Дикий цветок Его драконьего Высочества

— А что вы будете делать, если увидите завядший цветок? Как вот тот на окне? — Светлана Павловна указала на несчастный хлорофитум, изнывающий на слишком хорошо освещенном подоконнике.

— Ну-у-у, — удивилась я. — Я бы переставила его с прямого солнечного света, полила — у вас явно забывают это делать. И попробовала бы «договориться», что теперь нужно хорошо расти. Только какое отношение комнатные цветы имеют к моей профессии?

Вообще в этом кадровом агентстве задавали странные вопросы. Лично я никогда не стала бы спрашивать у бухгалтера, какую соль для ванн она предпочитает. Но Ирка рекомендовала мне это агентство как самое лучшее. И велела ничему не удивляться. Мол, ведут себя странно, но отрабатывают по высшему разряду.

И вот теперь я уже полчаса отвечала на странные вопросы Светланы Павловны, рекомендованной как лучший специалист.

— Нам нужно составить полный профиль клиента, — очень добродушно ответила она, чем снова усыпила мои подозрения.

В чем их подозревать-то? Если бы они отправляли девушек в рабство, то вряд ли бы спрашивали, что мне больше нравится Шанель или Диор. Ведь рабыням не полагается ни то, ни другое!

— А попробуйте, пожалуйста, — попросила Светлана Павловна.

— Что?

— Ну, с моим цветочком, — опять мило улыбнулась она. — Прошу. Мне кажется, у вас энергетика хорошая.

Н-да… Вот разговоров про энергетику я совсем не ожидала!

— Ладно, — пожала плечами я.

Надеюсь, игра стоит свеч. А то все это начинает походить на сюр.

Высмотрев на подоконнике бутылку с водой, я направилась к увядающему бедняге. Переставила его на полку шкафа, полила, мысленно приговаривая, что теперь все будет хорошо, что на новом месте нужно расти и радоваться жизни.

Как всегда, когда я разговаривала со своими цветами при поливе, показалось, что растение воспрянуло — приподняло листики, желтые как будто бы начали зеленеть.

— Прекрасно! — воскликнула Светлана Павловна. — Большое вам спасибо, Анастасия! Вот взгляните… Это контракт на подбор вам рабочего места. Нужно подписать вот тут и вот тут… — и протянула мне несколько листов.

Я пробежалась глазами. Как и любой другой контракт, читать его было совершенно неинтересно. Знаю, что всегда нужно прочитывать бумаги от и до. Да и профессия моя учит именно этому. Но это так невыносимо!

Поэтому я хотела уже подмахнуть бумажку, когда увидела интересные графы.

«Профессия — бухгалтер.

Истинная профессия — природная ведьма».

— Светлана Павловна! — нахмурилась я. — Это еще что такое?

И ткнула ручкой в странные строчки.

— А… так это мы ваше хобби указали! — улыбнулась она. — Это ведь бумага для внутреннего пользования. Так мы называем тех, кто умеет что-нибудь выращивать, природой интересуется… Это для нас, не берите в голову.

— Странно как-то… — пробурчала я. — Давайте уберем.

— Но тогда мы не сможем в полной мере проработать план для вашей персоны! — расстроилась она. — А если оставить — то нам все ясно. Мы будем подбирать вам коллектив, где любят растения, где все улыбаются…

Ох… Ладно.

— Ладно, — и я подмахнула бумагу в двух указанных местах.

— Прекрасно! — опять воскликнула Светлана Павловна и даже потерла руки, словно предвкушала какую-то выгоду. — Настя, побудьте здесь пару минут. Я забегу к начальнику — и вернусь. Вот водички попейте… — и указала мне на кулер.

Водички так водички. Пару минут я могу потерпеть.

Она вышла в одну из трех дверей, что была в кабинете. Не знаю, зачем столько. Две я бы еще поняла. Одна — в коридор. Другая — в соседнюю комнату. Но целых три! Может, у них тут анфилада помещений, соединенных друг с другом?

Вместо того, чтобы пить воду, я подергала третью дверь — ту, что вела не в коридор и не туда, куда скользнула Светлана Павловна.

Дверь открылась…

За ней было темно. Просто темнота — и ничего больше.

— Ой! — только и успела пискнуть я, когда меня толкнули в спину.

Последнее, что я слышала, было:

— Прекрасно! Удачного трудоустройства, Настя!

И голос Светланы Павловны стих, а я… больно шлепнулась коленкой на что-то твердое.

В тот же миг меня залило расплывчатым светом — словно солнце светило сквозь слегка затененное стекло.

— Это что еще за… — крикнула я, поднимаясь с дорожки, усыпанной камешками (об один из них я и ударилась коленкой). Но вместо этой фразы из моего рта вырвалось: — Тыр мырах та?!

— Да что же такое?! — еще больше рассердилась я и принялась оглядываться. Вокруг были какие-то растения. Широкие листья нависали над дорожкой, мешая разглядеть полную картину. Разумеется, и теперь получилось: — Дыр мырах кар…?!

Ничего не понимаю!

В кадровом агентстве есть оранжерея? Или что это такое? Но зачем Светлана меня сюда толкнула?!

Хочет запереть меня тут, пока не спасу все страдающие растения? Даже не смешно!

Так. Летела я лицом вперед. Значит, дверь обратно должна быть у меня за спиной. Рано или поздно я до нее дойду.

Я отряхнула колени, автоматически ласково погладила большой красно-зеленый лист, что маячил прямо передо мной, и пошла назад по дорожке.

Вот ведь! Дверь тут была. Но выглядела неожиданно — стеклянная. И за ней открывался вид на… город, что ли.

Марых та!

— Еще и говорить разучилась! Что за фигня такая! — простонала я («Пыр ман дурых маруба! Мырах та пургамелька каро!»).

— Девушка, не ругайтесь, — услышала я бархатный мужской голос у себя за спиной.

Бархатный и глубокий, как… Как голос моего любимого актера из детства.

Я вздрогнула и обернулась.

Передо мной стоял он — высокий и очень красивый молодой мужчина. И улыбался, демонстрируя идеально белые зубы.

— Вы, должно быть, по договору? — видя мою растерянность, осведомился он.

Говорил он, разумеется, примерно, как я. Всякие «марых-катых». Но я прекрасно понимала!

Что наводило на мысли о фантастичности происходящего. Может, я вообще заснула, пока Светлана Павловна ходила куда-то там в соседний кабинет.

Или, допустим, мне и посещение странного агентства тоже приснилось. И теперь продолжает сниться всякая реалистично-фантастичная чушь…

Да и выглядел красавчик весьма… своеобразно.

Хорош, конечно. Строгие черты, брови с изломом. Классные пышные волнистые волосы — темный шатен, как мне нравится. Но волосы лежат как-то «не по-нашему». И костюмчик у него, как будто с карнавала сбежал!

Пиджак старинного кроя — кажется, такие называются «камзол» — украшен золотым шитьем. Из-под него выбиваются кружева — «жабо» или как там? Ноги обтянуты облегающими брюками… Отменные крепкие ноги. И сапоги. Сапоги, понимаете?!

Часто вы видели мужчин в сапогах, как для верховой езды?!

Все это — бордового цвета.

— По какому еще договору?! — совершенно ошалело спросила я.

— Какая-то вы дикая, — продолжил улыбаться он. Причем теперь я заметила, что вообще-то при видимой доброжелательности выглядит он весьма самоуверенным, этакий молодой «хозяин жизни». — По договору…

— Это я дикая? Это скорее вы странный! Оделись, как… принц! — вспылила я.

— Вообще-то я и есть принц, — сообщил он и перестал улыбаться. — А вы, как я понимаю — моя новая сотрудница. Впрочем, спишу вашу непочтительность на непривычность обстановки. Эта оранжерея уникальных магических растений принадлежит мне, — он обвел рукой биоразнообразие вокруг. — И она, увы, находится в полнейшем упадке, ведь в нашем мире просто нет подходящего персонала для поддержания таких заведений, — я пригляделась и наконец заметила, что растения действительно выглядят не так уж благополучно. У одного пожелтел листик, другое и вовсе опустило «уши», у третьего завяли бутоны… — Вот, видите! А самое главное — они совершенно утратили свои магические свойства. Вскоре мне предстоит отбор…

Он сделал паузу и задумчиво поглядел на носок своего сапога, словно разглядывал несуществующий витиеватый узор.

— Нет, вы не подумайте, это не моя инициатива… На отборе настаивает мой отец. Полагает, что наследнику престола пришла пора жениться. Я бы еще лет сто… потерпел. Впрочем, неважно. Так и ли иначе, я планирую одарить каждую из невест магическим цветком. Большинству из них они послужат утешением за проигрыш, ведь такие цветы могут изменить судьбу. Для каждой подберем то, что ей нужно…

В общем, сюр продолжатся. Я изумленно глядела на этого сбежавшего из психбольницы (впрочем, может, это я в нее попала!), а он продолжал как ни в чем ни бывало вещать! Можно подумать, отбор невест, словно в книжке — такое обыденное дело!

— Тут-то и пригодится моя оранжерея. Я обратился в лучшее межмировое агенство по подбору уникального персонала с просьбой подобрать мне природную ведьму, способную возродить оранжерею и магические свойства растений. Сегодня заехал сюда — просто поглядеть, живо ли еще что-то. А вы уже тут! Признаюсь, я буду рад, если вы перестанете делать вид, будто не имеете к этому отношения. Ведь все в вас выдает иномировую ведьму…

Ведьму, значит?!

Я тебе, щеголь, высочество или кто ты там, сейчас такую ведьму покажу!

— А в вас все выдает самовлюбленного самодура! — «мило» улыбнулась я. — А еще актера, подрабатывающего тем, чтобы дурить головы!

Ведь до меня, наконец, дошло, что происходит!

Это квест. Специальный квест, который агентство устраивает для своих клиентов!

И сама идея такого квеста вызывала во мне страшную ярость!

Хотя где-то на подкорке билось: чего это я? А вдруг все правда, и я только что оскорбила настоящего принца?

Да и актер, в сущности, в чем виноват? Каждый зарабатывает на жизнь как может!

Да и вообще, сейчас вот как разгневается, и жди… неизвестно чего. Как минимум — перепалки.

Но он всего лишь смотрел на меня удивленно и поразительно спокойно.

— Как вы сказали? Позвольте уточнить: самодур, самовлюбленный, актер… Ммм… Вы полагаете, что я — актер, представляющийся принцем? — и улыбнулся — его явно осенило, что особо сердиться нет смысла.

Уфф… Но все же мне было немного стыдно.

— Да, именно так я и полагаю! Но все же… извините. Вы не виноваты, что они тут это все устроили… — и я автоматически обвела рукой оранжерею. — Наверно, вам просто выгодно на них работать.

— Кто они? — продолжил удивляться он. Но сквозь удивление прорывалось и другое — веселье. Этот то ли актер, то ли прЫнц искренне наслаждался ситуацией и веселился! — Вообще-то эту оранжерею основал мой дед. И зачем-то подарил мне ее на пятнадцатилетие… Странный подарок сорванцу, который мечтает о мече из баргуарской стали. По правде, да недавнего времени я и вовсе про нее не вспоминал.

И почему-то рассмеялся.

И вот тут меня взяла настоящая ярость. Ему, значит, весело! А я понять не могу, дурят меня или случилось нечто похлеще! К тому же он так непринужденно отвергает все мои предположения о том, что это квест!

И, кстати, если это квест, то, выходит, он просто ржет надо мной, потешается, как здорово удается меня дурить.

А я еще извинялась…

Незаметно сжала кулак, чтобы взять себя в руки.

И тут…

И «его высочество» ойкнул и отшагнул в сторону.

А поняв, что произошло, уже я не знала, что делать — смеяться или… застыть в изумлении.

С виду безобидный цветок, что располагался позади «венценосной особы», раскрыл здоровущую зубастую пасть и… видимо, прихватил мужчину пониже спины. Теперь в бордовой ткани зияла дыра, болтался ошметок ткани. И, кажется, просвечивали… черные трусы.

Причем, этот непонятный хулиган снова тянулся к принцу.

— Ну-ка перестань! — автоматически рявкнула я растению.

Ведь времени удивляться, что такие цветы бывают, не было. Еще разорвет мужчине все штаны! Не дай Бог — кровь пустит! А я могу оказаться виновата…

Цветочек жалобно скосил головку, втянул пасть и уполз обратно.

А вот в лице принца теперь стоял гнев.

Он умудрился развернуться и разглядеть дыру. Попробовал приложить кусок ткани на место — ясное дело, ничего не получилось.

— Ой, извините… Хотя, чего это я… Это ведь ваша оранжерея и ваши растения! — сказала я. — Но, если найдете нитки… подходящего цвета, я могу зашить! Негоже принцу ходить с дырой в штанах!

— Дурость и упрямство ваше зашейте в мешок и забросьте куда подальше! — сверкнул на меня глазами. — Я ожидал квалифицированный персонал, а не природную ведьму, не умеющую контролировать свой дар! Или, может, вы специально напустили на меня этого любителя чужих штанов?!

— Нет-нет, это не я! Мы не нарочно…

— Значит — не умеете контролировать! — продолжил жестить он. Ладно, будем считать, это мне за «самодура и самовлюбленного»… Пока обижаться не будем. — Вот что я вам скажу. Мне это надоело. Любая ведьма из любого мира сочтет за честь работать на меня. И если вы так не считаете, то это, в конечном счете, ваши проблемы! Я проявил достаточно терпения. До завтра. Также до завтра начните работы по оранжерее — я приеду и проверю вашу квалификацию. Завтра же и решим.

— Не, ну правда… Извините, я не хотела… Этот цветок вообще сам все решил! Я-то вообще не знала, что такие бывают… Чего вы так? Давайте не будем ссориться.

— А я и не ссорюсь! — усмехнулся он. И нахмурился: — Я все еще с вами разговариваю. А, по идее, должен отправить вас к королевским дознавателям, чтобы узнали, с какой целью вы покушались на мою… мои…

— Ваши штаны?

— Да, на мои штаны! И очевидно — на мою… ммм… сохранность. Ладно. Спишем нападение цветка на вашу эмоциональную неуравновешенность в связи с нахождением в новом месте. В общем, завтра я вернусь. Если нас обоих все устроит — приступите к основным работам.

— А если нет? — испуганно переспросила я, глядя, как он направляется к двери.

К тому моменту я почти полностью поверила, что это другой мир, и мне стало не по себе. Вот уйдет — и я останусь одна, посреди всего незнакомого. И — кстати — без средств к существованию.

— Тогда я выплачу вам неустойку — и отправляйтесь на все четыре стороны. Как-нибудь устроитесь. Если устроитесь. При невыполнении контракта, насколько я знаю, возвращение обратно не предполагается…

Развернулся и с королевским видом пошел к выходу.

В смысле, спина его выглядела по-королевски.

— Стойте! — крикнула я. — А можно прямо сейчас домой?! Ну мы же с вами не договорились, я недостаточно квалифицирована… Отправьте меня домой!

Остановился.

Обернулся. Усмехнулся:

— Отправить обратно вас может только агентство. А оно не сделает этого до тех пор, пока я не скажу, что контракт выполнен. Как вас зовут, опасная ведьма?

— Анастасия.

— А имя красивое… — задумчиво сказал он. — Я, Анастасия, еще не решил, что вы мне не подходите. Может, и подходите. С вами, по крайней мере, интересно… До завтра, Анастасия.

И вышел за дверь так быстро, что я моргнуть не успела.

Ммм… Он меня сделал, да?

Победил. Поставил на место.

Переиграл!

И что же, получается, весь сюр оказался правдой? Ведь на Земле не водятся красные растения со здоровущей пастью, охочей до венценосных задниц!

Я подышала, чтобы успокоиться и прийти в себя. С тоской поглядела на дверь, за которой скрылся принц.

Не потому, что успела по нему соскучиться! А потому что совершенно не понимала, что мне делать. Оставшись в одиночестве, ощутила себя совсем растерянно. Просто почву из-под ног выбили.

Ладно, осмотримся.

Для начала определим, не симуляция ли это все же.

Если это другой мир, то совершенно не обязательно шляться по улицам и наживать новые неприятности. Достаточно выглянуть…

Я подошла к двери, выдохнула и потянула на себя.

И тут же услышала звуки города. Но совершенно непривычные.

Не было шелеста шин по асфальту, автомобильных гудков…

Вместо них с разных сторон послышалось лошадиное ржание, и я узрела, как два экипажа — натуральных старинных экипажа — пытаются разъехаться. Оба кучера кричали как ненормальные. А рядом собрались зеваки и подначивали их.

Улица была широкая, и все безобразие творилось на другой стороне. Здание оранжереи, очевидно, располагалось как бы в нише. Поэтому до меня долетали лишь обрывки фраз. Весьма ругательных. Но после тишины оранжереи даже они оглушали.

Одежда на людях была старинная, не такая красивая, как у принца, но явно не современная.

Женщины — в длинных платьях. Мужчины — в брюках, камзолах и рубашках. Кто побогаче — тот с жабо, как принц.

Дома — невысокие с черепичными крышами. Хотя совсем уж средневековым все это не выглядело.

Я захлопнула дверь, закрыла ее на задвижку и прислонилась к ней.

Истерично засмеялась.

Нет, ну вы подумайте только, я действительно попала! Как в книжке!

Попала в другой мир.

Потому что все вместе это не может быть симуляцией!

И что мне делать?

Ведь даже если, допустим, согласиться работать в оранжерее, мне нужно что-то есть и где-то спать.

Я еще подышала…

Было очень страшно.

А столь любимые мною растения вдруг начали чудиться монстрами, только и ждущими часа сожрать меня. Ну… хотя бы покусать, как принца.

Парочка лиан свесилась со стены и принялась гладить меня пушистыми кончиками — словно животные кисточками хвостов. Мол, успокойся. Мы тебя не обидим.

От этого стало легче. И я вдруг призналась себе — да, про «природную ведьму» может быть правдой.

Вон как они ко мне ластятся.

А ведьмы, как известно, никого не боятся. Это их все боятся.

— Я пойду на разведку, — сообщила я растениям, и парочка цветов одобрительно закивали бутонами (слегка гнилыми, впрочем). — Не на улицу, конечно. Здесь должны быть какие-то еще помещения. А потом — когда пойму свои возможности выживания — подумаю, как вас поливать и все в этом духе. Вы уж потерпите, мои хорошие. Ведь если я помру от голода до прихода принца, вам тоже хорошо не будет.

И я направилась «сквозь оранжерею».

По пути знакомилась с разными растениями — без поглаживаний меня не пропускали.

Время от времени кто-нибудь особо шустрый вывешивал передо мной листья, бутоны, ветки, лианы… и требовал, чтоб я уделила внимание, потрогала.

Это замедлило мое продвижение, но совершенно не раздражало. Как ни странно, но от этого я начинала чувствовать себя «как дома». Ведь зеленые (и не только зеленые) тварюшки сразу признали меня своей.

Более того — своей хозяйкой!

Вскоре обнаружилось, что за этим помещением есть еще несколько. В общей сложности я насчитала пять продолговатых оранжерей. В одной из них был пруд и росли только влаголюбивые растения. В пруду что-то булькало. Шли пузыри. Кажется, кто-то хлестал хвостом.

Стало не по себе, и я решила осмотреть водоем позднее.

А в конце пятой оранжереи наконец обнаружилась еще одна дверь. За ней — площадка, лестница. И еще несколько дверей — за ними кладовые с разным инвентарем. Лейки наличествовали в изобилии. А вот какого-нибудь устройства для массового полива я не нашла. Кто и как, интересно, тут поливал растения? Неужели какие-то приходящие служители таскали воду в лейках?

Кстати, где они, эти служители?

Ну не может же оранжерея сама себя поддерживать!

Я вздохнула и пошла вверх по лестнице.

На втором — и последнем этаже — обнаружились жилые помещения и кухня. Я пооткрывала двери, нашла спальню и даже туалет с ванной. Вроде все было цивильно — по крайней мере водопровод был в наличии.

А раз он есть на втором этаже, то должен быть и в оранжерее! Просто я не нашла.

«Вот как это принц хочет, чтоб я тут все обслуживала, если я понятия не имею, где что находится?» — возмутилась я. Но тут же запретила себя думать о том «как все плохо». Для начала обеспечим выживание лично себе. Венценосный, видимо, не думает о простых человеческих нуждах.

Где спать — нашла. Ищем, что поесть…

Я снова открыла дверь на кухню — всю такую старинную, с печью, возле которой лежала стопка дров, и обомлела…

Возле разделочного стола, пошаркивая, суетился согбенный старичок с длинной седой бородой и… проводя рукой над тарелками, заставлял какие-то овощи уложиться красивыми рядами.

— Простите… — начала я.

Старичок обернулся ко мне.

— Ах, это ты! — воскликнул он, направил руку на меня.

С руки слетела серебристая молния и… ударила мне в грудь. Я даже моргнуть не успела!

Обожгло меня с ног до головы, ноги подкосились, в глазах потемнело, и я… кажется, потеряла сознание.

______
Дорогие читатели! 
Рада вам в этой книге! 
Нас ждет много интересного! Магическая оранжерея, в которой нашей героине придется проявить свои таланты, изумительный (властный, но эффектный) принц - дракон (тшшш, героиня не знает, что он дракон, и мы пока как бы не знаем:))), множество загадок и тайн! 
Чтобы не потерять книгу, добавляйте ее в библиотеку! И подарите ей лайк, автору это очень приятно! 

Когда пришла в себя, голова нещадно болела. Я сидела, не могла двигаться, и что-то неприятно врезалось мне в живот, в руки, в ноги…

«О, Господи, — подумала я. — Попалась!»

И, распахнув веки, обнаружила, что накрепко примотана к стулу. Как в каком-нибудь триллере в логове у маньяка.

Маньяк тоже был в наличии.

Старик с завидной ловкостью продолжал расставлять на столе тарелки. Причем пустая тарелка была только одна. Равно как и комплект в виде вилки и ножа. Видимо, кормить пленницу — меня — он не собирался!

— Эй, вы! — крикнула я, морщась от головной боли. — Вы вообще что творите? По каком праву вы меня ударили и связали?

Дед обернулся и уставился на меня яркими почти молодыми глазами.

— А-а-а! Очнулась! — ехидно сказал он. — Быстрая ты, однако! Я тебя сейчас пытать буду! Ну-как быстро говори, зачем ты тут шастаешь?! Зачем ты…

— П-пытать? — переспросила я, запинаясь.

От самих слов про пытки у меня бешено забилось сердце, стало совсем плохо. Вот, знаете, с самого детства боялась пыток и издевательств. Кто не боится, поднимите руку!

— Да-а! — удовлетворенно ответил ненормальный старик и сел за стол. — Я ведь знаю, что ты есть хочешь. Но я тебе не дам, пока не признаешься…

И принялся накладывать себе на тарелку что-то очень ароматное. Вроде какие-то котлетки.

У меня и верно заурчало в животе, а голова перестала болеть, но начала кружиться — от прекрасного аромата.

Но я облегченно выдохнула… Такую пытку я могу стерпеть. Когда голодала по одной диетической системе, вообще три дня не ела — и ничего. Пусть подавится своей пыткой!

Дед, увы ничем не подавился, а продолжал увлеченно есть, приговаривая:

— Ах, как вкусно! Ах, какой молодец дедушка Пирсен, как вкусно приготовил… А паразитке ни кусочка не дам! Хи-хи-хи!

Время от времени поглядывал на меня.

— Слушайте, я не знаю, кто вы и что тут делаете… — снова попробовала пойти на контакт я, ведь даже чуть-чуть ослабить веревки не получалось. — Но я вообще-то назначенная его высочеством хозяйка этой оранжереи. И если вы меня немедленно не отпустите, то я доложу его высочеству о том, как вы меня встречаете!

— Что? — старичок вылез из-за стола и просеменил ко мне. Заглянул мне в лицо. — Хочешь сказать, ты та самая хозяйка, которую его высочество заказал для нашей оранжереи?! А?!

— Да, именно! Я прибыла из другого мира! И, чтоб вы понимали, хозяйка — это, считайте, директор! Я вас… уволю, если немедленно меня не развяжете! — конечно, ход был рискованный, ведь нет гарантий, что этот «дедушка Пирсен» — сотрудник оранжереи.

— Ммм… Складно говоришь, — наконец задумался он. — Но хозяйка, чтоб ты знала, паразитка этакая, должна прибыть только сегодня! Вот и непонятно, что ты вчера тут делала и вынюхивала! И куда делся цветок ай-дири, который ты украла!

— В смысле… вчера? — теперь уже я искренне удивилась. — Вчера я дома ела котлеты вроде тех, что вы мне не даете!

— А вот «в смысле»! Ты вчера явилась сюда, принялась шнырять по оранжерее… А, когда я тебя попросил уйти — ударила меня молнией! И вот, я очухался, а ты убежала, зараза такая, с цветком ай-дири в руке!

— Дедушка, милый, это не я была… — простонала я. — Развяжите меня, а? Честно слово, меня вчера тут не было…

В общем, понятно. Какая-то девица вчера заявилась сюда и нахулиганила. Девица-маг. А дед в силу возраста решил, что я — это она.

— Как же не ты! Ты! Вот смотри, я все записал….

— Куда записали?

— В свою память! Я еще из ума не выжил! Как увижу его высочество, сразу покажу ему! — он повел рукой, и в воздухе перед нами сгустился полупрозрачный туман. В этом тумане вдруг появилась оранжерея, самое первое ее отделение, растения и… я в длинном зеленом платье и с распущенными волосами. Дальше шел немой диалог — видимо, звук воспроизводить эта магическая система не умела. После чего на «моей» руке рождалась подозрительного вида розовая молния. И все. Видимо, деда этой молнией крепко приложило.

— Ммм…Уели, — призналась я. — Если, конечно, вы говорите и показываете правду. И если… ничего не путаете…

— Такое ни с чем не спутаешь! — проворчал дед. — Я тебя, заразу, на всю жизнь запомнил! Я тебе! — и замахнулся на меня столовой ложкой. — Дед Пирсен, знаешь, еще долго будет в здравом уме и твердой памяти! И сохранит имущество его высочества! Да и себя в обиду не даст!

— Но послушайте, получается, что это мой двойник, — попробовала воззвать к ему разуму я. — Вот, смотрите, там на картинке девушка как одета? В платье, такие, как у вас носят. А на мне что? Смотрите — брюки, рубашка и пиджак. Вы вообще видели, чтоб у вас кто-нибудь так одевался? Думаю — нет. Значит, я и верно хозяйка из другого мира. Ведь в вашем мире — уверена — таких брюк, они «джинсы» называются, не водится!

Дед уставился на меня и принялся чесать затылок.

— Чего, правда, что ли? — наконец, растерянно сказал он. — А если ты врешь? Знаешь, что, посиди-ка ты тут в путах. Я пошлю весточку его высочеству… Не думаю, что он сам приедет, но пришлет дознавателя…

— Я с его высочеством говорила буквально полчаса назад! Он здесь, между прочим, был! — припечатала его я. — Нормально, да? Его высочество на порог — а вы ни сном, ни духом! Не встретили, чаем не напоили… Отчет не предоставили. Просто проспали его приход, да? А потом еще и специально выписанную им хозяйку молнией приложили. Я так-то по-человечески вас понимаю… Но если немедленно не освободите меня, то это я пожалуюсь на вас его высочеству, а не вы на меня! Кстати, когда он завтра сюда приедет — решать со мной деловые вопросы — то я буду первая, кто доложит о существовании моего двойника, разбрасывающегося молнией и ворующего цветы… Мне это тоже не нравится.

— Ммм… — теперь уже «мммкал» дед. — Знаешь, может, ты и права… Ммм… Ну да, сморило меня что-то сегодня… Ай-я-яй! Его высочество проспал… Читал я, что вроде в разных мирах бывают очень похожие, не к добру это, но что поделаешь. Ладно, отпущу!

И принялся развязывать меня. Просто руками, без всякой магии.

***

 — Ты уж извини меня, — наконец созрел до извинений Пирсен, когда я с аппетитом уминала его котлеты. Отменные, ничего не скажешь!

— У-ня-мм…— отвечала я с набитым ртом. — Ничего страшного, я вообще-то могу понять вашу ситуацию. Но в дальнейшем надеюсь на плодотворное сотрудничество.

В общем, дед Пирсен оказался единственны сотрудником оранжереи. Кем-то вроде смотрителя.

Он был сильным магом, и магия позволяла ему толкать по воздуху тяжелые ведра, управлять шлангами, разбрызгивающими воду, не прилагая рук. И прочее в этом духе.

Но в области природной магии, необходимой, чтобы магические растения «работали как надо», он одарен не был. Как не было подходящего уровня этой магии и ни у кого в этом мире.

И растения его не слушались. Одни — любили его, за то, что заботится. Другие — воспринимали как обслуживающий персонал и не упускали случая подшутить. Примерно как клыкастый цветок над штанами его высочества.

В общем, вариантов было два.

Либо мой сон-бред продолжается и обрастает все более интересными деталями.

Либо я начала осваиваться в новом мире. И у меня даже появился первый подчиненный — сотрудник «предприятия», в котором я должна стать чем-то вроде директора.

Когда мы закончили трапезу, я предложила деду услуги посудомойки. Ну а как? Он готовил, я помою посуду. Справедливо.

Но он сослался на свои магические способности и на то, что не «царское» это дело. Мол, у меня куча работы, как подводить магию к разным отделам оранжереи.

— Тебе бы переодеться… — задумчиво сказал он, подойдя к раковине — У нас тут так не ходят.

И тут что-то громко треснуло…

Мы с Пирсеном оглянулись на звук и…

И обомлели.

Огромная лиана с цепкими отростками в буквальном смысле сорвала с петель дверь на кухню.

Змеей проскользнула внутрь и застыла передо мной — здоровущим цветком-граммофоном в мою сторону. Стояла и покачивалась, как кобра перед факиром.

— Это что еще за?.. — воскликнула я.

— Я тебе! — разгневался старичок Пирсен и сотворил на руке молнию.

— Стойте!

— И верно, что это я… Ты же хозяйка, хи-хи, должна знать, что с такими делать…

«Кобра» продолжала покачиваться и словно бы глядела на меня выпуклыми длинными тычинками. А я мысленно вздохнула. Должна знать… Похоже на то!

Я прислушалась к ощущениям и осведомилась у растения:

— Что тебе нужно, красотка? Чего хулиганишь?

Протянула руку и… «красотка» принялась тереться об нее своим граммофоном. А означало это, что я не обратила на нее внимания, когда шла по оранжереи. Как я могла! Она ведь королева «тропиков»! Как я это понимала — знать не знаю. Понимала — и все тут.

— Вообще-то это не повод ломать дверь, — сообщила я растительной тварюшке. — Давай ты ее на место поставишь?

Лиана, как это ни удивительно, издала некий звук. Смесь мяуканья и стрекотания — не знаю, как еще описать. Означал он нежелание заниматься починкой. Мол, не царское это дело.

— Давай-давай! Труд облагораживает человека. Кгм… И не человека тоже! — продолжила строжничать я.

Хотя вообще-то была растрогана. Эта «королева» так желала моего внимания, что проросла аж на второй этаж.

Вообще нужно иметь в виду ее способности. Вот придет мой вредный двойник — а я прикажу лиане спеленать врага. Она такая толстая, что будет выглядеть, как будто вокруг девушки оплелся удав. Ха-ха!

— Мяу-р-стр! — ответила лиана.

И лениво, с явным нежеланием поползла к двери.

— Настоящая хозяйка! — восхитился мною Пирсен. — Я до последнего думал, что ты шарлатанка! А ты, оказывается, настоящая!

— Благодарю за признание! — улыбнулась я, глядя, как лиана при помощи боковых отростков примерилась и подняла дверь. Попробовала пристроить ее на место.

— Подожди, дура, я тебе помогу! — крикнул ей Пирсен. — Ты ж подслеповатая! Тебе только ломать, а не строить!

И бросился помогать…

В общем, вдвоем у них тоже не больно-то получалось. К тому же я не склонна сидеть сложа руки, пока человек во много раз старше меня работает. Присоединилась к ним, и втроем мы смогли пристроить дверь на место. Со стороны наши потуги, должно быть, выглядели бы очень смешно. Пирсен быстренько что-то примагичил — и все стало, как было.

— Больше так не делай! — сказал он лиане.

— Да, Бурка, — не знаю, почему мне пришло в голову дать лиане именно такое имя. — Нужно расти в оранжерее. А если уж выбралась — то в дверь следует стучаться. Ладно, ладно, моя хорошая, ты все же умница… — ласково закончила я речь, потому что из граммофона потекли натуральные слезы.

Пришлось гладить, успокаивать.

После чего все же отправить красотку обратно.

— Так, одежда одеждой… В город сходим завтра, — сказала я Пирсену. — Думаю, его высочество захочет выдать мне какой-то аванс — тогда я и верно смогу переодеться. А пока самое нужно для меня — литература про эти растения. А то в нашем мире флора, знаете ли, совсем другая. Есть у вас такая? Или мне все узнавать методом тыка?

— Есть. Целая библиотека есть. Так и романчики для досуга имеются… — обрадовал меня Пирсен и хитро блеснул глазом.

Видимо, он полагал, что любая девушка мечтает погрузиться в чтение «романчиков для досуга».

В общем, спустя еще четверть часа я сидела в библиотеке, а Пирсен выкладывал передо мной книги по местной магической ботанике.

Самой важной для меня был «Перечень-определитель растений, привезенных и адаптированных к столичной оранжерее». Написан он был от руки. И составлял его предыдущий смотритель оранжереи. Такой же бесталанный в области природной магии, как Пирсен, но отлично разбиравшийся в ботанике.

Там имелся план оранжереи. Были отмечены места посадок с названиями растений. А дальше шли их описания. Можно сперва узнать, где что растет. А потом прочитать подробное описание. Гениальная книга!

Вторым важным источником был «Большой атлас магической флоры континента Фэй».

Кстати, удалось узнать у Пирсена, что мир называется Богар. Мы находимся на континенте Фэй, где расположены самые крупные государства этого мира.

Крупнейшее из них — то, в котором я и оказалось, Брандигар. Человеческое, ведь «мы, люди, плодимся быстрее всех», как сообщил Пирсен. А по соседству располагалось королевство эльфов. Чуть дальше — гномов и вроде бы каких-то не злых и достаточно продвинутых вампиров.

— Ммм… А что, эльфы природной магией не владеют? — удивилась я. Из книжек фэнтези знала, что эти волшебные существа близки к природе.

— Ой-ой-ой! У них своя магия! С ней лучше даже и не связываться! Наймешь эльфа — и будут у тебя деревья да травы хороводы водит и песни распевать вместо своих прямых обязанностей!

— А какие обязанности могут быть у растений? — удивилась я.

— Как какие — расти в той форме, что им положена. Если растение дает плоды — то обеспечивать людям питание. А если оно имеет магические свойства, то творить свою специфическую магию — и приносить посредством этой магии пользу или вред окружающим, — совершенно серьезно сообщил Пирсен. — Ты бы и верно книжечку почитала. А то смотрю, в твоем мире все совсем не так… У вас, что, растения свои обязанности не выполняют? Ай-я-яй!

***

 — Дай почитать, а? — взмолилась я.

Дело в том, что я сидела в кресле, закинув ногу на подлокотник, и пыталась познавать особенности местной флоры, а Бурка опять проросла наверх, просочилась в библиотеку, оплела кресло, прижалась ко мне и капала ароматным нектаром прямо на книгу, заглядывая мне через плечо.

Бурка обидчиво мяукнула, но слегка отодвинулась. Не знаю, умела ли она читать, мне кажется, ей просто нравилось быть рядом со мной. Но глядеть в книгу она не перестала…

Я вздохнула, положила руку ей на «шею» (под граммофон) и принялась почесывать. Довольное мурчание убедило меня в том, что у меня появляются шансы все же что-то узнать. Если не отрываться от почесывания.

Итак…

Магические растения бывают двух видов. Первые — это вроде как просто растения. Неспособные передвигаться, не умеющие плакать и мяукать… Но зато в них содержатся вещества магической природы — яды или целебные. Или еще какие-нибудь экзотические. Информацию я почерпнула в «Большом атласе…». Конечно, сразу полезла в «Перечень», чтоб поглядеть, есть ли у нас такие милые спокойные растения.

Они были. Под них отводилась отдельная маленькая оранжерейка, которую нужно было запирать — по очень простой причине — чтобы особо активные разновидности вроде Бурки не потоптали, не вырвали или как-то еще не обидели этих «божьих одуванчиков».

Вторая разновидность, как несложно догадаться — растения, непосредственно наделенные магическими свойствами. Магия дает им массу возможностей, нехарактерных для обычных растений.

Одни могут передвигаться, другие — выращивают цветы, которые отрываются, летают как бабочки. Бабочки спариваются, потом садятся на новое место, превращаются в плоды с семенами и прорастают в новые экземпляры.

Третьи — умеют петь. Причем музыка может оказывать на людей разное воздействие. Например, кусты абиораж из северной Палторы (ясное дело, я понятия не имела, что это за место) поют колыбельную, от которой можно заснуть навсегда — если тебя кто-нибудь вовремя не разбудит. А такие как суапария форнельская, напротив, поют песни, вызывающие прилив бодрости, и способствуют заживлению ран. В общем, много всякого умеют, что нашим яблоням и не снилось.

То есть относящиеся ко второй разновидности характеризуются способностью осуществлять «осознанные действия» магического или полумагического характера — так гласил «Большой атлас».

Получив эти первичные знания, я вооружилась «Перечнем» и пошла изучать биоразнообразие в полевых условиях.

Бурка, разумеется, даже не думала отправиться к себе в тропическую оранжерею. Так и вилась рядом со мной. А если я ее прогоняла, то возвращалась, как ванька-встанька.

В итоге мне надоело, и я смирилась, что у меня появился оруженосец. Ведь польза от нее тоже была — можно было положить книгу на ее склоненный граммофон (мясистый и способный выдерживать вес) и с комфортом читать, стоя над какой-нибудь растительной тварюшкой.

— Пагария ягорская, — читала я, стоя возле невысокого травянистого растения с белыми, похожими на ландыши цветами. По виду оно было паинькой, но почему-то росло не среди «обычных». Сейчас узнаем… — «Этот невзрачный на вид цветок обладает необычайно тонкой душевной организацией, склонен к быстрой смене эмоциональных состояний. В хорошем настроении начинает выделять «звезды фуанси», которые можно поймать, законсервировать в банке и использовать как стимулятор позитивных чувств. В печали же пагария высасывает магическую энергию из следующих видов растений…».

Дальше шел перечень этих растений.

«Поэтому их никогда нельзя сажать рядом. Другие растения к вампирским способностям пагарии устойчивы, равно как и люди. Однако не рекомендует украшать колыбель ребенка-мага цветами пагарии, поскольку ее воздействие на организм младенца изучено не до конца».

— Ммм…— сказала я. — Ну что, какое у тебя настроение?

И поднесла руку к «ландышу». Видимо, он разделял всеобщий восторг по поводу появления хозяйки, потому что, кажется, слегка зазвенел. А потом из него полился поток крошечных золотистых звездочек — или крупных снежинок, если желаете.

— Бурка, беги за банкой! — крикнула я. — Если не найдешь — попроси у Пирсена! Будем «зелье позитивных чувств» делать! На зиму засолим! Продавать будем — разбогатеем!

Понятливая лиана кивнула граммофоном и пулей метнулась к выходу.

Не знаю, как она объяснит Пирсену, что ей нужно, он-то ее не понимает… Но, надеюсь, драки у них не выйдет.

Я же села на корточки и принялась говорить пагарии ласковые слова, чтобы поток «звездочек» продолжался. Кстати, при попытке поймать их на руку ничего не выходило. От соприкосновения с кожей звездочки таяли.

Погладила цветок, разве что не поцеловала.

И, наконец, дочитала: «Для того чтобы пагария чаще находилась в хорошем расположении духа, ей необходим фон магической энергии природного мага или ведьмы. Но в связи с отсутствием оных обычно они несколько печальны и неприветливы».

В общем, с этой «тварюшкой» возиться не придется. Ей достаточно «магического фона» и добрых слов.

Это вам не Бурка, которая решила, что она животное, а не растение! А может, вообще человеком себя считает!

Поток звездочек еще продолжался, когда Бурка примчалась с двухлитровой банкой. Где взяла — не знаю.

Я поблагодарила «оруженосца» и принялась ловить звездочки в банку. Наловила немало — причем там они даже не думали таять или гаснуть, просто кружились. И продолжали кружиться, когда я завинтила крышку.

— Тащи на кухню, — велела я Бурке. — Отдай Пирсену. Или просто поставь на стол. Дверь не дергай. Ну-ну, моя умница! Ну что ты, я тобой довольна… Отставить плакать. Ты моя хорошая. Давай отнеси баночку — и обратно ко мне. Пойдем с тобой твои тропики смотреть. Ты ведь мне все покажешь?

Бурка воссияла от предложения стать экскурсоводом и унеслась с банкой, зажатой в одном из боковых выростов.

Я же поднялась и принялась читать про следующее растение — это было дерево, с которого время от времени падали какие-то штучки, похожие на березовые сережки, только намного меньше.

И тут, подняв глаза от «Перечня», я заметила между кустами… край синего платья!

— Стой! — крикнула я, прежде чем успела подумать. — Стой, кому говорят!

И бросилась по узкой тропинке туда, где заметила край платья.

Поступок был дурацкий и опрометчивый, ведь получалось, что мой двойник — маг, молниями кидается. А я всего лишь попаданка… Рядом нет ни Пирсена с его магией, ни Бурки с ее богатырской силой.

А ну как получу снова «на орехи»!

Тут меня, глядишь, и прикопают под ближайшим магическим кустом. Особенно с учетом, что оных кустов вокруг — просто завались. И земля под ними — хорошенькая, настоящий чернозем.

Но почему-то мне казалось, что девица угрожает моей оранжерее, хочет нанести ей вред, и была готова на все, чтоб ее остановить! Кто знает, какой важный цветочек она сопрет в этот раз?!

— Пирсен! Бурка! Скорее сюда! — все же заорала я на всякий случай.

Подмога мне точно не повредит!

Впрочем, догнать вредительницу было непросто.

Я повернула за шикарный желтый куст, с которого капала ядовитая на вид желтая же роса, и снова увидела лишь краешек платья. Девица свернула опять. И бежала она, судя по направлению, прямо к выходу из оранжереи.

И тут меня осенило.

Может, зря я за ней гоняюсь?

Может, она не хочет плохого, просто ей нужны какие-то растения, чтобы… допустим, сделать лечебный отвар для больной бабушки.

Ведь ради больной бабушки многие из нас готовы на все. Даже на совершение противоправных действий.

Например, у меня бабушка была такая шикарная, добрая и заботливая, что ради нее я бы горы свернула.

— Да стой ты! Давай поговорим! — заорала я еще громче.

Мне вторил всеобщий гул растений, взбудораженных воплями хозяйки. Поэтому, не знаю, услышала ли меня девица, а вот я кое-что услышала.

Смех.

Паразитка смеялась!

Я припустила быстрее туда, откуда он раздавался.

Чуть не споткнулась о длинную ветку, которую какой-то безобразник протянул прямо передо мной.

— Ты вообще не чьей стороне?! — рявкнула я на хулигана.

— Пшшш… — виновато ответило неведомое растение, и ветка с шипением уползла на место.

И вот… почти у выхода из оранжереи я ее догнала.

Вернее, подозреваю, паразитка все же решила «поговорить».

Она стояла почти у самой двери.

— Стой! Скажи, что тебе нужно! Может, мы без драки тебе все дадим — если причина достойная! — крикнула запыхавшаяся я.

Паразитка обернулась ко мне, и я… слегка обомлела.

Именно слегка, ведь за время пребывания в оранжерее уже на всякие чудеса насмотрелась. Но все же увидеть своего полного двойника — еще тот опыт.

Ошарашивает. Словно в зеркало глядишь.

Девица тоже склонила голову на бок и внимательно меня разглядывала.

— Ммм… Ты прямо как я, — насмешливо сказала она почти моим голосом.

Она была среднего роста, блондинка, как и я. Даже прическа — распущенные волосы, волнами рассыпающиеся по плечам — моя. И лицо… ну вот точно такое ж. Разве что нос, кажется, слегка вздернут в отличие от моего. Что радует. Мой прямой остренький носик куда симпатичнее!

— И верно, ты прямо как я, — согласилась я, еще надеясь решить все миром. — А двойники должны все решать миром! Мы же с тобой одной… внешности!

Впрочем, преступные действия девицы были налицо — в руке у нее был небольшой колючий цветочек, самый обычный на вид. То есть — непонятно, зачем она его сперла. Может, как раз ради целебного отвара. Ведь цветочек даже не сопротивлялся, явно не из «осознанных магических растений».

— Что тебе нужно? — продолжила наводить мосты я. — Расскажи. Вдруг я пойму! Зачем ты здесь воруешь?

— Я не ворую… — как-то задумчиво ответила она. И тут ее лицо вдруг исказилось: — Убирайся отсюда — вот что мне нужно! Вот чего я хочу — чтобы ты исчезла отсюда! Тебе здесь не место! Иначе…

— Что иначе-то? — поинтересовалась я. И на всякий случай мысленно дала сигнал растениям приготовиться.

Бурки нет, но кусачая прелесть, любительница венценосных порток, была рядом. И еще парочка хищников. Я их прямо спиной ощущала.

Чуть что — и атаковать. Рядом с моим ухом свесилась лиана — не такой богатырь, как Бурка, но тоже ничего себе! И сообщила, что готова в любой момент накинуться на гостью. Зеленушке (лиана была зеленая) это даже доставит удовольствие!

— Да ничего! Вернее — сама увидишь! Чтоб тебя! — поморщилась девица. — Убирайся!

— Да нормально-то давай поговорим? — продолжила попытки я. — Ты что-то знаешь про меня? Расскажи. И зачем тебе этот цветок? Ты бы просто попросила — если экосистеме это не навредит, дали бы тебе его просто так.

В этот момент раздались звуки. Знакомый — громкий шорох, когда Бурка, как слон через джунгли, змеится по оранжерее. И торопливый шелест шагов Пирсена.

— Проклятье! — бросила девица раздраженно и…

Кинула чем-то в меня. Прямо в лицо! Вроде бы не магией, просто каким-то порошком…

Ни я, ни мои замечательные растения ничего не успели.

В тот же миг глаза застлала пелена. Я ослепла и инстинктивно схватилась за ту самую лиану, что хотела мне помогать. Ясно дело, теперь она работала моим костылем и ни за кем не погналась.

А спустя где-то минуту, когда я начала обретать зрение, девицы не было… Лишь дверь, которой она хлопнула, слегка покачивалась.

И слегка покачивалась Бурка, злобно глядя граммофоном на улицу через стекло.

***

— Вот, моя хорошая, — ворковал Пирсен, выдавая мне все новые тампоны, смоченные каким-то специальным настоем. — Настой травы баг. Самое лучшее после заклинания кратковременной слепоты.

— Так это все же была магия? — простонала я — несмотря на обретенное зрение, глаза нещадно болели. Ощущение было, словно они хотели вылезти (скорее даже «выломаться») из орбит.

— Да, такое достаточно безобидное заклинание. Вернее, прием магический, — пояснял Пирсен. — Выглядит, словно тебе песок в глаза кинули. Ну и потом глазки болят. Бедная наша девочка… Хозяюшка наша. Только работать начала — а тут эта зараза!

— Мррстр… — подтвердила Бурка, ластясь ко мне.

— Спасибо, хватит. А то у меня уже не глаза — а чайная плантация. Не понимаю, почему дверь в оранжерею не запирается? — сказала я, когда стало немного получше.

Впрочем, это был поклеп на саму себя. Ведь я точно помнила, что после того, как выглядывала на улицу в самом начале, закрыла ее на щеколду.

— Закрывается, почему нет? — удивился Пирсен. — Снаружи — на ключ. А ключи есть у его высочества и у меня. Или на задвижку изнутри. Ну, если я не забывал, конечно, запирать. Проветривать-то тоже нужно, иногда дверь открывается… Просто оранжерею все боятся — а ну как растение ногу откусит? Сюда никто не полезет, даже детишки. Так что никогда и не боялись. Вот я и не ставил магические засовы. А обычная задвижка для мага — на один укус.

Я представила, как мой магический двойник кусает дверь, чтобы открыть, стало даже смешно.

— Сегодня же поставьте, пожалуйста, эту самую магическую защиту, — велела я Пирсену. — И, думаю, нужно подговорить парочку хищных растений работать сторожами. Это я возьму на себя. И знаете что…

— Дознавателей вызовем? — обрадовался Пирсен. — Или, может, прямо к его высочеству за помощью обратимся?

Как бы ни хотелось мне провести день в спокойном изучении растительных тварюшек… Как бы ни желала я оттянуть новую встречу с его высочеством…

Но, похоже, вмешательство властей тут просто необходимо.

Ведь девица не только ворует из оранжереи, но и угрожала мне. Да и здоровью нашему с Пирсеном вред причиняет! Это, можно сказать, вооруженное ограбление!

— Да, нужно что-то такое… Может, просто полицию вызовем? — предложила я. — Но если иначе никак, то, ладно, давайте его высочество… Потерплю.

— Просто полицию? — почесал подбородок Пирсен. — А у тебя, душенька, есть документы нашего мира? Его высочество уже выдал?

— Ммм… Ну вообще-то нет, — призналась я.

И в очередной раз возмутилась поведению его высочества.

Бросил меня в оранжерее. Где питаться и жить — не сказал.

Документов не дал.

Об одежде тоже не позаботился.

Между прочим, хороший работодатель попаданок должен думать о таких вещах, глубоко в этом убеждена!

— Обычная полиция, конечно, в итоге поверит, что ты ставленница принца. Но как ты на улицу будешь выходить? Они ориентировку дадут на твоего двойника, ты выйдешь на улицу — и первый же патруль тебя остановит и спросит документы. Ну и арестуют — они-то откуда знают, кто из вас тут ходит! Логично?

— Логично, дедушка, — вздохнула я, примерно, как Настенька отвечала «тепло» дедушке Морозко.

— Вот и выходит, что нужно действовать через верхи. Служба дознания его величества и меня знает, и тебе поверит, и отдаст нужные распоряжения полиции… А там, глядишь, его высочество тебе документы оформит — и ты будешь сильно отличаться от нее. А если его высочество сам приедет, тут мы ему про документы и напомним… К тому же у нас ведь нападение на оранжерею его высочества! Кому с этим разбираться, как не дознавателям его величества?!

— Ладно, зовите, раз у вас есть средства связи с королевским дворцом, — махнула рукой я. — Вы вообще кем работали до того, как стали оранжереей заведовать?

— Вот там и работал! — усмехнулся хитрый дед. — Боевым магом. Потом стар стал, вот и пришлось идти в смотрители оранжереи. А то негоже на старости лет без дела сидеть…

Пирсен взял листочек, что-то написал на нем, сложил из него… что-то вроде самолетика. Поводил рукой — самолетик засиял золотом и поднялся в воздух.

Дед приоткрыл окно и, махнув рукой, выпустил его.

— Быстро долетит! — радостно сообщил он. — Я его прямо управляющему Службы отправил, чтоб прислал лучших людей! А мы давай еще чайку попьем, пока эти торопыги едут!

Чай мне в горло не лез, но заниматься дальнейшим познанием местной флоры в ожидании дознавателей было невозможно. К тому же я была уверена, что принцу тут же доложат о случившемся, и он лично примчится к нам.

— А его высочеству доложат о случившемся? — осторожно уточнила я у Пирсена.

— Это зависит от того, где он сейчас… — задумчиво ответил дед Пирсен. — Если улетел куда-то, то вряд ли смогут доложить.

— Улетел? У вас тут летают?

— Улетел, да, — пожал плечами Пирсен. — Не пешком же ему ходить. Все приличные принцы всегда летают по делам или ради развлечений своих молодецких…

— И что же это за развлечения такие? — поинтересовалась я, мгновенно переключившись с «улетел» на «развлечения».

У него развлечения, видите ли! А я тут чуть не ослепла.

И запасного белья у меня нет… И денежек нет тоже, чтобы его купить.

И вообще…

Пусть ему на отборе попадется самая вредная противная девица! И пусть у нее будет крючковатый нос с бородавкой, как у бабы Яги.

— Ну, обычные, — хитро поглядел на меня Пирсен. — Мечи, военные тренировки, балы, женщины. Хотя его высочество по последнему пункту не очень. Говорят, у него даже постоянной любовницы нет, хоть любая сочтет за честь…

— Прямо уж и любая? — поморщилась я.

— Ну а как еще? Так всегда было. Любая. Но не любой суждено стать когда-нибудь королевой. Тут характер нужен. С этими… летающими не каждая справится, — как-то задумчиво сообщил Пирсен.

Бурка утвердительно покачала граммофоном, явно соглашаясь с ним, после чего упокоила «голову» у меня на коленях— мол, гладь.

За этой милой беседой нас и застали двое дознавателей. Оба худые, не очень высокие и не слишком приметные шатены — как и должны быть те, кому в любой момент может потребоваться смешаться с толпой.

Правда, как оказалось потом, возле входа она оставили дежурить двоих гвардейцев — вот это были ребята хоть куда! Настоящие гусары.

Документы у меня не спросили — просто поверили, выслушав Пирсена. Он для них и верно был своим, и обращались они к нему очень почтительно.

— Двойник, говорите… — почесал подбородок старший дознаватель Аурган, когда Пирсен обрисовал ситуацию (безо всяких своих старческих штучек, из чего я сделала вывод, что «пытая» меня, он просто развлекался), а я дала краткие показания. — Причем явно не загримированная преступница, а двойник — раз появилась за сутки до прибытия леди Анастасии… Что-то много двойников появляется. Не к добру это…

— Как это — много? — удивился Пирсен. — Еще случаи были?

— Да, вам, майор Пир, можем сказать, — ответил Аурган. — Недавно дочь графа Зэн, которая должна стать одной из главных претенденток на отборе его высочества, пожаловалась, что встретила своего двойника. До сегодняшнего дня ее родители и, что уж греха таить — мы тоже — считали это фантазиями капризной девушки… Ну там платье такое же было у встречной красотки, прическа… вот дама и приревновала. А получается, двойники действительно появляются. Говорят, последний раз это было перед…— удивительно, но дознаватель нервно сглотнул.

И тут послышались громкие, гневные шаги.

Его высочество возник перед нами и уставился на дознавателей:

— Почему мне не доложили, что в моей оранжерее происшествие?! — и бросил быстрый взгляд на меня: — Майор Пирсен, что именно натворила наша новая сотрудница?

«Сейчас я тебя пристукну, высочество», — подумала я, и рука сама собой сжалась в кулак…

Как на грех, снизу, из оранжереи, послышался гул. Это растения реагировали на мой гнев. Я была для них своей, в отличие от принца, который до последнего времени сюда и носа не казал!

Я выдохнула, чтобы Бурке и прочим «верным» не вздумалось устроить светопреставление. Или хотя бы чтоб венценосные портки и прочее венценосное не пострадало…

Гул стих.

Слава богу, мои тварюшки — очень послушные, если верить в свои хозяйские силы.

Разве что граммофон Бурки показался из-за угла. Я тихонько шикнула на нее, и лиана, как вспугнутая кошка, ускользнула.

— Повторяю, что еще она натворила? — еще сильнее нахмурился принц.

Он явно все заметил…

— Это, знаете ли, ваше высочество, не я! — ответила я. — Это меня в вашей оранжерее сперва… — осеклась, потому что дала себе слово не закладывать Пирсена, как он меня приложил молнией. Вдруг его высочество все же не одобрит подобного обращения с хозяйкой оранжереи! Хотя пока похоже, что проблем, венценосный ожидает лишь от меня.

— Что сперва? — тут же ухватился за мои слова принц.

А Пирсен сокрушенно покачал головой, мол, оговорилась девочка.

— Сперва — чуть не ослепили, а потом — вы подозреваете, что это я учинила беспорядок! — нашлась я.

— Ослепили? — принц стал мрачнее тучи и принялся внимательно разглядывать мои глаза. — И верно, следы заклинания временной слепоты… Пирсен, как это могло произойти?

— Ваше высочество, мы как раз хотим все объяснить… — осторожно вмешался старший дознаватель.

— Объясняйте! Это особо ценная работница из другого мира! А мы допустили, что наш мир так ее встречает! — переобулся на ходу принц.

Кстати, я поймала себя на том, что до сих пор не знаю его имени. В разговорах с Пирсеном и дознавателями он постоянно фигурировал как «его высочество». А в моих мыслях — как принц или «венценосный паразит».

Спросили Пирсена — и он прикрыл всех от гнева принца. Также четко, как дознавателям, изложил нашу историю. Что сперва он принял меня за похожую на меня воровку, тоже не умолчал. Не сказал лишь про свою молнию и «пытки».

— Рад, что вы не стали разить нашу… хм… новую сотрудницу, — мрачно откомментировал принц. — Иначе, полагаю, мне пришлось бы предложить ей выбрать для вас… хм… наказание.

И блеснул на меня глазами. Мол, ничего милосердного он от меня не ожидает.

— У меня нет никаких претензий к майору Пирсену, — «мило» улыбнулась я. — Для его сомнений были причины. К тому же его не предупредили о том, что я уже появилась здесь. Равно как меня не предупредили о том, что в оранжерее есть жилые помещения и в них проживает майор Пирсен.

— Ммм… Кгм… — ответил принц. Явно понял, что это камень в его огород. — Да, вынужден признать, что ситуация для вас сложилась не самая… приятная. Итак, двойник, говорите… Что же это может значить?

И он переглянулся с дознавателями.

— Мы тоже об этом подумали, — лаконично ответил дознаватель Аурган.

— Что вы имеете в виду? — нагло вмешалась я, понимая, что они что-то умалчивают от меня.

Да и Пирсен выглядел хитрым — он явно участвовал в «сговоре».

— Видите ли, Анастасия, — сказал мне принц. — Вообще-то это значит лишь то, что у некоторых людей есть двойники. Не более того. Но в народе ходят слухи, что появление двойников предвещает беду… Просто байки простолюдинов. Не берите в голову. Работайте!

— Я должна поверить в это? — ехидно улыбнулась я. А дознаватели и Пирсен снова начали переглядываться — похоже, их слегка шокировала моя «наглость» в обращении с его высочеством. — Как раз появление двойника и мешает мне работать. Разве нет?

— И верно… — снова сильно помрачнел его высочество. — Ладно. Распоряжаюсь поймать двойника любыми методами.

— А если со мной перепутают? — уже совершенно нагло вмешалась я.

— Не перепутают. Аурган, немедленно выпишите леди Анастасии справку от Службы, что она — нанятая мной хозяйка оранжереи. Гербовый документ я предоставлю завтра. Это просто страховка на случай встречи с полицией. А то леди Анастасии ведь может прийти в голову прогуляться ночью — до получения гербового документа. Как любой ведьме.

— Ммм… — протянула я.

Это явно был «троллинг», но, пожалуй, стоит промолчать. А то передумает давать справку.

— Возле оранжереи оставить скрытую охрану, — продолжил принц. — Пускать только меня и майора Пирсена — если вдруг ему тоже приспичит прогулять ночью.

— Может, мы тогда вдвоем и прогуляемся? — не удержалась я.

— Запрещаю прогулки! — нарушил всякую логику его высочество. — Ладно. Думаю, вы понимаете, что делать в данном случае. Я тоже проведу личное расследование. А сейчас, — он хитро блеснул глазами на меня. — Прошу всех оставить нас с леди Анастасией. Я должен переговорить с ней наедине. Да-да, Анастасия, ваша хищная лиана тоже пусть уберется — ведь мы оба знаем, что у растений тоже бывают уши…

И что же ты собираешься мне говорить, подумалось мне.

Вообще после того, как он меня уел в прошлый раз, оставаться с ним наедине не хотелось. Да и вообще не начал бы мстить за мои подколы во время беседы с дознавателями.

Разумеется, после распоряжения его высочества Пирсен и дознаватели мгновенно испарились.

Принц же вдруг… сдержанно кивнул мне. Как будто поклонился. Хотя в его глазах стояло лукавство.

Вот точно что-то задумал, паразит, подумала я!

— Леди Анастасия, — подчеркнуто серьезно сказал он. — Приношу свои извинения за произошедшее с вами в нашем мире. За возможный вред, причиненный вашему здоровью и настроению…

— Даже настроению? — не удержалась от усмешки я. — А может, тогда еще извинитесь, что вы просто уехали, бросив меня в оранжерее без еды, воды и информации о месте проживания. Я также не знаю, где мне взять одежду, и жить мне, по сути, не на что. Сейчас я — нахлебница любезного майора Пирсена.

— Кгм… Какая же вы все же дикая! Примерно, как этот наш дикий цветок, покусавший мои штаны! — к моему удивлению, принц не разозлился, а развеселился. — Скажите, в вашем мире все такие? По нашим обычаям, если принц извиняется, вы должны сделать книксен, опустить глаза и сказать, что ему не стоит извиняться.

— А если стоит?

— Если стоит — примите извинения! — все же вспылил он. — Поверьте, я делаю это не каждый день. Следует ценить. И — в качестве компенсации — что я могу сделать для вашего комфорта?

— Ммм… — немного сомневаясь, протянула я. — Лучшее, что вы можете сделать… В общем, отправьте меня домой. Вы ведь, уверена, это все же можете. Сами видите, мне здесь грозит опасность. А дома у меня мама и папа….

А в сердце заскребло… Как тут будет оранжерея, все мои «тварюшки» без меня…

— Кгм… — высокоинтеллектуально ответил принц. Явно не ожидал, что я так далеко зайду в своей «дикости и наглости».

— Вы это серьезно? — наконец «отвис» принц.

— Серьезно, — пожала плечами я. — Вы сказали, что агентство отправит меня обратно, только если вы сообщите, что я выполнила условия контракта. Что мешает вам это сделать? Да, я, может быть, этого не сделала. Но я и не попадала сюда добровольно. И не думаю, что в контракте числится вред моему здоровью со стороны долбанутого двойника…

— Какого двойника? — уточнил принц.

«Долбанутый» в местной вариации звучал примерно как «бурдури». Причем выражения такого не было, это я мой мозг буквально перевел.

— Психически неуравновешенного, — усмехнулась я. — Почему бы нам не пойти на сделку? Я прощаю вам все проблемы, с которыми здесь столкнулась, а вы сообщаете агентству, что я справилась с заданием.

— Нет, вы это действительно на полном серьезе говорите? — продолжил удивляться принц.

Его высочество явно был в полнейшем шоке от моей логики и моей непринужденности с ним.

А вот так тебе! Знай наших! Попаданка с Земли — это вам не нимфа из райского сада. У меня зубки есть, даже без кариеса (недавно все пролечила).

— Конечно. Я бы не осмелилась шутить над вами, — слегка слукавила я.

Еще как бы осмелилась… Я, собственно, практически этим и занимаюсь.

— Послушайте, Анастасия, — пожевал губу принц. — Надеюсь, в глубине души вы все же понимаете, что о подобном не может быть и речи. Мне нужна природная ведьма. Очень нужна. Я уже рассказывал вам про этот идиотский отбор…

— Да-да, я все помню. Согласна — сама идея отбора идиотская.

— Ну хоть в чем-то мы сходимся, — странно улыбнулся его высочество, пристально глянув мне в глаза. — В общем, Анастасия, просите другую компенсацию. На это я пойти не могу. Вы мне слишком нужны.

— Ах вот как!

— Да, так. А как вы хотели?

— Я хотела, чтоб вы вошли в мое положение и отпустили домой. Вы ведь человек, хоть и принц. А у меня дома — родители и друзья. Они будут в шоке, что я исчезла.

— Ммм… — протянул в ответ его высочество. — Я в состоянии это понять, что бы вы там обо мне ни думали. У меня тоже есть родные и близкие. Собственно, очевидно, что на моем образе в ваших глазах сказалась некоторая моя невнимательность к бытовым деталям и угроза вашей жизни и здоровью со стороны местной девушки. Однако… Скажите, Анастасия, а вы всерьез этого хотите — отправиться домой, не сделав дело, к которому располагает ваше истинное призвание?

Уел, ничего не скажешь.

Опять уел.

Иногда у него это получается.

Потому что в сердце опять заскреблось.

Представился граммофон Бурки, понуро опущенный после моего исчезновения. Роса — слезы — капающая из зубастого цветка, укусившего принца за пятую точку. И тот цветочек, с золотыми штучками, которые мы собирали в банку — как он станет понурым и начнет воровать энергию у других…

Я закусила губу.

А вредный принц глядел на меня, как иезуит. Потом в его глазах начало разгораться торжество…

— Рано радуетесь, — осадила его я. — Да, вы правы. Мне нравится узнавать местную флору, заниматься оранжереей. Вы правы, что это — мое истинное призвание. Но мне не нравится, что близкие сойдут с ума, разыскивая меня! И что меня уже чуть не ослепили! Что в следующий раз — нож в спину?

— Следующего раза не будет! — почти рявкнул принц. — Я не допущу. Послушайте. Разумеется, я не отправлю вас домой. Но я обещаю, что дальше подобных инцидентов не будет. К тому же… я помогу вам. Если желаете — напишите письмо родным, я отправлю его в агентство и распоряжусь, чтоб доставили вашим родителям. Так мы убьем всех гаркайцев. Ведь вы, очевидно, остались бы здесь с радостью, если бы не все эти недоразумения…

Ммм… И что я там напишу?

Впрочем, это уже вариант!

— Я напишу еще и телефон, циферки такие, укажу, что следует позвонить и сообщить, что я работаю у них. Чтобы усыпить бдительность моих родителей. Пусть эти прохиндеи в агентстве что угодно делают, только убедят их, что со мной все в порядке! — сказала я быстро.

А то вдруг передумает!

— Я распоряжусь. А если не сделают — то подмочу их репутацию, рассказав о неисполнении требований заказчика, — неожиданно шкодливо подмигнул мне принц.

Словно мы с ним были заговорщиками простив злобных сил агентства.

— А вы точно это все сделаете? — с подозрением поглядела я не него.

— Клянусь яйцом своей матери, — с очень серьезным выражением лица ответил он. — Поверьте, Анастасия, это самая серьезная клятва, какую может принесли подобный мне. И я делаю это первый раз в жизни…

— Видимо, вам и верно припекло иметь природную ведьму… — пробурчала я и взяла листочек из коллекции Пирсена — они у него валялись прямо на столе.

Местное «самопишущее перо» мало чем отличалось от ручки, кроме натурального разноцветного пера на конце. Поэтому я легко справилась с написанием письма.

Писала, ясное дело, по-русски, хоть в начале руки попробовали выводить какие-то каракули — местная письменность тоже каким-то образом попала мне в мозг.

Сообщила родителям, что удалось найти хорошую работу, поэтому я отправляюсь в командировку. Место глухое — таежное село под Красноярском, телефон не ловит. Для исполнения контракта, нужно было уехать срочно. И зарплата очень высокая — нельзя было упускать шанс. Но для их спокойствия им позвонят из агентства и сообщат о моей поездке.

Тот факт, что я «такая разгильдяйка» не позвонила родителям прямо перед отъездом, спустила на тормозах… Помнится, в студенческие годы я еще и не такое выделывала. Так что родители поверят, будто я могла так поступить.

А жаль… Стало стыдно за себя молодую. Нужно было оказаться в другом мире, чтоб оценить, как это — быть одной. И как за меня могут волноваться (в ранней юности это казалось блажью родителей).

Хотя тут вопрос, чего это я решила написать письмо на бумаге… Но ладно. Если думать об этом — можно сойти с ума. Пусть у родителей хоть какая-то весточка будет.

— А вот тут циферки телефона, — указала я принцу на номер. — Пусть позвонят по нему и успокоят моих родителей.

— Прекрасно. Хоть я понятия не имею, что за «телефон». Надеюсь, это не заклинание, взрывающееся при произнесении, — сказал принц и взял у меня бумагу. Аккуратно свернул и убрал в карман.

— Не потеряйте! — строго сказала я.

— Я когда-нибудь что-нибудь терял? — удивленно поднял брови его высочество.

— Понятия не имею, — пожала плечами я. — Сама я не местная. Попала сюда издалека…

— Кстати, как ваш мир называется? —поинтересовался принц.

— Земля. А вас как зовут?

Принц тонко улыбнулся, чем доказал, что чувство юмора ему не чуждо:

— Все зовут меня «ваше высочество», вы же знаете. Но мое имя — Арабион. Для друзей — Араб. Но до этого нам еще далеко. Хотя в перспективе все возможно. Я весьма либерален в общении с людьми.

Араб! Ахаха! Еще и либеральный Араб! Вот придешь в следующий раз, а я хлопну тебя по плечу и скажу: «Здорово, Араб!».

— Что это вы, Анастасия, улыбаетесь? — принц при этом продолжал меня разглядывать. С явным интересом и весьма оценивающе. — Мое имя что-то означает на вашем языке?

— Да нет, не берите в голову. Имя у вас как раз нормальное…

Осеклась. Потому что развивать тему не следовало. А то еще возникнет вопрос, что именно у него «ненормальное».

А мне и приписать ему в этом плане сейчас было нечего. Кроме принадлежности к избалованным членам правящей династии (что объясняет все).

— Замечательно. А раз во мне есть нечто нормальное, может быть, я могу еще как-то компенсировать ваши отрицательные впечатления?

Ишь ты. Щедрый какой. Ну а сам ты как думаешь?

— Я думаю, вам следует не компенсировать, а наконец подумать о том, что необходимо попаданке из другого мира, у которой даже платья запасного нет с собой…

— У вас и основного платья тоже нет, — усмехнулся он, обведя взглядом мои обтянутые джинсами ноги. — Что, конечно, удивительно. Ведь вы не воительница.

— Так вот. Думаю, вам следует выплатить мне аванс. Чтобы я могла вкладываться в оплату еды, а не сидела на шее у майора Пирсена. И чтобы я могла приобрести себе какую-то местную одежду.

— Кгм… Разумеется, — поразился моей практичности принц. — Хотя, признаюсь, я немного разочарован… Я ожидал другого.

— Чего же, позвольте узнать? — поскольку выдача мне денег опять откладывалась (из-за его рассуждений) я начала раздражаться.

— Место на моем отборе. Это ведь возможность в перспективе стать королевой. Любая девушка хочет получить такой шанс, — непринужденно ответил он. — И я, пожалуй, даже предоставил бы его…

И так соблазнительно улыбнулся.

Чтоб тебя! Нашел что предлагать!

— Вот уж увольте! Впрочем… увольнять меня из оранжереи вы уже отказались. А на отбор мне и задаром не нужно! Сами говорите, мероприятие идиотское. И быть идиоткой на идиотстве мне не хочется. Так что… если хотите сделать мне приятно, выплатите аванс. Кстати, сколько составляет моя зарплата? И где я могу посмотреть бумагу с указанием моего оклада? А расчетный лист потом будет?

Принц поморщился, словно я произнесла отборные ругательства. А может, ему не понравилась моя реакция на щедрое предложение насчет отбора.

— Вы, Анастасия, кем в своем мире работали?

— Счетоводом, — усмехнулась я, автоматически переведя понятие «бухгалтер» на местный язык.

— Хм… А как вас в природные ведьмы-то занесло?

— Вот и я думаю, как меня в природные ведьмы занесло. Подозреваю, что пинком под то же место, куда вас укусил цветочек. Кстати, я вам не говорила, что меня отправили сюда «пинком»? Нет? Теперь будете знать.

— Интересно… Не ожидал, что у агентства такие методы. Хорошо, поставим вопрос по-другому — как вас, природную ведьму, занесло в счетоводы? Это ведь мужская профессия вообще-то.

— Ну знаете! В нашем мире вообще все по-другому. А в счетоводы меня занесло мое образование в области экономики… Ладно, аванс-то дадите?

— А сколько вы хотите? — как-то осторожно спросил принц.

— Слушайте, ваше высочество, я не знакома даже с местными денежными единицами. А вы хотите, чтоб я сама назвала устраивающую меня сумму. Я пока понятия не имею, сколько меня устраивает. Сколько вы платите, допустим, майору Пирсену?

Принц принялся разглядывать носок своего блестящего сапога.

— Майор Пирсен не озадачивает меня подобными вопросами. Он сам выделяет себе жалование из бюджета, что я ежемесячно выделяю оранжерее, — наконец сообщил он.

— Предлагаете мне сделать также?

— Да, — облегченно вздохнул принц. — Обсудите это с ним. И выделите себе зарплату в полтора раза выше — так подойдет?

Можно было поторговаться… Но, подозреваю, я могу выделить себе вообще любую зарплату. Его высочество проверять не будет. А с Пирсеном я договорюсь…

Хотя обворовывать принца у меня цели не было.

Целью было выполнить контракт. Привести в порядок оранжерею.

А потом — посмотрим…

Да, ваше высочество, бывают такие честные работники, если вы не знали!

— Хорошо. Займусь сегодня вечером, — согласилась я. Помолчала, потом расщедрилась: — Послушайте, давайте я тогда попрошу майора Пирсена показать мне бумаги по оранжерее и возьму на себя всю финансовую часть? Всю бух… все счетоводство. Разумеется, вычту себе небольшое дополнительное «жалование» за эту работу, но приведу все в порядок.

Это было весьма щедрое предложение. Ведь создавалось впечатление, что финансы здесь велись на уровне «взял денег из тумбочки». А в тумбочке они откуда? Принц прислал в конце прошлого месяца, откуда еще. А откуда они у принца… Из государственной казны или из личного состояния королевской фамилии? Впрочем, это не мое дело.

— Как сочтете нужным, — вежливо ответил Арабион. — Вы здесь хозяйка. Это все?

— Да, пожалуй, это все. Правда я еще хотела бы ознакомиться с соглашением, между нами. Официальным. С этой… ну гербовой печатью.

— Завтра привезу, — опять поморщился он. — Вместе с вашими личными документами. Теперь все, Анастасия?

— Да, конечно. Не смею дальше задерживать.

— Чтобы вы знали, Анастасия, принцев не задерживают. Они сами задерживаются, — усмехнулся. — Или не задерживаются. Но в вашем незнании элементарных норм вежливости есть свое очарование. До завтра. Постарайтесь не напугать охрану, которая будет дежурить возле оранжереи всю ночь. Они еще не видели настоящую природную ведьму. И еще… подумайте насчет отбора. Должен же я видеть на нем хоть одну девушку, которая не мечтает сесть мне на шею… Во всех смыслах.

Развернулся и вышел.

«В гробу я видела твой отбор», — подумала я.

Мучайся с дурами. А я подберу для них… подходящие цветы. А-ха-ха! Ладно, обещаю не дарить им зубастиков и удушителей. Это все же подсудное дело. Но я же ведьма, сами говорите! Просто вам со мной не будет…

***

 Остаток дня прошел на удивление спокойно.

Когда принц и дознаватели ушли, я, конечно, попробовала пытать Пирсена на тему, что там за странные обстоятельства с двойниками. О чем же они умалчивают?

Но дедуля был кремень. Настоящий бывший дознаватель (подозреваю, по-нашему это означает «агент контрразведки»). Отшучивался, и лишь иногда его хитрый взгляд выдавал, что он знает больше, чем говорит.

— А вот возьму и обижусь на вас! — в итоге сказала я. — Вы ведь понимаете, что я понимаю, что все не так просто, и дело вовсе не в предрассудках простых людей!

— Милая Настя, — я поставила его в известность о том, как сокращается мое имя. — Ты ведь понимаешь, что если принц захотел сказать, что это всего лишь предрассудки, то и я могу сказать только именно это! Ведь я всей душой предан правящей династии, хи-хи…

— А я намного ближе к вам и вроде как непосредственное ваше начальство, хи-хи! — заметила я.

И устыдилась. В сущности, нехорошо напоминать пожилому человеку, что я тут главная. К тому же я пока еще почти ничем не оправдала высокое оказанное мне доверие.

Ну, кроме укрощения Бурки и случайного преображения нескольких растительных тварюшек.

Дедуля поглядел на меня, явно выражая мысль «молодо-зелено», и ничего не ответил.

Нам обоим было ясно, что ситуация зашла в тупик.

Он не собирался колоться.

Я не собиралась сдаваться. Но отложила дальнейшие расспросы до лучших времен.

Еще несколько часов я снова ходила по оранжерее, изучая растения и условия их произрастания.

В первую очередь пришлось посетить «тропики», ведь Бурочка, оказывается, помнила мое обещание пойти туда на экскурсию.

Она в буквальном смысле подталкивала меня туда. А противостоять Бурке сложно, у нее силища!

Когда мы появились там, все зашумело, приветствуя нас.

Здесь росли деревья и лианы с огромными листьями-опахалами. Красные и зеленые. Изредка и оранжевые встречались. Были потрясающей красоты цветы.

Некоторые из них — хищные. Они в буквальном смысле открывали рты (торчащие прямо из сердцевины цветков) и хватали изумительной красоты бабочек.

Бабочки — в свою очередь — поражали яркостью окраски и изощренностью узоров на крыльях. По началу я хотела прекратить поедание растениями этих прекрасных созданий — тем более что некоторые из них садились мне на руки, и я ощущала себя этакой Белоснежкой, к которой тянутся представители животного мира.

Но Бурка принялась яростно трясти граммофоном, да и интуиция подсказала мне сперва посмотреть определитель.

Определить сообщил, что тут произрастает несколько видов тех самых растений, у которых цветы отрываются от материнского растения, летают, как бабочки, а потом оседают где-нибудь. А вот это пожирание «бабочек» — межвидовая конкуренция. И если ее нарушить, то нарушится весь биоценоз.

Я присмотрелась. И верно, красные цветы ели только зеленых и сине-желтых бабочек. Ну и наоборот… В общем, пришлось смириться с этим естественным отбором, сокращающим излишнюю численность молодых экземпляров, хоть выглядело все как бесстыжее уничтожение красоты.

Остальные — менее хищные создания — приветствовали нас с Буркой.

Бурка задрала граммофон и выставила в стороны свои ветки-отростки. Мол, погляди, я и верно королева. Правда, некоторые крупные растения, способные двигаться, натурально отворачивались от нее и словно бы фыркали.

Да нет, не показалось. И верно фыркали! Не иначе — конкуренты.

Ко мне же, конечно, все начали ластиться. И все было хорошо и прекрасно, я изучала их, они изучали меня.

Пока меня кто-то не ухватил за ногу…

— У-иии! — издала странный звук Бурка, одним махом обвила меня за талию и отодвинула в сторону.

Остальные растения разгневанно зашумели, явно порицая поведение того, кто посмел обидеть хозяйку.

Я же схватилась за ногу — не особо больно, то и верно как-то обидно. А главное — совершенно не понимала, что за хулиган посмел это сделать!

И тут раздался шорох… Такой зловещий, что мне представилось, как из кустов выползает настоящий монстр. К тому же, на улице солнце зашло за тучи, и в оранжерее тоже стало темно, даже мрачно.

— У-иии! — жалобно повторила Бурка, и некоторые другие растения вторили ей.

Поднялся тревожный ветер — это растения мелко, испуганно махали листиками.

Из кустов под этот громогласный шорох и тревожное трепетание вышел…

Здоровущий такой еж. С лиловыми иголками и… клыками, торчащими из пасти.

Я бы сказала, «саблезубый еж»!

— Пшш-грр! — злобно сказал он мне.

Растения вокруг уже просто метались от страха. Кто мог — отползал в стороны. Бурка, верная моя богатырша, оплела мои ноги собой, чтоб еж не мог их покусать.

Впрочем, увидев, кто это, я перестала так уж бояться.

Ну еж.

Ну крупный.

Ну саблезубый.

Может покусать. Но справиться с человеком, в смысле, убить или покалечить, ему слабо. Если, конечно, он не умеет прыгать на человека и перегрызать ему шею…

От этой мысли и всеобщей паники растений стало не по себе.

Но сбежать, бросив всех этих восхитительных созданий ежу на произвол, я не могла.

— Вот ведь ежки-матрешки! — воскликнула я и на всякий случай отшагнула. — Ты еще кто такой? И почему тебя все боятся?

В общем, я традиционно попробовала решить все миром.

— Пшш-пышш-грр-рр! — деловито и недобро ответило создание и попробовало обнюхать мои ноги.

Но не тут-то было — они были тщательно защищены «телом» Бурки.

Тогда паразит попробовал куснуть ее.

Бурка метнулась в сторону — вместе со мной. А поскольку в этот раз она держала меня снизу, то я поднялась над полом и, качнувшись… рухнула на землю. Хорошо хоть эта впавшая в панику богатырша догадалась постелить под меня отросток!

— Да вы все тут с ума посходили! — рявкнула я.

Бурка обиженно покачала граммофоном.

А еж снова зашипел и… пошел на меня, едва успевшую сесть.

— Пиуурр! — жалобно сказала Бурка, обвила мой пояс и потянула меня дальше по дорожке. При этом ее действия, естественно, мешали мне встать.

— Бурка, отпусти меня! — крикнула я.

И стоило обручу вокруг пояса ослабнуть, я поднялась и сама пошла на ежа.

Он у меня получит за этот переполох!

Только что я могу?

Поглядела на свои руки. Орудие магии, насколько я знаю. Ведь должна же ведьма что-то уметь. Не только повелевать растениям и ублажать их своей энергетикой. Должно же во мне быть нечто опасное!

И — о чудо — из моей ладони вырвалась как будто бы звездочка. Ляпнулась ежу на нос и… еж чихнул.

Выражение морды стало совсем злобным. Он угрожающе зашипел, причем в шипении читалось: «Ну раз ты так, тогда я…»

И он ткнулся носом в ближайший неподвижный цветочек невинного вида. Выдохнул, словно подул на растение, и… цветочек на глазах начал вянуть.

Ну и завял во мгновение ока!

Я хотела прикоснуться к нему, чтобы оживить, но дорогу перекрывал проклятущий еж…

И я замерла от ужаса… «Дыхание смерти…» — пронеслось в голове.

Все растения вокруг тоже замерли, потом заныли, оплакивая собрата.

В общем, стало понятно, почему ежа все так боятся.

Интересно, а если бы он так дохнул на меня?

Кусанул через джинсы — ничего не случилось. А если дохнет? Я, конечно, не растение, но вдруг дыхание ежа вызовет проблемы со здоровьем. Или постарею внезапно…

Не хотелось бы.

По спине побежали нехорошие мурашки ужаса.

— Пирсен, на помощь! Тут маленьких обижают! — заорала я что было мочи.

У боевого мага должна быть управа на таких! Вон, меня молнией вполне успешно приложил. Мне такая молния сейчас и нужна. Но… руки отказывались рождать не то, что молнию, а даже новую звездочку.

Бурка снова обвила мою талию и упорно тянула к выходу. Хорошо, что не сбежала! Выходит, она действительно очень отважная и верная. И терять свою главную защиту — богатырскую лиану — нельзя.

Я быстро протянула руку к ближайшей подвижной лиане поменьше, которая висела на большом дереве, и шепнула ей:

— Дуй за Пирсеном! Давай! Заодно жизнь себе спасешь, если что!

За время моих манипуляций проклятущий еж умудрился убить еще два растения. Небольших, конечно, но их было так жалко… Остальные вокруг плакали. Одно дело их естественный отбор, а другое — когда кто-то другой убивает собратьев!

Все. С меня хватит.

Никто не смеет мучить и убивать моих подопечных!

Страх исчез, как не бывало, и я поняла, что сейчас просто придушу ежа голыми руками.

И пусть потом принц меня лечит, если что! Должна же у меня быть медицинская страховка…

И я опять пошла на ежа. Гнев придал мне сил, теперь не слишком эффективные звездочки срывались с моих рук, некоторые снова падали ему на нос, и еж начал отступать.

Растения принялись аплодировать.

Хотела сказать «лучше бы помогли», но вовремя осеклась. Потому что для них этот еж и верно смертельно опасен.

И тут Бурка протянула мне… здоровущую палку. О! Лопата, поняла я! Моя умница где-то раздобыла лопату и протянула мне.

— Себе тоже возьми и помогай! Через лопату он до тебя не доберется!

Сообразительная лиана сорвала засохший ствол какого-то растения (ведь и без ежа у нас были потери — все же оранжерея была не в лучшем состоянии).

И мы вдвоем принялись гнать ежа… куда-то, размахивая лопатой и палкой.

В какой-то момент мне удалось даже хорошенько приложить его лопастью.

Еж зашипел и со всех лап бросился к выходу…

Аплодисменты стали оглушительными — некоторые растения натурально хлопали «в ладоши» — листом по листу.

А еще через несколько секунд уже многие подвижные лианы держали какие-нибудь палки, размахивали ими, и мы победно гнали ежа к выходу из «тропиков».

Другой вопрос, что нам с Буркой придется продолжать погоню и дальше… И не знаю, что делать. Не забивать же его насмерть лопатой… А другого решения не предвиделось, если только не придет помощь извне…

К счастью, когда еж хотел перескочить в «субтропики», перед ним как раз вырос Пирсен.

— Ах ты, паразит! — воскликнул боевой дед, мгновенно сориентировавшись. — Моих девочек обижаешь!

С руки его сорвалась молния, ежа приложило не хуже, чем некоторое время назад меня.

— Пи-и-ш! — жалобно сказал салбезубый и упал на бок без чувств.

— Это что еще за гад?! — возмутился Пирсен. — Настенька, девочка, положи лопату… Все закончилось. Дедушка Пирсен тебя и всех в обиду не даст…

И верно вид у меня, видимо, был грозный — я стояла, держа лопату наперевес, и лицо мое, должно быть, дышало смесью гнева и решимости. Настоящая ведьма, понимаете ли!

— Вот и я хочу узнать, что это за гад! — ответила я, опустив лопату. — Слушайте, он ведь жив?

— Жив, конечно. Ведь был небольшой шанс, что вы просто играете…

— Играем, как же! Этот гад все тропики на уши поставил! Сможете заблокировать его способности… магические? И еще… нам нужна клетка. Если мы оба не знаем, что это за тварь, то нам следует определить по какому-нибудь определителю для животных. И тогда решим, что с ним делать. Ууу, тварь, я тебе! Пирсен, займетесь? А то у меня тут пострадавшие! Он загубил целых три отличных растения… Но вдруг у них живы корни? В общем, займитесь гадом, а я займусь своими непосредственными обязанностями…

— Настоящая хозяйка! Начальница! — молитвенно сложив руки, восхитился Пирсен.

«Начальница» бегом бросилась обратно в тропики, чтобы сделать невозможное — оживить полностью увядшие растения.

Бурка, считавшая их своими подданным, неслась рядом, периодически подгоняя меня легкими ударами граммофона в спину. А когда я нагнулась над первым из них, принялась плакать.

Остальные растения замерли, «затаив дыхание», в робкой надежде, что у меня получится.

Что же…

Несчастный цветочек, бывший при жизни розеткой из нескольких лопухов темно-оранжевого цвета, превратился в горку сухой травы. Я не знала, что делать, но что-то мне подсказывало — стоит попробовать.

— Бурка, будь другом, найди мне лейку с водой! — скомандовала я.

Что я стала бы делать, пытаясь оживить обычное растение? Правильно — полила бы, как тогда в офисе у Светланы…

Сама же приложила руку прямо в центр пожухлой розетки. Удивительно, но какую-то жизнь под ладонью я ощущала. Словно под землей очень слабо билось маленькое сердечко. Ясно, что это был лишь образ. У растений нет сердец в буквальном смысле (по биологии у меня всегда была пятерка!).

Бурка справилась с заданием достаточно быстро. Только вот лейку притащила такого размера, что я не могла ее поднять.

— Ну давай тогда сама! — сказала я.

Поставила руку над лейкой, передавая воде свою волшебную (или какую там силу). Ощутила, будто что-то и верно выходит из меня. А потом вода вдруг зазолотилась…

Красота! Теперь главное, чтоб эта красота сработала.

— Поливай! — велела я Бурке.

Бурка буквально опрокинула лейку на несчастного. Но я не стала бранить ее за неаккуратность. Лейка и верно была неудобного для точечного полива размера.

Разумеется, сразу ничего не произошло.

Мы — я, Бурка и все тропики — обреченно глядели на все такой же сухой цветок. Листики не оживали… Бурка уронила на них пару горьких слез. Потом я попросила еще полить…

И — о чудо — в какой-то момент из-под земли принялись вылезать крошечные оранжевые ростки. Они радостно росли. И выросли даже больше, чем были!

Я наклонилась, погладила малыша, велела расти хорошо и радоваться жизни. Двигаться, как Бурка, он не умел, но в ответ на ласку листики вдруг затрепетали, и полилась мелодия…

Простая, незатейливая, но явно различимая! Цветочек пел. Пел для меня песню благодарности.

— Ах вот ты какой, северный олень! — обрадовалась я.

Потому что поющих еще не видела — только читала про них.

Таким же образом мы оживили два других почти убитых растения. С третьим пришлось мучиться дольше всех, ведь оно ждало дольше, и его корешки почти совсем высохли. Но в лейке было уже немного воды, я смогла взять ее сама и медленно, упорно поливала прямо под корень. Потом еще водила руками над землей.

В общем, третий цветок тоже проклюнулся из земли и вскоре сыпал мне на ладонь пушинки. Эти пушинки пахли просто невероятно приятно — смесь розы и жасмина, если, конечно, такое сочетание вообще возможно. Но другого сравнения мне в голову не пришло.

— Можно делать духи, я поняла. Почитаю потом — наверное, у таких духов будет еще и какой-нибудь лечебный эффект!

В общем, я утирала слезы счастья, глядела на «дела рук своих», а тропики снова аплодировали мне. Моя помощница Бурка гордо изогнулась, словно выпятив грудь, и принимала благодарность подданных.

Затем я решила сделать еще кое-что невозможное. Собрать у растений показания о том, что это за еж и откуда взялся. То есть из отрывочных «фраз» и покачиваний веток вычленить связную историю.

— Да не гомоните вы! — поморщилась я, потому что буквально каждое растение хотело вставить пару «слов». Все вокруг шуршало, шумело, шипело и пиликало. — Бурка, сперва ты! Потом заполним белые пятна показаниями остальных!

В общем, после выслушивания показаний голова у меня кипела, но кое-что вычленялось.

Еж этот впервые появился непонятно откуда три дня назад. И сразу убил несколько растений. Я спросила, где они. Мне показали — там уже никакой жизни, увы, не было. На следующий день он появился еще раз и убил одну из больших лиан… Лиана, будучи крупной, померла не сразу. Несколько часов мучалась. Остальные растения, глядя на ее мучения, успели впечатлиться по полной.

В общем, сегодня был его третий визит.

— А от меня он чего хотел? Чего кусал и нападал? — спросила я.

Растения не знали.

— Хорошо. А у кого на родине водятся такие? — осведомилась я.

Ведь растения тут наверняка со всех концов мира. В смысле из разных уголков тропиков, если говорить конкретно про эту часть оранжереи. Но и тут растения «отвечали», что никогда прежде таких животных не видели.

Я прогулялась по субтропикам, выяснила, что и там еж никому знаком не был.

И как пробирался в оранжерею — непонятно.

В общем, по всему получалось, что это какая-то особо опасная тварь.

И в оранжерею ее… запускали!

А кто запускал?

Ну вы понимаете, что подозрение сразу падало на злокозненного двойника!

Когда я пришла в область подсобок, злющий еж сидел в большой металлической клетке и с ненавистью глядел на Пирсена и одного из наших охранников, призванных на помощь.

В руках у Пирсена была какая-то книга. На развороте красовалась картинка с таким ежом, было написано: «Патикака лиловая. Один из видов, обладающих «дыханием смерти». Используется местными племенами для уничтожения посевов вражеских племен, умерщвления скота и точечного умерщвления отдельных представителей вражеских военных сил».

— Ммм… Эта «патикака», простите, и человека убить может? — спросила я.

А по спине пробежали нехорошие холодные мурашки…

— Ну не так просто, — ответил Пирсен и указал мне на продолжение текста.

В общем, я завладела книгой и принялась жадно читать.

Кака эта была родом с неких островов Бурдигири. То есть уроженец не континента, где живут цивилизованные люди (и прочие расы), а с каких-то неведомых островов. Поэтому его не признали ни растения, ни Пирсен с охранником — на острова обычно никто не плавает.

Чтобы убить человека, конечно, недостаточно одного «акта» взаимодействия. Обычно тамошние аборигены делают так. Убивают мать-патикаку, а «ежат» берут на воспитание. Делают их ручными, откармливая мясом. Ведь эти твари полностью плотоядные, травку вообще не едят (только убивают, заразы!). Дрессируют.

А потом начинают подсылать к врагу. Незаметно. «Еж» должен пробраться в жилище (что-то вроде вигвама, там даже картинка была) жертвы ночью и дохнуть разок. На следующий день человек будет чувствовать легкое недомогание, слабость.

И так каждую ночь… Примерно через месяц человек умирает от неведомой болезни.

Хм… Ну тогда получается, что, если патикака этот направлен против меня, то хотели скорее не убить, а напугать. Мол, начну болеть — решу, что тут «вредное производство», и сама убегу.

Я огласила свои соображения Пирсену с охранником. Последнего звали Бурдан, этакий детина, блондин. Но с лицом вполне умным.

— И думаю, подсылала его как раз моя двойница! — припечатала я их. — В общем, нужно найти дыру, через которую он заходил в оранжерею. И еще… мой работодатель — его высочество. А патикака представляет опасность и для меня, и для вас, и для растений в оранжерее. Предлагаю отдать эту каку принцу — пусть думает, что с ним делать!

В этот момент «еж» начал активно фырчать, явно надеясь достать нас своим опасным дыханием.

— Я тебе! Тебя еще раз приложить?! — рявкнул на него Пирсен.

— Пшшш-фррр! — ответил «еж» и отвернулся. Мол, видеть вас не могу, противные. — Настенька, нельзя его принцу… Это же подвергать опасности здоровье члена королевской династии…

— А наше здоровье подвергать опасности нормально?! — возмутилась я.

— Поддерживаю! — неожиданно поддержал меня Бурдан. — Принцу, между прочим, от «дыхания смерти» ничего не будет! А мы все можем насморком заболеть… А потом вообще копыта отбросить…

На всякий случай я глянула, нет ли у него копыт. А то, знаете, после смертоносных ежей, двойников и кусающихся растений ожидала любых сюрпризов. Копыт не было. Или он хорошо маскировал их сапогами.

— Настенька, Бурден, ну подождите вы рубить сгоряча! — взмолился дедуля-майор. — Во-первых, можно попробовать его приручить… Кормить, говорить ласковые слова…

— Сами и говорите тогда! — возмутилась я. — Я ему только «пару ласковых» могу сказать — на языке своего мира…

— Пары, боюсь, не хватит, — вздохнул Пирсен, с осуждением глядя на меня. — Тут нужно долго и упорно перевоспитывать. Но вы бы дочитали до конца… не все так плохо.

В общем, я опять уткнулась в книгу, хоть мне и казалось, что уже составила всестороннее впечатление о всяких каках.

Но Пирсен был прав…

В самом конце была пара крайне интересных абзацев.

В них говорилось, что патикака практически не поддается перевоспитанию, хотя в истории известны два случая подобного чуда. Однако сильный природный маг или ведьма могут изменить (там говорилось «обратить) природу патикаки. Она мало того начнет подчиняться магу или ведьме, так еще и дыхание ее станет «дыханием жизни», а не смерти. И называться она уже будет не «патикака», а «ларикака». Ммм… интересно.

Далее традиционно указывалось, что поскольку в этом мире давно нет таких магов и ведьм, то пытаться приручить патикаку равноценно самоубийству. Крайне не рекомендуется содержать их как домашних питомцев или использовать как тайное оружие.

Способ, как именно можно «обратить природу» патикаки, тоже не указывался.

Но что-то в этом было… Ведь если я природная ведьма, то у меня должна быть способность влиять не только на растения, но и на животных!

— Я попробую, — сообщила я Пирсену.

То, что происходило дальше, было весьма забавно. Я стояла напротив каки на некотором отдалении, как дура водила руками и велела ей стать хорошей, превратиться в ларикаку.

— Ну ты же понимаешь, что так вести себя нельзя?! Понимаешь? Или ты ничего не понимаешь?! Так вот я тебе скажу, кака ты сиреневая, нужно стать хорошим. Вот, смотри, у хороших есть разные преимущества…

К счастью, Пирсен и Бурдан даже не думали смеяться.

Кака в ответ презрительно фыркала. Потом его, видимо, достало моей магией, и он принялся злобно шипеть и сильно дышать. Потом — упал и забился в судорогах.

— Нет, бяка-кака, я тебя хочу обратить, а не убить! — простонала я. — Ну-ка встал!

Как ни странно, еж еще потрясся и с трудом поднялся на ноги. Глядел на меня с ненавистью, но, похоже, начал подчиняться.

Эх, испытать бы как-нибудь, что у него с дыханием… Но у нас не было ничего живого, что было бы не жалко использовать, как лакмусовую бумажку для дыхания смерти.

На помощь пришла незаменимая Бурка.

Она оторвала у себя один листочек и со вздохом (и на какие только жертвы я только не иду ради тебя, хозяйка!) дала его мне. Я положила листочек на лопату и поднесла ближе к каке. Кака в очередной раз оправдал свое название. Подошел прямо к решетке и дохнул. Несчастный листик тут же загнулся.

— Зараза ты, кака-бяка! — в сердцах воскликнула я.

— Настенька, девочка, — осторожно сказал Пирсен. — Боюсь, так ты можешь его только подчинить. И это уже хорошо. Но, чтобы он стал ларикакой, нужна ласка. Нужно его все же полюбить. Ну хоть немного. Ведь из зла рождается зло. Из добра — добро. А из любви рождается все — и жизнь тоже.

Увы, но Пирсен, похоже, был прав… Я пыталась сделать каку хорошей какой, не веря, что это возможно, и испытывая к нему острую антипатию.

— И как вы предлагаете мне это сделать?

— Не знаю. Найди в своем сердце хотя бы место для жалости… Жалость к негодяям — уже любовь, — посоветовал мне наш майор, оказавшийся еще и философом.

— А ничего, что я вспыльчивая ведьма? — криво улыбнулась я. — Сами все об этом говорите…

— Должно быть, это говорил его высочество, поэтому теперь Настя думает, что мы все так думаем, — прошептал Бурдену Пирсен.

— Отставить разговорчики в строю! — усмехнулась я. — Мне тут полюбить каку нужно, а вы смеетесь.

И принялась медитировать… Даже попросила у Бога помощи в «полюблении» каки. Ведь в Бога я всегда верила. А в Библии в некоторых местах прямо говорится, что «каку» тоже нужно любить…

В общем, в итоге начало получиться. Как-то вдруг пришли мысли, что, должно быть, у нашего ежа была стандартная история. Его мать убили. Детеныша забрали. Может быть — продали на континент, очень на то похоже. А далее его учили быть злым, выдыхать смерть и выполнять нехорошие приказы. В чем он, в сущности, виноват? И вряд ли ему говорили ласковые слова, вряд ли его любили, как любят домашних питомцев… Откуда доброте-то взяться?

Я думала все это, водила руками, в какой-то момент совершенно перестала на него сердиться. И тут… еж рухнул замертво.

— Я же сказала не умирать! — чуть не заплакала я.

Теперь его было до невозможности жалко. Прожил бестолковую, полную злобы, жизнь. И умер… стоило лишь мне немного его пожалеть и полюбить.

— Подозреваю, это не смерть! — торжественно сказал Пирсен.

У нас на глазах иголки каки стали становиться мягче (на вид). Из лиловых они перевоплотились в светло-зеленые. Мордочка немного уменьшилась, и с нее исчезло выражение злобы.

А в следующий миг ежик открыл глаза, встал на лапки и жалобно сказал:

— Пи-у-фрр-пи!

И так же, как я прекрасно понимала, что имеют в виду растения, осознала, что это означает: «хочу на ручки!».

— Сперва тест! — ответила ему я.

Взяла несчастный пожухлый листик, протянула ему. Он радостно хрюкнул, дыхнул — и листик мгновенно начал оживать.

Бурка даже попробовала приделать его обратно. Еж дохнул еще раз, и — о чудо! — листик и верно прикрепился на место.

— Очень полезная в хозяйстве зверушка получилась! — сказала я и счастливо рассмеялась.

С таким ежом мои дела пойдут быстрее!

Кто бы сказал мне, что за один день я научусь общаться с растениями, оживлять мертвых и превращать злых в добрых.

В общем, вскоре я и верно взяла его на руки. Правда, ненадолго, потому что Бурка страшно ревновала.

И вообще ей, видимо, не до конца верилось, что плохая кака стал хорошей какой. Несмотря даже на приросший на место листик.

Она всячески провоцировала его — толкала ветками, щекотала, в общем, пыталась вызвать приступ злобы.

Но ежик стал совершенно плюшевый и добрый. У меня даже возникло ощущение, что я перестаралась…

Дыру нам в итоге показал сам Плюша. Да, так я его назвала. Можно было назвать Зигмундом или Сигизмундом. Но это имена неоднозначные. А с плюшевым именем он вряд ли вернется к прежнему порочному образу жизни.

 Располагалась дыра на противоположном от входа конце оранжереи, потому охранники и не видели, как он туда пробрался. Мужики заделали дыру. Отправили весточку о новом происшествии ведущим расследование дознавателям. Договорились усилить охрану и тщательнее следить не только за входом, но и за всем периметром оранжереи.

А я решила пока выкинуть все это из головы. Меня наняли работать — работаю. Какое-то время еще упражнялась с растениями. В смысле читала определитель, знакомилась. Некоторые успешно рассказывали о себе сами. Правда, названий своих не могли воспроизвести, ведь обращались они ко мне образами, а не словами и звуками.

Потом, после ужина, приготовленного Пирсеном (пожалуй, шеф-повар из него был не хуже мага), села за бухгалтерию.

Некие финансовые бумаги в оранжерее все же имелись. Пирсен покопался в ящичке и высыпал их на стол передо мной. Представляли из себя они просто записки по типу:

«5-го мартима 825 года принц прислал содержание в размере… Взял себе на зарплату столько-то… Взял на удобрения… Взял на еду». На еду Пирсен, кстати, брал деньги из общей суммы содержания, а не из своей зарплаты.

«Приятный бонус — тут оплачивают питание!» — посмеялась я.

Хотя, полагаю, принц не знает, что оплачивает его.

В общем, не так плохо. Единственно, получалось, что оранжерея — просто каприз деда его высочества. Дохода она не приносит, смысл в ней один — быть и, если потребуется, радовать принца экзотикой.

Не дело! Я тут же нарисовала бизнес-план, как в перспективе можно использовать оранжерею.

Уж экскурсии-то точно нужно устраивать. Где еще обычные люди посмотрят на такие интересные растения. А самым маленьким посетителям будем разрешать погладить Плюшу. Плюша одобрительно фыркнул, словно услышал мои мысли.

…Деньги хранились в том же ящичке.

Иными словами, выглядела «бухгалтерия» весьма смешно. Но она была. Я завела журнал, расчертила все, как надо. Забрала себе аванс, чтобы на следующий день купить одежду и прочее, внесла все необходимые записи и… поняла, что больше не могу.

Заснула я, едва опустив голову на подушку. Успела лишь понять, что Бурка, как верный страж, свернулась у входа. А Плюша сплел себе гнездо из выданного ему небольшого пледа и уютно сопел возле тумбочки.

«Хорошо, что в кровать не залез», — была моя последняя мысль.

Ведь я еще не до конца забыла, какой опасной тварью он был совсем недавно.

***

 Утром принц примчался удивительно рано. Мы с Пирсеном только-только заканчивали завтракать. В планах было много всего…

Но его высочество, видимо, не собирался считаться с нашими планами.

Велел Пирсену выйти и весь такой бодренький да радостный выложил на стол обещанные бумаги. Только я взялась за них, как он достал еще одну и протянул мне прямо в руки:

— И вот еще, — словно бы небрежно сказал он. — Вы, Анастасия, зачислены на мой предстоящий отбор лично моим отцом. Королевский указ обжалованию не подлежит. А чтобы дополнительно искупить все неудобства вчерашнего дня и поставить вас вровень с другими кандидатками, сейчас мы отправимся купить вам наряды для отбора. Я специально выделил время. Экипаж ждет. Все за мой счет, разумеется…

И небрежно так положил ногу на ногу, испытующе глядя на меня. На губах его бродила легкая усмешка.

— Что-о-о?! — так и опешила я, глядя на проклятущую бумагу.

Первым порывом было разорвать бумагу в клочья и бросить ими в принца со словами: «Совсем с ума сошел?!»

Но немыслимым усилием сдержалась.

Ведь сильно оскорблять его все же опасно. А я хоть и гневливая ведьма, но умная…

Ничего не попишешь — по сути, я в его руках. Как бы я ни была ему нужна, неизвестно, где заканчивается его терпение. Еще посадит в темницу. Или заберет к себе во дворец в качестве… хм, игрушки. В книжках, что я читала на Земле, всякие влиятельные мужчины иногда так поступали.

А у меня контракт совсем на другое!

— Что-то непонятно? — издевательски-вежливо улыбнулся Араб и указал мне на строчки в бумаге. — Вот смотрите, здесь сказано, что девице Анастасии — других Анастасий в нашем мире нет, поэтому это точно вы — предписано принять участие в отборе для его высочества Арабиона… И вот подпись моего батюшки-короля. Все законно. Надеюсь, моя инициатива встретит понимание у вас, Анастасия. Это ведь лучшее, что я могу вам предложить.

— Да вы вообще ничего не понимаете! — рявкнула я. Бурка вылезла из-за угла и застыла, удивленно переводя граммофон с меня на принца. Вроде как надо поддержать меня. Но умная лианка понимала, что мой оппонент — венценосная особа, душить нельзя, даже вонючей росой на жабо покапать нельзя. Эх… — Бурочка, уйди, пожалуйста, у нас с его высочеством серьезный разговор… — попросила я. И тут меня осенило и мысленно я подала Бурке совсем другой сигнал. Лиана якобы послушно ретировалась под изучающим взглядом принца.

— Кто, скажите, пожалуйста, будет заниматься оранжереей, если я буду участвовать в вашем дурацком отборе?! А? Я уж молчу о том, что я совершенно этого не хочу… С этим что будем делать?! — продолжила переговоры я.

— Отвечаю по порядку, — продолжил издеваться принц. — Задания на отборе будут занимать не более четырех часов в день. К тому моменту вы практически полностью — я надеюсь — восстановите оранжерею и сможете выполнять свои обязанности в свободное от отбора время. Что касается вашего нежелания, милая Анастасия…

— Я вам не милая! — вспылила я.

— Ну что вы. Вы очень милы в своей дикости, — на это фразе моя свободная рука сама собой сложилась в кулак, даже звездочки вокруг заискрились. Принц, кстати, на мою магию поглядел с восхищением. — Так вот. Не всегда мы делаем то, что нам хочется. Эх… Я вас так понимаю, ведь я и сам не желаю проводить этот отбор. Это воля короля… Равно как и ваше участие. Давайте поможем друг другу…

— Издеваетесь! Кайф ловите! — констатировала факт я. — А скажите-ка мне, почему я, уроженка другого мира, должна слушаться вашего местного короля?

— Кгм… Анастасия, я не знаю, как в вашем мире все устроено. Однако, полагаю, если вы в своем мире приедете в другую страну, то вам придется подчиняться ее законам и ее правителям. Так же и тут вы, проживая в нашей стране, вынуждены подчиняться ее королю. Вы уж извините, не я это придумал… — и «невинно» пожал плечами.

— А вот это вы придумали! — рявкнула я и потрясла перед ним бумагой. — А, кстати, ваш батюшка знает, какую именно девицу он обязывает участвовать в отборе? Вы хорошо живописали ему, что девица Анастасия никакая не графиня и даже не баронесса, а просто попаданка и наемная работница…

— Кгм… Хмм… — ответил принц. Вот так тебе! Похоже, мне удалось попасть в точку. — Мой отец не очень вдавался. Он был так рад, что я сам пожелал видеть хотя бы одну из девиц на отборе, что подписал бумагу, не вдаваясь в детали…

«Ну хоть правду сказал, — подумала я. — Хоть один маленький балл в твою пользу, высочество ты Арабское!»

— Ну вы ведь понимаете, что скажет ваш батюшка, когда узнает, кто я на самом деле, — «мило» улыбнулась я.

— Я сделаю все, чтобы не узнал, — также «мило» улыбнулся принц. — Например, ваши наряды — как я уже сказал — будут не хуже, а лучше остальных. А ваши манеры — при такой внешности — примут за милую эксцентричность.

— Чтоб вас! — не сдержалась я и… махнула рукой с листком в сторону.

Это был условный знак.

Бурка молнией ворвалась в комнату и шаловливым жестом выхватила у меня документ, наклонилась к нему граммофоном, словно хотела почитать.

— Ах! Какая незадача! — наигранно всплеснула руками я. — Бурочка, милая, что же ты делаешь! Тут же подпись самого короля!

Принц вскочил и метнулся к лиане, но Бурка была быстрее…

Она словно ненароком уронила лист, попробовала его поймать веточками и… также ненароком порвала.

Кусочки спланировали на пол под разгневанным взглядом принца.

Чтобы довершить операцию, из-за угла выбежал привлеченный к процессу Плюша и… помочился на них.

Не только дыхание, но и все остальное у него теперь было живительным.

Из мокрых кусочков принялась стремительно прорастать трава…

Некоторое время принц изумленно глядел на происходящее.

Видимо, опять впал в ступор от моей дикости и наглости.

И от дикости и наглости моих питомцев.

 Мне даже стало не по себе.

А ну как сейчас разгневается по-настоящему!

Ка-а-к посадит меня в темницу где-нибудь в районе своей спальни!

— Очень сожалею! Но мои питомцы такие непредсказуемые! Должно быть, почувствовали, что я не хочу на отбор — и вот… А Плюша вообще любит… хм… ходить на бумагу! — затараторила я.

Араб медленно перевел взгляд с растущей травки на меня. Красивые брови гневливо сошлись к переносице, и… вдруг расхохотался.

Словно туча, набрякшая дождем, наконец разродилась.

Теперь уже я изумленно глядела на него. Потому что ожидала чего угодно, но не взрыва смеха.

Нет, я, что, такая смешная? Ржать, когда Плюша писал на бумажку, было бы логично. А сейчас-то чего?

Или просто до него комизм ситуации доходит как до утки — на пятые сутки?

— Вы же понимаете, что уже завтра я могу предоставить вам другую такую же бумагу? — отсмеявшись, спросил он заговорщицким тоном. — Думаю, я даже попрошу отца подписать сразу несколько экземпляров — на случай, если вашим питомцам она опять не понравится.

— А вы понимаете, что я… хм… мои питомцы могут из раза в раз случайно уничтожать ее? — невинно улыбнулась. — Кстати, в моем арсенале имеется огненный цветок пуранги, — этот цветочек рос в субтропиках, огнем пулялся лишь по особым случаем. — Он не слишком подвижен, но вдруг Бурочка решит его выгулять…

— Понимаю, — неожиданно стал серьезным принц. — Раз уж для вас не свята подпись короля, то для ваших «питомцев» и подавно. Кстати, это ведь ларикака? — он указал на Плюшу, который преданно смотрел на меня, вытянув вверх носик и ожидая дальнейших распоряжений.

— Она самая, — проворчала я, недовольная тем, что он так непринужденно переводит разговор на другую тему.

А нам с ним нужно раз и навсегда определиться: я на отбор не пойду!

Лучше я изобрету магический шредер, чтоб быстрее измельчать указы с королевской подписью, не утруждая Бурку тасканием горшка с огненным цветком.

— Где взяли? — принц улыбнулся, нагнулся, протянул руку и поманил Плюшу.

Плюша, любивший теперь всех и каждого, радостно подбежал к нему, и принц погладил пушистую спинку. Да, иголочки теперь были мягкие, как у мягкой игрушки. Настоящий Плюша!

— Мр-фрр-мррр! — попросил еще ласки бывший истребитель всего живого.

Принц-нахал недолго думая подхватил Плюшеньку на руки и принялся гладить, как кота. Хотя, конечно, был еще один маленький балл в его пользу — любит животных.

Еще хозяек оранжереи любил бы! В смысле, не мучил своими отборами!

— Не виноватая я, сам пришел, — продолжила по-ведьмински ворчать я.

И кратко пересказала историю появления Плюши. К концу сообразила, что это еще один довод требовать у принца компенсацию. А я сейчас потребую! Еще как потребую!

С каждым моим словом принц хмурился еще сильнее.

— Мне еще не доложили об этом. Впрочем, я сам виноват — летал в Гордезию, до меня было не достучаться, — сказал он в конце. — Однако теперь я знаю. И в связи с этим хочу спросить. Анастасия, вы понимаете, что вам по-прежнему нужна защита, и лучше всего вам быть как можно ближе ко мне? И тут как раз может помочь отбор…

Хитро так поглядел на меня.

— Ага! Там я окажусь среди главных змей королевства, и моя жизнь с полной гарантией окажется под угрозой! Я уж молчу про здоровье моей нервной системы! — практически рявкнула я, поражаясь его наглости.

— Зато вы будете там же, где я, и я смогу присматривать за вами, — улыбнулся. Видимо, это была самая обезоруживающая улыбка в его арсенале. И верно красивая. Очень. — Ваша «система» сможет успокоиться.

— Хватит, а, ваше высочество? — поморщилась я. — Вы правы, что я не откажусь от компенсации за инцидент с патикакой…

— Кстати! Должен выразить вам свое восхищение! Как быстро вы смогли преобразить патикаку в ларикаку! Вы действительно очень сильная природная ведьма.

— А вы хороший политик и большой хитрец. Но не сработает, ваше высочество. Прошу — в качестве компенсации за патикаку — избавить меня от необходимости участвовать в вашем отборе.

— От необходимости? — уточнил принц.

— Да-да! — начиная терять терпение, подтвердила я.

— А если сами захотите? — лукаво улыбнулся он.

— Слушайте, если бы я сама захотела — я бы так вам и сказала. Более того, если бы я захотела… хм…

— Стать моей женой?

— Допустим. Если бы я захотела чего-то такого, то я бы попробовала отговорить вас от отбора. Вместо этого просто… ну как-то…

— Старались бы привлечь меня?

— Да.

— Но отбор, милая Анастасия — а вы по-прежнему очень милы в вашей дикости и экстравагантности — неизбежен. Все это мой отец… Ему, видите ли, нужны внуки, гарантированное продолжение династии. К тому же он полагает, что после женитьбы я остепенюсь и буду больше внимания уделять государственным делам. Так что если бы вы захотели… хм… меня… хм… в мужья, то пойти на отбор вам бы пришлось. Итак, — он решительно ссадил на пол Плюшу и внимательно поглядел на меня, — предлагаю вам сделку, Анастасия. Вы ведь деловая женщина, я сразу это понял. Сделку, а не принуждение, обратите внимание.

— Интересно, что вы можете предложить мне за участие в вашем дурацком отборе?! — ляпнула я. — Золото-бриллианты?

— А вас это устроило бы? — почти не наигранно обрадовался принц.

— В сочетании со змеями на отборе и риском выиграть — нет! Да и зачем я вам там, не понимаю? Что вы, ваше величество, прицепились ко мне с этим отбором?

Принц в буквально смысле зааплодировал — похлопал ладонью о ладонь. Очень так аристократично и почти не издевательски.

— Вот поэтому. Из-за вашего уникального отсутствия пиетета в мой адрес, — улыбнулся он. — Я уже говорил. Хочу видеть на отборе кого-нибудь искреннего и нормального. Потому что ваше высказывание про змей… не столь далеко от истины. Слышал, друг с другом конкурирующие девушки не столь милы, как со мной. А со мной — лицемерно-льстивы и отвратительно-кокетливы. «Ваше, высочество, вы такой сильный, вы такой могущественный… Выше высочество, вы сегодня великолепны! Как, впрочем, и всегда! Ах… я уронила веер…» — и когда я, как галантный кавалер, вынужден его поднимать, ловко приподнимается также юбка, обнажая ножку в кружевной туфельке. Как будто я женских ног не видел! «Ах, выше высочество, сегодня вечером я собираюсь прогуляться в вашем несравненном саду… Но мне так страшно! Лишь вы могли бы защитить меня… Как жаль, что у вас государственные дела! Вы такой умный!» — и глазами хлоп-хлоп, чтоб подчеркнуть свою дурость на фоне моего несравненного ума. «Ах, ваше высочество, — легкий книксен, — вы не подскажете, как звали вашего прадедушку? Я недавно читала книгу…» — это чтобы, напротив, подчеркнуть свой интеллект. Они же разную стратегию выбирают…

Я расхохоталась. Сейчас он был неподражаем!

— Не знаю, какой из вас будет правитель, а вот в стендапе вы бы преуспели!

— Не знаю, что это за почетное собрание, — усмехнулся принц, — но я рад стараться, чтобы вызвать вашу улыбку вместо гнева, Анастасия. Хотя… гнев тоже весьма хорош. Даже не знаю, что лучше. Так вот все они — каждая, вы понимаете — мечтает сесть мне на шею! В буквальном и переносном смысле! И ни одну я бы на шею не посадил!

Я снова не удержалась от улыбки.

— А нахалку вроде меня посадили бы на шею?

— Возможно, Анастасия. Но чтобы это узнать, нужно захотеть участвовать в моем отборе… Ммм…? И дать мне возможность видеть хоть одно нормальное нелицемерное личико…

— Ладно. Что вы там предлагаете? Нет-нет, я не согласилась! Не делайте такое лицо! Я просто хочу услышать условия сделки!

— Очень просто. Я больше не подкладываю отцу на подпись бумаги с принуждением к отбору. И вообще не принуждаю вас в нем участвовать. Но вы позволите мне сделать так, чтобы вы захотели принять в нем участие…

— Хм… Ваше высочество, — я словно получила оплеуху.

До этого все выглядело как «хи-хи, ха-ха», выходки принца-самодура. Но теперь создавалось впечатление, что принц по-настоящему во мне заинтересован.

— Может, будете называть меня «Араб»? Это сделает ваши дикие манеры еще экстравагантнее!

— Они не дикие, чтоб вы знали! Совершенно нормальные для моего мира. Мы там к высочествам не приучены. Но я стараюсь следовать традициям вашего мира — вы сами говорили, что это необходимо. А еще говорили, что до «Араба» нам далеко…

— Стало намного ближе, вы не находите?!

— Не нахожу. Эта бумага вообще разверзла между нами пропасть. В общем, я не готова перейти на «Араба». Это слишком обязывает. Так вот, ваше высочество, я не очень поняла, что именно вы собираетесь делать, чтоб я захотела?

— А вот увидите, — подмигнул мне принц.

А у меня в голове пронеслась фраза из классики:

«Минуй нас пуще всех печалей

И барский гнев, и барская любовь».

— Звучало, знаете, будто вы за мной ухаживать собираетесь! — назвала я все своими именами.

— Ну я не стал бы называть все так буквально. Для начала я просто собираюсь стать вашим… хм… приятелем. Добрым другом. Позволите мне?

Ладно. Выяснять у него, где граница между «добрым другом» и ухажером — бесполезно. Ведь эта грань и так размыта.

— Делайте, что хотите, только работать не мешайте, — ответила я.

— То есть вы согласны? — обрадовался Араб.

— Ну да. Это лучше, чем бесконечное уничтожение ваших бумаг.

— Что же… Тогда для начала мы все же поедем и купим вам, Анастасия, хорошую одежду. И, кстати, формально я ваше прямое начальство. Если я полагаю, что для обеспечения рабочего процесса она вам необходима, вы должны подчиниться.

Ммм… А, в сущности, почему нет? Просто ты не понимаешь, принц, что тебя ждет!

Потому что я поеду. Только происходить будет совсем не то, что ты думаешь.

Я внутренне захихикала, как в детстве в предвкушении веселой шалости.

— Ссылаться на вашу власть — не лучший путь, чтобы стать добрым другом, — усмехнулась я. — Однако в данном случае я не стану перечить начальству. Просто… затариваться будем там и так, как я скажу. По коням! А то у меня потом еще много дел!

— А вы любите ездить верхом? — уточнил принц. — Признаюсь, я планировал путешествие в экипаже. Но…

— Нет-нет, сойдет! — быстро перебила его я, потому что ездить на лошади не умела.

В общем, под многозначительным взглядом Пирсена мы проследовали на выход.

Верная Бурка попробовала отправиться со мной, но не могла, слишком далеко, а ей все же нужно сохранять связь со своими корнями. Пришлось успокаивать, гладить…

Экипаж был хорош. Четыре прекрасных вороных коня, стройных, блестящих. Ничего лишнего на самой карете, лишь какие-то вензеля, но выглядела она очень изящно.

А еще на улице, конечно, были люди. Царственную карету они опасливо обходили, словно боялись поцарапать просто взглядами. Но, когда появилась я — в джинсах и пиджаке, а рядом принц — многие, естественно, принялись глазеть.

— Если вы сильно узнаваемая персона, имейте в виду, что пойдут слухи, что вы куда-то увезли непонятную девицу. Вашему батюшке это может не понравиться, — улыбнулась я.

— Зато сразу ясно, что вы под моей защитой, — не остался в долгу Арабион. — А батюшка будет счастлив, если я украду какую-нибудь девушку. Хотите быть ею?

А вот кучер был просто сама невозмутимость. Лишь почтительно мне поклонился с выражением лица: принц может возить в своей карете кого захочет.

Разумеется, Арабион всячески изображал галантность. Пришлось опереться на его руку, залезая в карету. Впрочем, должна признаться, это было приятно. Рука у принца оказалась куда надежнее по ощущению, чем казалось. И еще… почему-то по спине пробежали мурашки. Приятные такие.

Наверное, это потому, что он весьма привлекательный мужчина. Ну, тело у него привлекательное… И мозг тоже, вон как хорошо пикирует со мной!

Хм… отставить, Настя! Ты здесь не за этим. А то так ты даешь ему все возможности реализовать план по привлечению тебя к отбору.

Внутри кареты тоже было чудесно. Обитые бархатом мягкие сиденья, несколько бутылок чего-то красного, вина, наверно. В общем, как в лимузине.

— Желаете вина? — улыбнулся он.

— Нет, я не пью в рабочее время, — отрезала я. — Так, в какую сторону вы собирались ехать?

— Разумеется, туда, — принц махнул рукой назад. — На бульвар Мохиор, где располагаются самые лучшие бутики готовой одежды и отменные ателье.

— Значит, едем прямо в противоположную сторону, — коварно улыбнулась я и махнула рукой вперед.

— Почему это? — нахмурился он.

— Потому что мне нужна одежда для работы и жизни, а вовсе не для балов, — продолжила измываться я.

Вот и начинаются для тебя сюрпризы, чудо ты наше Арабское!

Л — логика. Оранжерея — судя по людям на улице и архитектуре — находится далеко не в самом аристократичном районе города, но и не в самом затрапезном. Значит, если мы поедем, куда собирался принц, то окажемся в центре, где по улицам ходят аристократы, где элитные бутики и рестораны. Так и в обед в подобном ресторане наедине с принцем можно вляпаться…

А если мы поедем «от центра» — то будем удаляться от всех этих опасностей. И я смогу выбрать одежду в нормальном магазине.

— Хм… Хотите сказать, вы собираетесь одеться в робу, чтобы позлить меня?

— Мы договорились, что поедем туда, куда я скажу, и покупать будем, что я скажу. Прикажите ехать по улице в ту сторону, пока я не скажу остановиться. А удобная роба — это неплохой вариант для работы в оранжерее.

— Анастасия, вы ведь ничего у нас не знаете…

— Вот и смогу узнать. Поехали-поехали, ваше высочество. Или отпустите меня — и вам не придется терпеть мои выходки.

— Не дождетесь, — широко улыбнулся принц. — Мне даже интересно, как еще вы будете вредничать.

В общем, скоро мы поехали, а я, практически игнорируя Арабиона, принялась внимательно смотреть в окно, читать вывески. Ничего подходящего пока не видела, но наслаждалась тем, как принц недоумевает.

— Вы поехали со мной, чтобы я мог наслаждаться видом на ваш затылок, Анастасия? — не выдержал он, наконец. — Затылок хорош, но я предпочел бы видеть полную картину.

— Можете еще на ухо полюбоваться, — посоветовала я и… закричала: — Стоп! Вот, нашла!

Потом что прямо напротив разглядела надпись: «Парча. Готовая одежда для рабочих будней и семейных праздников».

То, что мне нужно!

Принц скривил губы:

— Вы предлагаете нам посетить этот низкопробный магазин с кичливым названием?

— Ага! — обрадовалась я. — Либо, если это для вас низко, можете постоять рядом. Или посидеть в карете. Вина выпейте. Ручаюсь, оно из королевских винохранилищ. Но если собираетесь платить за меня, то придется войти… А то ка-а-к заплачу за себя сама!

Принц вздохнул и полез из кареты, чтобы подать мне руку… При этом ворчал, примерно как я по поводу его отбора и выходок.

— Да где это видано… Неужели места получше найти не могли… Видела бы моя бабушка…

В общем, просто очаровательно. И очень смешно.

При виде странной меня и шикарного элегантного высочества невысокий и полный хозяин магазина просто застыл и заморгал. Видимо, решил, что ему привиделось.

Принца, похоже, знали в лицо. Хотя не знаю, как это возможно, если тут нет телевидения.

— В… ваше высочество? — пролепетал он. — Вы?

А девушка, что работала у него, может быть, дочь — тоже невысокая и крепкая — чуть не упала в обморок. Стояла, держалась за вешалку и покачивалась.

— Любезный хозяин, — бросил ему принц. — Прошу обслужить даму по высшему классу.

— Какая честь… — пролепетал хозяин.

Я же просто поздоровалась и начала обходить вешалки с женской одеждой.

Дела с местной модой, согласно моим наблюдениям, обстояли следующим образом. Женщины ходили в платьях, слава Богу, без кринолинов. Кто-то в совсем длинных — в пол. Кто-то в более коротких — пониже колен, но выше щиколоток. Сверху накидывали плащи без рукавов или что-то вроде жакетов вполне изящного вида. Шляпка была не обязательна, но дамы постарше их носили.

И вот эти платья покороче — то, что мне нужно! В них можно бегать по оранжерее.

Но не успела я приглядеться к интересном недлинному платьицу, как ко мне подошел Арабион и тихонько процедил сквозь зубы:

— Послушайте, Анастасия, давайте я просто куплю все в этом магазине, увезем ко мне в загородный дворец, и там будете выбирать. Мне здесь как-то некомфортно… Эти люди смотрят на меня, как будто я памятник моему дедушке. Неприятное, знаете ли, ощущение. Если желаете, можем потом не понравившиеся вещи раздать бедным… Хотя я бы сразу раздал их все, не глядя.

«Ути-пуси, памятничек ты наш», — подумала я.

Нет уж. Ведь это все — часть воспитательной акции для принца!

— Нет, ну что вы… — мило улыбнулась я. — Мы ведь покупаем то, что хочу я. А я хочу далеко не все. И выбирать удобнее здесь, чем завалив вещами какую-нибудь гостиную. Действуем как договаривались, — к сожалению, ничего более остроумного мне в голову не пришло.

Ведь вообще-то предложение принца было не такое уж дурацкое. Уверена, хозяин будет только рад, если принц купит все. Сможет сделать новые закупки, продать другие вещи, в общем, его бизнес может в гору пойти.

Да и идея с раздачей одежды бедным неплохая…

Может, это я такая ведьма эгоистичная, что не хочу помочь людям? Пусть даже ценой некоторых неудобств для себя и провала воспитательной акции.

Только вот ни в какой загородный особняк я не поеду с ним! Это, знаете, вообще чем попахивает?

Пожалуй, все же нет. Как-то не лежит у меня душа к этому, пусть и широкому, но тоже весьма эгоистичному предложению принца. Он же ради своего спокойствия предлагает!

— Бедным вы больше поможете, если просто устоите благотворительную акцию, денег раздадите… — тихонько сказала я ему. — К тому же… Вы правы, что захламлять одеждой оранжерею — не дело. А в вашу загородную резиденцию я не поеду. Это вообще может меня скомпрометировать!

— Хм… А пребывание здесь может скомпрометировать меня! — резко сменил настрой принц и рассмеялся.

Видимо, он не особо всерьез предлагал. Ему интереснее было, что я отвечу.

— Да ничего подобного! Считайте, что у вас «выход в народ». Пытаетесь быть ближе к простым людям, которые вообще-то составляют основу любой нации! — назидательно ответила я. — Это разве что поднимет ваш рейтинг в глазах общественности!

— Кгм… Ну так-то вы правы, Анастасия, — светским тоном ответил он. — Но жаль, что вы не желаете прогуляться загород. У меня там некоторые посадки вянут…

Хитрец.

Хочет подловить меня на моей жалости ко всем загибающимся растениям.

— В любом случае не сейчас, — ответила я. — Когда я немного разгребу дела в оранжерее. У вас отбор на носу, а диво-цветов для змеек нет, помните?

— Помню, — вздохнул Арабион и кивнул на вещи: — Позвольте тогда уж помочь вам с выбором…

В этот момент хозяин с помощницей, наконец, шмыгнули к нам, придя в себя от появления принца и странной девицы.

— Что показать, ваше… любезная леди? Какая одежда вас интересует?

И принц как-то остался не у дел.

В общем, самостоятельно снять и посмотреть платья мне не дали. Они бегали вокруг, снимали и показывали мне то, что меня заинтересовало. Девушка опускала глаза, краснела, но старалась работать от души.

— Удивительно, что леди, сопровождающая его высочество, заехала к нам… — тихонько сказал мне хозяин, когда я трогала и осматривала еще оно короткое платье.

— Я на него работаю хозяйкой оранжереи, — объяснила я, чтобы сразу расставить все точки над «и». А то в лице хозяина так и вертелся вопрос, кем я прихожусь принцу. Вроде должна быть фавориткой (то есть — любовницей). Но вряд ли бы он повел любовницу в обычный магазин. — Его высочество соблаговолил лично доставить меня в магазин для покупки одежды, он очень хороший работодатель…

— Ах, спасибо, а то я всю голову сломал… Какое счастье, что вы выбрали нас — это ведь вы выбрали? Теперь мы с моей Фатишкой сможем внукам рассказывать, что в нашем заведении бывал дракон из правящей династии…

— Ээээ…. Ммм… Кгм… Хм… — поперхнулась я. — Какой дракон?

— В смысле, какой? — теперь уже не понял меня хозяин. — Вот этот же! — и он незаметно кивнул на Арабиона, который с сомнений рассматривал не слишком аккуратную лепнину на потолке. — Они нас, знаете, не балуют. Лишь иногда видим, как кто-то из них летает над городом. Хотя вы ведь приехали из далека, — кивнул на мои джинсы, — у вас, должно быть, совсем не летают… Если только когда ежегодный осмотр континента. Все думают, мы тут только и делаем, что драконьим полетом любуемся. А у нас тоже… знаете, если раз в год силуэт в небе заметишь — уже праздник. А теперь мы рассказывать будем, что принц — пусть и в человеческой ипостаси — но стоял прямо здесь! Счастье-то какое!

— Вот уж не вижу никакого счастья! Без него я бы спокойнее одежду выбирала, — ответила я, постепенно приходя в себя от новостей. — Он тут уже всю вашу лепнину прожег своим драконьим взглядом!

Хи-хи, дракон! Настоящий! Обращается в гигантского ящера и летает!

В голове всплыли все упоминания, что принц куда-то летал. Причем, он и сам это говорил — мол, сегодня ночью летал в какое-то место на букву «Г».

Хм… ему что, и в голову не приходило, что я не знаю, что он дракон?! Да?

Интересно, а если попросить его покатать меня? Нет, это слишком интимно, наверное. Он же сказал, что ни одну из девиц на отборе не посадил бы себе на шею!

Вот, значит, о чем шла речь…

Хи-хи!

А между прочим, он говорил, что у меня как раз есть шансы на драконью шею забраться!

Вопрос только… хочу ли я этого.

А дракон между тем подошел к нам, небрежно потрогал ткань платья, которое так и держал передо мной хозяин, и сообщил:

— Ткань, кстати, неплохая. И вообще, должен признать, ваш магазин куда лучше, чем казалось. Только, Анастасия, умоляю вас не берите эти короткие платья… В таких ходят лишь дети и наемные работницы…

«А я, простите, кто… кгм?» — мысленно аж поперхнулась я.

Примерно так же я отреагировала и вслух:

— А я, ваше высочество, как раз и есть наемная работница! Вы меня вчера наняли, помните?! — не скрывая насмешки, всплеснула руками я. — Какое совпадение!

В наших книжках пишут, что драконы… огненные такие, темпераментные. С ними нужно осторожнее. Но я просто не могла удержаться!

Уж больно забавны были его аристократические штучки. То ли перевоспитывать, то ли оставить как есть ради смеха — вот в чем вопрос!

Но, кажется, его высочеству было не до шуток.

— Вы, Анастасия, высококвалифицированный управляющий работник, а не прачка по найму! Это совершенно другая статья…— сквозь зубы процедил он.

«Он уже и под статью меня подводит!» — подсказало очередной прикол мое подсознание.

— Да-да, это совершенно другой уровень! — решил подмазаться к принцу хозяин.

Было бы, конечно, странно, если б он встал на мою сторону… Но все же — хотелось.

— Знаете что? — заявила я. — Лично я отказываюсь бегать в длиннющих платьях по оранжерее. Могу запутаться в бесконечных юбках, скатиться с лестницы — а это будет ущерб для моего здоровья. Могу даже шею сломать! А тогда я снова потребую компенсацию. Однако, ваше высочество, я обещаю использовать нестандартную одежду только в пределах оранжереи. Раз вам так надо, в город буду выходить, как положено высококвалифицированному управляющему работнику. Если вы не согласны — тогда я откланиваюсь и попробую повторить закупку вещей позднее, в гордом одиночестве.

Хозяин так и завис, глядя, как я перечу принцу. Хотя я вообще-то не перечила, а вполне разумно договаривалась.

Принц же, в очередной раз поражаясь моей наглости и дикости, несколько мгновений глядел на меня сверху вниз (ну он же высокий мужчина, как ему еще глядеть!). Потом… рассмеялся.

— Очередная сделка, Анастасия? Хорошо. Берите здесь что хотите. Вот просто все, что ваша душа пожелает. Но потом заедем и приобретем вам наряд на мое усмотрение…

Хозяин поник, ведь речь явно шла о покупке дорогого наряда, каких у него нет.

— По рукам! — не стала ломаться я.

Одно парадно-выходное платье мне жизнь не испортит. К тому же вдруг все-таки пригодится?

…Нет, не на отборе, конечно. Но вдруг обзаведусь друзьями и пойду в гости?

Заключив очередное соглашение с принцем, я выбрала два коротких (по местным меркам) платья — зеленое и синее. Оба лишь с одной нижней юбкой, летящего покроя, хорошо приталенные. Рукава две трети. И мой любимый треугольный вырез на груди — ведь классическое декольте, что было у большинства других платьиц, мне не нравилось.

Выбрала еще два длинных, более солидного покроя. Два плаща — тоже зеленый и синий.

— А белье у вас имеется? Обувь? И, может быть, брюки?

Магазин, кстати, был очень хороший. Это для принца недостаточно шикарно, а мне все нравилось. Оказалось, что есть и отдел обуви, где я прихватила две пары туфель и ботиночки, а также что-то вроде домашних тапочек. Резиновых сапог, которые могли бы быть столь полезны в оранжерее, не было, но я прихватила что-то вроде калош.

Принц посмеялся над моим выбором, потом покривил рот, но свято соблюдал наше самое свежее соглашение.

Белье тоже имелось, так что я с помощью дочери хозяина смогла выбрать себе несколько комплектов. Мужчины, разумеется, не подходили к нам — это ведь неприлично!

Кстати, трусы здесь, что радовало, не были панталонами. Конечно, они сильно напоминали улучшенный вариант больших бабушкиных трусов. Но были с кружевами, из тянущегося материала, так что вполне эстетично и удобно.

К тому же, простите, перед кем мне в этом мире форсить в одном нижнем белье?! Удобство превыше всего!

А вот на фразе про брюки принц с хозяином сильно зависли…

— Ну штаны… Не выходные брюки, а удобные штаны, — уточнила я свой запрос.

— Даже не знаю, Анастасия, к чему вы. У меня штанов хватает, — усмехнулся принц многозначительно.

— Брюк и штанов сколько угодно… — вот там, в мужском отделе, — робко ответил хозяин. — Но не пойдет ведь любезная леди в мужской отдел без сопровождения мужа?!

— Еще как пойдет! — в очередной раз поломала стереотипы я.

— Анастаси-и-и-я-я! — простонал его высочество, не зная, смеяться ему или плакать. — Я, конечно, могу… пойти с вами… Но не будете же вы?

— Еще как буду, — улыбнулась я. — Если кто-то не заметил, я и сейчас в брюках. И никто от этого не умер. А хотелось бы иметь еще и удобные штаны на случай особо тяжелых физических работ.

— Никаких особо тяжелых физических работ! — рявкнул принц.

— Ладно-ладно, не особо тяжелых. Просто ради удобства… Вы, ваше высочество, когда-нибудь надевали платье? Ах, нет… Я так и знала. Уж поверьте мне, штаны намного удобнее, когда нужно активно двигаться. Например, залезть на высокую лестницу…

— Никаких высоких лестниц! — припечатали меня.

— Да перестаньте! Хватит! Вы сами сказали — берите здесь все что душе угодно. Я пошла! — махнула рукой я и направилась в мужской отдел.

Принц у меня за спиной прорычал хозяину с его дочерью:

— Никто никогда не должен знать о том, что здесь сегодня происходило! Разумеется, я сыграю роль ее спутника! Но никому… ничего…

И направился за мной. Что интересно, в итоге как раз он помог мне выбрать удобные эластичные штаны для повседневных дел. Но сообщил, что запрет меня в оранжерее, если я попробую выйти на улицу в подобном безобразии. Ведь штанишки были весьма облегающего кроя. И для меня нашелся лишь один экземпляр самого маленького размера.

В итоге дело дошло до примерки.

Мне в помощницы пытались навязать дочь хозяина. Раздевать и одевать леди. Но я попросила девушку просто постоять возле удобной и просторной примерочной кабинки, быть, что называется, на подхвате, но не мешать мне одеваться-раздеваться.

В кабинке было огромное зеркало. Я разделась до нижнего белья и уже хотела примерить самое первое — зеленое — платье, когда мое отражение вдруг… начало вести себя странно.

Странно задвигалось. К тому же я была еще в нижнем белье, а на отражении было пышное оранжевое платье.

«Что еще за бред?!» — пронеслось у меня в голове, прежде чем я вспомнила о существовании двойницы.

Даже испугаться не успела…

Двойница из зеркала вытянула руку в мою сторону, схватила меня за запястье и рявкнула:

— Вот ты и попалась!

И дернула меня на себя.

Магия не сработала.

Ничто мне не помогло.

В следующий миг я просто провалилась в густую темно-серую массу и потеряла сознание.

«Вот и все! Конец тебе, Настенька!» — было последнее, что промелькнуло в голове.