервно сжал несколько раз свое достоинство, по его лицу прошла недовольная гримаса, рот передернулся и исказился от тянущей боли в паху.

Парни развернулись и медленно ушли в сторону дома, в котором Джейн прожила так недолго. Это время чуть не разрушило всю ее оставшуюся жизнь. И пока парни уходили, она сидела, оцепенев, больше похожая на мумию, и почти не дышала. Побелевшие пальцы сжимали со всей силы маленькую сумочку, с которой Джейн ходила на работу. В ушах все еще отдавались глухие удары сердца и услышанный разговор.

Джейн будто оглохла, она не слышала стука хлопающих дверей, сигналов и шума машин, даже громкую музыку с балкона соседнего дома и голоса еще играющих во дворе детей.

Казалось, мир разделился на две части: маленький кокон, в котором сейчас находилась Джейн, и огромный, похожий на раскрывшуюся пасть зверя, другой мир, готовый ее поглотить. Ее парализовал страх, мышцы были похожи на стальные канаты, тело напоминало сгорбленную сухую корягу. В голове стоял серый туман страха. Девушка смотрела широко раскрытыми глазами в одну точку и не шевелилась.

— Дарья! Дарья! А ну, быстро домой! Не придешь, сейчас же двери закрою, будешь всю ночь на улице сидеть!

Джейн дернулась как от хлыста, серые ленты оцепенения медленно сползали с нее и растворились в темноте ночи. Она лихорадочно хватала ртом воздух, пытаясь выровнять дыхание, и глаза ее постепенно наполнялись жизнью.

Крик неизвестной женщины, зовущей свою дочь домой, вырвал из оцепенения, отрезвил и вернул к жизни. Джейн высунула голову из домика и еще раз с замиранием сердца посмотрела в сторону дома, откуда сбежала. Убедившись, что парни точно ушли, осторожно вылезла и бросилась бежать в сторону пирса. Очнулась только тогда, когда у катера рванул мотор, и его плавно закачало на волнах. Только теперь перед Джейн ясно встала картина сегодняшнего вечера. Двое парней развлекались бы с ней по полной программе. Прежней Джейн бы не было.

Слишком омерзительными и похабными оказались друзья Натальи. Джейн сжала сумочку, пальцы от напряжения слегка посинели, но если бы она этого не сделала, ее руки бы ходили ходуном, как у алкаша. Она сдерживала рвущиеся слезы, но они все равно полились ручьями по бледным щекам.

Девушка благодарила Глеба и Сашку за то, что они появились в ее жизни. За то, что помогли сберечь ее — Джейн.

***

Выйдя на пирсе в Сочи, девушка первым делом отправилась на вокзал, там сейчас было много горожан, предлагающих жилье отдыхающим.

Грузная женщина лет пятидесяти подошла к Джейн, одиноко стоящей и всматривающейся в людей.

— Комната нужна?

— Да.

Джейн замерла от счастья, что не надо самой ни у кого спрашивать о жилье.

— Полторы тысячи сутки.

Женщина смотрела на Джейн оценивающе и когда увидела кивок, развернулась и пошла, приглашая девушку следовать за ней.

Комната оказалось очень маленькой, в ней с трудом помещались кровать и шкаф, небольшое окно закрывали зеленые шторы.

— Вот твоя комната, кухня по коридору направо, душ на улице. На сколько дней комнату снимать будешь?

— Пока не знаю.

— Меня зовут Ирга Сергеевна, за комнату сейчас рассчитаешься, а утром осмотришься, на море сходишь и дашь ответ.

Уходя, Ирга Сергеевна выключила свет, оставив Джейн в кромешной тьме. Джейн села на кровать и некоторое время молча смотрела на покрашенную белой краской дверь, хотя сейчас различить ее цвет не представлялось возможным из-за темноты, окружившей со всех сторон. Тяжко вздохнув, девушка бросила сумочку, скинула рюкзак с плеч, достала телефон. Вопрос, звонить ли Саше сейчас, сразу отпал, на экране высветилась половина первого ночи. Может, Саша и Глеб сейчас и не спали, но тревожить друзей не хотелось. При воспоминании о них на лице Джейн появилась грустная улыбка.

Не раздеваясь, она прилегла на подушку и мыслями вновь улетела в сегодняшний вечер. Вспоминала хищные раздевающие взгляды парней, горячее дыхание у себя на шее и касания грубых рук к телу. К горлу подкатил комок тошноты, Джейн скрутило в спазме. Она глубоко задышала, пытаясь унять нахлынувшие чувства. Как хорошо, что Глеб все предвидел и рассчитал. Она бы по своей наивности ни за что не подумала о том, что парень, собирающийся жениться, может приставать к другой. Хотя не совсем же она глупая дурочка, так почему не придала значения его похотливым взглядам? Почему отвергала то, что было так очевидно? Может, расслабилась? Было так хорошо и спокойно. Работа, море… Притупилась боль потери. Новая жизнь захлестнула с головой, не давая разглядеть очевидное.

Горькие слезы лились по вискам и капали на подушку, но девушка как будто их не замечала. Джейн копалась в себе, пытаясь понять, что же так привлекало к ней мужские взгляды. В памяти вновь всплыл разговор между Никой и Ником, тогда ее сокурсника привлекла коса Джейн.

С тех пор она заплетала волосы и закручивала их, крепко фиксируя шпильками.

С тех пор она ни разу не распускала волосы при посторонних.

И надо же было случиться такому, чтобы ее, сушившую волосы, увидел Игорь. Ей подумалось, что именно с тех пор он и стал сам не свой — всякий раз он впивался в нее похотливыми взглядами, в глазах его горел огонь нескрываемого желания.

Джейн передернула плечами и потерла лицо, пытаясь отвлечься от воспоминаний.

«Завтра же пойду в парикмахерскую и отстригу волосы, чем короче, тем лучше. Как раз денег хватит до приезда ребят, не на улице же ночевать».

Придя к такому умозаключению, она облегченно вздохнула, вытерла слезы ладошками и, повернувшись на бок, сразу уснула.

Утром следующего дня она проснулась от разговоров на улице и крика детей. Улыбнувшись новому дню, вскочила с кровати, поругала себя за то, что опять уснула в одежде, а как раздевалась, не помнит. Такое с ней случалось при любом стрессе. Правда, когда она напилась, стресса не было, но раздевалась она сама или ее раздел Глеб, она не знала, а спросить было стыдно.

Покинув комнату, она вначале сделала все утренние процедуры, а потом вышла из дома, подставив лицо утреннему солнцу. Хотя по тому, что оно находилось уже практически в зените, можно было понять, что утро отменяется и сразу наступает обед. При воспоминаниях об обеде у девушки заурчало в животе, пора было найти какую-нибудь кафешку и перекусить.

Выйдя из дома, она остановилась на крыльце, кинув взгляд на дерущихся и орущих детей, и ее губы разошлись в радостной улыбке от ощущения легкости и счастья. И промелькнула мысль: «Жизнь продолжается, в самых красочных и радужных оттенках». Спорхнув с крылечка, словно бабочка, Джейн заспешила в центр города.

У самого первого кафе она заказала чашечку чая и булочку. Перекусив, пошла по улице, рассматривая витрины магазинов, вскоре ее взгляд остановился на вывеске парикмахерской — «Красотка». Смело зайдя в салон, она облегченно вздохнула, почувствовав прикосновение прохладного воздуха к коже. Недавно освободившаяся мастерица кинула на Джейн взгляд:

— Вы записаны?

— Нет, — ответила она и сразу испытала досаду — а вдруг то, что она задумала, не сбудется?

— Тогда что желаете? У меня есть немного времени до следующей посетительницы.

— Я бы хотела отстричь косу.

Девушка удивленно вскинула бровь, а потом радушно улыбнулась и развернула кресло.

— Присаживаетесь. Посмотрим на вашу красоту.

Джейн прошла и села в кресло напротив зеркала. Она впервые оказалась в парикмахерской, рассматривать себя в большом зеркале было немного нелепо. Парикмахер ловко вытащила шпильки из ее волос, а когда тяжелая коса упала до пола, ойкнула и взмахнула руками, прижав их к сердцу и любуясь красотой. Справившись с собой, стала медленно распускать косу Джейн, восхищенно вздыхая и ахая. Когда справилась, подхватила прядь волос и, приподняв ее, произнесла:

— У меня рука не поднимется отрезать такую красоту. Девушка, подумайте хорошо! Может, оставите?

Джейн в зеркале посмотрела на свою прядь в руках у девушки. А потом замахала головой.

Тяжкий вздох парикмахера поселил в душе Джейн тревогу, что та откажется, но мастерица взяла ножницы и, посмотрев на отражение Джейн в зеркале, спросила:

— А стрижку какую будете делать?

— Не знаю, на ваше усмотрение.

Джейн замерла, почему-то вдруг стало так жалко свои волосы, она уже хотела передумать, но заметив в окне парней, смотрящих на нее с восхищением, произнесла, нахмурив брови:

— Чем короче, тем лучше.

Выйдя через полчаса из парикмахерской, Джейн удивленно мотала головой и шевелила рукой свои короткие волосы. Голове было легко и свободно, она и предположить не могла, что ее коса такая тяжелая. За волосы ей отсчитали десять тысяч. Конечно, в понимании Джейн они стоили намного дороже, но об этом нужно было спрашивать до того, как она села в кресло, а теперь смысла нет выяснять. Деньги не такие большие, но все равно можно пройтись и присмотреть недорогие покупки.

Ее мечты прервались у витрины магазина. На манекене был комбинезон. Джейн бросила взгляд на ценник — двадцать пять тысяч. Ничего себе цена! Затем, шевеля губами, прочитала внизу табличку с описанием товара. «Горнолыжный комбинезон». Дальше шло описание прочности и удержания тепла тканью, из которой он был сшит. Джейн, не дочитав, направилась прочь, и зачем сейчас продают такие комбинезоны, лето же, жара несусветная.

Походив еще немного по городу, Джейн вернулась в дом, где снимала комнату. Она набрала номер телефона Саши, и в трубке тотчас зазвенел ее звонкий голос.

— Джейн, привет! Как у тебя дела?

Джейн прикусила губу, говорить о том, что было вчера, стало вдруг неприятно. Страшно заново испытать панику. Вздохнув глубоко, на одном дыхании выпалила:

— Я вчера уехала в Сочи, сняла комнату.

В трубке повисла тишина. Послышалась возня и всхлипывания. Джейн дернулась, когда услышала взволнованный голос Глеба.

— Надеюсь, с тобой все в порядке?

— Да, — тихо ответила она и услышала вздох облегчения.

— Ты просто умница, теперь гуляй, отдыхай, наслаждайся жизнью и жди нас. Мы завтра вылетаем, будем у тебя вечером.

В носу защипало, Джейн улыбнулась, на ее ресницах появились слезы, повиснув капельками серебра, они скатывались одна за другой по щекам, только теперь это были слезы радости и облегчения.

— Спасибо вам. Я просто не знаю, что бы со мной было, если бы не вы.

— Сейчас об этом не думай. Отдыхай, пойди позагорай на пляж, учись плавать.

— Нет. Я лучше по горам полажу.

— В горы одной ходить небезопасно. Лучше тогда сиди дома, книжку купи почитать.

Джейн опять услышала возню, в трубке раздался взволнованный голос подруги:

— Джейн, Джейн, — повторяла Саша.

У Джейн все сжалось внутри от грусти и счастья — на свете есть человек, который так за нее переживает. А еще, оказывается, она отвыкла от своего настоящего имени, и сейчас слышать его было волнительно и радостно.

— Сашка, родненькая, ты не переживай, у меня все хорошо. И вас ждет сюрприз! — Она опять улыбалась, в ее голосе послышались нотки веселья и азарта.

— Я не смогу лететь, пока не услышу твой секрет!

Джейн весело рассмеялась:

— Не уговаривай, прилетишь и сама увидишь. Сброшу вам свой адрес сообщением. Все, пока, мне пора думать, чем унять урчащий живот.

Сашка ответила:

— Я люблю тебя, Джейн. Береги себя!

Джейн сидела, вспоминая веселый голос Сашки, и все еще прижимала к уху телефон. Сердце сжалось от недоброго предчувствия. Но быстро отогнав нахлынувшие чувства, девушка выскочила из дома и принялась рассматривать горы, возвышающиеся, казалось, в нескольких шагах от нее. На крыльцо вышла Ирга Сергеевна.

— А ты чего не на пляже?

— Я плавать не умею, а загорать мне необязательно, я и так смуглая. Хочу в горы сходить, прогуляться.

— В горы?

Хозяйка дома проследила за взглядом Джейн, в ее глазах вспыхнули искорки заинтересованности.

— В горы без специальной одежды ходить нельзя, всякое бывает. Нужно чтобы обязательно теплая одежда была.

— Так ведь лето, — улыбаясь, ответила Джейн, а сама подумала: «В такую жару проще ходить целый день в купальнике».

— Не говори того, чего не знаешь, вот у меня постояльцы недавно были, так они с собой все время брали комбинезоны. Переоденутся и лазают по пещерам.

— Пещерам? — в голосе Джейн послышалось заинтересованность.

— Конечно, по пещерам, не по камням же лазать, что в них интересного, а вот в пещерах находят разные… как их там, все время забываю.

— Древности, — помогла ей Джейн.

— Во, во, правильно, всякие древности. Вот один из жильцов в прошлый сезон нашел старинный перстень, говорил, очень древний.

Глаза Джейн сразу заблестели, в них вспыхнули восхищение и азарт.

— Так что, будешь брать комбинезон? Со мной один из жильцов рассчитался. Взял с собой сына, а тот один день сходил с ним в горы, а потом наотрез отказался. Денег у него не хватило на дорогу, сын-оболтус все из кошелька украл и прогулял, пока его отец по горам лазал… За пять тысяч продам, он в магазине стоит раз в пять дороже, я проверяла.

Она бесцеремонно подхватила Джейн под локоток и повела в сторону дворовой пристройки. Открыв дверь, вошла и вскоре вынырнула из домика, держа в руках практически такой же комбинезон, который Джейн видела в магазине. Девушка повертела его в руках, раздумывая, нужна ли ей эта вещь. Ведь завтра приедут Сашка с Глебом. Да и в пещеры одной идти страшновато.

Видя замешательство девушки, Ирга Сергеевна спросила:

— А ты учишься или работаешь?

— Я работаю археологом.

— Так эта вещь тебе обязательно пригодится! Осень не за горами, наденешь комбинезон и никакие холода и ветра тебе не страшны. А для девушки тепло самое главное.

Услышав это, Джейн подумала, что женщина, и взяла комбинезон. Улыбнулась.

— Сейчас деньги принесу.

Обрадованная хозяйка дома похлопала Джейн по плечу.

— Вот и умничка, я ж плохого не предложу, а еще у меня фонарь оставили, мне он ни к чему, я тебе его так отдам.

Джейн вручила деньги за комбинезон и пошла в свою комнату. Открыв запасное дно в рюкзаке, аккуратно разложила там покупку и закрыла молнию. В животе опять заурчало, и девушка решила хорошо поужинать, так как завтрака у нее не было, а чашечка чая вместо обеда не уняла голод.

Найдя неплохую столовую, она отобедала и потом зашла в магазин, прикупила печенья и пачку чая. В доме была просторная кухня, многие жильцы варили себе сами. Вечер подкрался незаметно, Джейн прилегла на кровать и сразу уснула. Засыпать быстро было ее отличительной чертой с самого детства.

Утро вновь встретило ее плачем дерущихся детей во дворе. Джейн полежала, радуясь новому дню, встала. Зайдя на кухню, поставила чайник, а сама смотрела на открывшийся ей вид гор из окна. Горы манили. В них еще больше тайн, чем в земле. Пока пила чай, Джейн решила немного прогулять по горам. Выйдя из дома, она увидела Иргу Сергеевну и, улыбаясь, расспросила, в какую сторону идти, чтобы выйти к пещере. Ирга Сергеевна покачала головой.

— Одной в горы небезопасно.

— Я ненадолго прогуляюсь, присмотрюсь, а вечером мои друзья прилетают, потом вместе сходим, они тоже археологи.

— Смотри сама, мое дело предупредить. А чтобы с дороги не сбиться, выйдешь за калитку, пройдешь по тротуару и повернешь налево. Вот и иди, никуда не сворачивая, пока до речушки не доберешься, там мостик перейдешь и увидишь тропинку, по ней ступай и тогда окажешься у пещеры.

Джейн поблагодарила хозяйку и направилась в свою комнату. Запихав в рюкзак все пожитки, на всякий случай прицепила к рюкзаку фонарь, посмотрела на пачку печенья и тоже положила ее. «Сколько времени буду ходить, не знаю, а на перекус печенье сойдет и немного воды не помешает».

Она двинулась в указанную сторону. Перейдя дорожку, сразу увидела тропу, вытоптанную среди проросшей между камнями травы. Осторожно ступая, стала подниматься в гору. Через два часа карабканья вверх, наконец, вышла к пещере.

Джейн остановилась, оглянулась по сторонам в надежде увидеть хоть одну живую душу, но вокруг никого не было. Слышался щебет птиц и дул ветерок. Пещера внушала страх и неуверенность, девушка уже пожалела о своем решении отправиться туда. Присев рядом со входом, достала печенье. Ела его и любовалась Черным морем и красотой вокруг. Достав фонарь, направилась в пещеру, переключив выключатель, осторожно прошлась лучом света по холодным мрачным камням и сразу поняла нелепость своей затеи. Как можно отыскать в такой темноте какие-то древности? Скорей всего, жилец, отдавший комбинезон, специально сказал, что нашел кольцо в пещере, чтобы отвести интерес от того места, где на самом деле его отыскал.

Джейн вышла из пещеры и сощурила глаза от яркого света. Постояв немного, решила подняться повыше и осмотреться внимательней, ведь следы раскопок все равно будут видны. На подъем ушел еще час. Присев возле куста, чтобы скрыться от палящих лучей солнца, она поняла, что безумно хочет пить. Достав маленькую бутылочку с водой, которую вручила ей хозяйка уже на выходе со двора, Джейн с благодарностью вспомнила ее и, хотя вода была теплой, сделала несколько глотков.

Немного отдохнув, встала и огляделась — пробираться между невысокими деревьями становилось все трудней. Вновь посетовав на свою глупость, повернула назад, спускаться с горы оказалось еще сложней. Камни осыпались из-под ног, кроссовки оказались совсем непригодны для лазанья по горам. Стараясь не упасть, девушка хваталась руками за невысокие деревца, шипела и зажимала губы, когда ранила пальцы о колючие кусты.

Схватившись за ветви очередного небольшого деревца, решила передохнуть. Поставив ногу поближе к корням, передвинула вторую для более устойчивой опоры и почувствовала, как камни под ее ногами зашевелились. Через мгновение, не успев ничего понять, она полетела в черноту. Полет оказался недолгим, но очень болезненным — она ударилась головой о камни и увидела тонкий лучик света, проникающий через отверстие, которое она только что проделала своим падением. И тут же наступила тьма.

Сознание возвращалось медленно, несколько раз Джейн открывала глаза и вновь погружалась во тьму. Сколько прошло времени, было неизвестно. Простонав от боли, охватившей ее, девушка наконец нашла в себе силы открыть глаза. Кругом была тьма.

Вспомнив свое падение, Джейн затаила дыхание от страха, и вновь ее кольнула резкая боль. Застонав, она дотронулась рукой до головы и нащупала засохший слипшийся клок волос. На глаза сразу набежали слезы, жалость к себе подкатила к горлу, сдавило дыхание, но попытки поплакать отдались еще большей болью.

Вытерев слезы, Джейн стала внимательно прислушиваться к своему телу. Осторожно пошевелила руками и ногами, убедившись, что переломов нет, заставила себя потихоньку подняться и сесть. Рюкзак, висевший на спине, смягчил удар о камни, и пострадала только незащищенная голова. Подумав, что от такого удара она наверняка получила сотрясение, Джейн тихонько ощупала голову в месте запекшейся крови.

«Скорей всего, пробила кожу на голове, а раз тошноты и головокружения не чувствую, значит, дела не так плохи».

Обрадовавшись своим мыслям, нащупала фонарик и с замиранием сердца нажала кнопку. Светом от фонаря прошлась по темным холодным камням небольшой пещеры, наткнувшись на два темных проема в стене, смотрящих на нее пугающей чернотой. Подняв голову, Джейн с надеждой глянула вверх. Свет фонаря вырвал длинный узкий проем, уходивший ввысь. Не увидев проблеска света, догадалась, что уже ночь. Наверное, всех уже подняли на ноги и отправили в горы на ее поиски.

При воспоминании о Сашке и Глебе сердце предательски заныло в тоске, на глаза вновь навернулись слезы. Но тут же мелькнула мысль о телефоне и сердце учащенно забилось. С надеждой Джейн достала его из рюкзака. Чуть трясущимися руками нажала кнопку включения и в глазах сразу потух всплеск надежды. Глупо было надеяться, что в таком месте будет телефонная связь. От расстройства горло сдавило в спазме, Джейн смахнула со щек ручейки слез, приказав себе не распускать нюни. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. И пусть она не в воде, но ситуация намного хуже. Ведь в море ты хоть видишь берег и с надеждой смотришь, спешат к тебе на помощь или нет. А здесь, в кромешной тьме, не зная, в какую сторону направляться, ты в гордом одиночестве можешь рассчитывать только на себя и на свое везение.

Девушка осторожно приподнялась и направилась к двум коридорам, ведущим во тьму. Поразмыслив, вступила в первый проход с полной уверенностью, что он приведет в пещеру, которую она видела в самом начале путешествия. Осторожно ступая, Джейн скользила по черным камням тоннеля лучом света, идущим от фонаря, и благодарила судьбу за то, что бросила его сегодня в рюкзак. С каждым шагом она все дальше уходила от места падения и все четче ощущала острые камни под ногами.

Усталость накатила в один миг, холод пробрался под кожу, вытягивая силы. Вспомнив о комбинезоне, Джейн обрадовалась, что не выложила его из рюкзака, хотя такая мысль была. Вытащив комбинезон, приложила его к щекам, наслаждаясь теплом. Быстро скинула с себя кроссовки и джинсы, переоделась, теперь уже всем телом ощутив кокон тепла. Закрыв от блаженства глаза, с благодарностью вспомнила хозяйку, перекусила печеньем, отпила глоток воды и пошла дальше. Неизвестно, сколько придется идти, поэтому пришлось строго регулировать скудные, но необходимые для жизни продукты.

Сколько времени она переставляла уставшие от ходьбы ноги, Джейн даже не представляла. Порой казалось, что она поднимается, порой — что опускается все ниже и ниже в недра горы, идя по острым холодным камням. Иногда проход становился настолько узким, что она оказывалась в окружении этих камней, давящих на нее со всех сторон своей силой. Сжав челюсти, чтобы не разреветься, Джейн сняла рюкзак и толкала его перед собой, с большим трудом пролезая между каменных стен.

От нехватки воды и еды тянуло в сон, иногда, подкладывая рюкзак под голову, девушка ложилась на холодные камни и проваливалась в сон, который был тревожным и поверхностным. В очередной раз вырвавшись из оков дремы, она достала из рюкзака телефон и с тоской в глазах посмотрела на едва светившийся оранжевым экран. Прошло трое суток с начала скитаний по длинному тоннелю и каменным лабиринтам среди непроглядной тьмы. Экран телефона потух, лишив единственного источника, отсчитывающего все эти минуты, часы и дни пребывания в пещере.

Мысли вернуться приходили к Джейн уже несколько раз, но она боялась, что не сможет проделать обратный путь. Сил совсем не оставалось, слабость проникла в каждую клеточку ее тела, и в очередной раз, подложив рюкзак под голову, она закрыла глаза. Накатившая усталость прошла волной, сковала тело в кокон боли, который никак хотел отпускать.

Отдохнув немного, девушка поднялась, но ноги стали непослушными, подкашивались от слабости и усталости. Джейн цеплялась опухшими руками за острые камни, чтобы удержать себя от падения. Облизав пересохшие губы, она прошла еще немного и сползла по камням, окунувшись в крепкие оковы сна. И ей снились друзья. Все это время только воспоминания о них заставляли ее открывать глаза и двигаться вперед. Что бы ни случилось, она должна найти выход и увидеть их.

Монотонный звук — кап… кап… кап… — разорвал плен сна. Джейн несколько раз приподнимала тяжелые веки и вновь проваливалась в дрему, но однообразный звук как будто не хотел, чтобы она уснула, и вырывал ее из оков сна.

Кап… кап… Это вода. Где-то совсем рядом с потолка тоннеля капает живительная влага. В носу Джейн сразу защипало, подбородок затрясся от желания разрыдаться от счастья. Она оставила эти мгновения на потом, жажда накатила как лавина, добавив во рту сухости.

Джейн облизала треснувшие распухшие губы. Пустую бутылку из-под воды она уже давно выкинула. Включив фонарь — приходилось экономить заряд аккумулятора и идти в кромешной тьме — осветила бегущую по стенам струйку воды и стон радости вырвался из груди. На согнутых руках медленно подползла к источнику воды. Распухшие и избитые пальцы бессильно срывались с острых камней, но Джейн только кусала от досады губы, сдерживая рвущийся с них крик. Боль в который раз прокатилась по телу лавиной, врываясь в разум, отдаваясь помутнением в глазах. Кусая опухшие губы, Джейн продолжила свое движение с единственным желанием — доползти.

Наконец губы с жадностью коснулись мокрых камней, и она с наслаждением сделала первый глоток, застонав. По зубам прошлась острая, режущая боль от ледяной воды. Прислонившись спиной к камням, девушка опустила голову на коленки и расплакалась. Ее плечи долго сотрясались в рыданиях. Впервые за все время пребывания в тоннеле, Джейн дала волю эмоциям. И как ни странно, ей стало легче.

Растерев ладошками слезы по щекам, она шмыгнула носом и подставила ладони к струйкам, осторожно помыла руки, стиснув зубы, чтобы не кричать — вода была ледяная. Пальцы сводило от холода, мелкие царапины щипали, словно сотня тонких игл, одновременно воткнутых в кожу. Отмыв немного грязь с рук, девушка засунула их подмышки и съежилась, пытаясь унять трясущееся от холода тело. Немного согревшись, вновь подставила ладонь под ледяную струйку и набрала воды, поднеся ее к губам, осторожно сделала несколько глотков, облегченно вздохнула, чувствуя, как холодная живительная влага проходит по организму. Немного отползла от текущей по камням воды и закрыла глаза. Прежде чем провалиться в сон, успела подумать, что наверху, скорее всего, протекает горная река, а может, идут ливни, в этих местах они довольно-таки частое явление.

Джейн не знала, сколько провела времени возле воды, то и дело проваливаясь в сон — проснувшись, она очень осторожно припадала губами к ладоням, полным воды, и теперь уже просто наслаждалась живительной влагой. После такого обезвоживания пить нужно было осторожно, что она и делала, не торопясь. Вода придала немного сил, но сон все чаще стал захватывать в свои сети. Дернувшись от понимания того, что вновь теряет сознание, Джейн с грустью поняла, что силы покидают ее, холодные черные камни словно вытягивают из нее жизнь. По щекам вновь потекли слезы — ей не вырваться из очередного сна.

Размазав слезы по грязным щекам, она боялась думать, что сейчас происходит с Сашкой и Глебом. Гнала прочь мрачные мысли. Жить хотелось очень сильно. Твердя себе, что все у нее получится, доела последнее печенье, заглушив ненадолго голод, в который раз поднялась и, держась за стены тоннеля, продолжила путь, не забыв еще раз напиться. Желание остаться возле воды чуть не взяло верх над разумом, но она понимала, что если останется, то уже никогда не увидит солнце и голубое небо, никогда не увидит своих друзей. Они единственные в этом мире, за кого она держалась ниточкой тепла и любви.

Ее тихие шуршащие шаги часто пугали ее саму, когда отдавались эхом по черному тоннелю. Иногда до ее слуха доносились голоса, тогда она останавливалась, всматривалась во мрак, пытаясь разглядеть невидимого преследователя, но вскоре успокаивалась и вновь продолжала путь. В какой-то момент она медленно сползла, едва держась за камни, и упала, раскинув руки в стороны и тяжело дыша. Разум туманился, во рту опять пересохло, и она попыталась облизнуть пересохшие губы, но во рту тоже было сухо.

«Вставай, вставай», — приказывала она себе. Немного отдохнув, вновь перевернулась и встала на четвереньки, острые камни вонзились в коленные чашечки, немного отрезвив.

Качаясь и держась за стены тоннеля, едва смогла подняться, ноги дрожали от усталости и слабости, но она как мантру повторяла раз за разом: «Должен, должен быть конец моим страданиям и мучениям».

И когда пришла к этому «концу» — уткнулась в холодные черные камни, не выдержала и в очередной раз разрыдалась. Ее плечи долго сотрясались в истеричном плаче, пока, обессиленная, она вновь не уснула. Батарея у фонарика отдала последний заряд и потухла, может, час назад, а может, больше. Когда ты среди холода и давящей черноты камней, время не играет большой роли, оно просто не имеет значения. Потому что горы или отпустят тебя, или оставят в своих владениях навечно. Кромешная тьма сомкнула свои холодные лапы вокруг девушки, терзая израненное тело.

Джейн собрала последние силы на борьбу. Стоя на четвереньках, дрожащей рукой она блуждала по холодным камням, а сердце от отчаянья набирало ритм. В голове лихорадочно стучала одна-единственная мысль: «Тупик, тупик, тупик…» Опухшие обессиленные пальцы дрожали и соскальзывали с острых камней. Разум вновь обдало волной липкого страха, казалось, что сейчас из темноты выскочит на нее что-то мерзкое и скользкое.

Прислонившись к камням, она слушала тяжелые удары своего сердца, отдающиеся по всему измученному организму. Бессилие окутало разум, а хрупкое, исхудавшее и израненное тело содрогнулось от крика и полного отчаянья. С последним всхлипом силы покинули Джейн, и она погрузилась в беспамятство.

Сколько она так пролежала, не знала, но когда открыла глаза, почувствовала горечь сожаления. Возвращаться не оставалось сил, и теперь смерть не так уж была ей и страшна. Проведя рукой по каменной кладке, Джейн нащупала торчащий острый камень, схватилась за него в попытке встать, но он выскочил от веса ее тела, и она упала, больно ударившись локтем. По лицу прошла гримаса боли, Джейн зажмурилась изо всей силы и лежала так до тех пор, пока боль в локте не утихла.

Открыв глаза, девушка моргнула, осматривая серые камни перед собой. Вновь закрыла глаза на несколько минут и вновь их открыла, проделав так несколько раз, пытаясь сбросить наваждение. Ей виделся бледный свет, просачивающийся сквозь щель завала, который оказался на ее пути.

Тонкий луч надежды придал ей силы, и Джейн, встав на четвереньки и опираясь о камни, потихоньку поднялась на ноги, что дрожали от ходьбы и голода. Толкнув один из камней, она чуть не закричала от радости — он поддался и упал, открыв проход яркому свету.

Свет! Как же это прекрасно! Как от одного только взгляда на него просыпается надежда, а сколько сил он придает опустившему руки человеку, попавшему в беду. По щекам Джейн бежали слезы, только теперь это были слезы радости и надежды. Скидывая один камень за другим, она надеялась, что спасена.

Освободив проход, чтобы в него пролезть, девушка непослушными опухшими пальцами сняла рюкзак со спины и кинула его вперед, а потом из последних сил подтянулась и пролезла через проем. Она была настолько слабой, что тело не отреагировало на очередную боль при падении. Все последние силы были потрачены на прокладку лаза, и с замиранием сердца она, лежа на животе, смотрела на переливающийся бледным светом свод пещеры, только вот свет этот был каким-то странным. Такое ощущение, как будто с гладью воды играет солнце и блики отражаются на камнях.

На Джейн нахлынули досада и разочарование, и только любопытство придало сил. Сделав усилие над собой, решила двигаться дальше. Отдохнув перед очередным броском вперед, перекинула лямки рюкзака через плечи и поползла. Мысль выкинуть рюкзак мелькала у нее не единожды, но каждый раз она вспоминала, что в нем лежат дорогие сердцу вещи. Комбинезон, в который она переоделась, был плох тем, что ни имел не одного кармана.

Она стала ползти, приближаясь к источнику света. Он манил, вселял надежду на то, что все мучения закончились и Джейн, наконец, нашла выход из пещеры. Скоро, совсем скоро она увидит радостные лица друзей. От волнующих мыслей ее лицо тронула едва заметная улыбка, но тут же в душе все оборвалось, сердце начало пропускать один за другим глухие удары. Накатило разочарование.

Джейн выползла в небольшой грот, заполненный сияющим бледно-желтым светом, столбом вырывающимся из огромной впадины. Она подползла к краю обрыва и посмотрела вниз, и глаза ее стали безжизненными от бессилия. Надежда увидеть дневной свет померкла. Перед ней струилось и переливалось нечто странное, бликующее из дна впадины, от глубины которой захватило дух. Джейн даже показалось, что если бы она увидела голубые воды и то была бы больше счастлива.

Может, там горячая магма и игра света отражается на своде пещеры? Хотя жара совершенно нет. Так что же это за масса такая, которая бурлит и переливается солнечным светом?

Пробудившейся интерес сразу угас, усталость и голод полностью лишили девушку интереса к жизни и познанию нового. Желание лучше рассмотреть, откуда льется свет, тоже растворилось при воспоминаниях о бездне, в которую она посмотрела из любопытства.

Джейн медленно поползла к стенам пещеры, руки дрожали от слабости и совершенно не слушались. Прислонившись к прохладным камням пещеры, она сжала челюсти от рвотных позывов. Ее лицо больше напоминало белую восковую маску, да и сама девушка походила на привидение.

Она пыталась унять головокружение, но к горлу в который раз подкатила тошнота. Глубоко вздохнув несколько раз и пытаясь таким образом успокоиться, девушка подумала об этом странном месте. «Получается, я выползла на одну из площадок, выходящих к пропасти, и чем заполнено ее дно, совсем непонятно».

Мысли о том, что кто-то бывал в этой пещере, Джейн сразу откинула прочь. Плечи ее поникли от навалившейся обреченности, сил совсем не осталось, да и желания жить — тоже. Она прижималась сильней к ледяному камню и уже не чувствовала его пронизывающего смертельного холода. Ей казалось, что этот холод окружил ее всю. Впитался в жилы и кости, проник в разум, лишив сил на борьбу.

В последний раз окинув мутным безжизненным взором каменистые своды пещеры, она посмотрела, как играет на камнях этот необычный свет, и ее веки сомкнулись. Но потом она снова открыла глаза, выхватив взглядом темный проем на противоположной стороне пещеры.

Сознание Джейн слабо откликнулось, вновь появилась надежда, вера в спасение. Широко распахнув глаза, некоторое время она смотрела на проем, убеждаясь, что он ей не мерещится. Собрав последние силы, поползла, не обращая внимания на камни, впивающиеся в тело. Мысль о том, что совсем рядом находится пропасть, девушка гнала прочь. Сердце стучало глухо и надрывно от слабости и близости пропасти, от понимания, что любое неверное движение приведет к полету в недра горы.

Небольшой выступ от стен пещеры был сделан как будто специально, чтобы по нему можно было пройти вокруг пропасти. Но сейчас девушку мало это интересовало, все внимание было приковано к медленно приближающему проходу, могущему подарить освобождение. Из последних сил она вползла в проем и устало посмотрела на выдолбленный из камня алтарь и стоящий на нем небольшой предмет. Поняв, что вновь ошиблась, обессилено упала, проваливаясь во тьму.

Открыв глаза, не сразу поняла, где находится, разум блуждал в просторах черной пустоты и пришлось постараться, чтобы из нее вырваться. Пошевелив рукой, удивилась тому, что чувствует себя намного лучше, может, повлиял долгий сон. Она смогла даже встать и на полусогнутых ногах подойти к алтарю.

Археология пробудила в ней интерес к странному предмету, вернула тягу к жизни и исследованию всего неизвестного. Присев на алтарь, девушка рассматривала лежащий на нем артефакт. В том, что это был именно артефакт, сомнений не оставалось. Небольшая шкатулка, сделанная из красного камня, на крышке гравировка — странное существо, похожее на ящера, обхватывающее своими крыльями крышку шкатулки. Создалось впечатление, что древнее создание жадно защищает то, что в ней находится.

Джейн осторожно взяла шкатулку грязными опухшими руками и попыталась ее рассмотреть, но в небольшую нишу едва проникал свет. И она подошла к краю выступа, принявшись вертеть шкатулку в руках, с интересом всматриваясь в переливы необычного красного камня. Ей даже показалось, что глаза загадочного существа сверкнули, когда из пропасти показался луч света. Джейн улыбнулась своей мысли. «Не могут глаза каменного существа гореть, это всего лишь игра света, идущего из бездны, или игра моего разума, уставшего от стольких дней пребывания в горе».

Но неожиданно камни под ногами зашевелились и откололись от утеса.

Крик ужаса застрял в горле Джейн, и она, крепко вцепившись в шкатулку, полетела вниз с расширенными от страха глазами.

Сердце бешено стучало, и, замерев, девушка ждала, когда ее тело ударится о воды подземного озера. Ей почему-то казалось, что оно обязательно должно там быть, и боязнь воды заглушала все попытки о чем-то подумать. Обжигающая страхом мысль о том, что над ее головой вот-вот должна сомкнуться холодная вода, душила паникой. Полет был слишком долгим, мучительным, а страх еще сильнее расползался по клеточкам оцепеневшего тела.

Очередной крик Джейн так и не раздался, плотная и густая светящаяся масса окружила ее со всех сторон, не дав пошевелиться. Яркие солнечные лучи больно резанули по глазам.

Джейн зажмурилась от кольнувшей боли в глазах, но сразу их распахнула, почувствовав удар воздушного потока, резко обрушившегося ей в лицо. Она с ужасом поняла, что продолжает падать, но только теперь впереди ждала не вода, а земля.

Глаза ее открывались все шире от понимания того, что она летит прямо на двух дерущихся ящеров, парящих в небе. Первая мысль была, что она попала в доисторический период и сейчас ящеры забудут о том, что дерутся, почуяв добычу, и сразу бросятся на нее.

Ящеры в это время яростно махали крыльями, глядя друг на друга со злобой. И пока Джейн падала, они успели впиться острыми зубами в тела друг друга и нанести много тяжелых ран. На чешуе белого ящера отчетливо выделялись рваные кровавые ошметки. Черный выигрывал и в размере, и в мощи, хотя тоже был изрядно искусан.

Расстояние между Джейн и белым ящером с катастрофической быстротой уменьшалось, и резкий удар о его спину выбил из легких девушки весь воздух. Если бы не густая святящаяся масса, в которой она пребывала, смерть была бы неизбежна. После полета с такой высоты выжить просто невозможно. Опухшие пальцы девушки разжались от боли, шкатулка покатилась по белой чешуе ящера. Джейн остановила падение, уткнувшись в рваный край раны чудища — и это уберегло ее.

Ящер дернулся, отвлекаясь на удар о спину. Черный ящер, пользуясь моментом, впился своими зубами в его шею, превратив светлую чешую в рану с окровавленными, изорванными краями, и издал победный рев, от которого Джейн чуть не оглохла.

Едва восстановив дыхание, она поняла, что опять падает, только теперь лежа на спине белого ящера. С ужасом подумала, что приземление на этом громадном белом чудовище, грозит ей такой же точно смертью. И Джейн прижалась к ящеру всем телом, разревелась и стала просить:

— Пожалуйста, прошу тебя, только не упади.

Ящер стремительно спикировал вниз, не обращая внимания на ее мольбу.

Вид нескончаемых вод обдал леденящим ужасом, и то, что Джейн вынесла в тоннелях, показалось ей раем. От лица отхлынула кровь, перед ней четко предстала картина, как она тонет в синих глубоких водах.

— Прошу тебя, не дай мне умереть. Сам ты можешь помирать, а мне так жить хочется. Я столько испытала, пережила, а ты меня утопить хочешь, — увидев вдали скалистые горы и большой грот, Джейн в отчаянии зашептала со слезами на глазах: — Я понимаю, что ты не можешь понять то, что я тебе говорю, но я тебя очень прошу, видишь небольшой грот? Ты плавно лети туда и осторожно приземлись. Прошу тебя. Очень прошу, не дай мне умереть.

Зажмурив глаза от страха, Джейн еще сильнее прижалась к белой чешуе громадного чудовища, стараясь слиться с ним воедино. Резкий удар о землю уже в который раз выбил из легких весь воздух.

Девушка открыла глаза, когда почувствовала под собой движение ящера. Радость от того, что она не упала в голубые воды, померкла. Чудовище, тяжело передвигая свои огромные лапы, направилось в пещеру. Джейн сглотнула.

«Только не в пещеру, от одного вида черного зева у меня начинается паника. А хотя… чего я переживаю, может, ящер сейчас затащит меня в эту черноту и переживать уже будет не о чем. Сожрет меня и даже не подавится. Хотя после стольких дней голодовки, может, и подавится, но мне ведь от этого не легче».

Она зажмурилась, ее обдало волной воспоминаний о недавнем времени, проведенном в горе, и теперь девушка раздумывала, что лучше — помереть в пещере, в воде или в зубах чудовища.

Ящер медленно вполз в огромную пещеру и затих, издавая протяжные стоны. Джейн открыла глаза и осмотрелась. Пещера, в которой они оказались, хорошо озарялась светом, проникающим снаружи. Боясь потревожить ящера, Джейн осторожно поползла в сторону, хотя когда она спрыгнула с хвоста чудовища, стопы пронзила острая боль от высоты, с которой она упала. Не обращая внимания на белый песок под ногами, девушка осторожно ступала, стараясь не издавать шума, и вот уже спешила на выход, молясь, чтобы чудовище не опомнилось и не напало на нее.

Сердце учащенно стучало от напряжения, тяжелый стон, вырвавшийся из горла ящера, откликнулся жалостью в душе. Мозг стал лихорадочно работать и вспоминать все, что она знала о ящерах доисторического периода. Подумала, что среди них были и травоядные, Джейн остановилась. Постояла в раздумье, переводя взгляд с солнечного света на ящера.

В груди все сжалось от жалости к громадному чудовищу. Бросить умирающего ящера она не смогла, пусть это было самое невероятное животное, которое она вообще видела. Сделав несколько робких шагов в обратную сторону, девушка осторожно приблизилась. Остановившись возле огромной туши, стала рассматривать израненное тело. Белая чешуя во многих местах была содрана и покрыта кровью, из некоторых рваных ран струились ручьи алой крови.

Джейн захотелось потрогать рукой удивительную белую чешую. Она окинула взглядом всего ящера, задержавшись на артефакте, из-за которого оказалась в незнакомом мире. Осторожно подойдя к шее ящера, все время держа взглядом его голову, девушка встала на цыпочки и все равно едва смогла дотянуться до шкатулки. Взяв ее, положила на песок, скинула рюкзак с плеч и бросила его рядом. Взволнованно посмотрела на чудовище, продолжающее издавать стоны. Его горячее дыхание разносилось по всей пещере.

Джейн осторожно подошла к голове существа и внимательно осмотрела морду. Огромные ряды острых зубов оголялись при каждом выдохе. Девушка попятилась от страха, но от вида искаженной болью морды вновь испытала чувство жалости.

Ящер не казался ей страшным, сейчас он больше напоминал дракона, виденного когда-то на картинке в книге. Сашка еще та любительница фэнтези, а Глеб так потешно над ней посмеивается из-за этого.

Воспоминания о друзьях отозвались тоской и болью в душе. Дракон чуть приоткрыл глаза и посмотрел на Джейн своим черным вертикальным зрачком. Его золотая радужка отражала тоску, боль и отчаянье, и это заставило сердечко девушки вновь затрепетать от жалости к загадочному существу. Она посмотрела, как из большой рваной раны на шее продолжает струиться кровь, питая и окрашивая белый песок в алый цвет. Вспомнив уроки в медицинском университете, Джейн подошла и осторожно прижала своими распухшими пальцами рваные края раны друг к другу, пытаясь таким образом остановить кровь. Руки от долгого держания белых чешуек быстро занемели, но она не отпускала их, пока не увидела, что края раны стягиваются. Довольная собой, Джейн уже смелее принялась ходить вокруг ящера и проделывать то же, что и с первой раной.

Наконец, обойдя всего дракона, она удовлетворенно вздохнула, не увидев ни одного ручейка крови. Удивительная регенерация тела. Такого в своем мире Джейн точно не видела, да и не слышала никогда о подобном.

Заходящее солнце показалось на горизонте, осветив последними лучами пещеру — оно плавно опустилось в спокойные воды, казавшиеся зеркальной гладью моря или озера, в которое девушке посчастливилось не упасть.

Джейн наслаждалась теплом ярких лучей и, несмотря на все события, случившиеся с ней, радовалась, что не утонула и не была съедена неизвестным созданием. От раздумий ее оторвал сдавленный стон и хрип дракона.

Она повернулась, но не успела ничего предпринять, как громадная окровавленная лапа дракона подмяла под себя шкатулку, оставленную ею так беспечно.

— Что ты творишь, чудище несусветное?! — прорычала Джейн пытаясь подлезть под тяжелую лапу и вытащить из-под нее артефакт. С большим трудом ей это удалось, но она не успела как следует насладиться своей победой, потому что у дракона, видно, были свои соображения насчет сокровища, которое девушка держала в руках. Он неожиданно бережно сгреб ее лапой и прижал к своей туше.

Джейн затрепетала от страха, но потом быстро успокоилась, хотя попытки спастись из крепкого захвата потерпели фиаско. Все это больше походило на старания мотылька вырваться из когтистых лап кота. С наступлением темноты девушка поняла, что в этом странном мире наступила ночь. Жаркое тело зверя подействовало на Джейн, измученную долгим бродяжничеством по холодному горному тоннелю, как грелка для больного. Еще одна попытка вырваться из крепкого захвата ни к чему не привела. Глухие удары сердца дракона убаюкивали, страх отступил, она уже не боялась это чудовище, твердо решив для себя, что оно травоядное и если вдруг проснется, есть ее не будет. Успокоенная такими мыслями, она расслабилась, улыбнулась, нежась в тепле огромного существа, и уснула.

Ночью шкатулка, которую она прижимала к себе, выпала из расслабленных рук прямо в лужу остывшей крови дракона. Глазки выгравированного на крышке существа, очень похожего на чудище, лежащее сейчас возле лужи собственной крови, загорелись красным цветом. Существо юркнуло со шкатулки и озарилось ярким и огненным переливающимся свечением. Оно приблизилось к мирно спящей Джейн, проползло по ее телу и замерло возле лапы дракона. Осмотрев его, существо вспыхнуло и развеялось сотнями искорок, медленно опустившись на руки спящих, становясь бледно-красным замысловатым узором.

***

Дракон зашевелился, почувствовав возле себя легкое дыхание человека. Открыв глаза, он осмотрел пещеру, в которой находился, и понял, что проиграл. Любовь всей его жизни теперь принадлежит другому дракону.

Он проиграл бой. А ведь оставалось совсем немного для победы. Чувство вины из-за проигрыша скрутило сердце мучительной тоской, он издал сдавленный рык отчаянья и тут же услышал вскрик. Повернув голову, посмотрел на свою лапу, крепко прижимающую человека с чуть раскосыми глазами с темно-изумрудной радужкой, что смотрел на него с изумлением и восхищением. Распухшие алые губы чуть приоткрылись, маня испробовать их сладостный нектар.

Дракон внутренне зарычал от негодования, сопротивляясь притяжению губ незнакомца, не понимая, почему его так влечет к человеку мужского пола. Но жажда обладать этим невинным цветком вспыхнула у него внутри и побежала огнем по жилам. Не в силах больше бороться со своим желанием, он совершил оборотничество и нервно, чуть трясущейся рукой прошелся по хрупкому телу незнакомца. Дракон даже не обратил внимания на то, что молодой человек отчаянно взвизгнул, когда он совершил оборотничество.

Джейн била мелкая нервная дрожь — дракон, который согревал ее всю ночь, исчез, и сейчас в полутьме она смогла рассмотреть незнакомца, по виду и действиям очень сердитого. Его ноздри широко раздувались от тяжелого дыхания, брови сошлись от негодования.

Незнакомец рассматривал непонятного кроя одежду, которая, словно защитный панцирь, не давала ему коснуться тела Джейн, к которому его явно очень влекло. Пальцы коснулись лица девушки, шеи, спустились вниз, очертили упругий холмик груди. Вздох облегчения вырвался из груди дракона, пальцы слегка сжали для большей убедительности большие девичьи округлости. Рык недовольства вырвался из груди, когда дракон попытался вновь снять непонятную вещь с незнакомки. Девушка вся сжалась, попыталась вырваться из его крепкого захвата, отталкиваясь, простонала от боли.

Брови дракона вновь сошлись к переносице, ее стон боли полоснул по сердцу, словно раскаленный меч. Взяв ее руку, он все понял, тонкие пальчики девушки были в царапинах и синяках. Дракон поднес ее руку к своим губам и зашептал, едва касаясь ее кожи:

— Лард де вантар, герсогнуом.

Джейн потихоньку стала успокаиваться, страх от того, что она оказалась в объятиях незнакомца, отступал вместе с его горячим обжигающим дыханием и бархатистым шепотом, хотя она совсем не понимала, что он говорит. Прикосновение его губ вызывало в ней бурю новых, до сих пор неведомых ей эмоций. Боль ушла, но незнакомец продолжал целовать ее пальцы, и в этих поцелуях было столько ласки и любви, что сердечко Джейн дрогнуло. Она чувствовала желание молодого человека и понимала, что он не обидит, не причинит ей боль, не растопчет, как хотели это сделать другие. Он дарил ей нежность губами, своим шепотом, он будил в ней спавшие до сих пор нити желания.

И ей так захотелось прочувствовать его силу, которая подарит защищенность и еще что-то, совсем непонятное. Джейн подалась вперед, прижалась к его горячей, словно раскаленная сталь, обнаженной груди, окунулась в его силу и надежность. Тело незнакомца манило, и девушка не удержалась, прикоснулась губами к его гладкой груди. К ее удивлению, из уст мужчины вырвался стон блаженства, пробежавший волной волнующих мурашек по ее телу.

Незнакомец прижал ее к себе, уткнулся лицом в волосы, тяжело задышав. Он чувствовал, как дрожит хрупкое тело девушки, пропитанное потом, грязью, страхом, болью и отчаяньем. Она стыдливо отводила свои изумрудные глаза.

Он перебрал рукой ее волосы, удивляясь, насколько они коротки, только теперь понял, почему вначале подумал, что это юноша. Чуть улыбнувшись своей оплошности, вновь попытался снять непонятную вещь с ее тела, и когда у него это не получилось, не церемонясь, разорвал так раздражавшую его одежду. Правда, он так и не понял, как она снимается, но девушка помогла ему, скинула обувь, а затем сняла с себя рваные остатки одежды, оставшись в кружевных вещах, закрывающих ее грудь и бедра. Незнакомец провел рукой по ткани и обнаружил твердую, словно алмаз, вершинку груди, обвел ее пальцем и вновь издал рык. Он не спешил, осторожно касался ее тела, безошибочно находя места ушибов и синяков, наклонялся, трогая их губами, вновь говорил что-то на непонятном языке.

Вначале стыд за свое грязное тело съедал Джейн, ей хотелось зарыться в грудь незнакомца, чтобы он не видел, как пылают ее щеки. Но, заметив вертикальный зрачок его глаз и поняв, что незнакомец источает нежность, расслабилась, стала вслушиваться в его бархатистый шепот на непонятном языке, от которого замирает дыхание, а сердце перескакивает на бешеный ритм. Тело стало как будто не ее, оно жаждало прикосновений его рук, изнывало в томлении.

Незнакомец чувствовал стыдливость девушки, робость оттого, что тело ее давно не мыто, да и он сам был не в лучшем виде. Значит, нужно найти место, где они могли бы искупаться. Вздохнув глубоко, дракон почувствовал источник воды — где-то совсем рядом в этой пещере есть озеро.

Он встал, подхватил девушку на руки и понес вглубь пещеры, подальше от песка, пропитанного его кровью, начинающей источать неприятный запах разложения из-за летней жары. Этот запах проникал в легкие, дурманил, вызывая головокружение и тошноту.

Дракон увидел небольшое прозрачное озеро, и по телу его прошла волна нетерпения, не раздумывая, он шагнул в голубые воды. Войдя по пояс в озеро, стал снимать с девушки оставшуюся одежду.

Поняв, что находится в воде, Джейн вновь испугалась. Обвив шею незнакомца руками, она старалась вжаться в твердую как броня мужскую грудь, чуть не плача.

Незнакомец не понимал ее страха, но постарался успокоить, вновь стал шептать слова утешения, гладил обнаженное тело, все время задерживаясь на кружевной ткани. Он коснулся своими губами ее растресканных губ, потом отстранился, нахмурив брови, тяжело задышал и вновь заговорил на непонятном языке, водя пальцем по ее рту.

Боль постепенно отступала, да Джейн она уже особо и не тревожила — куда больше ее стали волновать ласковые руки молодого человека, она полностью отдалась их трепетным, нежным прикосновениям. Ей казалось, что она все-таки тонет, только теперь от его жарких поцелуев и непонятных речей, от его источающих силу рук.

Джейн все сильнее прижималась к его горячему телу, неумело отвечала на поцелуи, трепетала в его сильных руках, растворялась в обоюдном желании близости. Тонкая кружевная ткань мешала, хотелось полностью прочувствовать своим телом прикосновения мужских губ. Расстегнув крючки на лифчике, она ловко скинула с себя мешающую ткань. Трусики незнакомец снял сам, коснулся рукой ее обнаженного тела, издав стон, от которого у Джейн по коже вновь прошли волнующие мурашки.

Прижав девушку к себе, он наслаждался их близостью и продолжал успокаивать ее своим чуть вибрирующим голосом, от которого тело Джейн изнывало в томлении, дыхание замирало в ожидании.

Зачерпнув воду рукой, незнакомец сначала бережно вылил ее лицо девушки, убирая грязные разводы от слез, затем вымыл ее шею, плечи. По ее упругой груди он бережно прошелся несколько раз, задев сосок, и не удержался, скользнул по нему языком, услышал сдавленный стон и издал утробный рык.

Джейн чувствовала в его руках твердость и в то же время ласку, а когда он омывал ее живот, его пальцы коснулись ложбинки между ног девушки и стали нестерпимо, обжигающе нежными.

Возбужденное дыхание переплеталось и замирало от поцелуев, вода, бережно лаская, омывала тела, давая силу и желание близости. Джейн впервые испытывала эти чувства, ее кожа горела от поцелуев и ласк, тело жаждало большего.

Дракон не спешил, он купался в любви, видя перед собой Ратху. Любовь всей его жизни. Его душа ликовала, сердце пело в унисон с сердцем девушки, которую он нежно ласкал. Он пьянел от ее стонов и крика, пропитанного болью, эхом разнесшегося по пещере. Остановил ненадолго свои движения, склонившись над ее губами, вновь стал шептать слова на непонятном ей языке. Боль схлынула, дракон захватил губы девушки в плен, со сладостью терзая их, отступая лишь на мгновение, чтобы обдать жаром нежности, и вновь набрасывался, ускоряя свое движение в ней.

Их тела сплетались в едином танце, ритм которого с каждым движением нарастал. В унисон стучали сердца, в страсти горели тела. Над головами разлилось переливающееся ярко-красное свечение. Оно медленно опустилось на напряженные руки, вспыхнуло и поползло по узорам, наполняя их огненным цветом, соединив две половинки на века, оставив на сплетенных телах вечный брачный узор истинной пары.