Дикая. Заноза для пирата

Глава 1

Андж

Вся стая после сытного обеда и долгой охоты дремала. Но мои глаза не хотели смыкаться. Я прислушивалась к пению птиц, шорохам и ворочалась с боку на бок. Вдруг порыв ветра принес запах. Мой нос непроизвольно дернулся. Этот аромат я бы узнала из тысячи других. Он принадлежал двуногим.

Закон стаи гласил: «Держись подальше от этих зверей. Как только учуешь их, обходи стороной, увидишь – беги. Они несут смерть». Но я смотрела на двуногих и не понимала, как звери не больше моих сородичей, а то и меньше, не имевшие ни когтей, ни острых клыков, могли представлять угрозу. Я не раз нарушала закон и тихонько наблюдала за ними. Сегодня я тоже не смогла удержаться, особенно учитывая то, что они забрели на территорию нашей стаи.

Я тихо поднялась, взяла свой нож, копье и неслышно покинула стоянку. Мне нравилось присматривать за двуногими, изучать их повадки и привычки. Они казались такими занятными и необычными. Мне было интересно наблюдать за тем, как они неспешно передвигаются, как разговаривают между собой, как скалят зубы, как набирают воду из ручья, как разводят неведомый мне красный цветок. Они были очень похожи на меня: такие же лапы, такая же манера ходить на двух ногах, отсутствие густого меха. И всё же сильно отличались: их кожа выглядела куда темнее моей, на лицах росла шерсть. А я всегда оставалась бледной и лысой, за исключением головы.

Я неслышно забралась на самую высокую ветку и затаилась в густой кроне от незваных гостей. На территории стаи я знала каждый уголок, каждое дерево и могла позволить себе некоторую вольность. В конце концов, здесь у меня были преимущества.

Вот и сейчас они шли по лесу, рубили ветки, что им мешались большими ножами и что-то обсуждали. Скалились.

 Внезапно ветер, что ласкал мою кожу, переменился и принес с собой запах. Я сморщила нос гармошкой и глухо зарычала о того, что почувствовала аромат настоящей смерти – падальщиков. Их боялись все. Ужасные животные, покрытые клочками шерсти, будто чем-то болели. Они немного походили на двуногих, манерой передвигаться на двух лапах в периоды замешательства. А в периоды ярости были страшнее всех известных мне животных. Их глаза, налитые кровью, острые клыки и пена, капающая изо рта, вызывали панический ужас у всех. От них убегали без оглядки. Страшные, изуродованные творения природы. Ими двигало лишь одно желание – есть. Они убивали всё, что встретится им на пути, будь то птица, неол или двуногий зверь. Мои ноги готовы были в любую секунду сорваться с ветки и унести меня подальше от этого места и опасных зверей. Но все же некая неведомая сила, а, может, любопытство, свойственное всем разумным тварям, заставило меня замереть.

Хотелось сообщить двуногим о падальщиках, которые вот-вот нагрянут. Особенно одному из них самому красивому, чьи глаза казались темней самой ночи. Жгучие, таинственные и такие опасные. Но мой язык словно присох к небу и не хотел произносить ни звука. А в голове звучало: «Беги! Они опасны, они смерть!»

В этот момент на поляну выскочил падальщики. Я напряглась, готовясь в любой мгновенье вступить в бой. Покрепче перехватила копье.

Крики двуногих нарушил тишину и эхом разнеслись по лесу. Пролилась первая кровь. Один из двуногих пал. Другие выхватили острые клинки и начали вонзать их в падальщиков быстрыми отточенными ударами. Меня восхищала их стойкость и выносливость, я сравнила их с волками из своей стаи. Меня раздирали два желания – убежать или помочь. Помочь означало нарушить закон стаи. Убежать… пойти против себя.

Падальщики не ждали, почуяв свою жертву, они сразу кинулись на нее, чтобы убить и сожрать. Они превышали двуногих количеством как минимум в три раза, так что участь первых была предрешена. Я металась в своих раздумьях. Но как только увидела, что зверя, чей образ мне так приглянулся, окружили падальщики, преграждая ему путь к аразимам. То больше не медлила. Просто не могла дать умереть двуногому. Не раздумывая, спрыгнула с ветки и вонзила свое копье в голову отвратительной твари.

Двуногие удивленно оглянулись, а я устрашающе зарычала и ринулась в бой. Мои действия были быстры и молниеносны, как и учила меня моя стая. Как учила меня моя мать – Джета.

Глава 2

Домфир Куарегас, вождь племени Черного Кларва.

Спустя несколько часов езды по лесным дебрям, мы выехали на поляну к ручью. Наша поездка в соседнее племя затянулась, и я повел свой отряд напрямик через Темный лес. Хотел сократить. По этой дороге путники редко ездили, это была территория кларвов. Пожалуй, самого свирепого хищника, не считая падальщиков.

Вся дичь из нашего леса перекочевала сюда. Добывать пищу становилось всё сложнее и опаснее. Следовало бы прогнать кларвов или истребить. Но нападать в одиночку на стаю свирепых хищников безрассудно. Поэтому я ездил договариваться с вождем о совместной охоте на них.

Переговоры прошли удачно, и я поскорее хотел вернуться домой, к своей невесте. Но сейчас я смотрел на хмурые лица своих соратников и думал, что зря подверг их напрасному риску.

– Привал, – объявил я.

Но вопреки здравому смыслу мои спутники не обрадовались, а наоборот, еще более настороженно начали озираться вокруг.

– Друг, не кажется ли тебе, что нам лучше побыстрее убраться отсюда? – подъехал ко мне мой побратим Тордис. – Посмотри, они боятся, – он потер рукой шею и опустил голову и нехотя признался: – Мне тоже не по себе.

– Аразимы нуждаются в отдыхе. До границы Темного леса еще день. Я не думаю, что мы выдержим столько. А пока разведем огонь и напоим животных.

– Смотри, как бы не пожалеть об этом, – его темные глаза укоризненно сверлили меня.

– Не веди себя, как баба! – довольно громко сказал я. – Мы воины. Нас с детства к этому готовят! Нечего распускать сопли!

Я спешился и подошел к ручью, зачерпнул в ладони прохладной воды и брызнул себе в лицо.

Я понимал, чего они бояться. Мы, люди, живем в постоянном страхе. Нельзя сказать, что мы низшее звено пищевой цепочки, однако, и не высшее. Да, мы хищники, но мы и жертвы. Наше преимущество, интеллект, а не когти и сила. А самые свирепые хищники – падальщики и кларвы. Остальные не так опасны, но даже они, объединившись в стаю, могут победить нас.

Я развернул карту и сверился с отмеченным путем. Но не успел я больше ничего сделать, как на поляну выскочили падальщики. Самые отвратительные твари, чем-то напоминающие человека. Острые клыки, темные впадины глаз, извивающиеся щупальца с острыми шипами, торчащие у некоторых особей из спины.

– К бою! – крикнул я.

В тот же миг все достали оружие, и на нас обрушились эти мерзкие твари. Мы рубили и кололи без устали, но их все не убавлялось. Падальщики прибывали как саранча, а мне не удавалось пробиться к пока ещё живым аразимам. Нас окружали, я уже мысленно готовился к смерти.

Вдруг из веток дерева свалился черный комок и убил падальщика рядом с аразимом. Я не понимал, что это: животное или человек. Оно рычало и убивало падальщиков с грацией кошки и свирепостью кларвов. Наконец, когда нас и нашего помощника разделяли всего две твари, я увидел, что это девушка. Она была одета в шкуры неола, едва скрывавшей ее тело. Еще какое тело! Я был поражен. Едва я открыл рот, чтобы ее поблагодарить, как незнакомка скрылась в кустах. Но бросаться вслед за ней было некогда. Вместе с отрядом мы прорвались к аразимам, вскочили в седла и я, ударив пятками в крутые бока, помчался прочь от места бойни, уводя своих людей.

– Тордис, как думаешь, кто это был? – спросил я у друга, когда мы оторвались и сбавили шаг.

– В смысле, кто?

– Ну, девушка, которая помогла нам?

– Я думаю, она одичавшая.

– Думаешь, ее племя убили, и она поселилась лесу?

– Ну, теперь мы этого точно не узнаем, – заметил Тордис и пожал плечами. – А вообще, какая разница?! Спасла, ну спасибо ей на этом. Не собирался же ты ее приводить в племя?

– Да нет, мне просто интересно! Она взялась из ниоткуда и также исчезла. А какие у нее пронзительные серые глаза. А тело! Не то, что наши изнеженные женщины.

– Домфир, спустись на землю, у тебя же невеста есть, – пожурил меня Тордис и расплылся в улыбке. – Но с тобой сложно не согласиться. Несмотря на ее ужасный вид, она явно хороша собой! И личико миленькое. Впрочем, мы наверняка ее уже не увидим.

– Да, ты прав, дружище, – согласился я. Однако вопреки всему, образ дикарки не исчезал из моей головы.

Наконец, вдали показались стены нашего поселения. Невдалеке трудились женщины, где-то среди них и Лонара. Моя нареченная. Мне нравилась эта спокойная грациозная девочка. Красивое лицо, а какие формы. Да, мой пах приятно заныл в ожидании теплой встречи. Но больше всего мне нравилось в Лонаре ее покладистость, покорность. Она сразу согласилась делить со мной постель, не задавала лишних вопросов. В общем, не раздражала меня и не отягощала. Я стегнул аразима, понукая его поскорее довезти нас домой.

Женщины отложили работы и встречали нас радостными приветствиями. Я отыскал мою нареченную в толпе. Она стояла с робкой улыбкой на губах и призывным взглядом. Наши глаза встретились, и Лонара замерла в ожидании. Я соскочил с аразима, бросил поводья подбежавшему слуге, подхватил девушку и понес в дом.

– Домфир, может, хотя бы вечером! Нас же увидят! – она слабо запротестовала.

– Лонара, – я опустил ее на кровать, – я тебя не держу! Если хочешь, уходи, но не жди, что я побегу за тобой! На твое место тысячи претенденток! – девушка опустила ресницы и расстегнула платье. Ткань мягко упала к ее ногам, обнажая желанное тело.

– Так-то лучше, моя Лона! – я стащил с себя одежду и притянул ее к себе за тонкую талию. Девушка обвила мою шею руками и поцеловала, а потом опустилась на колени. – Ну же, Лонара, ты знаешь, как мне нравится, когда ты ласкаешь мою плоть! – поторопил ее. Девушка открыла свой ротик и начала целовать мои чресла.

У нее все еще не очень хорошо получалось обслуживать меня, но Лона была весьма способной ученицей. С каждым разом ее ловкий язычок работал все лучше, но мне хотелось большего. Я схватил ее за волосы и начала лихорадочно вбиваться в этот очаровательный маленький рот. Девчонка застонала, попыталась сбежать, но я не пустил. Ничего, пусть привыкает. Задача женщины — угождать мужчине, быть податливой и услужливой.

Пара секунд и Лона прекратила трепыхаться, ловко подстроилась под ритм. Ее руки обхватили мои ноги, а коготки впились в кожу. Последний раз толкнувшись в ее глотку, я, наконец, достиг пика наслаждения и шумно излился в нее.

Лонара сбивчиво, тяжело дышала. Ее щеки раскраснелись, и от этого она казалась еще сексуальнее, и мои чресла снова возбудились. И я намеревался получить полное удовлетворение.

Я опрокинул девушку на кровать и начал неспешно ласкать девичье тело, добиваясь стонов, что услаждали мой слух.

Мне нравилось разжигать в ней страсть так, чтобы с ее уст слетало мое имя или всякая чепуха. Нравилось слышать сбивчивое дыхание и крики... Нравилось, как Лонара призывно извивалась подо мной, прерывисто дышала, шептала о том, как сильно во мне нуждается. Просила большего…

Естественно, я не отказывал ни себе, ни ей в такой малости. В бешеном темпе удовлетворял нашу животную страсть. Вознеся нас к вершинам блаженства, с шумным вздохом откинулся на подушки рядом с Лонарой.

 Она еще тяжело дышала, словно долго бежала и лукаво улыбалась.

– Я люблю тебя, Домфир, – хриплым голосом прошептала она и начала поглаживать мою грудь. – А ты?

– Что за глупости ты спрашиваешь? Конечно, да, ты же моя невеста, – ответил я, но в груди заворочалось нехорошее предчувствие.

Лона улыбнулась еще шире и запустила пальчики в мои волосы.

– Тогда женись на мне! – опять завела свою нудятину Лонара.

– Нет, еще не время! – отмахнулся я. Этот вопрос мне уже порядком надоел.

– А когда будет время?! Когда в моем чреве будет твой сын?

– Такого не произойдет!

– Конечно, ты даже не хочешь мне подарить счастье – стать матерью! Я не понимаю, неужели так сложно излиться в меня? – она резко поднялась с постели, подошла к тазу и смыла со своего живота мое семя.

– Женщина, я тебе уже говорил: я не хочу детей! К тому же мы не женаты! – настроение испортилось от такой беседы. Я сел и плеснул себе в бокал воды.

– Тогда назови дату свадьбы! – не отступалась девушка.

– Р-р-р, женщина, не забывайся! Если ты так торопишься замуж — иди! Выходи за любого из моей свиты, а от меня отстань! Когда скажу, тогда и поженимся! – не выдержав, огрызнулся я. – А теперь иди, а то мне еще делами заниматься!

Лона обиженно поджала губы. Она быстро оделась и покинула мой дом. А я, наконец, был удовлетворен и избавлен от надоедливых вопросов.

Я подошел к окну и открыл ставни. Лонара вышла из дома с гордо поднятой головой, словно она королева. Она прошла мимо девушек, бросающих на нее завистливые или сочувствующие взгляды, и уселась у костра.

– Эй, а чего ты отлыниваешь от работы? Сегодня ты трудишься в поле! – донеслось сквозь окно ворчание мудрейшей.

– Я была у вождя! Не забывай, я его невеста! – надменно произнесла девушка.

– Нашла, чем гордится! – буркнула старушка – мудрейшая. – Вот когда станешь женой, тогда и будешь нос задирать! А покамест марш в поле работать! Ишь, чего выдумала – блудом гордиться... – уже тише проворчала старуха.

Так вот откуда ветер дует. Надо поговорить с этой дряхлой подстрекательницей, пусть отстанет от моей невесты.

– Как скажете, Сарайя! – Лонара покрылась румянцем и с неохотой пошла в поле. Кто-то смеялся ей в спину, кто-то вздыхал. А девушка, чуть опустив голову, шла, плотно сжимая губы.

– Ничего, все равно вождь принадлежит мне, и я стану его женой. Не для этого я терплю все его грязные приставания, – пробормотала Лонара.

Ах, вот как! Ну, это мы еще посмотрим. Зря ты это сказала под моими окнами.

Андж

Я возвращалась в стаю. Мне надо было сообщить о падальщиках.

Альфа бегал из стороны в сторону, нарезая круги. Он рвал и метал от злости. Приветствием мне послужил грозный рык.

– Ты где была? Я чую на тебе кровь падальщиков! – волк собрал нос гармошкой от злости. – А ещё кровь двуногих?! – я не могла и слова вставить в свою защиту между его рычанием. – Ты обязана сообщать о нарушениях на границах нашей территории. И что ты делала с двуногими? Контакты с ними запрещены! Они опасны! – вновь отчитал меня альфа.

Я долго постигала их рычание, жесты и мимику. Но теперь я все ясно понимала, так, словно мы говорим на одном языке. Но еще дольше я училась подражать им, чтобы беспрепятственно общаться.

– Я помню, Рут, я просто защищалась, – прорычала в ответ.

– Я прощаю тебя на первый раз! – альфа развернулся ко мне хвостом и ушел.

Но стоило перестать отчитывать меня альфе, как пришла Джета – моя приемная мать:

– Андж, альфа прав! Он хоть и суров, но он заботится о жизни каждого члена стаи. А ты член стаи, и не раз уже это доказала.

– Спасибо за заботу. Но ничего страшного не произошло. Мне просто было любопытно понаблюдать за двуногими. Я так похожа на них... – возразила я.

– Это не принесет тебе счастья. Они чужаки. Ты не одна из них. Обещай не приближаться к ним! – обеспокоенно потребовала она.

– Хорошо, мама, – вынужденно согласилась я, чтобы прекратить этот разговор.

Джета лизнула меня и ушла.

Остальные члены стаи продолжили заниматься своими делами. Волчата игрались и резвились вовсю. А я, вопреки всем наказам и обещаниям, хотела увидеть двуногих снова. Меня неистово тянуло к ним. Что-то рвалось в груди. И хоть как это объяснить маме я не могла. Это было больше, чем любопытство.

Когда стемнело, незаметно улизнула с нашей стоянки и бросилась на юг. Туда, где заканчивался Черный лес. Туда, где жили двуногие.

Когда поселение странных зверей показалось на горизонте, я как можно ниже прижалась к земле. Осторожно продвигалась вперед, словно опасаясь спугнуть свою добычу. И обомлела.

Впервые я увидела двуногих – таких же, как я, без растительности на лице. Они трудились, собирая траву. Их тела покрывала не шерсть, а непонятные гладкие шкуры разных цветов и оттенков. Они казались хрупкими в отличие от тех, что были в лесу. Мне захотелось подобраться поближе.

Страх и любопытство боролись во мне. В итоге второе победило, и я решилась на этот шаг. Стук сердца стал эхом отдаваться в ушах. Только бы не заметили.

Я нырнула в заросли травы у дороги, пока меня никто не обнаружил. Вариантов, как пробраться в поселение, было немного. Через высокие стены мне не перелезть. Да и суровые двуногие у входа не пропустят меня.

Я боялась дышать, не то что шевелиться. Огромное количество двуногих зверей, снующих в разные стороны, вызывали у меня легкую панику. Хотелось вернуться к Джете и зарыться в ее густой мех, ощутить тепло ее тела. Но жгучее любопытство прожигало меня до костей, толкало вперед.

Вдруг на дороге показалась странная штука, которую вез аразим. На ней лежала огромная куча сухой травы. Отличное укрытие. Я подкралась к непонятной штуковине и нырнула в сено. Приятный запах дома окутал меня. Сухие стебельки растений покалывали кожу, щекотали. Здесь было уютно и тепло, так что покидать это укромное местечко не хотелось. Но штуковина заехала за стены и остановилась. Продолжать лежать в ней, становилось опасно.

 Я быстро выскользнула из своего укрытия и переместилась к округлым деревянным штуковинам, в которых хранилась вода. Оттуда начала осматриваться.

Высокие каменные строения поражали меня своей массивностью. Даже не верилось, что все это возведено двуногими. Короткими перебежками я добралась до ближайшего из них и спряталась под странным входом, ведущим в нору. Спину закололи мурашки. Страшно. Не хотелось попасться двуногим. Они жестоки и могут запросто убить меня, если примут за зверя. Но любопытство оказалось сильнее.

Я схватилась за нож, висевший на поясе, который немного придал мне храбрости, и прижалась к холодному камню стены, стараясь слиться с ним.

Наконец, стемнело, двуногие звери попрятались в свои норы. Я вылезла из своего укрытия и начала обследовать новую территорию. Робко, шаг за шагом, я продвигалась вглубь поселения этих зверей. На небольшой площадке в центре между их строениями пылал красный цветок. Вокруг него собралось множество двуногих. Они издавали странные звуки, похожие на вой волков, но более красивый и приятный для слуха. Совершали чудаковатые тягучие движения.

Все это зрелище завораживало меня. Все, что я видела, для меня было новым, но почему-то казалось смутно знакомым. Будто когда-то давно я уже видела подобное…

Голова начинала раскалываться от кучи вопросов, возникших в ней. Я хотела найти ответы. Решила, что, возможно, получу их внутри нор или гнезд. Я с трудом оторвалась от созерцания укрощенного красного цветка и двуногих, отправилась дальше исследовать новую территорию.

 Самый огромное и красивое гнездо из серого камня высотой с дерево в Черном лесу так и приглашал меня к себе. В нем могло уместиться тысячи двуногих. Я тенью проскользнула мимо охранявших вход зверей и вошла внутрь.

Содержание норы-гнезда превзошло все мои ожидания. Шкуры убитых зверей, странные приспособления, миниатюрные звезды на потолке, новые запахи просто вскружили мне голову. Хотелось трогать, нюхать, исследовать, рвать и кусать, будто маленькому щенку. Все вещи словно были созданы для меня, для моих лап. Странные перегородки открывались, стоило лишь надавить на них. За ними начинался новый коридор. Но больше всего нравилось то, что в них были дыры на улицу, через которые проникал свет. Это сильно отличалось от жизни моей стаи в грубой пещере.

Я обходила все закутки один за другим, пока не услышала странные звуки. Бороться с собой было бесполезно. Я подчинилась своему любопытству и пошла в сторону шума.

Слегка нажав на очередную перегородку, я оказалась в новой пещере. На большом ложе посреди норы лежали двуногие: волосатый и лысая. Правда, сейчас они оба не казались волосатыми, на их телах не было больше шкур, скрывающих кожу. Они сплетались и ритмично двигались. Теперь я поняла, что лысая двуногоя – это самка. Она издавала протяжные стоны, как будто ей было больно. Но выражение блаженства на ее лице свидетельствовало об обратном. Неужели спаривание доставляет удовольствие?

Я так и застыла в дверях, наблюдая за парочкой, совсем забыв про осторожность. Меня начали охватывать смутные чувства. Этот был тот самый двуногий, которого я спасла в лесу. Я смотрела на его руки, поглаживающие тело самки, и меня охватил жар. Внезапно мне захотелось, чтобы он также прикасался ко мне, также ласкал мое тело. Что за бред? Неужели я правда могу испытывать подобные чувства? Значит ли это, что мы одного вида?

В этот момент большая лапа ухватила меня за талию.

– Что за малышка к нам забралась? Неужели тебя не учили, что подглядывать нехорошо? – пробасил двуногий позади меня прямо в ухо.

Я не ожидала, что его речь будет понятна мне, по крайней мере, некоторые слова.

Необычная картина, странные чувства, любопытство и жажда знаний – все было забыто в один миг. Легкие закололо, а перед глазами на секунду потемнело. Я попалась двуногим. Нужно бежать!

Я выхватила нож и вонзила его в грудь громиле с разворота и зарычала. Лицо двуногого исказила гримаса боли, он издал оглушительный вопль и осел на пол.

Ох, Джета, что же я наделала! С ужасом я поняла, что сейчас сюда сбегутся все двуногие и меня схватят, а затем убьют. Единственно, что я могла сделать, дабы избежать страшной участи – это удрать.

Я бежала так быстро, как могла, но двуногие окружили меня. Загнали, словно неола на охоте. Я готова была вгрызаться им в глотки. Но сильные лапы скрутили меня и бросили в темную нору. Мне оставалось лишь ждать смерти.

Глава 4

Домфир Куарегас

Мою любовную игру и наказание Лонары прервали на самом интересном месте. У двери послышался крик моего друга Тордиса. Я натянул штаны и выскочил из комнаты. Побратим лежал на полу в крови и ругал все, на чем свет стоит.

– Что случилось? – я склонился над ним, оторвал кусок рубахи и заткнул рану.

– Девчонка... Одичавшая из леса... – хрипло выдохнул он. – Я поймал ее, а дикарка всадила в меня нож, если бы не жилет из толстой кожи, который смягчил удар, лежать бы мне мертвым, – он яростно ударил кулаком.

Я ободряюще похлопал его по плечу и кинулся вдогонку за девчонкой. Одичавшая уже улепетывала со всех ног. Я погнался за ней вместе с подоспевшими стражниками.

– Давайте, окружайте ее! Но будьте осторожны, она агрессивна. Очень опасна! И главное – возьмите ее живой! – предупредил своих подчиненных. Не хочу, чтобы сегодня кто-то еще пострадал.

Я обошел здание, надеясь обнаружить её здесь. Наверняка как зверёныш постарается забиться в уголок. Внезапно услышал шелест травы и сиплое дыхание. Кинулся в сторону звука и уже почти поймал её, но девушка из последних сил рванулась, исчезла из виду. А я, схватив воздух, потерял равновесие и упал. В тот же момент из-за угла донеслись крики и рычание.

– Вождь, мы поймали ее! – сообщили мои стражники.

Я поднялся с колен, отряхнулся и увидел, что эту заразу держит четверо здоровых детин.

– Бросьте её в темницу! Завтра с ней разберемся, – устало проговорил я. Мне сейчас не хотелось разбираться с девчонкой. Я потянулся и вернулся в свои покои к ожидавшей меня Лонаре.

Сегодня сброшу пыл с ней, а завтра… Завтра, когда эта одичавшая чуть оттает, займусь ей.

Утро меня встретило яркими лучами, сонным и чувственным голосом невесты. Но мне пришлось отказаться от утренних утех, меня предстояло решить неотложные дела. О ночном происшествии напоминал лишь перевязанный Тордис, который ждал меня в холле.

– Как ты себя чувствуешь?

– Да бывало и лучше, – протянул он.

– Ну, тогда позавтракай со мной? – предложил другу, пожимая его руку.

Он кивнул и прошел со мной в столовую, где мне уже накрыли служанки. Весь завтрак я не мог ни о чем думать, кроме пойманной шпионки. И едва утолив голод, под неодобрительным взглядом друга я пошел в темницу к ночной гостье.

Я еле сдерживался от того, чтобы поскорее познакомиться с ней. Кто она и откуда? Умеет ли разговаривать? Как она выживала одна? Да и как ей удалось пробраться в поселение незамеченной?

Но вопреки всем желаниям и вопросам, роившимся у меня в голове, я не мчался туда без оглядки. Сначала взял хлеб и воду для пленницы, сахар, который наверняка придется по вкусу маленькой шпионке, и лишь потом спустился в подвал, где находилась темница.

Девушка, а вернее, черный комок, жалкое подобие человека забилась в угол. Сейчас грязная и завернутая в шкуру неола, она напоминала невиданного зверька. Но вовсе не напуганного. Стальные холодные глаза выжидали. А каждая мышца ее тела была обманчиво расслаблена. Девчонка ждала подходящего момента, чтобы нанести удар и сбежать.

Я подошел к решетке и поставил воду и хлеб, так, чтобы, бросившись, дикарка не достала до меня. Но она продолжала сидеть в углу, не спуская с меня глаз. Даже стало жутко от такого пристального внимания ко мне. Я присел напротив нее и спросил, растягивая слова:

– Ты-ы-ы уме-е-е-ешь го-о-ово-о-орить?

Девушка не шелохнулась.

– Может, ты хотя бы понимаешь меня?

Я внимательно смотрел на пленницу, но та не издала ни звука, словно каменное изваяние.

– Это еда, – я подошел к хлебу и съел кусок, потом отпил из кувшина воды. – Не бойся, поешь!

Я уговаривал ее, словно дикую царапающуюся дзейру, которая, выпустив свои крохотные коготки, пыталась меня задеть. Но это маленькое пушистое создание еще не знает, что скоро будет есть из моих рук, выгибать спинку предо мной, выпрашивая ласку.

Через некоторое время девушка дрогнула. Она подошла к еде, взяла сначала хлеб и обнюхала его, потом отломила маленький кусочек. Но уже спустя минуту набросилась на еду. Это было так необычно. Я не удержался и засмеялся:

– Я же говорил, что это еда!

В ответ услышал рычание. Девушка в этот момент напоминала разозленного кларва и издавала такой же звук, один в один. Мурашки пробежали по моему телу. Кто ее вырастил, почему она ведет себя, словно дикий зверь.

– Да кто же ты, малышка?! И рычать здесь бесполезно, я тебе не враг, – спросил, совсем не ожидая ответа.

 Я опустился напротив ее камеры у другой решетки и начал насвистывать мелодию.

Ночная гостья успокоилась и снова уселась в углу. Она продолжала осматривать меня и изучать, так же как я ее.

Она набрала в грудь побольше воздуха и произнесла:

– Спасибо.

Я еле-еле разобрал это слово. Речь девчонки походила лепетание ребенка, который только-только начал болтать.

– Ты можешь говорить? – переспросил ее, растягивая слова. Девчонка замотала головой. – Но ты понимаешь меня? – девушка едва кивнула.

Это казалось каким-то чудом.

– Здорово. Я тебе помогу! Я буду приходить и учить тебя! Но выпустить, увы, не смогу, ты причинила вред моему другу! – с этими словами я удалился. Я был поражен. Девушка, едва способная говорить, проникла в мой дом, чуть не убила друга, но она же и помогла нам в лесу. Сколько загадок хранит это странное существо.

Мне не удалось сбежать, двуногие схватили меня и бросили в темную нору. Мне оставалось лишь ждать смерти.

Но едва рассвело – и пришел он. Тот красавчик из леса. Он принес мне воду и еду. Вкусную еду, а не сырое мясо. И от этой пищи на глаза почему-то набегали слезы.

Его голос ласкал мой слух, так что я не сразу смогла разобрать в этом мелодичном звучании знакомые слова. К тому же я больше смотрела на него.

Темные волосы двуногого, заплетенные в косы, спускались до плеч. Выбритые виски придавали ему суровости, как и небольшая подстриженная бородка. Темно-синие глаза сверкали, словно сапфиры. На нем почти не было странных одеяний, так что я могла рассмотреть его сильные руки, которые казались толще моих в два раза, если не больше. Тугие мышцы, перевитые венами, перекатывались под кожей при каждом движении. Он выглядел намного сильнее меня. Теперь я понимала: в открытом и честном бою мне не победить его.

Этот странный двуногий решил учить меня, и я согласилась. Каждый день он приходил ко мне, разговаривал со мной, обучал, приносил еду, но не смерть. В конце концов, я привыкла к нему, к его запаху, голосу, рассказывавшему мне об их мире, традициях.

Так я узнала, что они называют себя дэлейнами, и я одна из них. По крайней мере, так говорит тот красавчик, что назывался Домфиром.

Я хотела видеть его каждый день. Если он не приходил, меня одолевали странные чувства. И от этого хотелось выть. Я и сама не верила, что привыкла к двуногому. Ради него я даже согласилась помыться и переодеться. Конечно, не только ради него, но и чтобы, наконец, покинуть это темное место, ощутить свежий ветер на своей коже, запах свободы. Хоть я и восторженно слушала вождя, знакомилась с новым миром, но строила планы побега. Я вела себя как подобает волку, выжидающему удачный момент для побега, ибо сколько волка не приручай, он все равно останется диким.

Домфир Куарегас

Все свое свободное время я проводил с одичавшей девчонкой, стараясь обучить ее нашему языку. Как только мне удалось объяснить значение ванной и прочих гигиенических процедур, я прислал к ней девушек, чтобы те её помыли, причесали и придали милый облик.

Когда я вошел в темницу, где продолжал держать пленницу, то не поверил своим глазам. Вместо грязного, вонючего комка, лишь издали напоминающего девушку, передо мной стояло самое прекрасное создание мира. Её красота немного пугала и в тоже время вызвала восторг своими изяществом и пропорциями.

Теперь я отчетливо видел, что девушка резко отличается от дэлейнов моего племени. Она была со мной почти одного роста, хотя для своего племени я высок, но очень худая и бледная. Дэлейны ценили темную кожу и старались всячески её затемнить, девушки её красили, как и светлые волосы. И лишь некоторые исключения рождались с темными волосами, например я. Мои густые тёмно-коричневые волосы и бронзовая кожа выделяли меня среди дэлейнов. По преданиям, дошедших от предков, истинные дэлейны – это светловолосые люди с бронзовой кожей. А такие, как я, – это дети «Богов», подаривших нам знания.

Я улыбнулся, отмечая про себя, как же она хороша: большие серые глаза, темные волнистые волосы, которые ей заплели в две косы, алые пухленькие губки, что сияли на белоснежной коже подобно крови.

– Ты очень хорошо выглядишь! И одежда тебе идет! – попытался сделать комплимент, но девушка лишь скривила губы.

– Мне не нужны тряпки дэлейнов! – все еще жутко коверкая слова, произнесла моя маленькая дзейра. – Эти штаны и кофта стесняют мои движения. В них невозможно бегать, не говоря уже о том, чтобы охотиться. Верни мне мою одежду!

– Если ты хочешь выйти из темницы, то тебе придется носить все эти тряпки! Ты должна выглядеть, как дэлейн, а не бегать с голым задом! – сурово отрезал я.

А сам мысленно уже представлял, как бы на ней смотрелось платье. Хотя и штаны, так великолепно обтягивающие ее стройные длинные ноги, будоражили мое воображение вместе с белой полупрозрачной рубашкой, сквозь которую просвечивала ее грудь. Я сглотнул подступивший к горлу ком.

– Хорошо, – сквозь зубы процедила девушка.

– Скажи, мы столько с тобой общаемся, а я до сих пор не знаю твоего имени.

– Имя, – девушка опустила взгляд и задумалась, – У меня нет имени. Но если тебе нужно меня как-то называть. Называй Волчицей!

– Вол-чи-ца?! – по слогам произнес незнакомое слово. – Странный выбор. А что означает это слово?

– Это те, кого вы называете кларвами, – тихо произнесла Андж.

– Хм, на каком это я языке? – уточнил я.

Девушка пожала плечами и нахмурилась. На лице отразилась печаль, злоба и растерянность, к которой я не хотел иметь отношение и решил сменить тему разговора:

 – А меня как ты уже знаешь, зовут Домфир, и я предводитель дэлейнов! Думаю, сегодня твое пребывание здесь закончиться. Ты готова познакомиться с моими людьми?

Волчица покачала головой.

Я понимал её страх, но как я смогу её оставить в племени, если не введу в общество. Ведь она уже поселилась во всех моих мыслях, и выбросить из головы я её не мог. Да и не хотел.

– Ничего, они не страшней кларвов или падальщиков! Ты справишься, – приободрил девушку.

Андж

Но именно в этом наши мнения в корне расходились. Я знала, что дэлейны гораздо опаснее падальщиков, и уж тем более, опаснее моей семьи. Никогда не знаешь, что у дэлейнов на уме. Каждый раз, когда я смотрела в глаза Домфиру, думала, что понимаю его, но он каждый раз удивлял меня.

Волки простые и грубые, дэлейны – другие.

Вождь ушел, оставив меня одну. Наконец, свершилось то, чего я так долго ждала. Я чувствовала запах свободы и дуновение ветерка. Сегодня вождь обещал меня выпустить и представить своему народу. Только я хотела раздеться, как в темницу проскользнула женская фигурка. Светловолосая девушка смотрела на меня злобным взглядом.

– Ты, – прошипела она, – ты отбираешь его у меня! Он проводит с тобой всё свободное время. Когда он не с тобой, он только и делает, что говорит о тебе. Одичавшая! Ах, эта одичавшая! Тьфу! – девушка сплюнула в мою сторону.

Я приготовилась к сражению, следила за каждым движением незнакомки. Словно сквозь воздух, чувствовала всю исходившую от нее ненависть. Она походила на яд. Но, окинув взглядом фигуру девушки, я поняла, что она не представляет для меня угрозы. Ее руки хоть и были плотными, но все же являлись слабыми и не приспособленными к сражениям, в отличие от Домфира. Я бы могла прикончить её в один миг, но не стала. Её убийство лишит меня свободы.

Зверь внутри меня продолжал настороженно и изучать девушку. В конце концов, я первый раз вижу дэлейнку так близко. Приятная внешность, но, как и у многих, с непонятными пятнами на лице. Я ждала, что она бросится на меня, но та продолжала излагать свои претензии.

– Я все думала, как же ты выглядишь?! Пыталась пробраться к тебе, но он охранял тебя, словно любимую игрушку! И ты меня, признаться, разочаровала! Ты вовсе не ангел, каким я тебя представляла. Ты почти ничем не отличаешься от меня! Просто неотесанная дикарка. Ничего, скоро он с тобой наиграется, а рядом буду я. Ведь не зря же я согреваю его постель! – дэлейнка злорадно ухмыльнулась и покинула комнату.

Я опустилась на соломенную подстилку, прикрыла глаза, пытаясь понять смысл высказанных претензий.

Когда сумерки сгустились, дверь темницы скрипнула, и на пороге показался мужчина. Нет, это был не Домфир. А тот дэлейн, которого я пронзила кинжалом.

– Пойдем, Волчица! – произнес мужчина.

Я узнала его. С того самого момента, как тусклый свет факела осветил его лицо. В каждом его слове сочилась желчь, хотя это нормально, ведь я его чуть не убила.

– Не думай, что я простил тебя, девочка. Я просто выполняю приказ. Но знай, я внимательно слежу за тобой и, если что, убью тебя! Да, с большим удовольствием! – мужчина потер место, где остался шрам от моего кинжала.

Я робко шла за Тордисом, скрываемая его крупной фигурой от посторонних взглядов. Мое сердце бешено стучало. Мозг лихорадочно соображал, ища пути отступления и оружие. Нет ничего хуже, чем быть безоружной среди врагов.

 Мне было страшно и обидно, что Домфир не встретил меня лично, а послал своего слугу. Казалось, что он бросил меня. Но еще хуже были взгляды двуногих. Скользкие и противные. Складывалось ощущение, что они готовы броситься на меня и растерзать, словно кусок мяса.

Все волоски на теле вставили дыбом, а по спине поползли мурашки. Мне требовалось оружие, но им обладали лишь стражи. Суровые мужчины, что зыркали на меня и хватались за рукоятки мечей при моем приближении. Эти на милю не подпустят меня к себе.

Я продолжала идти за мужчиной. Каждый шаг давался мне с трудом. Провожатый открыл большие двери в зал. Яркий свет от множества свечей ослепил меня. А громкая музыка и хохот оглушили. Как же много народа здесь собралось. Колени едва не подогнулись. Я почувствовала непреодолимое желание сбежать, но ноги, казалось, приросли к месту, а липкий холодный пот бежал по спине. Тяжелая рука делейна хлопнула меня по плечу, а суровый голос вывел из ступора:

– Ты должна убрать этот злобный оскал со своего лица! Улыбнись и наслаждайся вечером! – прошептал здоровяк и растворился в толпе.

Я, словно брошенный в воду щенок, не знала что делать. Эти люди разговаривали, улыбались, пили и ели… Но что делать мне?! Я могла придумать тысячи способов убийства, могла достать воду в засуху, могла отыскать дорогу по запаху, но что делать с двуногими, и как себя вести, я не знала. Теперь, стоя посреди этого зала среди огромного количества дэлейнов я понимала, что никогда не стану одной из них, и никогда не пойму этих созданий. Как только осознание своей ошибки достигло всех клеточек моего тела, я направилась к окну. Страх до этого пригвоздивший меня к месту исчез. И лишь спустя некоторое время поняла, что они отводят глаза, даже боятся посмотреть в мою сторону, не приближаются ко мне, словно я воняю или больна. Все это говорило о том, что они избегают меня, боятся и презирают. И все усилия вождя, как и мои, тщетны. Мне никогда не стать одной из них. Мы слишком разные. Они расступались передо мной, уступая дорогу. Я благополучно добралась до окна и втянула прохладный ночной воздух, наполненный ароматами ночи, и, наконец, ощутила свободу. Теперь, когда страх не застилал мне глаза, я спокойно разглядывала пугливых дэлейнов и искала Домфира. Да, этот двуногий стал мне близок, его запах и голос это все, что я слышала после долгих часов одиночества и тишины. У меня было много вопросов к нему, но я так их и не задала.

Увидев его, я сначала хотела помахать ему, но зачем?! Вождь стоял рядом с той самой женщиной, что приходила ко мне в темнице. Она обнимала его и томно улыбалась.

Меня охватила ярость. Кровь бросилась в лицо, а сердце громко забилось о ребра. После того, как Домфир столько дней продержал меня в темнице из-за собственной прихоти, после стольких дней общения, он даже не взглянул на меня, не улыбнулся. Он смотрел на нее, других дэлейнов, даже на стены, но не на меня.

Мне внезапно захотелось вцепиться ему в глотку и оборвать его жизнь. Из-за него моя семья и мама Джета, наверно, считают меня предательницей, может, погибшей. Я так долго подавляла мысли о своей стае, надеясь хоть чуть-чуть стать ближе к зверям, на которых я похожа. Но, видимо, природа не ошиблась с моей семьей, лучше жить с волками, чем здесь. Пускай они грубые, не такие умные и изобретательные, но честные, в отличие от этих изворотливых, хитрых зверей. Я смотрела, как эти твари вяло ковыряются в тарелках, наполненных едой, набивают свое брюхо, в то время как меня держали на воде и хлебе. Меня тошнило от их постных лиц, от этих зверей, не ведающих о цене пищи и воды, добываемой с огромным трудом.

Я вопреки всем своим чувствам взяла тарелку с едой, накинулась на предложенные яства с грациозностью кларва. Всю свою сознательную жизнь, я ела сырое мясо и ягоды, иногда траву. Даже хлеб, дававшийся мне в темнице, показался изумительно вкусным, не то, что эти блюда. Я глотнула красной воды из ягод, завершив свою трапезу. Да, этот напиток, именуемый вином, был вкуснее воды, слаще сахара, который приносил мне Домфир.

Теперь на сытый желудок я принялась рассматривать их обитель, в надежде затеряться и ускользнуть. Зачем? А зачем мне здесь оставаться?

За весь вечер со мной так и никто не заговорил. Домфир так и не посмотрел на меня. Я стала незаметной тенью в этом зале. Немного осмелев, приблизилась к толпе мужчин и якобы споткнувшись, ухватилась за него и благополучно стащила кинжал. Теперь, я не так беззащитна!

Когда все начали расходиться, я последовала за Домфиром, смутные предчувствия терзали сердце.

Он и еще несколько двуногих скрылись за дверью. На этот раз я была аккуратней. Я едва приоткрыла дверь, чтобы лишь звуки проникали наружу. Теперь-то я их понимала. А сама прижалась к стене.

– У нас все готово к охоте?

– Вчера прибыл гонец из племени. Они сообщают, что готовы к облаве на кларвов.

– Очень хорошо. Тогда, как и запланировано, выступаем после завтра. И я вас поздравляю, наконец, мы избавимся от этих злобных монстров, поедающих наш скот, обзаведемся ценным мехом и обезопасим Черный лес.

– Да, вождь, это великое событие! Теперь мы сможем расширить поля и не опасаться гнева хищников.

Меня мутило, неужели этот синеглазый дэлейн, может уничтожить мою семью лишь за то, что холодной зимой, погибая от голода, молодняк стащил у них пару животных. Мне хотелось ударить его, пустить его кровь, все, лишь бы он сказал, что их слова неправда, что они не будут убивать волков, уничтожать мой дом.

Я отошла от двери, я больше не могла это слышать.

Я собиралась вырвать ему сердце. Волки – моя семья, а они все – чужаки. Домфир стоял, такой уверенный, непоколебимый и красивый, но такой недосягаемый и чужой. Синие глаза, еще утром казавшиеся родными, сейчас стали чужими и незнакомыми.

Кинжал, который я стащила, грел мои руки. У меня не было когтей, не было острых зубов, как у Джеты, но у меня имелись руки и голова, чтобы научиться сражаться с помощью оружия. И сейчас я собиралась выступить против него – Домфира, единственного двуного, который мне нравился. И сейчас я должна оборвать его жизнь.

Вздох, удар сердца и резкий прыжок. Я не думала, я не чувствовала. Я просто делала то, что должна. Он жертва – я зверь. И я убью его. Первые капли пролиты, и пути назад нет.

Глава 8

Домфир Куарегас

Я шел по коридору в свои покои, когда меня нагнал Тордис.

– Как прошел совет? – поинтересовался мой друг.

– Хорошо, все идет по плану.

– Скажи мне, зачем тебе эта пришлая?

– Я и сам пока не знаю. Меня к ней тянет. Она такая таинственная, необычная и красивая, – я не врал, но знал, что друг не поймет меня.

– Ага, а ещё она – кларв, самый свирепый хищник. Очнись, от её «зубов» у меня шрам на груди. Она не одна из нас. Она дикий зверь – убийца! – меня его слова не очень-то трогали. Я знал и другую ее сторону. Ту, что могла улыбнуться при виде меня. Я хотел бы услышать ее смех, но так и не смог ее развеселить. – Ты бы видел её взгляд сегодня. Зуб даю, она спит и видит, как бы перерезать твою глотку. Рядом с ней твоя жизнь висит на волоске. Она умеет лишь выживать, вся наша жизнь, – Тордис обвел рукой коридор, украшенный шкурами и гобеленами, – не для неё.

– Много ли ты о ней знаешь? Я прообщался с ней месяц, но так и не узнал от неё ничего, кроме имени – Волчица. Знаю, что она не смеется, а лишь иногда улыбается. Знаю, что она не плачет, но грустит. И ещё она безумно красива.

– Только не говори, что влюблен. Ещё могу понять страсть к её телу, но не более. Домфир, она – пришлая, она погубит тебя, – Тордису больше нечего было мне сказать. Он махнул рукой и скрылся с моих глаз, понимая, что диалог со мной бесполезная затея.

Я вошёл в комнату и почувствовал чьё-то присутствие. Внезапно из тени вышла Волчица. Крадущейся походкой кровожадного зверя она приближалась ко мне. Я, как завороженный, смотрел на неё, и в то же время по коже поползли мурашки. Мне стало жутко. В ее глазах плескалось презрение.

– Ты мерзкая тварь, – прорычала девушка. – Как ты мог смотреть мне в глаза, улыбаться, зная, что скоро убьёшь мою стаю – мою семью! – я подозревал, что не смогу долго скрывать от неё планов истребления кларвов. Но не думал, что она узнает об этом так быстро.

– А что ты хотела? Я тебя и так пожалел, девочка. Или ты настолько самонадеянна, чтобы думать, что из жалости к тебе я не убью кровожадных тварей, обитающих в лесу, убивающих нашу скотину в голодные дни, нападающих на путников в лесу. Я вождь! А вождь в первую очередь заботится о своём народе!

– Ты, – Волчица, не найдя больше слов, злобно зарычала и бросилась на меня. Я ловко увернулся от неё, но она все-таки задела мою руку кинжалом. Вот, спрашивается, где она его достала. Я выхватил свой акинак и приготовился к сопротивлению. Но эта маленькая юркая девчонка, взращённая кларвами, вгоняла меня в ступор. Как сопротивляться, если не знаешь, как поведёт себя твой соперник.

Она поражала меня своей холодной решительностью, грациозностью и силой. Хищный взгляд её холодных глаз, притягивал меня, словно магнитом. Я мог бы забыть, как дышать лишь при мысли о её губах. И только сейчас, когда теплое лезвие, согретое её ладонью, полоснуло меня, я понял, как сильно хочу обладать ей. И чем больше она пытается убить меня, тем сильнее моё желание.

– Очнись, Волчица, мы не враги, – попытался достучаться до неё.

– Мы враги с первого дня нашего знакомства, не строй иллюзий. Я одна из клавров, а ты – дэлейн.

Я ждал, когда же она ошибётся. И в тот момент, когда она увернулась от моего выпада, я специально открылся для удара. Мои надежды оправдались, Волчица молниеносным движением направила кинжал в моё сердце, я еле успел перехватить её руку. С силой сжал её кисть, выворачивая руку из сустава, лишая её способности наносить удары. Ждал её крик, стон, но на её лице не дрогнул ни один мускул. Лишь выражение жгучей ненависти стало сильнее.

Волчица продолжала сжимать нож. Я выкрутил её руку, и дикая дзейра оказалась в моих объятьях так близко, как никогда. Я не удержался и прижался к алым губам. Я забылся в их сладком вкусе. Но острая боль и кровь на языке отрезвели меня. Она, как настоящий свирепый кларв, укусила меня.

Волчица отвела голову назад и ударила меня ей. Я потерял ориентацию и ослабил хватку. Да, моя девочка не так проста. Не мешкая ни секунды, нанесла сокрушительный удар в мою челюсть левой рукой, отшвыривая меня в угол.

– Сегодня я проиграла, но знай, ночью, когда ты будешь спать, я приду за тобой, если ты хоть пальцем тронешь мою семью, – сказав это, её силуэт растворился в ночной тьме за окном.

На звуки борьбы ворвалась стража во главе с Тордисом, сорвав запертую дверь с петель.

– Что случилось, вождь?

– Пришлая, она сбежала. Найдите её!

– Домфир, мы её найдем и убьем, – выпалил мой друг.

– Нет, приведите её живой, – воспротивился я.

Тордис покачал головой.

– Ты сошел с ума. Эта девчонка чуть не убила тебя!

– А это не твое дело, – ответил я, вытирая сочившуюся кровь. Мне было безразлично его мнение, я хотел приручить волчицу, и мне никто не помешает это сделать.

Глава 9

Андж

Моя рука все еще болела после схватки, а неудачное приземление только усугубило положение. Боль усилилась, а я еще не сбежала из поселения двуногих. Я кралась в темноте к стене, окружавшей все дома. В каждом шорохе я слышала голоса и крики двуногих, пока, наконец, не увидела бегущих с факелами стражей. Шанс прокрасться незамеченной был утерян, они подняли тревогу. Помощь пришла неожиданно.

Светловолосая дэлейнка, которая навещала меня в темнице и совокуплялась с вождем, вынырнула из темноты.

– Пойдем, я тебе помогу, – тихо шепнула двуногая.

– С чего бы это? – я недоверчиво вскинула бровь.

– Сейчас тебе отсюда не сбежать. А это не в моих интересах. Домфир только о тебе и говорит. Все его мысли и желания связаны с тобой. Даже после того, как ты напала на него, он все равно не хочет тебя убивать. Я хочу, чтобы ты убралась отсюда, исчезла из нашей жизни навсегда. Домфир принадлежит мне и только мне! Слышишь? А теперь иди за мной, Волчица, – она презрительно усмехнулась.

Было бы глупо с моей стороны не воспользоваться её предложением. Да и выбора у меня всё равно не оставалось. Вернее он был, просто он меня не устраивал. Да и убить девчонку я всегда успею.

Делейнка вела меня между рядами домов, пока мы не подошли вплотную к стене. Открыв потайной проход, она почти втолкнула меня внутрь и подала мне факел.

– Надеюсь, ты больше не вернешься. Не забудь потушить факел на выходе, – она захлопнула дверь и щелкнула замком.

Мне стало не по себе, я снова ощутила себя в темнице. Надо было заставить девицу проводить меня, а теперь, если я заблужусь, мне не выйти.

Я шла по узкому тёмному коридору в мёртвой тишине. Но вопреки всем моим опасениям коридор не разветвлялся, хотя по бокам и имелись двери, но все они оказались запертыми. Когда ход закончился, и я уперлась в дверь. Загасила факел, открыла задвижку и, надавив на тяжелую дверь, оказалась снаружи. Только теперь, сделав глубокий вдох, я поняла, насколько воздух в коридоре был затхлым и спертым.

Прикрыв массивную потайную дверь, я побежала в сторону леса. Моя рука все больше ныла, но я старалась не обращать на неё внимание. Мне надо было добраться до моей стаи, предупредить их.

***

Домфир Куарегас

Я ходил из угла в угол своей комнаты, не понимая, кто мог помочь сбежать Волчице. Кто осмелился навлечь мой гнев на себя. И в голову не приходило никаких идей. Раздался робкий стук, и на пороге показалась Лонара.

– Ты по мне скучал, – прошептала девушка и сбросила свою одежду, обнажая свои прелести.

– Скажи мне, это не ты помогла улизнуть одичавшей? – я подозрительно смотрел на девушку, льнувшую и ластившуюся ко мне словно, ошра. Внезапно её глаза вспыхнули, а движения стали более резкими.

– Мой вождь, почему вы постоянно говорите о ней? Пока одичавшая была здесь, в темнице вы проводили с ней всё своё свободное время, даже забывали про меня. Хотя, мой вождь, я вас люблю несомненно больше этой дикарки.

– Поэтому ты и помогла ей сбежать, дабы избавиться от соперницы? – догадался я.

Сжал кулаки. Я только начал вводить мою дзейру в общество, чтобы сделать её своей наложницей, а Лонара сорвала все мои планы.

– Как вы могли такое подумать, мой вождь? Моя душа и разум принадлежат лишь вам. Разве я могу лишить вас ценной игрушки? – девушка упала на колени и, естественно, начала всё отрицать.

– Поднимись, – приказал я Лонаре. – А теперь посмотри мне в глаза и скажи правду.

Лонара робко встала и начала повторять свои слова, постоянно запинаясь, руки при этом у неё дрожали.

– Значит, ты ей все-таки помогла?! – я замахнулся и ударил мелкую дрянь, сорвавшую мои планы.

– Нет, это не я, – продолжала упорствовать девушка.

– Да? Тогда поклянись перед богами, что ты не лжёшь, – девушка замешкалась. А для меня это был словно сигнал к атаке. Я выхватил кинжал и прижал его к тонкой шее. – Так как ты провела её мимо стражей?

Лонара задрожала, но не от страха, а от злости.

– Домфир, порой я ненавижу тебя. Что есть в этой девчонке, и чего нет во мне? Зачем она тебе? – Лонара вжималась в лезвие, царапая нежную кожу. Капли алой крови катились по нежным изгибам. – Ну, давай, убей меня за то, что я избавилась от дикарки.

– О нет, дорогая! У меня для тебя есть другое наказание, – я слизнул кровь с её шеи и толкнул Лонару на кровать. Её глаза призывно засверкали, надеясь на горячую ночь.

Я криво усмехнулся и взял веревку. Мгновение, и, осознав свою участь, девушка с криком бросилась бежать, кричать и сопротивляться. А меня лишь распаляли её слабые попытки улизнуть. Я заткнул сладкий ротик и принялся за дело.

Глава 10

Андж

Я бежала не останавливаясь, зная, что если не доберусь во время, двуногие опередят меня и убьют всю стаю. Они никого не пощадят. Эти мысли с еще большей силой гнали меня вперед. И, наконец, я учуяла запах сородичей, услышала их вой. Джета, моя мать, выбежала меня встречать, но вождь злобно зарычал:

– Ты! Мы думали, ты погибла, – он повел носом. – Запах двуногих просто окутывает тебя. Ты спуталась с ними? Предала свою стаю! Ты в их тряпках.

– Простите меня, вождь! Вы правы, но теперь я это точно знаю. Я убедилась в этом сама, – я нарушила обычай и подняла голову, демонстрируя свою силу и вызов. – Двуногие хотят устроить охоту на нас. Они истребят нас. Мы должны уйти, пока не поздно.

– Нет, – зарычал волк, грозно оскалившись в мою сторону. – Мы не убегаем. Это наша территория. Мы сражаемся, а не ведем себя подобно трусливым двуногим тварям.

Альфа грозно оскалил зубы и вздыбил шерсть на загривке, указывая мне на мое место. Я покорно опустила голову и отошла, а внутри меня бушевала буря. Я должна, должна их спасти!

– Свободная стая, сегодня наш рустрис вернулся, и он принес плохие вести, – провыл вождь на всю округу. Так, чтобы каждый волк его услышал.

Через некоторое время все члены стаи были в сборе. Рут забрался на камень, возвышавший над всеми.

– Братья, двуногие хотят истребить нас, завладеть нашей территорией, хотят забрать наши теплые шкуры и съесть наше мясо!

Послышался нестройный лай:

– Как?

– Давайте убьем их первыми!

– Можно оставить лес!

Но Рут всех оборвал:

– Мы свободный народ этого леса! Мы должны охранять свою территорию! И мы дадим двуногим бой!

– Нет! – закричала я. Вождь снова начал на меня рычать, но я больше не могла подчиняться ему. Я посмотрела в глаза Рута, и медленно, высоко держа голову, пошла к нему на встречу. Вся стая смотрела на меня: мое поведение было прямым вызовом вожаку.

Но разве я могла поступить иначе? Я хотела еще что-то сказать, как Рут бросился на меня, стараясь прокусить мою шею. Я отпрыгнула в сторону и достала нож.

Стая неодобрительно зарычала. Именно в этот момент я поняла, что этот вариант развития событий меня не устраивает. Как я могу сражаться с существом, заботившимся обо мне, защищающим всю стаю. Из схватки с вожаком я не выйду победителем. Альфа крупнее и сильнее меня. А моя рука продолжала болеть и отекать. Я отошла в сторону и припала к земле, показываю свою покорность.

– Рустрис, ты забыла кто ты! Не смей больше перечить мне! В следующий раз я убью тебя!

– Вожак, ты перегибаешь палку. Она всего лишь пытается защитить свою семью – нас. У нас у всех одна цель, – прорычала Джета в мою защиту.

– Отчасти ты права, но она нарушает наши правила, и это был последний раз. В следующий раз я с позором выгоню тебя из стаи.

Стая поддержала решение вожака.

Я ушла в пещеру, служившую мне домом, как и большинству членов стаи. Там я сняла тряпки дэлейнов и снова завернулась в шкуру, которую я припрятала.

Джета и волчата вертелись и терлись вокруг меня в попытке успокоить. Я смотрела на маленьких щенков и думала о том, что, возможно, это наш последний вечер, завтра придут двуногие и лишат меня единственной семьи. Я прижалась к Джете, вдохнула её запах, пытаясь навсегда сохранить его в памяти. Так я и задремала, забывшись тревожным сном. Легкие лучи солнца и капли дождя разбудили меня. Джета и большинство членов стаи уже нервно переминались с лапы на лапу, ожидая приказа вожака. Я смотрела на старых Элку и Дара, на молодняк, для которых этот бой станет последним. А в голове мелькали события давно ушедших дней. Мне вспоминалось, как они играли со мной, как учили меня, как охотились. Да, у нас было много хороших дней, были и плохие, но сейчас это не имело значения.

Послышался шорох и на поляну выскочил бета Клык.

– Двуногие решили нас окружить. У них красный цветок и оружие.

– Свободный народ, сегодня славный день для охоты, давайте покажем этим зверям, что это наш дом. Разобьемся на группы, каждая из которых будет действовать на определенной территории. Самой лучшей стратегий будет заманить врага к обрыву или выманивать их поодиночке, – все внимательно слушали, потом стая разделилась. Щенков оставили здесь, в пещере, под охраной Джеты и наиболее старых членов стаи. А остальные, разбившись на группы, отправились на указанные альфой территории.

– Удачной охоты, – прозвучало последнее напутствие от вожака. По лесу разнесся вой.

Моими напарниками был Клык и еще пару волков – Тис и Хвал. Мы понимали друг друга и не раз вместе охотились. У нас были разногласия, но сейчас они отступили на второй план.

Мы побежали на запах и скоро вышли на двуногих. Окружить дэлейнов мы не могли. Оставалось лишь попробовать выманить их.

Делейны расставляли ловушки, шумели и бренчали, пытаясь сбить нас столку, испугать. Мне было без разницы, кто это. Даже если это будет Домфир, я его убью.

Клык лишь повел ухом, а я уже знала его мысли. Мы собирались поохотится.

Мы выбрали двух крайних дэлейнов, чуть отстававших от остальных. Хвал и Тис выбежали на встречу охотникам, выманивая их. Один резкий прыжок – и Клык уже сжимал челюсти на горле мужчины. Он даже не успел крикнуть. Просто упал, хватая ртом воздух, всё ещё цепляясь за ускользающую жизнь. Я тоже не стала мешкать, и как только дэлейн оказался рядом, я бесшумно вышла из укрытия, подкралась и вонзила нож в его сердце.

– Эй, ребята, что у вас? – послышались голоса и шаги двуногих. А вот наши следующие жертвы.

И тут я увидела знакомое лицо. Делейн, с которым я уже один раз сцепилась. Кажется, Домфир называл его Тордисом. Он, обнаружив изуродованные трупы, закричал:

– У нас гости, кларвы и одичавшая! – он выхватил свой меч, и только я хотела атаковать дэлейна, как к нему подоспели двуногие.

Я, Клык, Тис и Хвал отступили. Мы убили всего лишь двоих, а на их место пришли десятки. В нас полетели огненные шары. Один из них угодил прямо в Клыка. Он жалобно заскулил и упал сбитый с ног. Я кинулась к нему на помощь, но дэлейны его уже заметили. И град стрел осыпал его. Я видела, как закрылись глаза моего друга. Тис и Хвал скулили, их темные шкуры дымились, и они катались по земле, пытаясь сбить пламя. Я велела им уходить.

– Выходи, Волчица, твоего пса мы уже отправили на тот свет. Теперь твоя очередь, – закричал Тордис.

Злость охватила меня, захотелось прикончить всех и каждого. Скольких кларвов они уже убили и скольких еще убьют.

***

Домфир Куарегас

Я послал гонца к группе Тордиса, но он ещё не вернулся. Я начинал нервничать. Мы объединились с соседним племенем, чтобы истребить кларвов. И пока все шло гладко. Мы несли лишь незначительные потери.

Я не думал, что эти лесные чудища просто лягут и дадут себя убить. Нет, они сопротивлялись, делая нашу облаву ещё более увлекательной. Но долгое ожидание вестей от друга напрягало. Я взял лук, сел на аразима и поехал к отряду Тордиса, не дожидаясь гонца. Внезапно навстречу мне с белым лицом выскочил воин.

– Вождь, они почти все мертвы. В живых остался лишь я и Тордис, – он тяжело дышал. Все его руки были в крови, а губы подрагивали. – Это все она, одичавшая девчонка. Она… она их всех убила.

Вот же зараза! В душе завозились смешанные чувства. Восхищение, злость и негодование.

– А ты что, сбежал, как трус, испугавшись девчонки? – прорычал я глядя на дрожавшего парня.

О, предки, дайте мне силы! С какими бесхребетными тварями приходится жить. Удивляюсь, как он еще в штаны не наложил.

– Вы не понимаете, она – кара за наши грехи, – заголосил он.

Я не стал больше слушать этого болвана, пришпорил аразима и поехал вперед.

Первое, на что я наткнулся, это был труп дэлейна с вырванной глоткой. Следующий был убит точным ударом в сердце. Я спешился и пошел на голос Тордиса.

– Выходи, сучка, нечего прятаться. Ты меня не убьешь, как их, – мой друг лихорадочно озирался в поисках беглянки.

– Прекрати орать. Так ты только делаешь хуже, – осадил я этого тюфяка. – Что случилось?

– Эта стерва перебила нас всех по одному. Я не знаю, как она это делает. Но мы были вынуждены защищаться, и, стоило нам отвлечься, как один из нас был мертв.

– Тордис, ты опытный воин, а ведешь себя как мальчишка. Она просто выманила вас, затянула в свою игру, – я похлопал его по плечу. – Давай заарканим эту девчонку.

– Ее надо убить, – зло прошипел дэлейн.

– Тордис, мы уже это обсуждали. Давай займемся делом.

Я начал прислушиваться к каждому шороху, к каждому звуку. Я не понимал, где прячется эта девчонка, но словно чувствовал незримое присутствие. Во мне шевелилось что-то темное, чувствуя азарт прекрасной охоты и крови. Моя прекрасная дзейра, сегодня я поймаю тебя. Я улыбнулся предвкушая ее укрощение.

– Волчица, я считаю до пяти, ну-ка солнце выходи. Я тебя всего лишь обниму и, конечно, не убью. Раз, два, три, четыре, пять я иду тебя искать.

Она спрыгнула на меня сверху и повалила наземь, прекратив играть в прятки.

– О, так ты захотела сразу перейти к брачным играм! – я скинул девчонку с себя начал подминать, но она сопротивлялась. Её серые глаза, словно пасмурное небо, обдавали холодом. В ответ она ударила меня ногой и вырвалась из захвата. Тордис спешил к нам. Волчица, завидев его, сбежала, почувствовав перевес сил. Вот же тварь.

– Раз, два, три, четыре, пять, не уйти тебя опять, – пропел я, следуя за ней.

Из леса послышался вой кларвов.

– Похоже, мы прищучили этих зверюг. Осталась лишь одна, – констатировал факт мой спутник. Я улыбнулся и кивнул ему.

Я обходил громадные стволы деревьев, шел за ней, словно привязанный ниточкой. Чувство азарта поглощало меня. Еще ни одна женщина так не увлекала меня. Девушка со странным именем, дикая, опасная и неповторимая. Она свела меня с ума.

Глава 11

Андж

Я уходила от Домфира, когда почувствовала, что Джета в беде. Услышала ее вой и сорвалась на бег. Я неслась вперед так быстро, как могла. А в моей голове была лишь одна мысль: двуногие в норе. Они убьют Джету, как и всех остальных, малышей в том числе.

Когда я выбежала на поляну, то увидела, как раненная волчица, скалясь, защищает щенков. Рядом лежат трупы Элки и Дара. Их остекленевшие глаза смотрели в небо, а кровь еще теплыми струйками капала на траву. Щенки жалобно скулили, рычали и тявкали на чужаков.

Я уже больше не могла сдерживать свой гнев. Они были последними из моей семьи, слабыми и беззащитными.

Я кинулась на дэлейнов. Они должны умереть. Но их было больше, а нас всего двое. Я и Джета. Один из них упал на колени, встречая смерть от моей руки. От меча второго я увернулась, и в тот момент стрела вонзилась мне в ногу. Дикая боль затуманила разум. Мне приходилось сражаться больной рукой, а теперь еще и нога. Перед моими глазами плясали черные мухи. Силы начали покидать мое тело. Я завыла, чувствуя холодное дыхание смерти. Я посмотрела на Джету, чье сломленное тело едва дышало. Скоро я останусь совсем одна, как когда-то давно. Что-то внутри меня рвалось наружу. Оно ломало меня, давило, скручивало и причиняло боль. Я больше не могла это терпеть. Я дико закричала от безысходности.

Я кинулась навстречу своей смерти. В это время на поляну выскочил окровавленный кларв. Казалось, он сошел с ума от боли. Из его спины торчало несколько стрел. Это был Рут. Он свалил сразу двух двуногих. И дал мне возможность убить своего противника. И вот мы встретились. В его глазах читалась вина и бессилие. Он не смог защитить свою стаю и свой дом.

– Беги, девочка, беги, спаси моих щенков, – он утробно зарычал и кинулся в бой на опешивших двуногих.

Впервые за долгие годы по моим щекам текла соленая вода. Я побежала к щенкам, когда метким ударом в лицо меня уложили на землю. В моих глазах потемнело, на некоторое время я потеряла ориентацию...

– Раз, два, три, четыре, пять, плохо спряталась опять. От меня не убежать. Все равно тебя найду, от себя не отпущу, – пропел знакомый бархатистый голос мне на ушко.

Пожалуй, этот чарующий голос станет моим кошмарам. Моим ужасно красивым кошмаром. Горячая шершавая ладонь похлопала по щекам, откинула пряди волос, упавшие на лицо. Я открыла глаза и увидела его. Домфир склонился надо мной и широко улыбался. В его руках была веревка. Я попыталась пнуть его, но он поймал мою ногу.

– Этот фокус не пройдет снова, малыш.

– Тогда может этот, – я схватила камень и со всей силы врезала ему по коленной чашечке. Мужчина взвыл и подогнулся на одной ноге.

Это дало мне шанс ускользнуть от него. Я схватила самого маленького щенка и остальным приказала следовать за мной. Некоторые волчата были уже убиты, их маленькие пушистые тела будут сниться мне до конца жизни. Я бежала что было сил, уводя щенков от места бойни. Я бежала к озеру, там мы всегда встречались в случае опасности.

Силы покидали меня. Черные мушки все больше мелькали перед моими глазами. Я заставляла себя двигаться через боль. Мне казалось, что я не доведу малышей до безопасного места. Мне хотелось упасть и просто умереть. Но жалобное поскуливание волчат, заставляло меня бежать, двигаться вперед.

Вдалеке послышался последний вой вожака. Теперь больше некому сдерживать двуногих. Я рыкнула на приунывших щенков, заставляя себя и их не оглядываться и не останавливаться. К утру мы добрались до озера. Я упала на берег не в силах даже подползти к воде и попить. Щенки дергали меня за волосы, за уши, прикусывали кожу, требуя еду. А я не могла добыть пищу. Как только я поняла, что мы в безопасности, я утонула в приятном забвенье.

***

Домфир Куарегас

Вождь племени синего Дарута вытаскивал меч из последнего убитого кларва, а я лихорадочно выискивал глазами Волчицу. Среди горы трупов и, бьющихся в агонии, животных её не было. Вот же дикая дзейра! Опять сбежала от меня! До ужаса хотелось догнать одичавшую, но пристальный взгляд Яхута остановил меня.

– Мы освободили лес и теперь спокойно можем осуществить наш план. Только вот скажи мне, что это была за дикарка?

– Я не знаю, – без зазрения совести соврал я.

– Надеюсь, она не сорвет наш план, – судя по его взгляду, он не поверил мне, но задавать лишних вопросов не стал.

– Не сомневайтесь, вождь Яхута.

А вот это была чистейшая правда. Как я мог пожертвовать грандиозными планами ради женщины? Куда более занимательной казалась предстоящая война. Сегодня мы получили новые территории, мех, доступ к ценным ископаемым. Теперь можно увеличить территорию посевов, разработать шахты и подготовиться к войне. Я хотел стать великим вождем, соединить разрозненные земли дэлейнов, объединить племена, создать могущественную империю. Первым этапом моего плана было уничтожение кларвов в Черном лесу, мешающих мне разрабатывать шахту по добыче железа и других полезных ископаемых. Вторым – заключение мирного договора с соседним племенем и нападение на сильного соседа. А дальше можно создавать войска и завоевывать племена. Конечно, я буду предлагать им добровольно сдаться, а если нет... Никто не помещает мне стать великим вождем и войти в историю. И сегодня первая часть моего плана завершена.

Глава 12

Андж

Мне снился сон. Приятный сон. Родные голоса и давно забытые лица. Теплые заботливые руки гладили по волосам. Мои родители, моя жизнь. Прошлая жизнь. Далекие звезды и фантастические корабли.

***

Планета Карлик, система Шудганге. Колония поселения Даст–1.

– Дорогой, нам пришло письмо из Центра! – женщина радостно вбежала в сарай, где работал муж. Улыбка не сходила с ее лица.

– И? – мужчина даже не поднял головы от мотора трактора.

– Гаррет, Земля снова пригодна для жизни! Вернулись дроиды, все данные говорят о том, что планета не просто восстановилась, а она пригодна для жизни. Её климат, атмосфера, растительность почти полностью соответствуют параметрам заселения. Вот, смотри, нам даже прислали фотографии, – она радостно подбежала к мужу и сунула ему под нос планшет.

– И? – все так же апатично протянул он.

– Нас пригласили лететь с первыми переселенцами на Землю. Ты рад?

– Если честно, не очень. Ну, сама посуди, у нас здесь дом, хозяйство. А на Земле нам придется начинать все заново! – женщина ожидала от мужа более радостной реакции.

– Какое хозяйство? Сухая пустыня, на которой почти ничего не растет! Трактор – да ты каждый день чинишь это ржавое железо. А дом? Он почти разваливается. И все это в богом забытой колонии. Подумай, какое будущее ждет Андж? – женщина положила потрепанный планшет на бочку и направилась к выходу.

– Элли, постой! – окликнул ее муж, – Я не уверен в безопасности этого предприятия. С тех времен, как люди покинули Землю, прошло больше миллиона лет. Неизвестно, как изменилась ее флора и фауна. Да лететь туда – несколько световых лет! – воскликнул Гаррет. Элли бросила на мужа подавленный взгляд.

– Я знаю, Гаррет, – женщина закашлялась, а муж быстро достал ее респиратор. Лишь как следует продышавшись, она смогла продолжить разговор. – Гаррет, ты же знаешь, что на Шудганге выходит из строя оборудование, насыщающее воздух кислородом. От населения это скрывают! Но я как инженер могу сделать прогноз. Его не починить, нужна замена деталей, которой не будет. И нам выпал шанс покинуть эту погибающую колонию. Ну, милый, ты же биолог, и твоя работа там, на Земле изучать новую флору и фауну! – Элли обвила руками талию мужа и прижалась к его спине. – Представляешь густой зеленый лес, голубые реки и дождь. Только ради этого стоит улететь из этой пустыни.

– Ты уже собрала вещи? – мужчина провел рукой по голове, взъерошив волосы. Она отошла в сторону, чувствуя себя виноватой.

– Да. Как ты понял? – спросили Элли, наблюдая, как ее муж коротким движением бросил разводной ключ в сторону.

– Ну, ты всегда заводишь разговор о генераторе кислорода, когда уже все решила, и тебе нужно только мое одобрение и согласие. Даже к твоей маме мы поехали под тем же предлогом. А старый Джо, как всегда, его починил! – Элли закатила глаза. – Но если это тебя осчастливит, а климат Земли избавит тебя от болезни – я согласен. Для меня счастье – это быть с тобой и Андж.

Мужчина запечатлел на устах жены нежный поцелуй. Он обвел контур ее губ языком, слегка прикусывая их, и отстранился.

– Все, не отвлекай меня, родная. Мне надо починить, этот чертов трактор к обеду.

– Хорошо, – сказала Элли, поправляя платье и выбившиеся из прически светлые пряди, – только не опоздай на обед.

Женщина вышла из амбара и пошла по узкой тропинке к дому, возле которого играл ребенок. Солнце этой системы нещадно палило, превращая планету в безжизненную пустыню с маленькими островками зелени. Гаррет и Элли трудились не покладая рук, чтобы превратить свой участок в цветущий рай. Но последний песчаный ураган свел их усилия на нет, превратив сад в пустыню. Элли подошла к дочери, погладила темные непослушные локоны, выбившиеся из прически. Девочка улыбнулась и сказала:

– Мама, смотри, что я собрала из конструктора.

– Солнышко, как здорово! А что это? – она опустилась на колени рядом с малышкой и поцеловала ее в пухлую щечку, обнимая одной рукой.

– Это супербыстрая ракета. Смотри, – девочка взяла ракету и показала, как она будет лететь. Элли звонко хлопала в ладоши и хвалила малышку.

– Анжелика, милая, а ты хочешь полететь на красивую зеленую планету?

– К бабушке? – у девочки радостно загорелись глаза. Она очень скучала по родственникам, и ни какие голограммы и звонки не могли заменить живое общение.

– Нет, на другую. Мы там построим дом и будем жить. Там будет очень красиво и не так жарко.

Сарсав,1 дремлющий в тени дома, потянулся и зевнул. Девочка тоскливо посмотрела на него.

– А Люка возьмем? – спросила малышка с надеждой.

– Нет, зайчонок, закон запрещает перевозку чужеродных организмов. Давай лучше посмотрим голограммы древней планеты Земля и ее обитателей. Я тебе расскажу интересные истории и легенды...

Анжелика улыбнулась в предвкушении и радостно побежала вперед. Но вдруг у самой двери остановилась, потерла ладошкой глаза и сказала:

– Мама, я буду скучать по Люку! Кто за ним здесь присмотрит?

– Ох, Андж. Я знаю. Я тоже буду скучать по нему. А знаешь что, подумай, может, кто-нибудь из твоих друзей возьмет его?

Девочка задумалась.

– Мама, но я не хочу расставаться с Люком, – она тоскливо посмотрела на сарсава и слезы с новой силой потекли по ее щекам. Элли наклонилась и подняла дочку на руки, прижимая ее к себе. Она вытерла слезки и попыталась успокоить малышку.

– Не плачь, солнышко. Не плачь. Давай, мы еще подумаем над этим... А сейчас мы не будем плакать и посмотрим голограммы? – Анжелика потерла глазки и кивнула. Ее носик покраснел и распух, делая личико еще более кукольным. Элли снова погладила всхлипывающую девочку по голове и поцеловала, усадив в кресло.

Женщина прошла к головизору и включила его легким касанием, выбрав в выпавшем меню строку «Земля». Девочка удобно устроилась на своем импровизированном троне. Элли присела на краешек. Перед их глазами появился зелено-голубой шарик. Сначала голограммы показывали, как появилась Земля и Солнечная система. Потом ее первых обитателей, появление первобытных людей, развитие их цивилизации и закат человеческой эпохи.

– Смотри, Солнечная система вышла из туманности, и из-за излучений, выделяемых ядром нашей галактики, начались изменения всей системы. Планеты раскалялись, и человечество покинуло Землю на многие миллиарды лет, – девочка немного скривилась, ей это было не очень интересно. – Ну, а вот такие животные населяли Землю.

Анжелика зачарованно смотрела на бегающих животных среди лесных массивов.

– Мам, а животных вывезли с планеты?

– Человечество к моменту заката Солнечной системы уже хорошо освоило дальний космос и сделало много открытий, позволивших создать колонии. Например, создание искусственной атмосферы и терраформирование. Первую колонию построили на Марсе, затем построили межзвездные и межгалактические станции. При терраформировании сначала завозят бактерий и подходящую среду обитания, ну а потом животных. У нас на планете терраформирование удалось не до конца. Поэтому здесь так жарко. А вот в системе Глизе 581 планета Глизе581d полностью изменены климатические условия. Атмосфера, температура и экологические условия были полностью адаптированы для обитания земных животных и растений. Ее называют клоном Земли. Там живет наша бабушка.

– Да, у бабушки очень красиво. Я люблю ее кошку и сад. У нее много цветочков. Мама, а на Земле много цветочков?

– Да, я смогу сплести тебе венок.

Женщина улыбнулась и поцеловала дочь.

– Кажется, на сегодня хватит уроков истории. Иди, поиграй, а я займусь обедом, – девочка кивнула и побежала в комнату, потом резко обернулась и сказала:

– Ой, мам, я придумала! – девочка вдруг засияла от новой идеи, пришедшей в ее чудесную головку. – Отдадим Люка дяде Джону, он же разводит сарсавов. Люку не будет скучно среди них, – еще некоторое время назад она плакала, а сейчас ее звонкий голос был полон уверенности.

Элли иногда удивлялась не по годам развитой рассудительности Андж. Девочке на днях исполнилось пять. Ей легко давались науки, она хорошо ладила с животными, помогая во всем отцу. Со стороны казалось, что девочка читает их мысли. Хотя за миллиарды лет эволюции люди так и не приобрели сверхспособностей. С помощью технологий они смогли продлить срок своих жизней до двухсот лет. Но, по сравнению с другими расами, он был довольно мал.

Элли обняла девочку, крепко прижимая ее к себе.

– Ты моя умница, ловко придумала. Я люблю тебя.

– И я, – девочка поцеловала мать в ответ и весело напевая, побежала в комнату.

Женщина подошла к автоплите, выбрала блюдо и нажала «старт». После чего достала потрепанный планшет и перечитала письмо из Межгалактической Организации Объединенных Колоний Землян.

«Уважаемые Эллисон и Гаррет Бредфорд.

МООКЗ в рамках программы «Возвращение к истокам» предлагает Вашей семье переселение на легендарную планету Земля, родину наших предков. Недавно мы получили подтверждение о полной пригодности к проживанию без терраформирования. Мы учитываем Ваши заслуги в области науки и то, что Вы стоите в очереди на получение Гражданства и визы постоянного проживания в системе Глизе 581,поэтому, предлагаем Вам полететь на Землю в первой волне переселенцев. В Ваши обязанности войдут изучение местной флоры и фауны, адаптация технического оборудования. При этом Вы получите визу на постоянное проживание на планете Земля.

Мы ждем от Вас ответ в течение суток. В случае отказа за Вами сохраниться очередь на получение гражданства Глизе 581 и визы постоянного проживания на Глизе 581d.

С уважением, МООКЗ.

Документы и голограммы прилагаются».

Элла отправила положительный ответ и облегченно выдохнула. Ее мечта скоро сбудется. Через несколько минут пришел ответ.

«Уважаемые Эллисон и Гаррет Бредфорд.

МООКЗ зачислило Вас в первую волну переселенцев.

Вы должны прибыть на межзвездную станцию Титан 3000 через неделю, 27 апреля по галактическому времени. Оттуда стартует межгалактический крейсер «Персей».

Вы можете взять багаж весом не более 50 кг на человека, всем необходимым Вас обеспечит МООКЗ.

С уважением, МООКЗ».

Элли обвела взглядом скудную обстановку дома и улыбнулась. Она радовалась тому, что не успела обзавестись огромным количеством вещей и прочим скарбом, который так тяготит переезд.

Все последующие дни прошли для семьи в суматохе сборов и продажи имущества. Полет до межзвездной станции Титан 3000 прошел хорошо.

Анжелика восторженно смотрела в окна иллюминаторов, так как обычно полет в космосе проходил в состоянии анабиоза. Но в этот раз полет был недолгим, и девочка вместе с родителем могла наблюдать бесконечное пространство космоса и миллиарды звезд.

Но как только они начали приближаться к огромной станции, Анжелика восторженно запрыгала по каюте.

– Я уже хочу быстрее попасть на «Персей»! Папочка, а правду говорят, что это самый быстрый межгалактический корабль? – она в нетерпении дергала отца за руку.

– Да, почти. Крейсер «Персей» довольно распространенная модель межгалактических крейсеров.

– Милая, ты еще успеешь его посмотреть, по прибытии на корабль мы не сразу погрузимся в состояние анабиоза. Андж, ты даже увидишь прыжок в гиперпространство.

Девочка и до этого пребывала в восторге, сейчас почти светилась, словно сверхновая звезда.

Межзвездная станция поражала воображение, внутри она была похожа на маленький остров в корабле. Здесь было все, что необходимо персоналу, подолгу работающему на станции. Но девочка прилипла к иллюминатору, откуда был виден пристыковавшийся межгалактический крейсер «Персей». Ее восторгу не было конца. Андж словно находилась в сказочном замке, где ей все было интересно. Она заглядывала во все уголки, интересовалась устройством корабля, задавала вопросы персоналу. И, наконец, угомонившись, она тихо наблюдала в окно за тем, как крейсер плывет по бескрайнему океану звезд.

***

– До пробуждения осталось ноль секунд, – бормотал назойливый компьютерный голос. Мама улыбнулась сквозь запотевшее стекло. Она с силой дернула крышку капсулы, обняла меня и усадила. Тело скрутил спазм, я закашлялась, сплевывая остатки слизи.

– Ничего, солнышко, сейчас пройдет, – успокаивала мама. – Экстренное пробуждение всегда тяжело дается.

Ее теплые подрагивающие руки гладили меня, периодически прижимая к себе. В эти момент она наклонялась и целовала меня в макушку. И я, словно наяву, чувствовала жар ее дыхания, будто она была рядом, и это происходило сейчас. Я обхватила ее маленькими тоненькими ручками и поцеловала в щечку, совсем не понимая всеобщей паники.

Вокруг метался персонал в белых халатах. Люди с растерянными лицами и туманными взглядами с трудом приходили в себя после анабиоза. Другие с жуткими перекошенными лицами от ужаса после чтения мигающего сообщения на экране головизора, бросались прочь, сбивая по пути друг друга.

– Всем сотрудникам и пассажирам срочно покинуть корабль. Просьба соблюдать спокойствие, – прочитала я вслух. – Мамочка, что происходит? – задала закономерный вопрос.

– Ничего, просто нам нужно поскорее покинуть крейсер. Мы сядем в шлюпку и немного покатаемся, – мама потрепала меня по голове и посмотрела в сторону. – Как только папе станет лучше.

– Папа, – я тоже посмотрела направо и увидела родное лицо, покрытое бисеринками пота, неестественно бледное. Он резко склонился над пакетом и его стошнило. К нему подскочила встревоженная медсестра, посмотрела ему в глаза, проверила пульс и что-то вколола в руку.

– Не переживай, папа всегда тяжело переносил анабиоз. Ну что, моя козочка, можешь уже идти? Голова не кружится? – мама шутливо потрепала меня по щеке и аккуратно опустила на пол.

– Не задерживайтесь! – подогнала нас медсестра. – Нам еще остальных пассажиров надо успеть разбудить, – она нажала на кнопку. Медицинская капсула отъехала и спряталась в стену, и на ее месте появилась новая. Девушка проверила данные и нажала кнопку экстренного вывода из анабиоза. Я не стала больше рассматривать их и пошла к папе. Ему явно становилось легче, щеки приобретали розовый оттенок.

– Гаррет, нам надо идти, – папа кивнул, а мама закинула его руку себе на плечо, а меня крепко взяла за руку.

Мы вышли из медицинского блока и нас сразу чуть не сшибли. Я крепче прижалась к маме, меня сковал страх. Люди бежали со всех ног к спасательным капсулам, сбивая друга и затаптывая. Мама прижалась к стене вместе со мной и папой.

– Элли, бери Андж на руки, – строго произнес папа. Потом поджал губы, словно собираясь поднять что-то очень тяжелое. – Я пойду первым, давай руку.

– Андж, иди ко мне, – позвала мама. Странно, что я могла забыть свое имя, так тихо слетевшее с её уст. Она подхватила меня и взяла папу за руку.

А папа... Да, он пошел вперед, прокладывая нам путь так, словно все эти толчки и пинки с разных сторон совсем не делали ему больно. Он вел меня и маму, защищал. Но с каждой минутой пребывания на корабле идти становилось сложнее. Противный едкий дым стелился по потолку корабля. И чем больше становилось дыма, тем яростнее становились люди. Некоторые отсеки корабля уже начали взрываться, огонь и дым распространялись по кораблю, сжигая кислород. Воцарился полный хаос, который никто не мог остановить. Все хотели выжить, неважно какой ценой.

Найти свободную спасательную шлюпку оказалось довольно сложно. Каждая из них была рассчитана на четыре человека. Люди в панике запускали их полупустыми, не дожидаясь кого-либо еще. Поэтому теперь их не хватало на всех. Служба безопасности корабля не могла проконтролировать всех: персонала было мало, чтобы навести хоть какое-то подобие порядка.

Папа, ударив какого-то человека, оттолкнул его от шлюпки, затолкнул туда меня и маму, а следом за собой закрыл люк. Мама пристегнула меня и уселась в кресло пилота вместе с отцом.

Мы быстро вылетели, но нас ждал неприятный сюрприз – пояс астероидов.

– Мама, мамочка, мне страшно! – закричала я, увидев летящие за окном булыжники.

– Детка, я знаю! Скоро все закончится! – мучительно ровным голосом произнесла мама. Она пыталась сохранить спокойствие до прибытия на Землю, но её руки тряслись, а голос срывался. Сейчас, в эту минуту, она несет ответственность за жизни самых дорогих людей. Она громко ругалась, проклиная вселенную и этот корабль. Папа сидел в кресле второго пилота и пытался разобраться в управлении, слушая руководство.

Наконец, услышав что-то дельное, папа нажал на какую-то кнопку, и мы полетели быстрее. Бортовой компьютер оповестил:

– Вы включили двигатели маневрирования.

– Эллисон, прибавь ходу или мы столкнемся с астероидом! – с волнением произнес отец. А мне хотелось закрыть глаза и уши, чтобы не видеть ужаса происходящего.

– Я выжимаю из него максимум, быстрее невозможно! – мама постучала рукой по приборной панели, но ничего не изменилось. Внезапно наш корабль тряхнуло.

– А-а-а! – закричала я, когда поняла, что астероид влетел в хвост капсулы, срывая обшивку и сбивая спасательную шлюпку с намеченного курса. Весь корабль встряхнуло. Я не удержалась и ударилась головой об иллюминатор. Папа отстегнулся и подбежал ко мне.

– Анжелика, как ты? Дай я на тебя посмотрю! – он провел руками по покрасневшему лбу, осматривая его.

– Ну, ничего, до постройки лагеря заживет! – вынес вердикт отец и ободряюще улыбнулся. Мама облегченно выдохнула. Лампочки на приборной панели мигали, сигналя о значительных повреждениях.

– Гаррет, сядь и пристегнись! Мы входим в верхние слои атмосферы! – закричала мама. Капсула непросто входила, она падала с неимоверной скоростью под действием земного притяжения.

Папочка пробрался к месту и едва успел пристегнуться одним ремнем. Обломки другой падающей спасательной капсулы врезались нас, а мы не смогли уйти от столкновения. Наш капсулу закружило. Я вжалась в кресло и закрыла глаза от страха. Шансы на удачное приземление были равны нулю.

Мама пыталась выровнять корабль и смягчить приземление. Однако все ее попытки оказались бессмысленными. Спасательная капсула рухнула на землю, сломав деревья и пробороздив землю.

Я очнулась первой, подбежала к маме, потрясла ее за плечо. К отцу я боялась подойти, он не двигался, лишь изредка хрипел. Я так боялась, что мама и папа погибли.

Мама открыла глаза, по ее лубу текла кровь. Я облегченно выдохнула и прижалась к ней мокрым от слез личиком. Пространство корабля наполнялось едким дымом. Я пыталась ее поднять, но мама как будто оглохла. Все, что происходило, казалось нереальным. Она провела рукой по голове, стирая кровь, текущую в глаза. Я продолжала тормошить маму, и спустя минуту она уже смотрела на меня, в глазах промелькнуло узнавание и понимание. Она отстегнула ремни безопасности, вытащила кислородные маски, натянула на себя и на меня. Бегло осмотрела меня и направилась к папе. Он не двигался и замер как-то неестественно. Я побежала за аптечкой без всяких указаний. Когда я вернулась, мама гладила папину руку, и слезы с ее лица, смешиваясь с кровью, падали на его лицо. Она, не говоря ни слова, открыла аптечку и начала перебирать средства имевшиеся там.

Бедный папа. Из его плеча торчали куски металла. Вся одежда вокруг раны пропиталась кровью. Густая алая жидкость сбегала по его руке на пол, образуя лужицу. Меня почти выворачивало наизнанку от тошноты, подкатившей к горлу.

Мама надела на него кислородную маску и велела мне отвернуться. Она вытащила куски обшивки, которые со звоном упали на пол, я этого не видела, лишь слышала. Когда мама разрешила повернуться, папа был уже перевязан. Она вколола ему шприц из аптечки, закрыла ее и протянула мне.

– Солнышко, – она обняла меня и поцеловала. Я задрожала и расплакалась, но мама отстранила меня и сказала: – Надо помочь папе!

Она достала секретный чемоданчик, вытащила оттуда нож и два пистолета. Заткнув их за пояс она, открыла люк и вышла. Я поправила свой рюкзачок и вышла за ней. Зеленый лес, что я считала родным, оказался чужим, но полюбившимся мне с первого раза.

Мама с трудом вытащила папу из шлюпки и положила на траву. После укола он начал приходить в себя. Вот только кровь не останавливалась, и все повязки, наложенные мамой, уже промокли. Мама дернулась снова к аптечке, но слабая рука папы ее остановила.

– Нет, слишком поздно. Я вас очень люблю, береги Андж, – его глаза закатились, он тяжело захрипел и обмяк.

Я видела отца, истекающего кровью, растерянную мать. Слышала свой плач. Я чувствовала материнские объятья, и вкус соленых слез. Отец погиб. Это мысль резала меня ножом и терзала. Маленькие худенькие плечи содрогались от рыданий. Я прижалась к маме, а она ко мне. Мы остались вдвоем на чужой планете.

Я заново переживала все события давно минувших дней.

Мои легкие жгло, словно наяву от первого глотка воздуха этой планеты, когда мы сняли маски. Леса, что были мне домом, теперь казались чужими и новыми. Вихрем пронеслись воспоминания нескольких дней прожитых с мамой на Земле.

Внезапно время остановилось, и я увидела их – падальщиков. Я с мамой стояла у ручья, когда они напали на нас. Мы спасались бегством, но на нашем пути появились дэлейны, суровые и беспощадные. Они не стали разбираться, просто убили всех, кто стоял у них на пути. Я видела, как дождь из стрел летел на меня и маму, у нас не было и шанса. Мама спасла меня, прикрыв своим телом, оставив одну на этой жестокой планете.

– Живи, Андж, не сдавайся. И помни, мы всегда с тобой, – ее последние слова и кровь на моих руках. Неужели я могла это забыть?

Мой взгляд метался от окровавленного тела матери к внушающим страх людям. Лишь голос маленького мальчика вывел меня из ступора:

– Папа, смотри, а там девочка? – синие глаза и темные волосы, которые мне никогда не забыть. Неужели, уже тогда мы были врагами?

– Тебе показалось, сынок.

Последние слова мужчины вывели меня ступора, и я бросилась бежать. Так далеко, как могла, пока не упала без сил.

Я видела маленькую девочку, на чью долю выпали тяжкие испытания. Я видела, как из маленькой девочки, страдающей по своим родителям, я превращалась в дикого голодного зверька. Я снова переживала те дни, когда голод и холод не оставляли никаких мыслей в моей голове. И вот наша первая встреча – маленькой затравленной девочки и сильной молодой волчицы Джеты.

Я словно наяву ощущала холод, сковывающий мое тело, пронизывающий до костей. Одиночество и боль. Ужасный нестерпимый голод, сводящий живот и заставляющий грызть ветки, жевать траву. В тот день я нашла поляну с ягодами и хотела наесться ими, но на другой стороне стоял волк. Именно так я их окрестила. Сначала я замерла, а потом подумала: «Или я умру от голода, или меня сожрет волк». В тот момент мне стало все равно, но умирать голодной я не собиралась. Я упала на колени к кустам и начала поедать темные сочные ягоды. А волчица стояла и смотрела на меня. Закончив нехитрый ужин, я так и уснула посреди поляны и проснулась от того, что теплый шершавый язык лизал мне лицо. Поначалу мне стало страшно, но волчица, подталкивая меня носом, увела с поляны и к ночи привела в пещеру, где было сухо и тепло. В тот момент я была так благодарна ей, что слезы побежали по лицу. Я была меленьким брошенным ребенком, пытающимся выжить в суровом мире. И еще одну холодную ночь могла бы не пережить. Волчица улеглась рядом, а я прижалась к ее спине, зарывшись руками в густой и теплый мех. В эту ночь я была счастлива и поняла, что больше не одинока. Небывалая уверенность и умиротворенность поселилась в моей душе. Я знала, мне не придется больше скитаться по лесу в поисках еды и крова, боясь каждого шороха. Джета стала моей матерью. Ее щенки в тот год погибли, волк, отец щенков, тоже. Я стала ее отрадой, она – моим спасением.

Лето я прожила, как в раю. Но когда наступили холода, волчица повела меня в стаю. Волки грозно рычали в мою сторону. А по моей коже проходил озноб, от одного их взгляда. Я помню, как тряслись мои колени. А Джета угрожающе рычала, защищая меня. Я понимала, для них непонятный звереныш – чужак, угроза стаи. Вожак презрительно смотрел на меня, подавляя волю. Я почти рыдала. Наверно, в тот момент он не углядел во мне угрозы, поэтому разрешил остаться. Волки постоянно озирались мне вслед. А зимой в голодные дни мне казалось, что они готовы сожрать меня и ждут момента, когда я оступлюсь. Однако, несмотря ни на что, я смогла выжить.

Все, что напоминало мне о прошлом, – это нож с изогнутым лезвием, висящий на поясе, старый потрепанный рюкзачок и маленькая куколка. Странно, я точно помнила, как называются эти предметы, но не знала, почему, глядя них, плачу. Если рюкзак и кукла были спрятаны в секретном тайнике и доставались только по особым случаям, когда было невыносимо грустно и одиноко, то нож стал моим незаменимым помощником. У волков были когти, зубы и сила. У меня нож, ум и желание выжить. Сначала я пользовалась только ножом, а потом с его помощью стала заострять палки, из которых выходили отличные копья. На все это ушли годы тренировок, неудачных охот, прежде чем я в совершенстве научилась убивать свою жертву – быстро и без боли, прежде, чем я научилась защищаться. Не помню, сколько раз мои руки были стерты в кровь, сколько раз я падала с деревьев и голова шла кругом, а перед глазами плясали черные мухи, сколько раз я сдирала коленки, пытаясь догнать своих братьев. Но сейчас все это не важно, оглядываясь назад, я точно знала, что все это было не зря. Это позволило мне стать мне той, кто я есть…

Я вспомнила все, но от этих воспоминаний мне хотелось кричать. Мне больше не хотелось спать. Я очнулась в холодном поту. Сил все так же не было. Волчата спали около меня, грея своим теплым мехом. Я аккуратно встала и подошла к воде. Мое тело не слушалось меня, каждый шаг, каждый поворот головы причинял неимоверную боль. Меня бросало то в жар, то в холод. Я попила холодной воды и снова упала, уверяя саму себя, что скоро поднимусь и найду укрытие.

Глава 13

Марс Эванс

– Рядовой Эванс, что у вас случилось?! – потребовал от меня отчета Лайрус Перетхол, мой командир, когда я пришвартовался в ангаре.

– Я нашел гражданское лицо. Девушку, раненую. И брошенных щенков кларвов.

– Щенков посадить в клетку, а девушку в медкабинет. Врачи позаботятся о ней, – Перетхол склонился над раненной. – Неожиданная находка.

Я поднял девушку на руки и понес. Вблизи она оказалась еще симпатичней. Прямой нос, темные ресницы, обрамлявшие веки, резко контрастировали с бледной кожей, а приоткрытые розовые губки манили своей первозданной красотой. Я почувствовал ее слабое дыхание и поторопился отнести ее в кабинет.

– Так-так, кто тут у нас на этот раз?! – пропела зельзеймка, подходя к девушке, раскачивая бедрами в такт своему языку.

В комнате были еще два помощника. Однако Гелия испытывала ко мне явную симпатию, как и ко всему мужскому полу, поэтому начала осмотр сама. Она периодически задевала меня невзначай, а я делал вид, что ничего не замечаю.

– Да вот, принес тебе подарочек, нашел по пути на базу, – подмигнул нашему сексуальному доктору.

Гелия помогла мне и моей сестре. Поэтому я старался сохранять с ней хорошие отношения, несмотря на домогательства зельзеймки. Она вживила мне протез, проведя несколько операций для того, чтобы соединить жестянку с нервными окончаниями. Она рискнула, но зато теперь протез служил, как настоящая рука. Я похлопал по искусственному плечу и улыбнулся.

– Вот как всегда! Без тебя я бы наверно без работы осталась!

– Всегда пожалуйста, обращайся, если что.

– Ладно, ладно, иди, когда очнется, я позову. И береги руку, – она призывно улыбнулась и занялась девушкой.

Я выскользнул из кабинета и решил сходить в столовую, но мой коммуникатор замигал. Высветилась голограмма.

– Марс Эванс, вас просят прибыть в кабинет руководителя ИЦЗ Цессена Корункария, – начальство, как всегда, вовремя. Перекус придется отложить.

И вот спустя несколько минут я предстал перед нашим руководителем.

– Присаживайся, – сказал Цессен.

– Спасибо, – я сел в кресло рядом с капитаном.

– Это ты нашел девушку?

– Да.

– Тогда давай поподробнее.

– Да тут и рассказывать нечего. Я летел на осмотр территории. И тут мои сенсоры засекли девушку, человека, нуждающегося в помощи. И все. Но мои сенсоры не опознали в ней члена ИЦЗ. А когда приземлился и сам понял, что не с базы. Вместо одежды на ней были лохмотья. А когда отсканировал, оказалось, что ей срочно нужна медицинская помощь. У нее были многочисленные раны и перелом запястья. Девушка сопротивлялась, поэтому применил транквилизаторы. Также пришлось забрать брошенных щенков кларвов.

– Да, необычное событие. Как думаешь, она может быть выжившей с Персея?

– Все, возможно, сэр! Вы и нас с сестрой обнаружили на Земле всего год назад. Я думаю если бы не тяжелое состояние девушки, мои сенсоры не засекли бы ее.

– Да, я думаю, ты прав.

– Лайрус, есть предположения, где девушка могла получить такие травмы?

– По данным сегодняшней разведки дэлейны устроили облаву на кларвов, полагаю именно в ней. Ну, или встретилась с падальщиками.

– Марс, отвезите щенков в резервацию и позаботьтесь о них.

Я поспешил выполнить задание до пробуждения девушки. Едва я приземлился, снова появилась голограмма, с которой улыбалась Гелия.

– Гостья очнулась, – прошипела она.

– Уже иду, – ответил я и поспешил на встречу с лапой.

Я пошел вместе с руководителем. Лайруса срочно вызвали на аэродром, и он не смог поприветствовать гостью. Я с нетерпением ждал встречи с гостьей, а когда вошел в кабинет, лапа превзошла все мои ожидания. Гелия хорошо поработала над ней. На стуле сидела самая красивая девушка, которую я видел. Меня даже не смущал гипс и бинты на ее теле. И имя у нее подходящее – Андж, словно ангел. Девушка подтвердила все наши догадки. Но как она выживала здесь, одна, для меня стало загадкой. Я знал, насколько неприветлива эта планета к чужакам, и потер руку, вернее, протез.

Я не верил своим ушам, когда шеф поручил мне присматривать за Андж. Правда, девчонка этого не оценила. И если честно, спящей она мне больше нравилась. От ее взгляда иногда становилось не по себе. В нем не было ничего человеческого. Холодный и отрешенный. Но, может, это потому что она одинока.

Первый день в ее компании пролетел, словно единый миг. Андж оказалась самой необыкновенной девушкой. Непосредственная, яркая, замкнутая и такая холодная. Я надеялся растопить этот лед.

***

Андж

На этот раз приходить в себя мне было тяжелее. В голове был один вопрос: «Какого хрена?»

– О, наша дикарка просыпается! – пропел женский голос, но он словно ударил бревном по моей голове. Я поморщилась. – Знаю, знаю. Побочный эффект у транквилизатора жуткий. Но ничего, сама виновата.

Меня затошнило, как только я открыла глаза, и прежде, чем я могла разглядеть кого-либо и что-либо, я уже выплевывала содержание желудка на пол. Но это еще полбеды, так как в моем животе было пусто. Поэтому рвотные позывы не прекращались, скручивая меня пополам.

– Блин, ну ты стерва, весь пол изгадила, – с отвращением проворчала особа женского пола и подала мне ведро и стакан воды. Я подняла глаза, чтобы посмотреть на эту смертницу. Как выяснилось, обладательница этого раздражающего голоса, являлась представительницей расы зельзеймов. Давно в прошлой жизни я видела их, «змеловеки» – так в шутку мы их с мамой называли. Чешуйчатая кожа покрывала почти девяносто процентов их тела. Острые когти завершали каждый палец на их руках. Раздвоенный язык, часто высовывался изо рта. Зрелище не для слабонервных.

– Еще одно слово – и ты труп, гадюка, – констатировала я факт.

– Ой, ой, уже боюсь, – прошипела «гадюка», дефилируя через комнату и откровенно смеясь надо мной.

Я едва успела выпить воды между спазмами, скручивающими мой живот, и снова склонилась над ведром. Прочистив желудок, я почувствовала себя лучше и смогла встать на ноги. Правда, пол еще покачивался, как и комната. А «гадюка» ехидно улыбалась.

– Что уставилась? – рыкнула я на тварь, размахивающую языком из стороны в сторону.

– Ты еще слишком слаба, тебе придется остаться здесь, – снова прошипела эта неприятная особа и скрылась за железной дверью.

Я попробовала пойти за ней, но мои ноги дрожали и подгибались. С трудом я добралась до стула и села. Моя рука была забинтована и зафиксирована, все раны перевязаны. Хоть медсестра и была злой, но все же позаботилась обо мне. Мысли в моей голове прояснились. Я осмотрела комнату: гладкие металлические стены без окон, несколько шкафов, кушетки, столы и медицинские приборы – самый обычный медицинский кабинет. Я прислушалась, но так и не обнаружила присутствия щенков. Где они? Это второй вопрос, который меня мучил. Только я решила отдохнуть, как дверь открылась, и в проеме показался парень, который меня вырубил, и еще какой-то хмырь.

– Доброе утро, – улыбаясь во все тридцать два зуба, сказал этот блондинистый красавчик.

– Ага, смертельно доброе, – проворчала я.

– Шутите, это хорошо, – на середину комнаты вышел полный человек, его маленькие глазки бегали туда-сюда, а одутловатые щеки подрагивали от каждого движения. – Давайте знакомиться. Меня зовут Цессен Корункарий, и я руководитель исследовательской базы на Земле. Этот молодой человек, – он указал на белобрысого, – пилот-исследователь. А с Гелией вы уже познакомились, она наш главный врач, – Цессен выжидательно уставился на меня. А я молчала. – Может, ты скажешь, как тебя зовут?

– Зачем?

– Девочка, мы тебя спасли, подлечили...

– А я вас просила?! – выдавила я из себя. Я не могла сказать, что после возвращения воспоминаний мой словарный запас сильно увеличился.

– Так, – он вытер потный лоб платком и уселся напротив меня, – я тебя понимаю. Мы вторглись в твою жизнь. Но раз уж это произошло, ты можешь рассказать, как оказалась на этой планете? – я продолжала молчать. – В лесу? В таком ужасном состоянии среди диких зверей, – он попытался до меня дотронуться, но я отдернулась от его пухлой руки, как от огня.

– Зови меня Волчицей, – выплюнула я из себя. Не хотелось мне говорить им свое имя. Почему-то я думала, что потеряю себя, если назовусь им. Я всегда была волком, а теперь, кто я?!

– Это не очень похоже на имя. Бортовой компьютер, дай мне информацию, – из динамиков послышался шум, а потом голос. Странно, что он не знал определения этого слова. Я помнила, так как мама водила меня в зоопарк. Наверно решил меня проучить, может унизить.

– Волки – это животные населявшие планету Земля до апокалипсиса. Вид хищных млекопитающих из семейства псовых. На данный момент полностью вымерли, – спустя несколько минут все же добавил компьютер, извинившись за ошибку.

– Спасибо, компьютер.

– Итак, мы выяснили, что это не твое имя. Пойдем по порядку. Ты родилась здесь?

– Вы при-та-щили меня, словно по-до-пыт-но-го зверя, вытаскиваете из меня ин-фо-р-ма-цию, называете себя за-щит–ни-ками, но при этом ничего не рассказываете о себе! – после случившегося и возвращения воспоминаний, я не могла никому доверять.

Складывать свои мысли в предложения и длинные слова оказалось труднее, чем я думала. Многие слова я произносила почти нараспев. Многим из них меня научил Домфир, некоторые я вспомнила сама.

– Мы сказали все, что тебе пока нужно знать, – спокойно ответил Цессен Корункарий.

– Я так не считаю. В чем заключается ваша ис-сле-до-ва-те-льская, – я еле выговорила это новое для меня слово. Белобрысый стоял и улыбался, видя мои потуги и злость, – миссия на Земле? Какие у вас планы относительно меня? Почему вы раньше меня не нашли? Почему только сейчас?!

– Хорошо, давай так. Ты отвечаешь на мой вопрос, а я на твой?

– Мое имя Андж, и родом я не с Земли. Я мало, что помню о себе до того, как попала на эту планету. Помню, что мы летели сюда на большом корабле в первой волне переселенцев. Но едва я вместе с родителями вышла из состояния ана-би-оза, как на корабле произошла авария. Мои родители погибли здесь. Я ответила на ваши вопросы? – я выпалила все на одном дыхании, правда, последние слова все-таки дались тяжело.

– Так, значит, ты одна из выживших с межгалактического крейсера «Персей», из первой волны переселенцев. И ты потеряла память. Что ж, теперь все более-менее прояснилось. А теперь возвратимся к твоим вопросам. Нашей целью является исследование флоры и фауны планеты, её климата, изучение местного населения, которые называют себя дэлейнами. Планов относительно тебя у нас нет.

– Вы можете узнать остались ли у меня еще родственники? И где сейчас щенки, которые были со мной? – сейчас моя душа наполнилась надеждой. Неужели у меня еще могут быть живые родственники, которые оплакивали смерть моих родителей, которые могут ждать меня. У меня будет место, где кто-то развеет мое одиночество. Поцелует перед сном и скажет: «Не бойся, я рядом».

– Боюсь, на данный период времени это невозможно. Мы можем найти ваше имя в базе данных, но не более. Мы отправим запрос со следующим кораблем, прибывающим сюда в следующем месяце, – хотел было закончить Корункарий, но когда увидел мое растерянное выражение лица, продолжил: – Вы много не знаете, Андж, не стоит так удивляться. С момента отбытия крейсера «Персея» прошло восемьдесят девять лет. Вам столько всего предстоит узнать. Так что я передаю вас в полное распоряжение Марса Эванса. Он пояснит вам, куда увезли животных, – с этими словами он ткнул пальцем в сияющего от радости парня. Только вот я его энтузиазма не разделяла. Я хотела опротестовать решение, но толстяк скрылся за дверью.

– Где щенки? – я снова задала мучающий меня вопрос.

– Лапа, пойдем тебя переоденем сначала, – я посмотрела на блондина и закатила глаза, парень явно не собирался отвечать на мои вопросы.

– Это что, не одежда? – я оттянула полупрозрачную белую ткань скрывающее мое тело.

– Медицинская сорочка не является одеждой, лапа.

Марс подошел к двери и поманил меня за собой. Мне ничего не оставалась, как проследовать за ним.

Мы долго шли по извилистым коридорам с яркими белыми лампами. Все сияло чистотой. Мимо шагали люди, изредка обращавшие на меня внимание и здоровавшиеся с моим провожатым. В какие-то моменты мне казалось, что я снова маленькая девочка, находящаяся вместе с родителями на межгалактическом крейсере. Наконец, мы пришли. Марс буквально втолкнул меня в дверь, и я застыла. Мы оказались в просторном помещении, наполненное всякими необычными машинами, стеллажами с разными деталями, чего здесь только не было: от роботов до одежды. В этом лабиринте носились люди в потертых грязных комбинезонах, они что-то говорили и кричали, и для меня их речь сливалась в шум.

– Так, заходи, сейчас Дженсен тебе что-нибудь подберет, – я не знала, кто этот Дженсен, но после того, как услышала громкое приветствие, резко перехотела знакомиться.

– Ах ты жалкий червяк, ты опять пришел выпрашивать у меня новый аэролет? Если так, даже не проси! Тебе придется ходить пешком.

– Дженсен, не кипятись, – Марс выставил вперед руки, в то время как пышногрудая блондиночка, явно была решительно настроена и сжимала в руках бластер.

– Да, а стоило бы тебе отстрелить яйца за такое обращение с вверенным тебе имуществом.

– Дженсен, я к тебе привел гостью. Ее надо одеть.

Девушка пробежалась по мне глазами и расплылась в улыбке. Она была очень похожа на Марса. Из-за необычного цвета волос они оба могли бы сойти за волшебных созданий.

– Я Дженсен Эванс, заведующая хозяйственной частью и механик по совместительству, а этот полудурок мой младший брат, – «какие подробности», – отметила я про себя. Это многое объясняло. – Так тебе нужна одежда?

– Да.

– Тогда ты пришла по адресу! – улыбнулась девушка.

Без лишних вопросов я, наконец, сняла надоевшую сорочку, и осталась в чем мать родила, посреди склада. Марс уставился на меня, как на картину с выставки.

– Вау! – выдохнул он.

– Ты чего делаешь? – спросила опешившая блондинка и кинула в меня тряпку, которой вытирала руки.

– Как «чего»? Раздеваюсь, переодеваюсь. Давай мне мою одежду, хотя я могу и так походить, – Дженсен отчего-то покраснела и крикнула:

– Отвернись, а ты прикройся! – она подняла с пола сорочку и кинула ее в меня. – Из какого леса ты вылезла? – сокрушалась девушка, таща меня за собой вглубь склада.

– Из Черного леса, – прямо ответила я ей. Девушка хотела было что-то сказать, но промолчала.

– Все с тобой ясно. И как зовут тебя Маугли?

– Волчицей, а раньше звали Андж.

– Хорошо, хорошо. Сейчас мы прикинем твой размерчик, – девушка начала рыться на полках и вытаскивать какие-то шуршащие кульки. Наконец, она радостно захлопала в ладоши и закричала:

– Ура, ура, я нашла!

– Теперь можно раздеваться?

– Нет, – девушка обернулась и погрозила мне пальцем, – Запомни, Андж, люди разумные существа. У нас есть определенные правила. Одно из них прикрывать свое тело, ну, или хотя бы интимные места.

– Интимные места? – повторила я по слогам.

– Ну, гениталии! Короче, грудь и попу, – разъяснила блондиночка.

– Хорошо, а почему?

– Блин, как с тобой сложно, – девушка спрятала лицо в ладонях. – Потому что такие правила. Пошли в примерочную.

Она утащила меня в какой-то темный угол и закрыла нас ширмой. Она начала доставать одежду из странного кулька и надевать ее на меня. Конечно, я имела представление об одежде, но все равно путалась. Поэтому Дженсен пришлось объяснять и одевать меня, как маленькую.

Я восхищалась этой тканью, изяществом и воздушностью. Это не шло ни в какое сравнение с тем, во что меня одевали дэлейны. Шелк нижнего белья приятно ласкал кожу. В тесном комбинезоне я была похожа на Дженсен.

– Так, а теперь давай займемся твоими волосами, – у меня ее слова не вызвали восторга. А вот блондиночка радостно хлопнула в ладоши и заулыбалась.

Она снова куда-то потащила меня. Мы вышли, как я поняла, из хранилища и спустились вниз по лестнице. Дженсен усадила меня в кресло, позвала девушку.

– Лилиан, я тут нашла одну дикарку, ее надо постричь, – из-за точно такой же машины, на которой вчера прилетал Марс, выглянула девушка. Ее лицо было испачкано, а волосы, неестественного фиолетового цвета, заделаны в два игривых хвостика. Длинная челка закрывала один глаз. Девица тяжело вдохнула и сказала:

– Дженсен, ты знаешь, что парикмахерские услуги я оказываю только в пятницу. Мне сейчас надо красить аэролет.

– Ну, пожалуйста, посмотри на это чудо, – с этими словами она выкатила меня на кресле на середину ангара.

– Хорошо, но ты мне должна будешь, – устало согласилась Лилиан.

Блондинка кивнула и повезла меня в кресле к полке с какими-то вещами.

Лилиан сняла перчатки, вытащила ножницы и, бормоча, принялась состригать мои волосы. Она не щадила их, безжалостно кромсая темные пряди. У меня даже возникала мысль, что выйду я отсюда лысой.

– Маугли, а ты теперь просто конфетка, – пропела блондинка. – Лилиан, ты, как всегда, на высоте. Спасибо, – она послала подруге воздушный поцелуй.

Я посмотрела в зеркало и не узнала себя. На меня глядела незнакомка. Глаза цвета сердитого неба пронизывали насквозь, прямой нахмуренный носик и темные красивые пряди, едва доходящие до плеч, дополняли весь недружественный, но, несомненно, красивый облик. Я не сразу признала в зеркале себя, но теперь я точно знала, что не уродина.

– Что застыла, пойдем, вернем тебя Марсу, – Хлопнула меня по плечу Дженсен.

Я не понимала, почему блондинка так носится со мной. Я чужая, она первый раз меня видит, но при этом беспричинно добра ко мне. Мне казалось, что здесь есть какой-то подвох, и, может, из-за угла выскочит человек и убьет меня.

– Вау, лапа, тебя не узнать. Тебе очень идет форма. Да и стрижка.

– Не подкатывай к девочке, она все равно не поймет, – потом она погрозила парню и снова занялась работой.

– Ты меня переодел, а дальше что? – я задала прямой вопрос парню.

– Дальше экскурсия, обед, знакомство и обучение.

– Нет, ты отведешь меня к моим волкам. Я переоделась, а значит, ты должен ответить на мои вопросы, – настаивала я.

– Так, их уже здесь нет.

– Как нет?!

– Ну, вот так, я их перед твоим пробуждением отвез в резервацию.

– Куда? – я разозлилась, так как совсем ничего не понимала.

– Ну, это огражденная территория, специально отведенная для таких животных. Если кларвов держать в неволе, они потом не смогут жить самостоятельно. А так мы будем следить за ними, подкармливать и охранять.

– Хорошо, когда я смогу их увидеть?

– Я возьму тебя с собой, когда поеду кормить их, договорились?

– Возможно.

Мы попрощались с Дженсен, и Марс повел меня на обещанную экскурсию. Оказалось, что ИЦЗ это корабль, переоборудованный под станцию. Здесь все было сделано по последнему слову техники. Красота и современные достижения науки соединились, и получился этот исследовательский центр. Жаль, в большинстве помещений не было растительности, лишь сад на третьем уровне. Голые металлические стены так разительно отличались от каменных завешанных гобеленами шкурами или картинами стен крепости дэлейнов. Каждый уровень исследовательского центра был отведен под разные нужды. А еще на третьем уровне располагалась система аварийного спасения. Последнее Марс рассказал под знаком тайны. Ведь то, что ИЦЗ представляет собой корабль, тайна, для меня точно. А что со мной делать, пока еще не определили.

Закончив экскурсию, Марс снова отвел меня на второй этаж.

– Это твоя комната, – сказал Эванс и открыл дверь.

Небольшая кровать, тумбочка и большое окно. Маленькая железная дверь, ведущая в санузел, скрывалась в стене. Здесь было уютно и тихо. Мне совершенно не хотелось выходить в шумный коридор, где на меня бросали любопытные взгляды.

А Эвансу было совершенно все равно, он вытолкал меня из комнаты, не замечая моих отказов. Разве с Марсом, возможно, справится, когда он упорно настроен, не давать мне покоя!? Его жизнерадостность начинала меня раздражать. Он без конца болтал, я даже не пыталась вникнуть в смысл его слов.

Уже в столовой за обедом мистер Улыбах заметил, что я его не слушаю.

– Ей, Андж, так нельзя. Я тут стараюсь изо всех сил тебя заинтересовать, подружиться с тобой, а ты вообще не слушаешь меня.

– Какая проницательность! – я повторила новое слово, которое узнала во время экскурсии.

– Ты такая злючка, неужели ты не видишь, здесь тебе никто не желает зла.

– Весь этот наряд, все это не мое.

– Послушай, Андж, я тебя прекрасно понимаю, – Марс в очередной раз раздражающе ослепительно улыбнулся.

– Да ну. Тебе не понять, каково это, пятилетнему ребенку остаться одному на этой планете.

– Ты думаешь, тебе одной пришлось туго. Поверь, нам с сестрой тоже было нелегко, – он положил правую руку на стол, и только в этот момент я заметила, что она чуть больше другой.

Впервые за день Марс не улыбался. Он нажал на какую-то кнопочку, и с руки отъехала пластинка, открывая взору хитрый жестяной механизм.

– Я потерял ее в схватке с падальщиками. Сестра до сих пор не может простить себе этого. Наверно, именно поэтому она так упорно занимается механикой. А теперь хватит киснуть и пошли просвещать твой устаревший мозг, – он закрыл панельку, и его правая рука снова ничем не стала выглядеть, как нормальная правая.

– Так, значит, ты тоже... – договаривать не было смысла. Марс кивнул и тихо сказал:

– Мы тоже через это прошли.

Я не знала, как реагировать. Неожиданная новость. Оказывается, я не одна выжила с «Персея». Нас уже трое. На душе у меня слегка потеплело.

– Сейчас поем и пойдем! – ответила я и принялась усиленно работать ложкой.

Парень округлил глаза.

– Ты уже вторую порцию жрешь! У тебя будет завороток кишок, – с этим словами он попытался вырвать у меня из рук тарелку.

Но не тут-то было. Как можно у волка отнять еду. Я предупреждающе зарычала, но Марс не проникся и продолжал упорствовать. В конце концов, я его ударила.

– Я тебе сказал, хватит! – потирая ушибленную скулу, закричал Марс. – Я от тебя не отстану, лапа. Я буду отбирать у тебя еду, пока ты не остановишься. Я не хочу, чтобы бы потом тебе стало плохо.

Я посмотрела на рассвирепевшего парня, на тарелку с неописуемо вкусной едой и решила отказаться. Ведь и вправду я была уже сыта. Я кивнула и поставила тарелку на стол. Марс улыбнулся от уха до уха и, схватив меня за руку, потащил в лекционный зал. Руководство Центра решило, что найденыша первым делом нужно просветить, и никакие отказы и отговорки не принимались. Марс был безжалостен. Сегодня весь день я была на его попечении, и честь просвещать меня, неандертальца, досталась тоже ему.

Я постаралась вникать в учебный материал. Оказалось, столько всего изменилось. Теперь межгалактические и межзвездные полеты значительно сократились. И все благодаря невероятным технологиям инопланетной расы, называющей себя Изначальными. Они помогли людям построить межпространственные врата. И теперь поездка из системы Глизе до Солнечной системы составляет всего несколько дней. Мне не верилось. Я и мои родители летели сюда семьдесят лет. Совсем недавно строительство врат закончили и здесь. Так что теперь родная планета человечества стала лакомым кусочком. Правительство не жалело ни средств, ни денег на исследования. Одним словом, они были готовы на все лишь бы поскорее заселить ее. Уже сейчас люди покупали, бронировали места на планете. Мне же все это, казалось, нереальным абсурдом. Разве мы несвободны в выборе места жительства?

– Скажи Марс, а разве людям плохо живется? Зачем им ехать сюда.

– Конечно, глупышка. Многие люди мечтают ухать с загнивающих колоний, а открытие новой планеты, не нуждающейся в терраформировании, открывает новые горизонты. У людей появился шанс. Всю люди, которых ты видишь, первоклассные специалисты, но они собраны из самых захудалых концов нашей галактики.

Но даже после таких объяснений у меня не укладывалась в голове вся эта информация.

Наконец, вечером после ужина я смогла расслабиться и отдохнуть, погрустить о своей семье, поплакать. Но кровать показалась мне слишком мягкой, и сколько я ни ворочалась, я не могла уснуть. Мне не хватало пушистого тепла бока Джеты и ее запаха. Я стащила покрывало и легла на пол. Слезинки катились и беззвучно падали на пол. Как же я хотела снова почувствовать тепло родных рук, услышать их голоса. Только я обрела новую семью, как меня ее лишили. Я закрыла глаза и представила эти пронзительные темно-синие глаза, черные брови, а в голове сам собой прозвучал бархатистый голос Домфира: «Тебе не уйти». В мыслях я с наслаждением прокручивала красочные сцены. В них я вонзала в его сердце нож, перерезала ему горло и смотрела, как он истекает кровью, а жизнь исчезает из этих голубых глаз, стирая его улыбку. Завтра будет новый день, и скоро у меня появится шанс отомстить Домфиру.

Глава 14

Домфир Куарегас

Я стоял на вершине сторожевой башни и всматривался вдаль. Холодный зимний ветер трепал полы моего одеяния. Позади меня стоял слайер и не решался открыть рот. Мне надоело тихое сопение за спиной, и я обернулся:

– Говори уже, или я тебя сброшу с крыши.

– Мой вождь, мы не нашли ее следов. Все обрывается у озера.

Я схватил за грудки этого мямлю и прошипел:

– Ты же знаешь, как я не люблю плохие новости. Ты освобождаешься от обязанностей, – я сорвал с него значок слайера. Воин не успел ничего ответить, прежде чем я отправил его в полет.

– Я приказал найти ее! Почему я должен слышать эти нелепые объяснения, – я подошел к стоявшим позади людям. – Эрайр, поздравляю, ты теперь слайер! – может, хоть этот будет более умным.

– Спасибо, мой вождь, – воин дрожащей рукой взял значок и приколол его к накидке.

– Я надеюсь, вы понимаете всю значимость вашего задания? – грозно произнёс я.

Эрайр сглотнул и кивнул, спеша удалиться с моих глаз.

– Найдите мне эту девчонку, она не могла улететь!

Эрайр еще раз кивнул и скрылся на лестнице, оставляя меня в одиночестве.

Я удовлетворенно улыбнулся. Все шло по моему плану. Лишь одна строптивая дзейра улизнула из-под моего носа. Лишь она стояла перед глазами и не давала покоя. Волчица. Ее горящие глаза мерещились мне в темноте, преследовали во сне, не покидая ни на минуту.

– Ей, дружище, ты перегибаешь палку, – в тишине слова Тордиса прозвучали, как гром.

– Я в твоих советах не нуждаюсь, – проворчал я.

– А я думаю, нуждаешься. Друг, что с тобой?! Я тебя не узнаю. Ты словно одержим демонами. Вернее, одним. Прекрати все это. Люди уже боятся тебя, – как же мне надоел этот вечно трясущийся дэлейн. Ему не понять какого это, сходить с ума. Почти каждую ночь мне снится она, стонущая от страсти, ее обнаженное прекрасное тело, изгибающееся в моих руках.

– Друг мой, а ты уверен, что, вообще, знал меня? Страх – это основа власти, – осадил зарывавшего друга.

– Ты скинул слайера за то, что он не нашел следов одичавшей? Это не страх, а сумасшествие. С каждым днем ты становишься ближе к своей цели, но при этом ты, словно превращаешься безжалостное, алчное животное, идущее по трупам своих людей, – он посмотрел мне в глаза.

– Радуйся, что мы здесь одни, иначе я бы и тебя скинул. Не забывайся, Тордис, – прошипел я.

Этими словами я положил конец нашей дружбе. Вот так просто. Он не поймет меня, а я его.

– Я пришел поговорить с другом, но, кажется, его здесь больше нет и, возможно, не было, – он отвернулся и ушел. – И я буду говорить тебе правду в надежде, что чудовище, поглотившее разум моего друга, сдохнет, – Тордис развернулся и вышел. А я рассмеялся. Похоже он все-таки не плох.

***

Марс Эванс

Утром я вскочил, так и не дождавшись звонка будильника, быстро привел себя в порядок и поспешил к ней. Тихо открыл дверь...

Она спала на полу, свернувшись калачиком. Я замер в дверях, мне стало не по себе, будто я вор, украдкой любующийся на бриллиант в чужой сокровищнице. Без жгучей злости и ненависти ее расслабленное лицо казалось совсем невинным. И мне до смерти захотелось поцеловать ее такой, и плевать, что будет потом. Я постарался как можно тише подойти к ней, чтобы не разбудить. Присел рядом, наклонился, вдохнул ее аромат, вызвавший во всем теле сладкое томление.

В этот момент Андж внезапно распахнула свои глаза, и непонятным для себя образом я оказался лежащим на полу, а она, словно фурия, восседала на мне совершенно нагая... Когда я заходил в комнату, лапа была укрыта, но теперь спасительная ткань лежала на мне. О вселенная, у Андж совершенное тело. Небольшая округлая грудь с розовыми горошинами, узкая талия, подтянутый животик. Я не знал кому молиться, чтобы девчонка не почувствовала то, как сильно я возбужден.

– Что ты делаешь у меня в комнате? – спросила моя голая лапа, которая и не думала стесняться, а я вот уже не знал, куда деть глаза.

– Пришел разбудить тебя, крошка. Мы же сегодня поедем смотреть на щенков?

Девчонка удовлетворено кивнула и поерзала на мне, вернее, на моем агрегате и недоверчиво посмотрела на меня.

– Но для начала, может, ты слезешь с меня и оденешься? – я попытался ей намекнуть на наше недвусмысленное положение. А Лапа, как маленькая, закусила губу и ничего не поняла.

– Хорошо. Мы поедем сразу?

– Нет, сначала позавтракаем, зайдешь к Гелии Асарей на осмотр, а потом поедем.

Девушка недовольно скривилась и очень быстро собралась. Андж вела себя почти как ребенок, хотя по возрасту не далеко ушла. Правда, пробуждала она во мне совсем недетские мысли и желания.

Завтрак прошел так же, как и первая трапеза. Андж пыталась обожраться, я пытался наставить ее на путь истинный. И мы снова повздорили, кажется, это начинает входить в привычку.

– Зачем мне идти к Гелии? – спросила она и грозно посмотрела.

Я знал зачем, но обсуждать этот деликатный вопрос с Андж мне не хотелось.

– Кхм, тебя нужно осмотреть и поставить контрацептив, – ответил под ее пристальным взглядом.

– А это что, укол что ли какой...

«Почти, сама узнаешь».

Я проводил ее до дверей, сдав в руки зельзеймки, а сам терпеливо дождался ее снаружи.

Всю дорогу до заповедника лапа улыбалась. А едва мы приземлились, она завыла, почти как клавр. На ее зов прибежали щенки. Андж долго играла с ними и так правдоподобно рычала. Я был поражен. Но самое главное, рядом с ними она была счастлива. Больше никогда у меня не получалось добиться ее улыбки.

Всю обратную дорогу Андж сидела мрачнее тучи и не разговаривала со мной.

– После обеда у тебя снова лекция, – сообщил девчонке, когда мы покинули аэролет.

– Снова ты будешь вести? – разминая шею поинтересовалась Андж.

– Нет, профессор. Тебе понравится, – я постарался успокоить малышку.

– Слава вселенной, а то я больше не могу терпеть твою раздражающе широкую улыбку.

Вот злючка. Мой коммуникатор известил меня о сообщении.

– Обидно, я думал, ты расстроишься, – парировал я.

Андж ехидно улыбнулась и выскочила из кабины.

Я не пошел ее догонять. Вчера, после того, как получили результаты генетического анализа Андж, выяснился ее возраст. Я подал прошение об опекунстве. И сейчас Цессен сообщил, что одобряет мое опекунство над ней. Оказывается, девочке едва исполнилось двадцать лет. Лапа младше меня на семь лет, еще несовершеннолетняя. Еще два года я смогу «присматривать» за ней. И сейчас мне надо оформить документы. Поговорю вечером с малышкой. Что-то мне подсказывает, Андж не очень обрадуется.

***

Время до ужина пролетело незаметно, мы с Цессеном долго провозились с документацией, а потом на меня свалились мои непосредственные обязанности, так что я остался и без обеда, и без ужина. Благо сестричка позаботилась и стащила для меня пару бутербродов, которые быстро пролетели, едва притупив голод. Мне ничего не оставалось, как идти к Андж. Я всеми силами оттягивал этот тяжелый разговор.

Я постучался, из-за двери послышалась ворчанье, разрешающее войти.

– Чего надо? – сходу заявило мое сероглазое чудо, сидевшее на кровати и листавшее учебник.

– Да поговорить.

– Угу, твой профессор совсем измучил меня. Кажется, у меня мозги кипят от обилия информации.

– Тогда зачем ты листаешь учебник?

– Потому что я хочу знать, как можно больше. А я даже читать не умею... – девушка обреченно спрятало лицо в руках, потом резко их отдернула и уставилась на меня. – Так зачем ты пришел?

– Меня назначили твоим опекуном.

– И что это значит?

– Эм, ну теперь я ответственен за тебя, типа родитель, – попытался донести суть как можно проще и понятнее.

– Что? Ты издеваешься? Ты сам-то немногим старше меня?!

Да, полный восторг. Именно такой реакции я и ожидал.

– И тем не менее это свершившийся факт.

– Да это просто кошмар, – заныла она.

Андж конечно, не кидалась на меня с кулаками и не кричала, но определенно не была счастлива. Конечно, с пяти лет она росла среди животных, почти одна, и тут все решили, что за ней нужен присмотр. Не удивительно, что она не рада.

– Я знал, что ты не обрадуешься, но тебе придется потерпеть.

– Да нет, конечно, твоя персона не самая лучшая, но и не самая плохая. Хорошо, хоть не зельзеймка или тот толстяк, – девушка начала искать плюсы.

Я кивнул. Лапа определенно не пессимистка.

– Я настоял, чтобы тебя взяли в штат работников после обучения. Так что можешь меня поблагодарить, – Андж выгнула бровь и укоризненно посмотрела на меня.

– Ну, спасибо, – она пожала плечами и снова уставилась в учебник. Да... Я рассчитывал на овации, слезы, признание в вечной любви, долге, дружбы...

– Может, тебе помочь? – я решил сменить тактику. Надо отыскивать подход к этой неприступной крепости, а то такими темпами я лет через сто удостоюсь поцелуя.

– А ты можешь? – Андж с энтузиазмом посмотрела на меня. Похоже это верная дорожка.

Глава 15

Андж

Все люди в этом месте были для меня чужаками. Их смех, громкие голоса, льстивая речь и сочувствующий взгляд. Все это порой выводило меня из равновесия, все это было в моем в прошлом. Сейчас мир людей стал чужим для меня. Лживые, такие же как и дэлейны. В глаза они улыбались мне, но стоило повернуться к ним спиной, и они вонзили бы мне в спину нож. За что?! Они раздражали меня, хотелось кричать. Им никогда не понять меня, а мне их. Я сопротивлялась сама себе, своей сущности. Часть меня хотела сказать им, как мне плохо, другая требовала уйти и выть в одиночестве. Но я... это я. Мне уже никогда не стать такой, как эти люди на станции. Марс такой улыбчивый и доброжелательный, но по тени в его глазах я вижу, что под всей этой бравадой скрывается тоска или злость.

Через несколько дней пребывания в ИЦЗ я обнаружила, что мои умения скрываться и прятаться, так умело преподаваемые природой и моей стаей, как нельзя лучше пригодились мне и здесь. Я с легкостью могла бродить по извилистым коридорам незаметной тенью, прятаться от любопытных глаз, в общем, делать то, что хочу, незамеченной.

За семь дней пребывания на станции я уже изучила большую ее часть. И сегодня я собиралась продолжить это занятие до того, как Марс заберет меня на лекции, дабы заполнить пробелы моих знаний. Порой я думала, что он заинтересован в этом куда больше меня.

 Я крадучись шла по коридору, когда вдалеке послышались голоса. Один из них был мне смутно знаком. Я дождалась момента, когда око камеры наблюдения отвернется в другую сторону и проскочила в противоположный коридор к приоткрытой двери, откуда доносился разговор.

– Как думаешь, можно ли доверять этой девчонке?

– Ну, это покажет время. Пока она не представляет угрозы. А если она узнает ... – прошипела Гелия.

– Но об этом знаем только мы. Да и ответ из Центра придет стандартный. Не забывай, вся информация об этом инциденте на «Персее» строго засекречена! – спустя минуту я узнала этот голос. Не было сомнений, это был Цессен, руководитель ИЦЗ.

– Но мальчишка что-то подозревает.

– Поверь, он не представляет угрозы. Все, что он может, это получать оплеухи от своей сестры. К тому же он помнит, кому обязан своим спасением.

– Возможно, ты прав, Цессен. Да, пожалуй, будет лучше, если твои слова окажутся правдой.

– Хотя у меня есть идея... как нам обезопасить себя.

Этот разговор был крайне занимательным, пока громкое цоканье каблуков и смех не прервали его. Мне пришлось быстро ретироваться. Я скрылась за углом, залезла в вентиляционную шахту. Мимо меня прошла зельзеймка в обнимку с очередной добычей в виде молодого темноволосого парня. Когда я смогла вернуться на исходную точку, дверь в кабинет уже была закрыта.

 В моей голове возникла куча вопросов. Многие из которых могли открыть события прошлого совсем с иной стороны. Какая информация о «Персее» засекречена?! И чего я не узнаю...

Я решила пока сохранить услышанное в тайне. Прежним путем я добралась до своей каюты и снова легла спать. Едва Марс подошел к двери, я уже слышала его шумное дыхание, чувствовала аромат его тела. Он старался как можно тише открыть дверь, но все равно двигался, точно старый хларк. Марс подкрадывался ко мне каждое утро. Он старался приходить раньше, чтобы разбудить меня или застать врасплох. Сначала я не понимала его действий и даже было чуть не прибила его. Но теперь, когда я понимаю, что он всего лишь дурачиться, это превратилось в целый ритуал. Кто кого обыграет. И мне это доставляло удовольствие.

Марс наклонился (не знаю, что он хочет сделать, никогда не давала ему это закончить), но я опередила его и уложила парня на обе лопатки.

– Доброе утро, лапа. Если бы ты спала на кровати, я бы сказал, что оно еще и приятное. Но, увы, лежа на жестком полу, слегка придушенный твоим коленом, я так сказать не могу, – я сидела сверху и радовалась своей маленькой победе.

– Я тебе говорила, что тебя слышно за арну. А на кровати я не могу спать, она слишком мягкая, а я слишком долго спала на земле.

– О, ты сегодня многословна. У тебя хорошее настроение, значит, пора на завтрак и лекции. И... переодеться, – парень улыбнулся, кинул мне комбинезон и поспешно скрылся за дверью.

Хотя я уже живу здесь неделю, я не могу привыкнуть к одежде. Я так долго обходилась без нее. И сейчас, стоя в майке, я понимаю насколько шокировала Марса, привыкшего видеть исключительно одетых девушек.

Я быстро влезла в комбинезон и уже на выходе вспомнила про обувь, которую все заставляют меня носить, и расческу, настоятельно рекомендованную Лилиан.

Наспех причесав волосы, я вышла из комнаты. Марс, как обычно, стоял, прислонившись к стене, и жевал шоколадный батончик.

– Ты, как всегда, быстро детка, – улыбнулся Марс и убрал батончик в карман.

Пожалуй, его никак нельзя было назвать расточительным. Наоборот бережливым и экономным. В этом мы с ним похожи. Многим, кто находился на базе, голод не знаком, они могли выбрасывать остатки еды, что просто выводило меня из себя. Да я просто хотела свернуть их толстые зажравшиеся шеи. Первый раз, когда я ела местную пищу, я была готова плакать от счастья. Я не могла наесться. Марсу пришлось остановить меня. Каждый день, видя кислые лица людей, с отвращением выкидывающих пищу, я сжимала кулаки. А Марс, как всегда, беззаботно улыбался и шутил. Порой он меня раздражал.

Я кивнула Марсу и пошла за ним. За завтраком, как обычно, к нам присоединилась его сестра и Лилиан. Я ела и слушала их бестолковую болтовню. Они казались такими беззаботными и счастливыми, что меня тошнило от всей этой беспечности. Это был совершенно другой мир, в который я пока не вписывалась со своим угрюмым молчанием.

Спустя неделю все продолжали бросать на меня косые взгляды, отчего я снова ощущала себя маленьким ребенком, брошенным на растерзание волкам. Но, пройдя через это однажды, я стала сильнее, и теперь это они должны бояться меня.

В лекционном зале доктор Брайтон уже готовил головизор. Этот высокий тощий мужчина в очках поражал меня своим запасом знаний, порой мне казалось, что нет таких вопросов, на которые он бы не знал ответов.

 Зал постепенно наполнился. Сегодня занятия были не только у меня, но и у всего ИЦЗ. Они это называли просвещением.

– О, кажется, сегодня будет лекция посвященная новым исследованиям, – восхищенно пробормотал Марс. Но, не дождавшись от меня такого же энтузиазма, переключился с вопросами к сестре.

– Итак, прошу внимания. Сегодня наша лекция будет посвящена homo sapiens, то есть людям, а так же их мутациям и подвидам, – из слов доктора я мало что понимала. Но главное я все, же уяснила. Моя раса, раса людей возникла на Земле. Делейны, населяющие ее сейчас, подходят под это определение, но они произошли вследствие ускоренного процесса эволюции и ассимиляции с первыми людьми, несанкционированно проникшими на Землю.

Ранее, после апокалипсиса, Земля стала считаться закрытой планетой, и все полеты на нее были запрещены. Кроме исследовательских кораблей и дроидов, всем остальным кораблям доступ был закрыт. Но, видимо, некоторые космические странники, может, пираты или еще кто-то проник на Землю без разрешения. Да и как тут уследишь, наша галактика огромна.

Падальщики это тупиковая ветвь эволюции дэлейнов (людей), вследствие радиационного воздействия в каком-то периоде развития. Но заинтересовал меня один знак, который постоянно мелькал на голограммах, а еще я видела его на дверях, куда не могла попасть. Туда вообще мало кто мог попасть. Да и уровень этот строго засекречен. Когда я спросила о нем у Марса, он сказал, что мне показалось, и нулевого уровня нет.

– Доктор Брайтон, – сказала я, поднимаясь с места. Все разом оглянулись, мужчина слегка опустил очки и спросил:

– Анджелиза, ты так редко что-то спрашиваешь, надеюсь, это относится к делу?

– Скажите, доктор, что это за значок мелькает на все документах? – мужчина снисходительно улыбнулся, держа меня за дурочку.

– Какой?

– Похожий на красный цветок.

– Анджелиза, не знаю, чем он вас заинтересовал. Это знак Центра по контролю за заболеваниями, сокращенно ЦКЗ. Это все, или у вас еще есть вопросы?

– Есть, я не поняла слово «асси-ми-ля-ция» и слово «эволюция»... – в зале послышались смешки и покашливание.

– Попрошу вас, господа, быть более сдержанными, все мы знаем, что Андж с нами недавно, и ей еще только предстоит все узнать. Анджелиза, вы меня приятно порадовали тем, что проявляете интерес, – доктор Брайтон разъяснил мне эти два понятия. – Теперь всем все ясно. Анджелиза, подойдете ко мне после лекции, если у вас ещё остались вопросы.

Я кивнула. Когда лекция закончилась, у меня было много вопросов, начиная от занятий по чтению. Помнится мне, мама учила меня читать. Но, увы, видимо я забыла и теперь учусь практически заново. Одно радовало: давалось мне это легко. Марс похлопал меня по плечу.

– Крошка, ты всему научишься и все поймешь. Пойдем, я помогу тебе, – вот как можно отказать такой улыбке и таким глазам.

И я занималась, стараясь забыть недавние события, чарующий голос на рассвете, темные омуты глаз и ухмылку на самодовольном лице, чтобы не сбежать и не придумывать тысячи способов убийства первого человека, который стал чуть ближе моему сердцу, а потом жестоко предал.

– Андж, давай на сегодня закончим. У меня уже голова болит. Ты хорошо читаешь. Тебе просто нужно больше уверенности и практики. Я тебе завтра принесу книги, будешь читать перед сном. Что лучше, сказку или роман?

– Нет, – отрезала я. – Принеси мне словарь. И книгу об этом, – я ткнула пальцем в бластер.

– Словарь и инструкцию к бластеру? – осевшим голосом переспросил Марс. – Может, лучше стихи...

– Нет, можно энциклопедии о животных, о галактике, о мирах и книгу по истории. Ты сможешь?

– Взять-то я их возьму, вопрос донесу ли, – парень обреченно вздохнул и откинулся на подушку. – Ты определенно самая интересная девушка, которую я когда-либо встречал крошка.

– В смысле?

– Обычно девушки читают стихи и романы...

– Но я не обычная, к тому же у меня нет на это времени.

– А куда тебе спешить? Ты попала в замечательное место, где тебе не нужно бороться за жизнь, добывать себе еду, но ты продолжаешь изнурять себя тренировками в спортзале. Я не для того тебе все показывал и учил, чтобы ты полночи проводила там. У тебя и так идеальное тело, – его глаза скользнули по моим рукам, груди и талии. Отчего меня бросило в жар.

– Я не могу уснуть, если я не устала. Мои раны уже затянулись, а гипс сняли. Я здорова, но при этом сижу на месте. Только ем и все.

– Ты привыкнешь! Поначалу всегда так.

– Может быть, ты прав, – с неохотой подтвердила я.

– Кстати, завтра можно снова поехать к щенкам, – предложил Марс.

Я поежилась. Первая поездка в заповедник прошла хорошо, я убедилась, что малышей не пустили на опыты и с ними все в порядке. Но зачем я им нужна? Они сейчас в том возрасте, когда кларвы становятся свирепыми хищниками. Им уже не нужна забота и опека. Чем быстрее они останутся одни, тем быстрее станут самостоятельными. Кормить их кормят, что еще нужно?! Остальное им даст природа.

– Нет, я не поеду.

– Как нет? – Марса искренне удивил мой ответ.

– В прошлый раз я убедилась, что с ними все хорошо. О них есть кому позаботиться. Я им больше не нужна.

– Но тебе же они нужны?

Неугомонный придурок. Как можно об этом спрашивать, если это все, что осталось от моей стаи? Ему не понять, что я им не нужна. К тому же, там мне тоже уже нет места.

– Да, но это не имеет значения, – коротко ответила я, борясь с желанием побить его.

– Крошка, пойдем хоть прогуляемся, хватит сидеть над учебником. – Марс навис надо мной с наглой улыбочкой, я решила ее стереть и пнула этого типа, сталкивая с кровати. Первые дни я испытывала некую робость, но теперь я уже привыкла к этой наглой моське. Порой даже симпатизировала ему.

– Иди, а у меня еще много дел, – я склонилась над книгой и продолжила чтение. Но Марс, выхватил у меня книгу и отскочил в противоположный конец другой комнаты. Верх наглости.

– Детка, у тебя голова будет болеть от нехватки свежего воздуха, – я не стала с этим придурком даже разговаривать. Просто решила врезать по его физиономии. Но этот клоп увернулся и продолжил вонять:

– Ты слишком много сидишь в своей комнате и зависла над своими книгами. То ты плачешься, что сидишь здесь, то отказываешься выходить, когда я тебя зову. Вот как тебя понять?! К тому же, я тебе не носильщик, чтобы таскать пропыленный хлам.

 Как ему сказать, что я выхожу из своей комнаты, но только без него?

– Это ты к чему сейчас? – вместо этого спросила я.

– А к тому, что после того, как ты двинула меня ногой, в результате чего мои мозги сотряслись, у меня возникла прекрасная мысль, научить тебя пользоваться современным планшетом и электронной библиотекой.

– Тогда зачем вы привезли эту древность?

– Видишь ли, межгалактическое министерство образование пришло к выводу, что бумажные носители информации вызывают больше положительных эмоций, способствуют более глубокому восприятию информации и много чего еще.

– Слушай, на самом деле, мне твое постоянное присутствие надоело. Поэтому иди, гуляй и забудь дорогу в мою комнату. Отстань от меня.

– Крошка, я же твой официальный надзиратель, ты не можешь меня выгнать, – продолжал паясничать Марс.

– А-а-а, – я кинула в его наглую рожу подушку, чтобы хоть какое-то время не видеть эту ухмылку. – Ты мне надоел, постоянно ходишь за мной, как щенок. Зачем ты это делаешь? – я решила задать вопрос в лоб.

– Хей, лапа, что за нападки? Я твой единственный друг и один из немногих людей, кто не боится к тебе подходить. К тому же, крошка, у меня на тебя есть планы! И ты все равно пойдешь со мной гулять, – он многозначительно посмотрел на меня, от чего волосы на моем затылке встали дыбом, а по спине прошлись мурашки.

Как же Эванс меня бесил, жалко под рукой нет ничего острого, я бы с таким удовольствием воткнула это в него. Но мало этого, он бросился бежать вместе с моим учебником.

– Марс, я тебя убью! – крикнула я вслед убегающему парню. Надо сказать, прыткости ему не занимать. Однако со мной ему не сравниться. Но догнать я его уже смогла только в саду. – И чего ты добился?

– Ну, я вытащил тебя в сад, ты размяла свои прелестные ножки. Так что теперь я должен получить вознаграждение за заботу о тебе! – он улыбался и сиял, как звезда.

– Ага, мордой об землю! Отдай мой учебник, – предупредила я эту самодовольную моську.

– Неа, – Марс усмехнулся, продолжил шутливо пятиться. Просто детские шалости.

– Марс, я тебя сейчас проучу, – в отличие от него меня эта ситуация не забавляла. Я быстро сделала подсечку, но Марс готовился к бою со мной и ловко увернулся.

– Крошка, я жду, давай, – он дразнил меня. Шутя зевал и прикрывал ладонью рот. Как же он меня злил.

– Да оставь себе, я пойду и возьму другой учебник.

– И ты оставишь меня безнаказанным?

– Да.

– О, с тобой скучно. Ты решила сорвать мой план, но я тебе этого не позволю, – Марс отложил книгу в сторону и засучил рукава. – Знаешь, я тебе никогда не говорил, но ты не умеешь драться, я тебе всегда поддавался, – а вот это вообще меня вывело из себя. У меня не было слов, чтобы сказать, как он бесит меня.

Я просто зарядила я ему прямым ударом в лицо. Марс блоком отклонил его и нанес ответный удар по моему корпусу. Мне захотелось выпустить внутреннего волка и вцепиться ему в глотку. Он подвергал сомнениям все мои умения, все, чему я научилась.

– Ты маленькая девочка. Суперобиженная на весь свет. Ты ни разу за все это время не поблагодарила меня, да вообще никого. Я хочу выбить из тебя всю эту дурь.

– Уж какая есть, не тебе меня судить.

Я свалила его с ног, и мы начали кататься по полу, мутузя друг друга. Когда я оказалась сверху и готова была нанести последний решающий удар, Марс резко перехватил мои руки и подмял под себя, лишая возможности двигаться.

– Я люблю, когда девушки сверху, но только тогда, когда целуют меня, – он наклонился и поцеловал меня, лишая мыслей и сил. Нежно, ласково, страстно и так обжигающе. Я не знала, что делать и двинула ему между ног. Он застонал и откатился. Я воспользовалась моментом, схватила книгу и убежала.

Забежав в комнату, заперла дверь и сползла по стене. Это был мой второй поцелуй, и он совсем не походил на поцелуй Домфира. Мои руки тряслись, тело охватывали странные ощущения. Я больше не позволю Марсу это повторить.

 Я предпочла не думать о том, что случилось в саду. С тех пор я избегала Эванса, запирала комнату, ходила обедать тайком, старалась не встречаться с ним. Но он продолжал приходить и сидеть под дверью. Он ничего не говорил, да и не зачем. Приходил, оставлял книги и уходил.

Я же продолжала свои «исследования».

Одно из таких увенчалось успехом. Забравшись в очередной раз в вентиляционную шахту над комнатой Корункария, я лежала и считала винтики на крышке. За всю прошедшею неделю я так и не узнала ничего нового.

Однако сегодня я услышала очень интересный и необычный разговор.

– Тук-тук, я войду, – сексуально шипящий голос выдавал свою обладательницу с головой. Я видела сквозь решетку, как она вошла, покачивая бедрами.

– Да, моя дорогая Гелия. У тебя есть новости?

– О да, еще какие.

– Я завершила анализы и опыты с кровью нашей дикарки.

– И? – Цессен нетерпеливо постукивал ногой.

– Она просто идеальный образец. Ее кровь даже превосходит кровь дэлейнов и даже нашего мальчика. Мы, наконец, сможем завершить проект «Чистильщик». Наши опытные образцы будут теперь гораздо умнее и покладистее, лучше поддаваться контролю. Конечно, это пока в теории...

– Мне не нужны теории! – рявкнул мужчина. – Этот проект должен был уже давно завершиться. Тебя сюда отправили для того, чтобы ты все это завершила. Этот проект твоей семьи, ваша ошибка и ваш позор. Мы уже здесь три года, но ты еще не исправила положение.

Зельзеймка хищно оскалилась и прошипела:

– Так дайте мне разрешение для проведения опытов с живыми дэлейнами и материалы!

– Ты уже пробовала на других расах и животных, у тебя не вышло. Почему ты решила, что сейчас получится? Почему так уверена в успехе?

– Сейчас у нас есть эта дикарка!

– Ну, если только... – мужчина замялся и облизнул губы, – ты же знаешь, что одно мое слово может изменить положение твоей семьи.

Гелия обошла мужчину и провела своими острыми коготками по заплывшей жиром шее и прошептала:

– Конечно, мой господин, – вот только выражение ее лица было полной противоположностью того, что она говорила. Я не сомневалась в том, что гордая зельзеймка еще припомнит Цессену это унижение. Хотя она всегда была не прочь раздвинуть свои ножки, но лишь перед объектами своей страсти.

Дальше я не стала смотреть на это отвратительное зрелище, одни только похотливые стоны вызывали во мне тошноту. Мне срочно надо было добыть пропуск в тайное помещение, хотя туда наверняка тоже идет вентиляция.