Дикарь королевских кровей. Леди-фаворитка

Очнулась я в своих покоях, и в ту же секунду вскочила с кровати. Нужно было срочно куда-то бежать и что-то делать – одна беда, я в упор не помнила, куда и что.

А потом нахлынули воспоминания, и я плавно осела обратно на кровать, пытаясь осознать и поверить в невозможное. Я ведь использовала все-все силы, выжала собственный резерв до капельки, а после такого не выживают. Тут либо смерть, либо полное выгорание. Но я-то совершенно живая! И что ещё невероятнее, чётко ощущаю свой дар.

Стремясь то ли подтвердить, то ли опровергнуть это ощущение, подняла руку и сотворила простенькое плетение. Между пальцев послушно замерцали тонкие светящиеся нити. Более того – их создание не потребовало ни малейших усилий, далось проще, чем обычно, словно моя магия не угасла, а напротив – усилилась.

Но уж это точно не могло быть правдой. Просто контраст между ожиданиями и реальностью оказался столь огромен, что всё виделось в радужном свете.

Зато, выудив из складок одежды накопитель, я узнала – он-то как раз полностью разряжен. Хуже того, я выкачивала энергию слишком стремительно, и теперь камень, служивший основой амулета, пересекала глубокая трещина. То есть всё, накопителю конец.

Я уже хотела расстроиться по этому поводу, но отвлеклась на новую мысль – ведь на Джервальта напали! Кто-то пытался уничтожить принца самым жестоким образом, и этот кто-то поймал его не где-нибудь, а прямо во дворце.

Следом по телу побежала дрожь: я отчётливо слышала разговор Эризонта с королевой, и… неужели это то, о чём говорил наставник? Он ведь обещал Оритании, что Джервальт исчезнет, а королева кричала, что его уже не должно быть.

Так неужели это они?

Прикрыв глаза, я принялась вспоминать нападение в деталях. Вспышку на крыше, мой бросок вперёд, и то, с каким удивлением Джервальт смотрел на возникшую из ниоткуда магианну.

Я вновь и вновь прокручивала картинки в голове, а в финале пришла к печальному выводу: я – дура, причём законченная. Да, в Джера летело одно из самых убийственных заклинаний, но ведь у принца иммунитет!

Тогда, во внутреннем дворе, я действовала на рефлексах, а сейчас, сопоставляя всё, включая реакции самого Джервальта, понимала – он был в безопасности. Защита ему не требовалась, даже от такого страшного заклинания, как Веер Ольра.

Наследник был в безопасности, а я… Впрочем, ладно, проехали. Что сделано, то сделано, а повернуть время вспять невозможно. Главное, мы оба живы, всё в целом хорошо.

Вдох, выдох, и новая мысль, на сей раз приятная – а отката-то похоже не будет. Ведь я восстановилась после серьёзнейшего потрясения, фактически вернулась с того света, а значит, меня вряд ли накроет ещё раз.

Вновь поднявшись на ноги, я сделала круг по комнате и замерла у окна… Я восстановилась благодаря той горькой жидкости, которую влил Джервальт, верно? Как там называли эту гадость его подручные? Эрлис?

Воспоминание о словах, сказанных про мои нити, пришло чуть позже … В других обстоятельствах мне бы, вероятно, поплохело, а сейчас – нет.

Ну и последнее – друзья Джера пришли к вопиющим выводам. Решили, будто на принца напала я.

Последняя мысль заставила оглядеться и упасть в кресло, стоявшее неподалёку. Очень неприятно быть без вины виноватой, однако обвинения свиты были мелочью. Куда хуже другое – ведь Джервальт наверняка тоже так решил.

Угу, решил. В противном случае, он бы сказал хоть слово в мою защиту. Но Джер молчал, и не удивительно – я примерно понимала, как выглядела ситуация с его стороны. Вспышку на крыше наследник заметить не мог – смотрел в другую сторону, – а как швыряю в него сгусток силы, как раз видел. Плюс, после той безобразной сцены в его спальне, у меня фактически был мотив.

Тем не менее, Джер пожелал спасти почётного личного секретаря и потратить на него остатки некоего жутко ценного и явно невосполнимого эрлиса. Интересно, почему?

Теперь вспомнились губы наследника, накрывающие мой рот, и руки, блуждающие по телу, а ещё затуманенный взгляд и пожелание насчёт внешности фаворитки.

Ладони сжались в кулаки, но сразу расслабились… Джервальт спас меня для того, чтобы затащить в постель?

Несколько минут я бездумно таращилась в окно: на мир уже опустился вечер, небо быстро темнело, далёкие облака окрасились в розовый цвет, проступила луна – на редкость романтический антураж. И так тоскливо вдруг стало! Но я заставила себя подняться и направиться к картине. Дама, изображённая на полотне, смотрела издевательски, но я всё же протянула руку, чтобы коснуться веера.

Не успела. Раздался стук в дверь, а следом писклявое:

– Леди Алессандра, вы уже встали? Можно к вам?

Лила, чтоб её! Я тут уже решилась на безумный поступок, собралась отблагодарить спасителя так, как он того желает, а она…

– Да, конечно! – воскликнула я, отскакивая от портала, как от ядовитой змеюки.

Снять сигнальную сеть успела в последний момент – благо Лила открыла дверь не сразу, и для начала явила светлому взору хозяйки вовсе не лицо.

Мне пришлось лицезреть множество складок на задней части её юбки – то есть фактически попу. Когда служанка таки соизволила развернуться, лица я опять не увидела. Лила вообще исчезла, утонув в пене кружев нежного персикового цвета. Кружева были везде!

– А-а-а… – прокомментировала ситуацию я. Рот недоумённо приоткрылся.

– Ваш наряд, магианна, – «пояснила» девушка. – Сейчас ещё нижнюю юбку, туфли и пояс принесу.

С этими словами Лила проследовала к кровати, сбросила на неё ворох кружев и, гордо чеканя шаг, удалилась. Ну а я осталась с тем же приоткрытым ртом – и что, спрашивается, за наряд?

К моменту, когда служанка вернулась, я отошла от шока и этот вопрос озвучила.

– Так платье! – ответила Лила. Да, сегодня она была «гениальна».

Серьёзно? Платье? А я-то думала, что какие-то необъятные панталоны!

Впрочем, язвить вслух не стала, спросила мирно:

– Что именно за платье? Если прислал какой-нибудь портной, то я к портным не обращалась и ничего такого не заказывала.

Наконец, ситуация прояснилась:

– Не портной! Его высочество Джервальт! Он сказал, что вы наверняка забыли про сегодняшний приём, и ещё сказал, что очень хочет увидеть вас в этом.

Взгляд на постель с разложенными на ней кружевами, и… нет, желания поморщиться не возникло. Платье было хорошим, и даже цвет удачный – один из тех оттенков, которые идут мне больше всего.

Но вот слова о приёме …

– Что за приём? – спросила хмуро и в лоб.

– Торжество для ограниченного круга лиц, и вы приглашены. Как же вы могли забыть о таком, леди магианна? – укорила Лила.

Сложно забыть о том, о чём не знаешь, ну да ладно, не важно. Событие, которое ещё утром я бы посчитала вызовом судьбы, сейчас виделось как благо. Есть повод временно забыть о своём намерении окончательно попрощаться с репутацией и отдать сомнительный долг.

– И когда нужно быть готовой? – со вздохом уточнила я.

– Так уже! – выпалила служанка, но под недобрым взглядом исправилась: – Думаю, полчаса его высочество подождёт.

Что ж, полчаса, так полчаса…

Это только наивным мужчинам, ну и, может быть, ещё храмовницам, кажется, что полчаса – это ужас как много. На деле это смешной отрезок времени, которого едва-едва хватит, чтобы умыться, натянуть наспех выбранное бельё, втиснуться в платье и туфельки. Прибавить к этому достойную высшего общества причёску и макияж почти нереально, но мы справились. Лила, отбросив свою обычную туповатость, сновала вокруг меня со скоростью молнии – понимала, что от облика временной хозяйки зависит её репутация среди слуг.

В лихорадочной суете все мысли из моей головы выдуло – сложно думать о покушениях, заговорах и иммунитетах к магии, когда перед тобой стоит ответственный выбор между пятнадцатью оттенками помады и архиважно быстро определиться с высотой каблука.

Так что из своих апартаментов я выпорхнула три четверти часа спустя с ошалелым взглядом и полной пустотой в голове. Но это и к лучшему! Иначе непременно бы растерялась, побагровела и вообще впала в ступор при виде кронпринца, хмуро подпирающего стену в коридоре.

А так мне даже хватило расслабленного отупения на виноватую улыбку, изящный реверанс и послушное водружение руки на любезно подставленный локоть.

В полном безмолвии мы пошагали в сторону парадной части дворца. Джервальт не спешил предъявлять претензии, и я тоже благоразумно молчала. Тишина давила на нервы, но я просто не знала, что сказать.

Ах, ваше высочество, простите, что так долго собиралась! Поверьте, я вовсе не пыталась вас убить! Кстати, что вы делаете сегодня ночью?

Нет уж! Лучше помалкивать и искоса бросать на спутника изучающие взгляды.

Тем более что посмотреть было на что. Ради праздника Джер изменил своему обычному гардеробу и надел белую шёлковую рубашку и брюки из тёмного сукна, а волосы стянул в низкий хвост. Только вот на ногах принца по-прежнему красовались сапоги, ворот был расстёгнут до середины груди, рукава подвёрнуты по локоть, а причёске недоставало гладкости.

Но вся эта небрежность Джервальту очень даже шла и, если быть честной, придавала облику притягательности, выигрышно выделяла на фоне прилизанных придворных.

Заметив в одном из зеркал наше отражение, я невольно хихикнула – вместе мы с кронпринцем смотрелись на редкость забавно. Как кремовое пирожное и огромный ломоть жареного мяса. Я – вся такая крохотная, воздушная и сладкая до приторности, и он – большой, суровый и… аппетитный.

Поймав себя на последней мысли, я залилась краской и даже с шага сбилась.

Джервальт тут же остановился, накрыл мою руку на своём локте ладонью, чуть наклонился и прошептал:

– У тебя жар?

– Что? – выдохнула перепугано.

– У тебя лицо вдруг побагровело, и нарушился ритм дыхания, – сведя на переносице брови, пояснил Джер. – Тебе плохо?

– Э-э-э… – выдавила я, исчерпав тем самым весь свой словарный запас, потому что просто не представляла, как ответить. Рядом кто-то многозначительно прокашлялся и меня окатило новой волной жара, опалив на сей раз не только щёки, но и уши с шеей.

– К лекарю! – постановил Джервальт.

И я поняла, что если дар речи не вернётся, меня сейчас на глазах у жадной до сплетен публики подхватят на руки и понесут. И не факт, что не на плече. И потом никогда и ни за что не докажешь, что утащили лечиться.

С перепугу у меня даже голос прорезался:

– Нет! – пискнула я. – Со мной всё в порядке. Просто… Просто мы слишком быстро идём, а на мне корсет… – Конечно, леди не пристало даже упоминать о подобных вещах, но уж лучше я сама тихонько и безобидно нарушу этикет, чем это сделает дикарь со своим дикарским размахом.

К счастью, развивать тему Джер не стал – я была совсем не готова обсуждать причины его внезапного внимания к моему здоровью, хоть и понимала, что этого разговора не избежать. Он просто развернулся в прежнем направлении и зашагал так медленно, что мне пришлось семенить рядом, старательно изображая, что это как раз нужная скорость.

Так мы и вплыли в тронный зал – как два раскормленных ленивых лебедя.

Проползли мимо пёстрых стаек придворных, строго одетых кентарийцев и угрюмой пятёрки свиты Джервальта и остановились перед помостом, на котором восседала королевская чета. Оританию, наряженную в обильно расшитое золотом платье, при виде пасынка с секретарём заметно перекосило, а его величество…

Монаршая физиономия была привычно невозмутима, но на какой-то миг мне показалось, что Эрилар Витариус Пятый едва сдерживает смех. Взмахом руки он оборвал заунывное пиликанье скрипок и громко произнёс:

– Ну вот и все в сборе!

– Ваше высочество добиралось через морайские болота? – с улыбкой прошипела королева.

– Тани! – одёрнул её супруг и вопросительно посмотрел на сына.

– У Сандры туфли неудобные, – невозмутимо заявил Джервальт в ответ на невысказанный упрёк. К счастью, тихо.

Я буквально захлебнулась возмущением, но смолчала. И даже цвет лица, кажется, сумела удержать нормальный. Зато Оритания сдерживаться не стала, она перевела злобный взгляд на меня и ядовито порекомендовала:

– Леди Алессандра, на будущее, потрудитесь выползать из своей норы заранее, раз у вас такие затруднения с обувью.

Язвительный ответ, что выползают только такие гадюки, как она, пришлось проглотить. И вообще ограничиться невинным хлопаньем ресницами и улыбкой. И глаза отвести…

Последнее я явно сделала зря, ибо тут же наткнулась на взгляд наставника. Пристальный, изучающий и очень недобрый.

Только тут в голову пришла запоздалая мысль, что, если покушение было действительно организовано Эризонтом, он наверняка уже знает, о моём безмозглом вмешательстве. И как минимум недоумевает, почему я о столь вопиющем происшествии ему не доложила. А как максимум – пребывает в бешенстве, возложив на меня ответственность за провал.

Стало страшно и пальцы невольно впились в руку Джервальта. Тонкий шёлк рубашки едва ли мог служить защитой, но принц даже не дрогнул. Дрогнула я, потому что коленки ослабли и сердце заколотилось пойманной птицей.

Если бы в этот момент Джер не потянул за собой, вырвав из плена панических мыслей, я бы непременно выдала свой испуг. Но несколько вынужденных шагов вернули относительное душевное равновесие, а главное – увели из-под прицела глаз наставника. Архимаг остался стоять по одну сторону от тронов, мы же встали по другую.

Снова грянула музыка – только на сей раз не унылая, а бодрая, радостная. К струнным инструментам добавилась барабанная дробь, превращая заурядную мелодию в торжественный марш. Узкие двери, располагавшиеся по бокам от центрального входа в зал, распахнулись. Из правого проёма выкатили что-то вроде сервировочного столика – только значительно большее по размерам и накрытое белым полотнищем с вышитыми по кромке вензелями. Из левого показался мальчик в бархатном лиловом костюмчике.

Наброшенная на худенькие плечи ребёнка мантия и узкий серебряный венец в тёмных волосах прямо говорили, что это его младшее высочество. Бледное личико принца имело сходство с отцовским, но какое-то неявное, будто смазанное.

Барабаны и скрипки умолкли и в наступившей тишине громко прозвучало:

– Его высочество Витариус Эрилар Восьмой!

Появление Джервальта подобным образом не оглашалось, но, наверное, сегодня так и должно было быть – всё внимание имениннику.

К своему стыду я должна была признать, что тонкости придворного этикета и королевских традиций меня прежде не сильно занимали. К чему вся эта ерунда магианне? Нет, необходимое для достойного леди, дочери герцога поведения я знала и умела, но вот о том, как должен проходить день рождения принца имела весьма слабое представление. Как-то прежде подобные торжества проходили без моего участия.

Запоздало подумала о подарке, но горы свёртков и коробок нигде не увидела. С сомнением уставилась на медленно подъезжающий к тронному возвышению «столик» – это что, торт?

Вряд ли!

Маленький принц шагал важно, гордо, но заметно волновался – вызвать у ребёнка такие эмоции грядущая встреча с десертом явно не могла. Вволю пофантазировать на тему таинственного подарка мне не удалось. Времени не хватило.

«Столик» подняли на помост двое мужчин из личной охраны короля и установили посередине. Последовательно надавили на углы конструкции, из-за чего колёсики скрылись, а снизу выдвинулось что-то вроде ступеньки.

Его величество поднялся с трона и торжественно произнёс:

– Подойди ко мне, сын мой!

Младший принц послушно приблизился к отцу и с его помощью влез на «ступеньку».

А принц старший потянул меня в сторону, так, чтобы мы стояли на одной линии со «столиком».

– Смотри внимательно, сейчас будет интересно, – шепнул он.

Но я и сама уже догадалась, что произойдёт…

Это был не рядовой день рождения, а седьмой. Семь – это возраст, в котором наследников королевской крови проверяют на её, этой самой крови, наличие.

Как проверяют?

Подробностей я не знала – просто не любопытно было.

Слишком редкое событие, слишком далёкое от интересов мага, пусть и планирующего придворную карьеру.

Его величество встал за спиной у младшего сына и повелительно кивнул. Стражи сдёрнули покрывало и отступили. Оказалось, что под белым полотнищем скрывался никакой не торт, а довольно подробный макет тронного зала, а столик был действительно столиком – передвижной платформой для этого макета.

Король положил ладони на края столешницы, которая располагалась на уровне его пояса. Стало понятно, зачем нужна ступенька – без неё семилетнего мальчика было бы почти не видно. Снова загрохотали барабаны – тревожно и даже чуть-чуть пугающе. На предплечьях его величества прямо поверх одежды стали проступать очертания широких браслетов из тёмного металла.

Я невольно подалась вперёд. О королевских наручах, в отличие от королевских церемоний я много читала. Возможностям и устройству этих артефактов был посвящён не один талмуд. Только вот демонстрировались они крайне редко, а применялись и вовсе лишь в военное время, так что видеть браслеты вживую, не на гравюре в книге, мне ранее не доводилось. Подозреваю, что и большинству присутствующих в зале тоже – судя по тому, как придвинулись к возвышению придворные и зарубежные гости.

На фактурном атласе рукавов грубые, несколько варварские наручи смотрелись странновато. Как-то неуместно, что ли. Грубо обработанные самоцветы диссонировали с отглаженностью ткани и бриллиантами в перстнях. Невольно подумалось, что дикарские украшения куда больше подошли бы к мускулам и загару. Воображение тут же с излишней охотой нарисовало образ полуголого Джервальта, восседающего на троне в своих кожаных штанах, и мне снова стало жарковато.

Хорошо ещё, что всё внимание окружающих было приковано к церемонии и никому не было дела до жутко покрасневшей леди-магианны.

Младший принц, дождавшись, пока браслеты полностью проявятся, положил ладошки поверх них и звонким, чуть дрогнувшим голосом спросил:

– Что мне сделать?

– Что угодно, – улыбнулся король. – Просто представь, что ты хочешь, и мысленно обратись к артефактам.

Личико Витариуса приобрело сосредоточенное выражение. Бровки съехались к переносице, губы поджались – смотрелось несколько забавно, но никто не смеялся. Все ждали, затаив дыхание. Сперва ничего не происходило и где-то в задних рядах придворных стал зарождаться тревожный шепоток, но потом наручи стали меняться: металл словно расплавился и потёк, каким-то чудом сохраняя при этом форму, а камни разгорелись, засияли разноцветными огнями.

Я смотрела на это чудо, пытаясь уловить магические потоки, но ничего такого не видела и не чувствовала. А ещё, как и все, смотрела на макет, ожидая какой эффект произведёт на него сила браслетов, но багровые молнии зазмеились не по картонным стенам и колоннам, а по настоящим. Просто вдруг все светильники погасли и зал погрузился во тьму, а через секунду её прорезали тёмно-красные всполохи.

– Достаточно, – нарушил испуганную тишину мягкий голос короля. И люстры тут же вспыхнули с прежней силой.

– Его высочество Витариус Эрилар Восьмой подтвердил право крови и способность управлять защитой дворца, а значит, и королевства! – провозгласил герольд. – Да здравствует его высочество!

Зал взорвался радостными воплями и овациями. Младший принц довольно заулыбался, а я зачем-то обернулась. Губы Оритании, которая даже не сдвинулась с места, кривила злорадная усмешка, а стоявший прямо за её троном Эризонт не сводил взгляда с затухающих наручей. И в этом взгляде легко читались зависть, жажда обладания и ненависть.

Я никогда не видела наставника таким. Отрешённым – да, раздосадованным – тоже бывало. Но чаще Эризонт был спокоен и благодушен, держался с достоинством истинного архимага. Эмоции, которые я наблюдала сейчас… брр!

Украдкой поёжившись, перевела взгляд на Джервальта, и тут ждал новый сюрприз – кронпринца наручи не интересовали вовсе. Вместо того чтобы смотреть, как плавится и играет металл, Джер с дружелюбным любопытством разглядывал сводного брата. Дикарь даже голову набок наклонил.

Лишь сейчас я осознала, что после той встречи у фонтана в мои мысли закралась тень сомнения – а чей это ребёнок? То есть как бы понятно, что Витариус – сын Эрилара, но в жизни всякое бывает. Хорошо, что королевский артефакт, как и Глас, не способен ошибаться или лгать.

Ещё вспомнились слова, сказанные Эризонтом у того же фонтана – мол, ему самому тоже нужен наследник. Личность предполагаемой матери из памяти опять-таки не стёрлась, но… желание Эризонта перевести наши с ним отношения в другую плоскость как-то не воспринималось. Нет, мысль-то в голове сидела, но всякий раз проходила по касательной – уж слишком невероятной она была.

А здесь и сейчас стало зябко, я даже придвинулась к его высочеству в поиске защиты, и только понимание, что кое-кто сегодня слишком внимателен к ритму моего сердца и дыхания, заставило взять себя в руки.

Впрочем, я немного опоздала, и…

– Сандра? – прозвучало тихое, но требовательное.

Пришлось срочно придумывать отвлекающий внимание вопрос.

– Кстати, а зачем макет? – делая честные глаза, прошептала я.

Джервальт колебался с пару секунд, но потом поверил и, наклонившись к уху, сообщил:

– Макет нужен для концентрации при первой попытке обращения к артефакту. Так проще представить подлежащую защите территорию, в данном случае – тронный зал. После нескольких тренировок Витариус сможет обходиться без всяких вспомогательных средств.

– Ага… – понятливо пробормотала я.

И тут же задумалась вот о чём: знания запрещённых заклинаний и ритуалов Эризонт вкладывал в мою голову с лёгкостью, а вполне логичный интерес к самому главному артефакту королевства наоборот не поощрялся.

При попытках обсудить вычитанные в книгах сведения, наставник неизменно закатывал глаза и давал понять, что это всё глупости. Мол, у нас, у настоящих магов, есть дела поважней, чем возиться с бесполезными для нас железками, чья сила настолько древняя, что конфликтует с классической. Это, кстати, являлось ещё одной – неафишируемой, истинной – причиной, чтобы старательно сохранять неодарённость королевской семьи.

Тогда я значения не придавала, а сейчас зацепилась. Возможно потому, что не изучи вопрос самостоятельно, стояла бы дуб дубом и вообще ничего не понимала. Но я знала достаточно, и по коже бежали мелкие мурашки – ведь в руках Эрилара Пятого сейчас такая силища, что…

Додумать не успела – от мыслей отвлёк сам король, который воскликнул внезапно:

– Джервальт! – Мой подопечный замер, а король тепло улыбнулся отступившему в сторону Витариусу, и поманил старшего сына к себе. Добавил громогласно: – Подойди.

Джер как будто с неохотой отодвинулся от меня и, подчиняясь требованию родителя, приблизился. Едва наследник взошёл на помост и очутился рядом, король водрузил ладони на его плечи и приказал:

– Давай. Покажи, что ты не забыл.

Пространство дрогнуло. Потухшие светильники и алые всполохи оказались полной ерундой в сравнении с тем, что всего за секунду сотворил кронпринц.

Фейерверк! Яркий, динамичный и пугающе прекрасный. Молнии всех цветов и оттенков змеились по стенам, потолку и полу. Их сменяли расцветающие огненные цветы и танцующие всполохи. Это было настолько красиво, что у меня приоткрылся рот, а потом…

Я почувствовала то, о чём лишь читала, и во что не очень-то верила. Просто королевский артефакт называют, прежде всего, защитой от зла – считается, что пока артефакт активен, то есть находится у обладателя королевской крови, он защищает все подвластные земли от множества бед.

Но я встречала и другое обоснование этого «прозвища» – мол, в случае крайней необходимости артефакт может на какое-то время заморозить все магические потоки на той же самой подвластной территории. Идеальное средство на случай магического вторжения, если вдруг наша магия подведёт.

Сейчас я ощутила ту самую «заморозку». Всего на миг, но это точно была она! Ещё возникло иррациональное чувство, будто эта волна прокатилась по всему королевству, и стало немного жутко. Судя по дружному торопливому вздоху, пронзившему тишину зала, испугалась не только я.

А потом всё исчезло, зал вернулся в обычное состояние…

Я увидела широкую улыбку на лице короля, заметила восторженный взгляд младшего принца – мальчишка глядел на Джервальта так, словно у него только что появился кумир.

Зато Оритания… Я не хотела поворачиваться, но всё же повернулась и вздрогнула всем телом, увидев гримасу королевы. Эризонта, стоявшего за её троном, тоже перекосило, но спустя миг, магистр взял себя в руки и сделал непроницаемое лицо.

Ну а герольд…

– Его высочество Джервальт Эрилар Четвёртый подтвердил право крови и способность управлять защитой дворца, а значит, и королевства! Да здравствует его высочество!

В этот раз никаких криков и оваций не звучало. Присутствующие, начиная лакеями и заканчивая самыми титулованными аристократами, молча опустились на колени, приветствуя законного наследника короля.

А Оритания всё же не выдержала, зашипела:

– Это нарушение э…

Королева осеклась под предельно-тяжелым взглядом мужа.

– Сегодня именины моего брата Витариуса, – после короткой паузы вмешался Джервальт, указывая на восхищённого мальчишку. – И я предлагаю поднять бокалы за его здоровье и удачу.

Зал инициативу поддержал.

Вино было отличным – элитный сорт с виноградников семьи тил Гранион, то есть наших. На первом глотке я порадовалась, на втором расслабилась, а на третьем едва не подавилась и сильно напряглась. Просто поймала взгляд Джервальта и вспомнила обо всём, что между нами происходит. В таких обстоятельствах утратить трезвость ума хотелось меньше всего.

В итоге, сделав ещё один малюсенький глоток, я отставила бокал на поднос пробегавшего мимо лакея и приготовилась блюсти честь и достоинство. При том, что мой подопечный по-прежнему стоял возле короля, а тот пока явно не собирался отпускать старшего сына, у меня были отличные шансы на успех.

Первые несколько минут всё действительно шло неплохо. Я стояла, держа спину прямо, разглядывала придворных и старательно не допускала в голову посторонние мысли. Но потом случилось непредвиденное.

– Леди Алессандра, вы подарите мне первый танец? – прозвучало рядом, и я обернулась, чтобы просиять улыбкой. В двух шагах стоял Ульрих. Мы учились вместе. То есть у Ульриха был другой наставник, но пересекались мы не раз.

Ульрих был светловолосым и приятным, и я ни секунды не сомневалась в ответе, только…

– Леди не танцует, – бахнуло с другой стороны. Я снова обернулась, чтобы недоумённо приоткрыть рот. Бугаеобразный Кард, в отличие от моего товарища по учёбе, был неприветлив и хмур.

Эти сведённые на переносице брови и скрещенные на груди руки могли бы смутить кого угодно, однако Ульрих не растерялся.

– Почему не танцует? – спросил он удивлённо.

– Не умеет, – заявил Кард ещё более хмуро.

Лицо Ульриха вытянулось, и выглядело это вполне искренне.

– Как это не умеет? На последней вечеринке леди Алессанд… – тут запал Ульриха всё-таки иссяк.

Я не видела, что сделал Кард, но молодой маг отступил. Он не испугался, просто пришёл к выводу, что настаивать не нужно. Помедлив, Ульрих вежливо поклонился сперва Карду, затем мне.

А напоследок сказал, причём на полном серьёзе:

– Если что – кричи.

Дикаря из свиты его высочества он этой репликой уел, а я… В общем, Ульрих даже не понял, как в действительности мало в его словах иронии.

Едва коллега удалился, я спросила недобро:

– Почему я не танцую?

В этот раз клеветнического «не умеешь» не прозвучало.

– Слушай, цыпочка, – процедил этот одичавший аристократ, – просто стой и не дёргайся. Поняла?

Стало и страшновато и неприятно, и я даже хотела согласиться, но с языка вдруг сорвалось:

– Хочу танцевать и буду, – увы, элитное вино очень коварное.

– Цыпочка, ты тут не…

– А я сказала, что буду танцевать! – я даже ногой топнула.

В этот миг компания в составе короля, Джервальта и малолетнего Витариуса развернулась и направилась в сторону примыкающих к тронному залу официальных кабинетов. Пусть Джервальт напоследок и бросил взгляд, как бы предупреждавший Карда, что лучше не дурить, всё равно стало жутко. Реально страшно остаться с этим неадекватным верзилой один на один.

Впрочем, нет. Ничего он мне не сделает!

– Хочу танцевать и буду, – повторила в третий раз. Тихо, но предельно твёрдо.

– Нет, – злобно скрипнул зубами Кард.

Вообще я добрая и послушная, но тут реально достали, и я встала в позу, пригрозив феерическим скандалом. Казалось бы, дикарям тема скандалов безразлична, но в итоге… Первый танец я танцевала с Морти, на второй «добровольно» пригласил Ланс, а в «третью смену» заступил Дэл. Карду тоже досталось, и этот представитель принцевой свиты намеренно стремился отдавить мне ноги.

И всё бы хорошо, но одичавшие в изгнании аристократы смотрели на меня с откровенной ненавистью – такой, что холодок по спине.

Я держалась, старалась, а на танце с Ридом терпение закончилось. То есть до последнего собиралась играть в молчанку, проявляя героизм, но что-то пошло не так…

– Это не я напала на Джера, – сказала в процессе одного из па. – Я наоборот пыталась его защитить.

Рид не сильно, но споткнулся.

– Я увидела вспышку, сразу поняла, что это удар магией, и развернула щит.

Рид споткнулся снова, недобро прищурился.

– Только удар оказался сильнее, чем рассчитывала, и… – тут уже я запнулась, чувствуя себя очень неловко. Хороша защитница. Но уж как смогла.

Новый виток музыки и танца, а потом…

– А нити возле ваших покоев, это никакие не ловушки, а обыкновенная сигналка, чтобы узнать, когда вы придёте.

Вот теперь подручный его высочества, наконец, удостоил ответом:

– И зачем?

– Хотела проверить, как вы реагируете на магию. В смысле, есть ли у вас те же способности, что и у Джера.

– Ага! – прозвучало хищно. – То есть ты в курсе способностей Джера, и, тем не менее, бросилась его «спасать»?

Рид сказал с радостью, словно подловил на лжи, вот только…

– В тот момент я об этом не помнила, – щёки залил румянец, ибо снова почувствовала себя дурой. – Я действовала на рефлексах, а когда поняла, какое именно заклинание использует нападающий… Я бы всё равно поставила щит, потому что после таких заклинаний не выживают, и у меня не было уверенности, что Джервальт выдержит удар.

– Ты путаешься в показаниях, – парировал Рид. – То ты не помнила, то уверенности не было.

Может я и путалась, зато говорила чистую правду.

– Я пыталась защитить его высочество, – сама не знаю зачем повторила.

Мужчина, похожий на этакую плохо побритую, зато вполне стильно одетую гору, выдержал короткую паузу, а потом…

Я покраснела вся! От и до! А ещё зубы стиснула, чтобы не заругаться. Когда же Рид успокоился, сообщила:

– Ты смеёшься, как конь.

– Ага, – с готовностью согласился тот.

Не устыдился ничуть! А я попыталась скукожиться, потому что ржание Рида перекрыло в какой-то момент музыку, и на нас теперь половина зала косилась.

– Пыталась защитить Джера, – весело повторил мужчина. – Вот он удивится, когда узнает.

– Не надо ему ничего говорить! – грозно рыкнула я.

Всё. Последний аккорд и музыка стихла. На какие-то мгновения роскошный зал затопила тишина, а потом началась новая мелодия – не танец, а простой аккомпанемент. Рид перехватил мою руку и потянул в сторону остальных конвоиров-охранников, а я попыталась донести до бывшего партнёра по танцу важное:

– Я думаю, будут новые попытки.

– Он их переживёт, – отмахнулся мужчина.

И столько легкомыслия было в его голосе, что я моментально разозлилась. Понимаю, что Джервальт сильный, ловкий и дальше по списку, но недооценивать противников нельзя.

– Послушай… – я хотела воззвать к разуму, но была перебита.

– Леди Алессандра, успокойтесь, мы разберёмся.

Ещё миг, и я снова оказалась в компании мускулистых громил. Только теперь хмурые выражения лиц сменились недоумением, направленным на Рида.

Пару минут все стояли молча, а потом Морти прищурился и поинтересовался:

– И что же тебя так рассмешило?

– Ты ржал на весь зал, – сообщил уже известное Ланц.

Рид не ответил – махнул рукой, ну а я…

– Нет, ты всё-таки не понимаешь… – угу, я ещё верила в разумность последнего. Даже открыла рот в намерении повторить при всех основную мысль – про опасность, грозящую Джеру, – но в эту секунду рядом появился наставник.

Вежливо кивнув банде дикарей, он требовательно протянул руку и…

– Леди не танцует, – процедил уже знакомое Кард.

Эризонт предупреждению не внял. Оно и понятно – что для архимага вздорное заявление какого-то опального аристократа, будь он хоть даже из свиты самого короля, а не кронпринца. И я эту простую логику разделяла и понимала, что отказаться не могу, но…

Стоило мне потянуться навстречу, пальцы наставника крепко сомкнулись на моём запястье, а потом кто-то вскрикнул, да так громко, что люстры задрожали. И я не сразу сообразила, что это был не кто-нибудь, а сам магистр – просто Кард, плавно шагнув к Эризонту, взял того за локоть и как-то странно этот самый локоть повернул.

Рука магистра, тисками сжимавшая моё запястье, тут же ослабла, пальцы теперь судорожно хватали воздух…

– Да как вы смеете! – едва Кард отпустил, возмутился наставник. Причём от злости едва-едва удержался в рамках допустимой громкости.

– Не трогай её, – бухнул Морти, и повёл плечами так, что одежда затрещала.

– Да что вы! – воскликнул Эризонт непривычно высоким голосом. Прокашлялся и вернулся к привычному баритону: – Что вы себе позволяете?! Как смеете?!

– Отошёл от неё, – скомандовал Морти враждебно.

Короткая пауза, и наставник действительно отступил, смерив пятёрку дикарей очень выразительным взглядом. Красивое лицо исказила гримаса ненависти, а в финале и я удостоилась взгляда – пристального и пугающего. Я смотрела в глаза магистра и понимала, что, если что-то немедленно не предприму, то нам всем конец. Нас просто раздавят. Уничтожат! Возможно вместе со значительной частью придворных, невольно оказавшихся свидетелями унизительной сцены.

Приговор вынесен: мы трупы! И никакой иммунитет к магии свиту Джера не спасёт. А у меня и вовсе никакой защиты нет!

Тишина, наполнившая зал, была прямо-таки могильной… В этом жутком безмолвии Эризонт картинно потёр пострадавший локоть, смахнул с плеча несуществующую соринку, изящно развернулся и направился обратно – к трону Оритании.

– Мм-м, мне кажется, что он обиделся, – протянул Ланц задумчиво. Учитывая тишину, прозвучало очень громко.

– Его проблемы, – фыркнул Кард.

И был совершенно не прав!

Проблема была нашей. В первую очередь – моей.

Если предположения были верны, то за покушением на Джервальта стоял Эризонт. Более того – возможно он лично швырнул в принца заклинанием. И тогда он наверняка в курсе моего неуместного вмешательства.

И что из этого следует?

А то, что именно на бывшую ученицу наставник возлагает вину за провал!

Ой, мама!

У меня даже руки похолодели, когда этот ужасающий вывод сформировался в сознании. Наверное, и в мимике что-то такое отразилось, потому что дикари разом подобрались и пытливо уставились на меня.

– Сандра? – требовательно позвал Морти.

– Что это с ней? – нахмурился Рид.

– Может упырь чего колданул? – предположил Кард.

– Да не, – с сомнением протянул Ланс, – мы бы заметили.

Беседовать с ними у меня не было ни желания, ни времени. Следовало спасать ситуацию и как можно быстрее, пока ещё существовал шанс выдвинуть свою версию произошедшего. Даже если, вопреки всякой логике, к попытке убить Джера Эризонт не имел отношения, с ним всё равно нужно было поговорить. И немедленно! Не дожидаясь утреннего отчёта по зерцалу.

– Простите, господа! – пискнула я, кашлянула и с нажимом добавила: – Мне совершенно необходимо срочно поправить макияж! Вот прямо сейчас.

– Чего? – выдохнул Дэл.

Но я пояснять для тупых и невоспитанных, что леди нужно в дамскую комнату, не стала – просто развернулась и пошагала к левому выходу из зала. Мимолётный взгляд в настенное зеркало подтвердил догадку, что одну меня никуда отпустят – за спиной пристроилась охрана из неразлучной парочки Морти плюс Кард. Но я и не рассчитывала так просто улизнуть из-под надзора – у меня был план. Очень простой и не оставляющий дикарям ни шанса воспрепятствовать его исполнению.

Я молча преодолела полутёмный коридор, потом ещё один. Безропотно, даже движением брови не выдав возмущения, позволила Морти вломиться в дамскую уборную. Даже глазом не моргнула, когда неприметная дверь со значком веера повторно хлопнула и в коридор выскочила визжащая служанка.

Только не смогла сдержать удивления, когда следом за верещащей девицей вылетел какой-то лорд, придерживающий расстёгнутые штаны. Третьей из помещения медленно и важно выплыла пышнотелая леди лет пятидесяти с растрёпанной причёской. Она остановилась у порога, обернулась к Морти, потом глянула на Карда и на меня и томно промурлыкала:

– Молодые люди, зачем вам эта тощая малолетка? Не лучше ли обратить внимание на кого-то более… опытного? – Перед последним словом леди сделала паузу и облизнулась. – Раскованного. И даже… развращённого. Я же вижу, что вы не прочь, как следует пошалить!

– Э-э-э… – дружно промычали дикари. Загорелые физиономии заметно порозовели, а в округлившихся глазах отразилась паника.

В другое время я бы, возможно, тоже смутилась. И возмутилась. А может быть, даже похихикала над вытянувшимися лицами «охранничков». Сейчас же мне было глубоко наплевать на даму с её прозрачными намёками и неприличными предложениями.

– Леди, не загораживайте молодёжи путь к получению опыта! – брякнула я и ловко ввинтилась между опешившей незнакомкой и Морти. – И шалите в коридоре, – добавила, захлопывая за собой дверь.

Очень хотелось верить, что странная, и явно подвыпившая, дама займёт дикарей надолго, хотя, по сути, мне нужна была всего пара минут – ровно столько, чтобы проникнуть в дальнюю кабинку и отыскать плитку со змеевидной трещиной. Три нажатия на верхний правый угол, одно – на нижний левый… и кусок стены с тихим шорохом провернулся, открывая узкий лаз, в который я юркнула не раздумывая.

По ту сторону тоже была кабинка – точно такая же, в почти такой же уборной. Убедившись, что в помещении никого нет, я проскользнула к раковинам, стряхнула с юбки налипшую паутину, вымыла руки и как ни в чём не бывало вышла – очутившись при этом совсем в другом коридоре. Поймать слугу и вручить ему записку для магистра Эризонта удалось без проблем. И добраться до малой библиотеки – тоже.

Теперь оставалось лишь ждать, надеяться на чудо и… репетировать оправдательную речь.

Наставник появился только через пятнадцать минут, когда я уже растеряла всю напускную храбрость, протоптала дорожку от дивана до камина и готова была сбежать. Я бы так и сделала, если бы незадолго до магистра не заглянул слуга с чайным подносом. После такого проявления заботы пути к отступлению были отрезаны. Впрочем, их и до этого не существовало.

– Сандра? – тон Эризота был так же пропитан ледяной надменностью, как и выражение его лица.

– Магистр, какое счастье, что вы смогли вырваться! – сходу, не дожидаясь вопросов, зачастила я, приседая в глубочайшем, почтительнейшем реверансе.

– Что слу… – попытался вклиниться наставник, но был бесцеремонно перебит.

– Мне жизненно важно кое-что вам сообщить. – Я резко выпрямилась.

– Но…

– Магистр, я не справилась с вашим заданием! – картинно заломив руки, трагически возопила я.

Эризонт, как раз собиравшийся усесться на диван, от этого моего вопля потерял равновесие и не изящно опустился на подушки, а неуклюже плюхнулся, едва не промахнувшись. А с подоконника с грохотом слетела толстая книга.

– Каким заданием, Сандра? – нахмурился наставник, торопливо придвигаясь к спинке и принимая более приличную позу.

– Присматривать за его высочеством, – пояснила, хлопнув ресницами – мол, что за глупый вопрос. – Понимаете, сегодня утром произошло ужасное! Возмутительное! Кошмарное! Словом, – я перешла на шёпот, – наследника престола пытались убить! А я ничего, совсем ничего не смогла сделать!

Повисшая в библиотеке молчаливая пауза сделала бы честь любому спектаклю. Я старательно держала виновато-перепуганное лицо и молилась, чтобы любопытство наставника пересилило желание немедленно прибить истерящую ученицу.

– Присядь! – наконец отмер Эризонт и приглашающе похлопал по дивану. – И спокойно объясни мне, что случилось. И почему, – тут он свёл брови и поджал губы, – я узнаю об этом только сейчас.

Сработало! Неужели сработало?!

Сама не веря своей удаче, я пристроилась на краешке сиденья и принялась вдохновенно врать.

– Следуя вашим инструкциям, я, как обычно, присматривала за его высочеством, хотя он всячески пытался от меня избавиться. И вдруг увидела, что откуда-то в него летит атакующее заклинание.

– Откуда? Кто применил? – пристально глядя мне в глаза, вопросил Эризонт.

– Не знаю, не заметила, – повинилась я. И продолжила: – Разумеется, я тут же накрыла кронпринца защитным куполом – ещё даже не успев понять, чем именно в него запустили. – Ещё одна многозначительная пауза и… – Магистр, это был Веер Ольра!

– Девочка моя, ты что-то путаешь, – ласково произнёс наставник. – Ты, конечно, талантлива и обладаешь сильным, хоть ещё и не до конца раскрывшимся даром, но если бы это был Веер, то…

– Это был он! – перебила я. – Точно! Я знаю, что должна была выложиться до последнего, выгореть, погибнуть, но хотя бы попытаться спасти его высочество, а я… – С паузами был уже перебор, но без никак не получалось достигнуть необходимого уровня драматизма.

– А ты? – нетерпеливо выдохнул Эризонт.

– А я отступила! Струсила, – нервный всхлип вышел не слишком натуральным, но, кажется, единственный зритель был так увлечён сюжетом, что фальши актрисы не заметил. – Испугалась и перестала вливать силу в щи-и-ит! Я… я просто подумала, что всё равно не справлюсь и принц умрёт, поэтому нет никакого смысла умирать вместе с ни-и-им. Это такой позо-о-ор! – Чтобы подвывать убедительнее, я закрыла лицо ладонями.

– Ты всё правильно сделала, – принялся утешать меня наставник, притянув к своему плечу и погладив по голове.

– У-у-у! – затянула я. Изображать рыдания очень помогала мысль, что со мной сделает Эризонт, если обнаружит обман.

– Только, Сандра, – перешёл на вкрадчивый шёпот магистр, – если всё было, как ты описываешь, как же Джервальту удалось выжить?

Это был тонкий момент, но как раз его-то я продумала заранее.

– Понимаете, – тоже понизив голос и отстранившись от наставника, начала признаваться я, – у принца есть особая, тайная способность!

В следующий момент я вздрогнула, потому что на сей раз с подоконника рухнула уже целая стопка тяжеленных томов. От этого грохота даже посуда на подносе зазвенела, а Эризонт подскочил и запустил в полёт сотканную за пару секунд поисковую сеть.

Я завистливо вздохнула – мне на подобную конструкцию понадобилось бы минут десять, как минимум, и добрая треть резерва. Когда светящиеся нити, обследовав всё помещение и никого не обнаружив, собрались в клубок и вернулись к хозяину, чтобы погаснуть на его ладони, наставник уселся обратно и взял меня за руку.

– Какая способность? – подтолкнул он к откровениям, улыбнувшись и погладив пальцами моё запястье.

– Точнее, была способность! – смутившись от неуместного прикосновения, пояснила я. – А ещё точнее, не способность, а артефакт.

– Что-что?

– У принца был какой-то артефакт из диких земель.

– Был? – с толикой надежды переспросил Эризонт.

– Он сгорел! Защитил от Веера Ольра и сгорел.

– Так-так… – задумчиво протянул наставник. – Артефакт, значит! – И, нахмурившись, продолжил: – А почему ты мне раньше не доложила?

– Про артефакт или про нападение?

– И про то, я про другое!

– Про артефакт я сама не знала – мне только после неудавшегося покушения его высочество сказал. А про нападение – не было возможности. Я хоть и оборвала вливание в щит, но всё равно потеряла много сил и, когда всё закончилась, лишилась чувств. А очнулась уже перед самым приёмом и рассчитывала именно на нём, лично, а не по зерцалу, всё рассказать.

– Что ж, разумно, – кивнул Эризонт и снова погладил мою руку. – А Джервальт не говорил, что это был за артефакт и есть ли у него ещё?

– Только то, что это была уникальная вещь и больше такой нет! – Тут я шмыгнула носом и добавила: – И теперь кронпринц беззащитен! Магистр, я так боюсь! Я же не сумею предотвратить подобное нападение.

– Ты так переживаешь за принца? – Судя по тону, это предположение наставника не обрадовало.

И я поспешила его разуверить:

– Дело совсем не в этом! Если его высочество погибнет, находясь под моим присмотром, это будет означать, что я не справилась, провалила своё первое задание. О какой карьере после этого может идти речь? – Взгляд Эризонта заметно смягчился и достигнутый эффект следовало немедленно закрепить. – А ещё, я же не сказала вам самого страшного!

– И что же это?

– Принц тоже не видел нападавшего и решил, что это была я! Представляете, какой ужас? Этот необразованный дикарь даже не в состоянии отличить защитную магию от атакующей! – звенящим от деланного возмущения голосом сообщила я. – Он обвинил меня и не хочет ничего слушать! Приставил своих головорезов меня караулить, как какую-то преступницу! Если бы не тайный ход в дамской, о котором вы мне когда-то рассказывали, мне бы даже не удалось с вами поговорить, посоветоваться. Магистр, что мне делать? Я его боюсь!

– Успокойся, Сандра, – потребовал наставник, сжав уже обе мои ладони в своих, – и слушай меня внимательно! Я очень тобой дорожу, девочка моя, и, если бы мог, прямо сейчас отменил бы твоё назначение, но, увы, в дело вмешался король. И без по-настоящему веских аргументов он так и будет потакать своему одичавшему отпрыску.

– Я понимаю.

– Поэтому пока что твоя задача остаётся неизменной – приглядывать за Джервальтом и обо всём докладывать мне. Но, если вдруг будет ещё одно покушение, ты не должна вмешиваться – этот безмозглый кусок мяса не стоит ни малейшего риска с твоей стороны.

От столь оскорбительных эпитетов в адрес престолонаследника я несколько опешила, но продолжила молчаливо внимать.

– Его величеству и тайной службе я сам доложу о случившемся. И опровергну любые обвинения в твой адрес, если принц уже успел нажаловаться. Ты же не должна ни с кем и никак это обсуждать. И постарайся разузнать побольше об этом сгоревшем артефакте. Особенно о том, есть ли у Джервальта ещё – я должен понимать, насколько он защищён от новых покушений, чтобы принять соответствующие меры.

Крайне двусмысленное заявление получилось – то ли меры по охране, то ли по усилению атаки при следующем нападении. Судя по общему тону и настроению беседы, второе казалось мне всё более вероятным.

– Я попытаюсь, но вы же понимаете, магистр, что это будет нелегко! Учитывая характер принца и его неприязнь к магам…

– Лишённые дара часто ненавидят нас – это следствие банальной зависти. Не обращай внимания. И если этот дикарь вдруг позволит себе что-то лишнее, не раздумывая, бей магией.

– Наследника престола? Это же противозаконно!

– Не беспокойся об этом! Главное, девочка моя, – твоя безопасность!

Увлечённая разговором и контролем за собственными мимикой, голосом и жестами, я как-то упустила из виду перемещения собеседника. Заметила, что Эризонт придвинулся вплотную и держит меня за локти, только когда его ладони скользнули ещё выше. Ухватившись за мои плечи, наставник уставился на мои губы и стал медленно, очень медленно наклоняться…

И я в ужасе осознала, что, кажется, сейчас меня будут целовать.

Придумать, как выразить протест, не успела. Вдруг зазвенела посуда, раздался глухой звук, а за ним – вопль. В следующий миг меня отпустили. Магистр отцепился и вскочил с дивана – от расплывающегося по его брюкам бурого пятна поднимался пар.

Очевидно, непонятно как подъехавший сервировочный столик стукнулся о ногу наставника. От удара стоявший на подносе чайник опрокинулся и окатил Эризонта кипятком. Случайность? Или, может, в этой библиотеке завёлся призрак с высокими моральными принципами?

Как бы там ни было, я была очень благодарна судьбе за вмешательство. Тем более что взбешённый магистр, хоть и мгновенно высушил и вычистил одежду, да и ожог легко залечил, предпочёл не возвращаться к прерванной сцене. Он напомнил об утренних докладах, сухо попрощался и ушёл, сославшись на срочные дела.

Я благодарно погладила остывающий бочок чайника и наконец-то выдохнула, но, как оказалось, рано обрадовалась… Призрак в библиотеке действительно был. И даже не один!

Не успела я сделать и шагу в сторону двери, как раздалось раздражённое:

– Далеко собралась?

Я резко обернулась и в ужасе уставилась на хмурого Джервальта. Он стоял возле окна, держа в руках свой плащ из лоскутов, а рядом ухмылялась парящая в воздухе голова Рида.

– К-к-как вы тут оказались? – Угу, от неожиданности у одной магианны случился приступ заикания, и сердце подпрыгнуло к горлу.

– Как? – переспросил Джер. – Элементарно.

– По-твоему мы настолько глупы, что не в состоянии перехватить слугу с запиской? – фыркнул Рид, сдёргивая плащ, в результате чего у головы появились и туловище, и руки, и ноги.

Я судорожно вздохнула.

– Занятный разговор, – прокомментировал ситуацию наследник. Он действительно был очень зол.

Я сперва вспыхнула, но быстро опомнилась – а что я, собственно, сказала? Я ведь наоборот защищала, причём не столько себя, сколько его неотёсанное высочество.

– Милая Сандра, неужели ты думаешь, что я не в состоянии справиться со своими проблемами? – словно подслушав мысль, заявил Джервальт.

Опять вспыхнула, но тут же взяла себя в руки и даже открыла рот, чтобы возразить, но была перебита:

– Кстати, а о моей необразованности ты говорила всерьёз?

Брови невольно подпрыгнули на середину лба, зато принц немного смягчился.

– Возможно, я и не разбираюсь в магии, зато не слепой, и прекрасно видел, как ты раскрывала надо мной щит.

Тут следовало испытать облегчение и даже порадоваться, а я отчего-то почувствовала себя так, будто совершила нечто постыдное.

– Сандра, я благодарен, – сказал Джервальт. – Но пусть это будет последний раз, когда ты подвергала себя опасности из-за меня.

Слов не нашлось, зато возникло желание стукнуть кронпринца чем-нибудь тяжёлым. Кстати, если он всё понимает, и смысл встречи с Эризонтом ему, в целом, ясен, то почему злится?

– И больше никогда, слышишь – никогда! – не смей сбегать от моей охраны! – давая исчерпывающий ответ, припечатал Джер.

Теперь я не только вспыхнула, но и потупилась, хотя в собственной правоте ничуть не сомневалась.

– Рид, проверь выход, – приказал его высочество, и бессовестный ябеда вмиг исчез под плащом.

Затем были едва различимые шаги, приоткрытая дверь, и уже после этого вердикт:

– Чисто.

– Что ж, – губы Джервальта дрогнули в сдержанной, строгой улыбке. – Раз все друг друга поняли… – Наследник шагнул навстречу и галантно подставил локоть, фактически приказав: – Прошу!

Вот так, цепляясь за локоть его высочества, я и вернулась в тронный зал, чтобы – и кто бы сомневался! – сразу нарваться на холодный взгляд Эризонта. Магистр наше появление заметил! А может у него даже какие-то подозрения возникли? Если так, то… зачем я, спрашивается, потратила столько сил и нервов на попытку обезопасить всех нас?

– От меня не отходить, – тихо скомандовал Джервальт. По-прежнему злился, и этот момент подарил надежду, что Эризонт всё же придёт к неправильным выводам.

А ещё раздражение проснулось – понимаю, что принц, но обязательно говорить таким тоном?

Повинуясь этому раздражению, я и буркнула:

– Как это «не отходить»? А ещё разок потанцевать с вашей неуклюжей свитой?

Замер на секунду, словно опешив, а следом прозвучало:

– Неуклюжей свитой? Помнится, совсем недавно они были всего лишь подельниками. Моих парней повысили в статусе? О-о-очень за них горд.

Вот как ему это удаётся? Я же только-только успокоилась, придя в благостное расположение духа, а он…

– Если так хотите танцевать, леди Алессандра, то я сам с вами потанцую.

– Вот уж не надо, – ответила раньше, чем успела подумать.

– Не волнуйтесь, мне не трудно, – парировал Джер.

Я хотела сказать что-то ещё – что-то по-настоящему веское, умное, значимое! Но именно в эту секунду прозвучали первые аккорды классического вальса и принц, со свойственным дикарю азартом, утащил меня на паркет.

Увы, но танцевать с Джервальтом оказалось очень приятно. Он двигался с грацией смертельно опасного хищника, и кружил, кружил, кружил… Я пьянела без вина, и к сопровождавшей нас компании вернулась пошатываясь.

Подумала и решила – а гори оно всё огнём! Сейчас точно расслаблюсь и начну наслаждаться приёмом. Угу, решила, но…

– Ваше высочество, подойдите-ка сюда! – окликнул сына король.

Разумеется, Джервальт тут же пошагал, куда звали. Личного секретаря тоже поманил, и я вынужденно поплелась следом – после недавней выволочки провоцировать принца неповиновением явно не стоило. Сказано, не отходить ни на шаг – значит не отходить.

Настроения для светских бесед не было, а ожидать чего-то иного, учитывая компанию Эрилара Пятого, не приходилось. Король стоял возле эпичного полотна «Победа союзных войск» в обществе представителей тех самых союзников. То есть с делегацией из Кентарии в полном составе.

О чём можно говорить с такими гостями? Естественно о погоде, природе и истории – не одна из этих тем не составляла для меня проблемы, но и интереса не вызывала.

Рядом со стройными кентарийцами наш король смотрелся как кузнец среди балерин. А уж Джер и вовсе походил на башню. Очень такую симпатичную сторожевую башенку с мускулистыми загорелыми руками и обезоруживающей противника улыбкой.

Я даже залюбовалась и порадовалась, что представители соседней страны тоже взирают на престолонаследника с одобрением.

– Сын, лорд Гвейд, – кивок в сторону самого старшего из гостей, – обратился ко мне с очень заманчивым предложением. Но я решил, что в этом деле твоё мнение будет более весомым.

– Я вас слушаю, лорд Гвейд, – проявил несвойственную ему вежливость Джервальт.

Мне тут же захотелось подойти ещё ближе и гордо заявить, что это всё моё плодотворное влияние! Рассказы про нормы этикета и всё такое…

Но тут…

– Ваше высочество, – тут же залился соловьём посол, – в первую очередь разрешите выразить нашу радость по поводу вашего благополучного возвращения на родину. Мы неимоверно счастливы, что имеем возможность одними из первых поприветствовать вас. Что же касается поднятого мною вопроса… возможно, он несколько не ко времени, но я вынужден действовать решительно, пусть и немного поспешно, поскольку совершенно уверен, что не только Кентария вынашивает планы в этом направлении.

Не знаю, как Джер, а я к концу тирады совсем перестала понимать, к чему она ведёт.

– Ваше высочество, – вступил в разговор второй кентариец, – вы подходите к тому возрасту, когда мужчине пора начать задумываться о семье!

Что?! Я только каким-то чудом удержала этот вопрос, не выпалила его во всеуслышание.

– Да-да! – влез с поддакиванием третий. – Выбор будущей королевы – одна из важнейших задач в жизни наследника престола.

– И кому, как не нам – уже на протяжении семи столетий верным соратникам и добрым соседям, – затянул слащавую песню четвёртый, – попытаться посодействовать вам в столь сложном выборе.

Дальше я уже не слушала – только сверлила кентарийцев, хором нахваливающих свою принцессу, злобным взглядом. Сердито сопела и мечтала, чтобы Джервальт вот прямо сейчас, сию секунду вспомнил, что провёл десять лет не где-нибудь, а с дикарями.

Ну вот что ему стоило взять и, скажем, высморкаться в занавеску? Потыкать пальцами в картину или почесать что-нибудь неприличное? Выкинуть нечто такое, что разом отбило бы у чистюль-соседей охоту затевать династические браки!

Но Джервальт держался. Более того, улыбался и даже задал несколько вопросов о той самой принцессе. В какой-то миг показалось, что сейчас сама превращусь в дикарку – вцеплюсь в волосы лорда Гвейда, а потом расцарапаю надменное лицо посла.

От позора, к которому я была столь близка, спас его величество Эрилар Пятый – он взглянул с таким весельем, что желание драться испарилось. Я потупилась и даже попыталась отступить, но тут же услышала тихое:

– Леди тил Гранион, как вам дворец? – вопрос задал… ну, собственно, Эрилар и задал.

Я присела в почтительном реверансе и пробормотала:

– Волшебно, ваше величество.

– Отец уже знает о вашем назначении? – Почудилось, или в голосе его величества прозвучал оттенок ехидства?

И хотя тема задевала за живое, я сумела собраться и ничем своё волнение не выдать. А вот врать поостереглась – слишком опасно лгать королю.

– Мм-м… Я не уверена. Видите ли, всё случилось так быстро, и я сама написать отцу ещё не успела, а…

– Ясно, – перебил его величество с улыбкой. – Что ж, как раз сегодня буду диктовать ответ на одну его депешу и окажу вам любезность.

– Вы хотите сказать папе? – вырвалось у меня паническое.

– А почему нет? – весело отозвался король.

Желание застонать в голос я сдержала, а глаза всё-таки прикрыла и прокляла этот миг, ибо тут же услышала:

– Сандра, что с тобой? Тебе плохо? – Джер. Он даже про разглагольствующих кентарийцев забыл.

– Хорошо, – выдавила я. – Замечательно.

– Леди Алессандра, а давайте без ненужного геройства? – принц нахмурился. – Если вы…

– Кхе-кхе, – перебил уже не король, а лорд Гвейд.

Посол уставился на меня с большим любопытством, и лишь теперь представители монаршей семьи вспомнили об этикете, с которым, впрочем, могли обращаться весьма вольно. Ну правда, кто обяжет короля или принца знакомить важных гостей с каким-то там секретарём?

Тем не менее…

– Позвольте представить вам моего личного почётного секретаря, – пробасил Джер. А то кентарийцы, заинтересованные в династическом браке, не в курсе, кто находится рядом с его персоной!

– Леди Алессандра тил Гранион ученица самого магистра Эризонта, – добавил Эрилар важно.

– О! – воскликнул Гвейд. – Так вы одарённая!

И снова – а то он не знал!

Я снова присела в необязательном для магианны реверансе, а когда выпрямилась, удостоилась подчёркнуто-вежливого:

– Очень приятно. Кстати, я тоже знаком с вашим папой.

Ну, всё. Только продолжения разговора о герцоге Граньонском мне сейчас и не хватало!

– А как поживает ваша сестра? Селестия, кажется? – внезапно выдал Гвейд.

Он видимо, решил добить. То принцесса, то старшая сестра, на портрет которой Джер обратил слишком пристальное внимание.

– Чудесно поживает, – я попробовала растянуть губы в светской улыбке, но не вышло.

А этот… этот… Гад подколодный вот он кто!

– Безмерно рад. Смею заверить, вы не менее прекрасны, чем она.

Я всё-таки улыбнулась, вновь испытав острое желание вцепиться Гвейду в волосы. Благо они были такими, что руки сами тянулись – как чёрный, ниспадающий по плечам шёлк.

– А в чём, простите, заключаются обязанности личного секретаря? – влез ещё один кентариец. Вопрос, понятное дело, с намёком. Записывать меня в число опасностей, или я всего лишь фаворитка, наличие которой можно и обговорить?

Этот момент взбесил так, что кончики пальцев закололо от всколыхнувшейся магии, и я бы точно сотворила какую-нибудь глупость, если бы не Джер.

– Леди Алессандра занимается проверкой почты, составлением расписания, а заодно помогает мне войти в курс дел. Я ведь довольно долгое время отсутствовал.

Тут кронпринц выпрямился, а я с гордостью отметила – он таки дикий! Приличный воспитанный человек не станет демонстрировать такой оскал.

Послы презентацию зубов тоже оценили, но остались при своём и даже не вздрогнули. Увы, это стало поводом заняться дыхательной гимнастикой, потому что нервы оказались взвинчены до предела.

К счастью, тут мучения закончились – ещё несколько общих вежливых фраз, и наследник откланялся. Я, понятное дело, ушла вместе с ним.

Чем дальше отходили, тем спокойнее мне становилось, но когда до группы поджидавших нас дикарей оставалось всего ничего, Джервальт заявил:

– Знаешь, а послы очень вовремя напомнили о твоих обязанностях, Сандра. Ты ведь ими совершенно не занимаешься. Нужно исправляться. Завтра, прямо с утра, и начнёшь.

Я судорожно глотнула воздуха и кивнула – хорошо. Сделаю расписание, и письма, если они есть, проверю.

– И да, ещё одно полезное напоминание, – продолжил Джер, – я ведь совершенно забыл о Селестии. Хочу отправить ей небольшой подарок. У тебя ведь есть её адрес?

– Нет, – рыкнула я.

Джервальт остановился, смерил пристальным взглядом и заключил хитро:

– Лжёшь.

– Не впутывайте Лесту в это дело, – процедила я злобно.

– Хм… Сандра, неужели ты ревнуешь?

– Я? Да просто я уже знакома с вашими подарками! – выпалила искренне. – Я не позволю позорить сестру!

Джер сощурил глаза, а потом улыбнулся шире, и…

– Нет, ты всё-таки ревнуешь, – заключил с видом знатока. Словно других вариантов и быть не может.

Я собиралась ответить, но в итоге промолчала, потому что… да, это была ревность. Вернее, в первую очередь ревность, и уже во вторую забота о сестре.

От такой расстановки причин стало настолько стыдно, что я в который раз за вечер залилась краской, а его высочество вздохнул и, словно невзначай, приобнял за талию.

– Не волнуйся, милая, – он наклонился, пощекотав дыханием ухо. – Меня хватит и на двоих.

Что-о-о?!

А вот это признать не стыдно: остаток вечера я выискивала взглядом Эризонта, намереваясь предложить свою помощь в организации нового покушения. Причём на этот раз удачного! Потому что Джервальта однозначно следовало прибить!

Уже поздно вечером, очутившись в своих покоях, я сделала то, чего не позволяла себе никогда в жизни… Сначала попросила Лилу подать вина, а потом выпила целых два бокала – сперва один, почти залпом; и уже медленно, растянув на целый час, второй.

Было грустно и… опять грустно. А чувство, что потеряла контроль над ситуацией, окончательно вгоняло в уныние. Даже галантное пожелание спокойной ночи от Джервальта и тёплый взгляд, на настроение не повлияли.

Причём умом-то я понимала, что со мной, вероятно, провернули уже знакомый фокус – устранили, чтобы не лезла в опасные дела, но взять себя в руки и разрушить коварный план подопечного я была не способна.

А ещё его величество со своим намерением сообщить папе… И магистр Эризонт с попыткой поцеловать…

Стоило вспомнить о матримониальных планах наставника, и меня аж передёрнуло. Опять-таки впервые в жизни попробовала представить себя в одной постели с ним, и… бррр!

Зато лежание в постели с Джером воображалось легко – но это, видимо, по причине уже полученного опыта. И если в случае с Эризонтом меня затошнило, то тут тело наполнилось неприличным жаром. Таким, что пришлось прицыкнуть на себя вслух:

– А ну прекрати!

Я и прекратила. Честно. Вообще Джервальта из головы выкинула!

Вместо мыслей о кронпринце сосредоточилась на вине. Только второй бокал всё же оказался лишним, и я даже не запомнила, как его допила.

Бокал не запомнила, а сон в ту ночь приснился незабываемый – и да, мне опять привиделся Джер.

Кронпринц снова был именинником, заваленным кучей подарков. Я увидела и лошадку-качалку, и уже знакомый торт со свечами, и деревянный меч. Джервальт, облачённый, как и в прошлый раз, в короткие штаны на лямках и жёлтую рубашку, на подаренное даже не взглянул – прямиком направился ко мне, ну а я… теперь я была этаким зефирным пирожным нереально крупных размеров. Зефирка в человеческий рост вышиной.

С воздушным десертом юный принц принялся обращаться почти как с тем медведем. Сперва сказал:

– Ну надо же…

Потом подёргал за руку, потрепал по макушке и надавил кончиком указательного пальца на нос.

Я честно попробовала отмахнуться, и тут же взмыла в воздух, оказавшись в крепких объятиях. Меня снова куда-то потащили, затем уронили на мягкое, и… А вот шкуру с «зефирки» наследник престола не рвал и не сдирал.

С огромным удивлением я узнала, что розовое безобразие расстёгивается, а юный Джервальт с прямо-таки поразительной лёгкостью управляется с застёжками. Не прошло и нескольких минут, как весь мой «крем» оказался отброшен в сторону, после чего его высочество вновь принялся искать хвост.

Ну, глупый! Ладно ещё у медведя искать, а тут-то чего?

Принц погладил место пониже спины, поцеловал плечо, а когда отодвинулся, взгляд стал тёплым и… каким-то жадным. Сам Джер тоже преобразился – жёлтая рубаха сменилась белой и неприлично расстёгнутой, а короткие детские штанишки превратились во вполне себе взрослые штаны.

– Глупышка, – со странной нежностью прошептал этот взрослый принц, и начал поочерёдно целовать пальцы на моей руке. Следом перешёл к запястью.

Опять безрезультатный поиск хвоста и оглаживание обнажённой ноги, в процессе которого хотелось воскликнуть:

– Да хватит уже искать! Ведь понятно, что ничего нет!

Только сказать не смогла, вместо этого… влепила пощёчину, и Джервальт разулыбался так, что сердце споткнулось, а душа распахнула крылья. Ещё не понимая, что делаю, я потянулась навстречу, обвила руками мощную шею…

– Сандра, – простонал наследник. И отодвинул меня со словами: – Если сейчас начнём, то я точно не сдержусь.

Стало обидно, но не настолько, чтобы надуться. Я просто упала обратно на мягкое и порадовалась, когда сверху легло что-то невесомое и тёплое, похожее на плед.

– Спи, – ласково сказал принц своей «зефирке», и я, перевернувшись на бок, крепко обняла подушку.

Уплывая в умиротворённую темноту, подумала о том, что, как и в прошлый раз, непременно проснусь от противного «Бзз!», но…

Проснулась я сама, безо всяких трезвонящих зерцал, писклявых служанок и прочих будильников. Настроение было необъяснимо хорошим, а выспалась я настолько, что хотелось вскочить и помчаться в пляс.

Вероятно, так бы и поступила, однако взгляд на часы волшебство момента разрушил. Ведь разговор с наставником никто не отменял, и у меня оставалось всего несколько минут!

Оделась я быстрее, чем вышколенный обитатель казармы – натянула первое попавшееся платье прямо на вчерашнее бельё, в котором почему-то улеглась спать вместо ночной сорочки. Придав лицу серьёзное выражение, активировала зерцало и приготовилась врать, но…

– Б-з-зынь! – заявил магический предмет. – Б-з-зынь!

А в ответ – ничего. Тишина. И никакой реакции.

Когда время, отведённое на попытку связи, истекло, я послала вызов снова, но с тем же результатом. Наставник Эризонт не отвечал.

Я удивилась, но подумала – может быть, он отсыпается после приёма? Хотя непонятно. После общения с посольством Кентарии я его так и не нашла, и думала, что Эризонт покинул дворец раньше. И если так, то магистр не мог танцевать до утра.

Этот момент вызвал странное чувство, и я решила повторить попытку вызова позже.

Деактивиров и спрятав зерцало, позвонила в колокольчик, требуя к себе Лилу, и вот тут-то и выяснился неприятный факт…

– Леди Сандра, а вы уже слышали? – начала служанка с порога, ничуть не интересуясь, зачем её пригласили. – Там же та-а-акое!

– Какое такое? – я напряглась и выпрямилась.

Лила сделала прямо-таки огромные глаза и объяснила:

– Сегодня ночью кто-то совершил нападение на хранилище артефактов и большой архив Совета магов!

Хранилище артефактов? Большой архив? О, нет! И кто бы это мог быть?

И понимает ли этот кто-то, что на сей раз его ушлют не на десять лет, а навсегда! И не в дикие земли, из которых есть шанс вернуться, а прямиком на кладбище.

Устроить горничной допрос и предаться паническим мыслям по-настоящему не удалось, поскольку следующей фразой Лилы стало:

– Леди Сандра, его высочество ждёт вас к завтраку через полчаса.

Пришлось заняться своим внешним видом основательно – быстро принять душ, уложить волосы и выбрать подходящее платье.

Словом, в указанное время я вплыла в столовую в покоях кронпринца как и положено истинной леди – изящная, элегантная, ухоженная и безмятежная. Жаль только, что эта безмятежность была напускной. Внутри бушевал ураган из сомнений, тревоги и… смущения.

Последнее лишь усугубилось при виде Джервальта. Эта ленивая ухмылка, этот оценивающе-одобрительный взгляд, этот небрежный кивок на соседний стул… Мне бы возмутиться таким отсутствием манер – нахмуриться, бросить укоряющий взгляд и недовольно поджать губы, а вместо всего этого я вспыхнула румянцем, потупилась и, позабыв про книксен и пожелание доброго утра, покорно уселась за стол.

– Как спалось? – также проигнорировав стадию приветствия, поинтересовался Джервальт и собственноручно налил мне чаю.

– М-м-м… – замычала я, поспешно уткнувшись в чашку. Как назло вспомнился момент сна с поиском хвоста, и я тут же подавилась. Зато новую волну, прилившую к щекам, можно было списать на приступ кашля и прикрыть салфеткой. Наконец прочистив горло, мне удалось выдавить более-менее внятно: – Прекрасно спалось. – И добавить подозрительно: – А вам?

– А мне не очень, – с противоречащей смыслу слов широкой улыбкой ответил Джервальт, придвигая ко мне баночку с джемом.

– И почему же? – мигом ухватилась я за неосторожную фразу принца.

Конечно, я не рассчитывала, что он честно признается, что вместо отдыха занимался грабежом со своей бандой, но намеревалась задать пару наводящих вопросов и посмотреть на реакцию Джера. Только вот всё пошло не по плану, потому что этот предводитель дикарей лениво потянулся и «признался» шёпотом:

– Сны снились эротические!

Покраснеть ещё сильнее было уже невозможно, повторно подавиться – смешно, хотя откушенный кусочек бутерброда встал поперёк горла. Пришлось взять себя в руки, запить хамское заявление чаем и процедить сквозь зубы:

– Крайне неприлично поднимать подобную тему в обществе леди!

– Так я при леди об этом и не говорю!

Вот теперь я оскорбилась по-настоящему.

– То есть я, по-вашему, не леди?

– В первую очередь, Алечка, ты мой почётный личный секретарь, а уже потом магианна и дочь герцога, – пояснил Джер. – К тому же, секретарь, который обещал решить проблему моего, скажем так, досуга.

В этот момент я как никогда ясно поняла, что, общаясь с дикарями, и сама одичала, потому что руки сами потянулись чайнику. И я просто знала, что, если сейчас Джервальт напомнит про фавориток, я… Я разобью эту фарфоровую посудину с кипятком о его голову.

– Тебе ещё налить? – буквально выхватив у меня воспитательное орудие, невинно осведомился принц. В его болотных глазах засветилось веселье, ясно говорящее, что Джер с лёгкостью прочитал мои намеренья.

Поглубже вдохнув и выдохнув, я сосчитала про себя до десяти и кивнула. Наполнив мою чашку, принц отставил чайник подальше и открыл рот, явно чтобы сказать очередную гадость. Но я уже была готова и атаковала первой:

– Боюсь, ваше высочество, что времени на досуг у вас в ближайшие месяцы не будет! Вчера мне очень кстати напомнили о моих секретарских обязанностях. Я уже успела подумать над вашим расписанием и должна заметить, что оно будет чрезвычайно насыщенным!

– Неужели? – ничуть не убоялся Джер. – Кстати, очень хорошо, что ты подняла эту тему. У меня как раз появилось для тебя важное задание. Даже два!

Предвкушающе-ехидное выражение его лица ничего хорошего не сулило.

– Какое? – мрачно спросила я.

– Объясню после завтрака, – пообещал Джервальт.

Надо ли говорить, что этот самый завтрак я растягивала, как могла?

Из столовой мы перебрались в небольшой кабинет, так же составлявший часть апартаментов кронпринца. На фоне строгой, чисто мужской, хотя и очень дорогой обстановки прыщом розовело бархатное кресло у окна. Под этим образцом безвкусицы красовалась белая шкура, а рядом стоял небольшой стеклянный столик, увенчанный вопиюще-розовой чернильницей.

Сразу было ясно, что всё это приволокли в покои Джера специально, чтобы поиздеваться над почётным личным секретарём. Но я возмущаться не стала. И вообще сделала вид, что не вижу приготовленного для меня места.

Просто проигнорировала взмах принца, приглашающий устроиться на «прыще», и уселась на диванчике у камина. Чинно сложила руки на коленях и изобразила на лице готовность внимать указаниям.

Джервальт возмущаться секретарским непослушанием тоже не стал – хмыкнул, плюхнулся рядом и потребовал «кратенько и доходчиво доложить внешнеполитическую обстановку».

Последовавший за этим час позора показался мне вечностью.

Я могла очень доходчиво рассказать об особенностях магических плетений всех держав нашего континента и даже парочки заокеанских. Перечислить всех выдающихся деятелей магической науки последнего тысячелетия и указать их годы жизни. Провести сравнительный анализ лекарственных свойств любого растения в зависимости от фазы луны, при которой его сорвали.

Ещё я знала наизусть все аристократические фамилии страны. Могла с лёгкостью прочесть лекцию о правильном ведении хозяйства в замке или поместье и о том, как проверять счётные книги. И даже набросать от руки примерную карту родного герцогства.

Но политика?

Эта тема никогда не входила в сферу моих интересов.

Самым умным в этой ситуации было бы честно признаться, что леди Алессандра тил Гранион в политике разбирается, как конюх в бриллиантах, но я не смогла

Пришлось выуживать из памяти всё, что слышала от отца во время нечастых семейных обедов – я ведь училась у магистра и дома бывала крайне редко. Добавлять к этому общеизвестные данные, почёрпнутые из скандальных заметок в газетах. Приправлять мимолётно пойманными сплетнями. И дополнять весь этот салат из сомнительных ингредиентов умным видом и уверенным тоном.

И надеяться, что к тому моменту, когда его высочество вникнет в государственные дела, он успеет позабыть всю ту чушь, которой внимал с одобрительными кивками.

– Достаточно! – когда я уже вконец исчерпала свои возможности и почти охрипла, решил Джервальт. – Будем считать, что с первым заданием ты справилась, и перейдём ко второму.

Я нервно стиснула пальцы и с опаской посмотрела на подозрительно серьёзного принца. Интуиция буквально вопила, что сейчас мне поручат какую-нибудь гадость, и оказалась права.

Джер поднялся с диванчика и направился к массивному письменному столу. Выудил из верхнего ящика стопку папок, прихватил несколько листов чистой бумаги и водрузил всё это на стеклянный столик у окна.

– Вот! Изучи и сделай выписки основных характеристик. Масть, параметры, возраст, здоровье, характер, привычки, особенности.

Он что, конезавод новый открыть планирует?

Я нехотя перебралась в розовое кресло и открыла верхнюю папку. С вложенной туда миниатюры мне слащаво улыбнулась бледная темноволосая кентарийка в сапфировой диадеме.

– Это что? – выдохнула ошеломлённо.

А Джер пожал плечами и невозмутимо сообщил:

– Претендентки на должность королевы!

– А… а… – растерянно выдала я.

Потом недобро прищурилась и, взглянув на кентарийку ещё раз, решительно папку закрыла. Отложив её в сторону, принялась быстро просматривать всю стопку, одно досье за другим.

– Что ищешь? – полюбопытствовал принц.

Я не ответила, только глянула злее, чем прежде. А спустя несколько наполненных образами соблазнительных красавиц минут, действительно нашла.

Как же я надеялась, что этого портрета тут не будет! И главное, взяться-то ему неоткуда, разве что отец, в тайне от всех нас, всё-таки уполномочил какую-нибудь столичную сваху устроить Лестин брак.

Как бы там ни было, но с миниатюры на меня смотрела именно старшая сестричка. Взгляд на перечисленные параметры подтвердил – тот, кто составлял досье, знает в этом толк.

Совпадало всё! Даже меня в числе ближайших родственников упомянули, причём с характеристикой: «с виду милая, но характер скверный, поддерживать тесное общение не рекомендуется».

Это у меня-то скверный характер? У меня? Да они… Они просто Джервальта вблизи не видели!

– Алечка, счастье моё, о чём ты там шипишь?

Покорность и смущение, которые я демонстрировала последние пару часов, словно ветром сдуло. Пришлось собрать все силы, чтобы не допустить незапланированный и неконтролируемый выброс магии.

– Вы мерзкий, бессовестный, совершенно неотёсанный тип! – сообщила я, вскакивая и тыча в сторону наследника пальцем. – Вы…

– И всё-таки, что тебя так задело? – невинно улыбнулся Джер, делая плавный шаг вперёд.

Что? Да мы уже обсуждали!

– Не позволю доставать мою сестру, – процедила я.

Нелогично, но Джервальт улыбнулся шире и, сделав ещё несколько шагов, остановился. Он навис скалою, а потом наклонился и поинтересовался, выдохнув практически в губы:

– А кого же мне доставать?

Сердце болезненно сжалось, но я всё-таки смогла сказать:

– Наверное, кентарийку. – Её не жалко, да и страшновата она внешне, если честно.

– Мм-м… а если я не хочу усиливать влияние Кентарии на наше государство?

Ответа не было – для того, чтоб предложить другую кандидатуру, следовало изучить остальные досье, а я их, считай, и не полистала.

В результате повисла пауза, которая неожиданно затянулась. Я стояла и молчала, Джервальт тоже молчал и смотрел очень пристально. Не знаю сколько времени прошло, наверное, вечность! А потом его высочество сказал хриплым голосом:

– И что если доставать мне нравится только тебя?

Вот тут я дёрнулась и отступила – на что мой диковатый подопечный намекает? Ведь мы говорим о женитьбе, а он будущий король, и уж кто-кто, а я королевой стать не могу!

Теперь сердце не сжалось, а застучало с бешеной силой, но я озвучила:

– Если вы намекаете на то, что хотели бы видеть моё досье в той стопке, – дрожащий палец указал на столик, – то сами знаете, что это возможно лишь в том случае, если откажусь от магии. А магия… – я запнулась, захлебнувшись эмоциями и подбирая подходящее слово: – Для меня это сама жизнь. Я не смогу!

Я была искренна и по глазам видела, что Джервальт понял. Его губы дрогнули в печальной улыбке, а потом…

– Хорошо, тогда вернёмся к тому, с чего начинали. – Вздох и суровое: – Будешь моей фавориткой.

– Нет! – взвизгнула я.

– Будешь, – повторил принц хмуро и с нажимом.

– Не буду, – эти слова дались гораздо тяжелей предыдущего «нет», потому что колени резко ослабли, в памяти всплыла та вопиющая постельная сцена. Такая неприличная, что… хотелось повторить.

Джер, видя мою решимость, хмыкнул и отступил.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда поступим так… Я дам тебе три дня на размышления, и если через три дня ты по-прежнему будешь против, соглашусь с твоим решением.

Одна магианна в моём лице недоумённо захлопала ресницами. Согласится? Так просто?

– По рукам? – спросил его высочество, и даже эту самую руку протянул.

Поколебавшись, я приняла жест – вложила свою ладонь в кронпринцеву лапищу. Джер сжал мои пальцы, а через миг его улыбка из печальной превратилась в коварную.

– Отлично! В таком случае начинаю добиваться твоего положительного ответа прямо сейчас!

Он сказал это и потянул вперёд, заставив практически упасть в его объятия. Тут же обвил рукой талию, а пальцы второй запустил в мою причёску, заставляя запрокинуть голову назад.

От испуга и неожиданности я распахнула рот, и принц этим моментом воспользовался. Его губы накрыли мои – горячо и сладко! – а язык начал то ли медленный танец, то ли вооружённый захват.

И всё бы ничего, но меня словно жаркой волной окатило, и разум бессильно развёл руками. Он не то, что не мог – просто не хотел вмешиваться! А без его поддержки, без чёткого, продиктованного приличиями и воспитанием «нельзя», я ничего не могла.

Я стояла и таяла под напором таких сладких губ и чувственных прикосновений. Более того, мой язык тоже начал какой-то непонятный танец, от которого вскипела кровь. Я невольно подалась вперёд, руки заскользили вверх по сильному мужскому телу, а ноги окончательно ослабли.

Мне было хорошо как никогда в жизни, даже лучше, чем в миг, когда сотворила первое взрослое заклинание. И сейчас лишь одна мысль вызывала панику: я его люблю!

Я люблю будущего короля!