Дикарка повелителя демонов

— Нет, — замотала головой Дианта. — Нет-нет-нет, этого не может быть!

— Ты уверена? — осторожно уточнила Мойра, видимо, пришедшая к схожим выводам. — Потому что очень похоже на то самое. И голод… у тебя должен быть голод. У меня был. Во время беременности суккубы обильно и часто кормятся, особенно если внутри них растет сильный ребенок.

— Конечно, я уверена! — воскликнула Дианта так яростно, как только могла. — Просто усталость, это просто усталость.

Мать посмотрела на нее со скепсисом, очевидно, не сильно убежденная.

— Дети в Инферно рождаются крайне редко, — снова замотала головой Дианта. — Тысячи пар столетиями живут без них. А с первого раза… так не бывает. Это усталость!

— Милая, но ведь нет такого правила, чтобы ребенок появлялся лишь через сто лет попыток, — рассмеялась Мойра. — Просто зачатие случается редко, вот и все. А тебе могло и повезти.

— Повезти? — взвизгнула Дианта, никак не в силах поверить, что это произошло с ней. Так ведь не бывает! Не бывает!

— Конечно, — без тени сомнений отозвалась ее мать. — Дети — это счастье и благословение. Значит, тебя поцеловали боги, и тебе сопутствует удача.

Удача? Дианта рассмеялась, но ее смех больше напоминал хриплое карканье побитой вороны. Горло ее саднило сначала от захвата Брута, затем от желчи, которую она извергла из желудка. Хороша счастливица!

Дианте хотелось спорить, отрицать и возражать. Вот только, прислушавшись к себе, она поняла, что знает — чувствует — правду.

Ребенок. Не поцелуй богов, а удар, предназначенный, чтобы добить ее.

И чей ребенок? Высшего демона, повелителя Третьего круга, чудовища и ненавистника суккубов. Благословение? Больше похоже на насмешку.

Дианта сначала фыркнула, затем снова рассмеялась. Она хохотала и хохотала, пока от смеха у нее не потемнело в глазах. Нет, не от смеха, как затем поняла Дианта — от скорого обморока. Она начала сползать по стене.

Благо Мойра ловко забрала у нее тазик и, отставив его, подхватила ее под плечи.

— Тебе нужно прилечь! — воскликнула она, силясь поднять ее.

Дианта была хрупкая, но и Мойра тоже, так что ей пришлось нелегко. Дианта пыталась помогать, придерживаться за стенку и отталкиваться ногами от пола, лишь поэтому в итоге у них все получилось.

Медленно они побрели в спальню, где Дианта практически повалилась на кровать.

— Милая, у тебя совершенно точно голод, — вздохнула Мойра, накрыв ее одеялом и погладив по голове. — Это ясно как день.

— Симптомов… нет, — прохрипела Дианта.

— Ох, я бы так не сказала. Сейчас я сбегаю за Нестором, хорошо? Все вместе мы решим, что делать, — Мойра ободряюще погладила ее по руке и ушла, не дав ей возразить.

Только Нестора сейчас не хватало! Дианта сама еще не то что не примирилась, даже не осознала в полной мере факт беременности.

Ребенок, ребенок, ребенок — она мысленно повторяла это снова и снова.

Дианта ни разу не думала о детях, разве что в несбыточных фантазиях об идеальном мире, где у нее имелся любящий муж, свой дом… В этих фантазиях ребенок был долгожданным подарком судьбы и для отца тоже.

А ведь Нестор совсем скоро начнет задавать неловкие вопросы… Не скажешь ведь ему правду, иначе с него станется поехать в цитадель и выложить все повелителю.

Дианта понятия не имела, как будет вынашивать ребенка, кормиться, рожать, потом растить его, но кое-что она знала наверняка — Брут не должен о нем узнать. В лучшем случае он не поверит в свое отцовство или решит, что потомок ему не нужен. Хотя это вряд ли. Дети рождаются слишком редко, чтобы пренебрегать своим наследником.

Тогда повелитель может захотеть ребенка… и отобрать его. А кто ему помешает?

Дианта тут же воспротивилась этому всем своим существом. Она сама только узнала о беременности, еще не смирилась с ней, однако при мысли о расставании со своим сыном или дочерью у нее кровоточило сердце.

Как такое возможно? Дианта только узнала о маленьком создании внутри нее, но уже чувствовала сильнейшую связь с ним. Робко и осторожно она прикоснулась кончиками пальцев к своему животу под одеялом, затем прижала к нему уже всю ладонь, словно так могла защитить свое дитя, спрятать.

Решено. Нужно скрыть происхождение ребенка. Конечно, Дианта понимала, что правда рано или поздно всплывет. Вероятнее всего, сразу после родов. В конце концов, повелитель — высший демон, а их в Инферно не так много. Наследие сразу бросится в глаза.

Родить суккуба или инкуба Дианта даже не надеялась, будучи полукровкой. Сразу ясно, чья кровь возьмет верх, тут к гадалке не ходи. Сама она была тому примером — дочь чистокровного суккуба и полудемона. Еще и волосы… если ребенок родится огненно-рыжим — редкий цвет — да еще и сильным демоном, зачатым во время поездки в цитадель…

Дианта видела лишь один выход — бежать отсюда, на другой круг.

Двумя неделями ранее

Голод суккуба. Днем терпеть его было легче, чем ночью. Застонав от боли внизу живота, Дианта снова повернулась на простынях, мокрых от впитавшегося в них пота. Все ее тело сотрясалось мелкой дрожью.

Обычный голод, по крайней мере, можно утолить едой. Но даже если и нельзя, он не толкает тело предать собственную душу, требуя мужчину — любого, даже старого и безобразного. Когда на кону вопрос выживания, суккубу становится не до изысков.

Стоило Дианте подумать о кормлении, как низ ее живота скрутило сильнее прежнего, между ног стало влажно, над верхней губой выступили капли пота.

Вскинув руку ко рту, она в последнюю секунду заглушила очередной, еще более громкий стон. Она не хотела тревожить мать, которой, как чистокровному суккубу, приходилось тяжелее, чем ее дочери-полукровке. Незачем ей было знать, что голод терзал Дианту уже в полную силу. Пусть еще немного поживет в иллюзиях.

Они до последнего надеялись, что случится чудо, и Дианта пойдет в своего отца. Но дочь полудемона и чистокровного суккуба… изначально было ясно, чья кровь возьмет верх. Отец утешал мать, что если это время настанет, то он найдет Дианте сильного порядочного мужчину, который позаботится о ней и накормит досыта.

— Мойра, — с теплой улыбкой говорил он, — ты ведь у меня всегда сытая и любимая. Мне кормить тебя только в радость. Если у Дианты проснется голод, найдем ей хорошего мужа. Вон какая красавица, с руками оторвут!

Дианта верила ему. Глядя на них с матерью, она хотела таких же отношений, хотела такую же семью. В те времена голод суккуба не казался ей приговором…

А потом ее отец погиб на войне наряду с множеством мужчин Третьего круга. Дианта с матерью все еще оплакивали утрату, когда к власти пришел повелитель Брут, и для суккубов настали темные времена.

Как тут найти мужа, когда и выбирать-то не из кого? Если кто из мужчин и остался, разве они захотят женщину — парию — которую нужно вдобавок ко всему еще и кормить своей энергией? Нет, конечно.

Год назад Дианта впервые проснулась среди ночи от голода, и с тех пор ее жизнь превратилась в Ад, каким его видят смертные. В ней пробудилась прожорливая похотливая тварь, постоянно требовавшая пищи.

Больше не в силах ворочаться в постели и извиваться на своей узкой кровати, Дианта встала. Иногда небольшая прогулка помогала остудить разгоряченное тело.

Стараясь не шуметь, Дианта накинула на себя простенький хитон и выскользнула из спальни. Возле двери в комнату Мойры — некогда родительскую спальню — она остановилась. Стоило ли зайти и поддержать мать?

Дианта тут же отбросила эту идею. Мойра всегда была гордой, и когда в последний раз Дианта попыталась ободрить ее среди ночи, в итоге лишь смутила. Мать не хотела, чтобы кто-либо становился свидетелем ее мучительной похоти, особенно дочь.

Постояв возле двери еще пару мгновений, Дианта тихо вышла из дома.

Недавно прошел дождь, и она набрала полную грудь воздуха, напоенного ароматом влажной земли. В темном небе висел алый серп тонкого месяца. В Гайе все давно спали, набив животы под завязку и понятия не имея, каково это — терзаться голодом иного рода.

Оно и хорошо. Дианта не желала, чтобы кто-либо познал ее страдание. Они ничем этого не заслужили. Здесь, в селении ее отца, к ним с матерью относились как к родным даже после его смерти.

— Девочка, ты чего не спишь? — раздался рядом с ней хриплый бас.

Подскочив от неожиданности, Дианта уставилась на деревенского старосту. Высокий и грузный, с всклокоченными волосами и короткими рогами, свойственными большинству полудемонов, Нестор мог испугать любую женщину, окажись она с ним один на один среди ночи. Любую, но не Дианту. Она-то знала, какой он на самом деле — заботливый, трудолюбивый, ответственный. Он пекся обо всех своих подопечных.

— Не спится, — соврала Дианта, хоть они оба и знали причину ее бессонницы.

— Съездила бы в город, — укоризненно покачал головой Нестор. — Ну давай я завтра отвезу тебя? Покормишься и сразу вернешься домой.

— На самом деле все не так уж и плохо, — снова соврала она, выдавив из себя улыбку. — Просто устала сегодня, вот и наложилось одно на другое.

— Ты ведь понимаешь, что дальше будет хуже, — вздохнул он. — Это только год прошел. Что будет через два? Когда-то надо начинать, иначе сама знаешь…

Да знала она, знала, черт возьми! Больше всего на свете Дианта боялась ошалеть от голода и прийти в себя под первым попавшимся мужчиной, который даже не будет ее хотеть — чары суккуба заставят его. По закону нового повелителя за их применение на Третьем круге предусматривалось суровое наказание.

Да и не только в наказании было дело. Дианта хотела лишиться невинности если не по любви, так хотя бы по взаимной симпатии. Пусть в первый раз ей будет хорошо и спокойно, ведь за ним последуют другие. Придется каждый месяц — а то и чаще — ездить в город и искать себе партнеров на одну ночь.

Внезапно Дианта заметила, что Нестор замолк и теперь смотрел на нее странным взглядом. Глаза его подернулись поволокой, дыхание стало тяжелее.

— Ты такая красивая… — облизав губы, он шагнул к ней. — Я уверен, что на ощупь твои волосы как шелк…

Поняв, что именно произошло, Дианта испуганно пискнула и затрясла головой. Тут же чары развеялись, но на всякий случай она все равно попятилась и приготовилась бежать.

— Дианта, чтоб тебя! — рявкнул Нестор, придя в себя. Шумно выдохнув, он взъерошил волосы между рогами и сердито посмотрел на нее. — О чем я и говорил! Ты понимаешь, что я мог сделать?

— Прости, — тяжело вздохнула она, сама не ожидавшая от себя такого. — Это противозаконно, но я не специально, честно.

— Я знаю, — моментально остыл Нестор. — К дьяволу эти глупые законы вместе с чертовым повелителем, который их принял. Дело в другом. Ты же мне как дочь.

В свое время Нестор был лучшим другом ее отца. Дианта знала его с раннего детства, и он ей был как дядюшка. Дядюшка, которого она только что неосознанно чуть не соблазнила.

Он был прав. Суккуб в ней отвоевывал все больше власти, стремясь ее подчинить, чтобы у нее не осталось выбора, кроме как удовлетворить его потребности. Да, прожорливая похотливая тварь.

— Для выживания мы все делаем то, что от нас требуется, — тихо продолжил Нестор. — Пожалуй, в Инферно нет никого, кто ни разу не наступал себе на горло и не грешил ради спасения своей жизни или жизни близких.

Ради близких… Он намекал на ее мать, куда уж яснее. Кроме Дианты у Мойры никого не осталось.

— Я услышала тебя, Нестор, — кивнула Дианта и попятилась еще на пару шагов.

— Почему-то мне так не кажется, — хмыкнул он. — Ладно, развейся, может, ветер выдует из твоей головы глупые мысли, — Нестор небрежным взмахом руки указал на поле позади деревни и чернеющий лес позади него.

Дианта только рада была уйти. Шагая по колено в мокрой траве, она не замечала холода, настолько разгоряченным было ее тело. После применения чар стало лишь хуже. Какой-то рефлекс? Если применили чары, значит, и голод скоро утолят…

Да, суккуб брал свое, и Дианте все сложнее было ему противиться. Еще немного, и он победит. Это будет конец. Нет никакого смысла и дальше оттягивать неизбежное.

Тело тут же отозвалось волной боли, подтверждавшей острую потребность. От рези внизу живота Дианта вскрикнула, у нее подкосились ноги. Она упала на мокрую землю, сминая траву и пачкая хитон.

Нестор был прав, тысячу раз прав!

В Инферно выживали только сильнейшие. Оно буквально толкало к греху, требуя принести ему в жертву мечты, надежды и чувства. Принести в жертву и дальше жить без них. Разве нельзя иначе? Разве существует лишь такая жизнь? Разве никто не может помочь?

— Высшие силы, — зло зашептала Дианта, — если вы есть… просто скажите, что мне сделать?

— Выбрать сторону, дитя, — прошелестел мужской голос, разносившийся будто со всех сторон.

Встрепенувшись, Дианта распахнула глаза и принялась судорожно озираться. Бесконтрольное применение чар — это одно, но видения, морок… Неужели голод начал лишать ее разума?

Рано, слишком рано для последней стадии! У нее еще было время! Немного, но было, прежде чем начать сходить с ума.

— Бедная заблудшая овечка, — снова раздался голос, но звучал он уже ближе. — Ты звала меня?

Тогда Дианта и увидела его — силуэт, мерцавший в ночной темноте. Он был словно соткан из света, но не источал его и принадлежал мужчине, судя по широким плечам и узким бедрам. Не касаясь ногами земли, незнакомец шел — нет, скорее, плыл по воздуху — прямо к Дианте.

Тут ей бы впору вскочить и броситься прочь, но она обнаружила, что словно приросла к месту. По ее коже пробежали мурашки. Вот только, помимо испуга и голода, не желавшего отступать даже под натиском изумления, Дианта также испытала… благоговение.

— Вас?.. — пролепетала она.

— Ты воззвала к высшим силам, — незнакомец, наконец, подошел к ней и посмотрел на нее сверху вниз тепло и немного укоризненно, как смотрит родитель на провинившегося ребенка.

Поняв, кто именно перед ней, она распахнула глаза еще шире. Быть такого не может!

Ангел, самый настоящий. Конечно, о них ходило много легенд и было написано немало книг, но можно ли верить в то, чего не никогда не видела собственными глазами? Вот и Дианта прежде не верила, а теперь перед ней стоял один из детей Эдема, в точности такой же, как на картинках — красивое юное лицо, золотистые кудри, очертания крыльев за спиной…

Разве что на картинках ангелы не были полупрозрачными. Значит, все-таки видение? Или же нет? Кое-что Дианта знала наверняка — ангела в Инферно быть не должно.

Все-таки сумев пошевелиться, она отползла назад — в разгар голода подняться на ноги у нее просто не хватило сил. Маленькая ветка на земле болезненно впилась ей в бедро, отрезвив ее немного.

— Вы убьете меня? — прямо спросила Дианта, ведь если верить книгам, ангелы ненавидели демонов, следовательно, и суккубов тоже — всех порождений Инферно.

— Нет же! — рассмеялся незнакомец, словно она сказала нечто презабавное. — Я хочу помочь тебе. Ты ведь этого хотела?

— Я хотела много чего, — хрипло рассмеялась Дианта, но ее смех прервался коротким удушьем из-за очередной вспышки жара в груди. — Но это невозможно, — она очень сомневалась, что реально вылечить кого-либо от его крови, от его наследия, каким бы отвратительным оно ни было. В конце концов, это ведь не болезнь.

— Ты уверена, дитя? — чуть насмешливо спросил ангел.

Когда он потянулся к Дианте, она вся сжалась от страха, как вскоре оказалось, напрасного. Ангел не причинил ей боль, лишь коснулся двумя пальцами ее лба, однако она не ощутила ни его прикосновения, ни даже тепла кожи.

Зато Дианта ощутила кое-что иное, а именно — легкость в теле. Вдохнув полной грудью, она поняла, что боль внезапно ушла, словно судорога, оставившая после себя совершенно естественную и нормальную усталость.

— Лучше? — спросил ангел с все той же отеческой улыбкой.

— К-как? — пролепетала Дианта. — Разве такое возможно?

— Конечно, — без тени сомнений ответил он. — Правда, полное исцеление потребует гораздо больше времени и сил. Сейчас я лишь снял симптомы твоего голода, чтобы ты убедилась в моих словах. Позже они вернутся, но небольшую передышку ты получила.

Ах да, точно… в тех же самых книгах писали, что ангелы способны даровать таланты и исцеление точно так же, как даруют демоны, заключая сделки.

Дианта вдохнула полной грудью, отчетливо почувствовав все запахи вокруг себя — мокрая трава, придавленная ею при падении, влажная земля. Легкий ветерок принес сладкий аромат каких-то цветов с полей.

И все это Дианта легко различила, не терзаемая голодом, прежде заглушавшим ее чувства. Теперь ее порадовал даже холод, ведь он больше не имел ничего общего с болезненным ознобом.

Все это было настолько прекрасно, что Дианте захотелось разрыдаться. Как можно не ценить такую роскошь? Просто демоны и люди не понимают, как важны ощущения повседневной жизни, как ценен трезвый ум и способность отвечать за свои поступки. Не понимают, потому что ни разу не лишались их.

— Можно… — Дианта сглотнула. — Можно мне исцелиться навсегда? — она с надеждой посмотрела ангела, в этот момент ставшего для нее самым добрым и прекрасным созданием на свете.

— Разумеется, — кивнул он. — Я попрошу тебя о небольшом одолжении, и затем ты будешь свободна от своего голода навсегда.

— Об одолжении…

— Всего лишь об одолжении, — пожал плечами ангел. — Это не сделка, — брезгливо поморщился он. — Я не прошу тебя продать мне душу, чтобы взамен дать несколько лет веселья и затем навечно забрать в рабство. Ты будешь свободна.

Звучало заманчиво… так заманчиво…

— Ладно, — вздохнула Дианта. — О каком одолжении речь?

— Ты должна соблазнить повелителя Брута.

— Повелителя? — вытаращила Дианта глаза. — Соблазнить? Но… зачем?

— А это уже не твоя забота. Только соблазнить и дать нам пару подсказок.

Первой реакцией Дианты был ужас. Ей предложили ввязаться в политические интриги! Пошатнуть власть!

— Вы хотите… — она сглотнула и следующие слова проговорила уже шепотом: — Вы хотите начать войну?

— Войну? — изумленно уставился на нее ангел. — Кажется, с войнами Инферно прекрасно справляется само. Взять те же Седьмой и Третий круги. Мы, наоборот, хотим положить этому конец. Игры повелителей начали отражаться на мире смертных, что мешает нашей работе.

На несколько мгновений он задумался, видимо, гадая, многое ли ей стоит рассказывать. Затем решился и продолжил:

— Мы хотим заменить повелителей всех девяти кругов своими наместниками, чтобы они поддерживали мир, — вздохнул ангел. — Я вот присмотрел себе Третий круг.

Он замолк, и Дианта поняла, что большего от него не добиться. Ангел не желал раскрывать всех своих тайн, но ей и так все было ясно. Испокон веков мужчины подсылали женщин к своим врагам, чтобы соблазнить, усыпить бдительность, выведать секреты, отвлечь.

И сейчас Эдем хотел ликвидировать повелителя Брута.

Что ж, Дианта и сама не отказалась бы избавиться от того, кто начал на Третьем круге самую настоящую травлю. Повелитель Асмодей не допустил бы подобного, ведь он, наоборот, благоволил суккубам… пока четыре года назад не погиб на поле боя.

Так что да, Дианта не отказалась бы свергнуть повелителя Брута, но соблазнять его?

— Ничего не выйдет, — покачала головой она. — Он презирает суккубов.

— Ты заблуждаешься, дитя, — протянул ангел. — Думаешь, я просто так откликнулся на твой зов? Повелитель Брут питает к вам слабость, особенно к женственным и черноволосым вроде тебя.

— Слабость? Это вряд ли! — нервно фыркнула Дианта.

— Я знаю гораздо больше твоего, — снисходительно улыбнулся ангел. — Он падок на вас, просто сейчас обозлен, но соблазнить его не составит труда, тем более ты для этого и создана.

Для этого и создана…

Дианту словно окатили ледяной водой. Значит, ангел тоже считал, что суккубы рождены лишь для того, чтобы раздвигать ноги и кормиться. Они не созданы для ремесел, не созданы для семьи.

Пусть Дианте предложили исцеление, однако стоило оно дороговато. Она ведь как раз-таки не хотела ложиться с тем, кто ей неприятен, но по итогу то на то и выйдет, черт возьми! Нет! Даже хуже! Если повелитель Брут раскусит ее, если заподозрит в государственной измене, бросит в темницу.

И это в лучшем случае. Он ведь может замучить Дианту до смерти или устроить показательную казнь, слухи о которой разлетятся по всему Третьему кругу. Мать такого не переживет. Нестор был прав, Мойра и так уже многого лишилась.

Лучше переступить через себя, поехать в город и там уже… с отвращением, но без всяких рисков.

— Нет, я не могу, — поморщилась Дианта. — Поищите другого суккуба.

— Ладно, — небрежно пожал плечами ангел, словно ее отказ ничего для него не значил. — Если все же надумаешь, позови меня, — усмехнулся он. — Главное, не затягивай. Мои братья тоже ищут суккуба, который согласится на наше предложение. Они могут найти его в любой момент.

— Нет, — тряхнула Дианта головой. — Точно нет.

— Как знаешь, — с этими словами на глазах изумленной Дианты ангел начал растворяться в воздухе, но перед тем как его силуэт поблек окончательно, до нее донеслось: — Кстати, меня зовут Закарэль.

И он исчез, словно его здесь никогда и не было.

Осталось лишь поле высокой травы. Первые рассветные лучи игриво коснулись колосьев вдалеке и, позолотив их, начали красться в сторону Дианты.

Наступало утро, подумать только! После бессонной ночи ей казалось, что последние двое суток слились для нее в один нескончаемый день, в ходе которого солнце изредка сменяется луной, но лишь затем, чтобы вскоре вернуться.

Пришла пора Дианте пойти домой, но… она решила позволить себе маленькую радость — просто посмотреть на мир вокруг и увидеть все его краски по-настоящему, без марева похоти. Кто знает, когда ей удастся снова насладиться покоем родных земель, по которым она бегала еще девчонкой? Девчонкой, не знавшей голода и считавшей, что впереди ее ждут лишь чудеса.

Вскоре солнечные лучи, таки подобравшись к ней, лизнули носки ее сандалий. Они направлялись в Гайю, чтобы освещать улочки и, пуская блики, заигрывать с селянами, зазывая их в поля.

В это время Мойра обычно поднималась с кровати и начинала готовить завтрак. Дианте стоило поспешить и вернуться домой, пока ее не хватились. Матери и без того хватало переживаний.

Тем более их сегодня ждал долгий день в швейной мастерской. Дианта хотела отшить побольше вещей и выполнить побольше заказов, прежде чем голод вернется. Пока на него не было ни намека, но она чувствовала, что он лишь выжидал своего часа.

Решив насладиться этой краткой передышкой, Дианта распахнула дверь своего дома, рассчитывая уловить знакомый аромат жареных яиц, услышать звон тарелок и почувствовать желанное тепло растопленной печи.

Вот только дом встретил ее тишиной и холодом.

— Мама? — позвала Дианта.

Мойра не откликнулась, что было странно. Каждый день она вставала в одно и то же время, даже в выходные — такая уж у нее была привычка. Неужели сегодня впервые за долгие годы Мойра проспала? В последний раз такое случалось, когда после похорон своего мужа она несколько дней вообще не вставала с кровати.

Подойдя к материной спальне, Дианта тихо и деликатно постучала.

— Мама, — пропела она. — Солнышко встало! Если хочешь понежиться в постели, я сама приготовлю нам завтрак. Что скажешь? Обещаю спалить яичницу не слишком сильно.

Мойра снова не откликнулась. Более того, из ее спальни не донеслось ни звука. Дианта прижалась ухом к двери, но и тогда ничего не услышала.

Да, Мойра не любила показывать свою слабость, однако сейчас Дианта слишком взволновалась, чтобы уважать ее желания. Толкнув дверь, она вошла в родительскую спальню и замерла на пороге, уставившись на свою мать, неподвижно лежавшую в постели.

Как и все бессмертные, ее мать выглядела молодой. Как все суккубы — поразительно красивой. Острые скулы и чуть раскосые глаза, свойственные всем представительницам ее вида. Гладкая смуглая кожа, полные алые губы и аккуратный нос. Такой же была и сама Дианта.

Но сегодня лицо Мойры было землистого оттенка. Вокруг закрытых глаз пролегли такие темные круги, что Дианта заметила их с порога.

Мойра не шевелилась и учащенно дышала. При появлении дочери она на мгновение подняла отяжелевшие веки и тут же обессиленно опустила их.

— Мама… — выдохнула Дианта.

Дианта прекрасно знала, что происходит — ее мать умирала от голода. Не знала она другого — как ее спасти.

— Мама! — Дианта бросилась к кровати.

Мойра не ответила ей, лишь пару раз моргнула и снова закрыла глаза. Нужно было позвать кого-нибудь на помощь, сделать хоть что-то!

— Держись, пожалуйста, — ободряюще сжав руку матери, Дианта бросилась из дома.

Она понятия не имела, как поступать в подобных ситуациях, поэтому, подхватив полы хитона, кинулась к тому мужчине, который прежде ей во всем всегда помогал.

Гайя постепенно просыпалась. На улицу выходили демоны и люди, заключившие в своей смертной жизни сделки. Они давно отработали свой долг перед Третьим кругом и решили поселиться в тихой деревушке.

При виде перепуганной Дианты, опрометью несшейся по улице, они встревоженно смотрели на нее, некоторые даже окликали, чтобы помочь. Увы, им это было не под силу.

Наконец, она добежала до нужного дома. Не став стучать, Дианта просто распахнула дверь и ворвалась внутрь.

— Нестор! — закричала она. — Нестор!

Он тут же выскочил из кухни, голый по пояс и с полотенцем в руках. Судя по выражению лица и резкости движений, Нестор не обрадовался беспардонному вторжению на его территорию, однако при виде Дианты моментально остудил свой гнев.

— Девочка, — нахмурился Нестор. — В чем дело?

— Мама! — выпалила она. — Ей совсем плохо.

— Да чтоб меня! — гневно скомкав полотенце, он бросил его на пол. — Говорил же ей не затягивать, знает ведь, что послезавтра я уезжаю. Но нет! Что мать, что дочь! Обе упрямы как ослицы.

Дианта понятия не имела, куда уезжал Нестор, да и сейчас ей было не до того. Она лишь надеялась, что если он и уедет, то скоро вернется к ним. Без него Гайя не выстоит. Не выстоит и Дианта.

После смерти ее отца Нестор стал для них с матерью тем сильным плечом, на которое пусть нечасто опираешься, но всегда знаешь, что оно рядом есть.

Схватив с крючка рубашку, он накинул ее и, не тратя времени на то, чтобы застегнуть пуговицы, выскочил из дома. Быстрым шагом Нестор направился к дому Дианты, и ей ничего не оставалось, кроме как побежать за ним. Лишь на середине пути он немного замедлился, чтобы она смогла догнать его и пойти рядом.

— И что теперь делать? — спросила Дианта, в глубине души прекрасно зная ответ, просто не желая признавать его.

— Ну а сама-то как думаешь? — невесело фыркнул Нестор. — Ты девочка большая, должна понимать.

Вот и он, тот самый ответ. Нестор собирался накормить Мойру. Каким образом? Оно и так понятно. Все они оказались заложниками ситуации.

Мойра, до сих пор любившая своего покойного мужа, но вынужденная кормиться, чтобы выжить.

Нестор — единственный мужчина, способный ее накормить, поскольку остальные в Гайе были либо слишком юны, либо женаты.

Конечно, имелись и те, кто не попадал ни в одну из этих категорий, однако они — бывшие смертные — были слишком слабы, чтобы накормить суккуба и выжить. Раньше были и другие варианты, но после войны в деревне осталось слишком мало мужчин.

— Мойра в сознании? — мрачно спросил Нестор.

— Она открыла глаза, но будто не видела меня, — запыхавшись, пояснила Дианта.

— Открыла глаза? Это хорошо! — приободрился он. — Тебя она не увидела, потому что ты женщина. Меня она сразу почует и вопьется со всей силы.

К тому времени они уже добрались до дома Дианты и остановились перед дверью.

— Девочка, — с отеческой неловкостью обратился к ней Нестор. — Погуляешь где-нибудь часик? А лучше два.

— Конечно, — закивала она.

Дианта и сама не хотела присутствовать при этом кормлении. Да, она понимала его необходимость, но находиться буквально за стенкой? Нет.

Когда Нестор вошел в дом и прикрыл за собой дверь, Дианта попятилась. Сглотнула. И, развернувшись, пошла в сторону швейной мастерской. После того как она увидела мать изнуренной голодом, о работе не могло быть и речи, просто ей больше некуда было идти.

Там она села на крыльцо и прислонилась к стене.

Мимо шли на работу односельчане, но никто не спросил, почему мастерская сегодня закрыта. К Дианте никто не приблизился, разве что некоторые бросали на нее сочувственные взгляды. Все понимали, что именно случилось, и сопереживали как ей, так и Мойре.

Такова была Гайя. Маленький островок в границах Третьего круга, еще свободный от ненависти к суккубам. Надолго ли?

Застав Мойру в таком состоянии, Дианта собственными глазами увидела, что может вскоре случиться и с ней. Тогда Нестору придется… ее передернуло от отвращения.

Она любила друга своего отца, просто иначе, не как мужчину. Да и ему это кормление, если оно случится, дастся очень тяжело, может, даже сломит его. В Мойре Нестор все-таки видел женщину, ну а в Дианте — лишь девочку, которую совсем недавно угощал леденцами и катал на спине. Она, в те времена еще малышка, хохотала и крепко вцеплялась в его теплые шероховатые рога…

Вспоминая былые годы, Дианта так и сидела на крыльце, глядя в одну точку.

Когда взошедшее солнце припекло ей щеку, она внезапно поняла, что прошло гораздо больше двух часов. Ей стало неспокойно. Идти домой она сейчас не хотела, но должна была убедиться, что Нестор сумел помочь ее маме и не пострадал сам.

Заходя в свой дом, Дианта боялась стать невольной свидетельницей интимной сцены, но все обошлось. Почти сразу же открылась дверь спальни, и на кухню прошел Нестор. Дианта отметила, что походка его была нетвердой, лицо — бледным, одежда — не застегнутой.

Выдвинув стул, он плюхнулся на него и откинулся на спинку. Нестор посмотрел на Дианту, но ничего не сказал, лишь утомленно прикрыл глаза. Видимо, он отдал слишком много сил.

Следом за ним появилась Мойра. Выглядела она гораздо лучше. К ней даже вернулся естественный цвет лица. При виде дочери Мойра замялась на пороге спальни и отвела глаза.

Дианта хорошо знала свою мать и понимала, что именно та испытывает — стыд.

Не ее вина, что им требовалось кормиться, однако она наверняка считала, что таким образом предает память покойного мужа и позорит себя перед дочерью.

— Мама, тебе уже лучше, — ласково улыбнулась Дианта.

— Да… — кивнула та, по-прежнему не глядя на нее. — Да, мне гораздо лучше.

— А если бы это случилось, когда меня нет рядом? — недовольно вмешался Нестор. — Мойра, ты прекрасно знаешь, что послезавтра я уезжаю в цитадель. Меня не будет целую неделю. Ты бы просто умерла. Будь добра, постарайся больше не доводить до такого. Да и я не всесилен. Обычно ты отопьешь немного, и тебе хватает. Но сегодня…

Обычно… Значит, Нестор не впервые помогал Мойре, вот почему она продержалась так долго и не сошла с ума от голода. Ха! Можно было догадаться, что чистокровный суккуб не выдержит четыре года без пищи.

Все это время Мойра держала свои кормления в тайне, как нечто постыдное, и вот теперь ее секрет раскрыли. От последних слов Нестора она вздрогнула, опустила взгляд.

Дианте хотелось подойти к ней, обнять, погладить по волосам и утешить, но она боялась, что мать расплачется. Тут нужно было действовать как-то иначе…

— Нестор, — с наигранной беспечностью обратилась к нему Дианта, очень надеясь, что вышло правдоподобно. — Спасибо, что помог нам. Мы постараемся больше не доводить до крайности. Правда, мам? Сказала бы мне ночью, я бы сбегала за Нестором, незачем было тянуть до утра.

Наконец-то Мойра подняла глаза, и Дианта одарила ее нежной улыбкой.

— Как насчет завтрака? Чтобы Нестор восполнил силы? — предложила она.

Дианта очень гордилась тем, что ни ее голос, ни взгляд не выдали внутреннего смятения. Все-таки она была наименее пострадавшей стороной из всех троих, не стоило забывать об этом.

Словно ничего особенного не произошло, Дианта деловито захлопотала на кухне. Когда она уже выставила на стол остатки вчерашнего рагу в котелке, сняла полотенце с буханки хлеба и достала из погреба кринку молока, Мойра несмело прошла на кухню и села напротив Нестора.

— Видишь, Мойра, — усмехнулся он так, словно они вели этот разговор уже тысячу раз. — Я же говорил тебе. Дианта взрослая, умная и добрая девочка. Все она понимает.

— Ты прав, — Мойра впервые за утро улыбнулась, хоть улыбка ее и была слабой.

Неловкость ситуации перешла все мыслимые границы, однако Дианта тоже села за стол и налила себе полный стакан молока. Следовало насладиться простыми радостями будних дней, пока в ней снова не проснулся суккуб, который своей похотью заглушит все вкусы, запахи и краски мира.

Она уже чувствовала натяжение внизу живота, означавшее, что ей осталось недолго, меньше одного дня. Дианта подозревала, что сегодня же ночью снова будет обливаться потом и извиваться на простынях.

Скорее всего, Нестор был прав. Стоило съездить в город и покормиться. Вот только, читая вину на лице своей матери, она понимала, что с утолением голода мучения никуда не денутся, просто станут иными.

Выхода не было. Что бы Дианта ни сделала, впереди ее не ждало ничего хорошего.

Горячие мужские руки блуждали по телу Дианты, каждым касанием распаляя в ней огонь. Они остановились на ее груди, и ловкие пальцы пробежались по сжавшимся соскам. Выгнувшись навстречу ласке, она застонала.

Дианта отчаянно хотела разглядеть того, кто доставлял ей это несравненное удовольствие, но его лицо было скрыто темнотой. Однако кое-что она знала наверняка — он был очень сильным и страстно ее желал. Для оголодавшего суккуба этот мужчина был как графин студеной родниковой воды в руках измученного жаждой путника.

Незнакомец с искренней заботой дотронулся до ее щеки, отодвигая в сторону прядь волос, влажную от пота. Дианта была признательна ему за нежность, но сейчас слишком оголодала и нуждалась в страсти.

Притянув мужчину к себе, она погладила его широкую спину, наслаждаясь рельефом мускулов. Дианта обхватила своего загадочного любовника ногами и, подгоняя его, вжала пятки ему в ягодицы.

С тихим эротичным рычанием он наконец-то вошел в нее и начал двигаться, сразу взяв быстрый ритм. Теперь, получив основное блюдо после аперитива, Дианта приступила к кормлению.

Прекрасный незнакомец был вкусным, очень вкусным… Густая мужская энергия вливалась в нее потоком и наполняла ее с каждым толчком. Она не иссякала. После такого обильного кормления можно будет спокойно прожить пару месяцев, не ведая голода и слабости.

Наверное, так сытно накормить суккуба способен разве что высший демон.

Оцарапав плечи своего любовника, Дианта крепче сжала ногами его талию, чтобы приблизить к пику их обоих. Всплеск мужской энергии в момент разрядки и излившееся семя — лучший, наивысший момент кормления.

Задыхаясь и обливаясь потом, Дианта замерла, ожидая кульминации. От напряжения у нее подрагивали руки, на всем теле выступила испарина. Казалось, вот-вот, еще немного…

От внезапной рези внизу живота она вскрикнула и проснулась.

Застонав от боли — которая была более чем реальна, в отличие от всего остального — Дианта повернулась на влажной простыне. У нее на лбу высыхал холодный пот, руки дрожали. Между ног было мокро от возбуждения.

Натура суккуба хотела пищи. Раньше Дианта пыталась доставлять себе удовольствие, но потом распрощалась с этой затеей. Испробовав чуточку, тело начинало все настойчивее требовать больше, больше, больше.

Боль внизу живота усилилась, и Дианта едва сдержала вскрик.

Все повторялось — то же самое, что было вчера, позавчера, неделю, месяц назад. И конца этому не будет, даже если съездить в город.

Порочный круг. Кормление и голод, голод и кормление.

Создать семью? Дианта перестала верить, что ей удастся встретить достойного мужчину, который примет ее такой, какая она есть. Особенно теперь, когда суккубы стали на Третьем круге париями. Переехать на другой круг? Можно подумать, там выстроятся очереди из желающих отдать свою энергию.

Во все времена Третий круг был пристанищем для суккубов. В эпоху правления Асмодея их уважали и ценили. Кто, если не демон сладострастия, понимает силу желания, способного довести до безумия? В буквальном смысле — безумия, самого настоящего.

Словно отвечая на эти мысли, тело отозвалось новой волной голода.

А ведь еще днем ей было так легко, так хорошо… Они с мамой несколько часов возились в своей швейной мастерской, смеялись и дурачились, чего не делали уже очень давно, со смерти отца. Вот бы так было всегда…

Дианта понимала, что нельзя предаваться сладким мечтам, которым не суждено сбыться. Понимала, но как же ей хотелось снова смеяться с мамой, не знать голода и не бояться выехать за пределы Гайи!

От бессилия Дианта закричала в подушку.

Еще немного, и ей ничего не останется, кроме как бежать к Нестору. Второго одуревшего суккуба за сутки он не выдержит. А если и выдержит, как им обоим потом с этим жить?

А ведь Закарэль предложил ей спасение, и теперь цена начинала казаться не такой уж высокой. Сколько бы Дианта ни одергивала себя, но мечты о нормальной жизни были слишком заманчивы. Казалось бы, такая малость... Неужели она не заслуживала даже ее?

Заслуживала, заслуживала, заслуживала, черт возьми!

Не дав себе времени на то, чтобы передумать, Дианта вскочила с кровати и спешно накинула халат поверх сорочки. Миновав дверь в родительскую спальню, она бросилась прямиком на улицу. Если у нее все получится, мама тоже будет свободна.

Плевать на цену. Оно того стоит. Заплатить жизнью? Так разве это жизнь? Нет. Значит, и цена ничтожно мала.

Дианта не пошла — побежала в поле. Холодная трава, мокрая от росы, била ее по голеням и коленям. Некоторые особо высокие стебли хлестали даже ее бедра, будто пороли, наказывая за глупость. Черные волосы били по щекам, отвешивая пощечины.

На горизонте собирались тучи, угрожающе надвигаясь на Гайю. Где-то вдалеке прогрохотал гром. Казалось, Третий круг почувствовал угрозу своему повелителю и теперь говорил Дианте, что за предательством непременно последует расплата.

Вот только сейчас никто не смог бы ее остановить. Такова уж была она — приняв решение, шла до конца, хоть молния ударь в землю прямо перед ней.

Более того, чем труднее Дианте было пробираться через траву, тем упорнее она стремилась вперед, невзирая на боль и холод. Ей нужно было отойти подальше, чтобы в Гайе никто не увидел и не услышал ее.

Конечно, большинство селян лежали в своих постелях, но наверняка не все из них спали, и ее вчерашняя встреча с Нестором тому пример. Едва ли сегодня он снова выйдет из дома, слишком изнуренный кормлением Мойры, однако могли найтись и другие…

Отбежав на достаточное расстояние, Диана остановилась. Осмотрелась по сторонам и лишь тогда позвала:

— Закарэль! — крикнула настолько громко, что ей показалось, будто ее голос разнесся не только по полю, но и по всему Третьему кругу, до самой цитадели.

Однако ответом ей была тишина.

— Закарэль! — снова позвала она.

И опять ничего.

Полчаса назад Дианта вовсе не собиралась его звать, но теперь, когда он не откликнулся, запаниковала. Вдруг стало слишком поздно? Что если он и его братья нашли другого суккуба? А ведь Дианта уже набралась смелости, чтобы выполнить его поручение ради вожделенного приза, вкус которого попробовала сегодня днем...

— Закарэль, черт тебя дери! — закричала она так надрывно, что у нее засаднило горло. — Высшие силы, будьте вы неладны! Я согласна! Слышите меня?

— Я слышу тебя, дитя, — раздался знакомый голос.

— Я согласна! — повторила Дианта, чуть не рухнув от облегчения. И уже не так смело она добавила: — Но у меня есть одно условие…

— Ты уезжаешь всего на неделю, — Мойра в который раз утешительно обняла Дианту, но еще вопрос, кого именно она успокаивала — свою дочь или саму себя. — Скоро вы вернетесь.

Ох, Дианта очень надеялась, что действительно вернется, уйдет из цитадели живой. Ей до сих пор не верилось, что Закарэль согласился на все условия и пообещал исцелить не только ее, но и Мойру. А еще он сразу усмирил ее голод, однако теперь она знала, что это не навсегда.

Видимо, ни Закарэль, ни его братья не нашли другую подходящую кандидатку. Насколько поняла Дианта, ангелы искали суккуба с определенными чертами — с темными волосами, смуглой кожей и карими, практически черными глазами.

Разумеется, она никому ни слова не сказала о сделке. Ни Мойре, ни тем более Нестору, который как раз подвел к коновязи на въезде в Гайю двух вороных — для себя и Дианты.

— Мойра, — тепло улыбнулся он. — Не переживай ты так. Я просмотрю за ней, ты же знаешь. Дианта мне как родная.

— Знаю, — кивнула Мойра. — Ты прав, как всегда. Но это первое большое путешествие Дианты. Мы еще ни разу не расставались так надолго.

— Все будет хорошо, — потянувшись, Нестор нежно, даже интимно погладил ее по плечу и заглянул ей в глаза.

С чего вдруг? Однако у Дианты сейчас не было никакого желания размышлять о том, почему староста ее деревни так фамильярно общается со вдовой своего лучшего друга. Для начала ей бы со своими проблемами разобраться.

— Ты сама поддержала эту идею, разве нет? — продолжил Нестор. — Тем более Дианта уже взрослая и разумная, ты сама в этом убедилась.

Пусть ей не особо понравилось, что о ней говорили как о несмышленом ребенке, но она все равно натянула на лицо улыбку. Во-первых, им, прожившим не одно столетие, двадцатилетняя девчонка и впрямь казалась дитем. Во-вторых, не стоило расстраивать их излишними придирками, если учесть, что Нестор и так без особой охоты согласился взять ее с собой в цитадель.

Дианта сказала им, что для своего первого кормления хочет выбрать мужчину сильного, привлекательного, статусного, каких нет в городе. Ей до сих пор было стыдно за свою ложь, как стыдно и за то, что теперь она выглядела в глазах Нестора капризной девицей. Или же вообще маленькой девочкой, которая отказывается от обычной пищи и требует дать ей вкусную дорогую конфету.

— Поехали, если ты не передумала, — тяжело вздохнул он.

— Не передумала, — с беспечным видом улыбнулась Дианта.

Когда они поднялись в седла и тронулись с места, она через плечо посмотрела на Мойру, провожавшую их взглядом. Заметив, что дочь обратила на нее внимание, она помахала ей на прощание.

Почему-то теперь Дианта особенно остро почувствовала, что все это происходит взаправду. Она и впрямь собиралась это сделать — лечь под повелителя Брута. Под высшего демона, повинного в страданиях суккубов. Дианта берегла себя, чтобы впервые отдаться лишь тому, кого полюбит, ведь так было у ее родителей… и вот теперь она окажется в постели с тем, кто ей даже не симпатичен.

— Нестор, — позвала Дианта и, пятками тронув бока вороного, поравнялась со старостой Гайи. — Какой он, повелитель Брут?

Она решила, что будет неплохо заранее разузнать о мужчине, которого ей предстоит соблазнять. За последние четыре года Нестор пару раз ездил в цитадель и был знаком с повелителем лично, поэтому наверняка мог рассказать о нем чуть больше, чем гласили слухи.

— А тебе зачем? — нахмурился Нестор. — Издалека посмотришь на него и хватит с тебя.

— Да ладно тебе, я просто спросила, — рассмеялась Дианта. — Мне же интересно.

— Держись от него подальше, — не разделил Нестор ее веселья, даже если оно у нее было наигранным. — Он не обрадуется женщине в цитадели, не говоря уже о суккубе.

— Но все же… какой он?

— Вот же упрямая девка! Плешь проешь, но своего добьешься, — все-таки улыбнулся Нестор. — Какой… да обычный, — неопределенно пожал он плечами. — Обычный для высшего демона, конечно. По нему сразу видно, что он хороший воин. Разве что есть в нем… как бы сказать…

— Что? — подтолкнула Дианта.

— Ай, не обращай внимания, мне наверняка показалось, — отмахнулся Нестор.

Поняв, что большего от него не добиться, она не стала докучать ему расспросами. Пусть хоть немного отдохнет, как решила Дианта. Она и так потребовала от него слишком многого.

Молчаливый по своей натуре, Нестор был только рад воцарившейся тишине. Дианту тоже вполне устраивало рассеянно смотреть на проплывавшие мимо нее пашни, поля и даже редкие болота, с которых ветер доносил запах торфа и сырости.

Откуда-то издалека донесся возмущенный крик пастуха, гнавшего стадо обратно в Гайю с ночного выпаса.

Демоны и люди, обретшие в Инферно бессмертие, продолжали вести прежнюю жизнь. Им что повелитель Асмодей, что Брут — все одно, сытно и спокойно.

А вот суккубы оказались в немилости. Новые указы задели и инкубов, но не слишком сильно, рикошетом. Хотя, казалось бы, какая между ними разница? Ответ прост — во все века женщин притеснять было проще, чем мужчин, что, собственно, не делало чести повелителю Бруту.

Ближе к обеду солнце начало припекать, и Дианта впервые задумалась о привале. Она легко держалась в седле, да и брюки выбрала удобные, но утром так волновалась перед отъездом, что толком не позавтракала.

— Нестор, — окликнула его Дианта, и он придержал коня, чтобы она снова смогла поравняться с ним. — Сделаем передышку? Я проголодалась.

— Сейчас? — тут же напрягся Нестор. — Обычно голод приходит к тебе по ночам. Он стал настолько сильным, что проснулся днем?

Конечно, он решил, что она подразумевала голод иного рода — еще одно горькое напоминание о том, как сильно суккубы отличаются от демонов и как в действительности хрупки, зависимы от мужчин.

— Нет, — раздраженно вздохнула Дианта. — Я просто проголодалась. Хочу самой обычной пищи.

— А, так это запросто! — обрадовался Нестор. — Минут через двадцать будем проезжать мимо города, заглянем в таверну и перекусим.

Дианта не очень хотела в город, но, возможно, стоило заглянуть туда хотя бы затем, чтобы в суете и шумихе отвлечься от собственных мыслей. После войны она ни разу не бывала в городе, однако у нее сохранились о нем теплые детские воспоминания. Многие из них были связаны как раз с одной из таверн.

— А давай зайдем в «Сытого суккуба»? — предложила Дианта и хихикнула над тем, каким актуальным стало для нее название забегаловки, куда они с отцом и матерью наведывались всякий раз, когда посещали городскую ярмарку.

— В «Сытого суккуба», говоришь? — ухмыльнулся Нестор, наконец-то оценив хоть одну ее шутку. — Это можно. Давненько там не бывал.

На том они и порешили.

В городе, как и ожидала Дианта, царила суета. Люди спешили по своим делам, чтобы успеть закончить их к обеду и спокойно перекусить. Кто-то уже приступил к трапезе — на нескольких лавочках Дианта заметила небольшие компании молодняка.

Большим взяться в Инферно было неоткуда — дети у демонов рождались крайне редко. Если за сотню лети совместной жизни у пары появлялся ребенок, это уже считалось большой удачей.

Вскоре впереди стал виден поворот на главную улицу, за которым и была таверна. В предвкушении сытной трапезы Дианта тронула пятками бока своего вороного, чтобы он немного ускорился.

Видимо, она слишком спешила и была неосторожна, не привыкшая к дикому городскому ритму, за что сразу же поплатилась. Стоило ей добраться до угла, как из-за него вывернул лихой возница, чью телегу занесло на повороте. Вороной под Диантой испугался и метнулся в сторону, едва не выбросив ее из седла.

— Девочка! — тут же нагнал ее Нестор. — Живая?

— Живая, — улыбнулась она, хоть на ее спине и выступил холодный пот.

К сожалению, эта встряска оказалась лишь первой в череде куда более серьезных.

Когда они с Нестором повернули за угол, Дианта не поверила своим глазам.

Прежде здесь была таверна «Сытый суккуб», на вывеске которой красовалась соблазнительная черноволосая женщина в алом платье и с хитрым взглядом — типичный суккуб, какими их изображают на картинах в мире смертных. Она держала в руках поднос с двумя большими кружками пенного эля и несколькими полными тарелками. Дианта помнила, что в детстве всякий раз задавалась вопросом, как хрупкая дама может носить такую тяжесть.

Ну а теперь… Суккуб на вывеске осталась, но название таверны изменилось.

 «Закуска Цербера» было выведено большими кроваво-алыми буквами. В сочетании с изображением женщины казалось, что именно она — закуска страшного трехглавого пса, опасного порождения Третьего круга.

— Н-да, дела-а, — протянул Нестор рядом с Диантой, тоже обратив внимание на двусмысленность в оформлении. — Не передумала? — спросил у нее.

— Зайдем, раз уж приехали, — кивнула она, несмотря на то что энтузиазма у нее значительно поубавилось. Ну не мог ведь хозяин таверны не заметить такой оплошности, просто не мог! Значит, сделал это намеренно.

Привязав вороных к коновязи, Дианта прошла с Нестором внутрь. Похоже, за минувшие четыре года здесь ничего не изменилось, разве что столешницы стали еще более истертыми из-за постоянного соприкосновения с донышками стаканов и тарелок.

От того, как громко хлопнула за Нестором входная дверь, все посетители и официантки сразу обратили свои взгляды к вошедшим, к тому же новые лица всегда привлекают внимание.

Ладно, пусть смотрят, как решила Дианта, ей было не жалко. Сама она тем временем окинула взглядом зал и приметила уютный столик у окна в дальнем углу — идеальное место для перекуса. Можно сидеть в относительном уединении, наслаждаться трапезой и смотреть на улицу.

Дианта указала на него Нестору, и он с радостью согласился. Ему нравилось быть предметом всеобщего внимания еще меньше, чем ей. Вскоре они уже устроились на скамейках и просматривали старенькое засаленное меню. Дианта выбрала себе мясо, прожаренное до корочки, отварной картофель и яблочный чай. Она подумывала заказать пинту эля для храбрости, но решила, что знакомиться с повелителем лучше в трезвом уме.

Только Дианта выбрала себе десерт — ягодный пирог со сливками, — как возле столика раздалось басовитое выразительное покашливание. Вскинув взгляд, она обнаружила перед собой высокого широкоплечего мужчину со светлой окладистой бородой, пышными усами и рогами, поразительно широкими для полудемона.

Хозяин таверны. Дианта столько о нем знала, потому что помнила его по своим прошлым визитам сюда еще с родителями.

— Добрый день, — вежливо поприветствовала она.

— Эй, приятель, — обратился он к Нестору. — Ты зарегистрировал своего суккуба?

От этого его заявления Дианта обомлела, Нестор, похоже, тоже. Своего суккуба? Зарегистрировал? Что за чушь!

— Во-первых, мы с тобой не приятели, — сухо ответил Нестор. — Я — посетитель, ты — продавец. Во-вторых, суккуб не мой и не чей-либо еще, она отвечает за себя сама. Ну и в-третьих, где и с чего вдруг мне нужно ее регистрировать?

— Последний указ повелителя Брута, — недобро прищурился трактирщик, не оценивший отсутствие малейшего почтения со стороны посетителя. — Все суккубы, пребывающие в город, должны незамедлительно вставать на учет. Пока ты этого не сделал, я не могу вас обслуживать, да и, честно признаться, не хочу.

Выходит, сочетание нового названия таверны и старой вывески не было досадной оплошностью. Это было сделано намеренно, не исключено, что самим хозяином.

Когда Дианта была ребенком, он всегда улыбался ей и даже пару раз угощал ее леденцами, как и многих своих маленьких гостей. Но не сейчас. Какой там леденец, трактирщик не удостоил ее даже взглядом, не говоря уже об улыбке. Видимо, в те дни он просто-напросто хотел произвести впечатление на родителей, чтобы они оставили в его трактире побольше монет.

— Мы здесь проездом, — нахмурился Нестор.

— Мне без разницы, — пожал трактирщик плечами.

— И в указе говорится, что нельзя подавать еду суккубам, пока они не встали на учет? — проскрежетал зубами Нестор. — Вот прям так и написано? Ни крошки хлеба?

— Нет, но сам понимаешь… — трактирщик многозначительно покосился на Дианту.

— На самом деле нет, — жестко отрезал Нестор. — Не понимаю. И я считаю, что…

— Нестор, — позвала Дианта и, потянувшись через стол, дотронулась до его руки. — Давай уйдем отсюда. Мне здесь больше не нравится.

У нее и впрямь напрочь пропал аппетит. Тем более, зная Нестора, Дианта понимала, что он готов был вот-вот ввязаться в драку. С него станется— справедливый по своей природе, староста Гайи всегда защищал обделенных.

Вот почему она первая поднялась из-за стола и, брезгливо сторонясь трактирщика, потянула Нестора прочь.

— Дианта… — он посмотрел на нее с горечью. — Так нельзя!

— Пойдем, — она потянула его за собой еще настойчивей. — Не стоит оно того, Нестор.

К счастью, больше он не упирался, видимо, признав весомость ее аргументов. Тем не менее когда они вышли на улицу, Нестор не прекращал ругаться все время, пока отвязывал коней, забирался в седло и ехал рядом с Диантой по улице.

— Я и не знал, что к суккубам теперь настолько скотское отношение, — ворчал он, даже когда они выехали за черту города. — За последние полгода я бывал в городе раза четыре, и все здесь казались нормальными, обычными!

«Потому что ты приезжал сюда без суккуба», — подумала Дианта, поражаясь его вере в сограждан, однако она ничего не сказала, чтобы не расстраивать его лишний раз.

— Хорошо, что мы едем в цитадель, — прорычал Нестор. — Как раз потолкую с повелителем Брутом. Если он не знает о том, какие бесчинства творятся в городе, поставлю его в известность. Если же знает… — он угрожающе недоговорил.

Надо признать, его гнев и ярое заступничество немного уняли ее горечь. Дело было не только в том, что ненависть к суккубам — целенаправленно зарожденная и взращиваемая на протяжении последних четырех лет — меняла в ее глазах весь Третий круг, но еще и в том, что у нее об этом самом круге стало на пару светлых воспоминаний меньше. На пару теплых детских воспоминаний…

Еще три часа пути, и Дианта увидела впереди очертания огромного замка.

Даже очень высокий каменный забор не мог скрыть тянущихся к небу бешен из светло-серого кирпича. Настоящая крепость, маленький город. Наверняка там имелись, помимо самого замка, и конюшни, и псарни, и казармы легионеров, и домики прислуги.

Изнутри же цитадель поражала еще больше, чем снаружи.

— Это фиалки? — изумленно спросила Дианта, завидев на клумбе благоухающую фиолетовую россыпь. — И бархатцы…

— В внутреннем дворике есть оранжерея, — улыбнулся Нестор. — Тебе понравится.

Подумать только! Вместо гарнизона здесь обнаружился самый настоящий сад.

Между клумбами стояли красивые мраморные статуи, в большинстве своем изображавшие полуголых дев, но некоторые — животных. По обеим сторонам иорданской лестницы стояли величественные горгульи, словно охраняя вход в замок.

Несколько неуместно на фоне столь изящного и дорого убранства выглядели легионеры. Высокие, широкоплечие, в основном бывшие смертные, продавшие души за воинское мастерство и теперь отрабатывавшие свой долг. Но было среди них и несколько демонов.

О, вне всяких сомнений, все они были сильными, с мощными телами. Такие мужчины могут удовлетворить любую жажду, любой голод…

Наверняка многие из них страстные, напористые и охочие до женщин, так что их энергия будет бить ключом, бери и поглощай…

Темная, вкусная…

Соблазнить их не составит труда, даже чары не потребуются…

Поймав себя на этой мысли, Дианта моментально вырвалась из цепких лап похоти и судорожно глотнула воздуха. О чем она вообще сейчас думала?

Ей тут же захотелось помыться, поскольку эти чувства оставили у нее во рту гнилостный привкус. Видимо, хоть Закарэль и исцелил ее от голода, но суккуб — прожорливая тварь, жившая теперь внутри нее — никуда не делась.

— Госпожа, — раздался голос прямо рядом с ней.

Повернув голову, Дианта поняла, кто к ней обращался. Возле нее остановился один из легионеров и взял ее вороного под уздцы.

Высокий широкоплечий брюнет, бывший смертный, как и практически все здешние легионеры, он неуловимо отличался от них. Была в нем какая-то особая стать, и догадки Дианты подтвердились, когда Нестор заговорил:

— Капитан Велиус, — поприветствовал он. — Рад снова вас видеть. Не припоминаю такого же внимания ко мне в мои прошлые визиты. В чем заключается причина внезапного интереса капитана замковой стражи к нашим скромным персонам? — спросил Нестор с некоторой враждебностью.

И Дианта не могла его винить после инцидента в таверне.

— Я всего лишь исполняю указы повелителя, ведь они распространяются и на его цитадель. Могу я попросить вас представить мне свою спутницу? — совершенно спокойно и без малейшей неприязни поинтересовался так называемый Велиус.

— Это Дианта, — лаконично ответил Нестор.

По его тяжелому взгляду ей стало ясно, что на этот раз он сдерживаться не намерен. Если в таверне Дианте удалось его увести, чтобы избежать потасовки, то сейчас Нестор готов был вот-вот выйти из себя.

Однако Велиус ничуть не напрягся. Более того, в благодушном выражении его лица и в расслабленной позе не было ни намека на недовольство. Впрочем, Дианта на это не купилась, прекрасно понимая, что ситуация может измениться в любой момент.

— Госпожа Дианта, — уважительно склонил голову капитан, обратившись к ней напрямую. — Могу я узнать ваше происхождение?

— Как и Нестор, я из Гайи, — прищурилась она, ожидая подвоха.

— Вы же понимаете, что я спрашиваю не об этом. Вы суккуб?

— Да, капитан Велиус. Я — суккуб, хоть и лишь наполовину, — вызывающе ответила она, словно спрашивала — и что ты мне сделаешь?

И правда — что? Например, он мог унизить ее или вообще выставить из цитадели. Сослаться на новый указ. Сказать, что весь ее род неугоден повелителю. Список был длинным.

Да и наплевать! За сегодняшний день Дианта успела справиться с потрясением после придирок в таверне и сейчас не собиралась тушеваться или отступать.

— Замечательно, — легко ответил Велиус, словно ничего особенного не происходило. — В таком случае я зарегистрирую ваше прибытие в цитадель. Позволите забрать ваших вороных, чтобы передать их конюхам? Ваш багаж я велю отнести в покои, куда вас вскоре заселят, — он еще раз осмотрел ее, не скрывая интереса. — Я правильно понимаю, что вам нужны раздельные комнаты?

— Да! — тут же выпалила Дианта.

Нестор и не подумал возражать, учитывая, под каким предлогом она напросилась с ним. Наверняка ему не хотелось становиться свидетелем того, чем Дианта якобы будет заниматься с мужчинами, которых здесь найдет.

В действительности же она собиралась проводить ночи в постели повелителя, а в личных покоях нуждалась по другой причине — через несколько дней ей нужно было, согласно уговору, тайно вызвать Закарэля, доложить ему о своих успехах и получить дальнейшие инструкции.

Спешившись и оставив вороного на попечение капитана, Дианта подошла к Нестору.

— Он всегда такой услужливый? — шепотом поинтересовалась она, покосившись на Велиуса. — Я чего-то не знаю, или капитаны замковой стражи всегда забирают вороных у гостей и распоряжаются насчет их багажа?

— Нет, — насмешливо глянул на нее Нестор. — Не всегда. Но он — мужчина. Ты когда в последний раз смотрела в зеркало? Да он глаз с тебя не спускал и, похоже, хорошо относится к суккубам. Кстати, не самый плохой вариант, если спросишь меня. Присмотрись.

Теперь, когда напряжение из-за внезапных расспросов капитана Велиуса пошло на убыль, Дианта тоже отметила, что он весьма хорош собой, обходителен и силен. Такой наверняка накормит досыта, даром что бывший смертный.

И вот опять Дианте пришлось одернуть себя. Снова ее мысли пошли не в том направлении. Она приехала сюда с конкретной целью и не собиралась потакать суккубу.

Во дворе уже столпились первые гости повелителя — старосты других деревень. Судя по рогам, все они были полудемонами. При виде Нестора они оживились, замахали ему. Рядом с двумя из них стояли молодые парни — сыновья, если верить внешнему сходству.

Оно и неудивительно. Многие старосты готовили своих чад себе на смену, вот и взяли их с собой, чтобы научить искусству переговоров и, возможно, сыскать для них покровительство повелителя.

При виде Дианты они нахмурились — кто-то сильно, кто-то едва заметно. Однако, в отличие от невоспитанного трактирщика, им хватило такта тут же скрыть свою реакцию за маской дружелюбия.

Старосты тут же накинулись на Нестора и начали обсуждать вопросы сельского хозяйства. Поначалу Дианта пыталась изображать интерес, но поскольку ни черта не смыслила в теме беседы, то очень скоро потеряла нить разговора.

Она уже начала скучать, когда внезапно хлопнули огромные двойные двери замка.

Все тут же замолкли и обратили взоры к крыльцу и вышедшему на него мужчине.

Пусть прежде Дианта ни разу не видела повелителя, однако сразу его узнала. Сомнений быть не могло.

Вот она, причина страданий всего ее рода. Высший демон, занявший трон в результате кровопролитной войны, отнявшей у нее отца.

Не так она себе его представляла, ох не так…

Суккуб в ней с новыми силами запросился на волю.

Внезапно все остальные мужчины во дворе перестали для него существовать — теперь они показались ее второй натуре слабыми, недостаточно мужественными и сытными.

Невольно Дианта подумала, что Нестор ошибся. Повелитель Брут совсем не был обычным. К черту ширину его плеч и рост, которыми он превосходил всех легионеров во дворе. Массивные острые рога, присущие всем высшим демонам туда же — к черту.

Куда больше поражала его сила. Вот ее-то Дианта почуяла издалека, а ведь повелитель лишь вышел на крыльцо.

Да, именно так. Сила и монументальность. Повелитель Брут казался массивом скалы в шторме бушующего мира. Айсбергом посреди знойной пустыни.

А вот его волосы… огненно-рыжие пряди длиной до плеч напоминали языки пламени. Они будто выдавали, что внутри этого айсберга дремлет вулкан, который лучше не будить.

Или же… вдруг наоборот? Дианта поймала себя на том, что отчаянно хочет выпустить это пламя на свободу. Хочет пить его, насыщаться им. Принимать его в себя. Это будет не утоление голода, это будет наслаждение для гурмана.

Повелитель быстро спустился по ступеням, и Дианта смогла как следует рассмотреть его лицо. Разумеется, широкие скулы. Нос с небольшой горбинкой, тонкие губы и сплошь черные глаза без белков и радужек, отчего невозможно было понять, куда именно направлен их взгляд.

Но Дианте и не нужно было понимать. Она знала — чувствовала — что повелитель Брут смотрит на нее.

А еще она обнаружила, что едва ли не замурлыкала от его внимания. Черт, черт, черт!

Дианта мысленно отвесила себе оплеуху, но суккубу было плевать на мораль и справедливость. Он знал только одно — голод, и безошибочно определял, кто способен утолить его вкусно, сочно, много раз подряд… всю ночь напролет, причем не одну…

От отвращения Дианта стиснула зубы, напомнив себе, с кем имеет дело.

Меж тем повелитель Брут остановился перед гостями своей цитадели, но даже не посмотрел на них, не сводя глаз с Дианты.

Затем скривил губы.

— Что здесь делает суккуб? — прорычал он.

День не задался с самого начала. Накануне Брут в который раз перебрал вина. Еще лет тридцать назад похмелье было ему незнакомо, но со временем даже тело высшего демона устало от пренебрежительного отношения со стороны хозяина. Ничего, потерпит, в отличие от зова долга.

Брут мог пренебрегать собой, но своей вотчиной — никогда. Однажды он пустил свое правление на самотек, и в тот раз пострадал Седьмой круг. Брут не собирался повторять своих ошибок.

Тем более угроза со стороны Эдемом еще не миновала. Последние четыре года все повелители кругов готовились к войне, но ангелы до сих пор не сделали свой шаг, и это ожидание удара утомляло.

Брут ждал нападения особенно напряженно, ведь будь он на их месте, в первую очередь ударил бы по Третьему кругу, еще не восстановившемуся после войны. Слабое звено в цепи Инферно.

Вот почему Брут делал все от него зависящее, чтобы его народ жил спокойно, защищенный от всех возможных угроз.

Кажется, у него это даже получалось. Под его покровительством процветали ремесла и искусство, у жителей всегда были полные животы. Оставались еще некоторые проблемы в сельском хозяйстве и животноводстве, но Брут твердо вознамерился это исправить, причем в самое ближайшее время.

Вот для чего он снова созвал старост всех деревень. Брут планировал оказать им теплый прием, устроить небольшой праздничный ужин и уже затем обсудить все вопросы. Он чувствовал, что они, жившие в отдалении и привыкшие к правлению Асмодея, по-прежнему относились к новому повелителю настороженно.

И, судя по суете во дворе, первые гости уже начали прибывать.

Брут не обязан был встречать их лично, но — опять же — хотел установить с ними теплые отношения.

Тяжело вздохнув, он толкнул тяжелые двойные двери и появился на крыльце своего замка. Во дворе царила суета. Старосты уже вовсю переговаривались между собой и смеялись. Добрый знак — значит, они пребывали в приподнятом настроении.

Как подметил Брут, пара из них даже сыновей своих привезла. Это было просто превосходно! Познакомиться с будущими старостами, пока они еще безусые юнцы? Залог их будущей верности и...

Внезапно в этой маленькой группе Брут увидел черноволосую женщину. Изящный тонкий силуэт терялся среди внушительных фигур мужчин-полудемонов, но, заметив незнакомку, Брут уже не упускал ее из виду.

Откуда она здесь взялась? Женщина. В его цитадели.

Как раз в тот момент она повернула голову и что-то сказала Нестору, старосте Гайи.

Брут замер как громом пораженный. Предательское его сердце пропустило удар.

Ламия? Здесь?

Нет, быть такого не может! Она сейчас томилась в темнице города Дит под надзором стражей Люцифера после того, как обманула Ваала, предала Седьмой круг и использовала Брута, одурманив его чарами суккуба.

Змея. Предательница. Женщина, отравлявшая его душу на протяжении долгих лет.

Нет, Ламия просто не могла стоять сейчас во дворе его замка — его дома!

И тут она обернулась.

На Брута смотрели точно такие же карие глаза, практически черные. Черты ее лица и впрямь были похожи — полные губы, маленький тонкий нос, высокие скулы, свойственные всем суккубам — однако все-таки отличались. Слава богам!

Брут не знал, что сделал бы, окажись Ламия здесь, но уж точно ничего хорошего ни для нее, ни для самого себя. Вот только почему-то ярость, всколыхнувшаяся из-за нелепого обмана зрения, никуда не делась.

Перед ним, в сердце его цитадели и его круга, стоял самый настоящий суккуб! Опаснейшее создание. Брут как никто другой знал, с какой легкостью представительницы ее вида обводят мужчин вокруг пальца, чтобы добиться желаемого — чего угодно, абсолютно всего. Они способны лишить разума, подчинить своим желаниям, внушить любую цель — хоть обокрасть лавку свечника, хоть продать свой дом и заложить семью.

Брут быстро спустился по ступеням крыльца и пошел прямиком к гостям, не сводя глаз со своей нежданной и нежеланной гостьи.

— Что здесь делает суккуб? — прорычал он вместо приветствия. Хотя, похоже, женщина была лишь полукровкой, но сути это не меняло.

Все в изумлении уставились на него. Весь Третий круг знал, что повелитель считает суккубов угрозой — причем вполне оправданно — но никто не ожидал от него вспышки гнева. Замолкнув, гости тут же помрачнели и все как один посмотрели на Нестора из Гайи.

Девчонка придвинулась к нему, наблюдая за Брутом напряженным взглядом диковатого, но умного зверька.

— Она приехала со мной, — невозмутимо ответил Нестор.

— На каком основании? — уже поспокойнее поинтересовался Брут, взяв себя в руки. — Кто она?

Любовница? Нет, не похоже. По мнению Брута, если бы Нестор выбирал себе женщину, то предпочел бы спокойную и хозяйственную, скромную. Никак не девчонку со взглядом дикарки. Сам староста Гайи был немногословным, грубоватым, прямолинейным, упрямым и принципиальным. Он раздражал Брута в той же степени, что и восхищал верностью своему долгу и народу.

На него равнялись старосты других деревень, поэтому не стоило портить с ним отношения. И это не считая того, что во все времена Гайя была одной из основных кормилиц Третьего круга, вероятно, благодаря умелому руководству и твердой хозяйской руке.

— Это моя дочь, — огорошил Нестор своим заявлением.

— Не знал, что ты женат, — откашлялся Брут.

— Дианта мне не кровная, — пояснил тот. — Но отношусь я к ней как к родной. Она — дочь моего лучшего друга, погибшего на войне четыре года назад, — сказал как отрезал.

Брут мысленно выругался, очень выразительно и витиевато. Нестор определенно знал, как вести переговоры, чтобы загнать своего оппонента в угол. Скорее всего, он заготовил аргументы задолго до того, как этот разговор вообще начался.

Если эта… как же ее… кажется, Дианта? Да, точно. Так вот, если эта Дианта была дочерью воина, павшего на войне между Третьим кругом и Седьмым…

Тема войны была до сих пор очень скользкой, поскольку Седьмой круг в некотором роде завоевал Третий. Мало кто вдавался в детали и знал, что Асмодей годами пытался захватить власть интригами, ну а затем, когда у него ничего не вышло, спровоцировал своего противника начать бойню.

Как ни крути, если Брут сейчас ущемит в правах Дианту, это будет выглядеть так, словно он оскорбил дочь павшего воина. Всем будет плевать, что она суккуб. Плевать, что виноват Асмодей. Нет же! Народ осудит именно Брута.

Пока его авторитет в новой вотчине был не настолько крепким, чтобы рисковать им. Тем более Бруту нужно было наладить отношения со старостами, чтоб их!

Значит, у него просто не осталось выбора.

— Что ж, Дианта, — натянуто улыбнулся он. — Добро пожаловать в мою цитадель, — тут же Брут переключился на других своих гостей, чтобы лишний раз не видеть эту девицу. — Господа, слуги еще с утра приготовили для всех вас покои. Предлагаю вам отдохнуть с дороги и затем разделить со мной скромную трапезу.

Слово «скромную» Брут особенно подчеркнул, давая понять, что она таковой, наоборот, не будет. Старосты и их сыновья тут же оживились. Невозмутимым и безразличным остался разве что Нестор, продолжавший наблюдать за Брутом с прищуром, словно ждал от него подвоха.

Напрасно. Брут не собирался вредить его драгоценной девочке и даже приближаться к ней. Развернувшись, он направился к замку.

Брут не знал, почудилось ему или нет, но все время, пока он шел до дверей, чувствовал на себе опаляющий взгляд Дианты.

Да, соблазнить повелителя Брута будет непросто.

Дианта поняла это сразу же, как только он подошел к ним во дворе. На какое-то мгновение ей даже показалось, что его гнев и неприятие направлены на нее лично, независимо от крови суккуба в ее венах.

Нет, наверняка почудилось, они ведь друг друга впервые видели.

Тем не менее Дианта твердо вознамерилась приступить к реализации своего плана, причем сегодня же. Значит, приветственный ужин для дорогих гостей? Все платья, взятые ею с собой, внезапно показались ей слишком скромными, закрытыми.

Но разве Дианта напрасно несколько лет проработала в швейной мастерской? Вооружившись иголкой и ножницами, она взялась за свое любимое красное платье. В результате фасон стал смелым. Даже слишком.

Примерив свое творение, Дианта поначалу решила, что перестаралась, но потом заверила себя, что отчаянные времена требуют отчаянных мер, даже если под этими мерами подразумевается всего-то оголенная спина и разрезы на подоле практически до талии.

Хотела бы она дополнить свой наряд золотыми украшениями, но их у нее не было. Четыре года назад Дианта была слишком юна для роскоши, ну а после смерти отца они с матерью завязали пояса потуже.

Собираясь в цитадель, она прихватила с собой несколько позолоченных безделушек, однако надевать их не стала, побоявшись выглядеть нелепо, если вдруг окажется, что повелитель Брут разбирается в золоте.

Тем лучше, как в итоге решила Дианта — ничего не будет отвлекать его внимание от ее тела, от обнаженной спины и бедер, на каждом шаге видневшихся через разрезы.

Главное, чтобы Нестора удар не хватил. Хотя чего он, собственно, ожидал? Дианта прямо сказала ему, что хочет найти, с кем… гм, утолить голод.

А вот Велиус облик Дианты оценил по достоинству, когда пришел за ней, чтобы проводить ее до банкетного зала. Без малейшего смущения он осмотрел ее с головы до ног и едва ли не присвистнул.

— Я настолько опасна, что сопровождать меня поручено капитану замковой стражи? — с улыбкой спросила Дианта.

— Ни в коем случае. Но вы — прекрасная женщина в замке, полном легионеров, — улыбнулся ей Велиус. — Кто-то же должен защищать вас от них, к тому же… вполне закономерно, что битву за право сопровождать вас выиграл капитан.

Ох, Дианта тут же почувствовала себя неловким новичком в искусстве флирта. Так изящно у нее ни за что не выйдет. Суккуб в ней возмутился преуменьшению его способностей, но Дианта отмахнулась от него и последовала за Велиусом.

— Как вам у нас в цитадели? — начал он с вопроса, какие обычно задают лишь для того, чтобы завязать беседу.

— Честно говоря, я надеялась на более теплый прием, — тоже закинула удочку Дианта, да только не ту, на которую рассчитывал капитан. — О повелителе Бруте говорят, что он довольно справедлив, — соврала она. — Но пока я этого не увидела.

— Не берите в голову, — отмахнула Велиус. — В замке слишком давно не было красавиц. Может, повелитель просто забыл, как обращаться с женщинами? Который год их избегает.

Ого! Вот так замечание в адрес своего командира! Прозвучало… непочтительно. Дианта оторопела и даже не нашла, что сказать в ответ.

Значит, в замке давно не бывало красавиц? Наверняка повелитель изголодался по ласке, ведь таковы мужчины — они хотят женщин, даже если сами это отрицают. Но с другой стороны… вдруг повелитель не хотел ни с кем ложиться, потому что его мужская сила ослабела или совсем угасла?

Это могло стать проблемой. Как соблазнить того, кто ни на что не годен в постели? И речь даже не об умении порадовать любовницу, а о неспособности сделать свою мужскую плоть твердой.

К счастью, вскоре Велиус довел Дианту до места, иначе неизвестно, что еще она могла придумать.

Как ни странно, он сопроводил ее не в тронный зал, лишь в огромную комнату, видимо, подготовленную специально для проведения приема в приватной обстановке. Сам капитан остался в коридоре, галантно пропустив Дианту вперед.

В маленьком банкетном зале повсюду были цветы, благоухавшие сладко, но не приторно. Теплый ночной ветер играл с белоснежными занавесками, то и дело залетая с огромного балкона. Он врывался в зал, увлекая за собой воздушную ткань, и тут же сбегал обратно, утягивая ее следом. Потом повторял свой пируэт, чтобы попутно всколыхнуть пламя факелов в настенных канделябрах.

Повелителя Дианта заметила сразу.

Она не смогла бы упустить его из виду, даже если бы захотела.

В замкнутом пространстве банкетного зала он выглядел еще более высоким, широкоплечим и внушительным. Пламя подсвечивало его рыжие волосы, отчего они казались самым настоящим огнем. Оно же оттеняло внушительные мышцы, скрыть которые не могла ни одна одежда. Сейчас на повелителе были простые штаны и льняная рубаха, отчего он мог сойти за своего среди старост…

Хотя нет, не мог. Куда бы он ни пришел, все равно выделялся бы.

И повелитель тоже сразу заметил Дианту.

Она специально остановилась на пороге зала, чтобы показать себя во всей красе и привлечь к себе еще больше внимания.

Пусть Дианта не смогла прочитать выражение этих сплошь черных глаз, но точно знала одно — их взгляд прикован к ней. Она практически чувствовала, как он обжег сначала ее бедро, намеренно выставленное на всеобщее обозрение из разреза платья, потом — лицо, на котором и задержался. Пристальный взгляд, оценивающий, горячий.

О, повелитель заметил ее, еще как!

Не так мужчина смотрит на женщину, которую физически неспособен взять, ох не так… Дианта уверилась, что ее опасения относительно его мужской силы оказались напрасны.

Суккуб заурчал, страстно желая поскорее заполучить вожделенную добычу, и впервые Дианта согласилась с ним, но лишь потому, что желала поскорее от него избавиться.

Поняв, что ее промедление затянулось, она все-таки прошла в зал медленно и плавно, демонстрируя себя. Ей было не особо приятно выставляться, как товар на рынке, но ведь для этого она и приехала сюда, так что придется потерпеть.

— Дианта, — окликнул ее Нестор.

Он поманил ее к себе, недовольно оглядывая с головы до ног — вполне ожидаемо. Едва Дианта приблизилась, как он тут же оттеснил ее к столу, чтобы собой закрыть от всех остальных.

«Нестор, ты уж определись, чего хочешь: чтобы я покормилась или блюла скромность? Невозможно сделать и то, и другое», — подумала она с улыбкой. Интересно, осознавал ли Нестор, что вел себя как чрезмерно заботливый папочка?

Внезапно оказавшись возле длинного стола, ломившегося от яств, Дианта даже порадовалась. Со всеми этими волнениями последних часов она позабыла о голоде. Аппетит, пропавший после инцидента в таверне, вернулся с новой силой.

— Не спеши, — рассмеялся Нестор, наблюдая, как Дианта беззастенчиво накладывает себе на тарелку самые вкусные и крупные кусочки.

— Нестор, девочка у тебя как из голодного края, — беззлобно рассмеялся один из старост, чьего имени она не знала. — А еще говорят, что земли Гайи самые плодородные на Третьем круге, ха!

— Ай, иди к черту, — столь же беззлобно отмахнулся от него Нестор. — Маковой росинки во рту не держала с самого утра, пусть хоть сейчас как следует набьет живот, раз уж в таверне нас отказались обслуживать.

— В какой таверне? — внезапно вступил в беседу повелитель.

Стоило ему приблизиться, как Дианта тут же вся подобралась. Почувствовав влагу на своих пальцах, она глянула вниз и поняла, что слишком сильно сдавила сочную виноградину. К счастью, сок капал не на пол и уж тем более не на ее платье, лишь на тарелку.

— В «Сытом суккубе», — с прохладцей ответил Нестор. — Ах да, теперь она называется «Закуска Цербера». Интересно, почему? — многозначительно спросил он.

— Потому что теперь там не любят суккубов? — склонил повелитель голову набок, не ответив на провокацию и не став делать вид, будто не понял намека. Он глянул на Дианту, как на единственного суккуба в зале и, очевидно, пострадавшую сторону. — Настолько не любят, что отказались вас обслужить.

— По новому указу повелителя, — надавил Нестор, не собираясь выходить из игры, вступать в которую Брут, похоже, не желал.

Но у него не осталось выбора. От остальных старост помощи можно было не ждать, как мстительно подметила Дианта. Они давно знали Нестора и уважали его, тем более им было интересно понаблюдать за этим противостоянием.

Она же немного беспокоилась за Нестора, но также и доверяла ему. Наверняка он знал, что делал.

— Я издал указ, гласящий, что все суккубы должны регистрироваться у мэра, если хотят поселиться в городе или любом другом месте. Собственно, это правило действует веками в отношении всех жителей Инферно, просто теперь суккубы должны обозначить себя, свое происхождение, — нахмурился повелитель. — Насчет обслуживания в тавернах не было сказано ни слова. Ни единого.

— В таком случае, в исполнении законов всего-навсего перегибы, — с деланной небрежностью пожал плечами Нестор. — Ожидаемо. Так всегда и бывает, верно?

Старосты переглянулись между собой, похоже, согласные с ним. То ли они бесспорно признавали его авторитет, то ли в их деревнях тоже жили суккубы, которым приходилось несладко.

Все присутствующие выжидающе уставились на повелителя, ожидая от него ответа. Не может ведь он вечно уклоняться от провокаций, если не хочет лишиться авторитета.

Дианта тоже была согласна с Нестором и в иное время посмотрела бы на него как на своего героя, но не сегодня. Сейчас его явно заносило. Поборник справедливости, что тут скажешь. Обычно она ценила его прямолинейность, однако сейчас повелитель помрачнел, а у нее были в отношении него большие планы, причем уже на сегодняшний вечер!

— Да, Нестор, ты прав, — кивнул повелитель. — Но перегибы в исполнении — не повод отказываться от указов. Нужно лишь следить, чтобы этих перегибов не было и пресекать их сразу же, как только они возникают. Благодарю за информацию, я наведу справки об этой таверне. Помощь подданных в подобных вопросах неоценима.

Взяв со стола кубок с вином, повелитель осушил его и поставил обратно уже пустым.

— Засим откланиваюсь, — он улыбнулся, но улыбка его вышла кривоватой. — Утром меня ждет много дел, поэтому сегодня нужно лечь пораньше. А вы веселитесь, ни в чем себе не отказывайте. Завтра соберемся снова, но уже для решения хозяйственных вопросов.

Развернувшись, повелитель покинул зал, и гостям ничего не оставалось, кроме как смотреть ему вслед. Суккуб тут же загрустил, и даже вкусная еда его не порадовала.

Вот и нечего ему наслаждаться жизнью, как решила Дианта. В отместку этой похотливой твари она вернулась к прерванной трапезе. Если не получится сегодня привлечь повелителя, стоит хотя бы насладиться приемом.

Вот только когда Дианта насытилась, иных прелестей в этом вечере не осталось. Старосты говорили о своем — о скоте, об удобрениях и пашнях. Сыновья слушали их внимательно и старались вникать, ведь им предстояло в обозримом будущем занять место своих отцов.

Поначалу Дианта тоже старалась интересоваться беседой, но поскольку ничего не смыслила в сельском хозяйстве, очень скоро потеряла нить разговора, как и ранее во дворе. Осмотревшись по сторонам, она поняла, что заняться ей здесь совершенно нечем.

— Нестор, — Дианта легко дотронулась до его локтя. — Я пойду в свои покои.

— Да, конечно, — отвлекся он на нее и прошел вместе с ней ко входу. — Все в порядке? — прошептал Нестор, когда они отошли на достаточное расстояние, чтобы остальные не могли их услышать. — Как твой голод?

— Пока не проснулся, — столь же тихо ответила Дианта. — Все хорошо, не волнуйся.

— Присмотрела уже кого-нибудь? — мрачно поинтересовался он, возвращаясь в амплуа заботливого папочки.

— Может быть, — она не хотела врать ему и решила ограничиться полуправдой. — Завтра еще понаблюдаю за ним.

— Вот оно как, — протянул Нестор. — Дай угадаю… Капитан стражи? — с надеждой спросил он.

Похоже, приглянулся ему этот Велиус.

Оно и понятно — раз мужчина стал капитаном, значит, он силен, обязателен и умеет держать себя в узде. Может, в иное время, при других обстоятельствах… Но Дианта прибыла сюда с конкретной целью, к тому же чертов суккуб уже сделал свой выбор и был категоричен в том, от кого именно хочет кормиться.

— Может быть, — уклончиво повторила Дианта, чтобы не расстраивать Нестора. — Я пойду, — привстав на цыпочки, она совершенно спонтанно чмокнула его в щеку.

Просто в благодарность за то, что в этой цитадели был тот, кому на нее не наплевать. За то, что Нестор всегда заботился о ней. Ну и еще из чувства вины, ведь Дианта обманом заставила привезти ее сюда и крутила интриги за его спиной.

Нестор явно не ожидал поцелуя, и как только Дианта отстранилась, прижал кончики пальца к щеке в том месте, которого коснулись ее губы. Взгляд его тут же потеплел, как и выражение лица. Было видно, что ему приятно, но также он смутился, не привыкший к проявлениям нежности.

— Беги, — с напускной суровостью велел Нестор. — Отдохни как следует.

— Хорошего вечера и интересного обсуждения удоев, — рассмеялась Дианта и пошла прочь.

Вот только спать ей совершенно не хотелось. Казалось, Закарэль не только излечил ее от голода, но еще и придал бодрости.

В коридорах никого не было. Повсюду царила тишина, нарушаемая лишь треском огней факелов.

До сих пор не налюбовавшись великолепной архитектурой замка, Дианта решила немного пройтись. Прежде она, выросшая в деревне и ездившая разве что с родителями в город, ничего подобного не видела. Дианта даже не знала названия всем этим аркам, лепнине на стенах и под потолком.

Хотела бы она пожить в таком месте — красота, удобство и приятные ароматы, витавшие повсюду …

Вскоре Дианта вышла в галерею на первом этаже, с одной стороны которой тянулся вдаль ряд больших окон. Здесь было свежее, чем во всем остальном замке, и по коридору то и дело пробегал ветерок.

Заметив гостью, он тут же принялся играть с волосами Дианты и нахально колыхать подол ее платья, словно хотел забраться под него. Она лишь улыбнулась и придержала ткань рукой.

Где-то в саду запела птичка. Издалека ей ответила еще одна. Они начали перекликаться, словно две кумушки в разных концах сада. Голосок одной показался Дианте ласковым, увещевающим, второй, наоборот, сердитым. Это было так забавно, что она подошла к одному из окон, чтобы увидеть пернатых спорщиц.

Сегодня алый месяц в небе светил особенно ярко, изливаясь на скульптуры, кусты роз и мощеные дорожки, причудливо вившиеся по земле. Опершись обеими руками на подоконник, Дианта выглянула наружу, и ветер тут же ласково потрепал ее по щеке.

Она хотела все-таки высмотреть этих смешных птичек, однако увидела кое-кого другого. В дальнем конце сада на лавке спиной к замку сидел мужчина.

Дианта узнала его сразу же, да и как тут не узнать? Таких ярких рыжих волос не было больше ни у кого. В алом лунном свете они и сами заалели.

Повелитель. Сидел один в саду. В темноте. И… он прикладывался к бутылке?

Суккуб тут же пробудился ото сна и замурлыкал, желая пойти туда. Сначала Дианта хотела отмахнуться от него, но потом поняла, что это и есть тот самый шанс, на который она надеялась сегодня вечером!

Осмотревшись, Дианта не нашла дверей в сад. Значит, они располагались в каком-то другом месте, искать которое у нее не было времени — вдруг повелителю вздумается уйти? Она совершенно не ориентировалась в замке и могла плутать в нем часами.

Воровато осмотревшись по сторонам, Дианта решила действовать вразрез с нормами приличий. Повелитель все равно сидел к ней спиной и не мог ее видеть, поэтому она просто перелезла через подоконник, словно деревенская девчонка. Собственно, ею Дианта и была.

Спрыгнув на землю, она оказалась в саду. И изнутри он оказался еще прекраснее.

Здесь вовсю благоухали ночные цветы, с нарочитой небрежностью рассаженные между статуями и редкими фруктовыми деревьями. Кустарники были выше и пышнее, чем в городских парках, отчего сад казался заросшим, но не заброшенным.

Дианта прекрасно знала, что если бы за ними не ухаживали вовсе, то они бы выглядели неряшливо и заползли на дорожки. В алом свете луны брусчатка казалась розоватой, и даже мраморные статуи будто разрумянились.

Выйдя на одну из таких дорожек, Дианта пошла по ней с беспечным видом, словно просто прогуливалась. Вот только, приблизившись к повелителю, она вдруг поняла, что совершенно не готова к встрече с ним один на один.

Он был уже совсем близко, всего в десятке шагов. Вот и что ему сказать? О чем вообще говорят с повелителями? А ведь ей еще придется как-то его соблазнять…

Во-первых, он ненавидел суккубов, что бы там ни говорил Нестору. Во-вторых, у нее было слишком мало практики во флирте даже в сравнении с тем же Велиусом.

Да, деревенская девчонка. Откуда ей знать, как привлечь мужчину?

— Сейчас мое личное время, — внезапно заговорил повелитель и, прихлебнув из бутылки, лениво обернулся. — Если тебе что-то от меня нужно, приходи завтра.

Черт возьми! Кто же знал, что он обладает столь острым слухом? Ну точно, превосходный воин, как и говорил о нем Нестор.

— Может, мне нужно… — но договорить Дианта не успела.

Вскинув руку, повелитель напрягся, отставил бутылку и медленно встал со скамьи.

— Дианта, — тихим ровным голосом сказал он. — Стой на месте. Не делай резких движений. Вообще не шевелись. И молчи.

Вопреки его приказу она хотела спросить, в чем дело, когда сама все увидела — из темноты на нее со всех сторон смотрело несколько пар маленьких светящихся глаз.

Чертов Нестор! Этот полудемон знал, как добиться своего. А ведь поначалу все шло просто прекрасно. Еще утром Брут считал, что у него все под контролем, и сельское хозяйство, которое крайне важно для любого государства, будет у него в руках!

Он чувствовал, как от его негодования на окраине пробудился Цербер, выискивая, какого бы смертного разорвать на клочки. Брут одернул себя. Третий круг чувствовал своего повелителя, следовательно, ему нельзя было выходить из себя.

К сожалению, Брут не знал иных способов успокоить свои мечущиеся мысли, кроме как с помощью вина. Ему уже осточертело прокрадываться на кухню, словно безрогому подростку, и таскать оттуда пойло. В конце концов, повелитель мог потребовать, чтобы слуги принесли ему эту несчастную бутылку, но… старые привычки.

Вот и сейчас Брут умыкнул бутылочку, чтобы посидеть в тишине и немного успокоиться перед завтрашним собранием. Наверняка ведь Нестор найдет очередной угол, чтобы попытаться загнать туда своего повелителя.

Брут никак не мог взять в толк, почему староста Гайи так на него взъелся. Может, дело в полукровке, которую Нестор привез с собой?

Суккубы… Все всегда упиралось в них. Не контролировать их — быть беде. А если контролировать… как оказалось, беде тоже быть. Всегда найдутся как трактирщики, вывернувшие указ наизнанку, так и старосты, которые обернут его против повелителя…

Брут не утрудился прихватить с собой кубок, поэтому хлебнул вина прямо из горлышка. Сделал еще глоток и еще. Тихо рыкнул от недовольства собой и возникшей ситуацией.

Словно отвечая ему, в одном конце сада птаха защебетала мелодичной трелью. С противоположной стороны ей вторила другая. Они начали переговариваться между собой пронзительно, злобно, как две сварливые девицы.

Впрочем, все как всегда — стимфалийские птицы обладали скверным нравом и едва выносили друг друга, не говоря уже о людях или демонах.

Жителей замка они просто терпели, да и выбирались из гнезд лишь ночами. Может, понимали своим скудным умишком, что один указ повелителя, и стая будет изгнана, если не истреблена? Помогали бы еще эти указы! Опасным тварям на них плевать. Взять ту же Дианту…

Эта девка явилась сегодня на приветственный ужин!

Заметив на пороге черноволосую красавицу — чей силуэт был подчеркнут красным платьем, оголявшим непозволительно много плоти и вызывавшим желание оголить еще больше — Брут снова на мгновение увидел Ламию.

Что-то в его душе отозвалось. Огонь вспыхнул как в его сердце, так и в чреслах.

Пусть Брут моментально понял свою ошибку, но не мог отрицать, что судьба сыграла с ним злую шутку, послав ему — годами державшемуся подальше от женщин — суккуба, идеально соответствовавшего его вкусам, начиная с цвета волос, заканчивая тембром голоса и…

Внезапно его слух уловил легкие шаги, явно женские, и поскольку женщина в цитадели была сейчас только одна... Да, Брут точно знал, кто прервал его уединение, на что обычно не осмеливались даже легионеры и слуги.

Сначала эта полукровка заняла его мысли, теперь захотела отнять у него вечер, лишив жалких крох отдыха? Брут начал закипать.

— Сейчас мое личное время, — процедил он и, прихлебнув из бутылки, обернулся. — Если тебе что-то от меня нужно, приходи завтра.

Тогда Брут и заметил их — стимфалийских птиц. Они напоминали орлов, разве что с длинными шеями и лапами. А еще с медными клювами, острыми когтями и перьями такими жесткими, что они могли сойти за оружие.

Обычно стимфалийские птицы сидели каждая на своем дереве и иногда перекликались, однако сейчас начали собираться в стаю вокруг Дианты и постепенно стягивали кольцо. Почуяли чужачку на своей территории.

Они всегда были не прочь полакомиться свежей плотью, но жителей замка знали и не трогали. А вот Дианта была приезжей, поэтому птицы увидели в ней свою законную добычу.

Они плевать хотели на то, что она была почетной гостьей. Как и на то, что в случае ее гибели на повелителя ополчится не только Нестор, но и старосты, а следом на ними и весь Третий круг.

— Может, мне нужно… — беспечно заговорила Дианта.

Вскинув руку, Брут прервал ее на полуслове. К счастью, она послушалась и закрыла рот. Дианта явно не видела угрозы вокруг себя. Вот же дура! Тем не менее он ничем не выдал своего гнева, чтобы не спровоцировать птиц.

Подобравшись перед возможной битвой, Брут отставил бутылку на землю и медленно поднялся со скамьи.

— Дианта, — тихим ровным голосом сказал он. — Стой на месте. Не делай резких движений. Вообще не шевелись. И молчи.

И тут она, наконец, заметила птиц. У нее округлились глаза, дыхание сбилось. Если Бруту не показалось, девчонка даже побледнела.

Почуяв ее страх — что свойственно любым хищникам — птицы защелками медными клювами, расправили крылья. Они готовились к атаке.

Ни секунды больше ни раздумывая, Брут шагнул к Дианте и встал рядом с ней, вплотную, надеясь, что птицы не решатся напасть на повелителя. Вот только они, похоже, уже настроились на сытную трапезу.

— Это же… — выдохнула Дианта, в оцепенении наблюдая за собиравшейся стаей.

— Молчи, — прошипел Брут.

Медленно и осторожно он протянул руку и, приобняв Дианту, привлек ее к себе. Она не противилась. Ну еще бы! Макушка ее оказалась у него под подбородком, и его обоняние пощекотал женский аромат. Манящий и сладкий. Он затмевал собой благоухание ночных цветов, распустившихся в саду.

Вот только не стоило забывать, что цветок, который Брут сейчас прижал к себе, был ядовит. Для повелителя Третьего и для любого другого мужчины Дианта была опаснее стаи стимфалийских птиц, которые продолжали прибывать.

Навскидку Брут насчитал дюжину. Одна из них, самая крупная, громко вскрикнула, и остальные возбужденно чирикнули в ответ. Да, отступать они не собирались.

Брут сжал кулак, и его пальцы объяло пламенем, поднявшимся по руке сначала к запястью, затем к локтю. Огонь немного разогнал ночную тьму, и Дианта рядом с Брутом ахнула.

Ни разу не видела высшего демона в боевой ипостаси? И не увидит, потому что он не собирался превращаться полностью. Не рядом с ней, способной пострадать от пламени, которое при обращении охватывало почти все его тело.

Брут наделся, что небольшого огонька хватит для демонстрации силы. Однако нет, не хватило. Птицы не обеспокоились и, хлопая крыльями в ночной тиши, начали красться вперед.

— Черт возьми! — прошипел Брут, поняв, что они готовились к атаке.

Еще минута, и нападут.

Нужно было убираться отсюда. Срочно. И быстро.

Желательно, не бежать и держаться как можно ближе друг к другу. Идти с Диантой в обнимку Брут не собирался — слишком медленно, да и птицы легко разделят их и просто добьют ее, стоит ей хоть на пару мгновений остаться без защиты.

— Обхвати меня ногами, — приказал он, свободной рукой обняв ее за талию и потянув вверх.

В то же время он немного присел, чтобы Дианта смогла взобраться на него. Следовало отдать ей должное — она послушалась без пререканий и сумела преодолеть свое оцепенение.

Дианта не только обхватила его ногами, но и обняла за шею, прижалась к нему.

Придерживая ее одной рукой, Брут отвел вторую руку в сторону, чтобы не обжечь нежную женскую кожу, и распалил свое пламя посильнее. Затем он развернулся и практически бегом направился к замку.

Вслед ему раздался пронзительный птичий крик на несколько голосов, за которым последовало хлопанье крыльев. В любую секунду Брут ожидал нападения сзади и готовился к тому, что вот-вот в него вопьются острые клювы и когти.

Он стиснул зубы покрепче, но боялся не за себя. Брут знавал битвы и пострашнее, например, когда несколько столетий назад они с Ваалом столкнулись со стаей гарпий на морозной окраине Инферно, не согретой пламенем огненной реки Наар Динур. Приняв боевую ипостась, они прикрывали друг другу спины и вдвоем перебили несколько десятков крылатых тварей.

Стимфалийские птицы были далеко не такими крупными и умными, поэтому Брут просто обратился бы и перебил их… будь он сейчас один.

Да, от этой девки одни проблемы!

На его удачу птицы, кажется, решили не рисковать.

Тем не менее замедлился Брут, лишь когда добрался до замка и пошел по дорожке, освещенной не только лунным светом, но и огнями факелов из окон.

Угроза миновала, и он легким взмахом руки стряхнул огонь со своих пальцев, загасил пламя. Однако стоило Бруту немного расслабиться, как его моментально охватило напряжение иного рода, никак не связанное с битвой.

Сейчас он в полной мере ощутил, что к нему прильнула полуголая женщина, ведь назвать ее платье полноценной одеждой едва ли у кого-нибудь повернется язык. Она прижималась к животу Брута горячей промежностью, едва прикрытой тканью, и стискивала ногами его талию.

Он прошипел себе под нос ругательство.

Конечно, Дианта услышала его и сжала захват, видимо, решив, что он нервничал из-за птиц. Уткнувшись лицом ему в шею, она не могла видеть, что угроза осталась позади. Да, в шею… Теперь Брут почувствовал еще и ее выдохи, щекотавшие его ухо. От каждого теплого дуновения по его коже пробегали мурашки.

А еще и этот сладкий запах…

На следующем же вдохе Брут почувствовал характерное напряжение в паху.

Впервые за четыре года он пожалел, что так долго пренебрегал женским вниманием, поскольку иначе его тело не откликнулось бы на первое попавшееся искушение. А Дианта именно им и была — искушением.

Черные прямые волосы, длинные и шелковистые. Темные глаза, полные губы, округлая высокая грудь… А талия! Брут обожал тонкие талии, особенно любил обхватывать их ладонями.

Такую талию он бы с радостью обхватил и едва сдержался, чтобы не попробовать это сделать. Все в Дианте было словно создано специально для него одного.

И это злило его еще больше.

Хотел бы Брут списать свое притяжение на чары суккуба и наказать ее за их применение… но тогда он был бы несправедлив. В свое время Брут испытал на себе действие подобных чар и теперь умел их распознавать. Они ощущались иначе, дурманили разум совсем по-другому.

В свою очередь, его тяга к Дианте была естественной, природной. Так мужчину привлекает женщина, которая подходит ему по всем параметрам, в постели удовлетворит все его потребности…

Наконец-то он увидел впереди первую попавшуюся ему на пути дверь и толкнул ее. За ней оказалась подсобка, где садовник хранил весь свой инвентарь.

Там Брут наконец-то спустил Дианту со своих рук и захлопнул за собой дверь. Просто на всякий случай. Мало ли, что взбредет в голову этим дурным пернатым тварям.

Здесь он оказался наедине с Диантой в маленьком замкнутом пространстве, практически во мраке, если не считать красноватый лунный свет, лившийся через окно, и тонкую полосу под дверью, ведшей в замковый коридор, где горели факелы.

— Это были… стимфалийские птицы? — пискнула Дианта, несмело выглянув в окно. — Откуда?.. Их не должно быть в саду!

— Как и тебя, — мрачно ответил Брут. — Что ты там забыла ночью? — спросил он грубее, чем следовало. — И как ты вообще туда попала? Калитка запирается на ночь не просто так!

— Вылезла из окна, — пожала Дианта плечами.

Вылезла из окна? Серьезно? Как какая-то дикарка! Брут в неверии уставился на нее, но она, похоже, не шутила.

— Будто мне кто-нибудь изволил сказать, что там гулять нельзя! — оскорбленно фыркнула Дианта под его тяжелым взглядом.

Вот так отпор! С перепугу забыла, с кем разговаривает? Так Брут мог и напомнить.

— Ты забываешься, суккуб, — холодно сказал он, хоть внутренне и сгорал от гнева, вызванного не только своеволием Дианты и нападением птиц, но и собственным желанием, которое никак не желало утихать.

Казалось бы, в темноте, где мало что видно, оно должно пойти на убыль, однако этого не случилось. Скорее, наоборот. В тесном помещении присутствие Дианты ощущалось особенно остро.

Она стояла возле окна, и лунный свет подсвечивал ее фигуру. Алое платье на ней сейчас показалось Бруту красной тряпкой, в то время как сам он в этой сцене был быком.

Гнев и вожделение соперничали друг с другом, сливаясь в жгучую смесь.

— Так дело в моем происхождении? — ласково уточнила Дианта. Обманчиво ласково. — Будь я обычной девушкой… — мягко продолжила она. — Красивой, молодой, приехавшей в цитадель со своим отцом, вы были бы ко мне добрее… о мой повелитель? — последние слова Дианта подчеркнула, давая понять, что прекрасно помнит о его статусе. — Приняли бы вы меня тепло? Порадовались бы моему визиту? Может, даже не возражали бы, если бы я составила вам компанию в саду?

Обернувшись через плечо, Дианта посмотрела на Брута. Он стоял по направлению света, так что у нее была возможность разглядеть его, в то время как для него ее лицо оставалось скрыто тенью.

— Ответьте мне, мой повелитель, — промурлыкала Дианта, напоминая, что задала ему вопрос.

— Да, Дианта. На все твои вопросы — да, — Брут не любил врать и не хотел. Да и какой смысл? — Но ты и сама уже это знала. Я ответил тебе, теперь ты ответь мне. Зачем тебе понадобилось приезжать сюда, если ты понимала, что теплый прием тебя здесь не ждет?

— Если я скажу, что никогда не путешествовала и просто захотела увидеть великую цитадель, вы ведь мне не поверите? — фыркнула Дианта.

— Ты совершенно права, не поверю, — кивнул Брут, шагнув вперед и остановившись прямо перед ней. — Я ответил тебе честно. И жду честности в ответ. Что привело тебя в обитель ненавистника суккубов?

Хотя на самом деле ненавистником он не был. Просто Брут как никто другой понимал, насколько опасны представительницы ее вида, и хотел защитить своих подданных, даже если взамен они навесят на него пару-тройку нелестных ярлыков.

— Голод, повелитель, — с горькой насмешкой отозвалась Дианта и отвернулась, чтобы и дальше смотреть в окно, за которым не было видно ни одной птицы, лишь ночной тихий сад. — Я оказалась здесь из-за своего голода.

Брут заскрежетал зубами. Конечно, он подозревал нечто подобное, однако ожидал услышать красивую отговорку. Дианта же вот так просто заявила, что приехала сюда пить энергию его легионеров. Наскучили пахари и столяры в Гайе? Больше не радуют бакалейщики и возницы в городе?

— И как? Уже нашла, от кого покормиться? — спросил Брут нарочито спокойно, стараясь не сорваться на рычание. — Должен же я знать, кому из своих солдат дать отгул, чтобы они оправились.

В цитадели оказался суккуб, приехавший сюда как покупатель в мясную лавку, но это еще что! Брут поймал себя на том, что ему совсем не хотелось представлять Дианту под кем-то из легионеров. Ему было неприятно думать о том, что кто-то из них получит женщину, которая абсолютно в его вкусе.

— Нет, не нашла, — призналась она. — Но я ведь только начала поиски.

— И ты рассчитывала обнаружить идеального кандидата в саду? Ночью? — насмешливо уточнил Брут.

— Да, я заприметила там кое-кого. Хотела испытать удачу, — ответила Дианта тихо, шепотом. Словно боялась или… смущалась.

Нет, этого не может быть. Суккубам смущение неведомо. Ну а Дианте, похоже, неведом был и страх. О, Брут прекрасно понял, на кого она намекала, и на мгновение даже опешил от такой наглости. Суккуб заявился в цитадель, чтобы лечь под самого повелителя?

Неслыханно! И все его указы ей были нипочем. Только приехала и сразу пошла к нему среди ночи, чтобы покормиться. Деликатеса захотелось? Да уж, нечасто суккубам выпадает шанс напитаться от высшего демона.

Брут собирался отойти от нее и отправить ее в покои, перед этим рявкнув как следует, чтобы не забывала свое место. Да Дианта ведь едва ли не предложила ему себя! Может, и платье намеренно выбрала, чтобы соблазнить его?

При мысли о том, что она старалась привлечь именно его — или покормиться, не суть — член у него в штанах начал стремительно твердеть. В свою очередь, Дианта стояла скромненько, в окошко смотрела, словно стеснительная девственница.

Ха! Брут знал не понаслышке, какими дикими и распутными бывают суккубы в постели. До чего же он снова хотел это испытать… По правде говоря, Брут скучал по теплой шелковистой коже, по тугим лонам и женским вскрикам блаженства.

Все эти годы он был слишком занят благом Третьего круга. Разве повелитель не заслужил небольшой награды? Тем более если эта награда сама пришла к нему в поисках пищи.

Один раз. Брут мог позволить себе один раз расслабиться. А завтра они оба забудут об этом как о небольшом недоразумении.

— Хорошо, суккуб, — резко проговорил Брут, развязывая шнуровку на своих штанах. — Считай, сегодня удача на твоей стороне. Уж я-то накормлю тебя досыта.

Первым порывом Дианты было броситься прочь и сбежать.

Начиная свой небольшой флирт, она и подумать не могла, чем он обернется! Конечно, отправляясь в цитадель, Дианта изначально знала, что рано или поздно окажется под повелителем Брутом, но и предположить не могла, что это случится в день ее приезда!

Сначала таверна, потом эти чертовы птицы, и в довершение всего она оказалась в руках тирана, поскольку им Брут и был, какие бы сладкие речи ни вел за ужином, разве нет? Дианта боялась представить, что он способен с ней сделать.

А ведь еще днем она считала, что соблазнить его будет сложно…

И вот теперь он стоял позади нее, удерживая ее за бедра и не позволяя ей даже развернуться, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. Повелитель надавил ей на поясницу, вынудив ее выгнуться перед ним и опереться руками на подоконник.

Он огладил ее бока, плечи и бедра. Затем намотал на кулак волосы Дианты и, чуть потянув за них, заставил ее запрокинуть голову. Горячими губами повелитель впился в ее горло, потом прихватил чувствительную кожу зубами.

Суккуб в ней пробудился мгновенно. Ему хотелось мурлыкать и тереться об этого большого сильного мужчину. Взобраться на него, принять его внутрь. Хотя подчиняться суккуб тоже любил, особенно чувствуя желание повелителя.

И желание это было велико, что подтверждал твердый член, упершийся в ягодицы Дианты, пока что лишь через одежду. Теперь она не понимала, как ей вообще пришло в голову, что у повелителя могут быть проблемы с мужской силой. А еще ей стало страшно, что эта штука скоро окажется в ней.

Может, стоило сообщить ему о девственности? Вдруг он будет немного нежнее? Или… или откажется брать ее вообще. Нет, недопустимо! Сообщив ему, Дианта рисковала лишиться своего шанса соблазнить повелителя.

Значит, ей оставалось лишь стиснуть зубы покрепче и стойко вынести все, что скоро произойдет. В идеале еще бы правдоподобно изобразить экстаз. Мужчинам нравится чувствовать себя желанными.

Раньше, чем Дианте того хотелось, повелитель поднял подол ее платья и закинул его ей на поясницу, обнажив ягодицы. Одну из них он крепко сжал, но боли не причинил, лишь оттянул ее в сторону, чтобы шире раскрыть промежность.

В лунном свете видно было не так уж много, но, похоже, открывшаяся картина пришлась ему по душе. Тонкой нитью к Дианте потянулась энергия его возбуждения. Как теплый поток, струйкой вливавшийся в ее тело, щекоча позвоночник и низ живота.

Она впервые пробовала мужскую энергию, которая постепенно смягчала напряженные мышцы, успокаивала натянутые нервы и мечущиеся мысли. Разумеется, расслабиться полностью Дианта не сумела, но ей, по крайней мере, стало чуть менее страшно.

Тем временем повелитель, все так же удерживая ее ягодицу, скользнул пальцами второй руки ей между ног. Дианта впервые в жизни чувствовала мужское прикосновение, и было оно грубоватым, резким. Повелитель не ласкал ее, лишь проверял, насколько она влажная. Он хмыкнул, видимо, решив, что смазки недостаточно. Да и откуда бы ей взяться? Дианта слишком боялась, чтобы возбудиться как следует.

— Давай приподнимем твою ножку, — велел повелитель с невесть откуда взявшейся мягкостью.

Подцепив ее ногу под колено, он помог ей закинуть его на подоконник. В этой позе она оказалась полностью обнажена, раскрыта и не смогла сдержать дрожи.

— Вот так, красавица, — выдохнул повелитель, кажется, истолковав ее дрожь как признак возбуждения.

Лишь тогда он вернул пальцы к ее промежности. Прикосновения его все еще не были нежными, но стали куда мягче и осторожнее. Дианта подумала, что стоит порадоваться хотя бы его желанию немного ее подготовить.

Возможно, ему это даже удастся, как через минуту решила она, когда его пальцы принялись гладить ее, потирать, кружить по всем чувствительным точкам. О, повелитель точно знал, что делал. Касания его были отточенными, ловкими.

С ее губ сорвался первый стон.

— Повторишь для меня? — прошептал повелитель ей на ухо, склонившись над ней и прижавшись грудью к ее обнаженной спине.

Второй рукой он оперся на подоконник рядом с ладонью Дианты. Они оба замерли, и лишь его пальцы неустанно порхали у нее между ног все быстрее и быстрее. Повелитель уже тяжело дышал, и его возбуждение нарастало лишь от того, что он ласкал ее. К счастью, ему не пришло в голову войти в нее пальцами, иначе он точно заметил бы внутри преграду.

Дианта чувствовала, как нить его мужской энергии становится все толще и слаще, превращаясь в горячую патоку. На ее коже выступили капли пота, ноги начали подрагивать.

Она снова застонала.

— Теперь ты готова, — повелитель прихватил зубами мочку ее уха, поиграл с ней языком и сразу отпустил.

Тут же Дианта почувствовала, как между ее ног ткнулась мужская плоть. Она попыталась расслабиться, чтобы он не заметил неладного. Хоть бы не было крови! Женщины в Гайе говорили, что иногда удается обойтись без нее...

Дианта стиснула зубы и сжала губы, чтобы не закричать, когда лишится девственности с жестоким тираном в тесной подсобке садовника. Суккуб в ней утешительно заурчал, обещая вкусную трапезу, которая понравится им обеим и залечит их раны, но она ему не верила.

Подавшись вперед, повелитель одним мощным толчком вошел в нее до самого основания и громко застонал.

Боль была острой, буквально разрывавшей изнутри. На мгновение у Дианты потемнело в глазах, дышать стало невозможно. Нога ее соскользнула с подоконника, но облегчения это не принесло, скорее, наоборот. Стоило Дианте сдвинуть бедра, как контакт тел стал еще более плотным, мучительным.

Все-таки не сдержавшись, она застонала сквозь стиснутые зубы.

Вот только повелитель, похоже, воспринял ее стон как признак наслаждения. Он начал двигаться, и Дианта заскребла ногтями по подоконнику. Он брал ее быстро и жестко, выходя почти полностью и тут же врываясь обратно.

Энергия его хлестала через край уже не нитью, а мощным потоком. Как в том сне… Теперь она стала темной, очень густой, обволакивавшей Дианту изнутри. Суккуб не соврал, и мужская сила в действительности залечивала раны, но не быстрее, чем Брут успевал их наносить и бередить.

От боли у Дианты закружилась голова. Или же от переизбытка мужского желания? Оно было совершенно диким, неконтролируемым, словно копилось годами и не находило выхода. Может, так оно и было, если учесть, что повелитель избегал женщин. И вот теперь вся сила его нерастраченной страсти вылилась на девчонку, перед которой он не смог устоять.

Дианта была наполнена им до краев. Внутри нее было столько плоти повелителя и его энергии, что она не могла уже больше принимать.

Мойра говорила ей, что кормление с правильным мужчиной — самое приятное, что может быть в мире. Видимо, Брут был хоть и сильным, но очень, очень неправильным, поскольку Дианта сейчас чувствовала лишь сытость, не имевшую ничего общего с удовольствием.

Суккуб в ней виновато забился в дальний угол сознания, оставив ее одну разбираться с последствиями, болью и унижением, поскольку повелитель сейчас просто пользовался ею для удовлетворения собственных потребностей. Хотя чего еще от него ожидать…

Дианте отчаянно требовалось, чтобы он разрядился и все это закончилось. Нужно было как-то приблизить его кульминацию. Но как? Она решила попробовать то, о чем как-то слышала от других женщин. Сжав мышцы лона, Дианта громко застонала, что было не совсем притворством, разве что стон был от боли.

Пересилив себя, она подалась назад, навстречу повелителю.

Вот только стало лишь хуже. Видимо, он решил, что Дианта близка к пику наслаждения, и решил ей помочь, начав вбиваться в нее еще быстрее, да так сильно, что она слышала шлепки его бедер о свои ягодицы.

Дианта пошатнулась, но повелитель удержал ее, еще крепче схватив за бедра. Излился он в нее с приглушенным стоном, словно ему самому было больно. Выплеск семени послал в чрево Дианты поток тепла, наконец-то пришедшегося очень кстати — он исцелял. Когда член выскользнул из нее, она сначала зашипела, потом вздохнула с облегчением.

Как ни странно, повелитель не отошел от нее. Вместо этого он присел позади нее на корточки и прижался губами к ее ягодице, запечатлев на ней поцелуй. Не распутный, не насмешливый, скорее… благодарный. И следующие слова повелителя подтвердили это:

— Спасибо, — рассмеялся он, и смех его был легким, беззаботным. — Я и не подозревал, насколько мне это было нужно.

Выпрямившись, повелитель завозился позади Дианты, похоже, завязывая штаны. Он ничего не сказал по поводу крови, так неужели ее и впрямь не было? Дианта поверить не могла, что ей настолько повезло! Впервые в жизни — чистое везение.

Как только повелитель отстранился, Дианта сразу же одернула подол своего платья и повернулась. К тому моменту Брут уже завязал штаны и теперь наблюдал за ней с улыбкой на губах.

— Теперь ты сыта? — спросил он с искренним участием.

— О да, — она заставила себя очаровательно улыбнуться.

Дианта не соврала. Она действительно покормилась досыта, так зачем уточнять, что кормление и близость ей не понравились? Теперь Дианта вдвойне порадовалась, что скоро избавится как от натуры суккуба, так и от голода. Можно будет никогда ни от кого не кормиться и ни с кем не ложиться в постель. Если, конечно, у нее все получится. Просто обязано получиться!

— Однако же, как бы приятен ни был итог, больше не ходи в сад ночью, — уже строже предостерег повелитель. — Я прикажу что-нибудь сделать с этими несносными птицами. Давно собирался, но вечно мне было не до того… — он почесал затылок растерянно, Дианта бы даже сказала, что виновато, если бы не знала, кто перед ней. — Они не трогают жителей замка, в тебе же увидели чужачку и… корм, — развел повелитель руками.

— Они не виноваты, такова уж их натура, — Дианта в некотором роде могла их понять. Сама она тоже страдала от крови суккуба, порой определявшей ее действия.

— Ты очень добра, — улыбнулся повелитель. — Тем не менее я все равно разберусь с ними. Старосты знают, что ночью в сад ходить нельзя, но не угадаешь, когда туда может забрести какая-нибудь дикарка.

Дианта снова заставила себя улыбнуться.

— Тебя проводить до покоев? — неожиданно спросил он.

Такого вопроса она точно не ожидала и растерялась. С одной стороны, ей стоило ухватиться за эту возможность и провести с повелителем побольше времени. С другой стороны, Дианта сейчас отчаянно хотела побыть одна и собрать себя по частям, зализать раны. К черту все! На сегодня она и так уже перевыполнила план.

— Спасибо, повелитель, но я сама дойду, — покачала головой она. — Может, загляну перед сном к Нестору, — добавила, чтобы он наверняка не захотел пойти с ней.

— В таком случае, пусть остаток твоего вечера будет еще более приятным, — напоследок погладив Дианту по щеке, повелитель развернулся и вышел в коридор, тихонько прикрыв за собой дверь.

Дианта осталась одна. Наконец-то! Привалившись к стене, она шумно выдохнула и позволила себе больше не улыбаться. Чертово притворство! Оно тоже отнимало у нее силы, да еще и отвращение вызывало.

Помыться. Вот чего хотела Дианта. А затем лечь под одеяло. В тишине, в одиночестве. Может, тогда удастся не чувствовать себя использованной, предавшей саму себя, ведь сейчас она сделала то, чего так хотела избежать.

Оттолкнувшись от стены, Дианта сделала шаг в сторону двери, когда почувствовала, что по внутренней стороне ее бедра потекло несколько капель. Поморщившись, она остановилась и, собрав их пальцами, брезгливо осмотрела, поднеся к свету.

И тут же обмерла. Капли мужского семени не были белесыми. Они были красноватыми. Значит, кровь все-таки была, хоть и немного.

Велики шансы, что повелитель тоже ее заметит. О, у него наверняка возникнут вопросы. Дианту затошнило от тревоги. Она понятия не имела, что сказать ему, если он потребует объяснений. Серьезная угроза ее плану.