Диана, романтика с тебя

Кто безбожно опаздывал? Я безбожно опаздывала. И ни капельки мне стыдно не было. Наоборот, я опаздывала с радостью, надеясь, что наша мымра, да старое кино мы уважали, вызовет меня к себе. И я вся такая, радостная, прибегу, а Валентина Ивановна укажет мне пальцем с длинным накладным ногтем на дверь. Вон, бездарное ленивое отродье, чтобы ноги твоей не было в моем прекрасном женском журнале. Я сделаю вид, что огорчена до слез, мымра же не догадается, что это слезы радости, и поскачу собирать свои вещички и прощаться с народом.

Хотя, все мое барахлишко давно уже собрано в рюкзак. И котики, подаренные коллективом на мои дни рождения, и любимая ручка с надписью “no problem”, и сменная обувь, балетки без каблука, чтобы носиться по офису. Я, наконец-то, рвану в деревню, в глушь, на Бали. И гори синим пламенем женский глянцевый журнал, который при мымре за год превратился в косметический справочник и сборник омолаживающих рецептов. Рейтинг журнала упал и, скорее всего, учредители его закроют. Я буду далеко в этот момент и горевать точно не стану.

Мои надежды начали сбываться, едва я показалась на пороге офиса. Вместо секретарши Маньки-без-облигации в приемной меня встретила мымра Валентина Ивановна собственной персоной и молча ткнула пальцем на дверь своего кабинета. Мол, иди на разборки, бездарь и лентяйка. Я хотела сделать вид раскаявшейся грешницы, но получился вид придурка, выигравшего в лотерею. В приемной висело зеркало, я себя в нем мельком увидела. Успела нахмуриться.

На стульях, ровненько выстроенных вдоль стены, сидел весь наш коллектив, отчего приемная напомнила курятник. Такого на моей памяти не бывало. Менеджеры по продажам Сонька-перьевая-ручка и Тимур-без-команды, дизайнер Валерка-гимназист, логист Фрося-вдоль-по-Питерской, бойцы писательского фронта три мушкетера Антонина-Атос, Петька-Портос, Галка-Арамис, главбух Эдита-иди-ты и водитель Глеб-главарь. И я, дивная Диана-венец-творенья, по совместительству главный редактор журнала.

Прозвища рождались словно из воздуха, едва человек появлялся в нашем офисе. Мы и всем клиентам присваивали, рекламодателям и активным читателям тоже. Это как-то скрашивало наше унылое существование. В журнал я попала окончания пединститута, подруга потащила за собой в новый многообещающий проект. Думала, полгодика поработаем и замуж. Замуж у меня не сложился, подруга давно свалила в декрет, и мои полгодика растянулись на четыре года. Каждый год нам выдавали нового директора, но с мымрой мы совсем загнулись.

Уйти сама я стыдилась, как же бросить боевых товарищей, тянула лямку. Но силы иссякли. Трудовую дисциплину я не соблюдала, опаздывала, занималась своими делами во время работы, колонку редактора забросила, все равно мымра мои сочинения выкидывала. Просто ждала, что мымра меня выгонит. И тогда взятки гладки. Свобода. Без флага в руках и батерейки за спиной. Запасного аэродрома у меня не было, но так осточертело листать журнал с картинками кремов и фотографиями упругих ягодиц, что не листать уже было счастьем.

- А что это вы тут все делаете? - поинтересовалась я. - Хотите народ оставить без сыворотки вечной молодости? Коварные злодеи.

- Вас ждут, Дианочка, - пропела мымра медовым голосом. - С самого утра.

- Кто ждет?

- Начальство. Новое.

- Ага, - я покивала.

Что ж, мымра меня не уволила, так новое начальство уволит. Где ж это видано, чтобы главный редактор приходил позже всех на работу. Я решительно дернула на себя директорскую дверь и оторопела. За мымриным столом сидел он. Тот, кого я предпочла бы ни видеть, ни вспоминать. В затрапезном, я бы сказала, виде. Белой футболке, студенты в таких ходят, и летних укороченных брючатах. При виде меня новое начальство встало и широко улыбнулось.

- Здравствуйте, Диана. Я назначен директором журнала. Тарас Винницкий.

- Здравствуйте. А по отчеству как? - называть нового директора просто по имени неправильно. Хотя, чего я беспокоюсь, я этого, как бы Теодоро, никак называть не буду. Со свистом сейчас полечу домой.

- Я сторонник неформального стиля общения, а вы?

- А мы за формальный стиль на работе. В общении, одежде и вообще.

- Вот как? Не ожидал, - Тарас пялился на меня и молчал. Я тоже молчала, надеясь, что он меня не узнал. У меня волосы отросли и одета я по-деловому, не то что некоторые. - Что ж, тогда к делу. У журнала скоро юбилей. Надо встретить достойно.

- Вы год за пять считаете? - я еле сдержалась, чтобы не захохотать, но фыркнула. Нашел юбилей, четыре года.

- И чтобы порадовать наших читательниц, - моего фырканья не заметили. - Мы вернем в журнал романтику.

- Каким образом? Романтично перемешаем сыворотки молодости с макаронами по-флотски?

- Через колонку главного редактора, разумеется. К юбилею вы напишите несколько романтических рассказов. Четыре. На каждый год существования. Очень символично получится. Как времена года. Лето, осень, зима и весна.

- Я? Напишу? - он совсем сбрендил, этот Тарас-Теодоро, еще ванильную ваниль и медовый мед я не писала в женский журнал.

- Вы же главный редактор. Вам и карты в руки. То есть, с вас романтика, Диана.

- Но… я совсем не в теме, я не по этой части. Не справлюсь.

- Прекрасно справитесь. Уверен. Романтический стриптиз от главного редактора. Буквы, обнажающие чувства. Обязательно хэппи энд. А жанр не важен. Фэнтези или реальность. Вперемежку. По-моему, шикарная идея.

- Наверно, мне лучше уволиться, - ничего шикарного я в идее не видела. Этот гад меня все-таки узнал и сейчас издевается.

- Ни в коем случае. Вы в журнале как раз четыре года. Это и ваш юбилей. Даю неделю на первый рассказ.

- Почему так мало?

- Чтобы мы подошли к важной дате, имея все рассказы.

- Я понятия не имею, о чем писать.

- Я вам подскажу. Пишите о любви. О нечаянной встрече, которая изменила все. И знаете, возьмите для первого рассказа что-нибудь волшебное.

- Еще условия будут? - я сдерживалась из последних сил, чтобы не нахамить этому внезапно забившему фонтану шикарных идей. Не дождется он от меня криков и просьб.

- Чтобы история увлекла читательниц, в рассказе должен быть любовный треугольник. Два мужчины и одна женщина.

- Все?

- Героиню вашего первого рассказа назовите Людмилой.

- Почему Людмилой?

- Первого же директора звали именно так?

- Вам не кажется, что символизм зашкаливает? Четыре года журналу, четыре времени года, четыре рассказа, четыре имени бывших директрис?

- Вы, Диана, романтики, главное, не жалейте и все будет хорошо. Как вы сказали, ванильная ваниль? Вот, ее побольше. К юбилею журнала мы подойдем подготовленными. Уверен, читательницы забросают нас восторженными откликами.

- Они ведь могут обидеться.

- Кто?

- Людмила, Вероника, Серафима и Валентина Ивановна.

- А вы напишите так, чтобы они не обиделись, а гордились тем, что дали имя героине рассказа.

Я поморгала, хотелось послать все в дальний лес, и в первую очередь этого Бармалея. Я ведь давно привыкла к мысли, что уволюсь, уйду от редакторской рутины и займусь чем-нибудь более интересным. Личной жизнью, самосовершенствованием, путешествиями. Напишу книгу. Тарас-Теодоро ехидно улыбался и явно ждал от меня взрыва. Ждал, что я закачу скандал до неба, кину заявление об увольнении на стол. Так и надо было сделать. Но моя вредность родилась вперед меня. Я поступила иначе. Вышла из кабинета и аккуратно прикрыла за собой дверь. Хочет романтики? Будет ему какао с чаем. И бочку меда в чашку кину.

- Орлы и орлицы! Богатыри и богатырки. Бродяги и бродяжки. Все по местам. Создаем романтику и шьем платья из льна, - скомандовала я своей маленькой армии. - На нас упал юбилей. В ближайшие четыре номера верстаем колонку редактора и готовимся отвечать на письма благодарных читателей. Любимым клиентам отдаем лучшие рекламные места.
___________________________________
Рада представить вам историю (даже несколько) о любви. Спасибо за отклики и лайки.

Очередь практически не двигалась, и все стояли спокойно. Никто не торопился в кабинет с табличкой “Межпланетная магическая комиссия. А я торопилась, но это ничего не меняло. Я уже попробовала проскользнуть мимо очереди, успела сделать три шага и очутилась на том же месте, где стояла. За странным яйцеобразным существом. Никто мне не крикнул “в очередь, бессовестные дети” и “куда прешь, нахалка”, никто даже не заметил моих отчаянных попыток прорваться и выяснить, как мне попасть домой.

Одиссей, конечно, десять лет по морям гонял и циклопов побеждал, а мне, вот, хотелось побыстрее вернуться и без выкалывания чужих глаз. А еще хотелось не застать в квартире жениха горячих и доступных женщин, собирающихся замуж за него. Не то, чтобы я не была уверен в своем парне, хотя кому я вру, я уже ни в чем не уверена. И еще экзамен завтра, последний перед дипломом. Вот же засада.

Так, не раскисай, бравый Лютик, не раскисай. По паспорту я Людмила, но мама с папой, любя, называли меня Людик, а я, естественно, в детстве выговорить это не могла. Жених, может, и не заметит, что я внезапно исчезла, так и будет играться сутками в танчики, пока с голоду не помрет. Но и здесь можно не переживать, мамашка у него та еще зараза, но сыночка любит и кастрюльку супа притащит без проблем. А если на экзамен не успею, выбью справку о форс-мажоре. Главное понять, где я и почему тут очутилась.

Вчера я гуляла в сквере влюбленных, это я помню. Одна сидела на лавочке со спинкой сердечком, одна заглядывала в колодец желаний, и в одиночку прошлась по мосту поцелуев до скульптуры Синей птицы. Птицу надо было потискать вдвоем и попросить счастливой взаимной любви. Я потискала и попросила. А мой жених просто-напросто позабыл, что мы собирались побывать перед свадьбой в этом сквере.

Потом я пришла домой и без ужина завалилась спать. Ну, конечно, поревела перед сном, жалея себя, думая о предстоящем замужестве. Димка не плохой и не злой, он был слишком пассивным парнем, лениво плыл по течению, считая основной проблемой в жизни отключение интернета за неуплату. Мы и познакомились в интернет-кафе. Я работала над дипломом, а ему хотелось поболтать с кем-нибудь, пока в сетевой игре возник небольшой перерыв.

Димке не надо было зарабатывать на жизнь, отец давал сыну достаточно денег, ему даже жениться было не обязательно, его мамочка готовила ему и носила кастрюльки, заранее ненавидя всех потенциальных невест. Это мне нужен был официальный брак, чтобы зацепиться в городе, найти приличную работу, а Димка согласился. Не вредная, сказал. И сходил со мной в ЗАГС, чтобы подать заявление. По пути было в магазин, ему батарейки понадобились для мышки срочно.

Пришлось задвинуть подальше все мечты о взаимной любви, истинной паре и прочих глупостях из книжек для наивных девиц. Умом я понимала, что Димка не худший вариант, но сердце горевало и хотело хоть капельку романтики. Хоть пол-капельки. Побродить вместе по скверу влюбленных, поцеловаться на мосту и погладить Синюю птицу. Но, увы. С Димкой не всегда удавалось просто посмотреть друг другу в глаза и сходить как парочка в кино. Танчики были увлекательнее.

За тонкой стенкой соседи затеяли постельные забавы. И так обидно было слышать, как они с энтузиазмом играются в раненого командира и девчонку-санитарку, что я готов была позвонить Димке и затащить его в постель. Подумав, написала сообщение. Минут через двадцать Димка ответил, что подождет свадьбы. Веселая у нас будет семейная жизнь, интим раз в полгода по расписанию. В общем, наревевшись, я уснула. И, кажется, мне ничего такого не снилось, фантастического. Если и просила я в слезах взаимной любви, то никто этого не услышал. Просыпания как такового не было. Я очнулась в дурацкой очереди, и все.

- А ты что выберешь? - раздался сзади странный вопрос.

- Крепость Синей Птицы. Оттуда вроде легче домой попасть. В прошлый раз выбрал отсидеться в Океане Магии, а это, прикинь, оказалась магическая лаборатория и берут туда только в подопытные образцы. Не понравилось вообще. Да и долго, целый год надо ждать, пока начинающие маги на тебе натренируются. Мне такой маг тупой попался, что не смог меня домой отправить, опять сюда закинул.

- Не, лаборатория не вариант, пошли в Изумрудный город.

- Да, ладно. Оглянись, вся толпа за нами второгодники из города, никто не смог домой вернуться.

Я оглянулась тоже. За мной стояли странные существа, похожие сразу и на гномов, и на гоблинов, а может, на орков. Не спец я по сказочным персонажам. Носы картошкой, клыки в рот не помещаются, морды землистого цвета. Я похожих только в кино видела, про хоббита. Знала бы, что в одной очереди стоять придется, смотрела бы внимательнее. Переписала бы в блокнотик.

- Ребят, а вы, что, здесь не в первый раз? - рискнула обратиться к товарищам по несчастью и подумала про себя, интересно, а на каком языке мы говорим. Все всех понимали, и табличку на двери я же прочла. Парни или девушки, не знаю я как их называть, уставились на меня. Один не сдержался.

- Ну, ты и уродка, тебе, пожалуй, надо в лабораторные образцы идти. Может, попадется не самый олух в качестве куратора, прибавит тебе красоты.

Я потеряла дар речи. Я уродка? С моими-то роскошными русыми волосами до плеч, карими глазами и тонкой талией. А они тогда кто? Парочка довольно скалилась, видя мои вытаращенные глаза.

- Да ладно, не стесняйся. Тут всяких полно. Я по второму кругу, а Дидакс по-третьему. Притянул меня. Кто, комиссию ждет, все равны. Все выпали из своих миров и хотят назад вернуться. Только не просто это.

- А почему нас сразу домой не отправят? - голос мой дрогнул, надежды на возвращение стремительно таяли. Если такая карусель, я пролетаю мимо экзамена и свадьбы.

Яйцеобразный некто, стоящий впереди, развернулся ко мне. Круглолицый с пухлыми ручками, похож на сказочного Шалтая-Болтая. Я видела такого в каком-то мультике. Неужели эти существа видят меня тоже как персонаж из сказки. Уродка. Обидное слово прилипло как репей.

- Это же маги, деточка. Они хотят выгоду поиметь с растяп-иномирцев. А вообще, я думаю, что они сами нас сюда и вытягивают.

- Сами? Зачем?

- Если кто в сердечных делах запутался, но отчаянно желает любви, то могут вытянуть. Или кто-то очень хочет помогать в сердечных делах, а некому.

- Вы что, тоже не в первый раз? - я с трудом представляла, что некоторые шастают в Магическую комиссию как к себе домой. Помогать в сердечных делах. Сомнительно только, что они мне могут помочь.

- Я в десятый, это последнее распределение, потом доставят, куда захочу, - Шалтай-Болтай сказал это без особой радости. - Все локации прошел. Жаль, что ни разу не присутствовал при вспышке любви. Не повезло.

- Вспышке любви? - я, наверно, выглядела не только уродкой, но и идиоткой заодно, переспрашивая очевидные для них всех вещи.

- А как там в Изумрудном городе? - Дидакс оживился, постучал копытцами по каменному полу.

- Засада, как и везде.

- А Синяя птица? - встрял тот, который с “да, ладно”.

- Говорю же, ни разу еще не попадал туда, - Яйцо загрустило, как будто морщинками покрылось.

-  Я не могу тут годами по локациям шляться! - что за дурдом, в самом деле? Я схватилась за голову, дернула себя за волосы. Вдруг проснусь? От отчаяния заорала во все горло. - Есть тут еще кто с Земли?

Полная тишина была мне ответом. Я одна? С огромной Земли я одна? Тишина давила на уши. И в этой тишине с противным визгом открылась дверь с табличкой и донесся строгий голос.

- Кто кричал, пройдите!

Дооралась, уродка-идиотка. После всего услышанного мне абсолютно, вот абсолютно, не хотелось идти на комиссию. На подгибающихся ногах я поплелась к кабинету. Очередь расступилась; синие, оранжевые, даже в крапинку морды, щупальца, лапы, хвосты, уши всех размеров и форм. Как, как меня угораздило? Никогда я не перебегала дорогу на красный свет, место уступала в трамвае, училась на отлично. За что? Глупый вопрос. В таких случаях отвечают - за все хорошее.

В огромном кабинете по кругу стояли столы, но за ними никто не сидел. Посередине на полу лежал квадратный черный коврик. Я встала на коврик, вздохнула, приготовилась реветь белугой и проситься домой. Минут пять ничего не происходило. Если меня и заколдовывали, то происходило это незаметно. Напротив меня, за центральным столом, вдруг проявился симпатичный дядька с вислыми усами.

- Чего орала, что не нравится? - дядька развел руками. Невинную физиономию состроил, а глаза хитрющие. Повидал, наверно, на своем веку таких несчастных попаданок видимо-невидимо. Все ходы у него записаны, все ответы выучены.

- Домой хочу.

- Я разве держу?

- Незаконное похищение. Если быстро вернете, откуда взяли, то я все забуду и жаловаться не стану.

- Так жалуйся, я не против, - дядька забавлялся. Мои угрозы ему как слону дробина. В самом деле, кому я жаловаться собралась?

- Вы это, помогите. Меня жених ждет. Скучает.

- Ага, стало быть, жених скучает, - мне не верили. - Какой же дорогой тебя отправить?

- В Изумрудный город не хочу и для опытов не гожусь, потому как уродка. Меня в очереди просветили.

- На Синюю Птицу намекаешь?

- Я не намекаю, я прямо говорю, хочу домой, к жениху!

- Ну что ж, выбирай попутчиков, одной в крепость к Синей Птице не положено.

Слепой с глухим и то быстрее бы поняли друг друга. Я ему про репу, а он мне - мешка нету. А вдруг это розыгрыш? Недавно же фильм видел про мужика, которого разыграли. Засунули в гарем к властной тетке. Все нотам, правдиво. Вот он бесился потом. Я занервничала, шустро пробежалась вокруг столов, попрыгала на коврике, пощелкала пальцами. Вдруг развеется морок. Моя надежда на естественное развитие событий никак не хотела умирать. Я вот-вот проснусь в своей постельке.

Не помогли мои выкрутасы, я не проснулась. Но рядом с дядькой проявилось существо в клетчатом платье с оборками и чепце и следом, о, чудеса, мой жених Димка. Вот тебе и на. Так и появился с ноутбуком, не отрываясь от танчиков. Существо подозрительно напоминало мамашку жениха, уставилось на меня злыми глазками и поджало губы. Прошипело как змея.

- На опыты ее.

- Может моей невестой пока побудешь? - дядька радовался как будто удочку ему телескопическую подарили. - Сама видишь, не до тебя жениху. А я тебе зачту год за десять? А? По рукам?

Так и подмывало сказать, что меня цари соблазняли, да не поддалась я, но сил играться уже не было. Да и оценить мою верность было некому. Я вздохнула, зажмурилась в наивной надежде, что все-таки проснусь, ан нет, не вышло, и решилась.

- Давайте со мной Яйцо, Дидакса и этого, “да, ладно” который. Будем крепость брать. И Синюю Птицу заодно.

Случайные знакомые из очереди один за другим попадали на коврик ко мне. А в следующее мгновенье мы стояли перед старинной крепостью, окруженной заросшим травой рвом. Деревянные ворота, по совместительству были мостом, и сейчас со скрипом опускались, приглашая нас внутрь крепости. Не похоже было, что там кто-то жил. Кое-где не было крыш на постройках, стены местами обвалились, во дворе валялись ржавые обручи. Мы стояли кривой шеренгой перед центральным входом и переглядывались в полной растерянности. При чем тут вообще Синяя птица, было не ясно.

- Да, ладно, чего ждать. Давайте решать, кто пойдет. Ребята говорили, одному только повезет.

- Пропустим вперед тех, кто торопился. Уродам терять нечего, - Дидакс явно струсил. Прижался к своему напарнику. Или напарнице.

- Сам урод, два урода, - я уже никуда не торопилась, к танчикам и чепцу всегда успею, поэтому высказала свое предложение Шалтаю-Болтаю. - Идите вы, уважаемый, у вас стаж, вас все равно через год домой отправят. Ничем не рискуете.

- Деточка, вы нас сюда притащили, вы и топайте. Мне Синяя Птица без надобности. Войти в крепость только один может.

- А кто печалился, что ни разу не попадал на вспышку любви, - мстительно парировала я. - Тут как-то хитро задумано. К Синей птице одной не положено, а вы говорите…

- Да, ладно вам препираться. Вон тачка валяется, садимся, а Дидакс нас повезет.

- Всю жизнь мечтала, - буркнула я.

Тачка скрипела на все лады, нас потрясывало, и я решила, что наша дурацкая композиция вполне сойдет за троянского коня. Брать хитростью, правда, некого оказалось. Внутри мы обнаружили поначалу только рассохшийся сундук, заполненный листовками. На листовках пестрели однотипные лозунги: “Каждой твари по паре”, “Каждому путнику по спутнику”, “Каждой баньке по тазику”, “Каждой лягушке по принцу”.

- О, про тебя написано, - Дидакс заботливо протянул мне листовку с лягушкой.

- Про тебя, - не осталась я в долгу. - Каждой твари по паре.

- А вон и принц! Или Синий птиц? - Шалтай-Болтай тыкал крохотной ручкой в сторону кустов.

Там действительно стоял прозрачный саркофаг. А внутри хранился, или спал, молодой мужчина. Темные кудри, прямой нос, подбородок с ямочкой. Вот заразы, они точно издеваются на мной. Подростком я обожала вырезать картинки с такими вот мачо из модных журналов. Впервые подумала, а что ж я этого Димку с танчиками выбрала, он же совсем не в моем вкусе. Моя группа поддержки выжидательно смотрела на меня.

- Чего уставились?

- Да, ладно тебе, явно же не наш размер.

- И не мой.

- Твой! - троица умудрилась сказать это дружным хором. - Целуй.

- Нет!

- Да!

- А где ваши баньки-тазики? - попыталась я переключить внимание.

- Мне никого не надо, я самодостаточный, - гордо дернул округлым плечиком Шалтай-Болтай. - Я в Лиге помощников в сердечных делах

- Нам тоже не надо, - Дидакс обхватил приятеля за талию, чмокнул в серую щеку. Все-таки приятель оказался приятельницей.

- Да, ладно, - быстро же я учусь плохому. - Вы что, пара?

- Пара, - гномы-орки дружно закивали. И начали теснить меня к саркофагу.

- Давай уже, целуй, и по домам. Кажется, в этот раз обойдемся без добавочного круга. И дома выспимся, наконец.

- Вспышка, даешь вспышку!

- А чтоб вас! - я наклонилась над парнем. - Красивый, чертяка. Интересно, какого цвета у него глаза?

- Крышку-то подними, - съехидничал Шалтай-Болтай. - До ночи тут будем торчать, что ли.

- Отойдите на два метра, - скомандовала я. - И не подглядывать!

Никто, конечно, с места не тронулся. Я плюнула на все и уже не обращала внимания на попутчиков. Покусав губы, чтобы были поярче, вот дура, он же не увидит, я нежно поцеловала незнакомца в саркофаге. Раз, другой. Это было приятно. Погладила парня по щеке и снова приникла к его губам. По телу медленно растекалась истома. А он открыл глаза. Ух ты, он открыл глаза. Синие. И улыбнулся мне.

- Ураааа! - заорали прямо за моей спиной. - Вспышка! По домам, урааа!

Я проснулась со счастливой улыбкой на лице в своей комнате перед рассветом. Никогда мне подобного не снилось. Чтобы настолько натурально. Соседи уже гремели на кухне, кто-то стукнул в мою дверь.

- Вставай, Лютик, сегодня у тебя экзамен, помнишь?

- Да помню я, помню.

Настроение испортилось. За экзамен я не боялась. Но все как-то потеряло смысл. И до слез было жаль, что скорей всего не существовало никакого Дидакса с подругой и Шалтая-Болтая. И красавчика с синими глазами. Красавчика было особенно жаль.

После экзамена настроение не улучшилось. Да, отлично, ну и что. Чуть не плача, я брела в библиотеку сдать учебники.

- Вы не знаете случайно, как поймать птицу?

- Какую птицу? - я резко обернулась. Ярко-синие глаза выжидательно смотрели на меня, а губы улыбались.

- Хотелось бы Синюю.

И мы дружно рассмеялись.