❤️Дикарь. Любовь вопреки

— Вот так, Ксюша, носочек надо тянуть сильнее, — поправляю ножку маленькой гимнастке. — Спинка должна быть ровная. Макушка тянется вверх.

Окидываю взглядом остальных малышек, оценивая выполнение элемента.

— Соня, опять заваливаешься назад. Опирайся на всю стопу… Молодец.

Мои трудяжки. Улыбаюсь, глядя на них. Стараются. Пыхтят.

Это их первый год в художественной гимнастике, а мой первый как тренера в своей собственной секции.

Мы с подругой шли к этому два года. Подрабатывали тренерством с шестнадцати лет, копили. И в один прекрасный момент наша мечта осуществилась.

Большой, светлый зал в самом лучшем спорткомплексе города. В аренду, правда, но хотя бы так. Зато место супер.

В этом же здании находятся целых три школы олимпийского резерва: лыжная, легкоатлетическая и по смешанным единоборствам. Тренер последней как раз и сдаёт нам этот зал. За что огромное ему спасибо. Уговорить серьёзного строгого дядьку было непросто, но мы с Марусей умеем вести переговоры.

Конечно, открывать собственную секцию в восемнадцать лет — рискованно и для кого-то рано. Только не для нас. Мы знаем, чего хотим, и идём к этому.

Кстати, куда это Маша пропала?

Тренировка в самом разгаре, а она где-то ходит. Не похоже на неё.

Только успеваю подумать об этом, как дверь зала распахивается, и врывается взбудораженная подруга.

— Ты от кого убегала? — вскидываю бровь, прохаживаясь между рядами девочек.

— Видела, что в коридоре творится?! — тяжело дышит, округляя глаза. — Не протолкнуться! Повсюду журналисты!

— А что случилось-то?!

— Как что?! Вообще за новостями не следишь? Наш чемпион Данис Вагнер вернулся в город. Говорят, теперь будет тренироваться у Пал Палыча. Прямо через стенку от нас!

Напрягаю память, пытаясь вспомнить, о ком говорит подруга. Имя Данис Вагнер кажется мне знакомым, но особой конкретики не даёт. Никогда не была фанатом смешанных единоборств, поэтому равнодушно жму плечами:

— Нам-то что? — кидаю рассеянно. — Приехал и приехал. У нас вообще другой профиль.

На фоне этого разговора вспоминаю, что сегодня нужно оплатить аренду зала Пал Палычу, и ставлю себе напоминалку в смартфоне.

Всегда заранее планирую свои действия и неукоснительно передерживаюсь плана. Это мой пунктик — продумывать день заранее, фиксируя всё в телефонных заметках.

— Я поражаюсь твоему спокойствию, — возмущенно тянет Маша. — Он же действующий чемпион в полутяжелом весе! Боец мирового уровня! Знаменитость!

— О, господи… — тяжело выдаю, закатывая глаза.

Совсем не разделяю восторгов подруги. И тот факт, что мы обсуждаем какого-то незнакомца во время работы, мне совсем не нравится.

— Маш, давай потом, — отмахиваюсь от неё, возвращаясь к тренировке.

Делаю пару замечаний, поправляю нескольким девочкам позицию стопы.

Люблю детей. Работать с ними одно удовольствие. Если бы не универ, я бы с утра до ночи проводила в зале. А так только по вечерам получается.

— Не знала, что в интернете о нём столько информации… — бубнит себе под нос Маша, копаясь в смартфоне. — У него сейчас самый пик спортивной карьеры... Интересно, почему он решил вернуться? Ого… Слушай, что пишут: «Агрессивная техника боя. Своим противникам не оставляет ни единого шанса на победу. Грубый, жёсткий, наглый. Как на ринге, так и за его пределами». Тут есть несколько статей про драки в общественных местах…

— Марусь! Может, хватит?!

— Вот это интересно, — она игнорирует меня. — «Личная жизнь находится под завесой тайны. По слухам, в этом деле спортсмен непостоянен и совершенно неразборчив. Данис Вагнер никогда не показывает миру своих избранниц, хотя несколько раз всё же был пойман в объектив камер с молодыми актрисами и моделями!» Вот это да! Знаешь, кто был в их числе?

Подруга уже открывает рот, чтобы начать перечисления, когда я понимаю, что с меня хватит.

— Не обижайся, но мне неинтересно, — виновато улыбаюсь. — Давай ты лучше присоединишься к тренировке? И так половину прогуляла.

Маша поднимает на меня раздосадованный взгляд, но телефон всё-таки убирает.

— И как можно быть такой равнодушной? — расстроенно качает головой. — Он ведь из нашего города. Вырос в местном детском доме и смог добиться таких высот. Это же потрясающе!

— Я не спорю. Он молодец и всё такое, но сейчас нам надо вести тренировку, — вижу, что подруга дуется, поэтому добавляю: — Обсудить местную знаменитость мы можем и потом.

— Да, давай, — вмиг оживает, включаясь в работу. — Девочки, берём скакалки…

На этом наш разговор о том парне заканчивается. И я о нём сразу же забываю.

Тренировка идёт своим чередом, а после к нам подходят родители девочек и задают вопросы о предстоящих соревнованиях.

— Маш, время уже много, — смотрю на экран, видя напоминалку об аренде. — Я пойду деньги отдам.

Подруга кивает мне, продолжая общаться с несколькими мамочками. Я же, попрощавшись со всеми, выхожу из зала. Пройдя несколько метров по пустому коридору, захожу в соседний зал.

Свет здесь уже погасили. Никого нет.

Улавливаю взглядом слабую полоску света из-под тренерской двери и, не раздумывая, иду туда.

Стучу, но, распахнув дверь, никого не обнаруживаю. Странно. Обычно Пал Палыч сидит здесь до самой ночи.

Внезапно в районе затылка и лопаток появляется необъяснимое жжение, а волоски на теле отчего-то встают дыбом. Нервно передёргиваю плечами, испытывая желание поскорее уйти. В большом пустом и тёмном помещении мои нервы ведут себя странно, вызывая параноидальные мысли.

Медленно разворачиваюсь, чтобы ещё раз просмотреть зал, и натыкаюсь взглядом на двухметровый мужской силуэт, застывший прямо за моей спиной.

Незнакомец выглядит угрожающе. Жутко. Лица не видно.

Меня он настолько сильно пугает, что я начинаю кричать. Так громко, что даже у самой закладывает уши.

Ужас при виде появившегося из ниоткуда человека полностью парализовал меня и лишил рассудка.

Пячусь назад, продолжая дико орать.

Неизвестный молниеносно приближается. Одной рукой крепко обвивает мои плечи, а другой накрывает рот.

Ладони у него огромные, сильные. А сам он здоровый, как бык. Если сожмёт сильнее, переломает все кости.

От этих мыслей ужас разрастается в геометрической прогрессии. Начинаю остервенело вырываться, вгрызаясь зубами в его пальцы. Но тому хоть бы что. Мои отчаянные попытки высвободиться выглядят нелепо на фоне мощи этого человека.

— Тихо, — доносится до сознания. — Угомонись, бешеная.

Игнорирую его, продолжая биться в железном захвате.

В следующий момент рука незнакомца опоясывает мою талию и приподнимает над полом. Пинком он распахивает дверь тренерской и вносит меня туда, продолжая закрывать рот ладонью.

Здесь светло. Впиваюсь в его лицо глазами, стараясь понять, кто это. Хотя какой толк?

Для меня все борцы Пал Палыча одинаковые. Все пугающие мордовороты, и этот такой же. Хотя нет, он как будто здоровее остальных. Молодой. Чуть постарше меня. Вид у него бандитский. Агрессивный. Воображение начинает рисовать страшные картинки моего ближайшего будущего и заставляет извиваться ещё отчаяннее и сильнее.

— Ты себя покалечишь, — рычит недовольно. — Хватит дёргаться и орать. Я тебе ничего не сделаю.

Когда слышу это, понимаю, что у меня и сил-то не осталось. За каких-то пару минут я полностью выдохлась, ещё и голос сорвала.

Резко затихнув, замираю. Жду дальнейших его действий.

— На счёт три убираю руку, а ты не орешь. — Встречаюсь с тёмным, как бездна, взглядом. — Поняла?

Судорожно киваю, попадая под необъяснимый гипноз чернющих глаз.

Он медленно считает, потом убирает свою огромную лапищу с моего лица.

Широко распахнутыми от шока глазами продолжаю смотреть на парня, понимая, что до сих пор нахожусь в плену его второй руки.

Изучает меня. Смотрит так, что ноги подгибаются. Взгляд тяжеленный, я в нём тону.

Почему он продолжает меня держать? Чего хочет?

— Отпусти, — сиплю сорванным голосом. — Иначе опять закричу.

Сжимаю ладони в кулаки и давлю в каменную грудь, ощущая сквозь ткань толстовки твёрдость тугих мышц.

— Смешная ты, — наблюдает за моими действиями, затем окидывает заинтересованным взглядом. — Как зовут?

— Ты меня не слышишь? — возмущённо выкрикиваю. — Пусти, я сказала!

Снова пытаюсь безрезультатно скинуть его руку с талии.

Ну что за придурок?! Неужели не видно, что я на грани нервного срыва?! Зачем доводить ещё больше?!

От беспомощности в горле скапливается комок. Глотаю подступившие слёзы, кусаю губу.

Всё, что хочу сейчас, это побыстрее убраться отсюда.

Меня пугает его близость. Пугает физическая разница между нами. Нутром чувствую скрытую угрозу, исходящую от незнакомца.

— Да ладно, не истери, — выпускает и отворачивается, словно теряя интерес. — Цифры свои оставь. Будет время, наберу.

Последние слова кинуты с такой надменностью, что я задыхаюсь от возмущения. Страх моментально улетучивается.

Да кем себя возомнил этот качок?!

— Вот ещё, — фыркаю в тон ему. — Я не даю свой номер кому попало.

Довольная собой, отворачиваюсь и направляюсь к двери с полной уверенностью, что наш разговор окончен.

Но внезапно на мои плечи ложатся тяжелые ладони и разворачивают обратно.

— Совсем уже обнаглел?! — в шоке вскрикиваю. — Не трогай меня!

Скидываю с плеч его руки, пятясь.

Он идёт следом. Наступает тенью. Взгляд сосредоточен на мне. Словно рентгеном сканирует.

— Ты со всеми такая дерзкая? — в голосе недовольство.

— Только с теми, кто меня раздражает.

Чувствую, как моя спина в этот момент касается двери. Нащупываю ручку.

Ещё секунда — и я уберусь отсюда.

— Я тебя раздражаю? Чем?

Приближается вплотную и кладёт ладонь на дверь. В нескольких сантиметрах от моего уха. Отрезает путь к спасению. Нависает. Проходится по мне оценивающим взглядом.

— Ты можешь просто отстать от меня? — игнорирую его вопросы.

— Это ты ко мне пришла.

— Я не к тебе пришла!..

Вот же самомнение у парня! Хотя неудивительно. Я уже наслышана о том, что бойцы Пал Палыча достаточно самовлюблённые типы. Считают себя некой элитой. 

— …Слушай, давай я просто уйду, — начинаю примирительно. — Разговор зашёл в тупик. Не вижу смысла продолжать его.

— Разговаривать необязательно, — поднимает вторую руку и упирает её с другой стороны. — Можно найти более интересное занятие.

Мои глаза расширяются от услышанного. Ловлю его насмешливый взгляд. Понимаю, что он издевается надо мной, а моя негативная реакция лишь забавляет его.

— Что за дурацкие намёки? — с силой толкаю незнакомца в грудь. — Отвали!

Удивительно, но он отходит. Даёт возможность открыть дверь.

Не теряя ни секунды, распахиваю её и вылетаю наружу. Чуть ли не бегом пересекаю зал, даже не оглядываясь.

— Ещё увидимся, Веснушка, — догоняет меня уверенный голос.

Ага, размечтался. Надеюсь, наша встреча больше никогда не повторится. Одного раза хватило за глаза. 

Когда выхожу из комплекса, вижу, что на парковке меня уже ждёт знакомый серый седан.

— Привет, пап, — усаживаюсь на переднее пассажирское сиденье. — Давно ждёшь?

— Только подъехал. Пробки в городе бешеные. Всё нормально?

— Да, — натягиваю улыбку. — Всё как обычно.

Папа кивает, трогая машину с места. Мы едем в молчании.

Сейчас я не способна вести непринуждённую болтовню, потому что до сих пор нахожусь под впечатлением от того типа. 

Не зря я всегда стараюсь обходить стороной борцов Пал Палыча. Их агрессивная внешность, как оказалось, абсолютно соответствует поведению. Никакого воспитания. Дикари, одним словом.

— В выходные ничего не планируй, — папа отвлекает меня от мыслей, когда мы поднимаемся в квартиру. — Поедем к Васильевым на дачу.

Новость меня совсем не радует. Это в детстве я любила везде таскаться с родителями, а сейчас в компании их друзей мне ужасно скучно.

— Пап, можно я дома останусь? Я хотела выспаться.

— Там поспишь. Чистый воздух, шашлычки, банька. Классно же.

— Не хочу я шашлык и баню не люблю. Езжайте с мамой.

Папа хмурится и поджимает губы.

— Нас позвали всей семьей. Некрасиво, дочь. Васильевы обидятся.

Хочу ему ответить, но в кармане звонит телефон. На экране Маша.

— Лен, ну что, отдала за аренду?

Слышу вопрос и в ужасе застываю, чувствуя, как всё существо обдаёт кипятком. 

Конверт! Где он?! 

Торопливо выворачиваю карманы, вываливаю содержимое сумки на пол, но чуда не случается. Денег нет.

Припадаю к стене. Обреченно понимаю, что конверт остался там. В зале. Я выронила его, когда тот тип меня схватил. Кошмар!

Не нахожу слов, чтобы рассказать обо всём подруге.

Для нас это большие деньги. Почти семьдесят процентов от заработанного в месяц. Из-за моей безответственности мы будем работать в минус бог знает сколько времени!

— Лен?

— Марусь, я завтра тебе всё расскажу… — и прерываю вызов.

Безысходность застилает глаза пеленой слёз. Обида беспощадно душит.

Попробую с утра съездить в зал. Конверт должен быть где-то под дверью.

***

Но моя надежда превращается в пыль, когда утром следующего дня я дожидаюсь открытия комплекса и беру у вахтёра ключи от зала.

Конверта здесь нет. С горечью убеждаюсь в этом, обойдя всё вдоль и поперёк. В тренерскую не попасть — закрыта. Но мне туда и не надо.

Я полночи не могла заснуть. Прокручивала в голове кадр за кадром. Деньги точно упали до того момента, как тот тип затащил меня в тренерскую.

И если учесть, что конверта здесь нет, а последним из зала уходил незнакомец, то всё складывается самым ужасным образом.

Это он их взял. Тот головорез. Больше некому. Я в этом уверена.

В расстроенных чувствах еду в универ.

Маша уже ждёт меня возле главного корпуса. Рассказываю ей всё как было, испытывая дикий стыд.

— Да, подруга, обрадовала ты меня, конечно… — озадаченно тянет Маша. — Может, тот парень сам отдаст деньги Пал Палычу?

— Не знаю, — подавляю тяжелый вздох. — У него вид, не внушающий доверия. Мне кажется, бесполезно надеяться.

— Но ты всё равно сегодня сходи в зал, ладно? Найди парня. Вдруг повезёт. Ну а если нет, тогда уже будем думать, что делать дальше.

— Прости, Маш, — чувствую тяжелый груз вины. — Я так подставила нас.

— Перестань, — отмахивается подруга. — Выкрутимся как-нибудь. Не впервой.

Это так трогательно. Не сдерживаюсь и заключаю Машу в крепкие объятия. Как же мне повезло с ней.

Идём в обнимку по кишащему студентами коридору. Подруга кидает какую-то шутку. Смеёмся. Настроение немного поднимается, но в какой-то момент взгляд выцепляет из толпы высокую и до ужаса знакомую фигуру.

— Маша… — выдыхаю, застыв на месте. — Это он! Тот тип из зала…

— Где? — она удивлена не меньше моего.

— Вон же, — тычу пальцем в сторону здоровяка, возвышающегося над всеми на целую голову.

Выглядит он сдержано. Отстранено. Разговаривает с какими-то старшекурсниками.

— Вон тот?! — слышу дрогнувший голос. — В чёрной косухе который?

— Да. Он что, учится в нашем универе?

Не могу в это поверить. Студентов с таким бандитским видом я ещё не видела.

— Лен…

Маша судорожно цепляется за мой локоть.

— Пойду узнаю у него про деньги, — радостно сжимаю её руку. — Даже вечера ждать не придётся.

Взбудораженная предстоящим разговором, иду к парню, отключаясь от всего вокруг.

— Лена, подожди, послушай… — летит мне в спину, но я уже вливаюсь в поток студентов, оставляя подругу далеко позади.

Понятно почему Маша запереживала. Я тоже поначалу испугалась этого мордоворота. Но он не более чем самовлюблённый качок. Тем более сейчас здесь полно народу. Бояться нечего.

Воинственным шагом пробираюсь сквозь толпу студентов. Внутри кипит жажда справедливости. Ещё не знаю как, но я верну наши деньги. Больше чем уверена — конверт взял этот тип.

Осталось только убедить его вернуть чужое.

Пока иду, не свожу с парня колючего взгляда. Он словно чувствует это и внезапно вскидывает свой, врезаясь его темнотой прямо в меня. Прошибает тяжестью, что дух перехватывает, но отступать некуда. Меня заметили.

Храбрюсь, зрительный контакт не прерываю. Ни за что не покажу свою слабость.

Он же, прищурившись, наблюдает за моим приближением. Затем выгибает бровь и криво усмехается.

Кажется, проходит вечность, прежде чем я добираюсь до парня и застываю прямо перед ним.

Краем уха замечаю, что старшекурсники резко замолкают и пялятся на меня. Раздаётся несколько смешков. Но мне плевать на них. Пускай думают, что хотят.

— Надо поговорить, — запрокидываю голову, чтобы посмотреть в самодовольное лицо. — Пойдём.

Не церемонясь, хватаю его под локоть и тяну за собой. Сдвинуть эту гору можно только если он сам захочет. Поэтому очень надеюсь, что он не будет устраивать сцен и делать из меня посмешище.

К счастью, парень послушно идет за мной, и мы удаляемся от его дружков, сопровождаемые абсолютной тишиной.

Затаскиваю незнакомца в небольшой карман, где народу поменьше и гомон не такой сильный.

Дальше события начинают складываться не так, как я планировала.

Здоровяк хватает меня за талию, плотно прижимая к ближайшей стене. Отгораживает собой от внешнего мира. Изолирует от чужих взглядов своей мощной фигурой.

— Решила продолжить общение? — насмешливо тянет, склоняясь к моему лицу.

От волнения судорожно втягиваю в себя воздух, чувствуя запах парня. Приятный. Свежий. Чисто мужской. Без каких-либо примесей парфюма. 

— Даже не мечтай, — торможу его, вжимаясь в стену. — Наше общение продлится ровно до того момента, пока ты не вернёшь то, что нашёл вчера в зале.

Хмурится, немного отстраняясь. Взгляд давящий. Подозрительный.

— Поясни.

— Я вчера пришла в зал с конвертом для Пал Палыча, — перехожу к делу. — Там были деньги за аренду. А потом ты напугал меня, и я его выронила.

Наблюдаю за реакцией. С его лица пропадают все эмоции. Оно становится каменным.

— Я не находил.

Голос напряженный. Он как будто злится. А может, бесится, что я его поймала?

— Зачем ты врешь? — пытаюсь уверено напирать. — Ты не мог не заметить. Белый конверт. Возле тренерской. Утром его уже не было. Ты последний ушёл из зала.

Парень начинает играть желваками. Взгляд становится острым, как бритва. Недобро прошивает меня им, вызывая желание заплакать.

Зверюга дикая. Он пугает меня. Снова.

— Считаешь, мне нужны твои копейки? — высокомерно вздергивает бровь.

— Там были вовсе не копейки! — резко реагирую. — Если не вернёшь, напишу заявление в полицию. Так и знай.

Парень отходит от меня на шаг. Чёрные глаза буквально буравят бешенством. Стараюсь не отводить взгляд. Правда на моей стороне.

— Сколько? — резко тянется к внутреннему карману куртки и достаёт бумажник.

С одной стороны, я радуюсь, что он решил вернуть деньги, но с другой — меня бесит, что качок всё это выкручивает так, будто делает мне одолжение.

— Ты прекрасно знаешь, сколько там было, — хмурюсь от его откровенного притворства. — Тридцать тысяч.

На его губах расплывается кривая усмешка. Достаёт из бумажника шесть пятитысячных купюр и суёт мне в руку.

— Должна будешь, Веснушка, — окидывает наглым взглядом с ног до головы. — Возвращать придётся с процентами.

— Я забрала своё, — напоминаю, вздергивая подбородок.

— Ещё вернёмся к этой теме. Сейчас пойдёшь со мной.

Хватает меня за талию здоровой ручищей и бесцеремонно тащит за собой.

— Что?! Куда?!

— Кофе хочу.

— А я при чём?! У меня пара! Спасибо, что вернул деньги. Мне пора.

Выскальзываю из медвежьего захвата, чтобы удрать. Но он снова меня ловит и прижимает к своему боку. Заставляет идти рядом.

— Хитрая какая. Взяла бабки и смыться решила? Так не пойдёт.

Этот наглец ведёт себя так, будто купил меня. Хотя по факту он всего-навсего вернул то, что не получилось прикарманить.

Нет, надо срочно избавляться от него. Пора прекращать наше затянувшееся общение.

— Можно не стискивать меня так сильно? — дергаю плечами. — Мне дышать нечем.

Медлит, затем немного расслабляет захват, и я, используя всю свою пластику, выныриваю из-под его руки и бросаюсь наутёк.

Не думаю, что этот тяжеловес бросится за мной в погоню, но оглядываться опасаюсь. Бегу на максимально возможной скорости, перепрыгивая через ступеньки.

За пару минут добираюсь до нужной аудитории и, тяжело дыша, падаю на свободный рядом с Машей стул.

— Успела, — чувствую себя крайне счастливой, слыша звонок, оповещающий о начале лекции. — Смотри, что принесла.

С видом победителя выкладываю перед подругой красно-коричневые бумажки.

Жду, когда раздастся радостный визг, но вместо этого…

— Мне Пал Палыч звонил сейчас…

По её тону и отсутствию реакции на принесённые мной деньги понимаю всё. Но остаётся слабая надежда…

— Нет-нет-нет, — умоляюще бормочу. — Только не говори этого, пожалуйста…

— Он нашёл конверт, Лен. На полу в тренерской.

— Господи, какой позор… Какой позор…

Нашёптываю эти слова себе под нос и стучусь лбом о парту.

Я просто вымогала у невиновного человека деньги, обвиняя в воровстве. Ещё и полицией угрожала. Кошмар!

Надо было в первую очередь позвонить Пал Палычу, но я настолько глупая, что даже мысли этой не допустила.

«Должна будешь, Веснушка, — в голове набатом стучит насмешливый голос. — Возвращать придётся с процентами».

Прижимаюсь щекой к прохладной поверхности стола и закрываю глаза.

— Я отчислюсь из универа, уеду из страны и сменю внешность, — заявляю бесцветным голосом. — Другого выхода нет.

— Да перестань уже убиваться, — Маша гладит мое плечо. — Вернёшь ему деньги, объяснишься. Всякое бывает…

— Этот тип меня уничтожит. Ты его видела? Он же энергетический вампир. Питается чужими эмоциями. После моей выходки он меня сожрет. И не подавится.

— Лен, ты, конечно, как всегда всё преувеличиваешь, но дело сейчас даже не в этом, — голос подруги надламывается. — Есть ещё кое-что, что тебе нужно знать…

Скованность, с которой она это говорит, заставляет напрячься.

Резко распахиваю глаза, ожидая самого худшего.

— Ты когда пошла к этому парню, я хотела тебе сказать, но не успела — ты так быстро скрылась из вида, что…

— Короче, Маруся!

Выпрямляюсь. Вклиниваюсь в неё требовательным взглядом.

— Этот парень, который тебе денег дал… Ну, в общем… Он и есть тот самый Данис Вагнер. Мы про него с тобой вчера говорили, помнишь?

Получаю контрольный выстрел в виде этой новости и зажмуриваюсь до ослепляющих чёрных точек.

Данис Вагнер… Это тот неуравновешенный безумец, который ведёт себя на ринге и за его пределами, как зверь? Тот, который неразборчив в отношениях и меняет девушек чаще, чем носки?

— Нет, — мотаю головой, растеряно улыбаясь. — Ты перепутала, Маш. Это не он. Просто похож.

— Я ничего не перепутала, — уверенность подруги заставляет нервно дёрнуться. — Это он. Смотри…

Показывает мне фотографию из поисковика, на которой изображен борец с чемпионским поясом. Я узнаю в нём того наглого парня. Фото отличного качества. Жесткий темный взгляд направлен прямо в объектив. Проникает в самую душу. Напоминает, что уже совсем скоро меня ждёт расплата за глупость.

— Это просто кошмар, — выдыхаю, снова зажмуриваясь. — Нет. Я не пойду к нему. Передам деньги через тренера.

— Ты уверена, что это выход? Всё-таки он медийная личность. Мало ли какие могут быть последствия… Расскажи ему всё как было. Извинись, в конце концов.

— С чего вдруг? Я не виновата. Это он меня напугал до такой степени, что я даже имя своё забыла.

— Делай, как считаешь нужным. Но я бы на твоём месте всё же поговорила лично.

Какой тут может быть разговор?! Теперь я опасаюсь этого парня ещё больше. Хотя что он может мне сделать? В предыдущие наши столкновения физически он не причинял мне никакого вреда. Ни разу. Его привлекательная внешность на меня совсем не действует, а подкаты вызывают омерзение. По сути, опасности никакой нет.

Маша права, я сама себя накрутила на ровном месте. И ещё она права, что мой опрометчивый поступок может иметь последствия. Кто знает… Вдруг этот чемпион уже пишет заявление в полиции за вымогательство? Нет, надо лично вернуть деньги и объясниться. В первую очередь мне самой станет легче после этого.

Пока идут пары, пытаюсь отвлечься от мыслей о Вагнере. Отложить этот вопрос до вечера.

Но чем ближе вечер, тем больше я себя накручиваю и переживаю.

Тренировка проходит как в тумане, основную её часть проводит Маша, потому что я никак не могу сосредоточиться. Внутри всё дрожит в ожидании неминуемого разговора. А когда наступает час Х, я уже полностью вымотана и обесточена. Хочется побыстрее вернуть злосчастные деньги и оказаться дома.

В зал для единоборств захожу на ватных ногах. Здесь снова темно, свет в тренерской не горит. Но зато горит в другом конце зала. Там находятся раздевалки.

Подхожу к приоткрытой двери и громко стучу по ней.

— Я вхожу! — выкрикиваю так, что мое громкое эхо проносится по залу.

Выжидаю несколько секунд и, толкнув дверь, замираю в проходе.

— Здесь есть кто-нибудь?

Слышу звук льющейся воды, который резко прекращается. В душевой определённо кто-то есть.

Чувствую себя ужасно. Не хватало мне ещё увидеть этого Даниса в его первозданном виде.

Внезапно в полнейшей тишине раздаются шаги, и я быстро прикрываю глаза ладонью, отворачиваясь лицом к выходу.

— Я не смотрю! — свободной рукой машу над головой. — Мне нужен Данис. Он здесь?

Секунда. Другая. Третья. Мои нервы начинают натягиваться…

— Я как раз вспоминал о тебе, Веснушка, — раздаётся хрипло прямо над ухом. — Пришла отдавать долг?

Меня передергивает от того, что он думал обо мне, принимая душ. Но стараюсь держаться строго и не вестись на провокации. Вагнер специально хочет вывести меня из себя. Это его основная цель.

— Ты одет?

— Да.

Убираю ладонь и поворачиваюсь с намерением быстро сказать, что хотела и уйти.

Но в следующий момент мои глаза округляются, потому что прямо надо мной нависла груда натренированных мышц в одном лишь полотенце. И всё это зрелище приправлено бесячей наглой ухмылочкой и нахальным взглядом, которым Вагнер меня окидывает с ног до головы.

Вдыхаю и выдыхаю, удерживая спокойствие.

Контроль, Лена. Железный контроль.

Принимаю такой же наглый вид и медленно скольжу взглядом по двухметровому быку. 

От него исходит какая-то дикая, необузданная, всепоглощающая мощь. Каждая мышца прорисована и выглядит идеально. Рельеф словно высечен из камня. Да, сложен он впечатляюще. Тут не поспоришь.

Чувствую, как щеки и уши начинают гореть. Весь мой самоуверенный вид превращается в ничто. Стыдливо отвожу взгляд в сторону.

— Продолжай, Веснушка, — хрипло шепчет. — Нет ничего плохого в том, чтобы смотреть на то, что тебе нравится.

Громко фыркаю, закатывая глаза.

— Не льсти себе, — отворачиваюсь от него, испытывая облегчение. — Я просто не привыкла иметь дело с бесстыжими парнями.

— Давай честно. Ты вообще ни с какими парнями дел не имела.

— А это уже тебя не касается!

Снова не сдерживаюсь. Срываюсь.

Слышу его смех за спиной. И меня буквально начинает трясти от бешенства.

Если он не прекратит это, я немедленно уйду!

— Вот! — вытаскиваю из кармана джинсов бумажки и трясу ими над головой. — Хочу вернуть тебе твои деньги. Вышло недоразумение. Я незаслуженно обвинила тебя. Извини.

Последние слово даётся мне с трудом. Я чуть ли не скриплю зубами от злости, потому что не чувствую вины перед этим дикарем.

— Твоё «извини» прозвучало неискренне, — его низкий голос снова раздаётся над моим ухом. — Попробуй ещё раз. Так, чтобы я проникся.

— Ещё будут пожелания?! — резко разворачиваюсь, кипя от злости.

Замечаю, что на нём уже надеты штаны. Но торс всё ещё в режиме проветривания.

— Будут. Но сначала хочу услышать твоё искреннее раскаяние.

Мне хочется расцарапать ему лицо. Стереть с лица ухмылку. Но вместо этого глубоко вдыхаю, возвращая контроль над эмоциями. Надо дать ему то, что он хочет. Иначе не отстанет.

— Данис, — встречаюсь с потемневшим взглядом, — мне искренне жаль, что я обвинила тебя в том, чего ты не делал. Жаль, что угрожала тебе полицией, хотя ты был не виноват. Грубила тебе. Извини, что взяла твои деньги. Я очень сожалею обо всём этом.

Только сейчас замечаю, что он нависает надо мной. Стоит близко-близко.

— Так уж и быть, — снисходительно тянет. — Прощаю тебя.

— Супер, — растягиваю рот в фальшивой улыбке. — Это твоё, — сую деньги ему в ладонь. — Ну всё. Приятно было познакомиться. Пока.

Делаю шаг назад, но он хватает меня за талию и прижимает к себе вплотную.

— Ты забыла вернуть ещё кое-что.

— Что? — выдыхаю в полном недоумении.

— Проценты, — наклоняется ближе, его горячее дыхание на моём лице. — По деньгам там много накапало. Но есть альтернатива.

— Альтернатива?

— Да, — медленно кивает. — Поцелуй.

Вскидываю руки, упираясь ладонями в его плечи.

— Совсем обалдел? — цежу сквозь зубы. — Даже не мечтай об этом!

— Всего один поцелуй, Веснушка. И мы в расчёте.

— Ни за что!

Он молчит. Взгляд скользит по моему лицу, заставляет кожу гореть. Останавливаясь на губах, чёрные бездны вспыхивают. Жгут.

Сам Вагнер резко напрягается. На бычьей шее вздуваются вены. Руки на моей талии сжимаются сильнее.

— Я хочу уйти, — чувствую, как накатывает паническая атака. — Пожалуйста. Прямо сейчас.

Смотрит в глаза. Прищуривается.

— Ты хорошо играешь, — дёргает уголком рта.

— Играю?

Кивает:

— Ты убегаешь, я догоняю. Мы делаем вид, что хотим разного. На самом деле цель одна. Такие правила.

— Ты серьезно? — выгибаю бровь. — Кто придумал этот бред? Слушай… — задумываюсь, тщательно подбирая слова. — Наше знакомство и всё, что было после — это просто стечение обстоятельств. Я не ищу твоего внимания. Ты вообще не в моём вкусе. Извини за прямоту, но это так. Сейчас я просто пришла вернуть деньги. Всё. На этом можем распрощаться навсегда и…

— Нет, — пресекает мою дальнейшую речь, наклоняясь ещё ближе.

Мы смотрим друг на друга в упор, я даже успеваю заметить, что у него длинные густые ресницы. На левой брови побелевший шрам, а на носу горбинка, скорее всего от перелома.

Странно, что в этот момент я обращаю внимание на такие вещи.

— Я тебя заметил, Веснушка, — слышу тихий рокот, чувствую его губами. — Теперь от меня не убежать.

Угроза. Обещание. Необратимость. Всё это я улавливаю в его словах, и во мне просыпается раздражение.

— Звучит слишком высокомерно. Ты кем себя возомнил? Пупом земли? — откидываю голову назад, увеличивая дистанцию между нашими лицами. — Не хочу тебя расстраивать, но когда я говорю «нет» это значит «нет». Никакого подтекста. Никаких игр. Всё честно.

— Проблема в том, что мне плевать на твоё «нет», — показывает ровный оскал зубов и наклоняется к уху. — Будет так, как я сказал.

Горячее дыхание опаляет кожу, пускает мурашки по всему телу.

Злюсь на эти ощущения и на дикаря, который никак не может понять человеческого языка.

Очень вовремя в кармане вибрирует телефон, но Вагнера это не смущает. Он продолжает тесно прижимать меня к себе. 

Кое-как дотягиваюсь до кармана, чтобы ответить на звонок:

— Да, пап.

— Дочь, я подъехал. Скоро выйдешь?

— Через пару минут.

Кладу трубку и ожидающе смотрю на парня. Он молчит, затем нехотя выпускает меня.

Ни говоря ни слова, ухожу из раздевалки. Спускаюсь на первый этаж спорткомплекса, но на лестнице меня снова догоняет Вагнер. Полностью одетый, что уже хорошо. Через плечо у него перекинута спортивная сумка.

— Теперь будешь меня преследовать? — поджимаю губы.

— Сопровождать.

— Не нуждаюсь. Спасибо. Не иди за мной, пожалуйста.

Стараюсь оторваться от него, боясь, что он может выкинуть что-нибудь ужасное на глазах у папы.

— Много суеты наводишь, Веснушка, — усмехается, открывая передо мной дверь.

— Не понимаю, о чём ты, — равнодушно жму плечами, проходя мимо него. — И, кстати, с чего вдруг «Веснушка»? — нахмуриваюсь. — Я не рыжая.

— У тебя здесь, — неожиданно вытягивает руку и проводит по моей переносице шершавым пальцем, — несколько веснушек. Прикольно смотрится.

Дёргаюсь в сторону, избегая прикосновения. Ускоряю шаг, практически выбегая на улицу, и торопливо спускаюсь по ступенькам, оставляя своего преследователя на крыльце. Сердце бешено колотится. Сложно описать словами, что я сейчас чувствую. Наглость этого парня и его беспринципное нарушение личного пространства меня просто поражают. Мне ещё никогда не приходилось иметь дела с такими нахалами.

Сажусь в машину. Только тогда парень уходит.

— Мне показалось, или это был Данис Вагнер? — интересуется папа. — Я читал про его возвращение. Ты с ним знакома?

— Да так, не близко, — отмахиваюсь. — Его зал рядом с нашим просто.

— Попроси его сфоткаться со мной как-нибудь, — даёт мне задание.

Это заставляет меня встрепенуться и впериться в него ошарашенным взглядом.

— Я не буду этого делать! Что за детский сад?!

— А чего такого? — папа искренне удивляется. — Мне нравится его техника боя. Хороший парень. Мощный. Последний раз он Решетова знаешь как красиво раскатал?! А с Маккейном вообще…

— Пап, — не выдерживаю и прерываю его, — давай не будем о нём говорить. Пожалуйста.

Нет, это просто наказание какое-то! Все вокруг как с ума посходили! И мой отец туда же!

Утро следующего дня проходит обычно. Если не брать во внимание расспросы Маши о Вагнере.

Подруга интересуется, как прошла наша встреча. Рассказываю без особой охоты, потому что вспоминать не хочется.

Меня больше волнует приближающаяся сессия, и как я её сдам. Вылететь с бюджета не входит в мои планы, поэтому необходимо сосредоточиться на учёбе и не тратить время на ерунду.

Озвучиваю свои мысли Марусе, делая очередную заметку в телефоне.

Мы идём в сторону спортзала — по расписанию у нас физкультура.

— А вдруг это судьба? — слышу мечтательный голос, когда заходим в раздевалку. — Знаменитый на весь мир спортсмен влюбился с первого взгляда в обычную девчонку и теперь будет добиваться её. Это так романтично!

То, что говорит подруга, а главное — каким тоном, заставляет меня посмотреть на неё как на сумасшедшую.

— Ты сериалов пересмотрела? — выдаю с сарказмом. — Понятно же, зачем ему всё это надо. Не ищи романтики там, где её в принципе не может быть. Он избалованный вниманием мажор, я это сразу поняла. Даже когда ещё не знала, кто передо мной.

— Всё равно мне кажется, что ты слишком категорична на его счёт…

— Господи, Маша, да что с тобой?! — не выдерживаю. — Мы ведь совсем недавно обсуждали тему парней! У нас сейчас на это нет времени! Учёба, тренировки — это бы успеть…

— Для любви всегда место найдётся, — обиженно жмёт плечами.

— Любви с кем? С Вагнером? Мы серьезно будем сейчас об этом говорить?! — раздражаюсь не на шутку. — Повторяю. Он мне нисколько не симпатичен. А его эти поползновения наверняка распространяются на всех девчонок, которые попадают в поле его зрения.

— Ладно-ладно. Если тебя задевает эта тема, я больше не буду её поднимать.

— Меня задевает не тема, а твои мысли по этому поводу. Если хочешь, можешь познакомиться с Вагнером и поиграть с ним в любовь. А мне это неинтересно.

Переодеваемся в спортивную форму и идём в зал. Маша всё это время не разговаривает со мной. Обиделась, наверное.

Чувствую угрызения совести, понимая, что не стоило так резко с ней разговаривать.

Преподаватель отправляет группу на круговую пробежку. Бегу со всеми, догоняя подругу.

— Извини, что сорвалась, — кидаю, поравнявшись с ней. — Теперь Вагнер бесит меня ещё больше. Из-за него один проблемы.

— Наверное, нам не стоит говорить о нём, — слышу ответ. — Не помню, чтобы ты когда-нибудь так остро реагировала на кого-то.

Мне хочется возразить ей. Сказать, что я вовсе не остро реагирую на этого качка! Но вовремя прикусываю язык, опасаясь спорить с Машей. Не хочу снова обижать её.

Тем временем нас отправляют на разминку, и я с удовольствием растягиваю забитые бегом мышцы. Наклоняюсь вперёд, обнимая прямые колени руками.

В таком положении сложно следить за окружающей обстановкой, но краем уха замечаю, что стало как-то тихо. Подозрительно тихо. Даже голос преподавателя не слышу. Что за?..

Резко выпрямляюсь, окидывая зал вопросительным взглядом. Вижу, что все как один пялятся на меня, а точнее… за меня.

Я ещё не вижу, кто стоит сзади, но уже с уверенностью могу назвать имя. Потому что в районе затылка снова появляется это дурацкое жжение, а кожа покрывается мурашками.

Резко разворачиваюсь и встречаюсь взглядом с горящими чёрными безднами.

Вагнер стоит в нескольких сантиметрах от меня, и я с ужасом вспоминаю, в какой позе только что была.

Класс. Худшего расклада и не придумаешь.

— Ты что здесь делаешь? — шиплю злобно.

Ухмыляется. Медленно скользит по мне взглядом, который заставляет щёки гореть.

— Я её забираю, — внезапно выдаёт, обращаясь к преподавателю.

Тот кивает, даже не пытаясь возразить. Это как понимать вообще?!

В следующий момент Вагнер загребает мою талию своей ручищей и тащит вон из зала.

Устраивать зрелище перед одногруппниками я не собираюсь, поэтому послушно иду с парнем. Но лишь до того момента, пока мы не оказываемся в коридоре.

— Чего ты добиваешься?! — бешено вскрикиваю, впиваясь ногтями в держащую меня руку. — Хочешь, чтобы меня сняли с бюджета за прогулы?! Или вообще отчислили?! Никогда больше так не делай!

— Тебя хочет видеть ректор, — сообщает будничным тоном. — Физрук в курсе. Не психуй.

— Ректор? — смотрю на парня подозрительным взглядом, отказываясь принимать его слова на веру. — Эта такая шутка?

С чего ради ректору вуза понадобилась первокурсница? Я не состою ни в каких студенческих организациях. Никаких проступков не совершала. Да и вообще обычно со студентами работает деканат факультета.

— Без шуток, Веснушка, — отвечает серьезным тоном. — Тарасов ждёт.

Парень ведёт меня к лестнице, и мы поднимаемся на самый верхний этаж, туда, где у нас располагается ректорат.

— А что случилось? — решаюсь спросить.

— Сейчас всё узнаешь.

Нахожусь в растерянности и лишь перед самой дверью кабинета вспоминаю, что одета в легинсы и топик. То есть абсолютно неприемлемо для встречи с ректором.

Эта мысль ударяет в голову как разряд грома. Разворачиваюсь, вырезаясь в широкую грудь своего сопровождающего.

— Я ужасно выгляжу, — шепчу, смотря на него с паникой. — Мне срочно надо переодеться.

Вместо того чтобы дать мне пройти, он кладёт руки на мою талию, удерживая на месте:

— Нормально всё, — проходится по мне оценивающим взглядом. — Лосины вообще зачётные. Особенно, когда наклоняешься.

Он напоминает про мою растяжку в зале, при этом его ладони медленно скользят вниз, норовя оказаться там, где им точно не место.

— Хватит! — рычу, ударяя по наглым рукам. — Дай пройти! Я не зайду в ректорат в таком…

Не успеваю закончить фразу — Вагнер распахивает дверь, отрывая меня от пола, и буквально вваливается в приёмную. Ужас!

Мне стыдно даже посмотреть в сторону секретаря. За такое поведение нас отсюда сейчас просто вышвырнут.

Но, вопреки ожиданиям, секретарь вежливо здоровается с нами, сообщая, что мы можем пройти к Тарасову. И уже через считанные секунды я оказываюсь на ковре просторного кабинета, декорированного красным деревом.

Обстановка более чем серьёзная. Во главе стола восседает строгий седой мужчина в деловом костюме. А его прямой, сканирующий взгляд направлен точно на нас.

Сейчас я готова провалиться сквозь землю за свой внешний вид. Ну кто в здравом уме пойдёт к ректору в спортивной одежде?! Это же абсолютное неуважение!

— Приветствую вас, Елена, — тем временем получаю сдержанный кивок. — Рад, что вы согласились выделить нам время.

Скованно киваю в ответ.

Согласилась… Меня кто-то спрашивал?!

Мужчина предлагает присесть. И мы располагаемся от него через стол. При этом парень усаживается рядом со мной, закидывая руку на спинку моего стула.

— Данис уже, наверное, ввёл вас в курс дела, — начинает Тарасов, но я качаю головой. — Нет? Что ж, тогда я постараюсь вкратце… В связи с тем, что в нашем вузе появился такой именитый студент, я решил устроить благотворительное мероприятие. В конце этого месяца наша организация проведёт чемпионат города по смешанным единоборствам…

Эта информация не даёт мне никакого понимания происходящего. Причём здесь я? Вопрос остаётся открытым.

— …Нам нужны показательные выступления. Мы привлекаем школы по другим видам спорта поучаствовать в этом. Сразу скажу, желающих много. От художественной гимнастики — особенно. Но Данис настоял на выборе в вашу пользу.

— Извините, но у меня не школа резерва. Всего лишь секция…

— Вот и отлично. Сделаете себе рекламу.

То, что он предлагает — бесспорно, большая честь. Ведущие тренеры города готовы перегрызть друг другу глотки, лишь бы их школа засветилась на мероприятии такого уровня. Вот только в моём случае есть одно «но».

— У меня дети первого года обучения. А для показательных нужна взрослая гимнастка…

— Думаю, вы отлично подойдёте для этой роли, — улыбается уголком рта. — Ещё совсем недавно я смотрел ваши выступления. На чемпионате страны вы шли к уверенной победе.

Слушаю его, и в горле внезапно становится сухо. Мышцы разом деревенеют, потому что Тарасов поднимает одну из самых болезненных для меня тем.

— Я не смогу выступать, — произношу твёрдо. — Но моя коллега Мария Старцева может.

— Нет, — чеканит Вагнер. — Выступать будешь ты.

Бросаю на него негодующий взгляд и начинаю закипать. Этот мажор совсем оборзел! Кто дал ему право лезть в мою жизнь?!

— Извините, но при таких требованиях я вынуждена отказаться от участия, — поднимаюсь со стула. — Спасибо за оказанную честь.

Направляюсь к двери, но снова слышу голос Вагнера, который режет пространство металлическими нотками:

— Либо она, либо никто. Других там не будет.

— Но без гимнасток никак нельзя, — ректор начинает нервничать. — Меня загрызет федерация спорта.

— Мне плевать. Это моё условие.

— Елена, постойте, пожалуйста, — окрикивает мужчина, и я с неохотой разворачиваюсь. — У вас ещё есть пара дней, чтобы принять окончательное решение.

— Оно не изменится, — стою на своём. — Ещё раз извините. До свидания.

Выхожу из ректората на ватных ногах и припадаю спиной к ближайшей стене. 

Но не успеваю прийти в себя, как передо мной вырастает массивная фигура спортсмена.

— Я удивлен, — лениво тянет. — Оказывается, наша Веснушка только притворяется смелой девочкой. 

Недовольно хмурюсь, встречаясь с насмешливым взглядом.

— Ты подставил меня перед ректором. Для чего? Решил потешить своё самолюбие?

— Я дал тебе возможность продвинуть секцию, — приближается, упирая ладони в стену с обеих сторон от меня. — Могла бы сказать спасибо.

— Ты выдвинул невыполнимые условия, — вздергиваю подбородок, глядя в парню в глаза. — Почему Маша не может выступить?

— Я хочу, чтобы это сделала ты.

— Даже не обсуждается. Нет.

— Почему?

— Потому что… — растерянно выдыхаю. — Потому что… Это не твоё дело!

Толкаю его в грудь, но он лишь теснее прижимает меня к стене.

— У тебя всё равно нет выбора, — усмехается. — Тарасов уже начал подготовку. Спонсорские бабки потекли ему в карман. А я поставил условие в виде тебя. Думаешь, он позволит студентке всё испортить? Очень в этом сомневаюсь.

Усмешка с его лица пропадает. Тёмные глаза прищуриваются. Я же начинаю представлять, как меня вышвыривают из института по какой-нибудь надуманной причине.

Становится реально страшно.

— Зачем ты это делаешь? — выдавливаю. — Это подло. Так нельзя…

Наклоняется ближе. Чувствую горячее дыхание на своей коже.

— «Нельзя» и «Нет» для тех, кто спрашивает. Я же просто добиваюсь того, что хочу.

Теряюсь от пронзительного взгляда, который проникает в самую душу. Губы парня в паре сантиметрах от моих.

Не знаю, что на меня находит в этот момент, но я поддаюсь вперёд, сокращая оставшееся между нами расстояние до миллиметров.

— Даже не представляешь, — шепчу, глядя прямо в чёрные бездны, — какой облом тебя ждёт.

Пара секунд — и на самодовольном лице растягивается пугающая хищная улыбка. Я отшатываюсь, испытывая желание убежать.

Но он не даёт мне это сделать, а лишь сильнее припирает к стене. Снова сокращает расстояние между нашими лицами.

— Посмотрим.

Всего одно слово, но интонация, которой оно сказано, заставляет дрогнуть. Нервно сглатываю, не в силах прервать наш зрительный контакт. Мне страшно смотреть в эту темноту, но отвести взгляд ещё страшнее.

— Я дико извиняюсь, — внезапно рядом с нами раздаётся женский голос, — Данис, можно с тобой сфотографироваться?

Парень немного отстраняется от меня. Недовольно кривит губы.

— Не сейчас, — грубо кидает.

— Ну, пожа-а-алуйста, — тянет девчонка. — Я так давно мечтала об этом…

У неё противный голос, а тон настолько унизительно-умоляющий, что я неосознанно закатываю глаза, неодобрительно качая головой.

Видя такую реакцию, парень усмехается. Выпускает меня и поворачивается к своей поклоннице, которая оказывается очень даже симпатичной старшекурсницей с длинными ногами. Если не ошибаюсь, её фото висит на доске почёта. Не помню только за какие заслуги.

— Боже, я самая счастливая! — сладко щебечет, успевая мазнуть по мне острым взглядом. — Очень рада лично познакомиться с тобой. Меня, кстати, Рита зовут… Может, обменяемся номерами?

Она напирает с таким энтузиазмом, что, похоже, даже Вагнера это вводит в ступор. Он хмурится, всем своим видом показывая, что такая наглость ему не по душе. Я же злорадствую — пускай почувствует на своей шкуре, каково это, когда к тебе лезут вне зависимости от того, хочешь ты этого или нет.

Тем временем девушка уже обвивает шею спортсмена, прижимаясь к нему всем телом, и делает селфи на телефон.

У меня нет ни малейшего желания наблюдать за всем этим, поэтому, пользуясь моментом, я ухожу.

Хочу как можно скорее найти Машу и обо всём ей рассказать. Может, у подруги появятся какие-нибудь идеи. Ведь я в полнейшем замешательстве.

Погружённая в свои мысли, направляюсь в спортзал, когда неожиданно получаю сзади толчок в плечо, отчего меня не сильно, но всё же бросает вперёд.

— Какого?..

Выпрямляюсь и сразу вижу, как меня обгоняет та самая Рита.

— Эй, красотка! — возмущённо кидаю. — Глаза разуй!

Она продолжает вышагивать на своих высоченных каблуках и мимоходом успевает показать мне наманикюренный средней палец.

Я так понимаю, за это мне тоже стоит поблагодарить Вагнера? И сколько у него ещё таких же сумасшедших фанаток в универе? Зашибись просто.

— Лена! — слышу голос приближающейся Маши. — Ты в порядке? Я так испугалась, когда чемпион тебя забрал. Хотела пойти за вами, но физрук меня не пустил. Что это было вообще?

Рассказываю последние новости и только сейчас понимаю всю серьезность ситуации.

О моём выступлении не может быть и речи, но и затрагивать интересы ректора крайне опасно. Он царь и бог в этом учреждении. Что меня ждёт, если я сорву его планы?

— А почему бы тебе не согласиться? — задумчиво выдаёт Маша. — По-моему, это самое простое решение всех проблем.

— Только не для меня. 

— Если отбросить эмоции и в трезво посмотреть на ситуацию, то получается, что участие в показательных больше выгодно нам, чем Вагнеру. Подумай, Лен. Мы ведь даже мечтать не могли о таком.

Маша права. Всё прекрасно понимаю. 

— Но я не могу…

— Можешь, — подруга обнимает меня. — Ты давно восстановилась. Проблема здесь, — касается указательным пальцем виска. — И с этим давно пора что-то делать. 

— Нет, — качаю головой. — И вообще, знаешь… Я не верю, что ректор будет как-то вредить мне, — пытаюсь себя успокоить. — Вагнер специально нагнал жути, чтобы получить своё. Его словам веры нет.

— В данном случае не думаю, что это так…

Оставляю её фразу без ответа, потому что эта тема становится невыносимой для обсуждения. Хочу побыстрее её закрыть. 

— …Пообещай, что ещё раз всё обдумаешь, — не отстаёт Маша. — Сегодня нет тренировки, будет время взвесить все за и против. Попробуй хотя бы в голове представить, как выходишь на ковёр. Хватит уже прятаться и бояться.

Кидаю на неё хмурый взгляд, но, видя боевой настрой подруги, сдаюсь.

— Ладно! — поднимаю руки. — Обещаю! Но из этого ничего не выйдет, так и знай.

Следующим утром открываю глаза и понимаю, что опять не выспалась.

Настроение ужасное. Хочется спрятаться под одеяло с головой и снова уснуть. Но ответственность не даёт мне этого сделать, поэтому нехотя сползаю с кровати, стараясь отогнать тяжелые мысли.

Родители уже уехали на работу. Я начинаю лениво собираться в универ, а в голове крутится список дел, которые сегодня нужно сделать — записываю их в телефоне.

Пока совершаю привычные действия, приходит спокойствие. В какой-то момент мне даже удаётся вывести себя из подавленного состояния. Начинаю мыслить оптимистично. Впереди меня ждёт обычный день, и только от меня зависит, каким он будет: хорошим или плохим.

Вот только, выйдя из подъезда, я понимаю, что обычным этот день уже не назовёшь. И хорошим тоже. Потому что встречаюсь с уже знакомой раздражающей ухмылкой и насмешливым чёрным взглядом.

Вагнер стоит напротив моего подъезда, оперевшись на капот пафосной гоночной машины. 

В этот момент погода начинает портиться под стать моему настроению. С неба летят капли дождя.

— Падай в тачку, — командует, открывая пассажирскую дверь.

Раздраженно закатываю глаза. Неужели он наивно полагает, что я поеду с ним? Да я лучше промокну насквозь, чем соглашусь на это.

Спускаюсь с крыльца и, игнорируя парня, быстро прохожу мимо него. Накидываю на голову капюшон, прячась от усиливающегося дождя.

И даже успеваю порадоваться, что удалось утереть нос мажору, когда мою талию обхватывают широкие ладони и отрывают от земли.

— Эй! — начинаю извиваться.

Сопротивляюсь, что есть сил. На мои отчаянные попытки освободиться дикарь реагирует раздражающим смехом и с лёгкостью заталкивает меня в машину, блокируя дверь. 

Сам садится за руль. У него даже не сбилось дыхание, а я дышу, словно пробежала стометровку.

— Ненормальный! — безрезультатно дергаю ручку двери. — Открой!

— Расслабься, Веснушка. В универ едем. 

Тянется через меня к ремню безопасности, и его грудная клетка вжимает меня в сиденье. 

Кажется, я задыхаюсь. 

Он слишком огромный. Особенно в таком маленьком пространстве.

Дышу через раз, пока он натягивает ремень и защелкивает его. Всё это происходит мучительно медленно. Не выдерживаю. Начинаю ёрзать на сиденье, стараясь хоть как-то отодвинуться.

— До тебя туго доходит? — скриплю зубами. — Оставь меня в покое!..

Ухмыляется, словно мои слова его веселят. Он как будто получает извращённое удовольствие от того, что я бешусь.

Лениво выпрямляется и трогает машину с места.

— …Как ты узнал, где я живу? — впиваюсь глазами в его профиль. — Следил? 

— Нет.

— Тогда как?

— Не суть.

— Издеваешься? — чувствую, как начинает накатывать злость. — Только попробуй ещё раз появиться в моём дворе!

Скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь к окну. Не могу смотреть на его высокомерную физиономию. 

От беспомощной злости в горле скапливается ком. Как отделаться от этого сумасшедшего?

— Привыкай ко мне, Веснушка, — слышу низкий голос. — Чем быстрее сделаешь это, тем лучше.

— Кому лучше?

— Тебе.

— Мне будет лучше, когда ты отстанешь, — резко оборачиваюсь к нему.

— Я ещё не приставал.

— То есть в планах есть? 

— В точку, — скалится.

— Отвратительно, — брезгливо передёргиваю плечами.

— Как только распробуешь — поймёшь, что я был прав, — сверкает в мою сторону тёмными глазами. 

Мне становится душно. Щеки обдаёт жаром. У меня не получается сохранить невозмутимый вид, отвожу взгляд в окно.

— Что насчёт выступления? Не передумала?

— С какой радости? — фыркаю.

— Не знаю, — равнодушно жмёт плечами. — Вступать в конфликт с ректором такое себе развлечение. Оно тебе надо?

— Если отзовёшь свои условия, то конфликта не будет.

— Поздняк метаться. Тарасов уже отказал всем желающим и внёс тебя в программу.

От этой информации меня бросает в холодный пот. Чувствую себя загнанной в угол. Резко разворачиваюсь к парню, ощущая, как по нервам пробегает тревога.

— Ты ведь можешь всё исправить! — не могу скрыть волнение. — Скажи Тарасову, что передумал!

— Исключено, — парень категоричен.

— Что за идиотские принципы?! — выкрикиваю зло.

— А в чём проблема? — кидает на меня хмурый взгляд.

Не отвечаю ему. Отворачиваюсь к окну, кусая губы. Всё складывается очень и очень плохо. Надо подумать, как выкрутиться из этой ужасной ситуации.

К универу подъезжаем, когда дождь уже перешёл в настоящий ливень.

Вагнер останавливается возле главного входа. Слышу щелчок снятой блокировки.

— Я тачку паркону. Иди без меня.

— Спасибо, что разрешил, — выплевываю ядовито. — Мой Господин.

— Звучит идеально. Если хочешь, можешь всегда меня так называть.

— Обойдёшься, — бросаю через плечо, когда выбираюсь из машины.

Не оборачиваясь, бегу до главного входа и успеваю попасть в здание универа, практически не намокнув.

Наверное, за это мне стоит благодарить Вагнера. Но всё внутри противится таким мыслям.

У него свои цели. Он привык получать что захочет по щелчку пальцев.

Могу поспорить, что этот дикарь ставит где-нибудь зарубку, как только удаётся заполучить очередную девчонку. Но со мной его ждёт жёсткий облом. Осталось дождаться, когда он это поймёт и отвяжется от меня.

Но главное, что нужно сделать — это решить вопрос об исключении меня из программы выступления. И сделать это нужно сегодня.

Вбиваю заметку в телефон, пока иду по коридору. До начала пары остаётся десять минут, поэтому ускоряюсь, чтобы успеть вовремя. Заворачиваю за угол и на полной скорости влетаю в руки незнакомого парня.

Чувствую, как чужие руки ловят меня за плечи, не давая упасть.

— Извини, — испуганно выдыхаю, мельком взглянув на незнакомца.

Он спортивен, высок. У него рыжеватые волосы и светло-карие глаза.

Пытаюсь отстраниться, чтобы продолжить путь, но парень удерживает меня на месте.

— Лена Миронова? — улыбается, заглядывая в лицо.

Кривлю растерянную улыбку, непонимающе хлопая глазами.

— Моя сестрёнка ходит в твою секцию, — незнакомец улыбается ещё шире. — Соня Астахова.

Вспоминаю рыженькую малышку Соню, и всё сразу встаёт на свои места.

— Да, — улыбаюсь на этот раз искренне. — Соня Астахова. Хорошие связки, но с уверенностью пока беда.

— Точно, — соглашается со мной, смеясь. — Она очень стеснительная.

— Просто маленькая ещё. Я была такой же в её возрасте.

— Ни за что не поверю, — парень снова смеётся. — Мы смотрели твои выступления. Ты настоящий боец. Если бы не травма…

Он резко осекается и, видя, как с моего лица пропадает улыбка, отводит виноватый взгляд в сторону:

— Извини, — болезненно кривится. — Я идиот.

— Всё нормально, — отмахиваюсь, стараясь не выглядеть жалко. — Это уже не важно, и знаешь… Я опаздываю на пару.

— Да, конечно, — выпускает меня, отходя в сторону.

Делаю несколько шагов вперёд, когда снова слышу голос парня:

— Рад был познакомиться, Лен. Меня Костя зовут.

— Взаимно, — кидаю через плечо, ускоряя шаг.

Иду по коридору, а сердце внутри грудной клетки отчаянно сжимается. Всё что происходит со мной в последние дни так или иначе вызывает болезненные воспоминания, напоминает о провале, который разделил мою жизнь на до и после. Призраки пережитой боли и рухнувших надежд затягивают в депрессивные мысли. Это давит и не даёт сосредоточиться на действительно важных вещах. Рушит все текущие планы.

Дохожу до аудитории и прежде, чем войти, делаю пару глубоких вдохов, стараясь взять себя в руки.

— Привет, Лен, — Маша смотрит на меня с тревогой, когда сажусь рядом. — Ты себя хорошо чувствуешь? Бледная какая-то.

— Всё хорошо, — улыбаюсь. — Просто утро началось так себе…

Вспоминаю Вагнера и проблемы с ректором, которые могут возникнуть. От этого настроение портится ещё больше. Делюсь страхами с Машей.

— …Он не воспринимает мои слова в серьез, — жалуюсь обреченно. — И ему принципиально важно, чтобы выступала именно я, — смотрю с надеждой на подругу. — Не знаю, как от него избавиться. Я в полном тупике.

— У меня, если честно, мыслей вообще нет, — качает головой Маруся. — Из универа против Вагнера точно никто не пойдёт. Да и в городе он пользуется большим уважением. На каждом углу говорят про его возвращение. Им гордятся. Его любят.

— Дурдом.

— Вот именно.

Мы замолкаем, потому что преподаватель, прохаживаясь вдоль рядов, оказывается рядом с нами. Слушаю лекцию вполуха, потому что мысли то и дело возвращаются к парню, который не умеет принимать отказы.

Как же мне от него отделаться? Мозг выдаёт несколько вариантов, один из которых мне кажется очень даже удачным.

Точно! Я буду игнорировать Вагнера. Словно его нет.

Просто не буду реагировать на него и всё. Постараюсь не замечать и по возможности не вступать в диалог.

Думаю, ему быстро надоест игра в одни ворота, и он перестанет настаивать на моём выступлении.

Такой план моментально поднимает настроение, и когда мы с Машей идём на обед, я чувствую, что дышать становится легче. У меня даже получается забыть про спортсмена, но, к сожалению, ненадолго.

Как только мы переступаем порог кафешки, я сразу слышу знакомый хриплый голос и замечаю мощный разворот плеч в чёрной косухе. Он стоит спиной ко мне, а вокруг столпилось несколько девчонок, которые буквально заглядывают ему в рот, улыбаются и заигрывающе хихикают.

— Ты только посмотри на это, — усмехаюсь, поражаясь унизительному поведению девушек.

Неужели они сами не понимают, что выглядят искусственно и комично?

В это время одна из девчонок приобнимает Вагнера, чтобы их вдвоём сфотографировали.

— Давай на следующей перемене поедим? — предлагает подруга, глядя на меня с тревогой.

Но я не собираюсь менять планы из-за увиденного. Меня это ничуть не трогает.

— Я хочу есть. Пошли.

Мы изучаем меню, встаём в очередь и делаем заказ.

Даже мысли не возникает посмотреть в сторону мажора и его поклонниц. То, что сейчас происходит, до смешного предсказуемо. Возможно, именно в этот момент Вагнер переключает свой больной интерес на одну из тех девчонок. Вот и отлично. Мне даже ничего делать не пришлось.

— …И трубочку со взбитыми сливками, пожалуйста, — завершаю свой заказ, когда на мою талию ложатся тяжёлые ладони, заставляя тело напрячься.

— Любопытный выбор, — шепчет мне на ухо. — Тоже люблю сливки. Поделишься?

Мне хочется громко застонать от разочарования. Ну почему всё это происходит со мной?!

— Спасибо, — улыбаюсь кассиру, рассчитываясь за обед.

После чего молча беру поднос и, вывернувшись из нахальных рук, иду к столикам. Маша уже сидит за одним из них.

Ловлю её тревожный взгляд, когда сажусь рядом. Вагнер же, не спросив разрешения, усаживается за наш стол напротив меня.

— Здесь нельзя питаться, — заявляет, рассматривая еду на наших подносах. — Кормят отстойно.

Подцепляю кусок куриной котлеты и демонстративно отправляю в рот.

— Маш, ты уже сделала презентацию по английскому? — смотрю на подругу. — Я даже не начинала ещё.

— Я… Тоже… Не начинала…

Марусин взгляд мечется от меня к парню и обратно. Присутствие мажора её сильно напрягает. Она не понимает, что происходит. Ведь про мой план игнорировать качка я сказать не успела.

— Надо на днях заняться, — продолжаю будничным тоном. — Не хочу в последний день делать.

— Ага…

— Маша, да? — его рычащий голос обращается к и без того напуганной девушке. — Не против, если я заберу твою подругу?

Кидаю на неё предупреждающий взгляд.

— Не думаю, что… она за-захочет, — отвечает, бледнея.

— Она меня игнорит, поэтому ты за неё решай.

— Я?!

— Да.

Глаза подруги впиваются в меня с мольбой. Мол, что делать?

Тяжело вздыхаю, испытывая жалость к Маше. Она сильно напугана всей этой ситуацией. Я же начинаю закипать.

— Можно мне спокойно поесть? — перевожу рассерженный взгляд на парня и встречаюсь с горящими тёмными безднами.

— Не здесь, я же сказал.

— Мне плевать на то, что ты сказал! Ясно?! — взрываюсь в один момент. — Кто ты такой, чтобы мне указывать?!

После моих слов глаза парня вспыхивают недобрым огнём, а сам он резко вскакивает на ноги, лишь чудом не перевернув наш стол.

Маша испуганно вскрикивает, а я даже не успеваю среагировать, когда Вагнер в один шаг сокращает расстояние между нами и, схватив меня за талию, выдёргивает из-за стола. А уже секундой позже я болтаюсь вниз головой, перекинутая через каменное плечо.

Напуганная и дезориентированная, начинаю кричать, вцепившись в его куртку ногтями.

— Отпусти! Чертов дикарь! Совсем уже одурел?! Помогите!

Он выносит меня из кафешки. Я не понимаю, в какую сторону мы двигаемся — волосы закрывают обзор, лезут в глаза.

От беспомощности начинаю приходить в бешенство и со всей силы молочу кулаками по спине спортсмена. В какой-то момент чувствую в запястьях боль от этих ударов, поэтому бросаю это бесполезное занятие.

— Какая же ты вредная, Веснушка, — в голосе наигранное осуждение. — Я займусь твоим воспитанием.

— Чем ты там собрался заняться?! — гневно выкрикиваю. — Отпусти меня!

И получаю чувствительный шлепок пониже спины. На глазах выступают слёзы бешенства.

— Больной на голову! Тебе лечиться надо! Псих!

Снова шлепок по тому же месту. Мне не больно, страдает лишь моя гордость, ведь это так унизительно!

— Осторожнее. Ты в полной моей власти, девочка. Кто знает, на что способен больной на голову псих?

У меня не остаётся сил на дальнейшую борьбу. Перестаю болтать руками и ногами, ощущая головокружение.

Спустя несколько секунд меня всё же ставят на землю. Бегло осматриваюсь, понимая, что мы находимся на парковке возле машины Вагнера.

— Совсем бесстрашный?! — выкрикиваю, задыхаясь от ярости. — Не смей ко мне приближаться!

— Ты голодная, — равнодушно реагирует на мои слова. — Поехали в рестик.

И открывает передо мной дверь.

— Никуда я с тобой не поеду! — рычу, намереваясь уйти.

Делаю шаг в сторону, но парень молниеносно выбрасывает руку, перехватывая меня на ходу.

— Молодые люди, у вас всё нормально? — неожиданно звучит рядом мужской голос.

Мы застываем и синхронно поворачиваем лица к говорившему.

Неподалёку стоит темноволосый взрослый мужчина в деловом костюме и солнечных очках.

— Не лезь, — предостерегающе кидает ему Вагнер.

— Девушка напугана и хочет уйти, — спокойно продолжает незнакомец.

Напрягаюсь, потому что чувствую, как напрягается парень рядом со мной.

Сейчас его лицо — каменная маска, высеченная жесткими чертами. Чёрные глаза горят. Обжигают незнакомца. Вижу, как у него раздуваются ноздри и жестко гуляют желваки на скулах. На шее натягиваются жилы.

Если он сорвётся, то мужчина, решивший заступиться за меня, пострадает. Он достаточно крепкий, но физически Вагнер явно доминирует.

— Пойдёмте, — обращается ко мне незнакомец. — Вы студентка? Я провожу вас до здания университета.

— Я…

Отчётливо слышу, как Вагнер сжимает кулаки до хруста и медленно разворачивается в сторону мужчины.

— Не разговаривай с ней, — рычит так страшно, что даже я вздрагиваю.

В памяти сразу всплывает случай, когда двое студентов устроили драку из-за девушки. После этого один из парней попал в реанимацию, а спустя какое-то время всех троих отчислили.

Мне совсем не хочется повторения чего-то подобного. Поэтому хватаю Вагнера за предплечье, привлекая внимание.

— У нас всё хорошо, — натягиваю улыбку, глядя на незнакомца. — Просто немного разошлись во мнении. Поехали, Данис.

Он реагирует на меня. Отворачивается от мужчины, наблюдая за тем, как я добровольно сажусь на переднее сиденье и пристёгиваюсь.

Продолжаю искусственно улыбаться, ожидая, пока парень сядет за руль. Напоследок он что-то говорит незнакомцу, только у меня не получается расслышать что именно.

Когда мы отъезжаем, тот мужчина продолжает смотреть нам вслед. Мне кажется это странным.

— То есть, — вклиниваюсь в Вагнера требовательным взглядом, — если бы я пошла с ним, ты бы его ударил?

— Я бы его убил.

Говорит это без намёка на шутку. Взгляд отдаёт арктическим холодом, руки до скрипа сдавливают руль.

— Что за дикость? — в шоке выдавливаю. — Ты убьешь всех, кто захочет со мной поболтать?

— Сейчас мы говорим про конкретного человека. Если ещё раз увидишь его — сразу уходи. Не слушай его. Не разговаривай с ним. Никогда не оставайся с ним наедине.

— Так ты его знаешь? — удивляюсь.

— Знаю, — злобно цедит. — Это мой отец.