Дионисийские ведьмы. Магия в реальном мире

ПРОЛОГ

— Итак, дорогие, пришла пора признаться, что вы делали в эту романтичную осеннюю пору двадцать лет назад? 

Равенна с комфортом расположилась на пушистом ковре у пылающего камина. Ее глаза теплого орехового оттенка от выпитого ликера слегка блестели.

В руке она держала бокал со сладким напитком и добродушно смотрела на собеседников. 

— Нет! — Артур слишком резко поставил бокал с бурбоном на небольшой столик. — Я не настолько пьян для подобных откровений.

Артур хипповым посиделкам предпочитал цивилизованный отдых. Поэтому он не сел на ковер, а решил остаться в дорогом кожаном кресле. 

— Кто-то только что проиграл мне спор и собирается избежать расплаты? — хитро заметила Равенна. — Я не прошу рассказывать лишнее. Всего-то и нужно поделиться своими воспоминаниями о тех славных временах! Хотя бы смутными!

Равенна протянула изящную руку к низкому кофейному столику, на котором стояли бутылки с бурбоном и шоколадным ликером, после чего наполнила ими бокалы неразговорчивых гостей.

Артур большую часть вечера молчал, будто внезапно лишился слуха и таланта едко комментировать происходящее, но наставница не оставляла попыток втянуть его в беседу. 

— Мы же работаем вместе, давайте хоть немного познакомимся? 

Рядом с Равенной сидела привлекательная девушка и обнимала разноцветную подушку, словно плюшевого медведя. В ее выразительных зеленых глазах отражались языки пламени. Она повернулась к Равенне и по ее рассветным волосам побежали яркие блики. С неуверенностью она спросила: 

— А если я плохо помню, что было двадцать лет назад? 

— Ань, да что угодно расскажи! 

Анна неуверенно улыбнулась. Она подняла голову и с недоверием посмотрела на Артура. Улыбка померкла, а блики в длинных прядях, напротив, замерцали ярче, отражая природно-кипучий нрав хозяйки.

— Да ла-а-а-адно, не будьте такими занудами! — лениво протянула Равенна. — Обещаю, я тоже кое-что расскажу! Даже от третьего лица, чтобы было интереснее!

— Ладно, — первым сдался Артур, — быстрее начнем, быстрее закончим, ты же не отвяжешься! — бросил он и безрадостно посмотрел на начальницу. 

Артур в своем кожаном кресле по-господски возвышался над Анной и Равенной, отчего был похож на мрачного взрослого, рассказывающего нечто важное детям. 

— Мы с братом тогда жили недалеко от городского центра вместе с отцом. Время было не слишком… приятное, чтобы я хоть когда-то ностальгировал о нем. Я увлекался несколькими видами боевых искусств. Мой старший брат больше интересовался компьютерными технологиями, но потом стал посещать додзе вместе со мной. Благодаря деньгам его матери, я мог позволить себе несколько секций и при этом не зависеть от отца. Наш отец, он... — Артур замолчал и нахмурился. — Скажу так: с ним жилось тяжело, — продолжил он. — Я решил, что пора определяться как и где жить, но я не мог так просто уехать. Поэтому Марк, который уже выглядел как совершеннолетний, помог мне сбежать. Так что с тринадцати лет я жил отдельно и ни разу не пожалел об этом, — закончил мысль Артур. 

В комнате воцарилась тишина, лишь потрескивание огня в камине нарушало неловкое молчание. 

— Хм-м, чего-то ты не договариваешь. А куда ты в итоге уехал? На что жил? — с интересом спросила Аня. Она все еще прижимала к себе подушку и задумчиво смотрела на своего сумрачного коллегу. 

— А я и не обещал откровенничать. Вы хотели услышать про события двадцатилетней давности? Этого достаточно. Большего вам знать не нужно. 

Артур сделал еще глоток из граненого бокала и откинулся на спинку кресла. 

Аня и Равенна обменялись кислыми взглядами. 

— Ладно, в конце концов, историю мы узнали, теперь твоя очередь! 

Аня глубоко вдохнула. Ей было непривычно рассказывать о себе в такой компании. К тому же, вряд ли Артур хотел ее слушать. 

— Двадцать лет назад я была еще совсем ребенком. 

Артур саркастично фыркнул. 

— Мы не будем перебивать и комментировать рассказчика, — заметила Равенна. 

— Так вот, я жила с мамой. Отец постоянно был в отъезде и редко появлялся дома. Из того времени я хорошо помню мамины истории о волшебных существах. Мы тогда часто ездили к речке, в лес. Мама говорила, что лес наполнен волшебными созданиями, если быть внимательной, то можно познакомиться с ними. Благодаря моему живому детскому воображению я действительно видела их: в необычном движении листьев, в пробегающей тени или в причудливом нагромождении из сломанных деревьев, мха и веток. Я придумывала истории, где они живут и как проводят время в своих странных шалашах и каменных пещерах. Помню, как приглашала волшебный народец попробовать мой чай, изображала настоящую церемонию. Я разливала напиток по красивым фарфоровым чашечкам и обещала не смотреть на своих гостей, чтобы они не пугались и не смущались меня. 

Анна с упоением погрузилась в историю. Артур с каменным лицом уставился на огонь невидящим взглядом и, казалось, был где-то далеко. 

— Помню, я честно зажмуривала глаза, а когда открывала, чая в кружке действительно становилось меньше! Мамы рядом не было, она собирала ягоды и набирала воду в роднике, так что я точно знала: чай выпила не она, а волшебные существа, которые пришли со мной поиграть. 

— Ну, это многое объясняет, — с холодной иронией произнёс Артур и лениво повернул к Ане своё красивое лицо. Впервые за весь вечер он посмотрел на нее. Равенна бросила на мечника укоризненный взгляд, но Артур все равно продолжил: 

— Надеюсь, ты уже знаешь об ужасной правде о подарках под елкой? 

— Та-а-а-к, моя очередь, — Равенна не дала Анне съерничать в ответ и начала свой рассказ. — Двадцать лет назад. Одна привлекательная молодая женщина зашла в известное заведение, откуда раздавалась мелодичная живая музыка. К сожалению, сомнительная репутация этого места не подразумевала ни малейшей безопасности, — продолжила наставница в высокопарной манере. — Наша героиня делала первые шаги к созданию организации, целью которой было сделать этот мир лучше. Для этого ей нужны были союзники и сподвижники. Она надеялась найти их именно там, в злачном баре, пропитанном запахом табака и алкоголя. Необходимыми для нее сведениями располагал привлекательный пианист, исполняющий до боли известную мелодию. — Равенна сделала театральную паузу, затем продолжила: — В помещении разрешалось курить, а вот вентиляция работала не особенно хорошо. Так, наша изящная героиня, окутанная таинственной дымкой, в откровенном черном платье и на высоких каблуках, медленно приближалась к музыканту. Ее наряд производил фурор. Многие мужчины оборачивались ей вслед. Молодая женщина кокетливо облокотилась на рояль и окинула мягким взглядом свою жертву. 

— Равенна, тебе пора нуарные романы писать, —посмеялся Артур.

— Да, мой талант виден издалека, — ничуть не смутилась Равенна. — Кажется, единственный рассказ, который мы услышали без внезапных комментариев, — это твой. Артур, постарайся сдерживать свои порывы.

— Извини, — усмехнулся он, взял с кофейного столика бокал и сделал очередной внушительный глоток.

— Итак, наша молодая нимфа использовала все имеющееся у нее очарование и разговорила молчаливого музыканта, отчего он забыл о гостях, пока рассказывал о нужных красавице людях. Так и появились первые деловые связи прелестной госпожи Равенны, — пафосно закончила рассказчица. — Аплодисменты! Это были три прекрасные истории, а теперь...

— Та-а-а-а-к, стоп, — пробасил мужской голос, — я безмерно уважаю тебя, но ты пьяна, дорогая моя начальница, еще чего лишнего взболтнешь. — Артур осушил бокал, поставил на столик и встал. — Полагаю, на сегодня хватит. Обеим уже пора спать.

— Какая милота-а-а, — промурлыкала Равенна Ане. От ее теплого дыхания пахло убийственно сладким ликером. — Аня, ты слышала? Спать нас укладывает! — Равенна прижала тыльную сторону руки к губам и пьяно захихикала. — Ну просто находка, какой он бывает заботливый, — она с умилением посмотрела на Артура. 

Бровь Анны саркастично подскочила вверх.

— Возможно, только с вами он заботливый. Дамочки, не представляющие, по его мнению, ценности, не удостоены подобной чести… 

Равенна склонилась к Анне, словно к подружке, и прошептала:

— Это он стесняется…

— Все, сворачиваемся, — решительно объявил Артур. Он подошел к Равенне и бережно помог ей подняться. — Я провожу тебя, — произнес он бархатным голосом, словно змей-искуситель.

— Эй! Ты забыл, кто здесь босс?! — заплетающимся языком выдала Равенна. Она с трудом удерживала равновесие, но при этом не забывала мило улыбаться Артуру. 

— Конечно, ты главная, кто же еще. А сейчас оставь свой ликер в покое и надевай туфли, я помогу тебе дойти, ты явно перебрала.

— Помоги лучше Ане.

Равенна безуспешно пыталась освободиться от хватки помощника. 

— Я сама дойду, я не пьяна, — соврала Анна.

— Вот видишь! — тут же подхватил Артур и для полнейшей убедительности гневно указал на Анну рукой будто демонстрировал бардак в детской комнате.

Равенна тяжело вздохнула: 

— Ребята, как же с вами бывает непросто…

Пятью месяцами ранее

Аня

Первое, что я услышала, был мерный звук капающей воды.

«Где это я?»

Меня окружала давящая темнота. Озираться по сторонам оказалось бессмысленно. Нещадный могильный холод медленно поднимался по ногам. Я поежилась. «Черт, почему так темно и холодно?»

Внезапно прозвучал громкий голос. С гулким эхом он раскатился по странному месту:

— Аня, уходи отсюда! Быстрее!

— А куда уходить? Кругом тьма! Ни единого лучика света?

Голос умолк, как и звук падающих капель. Когда эхо затихло, вернулась абсолютная тишина. Сопровождаемая беспросветной темнотой, она пугала, словно я одновременно перестала видеть и слышать.

Я вытянула руку и пошла вперед, исследуя пространство на ощупь. Не наткнувшись ни на одно препятствие, я побежала. Вокруг по-прежнему ничего не было видно. Казалось, что здесь и нет ничего, кроме каменного пола под ногами. Бежать в такой тьме — это все равно что нестись по беговой дорожке. Я всматривалась в темноту, пыталась увидеть хоть что-то, но тщетно.

Кажется, бежала уже час. Через какое-то время с ужасом стала понимать: как ни старайся ускорить шаг, все равно остаешься на том же месте, в полнейшей темноте и нарастающем холоде. Ноги и руки мучительно ныли, зубы стучали, а лицо обжигало от ледяной стужи. Дыхание стало рваным, и окончательно выбившись из сил я остановилась.

Пальцы на руках и ногах совсем не двигались, так сильно они окоченели. Вдыхать ледяной, прожигающий внутренности воздух тоже было больно. Пространство вокруг упорно не менялось, давило неестественной пустотой.

— Я не знаю, как выбраться отсюда! — отчаянно выпалила я.

— Дай мне руку, — сказал мягкий голос.

Я послушно вытянула вперед руку и почувствовала чье-то прикосновение. Ни теплое, ни холодное, словно у него не было температуры. Понемногу глаза привыкали к темноте, и в тусклом свете я не вполне отчетливо разглядела того, кто вел меня за руку. Он не был похож на обычного человека и излучал голубоватое сияние.

— Ты почти добралась, молодец!

Внезапно шум моря переполнил странное место. Он был невообразимо громким. Бушующие волны с грохотом ударялись о скалы.

Я начала просыпаться.

— БОЖЕ-Е-Е! — мой сиплый голос из-под одеяла возвещал о тотальной неготовности встречать новый день. — Я НЕНАВИЖУ УТРО!

Закрытые, ничуть не отдохнувшие глаза, рыжие волосы, раскиданные по подушке, — все это я, спрятанная под пушистым одеялом от необходимости возвращаться в суету реальности. Приятная морская мелодия на будильнике была призвана скрасить горечь раннего пробуждения, но в итоге звучала как приговор.

— Не хочу-у-у.

Я нехотя открыла подслеповатый глаз, дабы решительно покончить с утренними «аудиомуками». Пошарила рукой по кровати в поисках телефона и, когда не нашла его, тут же вспомнила: накануне я специально положила смартфон подальше, чтобы не отключить в полудреме и не проспать до полудня.

— Ненавижу себя вчерашнюю! Что за садюга!

Громкость будильника набирала обороты, так же как ненависть ко всему бренному миру. Ненавижу чертовых жаворонков! Какого лешего приходится жить по их правилам?!

Я сонно укуталась в тепленькое одеялко в тщетной попытке полежать еще хотя бы две минутки. Волны по-прежнему мирно бились о скалы.

— А и черт с ним, с будильником! Еще немного полежу, пусть даже и под звуки прибоя!

Когда я провалилась в сонную негу, на меня со всего маху прыгнул кот. Злой, возмущенный вой пушистого монстра напомнил, что пора отдать дань моему господину и не время разлеживаться! В конце концов, уже шесть утра, а голод не тетка!

С адскими муками я вылезла из-под уютного одеялка.

Восставшая из ада — вот мое короткое описание по утрам. Я поздно ложусь и рано встаю, что делает мое пробуждение крайне неприятным.

— Ну что, есть будем? — сонно просипела я.

На меня уставились два наглых кошачьих глаза. Грозное и протяжное кошачье «мяу», вероятно, значило: «Ну ясен красен, женщина, давай уже, доставай консервы!»

— Ладно, мой повелитель, будет сделано.

Я медленно доковыляла до миски. Положила Пирату еды и подошла к холодильнику.

— Та-а-а-к, что тут у нас?

Мне потребовалось немного времени, чтобы понять: я чуть не заснула, стоя с открытой дверцей.

Черт, я не хотела его размораживать! Срочно-пресрочно нужно жахнуть кофе — четырех часов сна для меня явно маловато.

Я налила себе горячего кофейку и села за стол. Похрустывая соленым крекером, задумалась. Итак, сегодняшние планы: забежать в типографию, купить продуктов, работа, консультация, и да! Чуть не забыла! У меня же сегодня консультация с Рошель! Это будет важная встреча!

Я развалилась на стуле и предалась приятным воспоминаниям.

Рошель или Шелли, как я ее часто называю, — моя стародавняя подруга. Такое необычное имя ей досталось от прабабушки с французскими корнями. Рошель значит маленькая скала или маленькая женщина с сильной волей.

Это как раз про нее.

Стоит отметить, что Рошель никогда не была на моей консультации, и причина этому — я. Поскольку мешать профессиональные и личные отношения — дурной тон, предупредила, что обращаться ко мне она может только в самом крайнем случае, если никто другой помочь не смог. Видимо, что-то назрело...

К моему пиршеству присоединился кот. Он запрыгнул на меня сразу же, как расправился с утренним угощением. Медитативно покачиваясь на стуле, я водила рукой по теплой шерстке. «Вот бы попасть на первую полосу журнала „Гениальная“ в качестве мегапсихолога, м-м-м-м».

В какой-то момент, в лучших традициях меня самой, стул предательски накренился, и я с испуганным котом, горячим кофе и печеньками полетела навстречу синякам и разочарованию. Кот отказался пасть так же низко, как его хозяйка. Он быстро капитулировал, оставив на теле глубокие царапины.

— Пират, почему в твоем взгляде столько осуждения? Пострадала-то я!

Я с трудом встала, обиженно потирая ушибленную пятую точку.

Пират по-прежнему сидел неподалеку и осуждающе смотрел на меня.

— Ну извини, дорогой! В следующий раз я буду балансировать получше!

⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝

Аня

Встреча с Шелли была назначена на вечер. Однако будучи не самой пунктуальной дамой на свете, я бежала быстрее паровоза, чтобы успеть. Ровно в семь мне нужно оказаться в огромной гостинице с красивым названием «Адель». Там, на первом этаже, мой рабочий кабинет.

Я залетела в последнюю минуту внутрь и огляделась. Рошель сидела на диване в фойе и со скучающим видом листала гостевой журнал. Всего за три месяца, что мы не виделись, ее волосы заметно отрасли. Черные блестящие кудри ниспадали с плеч и закрывали лицо.

Рошель заметила меня, когда я направилась к ней. В целом неудивительно: я так громко топаю, что трудно не услышать. Рошель подняла на меня свои красивущие глаза сапфирового цвета, которые сегодня казались немного потухшими, и тепло улыбнулась.

— Привет, Ань!

— Привет-привет, я почти не опоздала, ты заметила? Пойдем!

Мы зашли в мой уютный кабинет. Я обустраивала его сама, так что все детали, начиная от штор в винтажных пионах и заканчивая пурпурной гирляндой, отражали мою натуру. На полках вместо книг громоздились тяжелые кристаллы, принадлежности для арт-терапии, колоды с метафорическими картами, а также фигурки с любимыми персонажами сериалов и аниме. Возможно, фигуркам тут не место, но в этой же комнате я прятала мягкие тапки-фламинго, которые приличнее было бы иметь дома, а не на работе. Они нагло розовели прямо под столиком с кофемашиной и ретрочайником. Наплевав на условности, я решила быть счастливой и чувствовать себя в своем кабинете расслабленно и комфортно.

Переобулась, налила нам по чашке горячего чая, и мы принялись разбираться в проблеме, рассевшись на нежно-розовых диванчиках с яркими подушками.

— Меня преследуют кошмары, — устало заявила Шелли и сделала глоточек из чашки.

В ярком свете стало заметно, что Рошель и правда выглядит неважно: кожа бледнее обычного, под глазами залегли темные круги, а голос звучал слабо и потерянно. Подруга сообщила мне, что ничего не помогает: ни антидепрессанты, ни медитации, ни всевозможные психологи и врачи. Какие бы методы ни применяли специалисты, ничего не менялось. Кошмары снились все чаще и чаще. Один из последних снов повторялся и окончательно лишил ее покоя.

Выглядело все так, словно сны могли сопротивляться любым попыткам справиться с ними. Тогда я решила подойти к вопросу совсем с другого ракурса. Мой ход конем заключался не в определении скрытых причин и символов сна, а в создании некого контроля над происходящим, как при осознанном сновидении.

— Полагаю, в твоем случае будет уместен трансперсональный метод. Рошель, скажи, у тебя есть защитник?

— Какой защитник?

— Тотем, возможно, дух-помощник, кто-то из этих ребят?

Шелли задумчиво поставила чашку на блюдце, затем ответила:

— Не знаю, думаю, нет, такие техники я не встречала.

— На нашей с тобой консультации мы не будем разбирать символы и причины сна. Мы позаботимся о том, чтобы он перестал быть кошмаром, — уверенно заявила я.

Думаю, эта затея была навеяна моим сегодняшним сном, где я спаслась из холодной пустоты благодаря помощнику.

— Как предпочитаешь поработать? Через медитацию? Или, быть может, погружение в мир тотемов и духов через бубен? — спросила я и жестом показала ей на своего красавца-бубна, что занимал значительную часть стены. — Я не шаман, но некоторые практики, подобные шаманским, применяю в своей работе.

— Все, что ты перечислила, я уже пробовала, а вот бубен — это что-то новенькое.

— Значит, решено, воспользуемся волшебным ритмом!

Я сняла со стены свой инструмент и уложила Рошель на кушетку.

— Не волнуйся, закрой глаза и доверься мне.

Я подняла бубен повыше и ярко-красной колотушкой начала медленно стучать по кожаной мембране с красивым рисунком волчицы. Бубен издавал глубокий резонирующий звук, погружая Рошель в миры бессознательного. Рошель на удивление быстро нашла своего помощника. Разговор с тотемом занял у нее не больше часа. Когда мы закончили, она все еще лежала и задумчиво смотрела в потолок.

— А ведь он потрясающий, этот защитник!

— Правда? А ты не расскажешь, кто это был?

Мне было жутко интересно узнать о ее впечатлениях. Конечно, не как профессионалу, а скорее как старой подруге.

Рошель медленно и с трудом поднялась. После путешествия все еще расслабленное тело слушалось с трудом.

— Это красивый черный дракон. Похоже, он прибыл с Востока!

— Дракон — это круто! Символика дракона как древней дикой силы сулит хорошее начало!

На протяжении всей консультации я наблюдала за речью и эмоциями подруги. После погружения она стала выглядеть иначе. Щечки порозовели, а в глазах появился живой блеск. Закончили консультацию на том, что Рошель смогла обрести поддержку своего защитника.

Мы как раз выходили из здания отеля и спускались по каменным ступеням, когда я предложила:

— А давай прогуляемся и выпьем кофейку?

— Я не против, сегодня погода просто отличная, пахнет весной, — улыбнулась Шелли.

Мы шли вдоль неширокой улочки, болтали и обменивались новостями. Незаметно стемнело. На небе зажглись звезды, а в окнах находившихся рядом домов — свет.

— Я хорошо тебя понимаю, мне снились кошмары, когда мама пропала. В детстве я любила все мистическое и потустороннее. Мама активно поддерживала этот интерес, и когда она исчезла, мое увлечение неизведанным превратилось в манию. Я говорила с вымышленными друзьями, уже не играя, а на полном серьезе. Отец, когда узнал, забил тревогу. Таскал меня по специалистам, чтобы я не свалилась в суровый диагноз. Этот уход в мир иллюзий легко объяснялся, но нелегко поддавался терапии. Я сама уже плохо помню, но папа рассказывал, что не на шутку испугался за меня. Мое поведение напоминало серьезные психические нарушения, так что волшебный мир детства превратился в кошмар и плутание в лабиринтах сознания.

— Тебя можно понять. Ты была маленькая, и все волшебное облегчало боль утраты и связывало тебя с мамой. Думаю, это естественно, — поддержала меня подруга.

— Спасибо.

— Ань, мне, если честно, трудно понять, что спровоцировало ночные кошмары в моей жизни. Ничего серьезного или действительно плохого давно не происходило, даже любовная драма подзабылась. Откуда тогда они взялись?

— Мы во всем разберемся, не переживай, приходи на вторую консультацию, если кошмары вернутся.

После прогулки я пришла домой в упадническом настроении. Все эти разговоры всколыхнули печальные воспоминания. Сил на самоанализ уже не оставалось, так что я просто завалилась спать, вымотанная и немного голодная.

⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝

Аня

Спустя примерно месяц после встречи с Рошель, я ответила на звонок, который стал для меня громом среди ясного неба.

— Алло, здравствуйте, я бабушка Рошель, — раздался в трубке взволнованный голос. — Вы ведь Анна?

— Здравствуйте, да.

— Слава богу, я уже и не знаю, что думать… Анечка, моя внучка пропала!

Аня

Пожилая женщина говорила так, что мне стало не по себе:

— Не могу дозвониться до нее больше недели. На работе сказали, что она не появлялась. Никто не знает, где она. Анна, как вы думаете, где она может быть и куда могла внезапно уехать?

Речь женщины была сбивчивой, она судорожно вздыхала и, похоже, с трудом владела своими эмоциями.

— Мы с ней не виделись около месяца. Вы обратились в полицию?

— Да, но дело идет так медленно, ничего не происходит!

— Я постараюсь помочь в поисках, уверена, с Шелли все хорошо!

— О, спасибо, милая! Если вы что-то узнаете, сразу же позвоните мне, пожалуйста!

— Да, конечно. До свидания!

Всего один звонок может мгновенно выбить тебя из колеи.

— Куда ты делась, Рошель? Что произошло?

После консультации мы говорили всего раз, и она заверила меня, что ей явно лучше, а после я ее не беспокоила.

Разговор с бабушкой Рошель оставил на душе тяжелый осадок. Я смотрела в окно и вспоминала подробности разговора. Сегодня было пасмурно, целая стая ворон кружила у балкона в доме напротив. Зловещее зрелище…

Чтобы хоть как-то справиться с волнением, решила открыть социальные сети подруги. Проверить, как долго она отсутствует.

Шелли не было с того самого дня, как мы провели консультацию. На страницах в соцсетях подруги не было ничего, что могло бы натолкнуть на мысль, куда она могла исчезнуть.

Может, стоит набрать ее номер?

Как и ожидалось, Рошель не отвечала на звонки.

Я ходила по квартире, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями.

Я могу для нее что-то сделать? Вообще-то, могу, у меня ведь дядя работает в полиции. Правда, когда искали маму, он не смог помочь, — тут же горько напомнил внутренний голос.

— Так, нужно размышлять логически, — выпалила я вслух. — Что я знаю о Шелли? Помнится, на нашей встрече она говорила про странные сны, видения и кошмары. Если терапия помогла, она могла просто никого не предупредить и уехать одна куда-то в горы или в лес и там предаваться одиночеству и свободе. Это вполне в ее стиле! Правда, кое-что явно не сходится. Шелли очень ответственный человек. Перед тем как сделать что-то подобное, предупредила бы свою бабушку. Нет, это не то! — с жаром объявила я коту, который все это время спал на диване и от неожиданности подскочил. — Предположим, что терапия не помогла. У Шелли, как бы она ни отрицала, присутствует магическое мышление. Такая девушка вполне могла обратиться к экстрасенсам или, упаси боже, к колдунам, но это не объясняет того, что она даже на работе не предупредила о своем отъезде!

Беспокойство за подругу никак не отпускало. Ни одной дельной мысли так и не пришло в голову.

— Может имела место манипуляция? Магическое мышление нередко используют для контроля над разумом религиозные секты. Это объяснило бы ее внезапное исчезновение. Однако все это слишком неправдоподобно! Зачем это ей? Да, она была потеряна и разбита, и все же острая нужда в общности, которую обеспечивают такие секты, — явно не ее случай. Внушению и манипуляции она так легко не поддается. Чтобы повлиять на нее, нужно время, учитывая ее высокий интеллект, независимый характер и чрезмерную бдительность.

— Самоубийство? — Эта мысль была одной из самых страшных, я даже остановилась. — Вряд ли, — отвечала я себе, возобновив прогулку по залу.

В ход пошли самые мрачные догадки. — Если бы она хотела покончить с собой, речь и микромимика выдали бы ее с головой!

Я устало рухнула на диван, так и не добившись своими размышлениями хоть какой-то ясности.

— Что было на нашей последней консультации? Она не проявляла признаков, которые встречаются у людей в тяжелой депрессии, и не была похожа на самоубийцу. Или, может, я что-то упускаю, потому что не хочу этого видеть?

Я устало спрятала лицо в ладони.

Вот почему не стоит консультировать друзей! Ты не можешь быть объективной. Эмоции не дают посмотреть правде в глаза. А правда состоит в том, что с ней могло произойти что угодно.

— Ладно, накручивать себя тоже не выход! — встрепенулась я. — Как Рошель себя вела в конце нашей встречи? Она облегченно выдохнула, улыбалась! Верила в то, что мы справимся и все будет хорошо! Шелли не наркоманка, не транжира, не сумасшедшая, не болтается ночью по сомнительным местам. Эта девушка всегда была слишком нормальной, даже порой скучноватой, и тут вдруг это? Что это? Бунт? Но против чего?

Чем больше я об этом думала, тем дольше плутала в лабиринте бесконечных догадок.

— Хорошо, надо поговорить с дядей.

Я все-таки решила больше не мучить себя бесчисленными фантазиями на данную тему, и пойти в полицейский участок.

⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝

За сутки до исчезновения Рошель.
Квартира охотника.

01:25 ночи.

Пронзительный звонок разорвал ночную тишину. Мужчина, что крепко спал, медленно поднялся с кровати и лениво потянулся за телефоном. Все еще вялый ото сна, он раздраженно морщился, вглядываясь в ослепляющий экран смартфона. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, кто звонит. Он резко проснулся, словно его окатили холодной водой, и уже спустя десять минут нервно поскальзывался на покрытой тонким слоем льда дороге, торопясь к назначенному месту.

Мужчина зашел в красивый высотный дом. Погруженный в мрачные мысли, он и не заметил, как миновал мраморный холл и теперь грузно шагал по дорогому красному ковру. Он был почти на месте, когда почувствовал, как сильно похолодели его руки и как пересохло во рту. Всему виной были не плохая погода и не простуда, а просто перспектива намечалась не из приятных. Обеспокоенный гость решительно отмел дурные мысли и уверенно вошел в помещение.

В просторном, полупустом зале приятно пахло кофе. В центре красовался роскошный бильярдный стол, а рядом стоял высокий молодой человек и держал в руках кий. Барная стойка мягко подсвечивалась изящной иллюминацией и была единственным источником света. В тусклом освещении игрок в бильярд выглядел слегка зловеще.

Гость подошел к молодому человеку и обронил:

— Не ВАС я ожидал увидеть.

— Однако сегодня тебя встречаю я.

Игрок теперь стоял ближе, стало лучше видно его лицо. Оно выглядело недобрым. Тусклый свет невыгодно подчеркивал его черты: острый подбородок, и ввалившиеся щеки. Полуприкрытые, то ли от усталости, то ли от безразличия глаза, обрамляли тени. Если бы не отсутствие сна, отпечатавшееся на лице молодого мужчины, его можно было бы назвать красивым. Поджарый, высокий, с идеальной осанкой, он напоминал какого-то знаменитого актера. Заостренные скулы и умный взгляд придавали ему вид хищной птицы. Однако, несмотря на очевидную привлекательность, все в его образе намекало на паскудный характер — от ядовитой усмешки на тонких губах до хамоватой манеры держаться. Одет он был в дорогой костюм, а на левом ухе поблескивала кроваво-алая серьга.

— Ну, ты узнал, что требовалось?

Молодой мужчина непринужденно продолжил игру, словно она была гораздо занятнее, чем доклад пришедшего.

— Да.

— Ну и?

Похоже, манера, с которой общался игрок, гостю не нравилась. С трудом сдерживая раздражение, он ответил:

— Грегор, здесь нет никакой ошибки, это она. Потенциал третьего ранга с индикацией SABER и UPSIDE.

— У-у-у, это круто. Она уже передана в отдел? — слегка манерно растягивая слова, спросил игрок.

— Нет.

Грегор театрально выдохнул:

— Неужели снова растягиваете удовольствие? Кстати, а ты сам смог бы ее доставить?

Грегор внимательно посмотрел на собеседника. Он даже оторвался от игры, чтобы отчетливо видеть лицо гостя.

— Нет, мы так не договаривались, я лишь поделился информацией.

Гость явно занервничал, такая реакция только позабавила зловещего игрока.

— Полагаю, доказательства уже есть? — Грегор медленно двигался вдоль бильярдного столика и непринужденно добавил: — SABER — это сильное заявление.

— У меня имеются все доказательства, но сначала оплата, а потом информация. Голос гостя предательски срывался, отчего прозвучал не слишком убедительно. Похоже, пересохшее от тревоги горло дало о себе знать, да и першение в нем усиливалось.

— Ясно. Тогда я передам о твоей находке, можешь идти, — сообщил Грегор. Изящно вращая кий на манер боевого шеста, он продолжил увлеченно рассматривать положение шаров на столе. Похоже, бильярд снова занял все его внимание.

⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝

Спустя двенадцать часов начался прекрасный солнечный день. Ранняя весна только-только пробуждала природу и подмигивала потеплевшими лучиками солнца. Кое-где пробивалась зеленая травка, снег таял, и дороги превращались в потоки рек.

Рошель шла домой на обеденный перерыв вдоль жилых зданий, погруженная в мысли о работе. Уже у своего дома она заметила одинокого мальчика. Он сидел на скамейке и смотрел в окно жилого здания, вероятно, ждал кого-то. Это был очень красивый ребенок, словно сошедший с иллюстраций американского художника Эндрю Лумиса. На вид ребенку было лет девять.

Рошель прошла мимо и улыбнулась ему. Мальчик не ответил и опустил глаза.

Когда Рошель возвращалась с обеда, она заметила, что ничего не поменялось: мальчик по-прежнему сидел на скамейке, а ведь она провела в квартире не меньше часа. Почему-то за ребенка стало тревожно.

— Привет! Ты кого ждешь?

— Моего друга.

Мальчик уставился на Рошель. Его серые, словно пасмурное небо глаза внимательно смотрели на нее. Взгляд изучающий, как у взрослого человека, который оценивает кто перед ним.

— Похоже, ты тут давно! Может быть, зайдешь ко мне в гости? На улице пока холодно, чтобы так долго сидеть здесь. У меня бабушка дома. Она тебя угостит вкусными булочками с чаем.

Рошель словно услышала себя со стороны и задумалась. Получи она такое предложение от незнакомки в девять лет, пошла бы с ней?

— Нет, спасибо, я здесь подожду, — рассудительно ответил ребенок.

— Хорошо, ладно, меня зовут Рошель, я живу тут неподалеку.

— А я Тима.

— Очень приятно, — Рошель пожала ему руку.

— Необычное у вас имя.

— Да, досталось от прабабушки. Ладно, Тима, долго не сиди тут, зайди в магазин, погрейся!

Рошель заторопилась на работу. По дороге она оглядывалась, все еще переживая за ребенка. Он явно подмерз и казался потерянным.

Круговорот рабочих дел закрутил Рошель до самого вечера. После тяжелого трудового дня она медленно шла домой и даже не заметила, как ноги привели ее к дому. Когда Рошель завернула за угол соседнего здания, она ахнула: на скамейке по-прежнему сидел Тима! Он подобрал под себя ноги и согревал пальцы дыханием.

— Тима! Ты что до сих пор здесь делаешь? Почему не зашел погреться?

— Привет, Рошель, я пока не дождался друга, он вот-вот должен подойти!

— Так, никаких отговорок! Пошли зайдем ко мне, я позвоню твоей маме, где твой телефон?

— Ты не сможешь дозвониться, она пропала.

— В каком смысле пропала?

— Я пришел домой, мне никто не открыл, когда полиция приехала, обнаружили лишь пустую, запертую изнутри квартиру. Я немного пожил у соседки, но мама так и не вернулась. Соседка сказала, что пока меня не забрали службы, я могу пожить у нее, но я хотел с другом, а он уехал. Я не могу сообщить ему, что я здесь — сегодня, как назло, потерял свой телефон.

— Так, понятно. А есть еще родственники, которые могут о тебе позаботиться? Или, может, вспомнишь номер друга, я ему позвоню?

— Нет, я не помню его номер наизусть. Родственников, кроме мамы, у меня нет. К соседке я не пойду, подожду друга здесь. Все равно он когда-нибудь появится.

— Тима, останься пока у меня, а завтра придумаем, что делать!

— Нет, Рошель, я не пойду с тобой. Моя мама пропала, и вдруг какая-то незнакомая женщина просит меня пойти с ней. Это подозрительно, я не доверяю тебе.

— В этом ты, конечно, прав, — ответила Рошель и присела рядом с ребенком на скамейку. Я не опасна для него, но откуда ему знать об этом?

Пока они болтали, город стремительно погружался в сумерки, а температура заметно упала. Дыхание уже сопровождалось клубами пара, а пальцы замерзали от холода.

— Давай я позвоню в полицию? Тебе не стоит мерзнуть здесь!

— Если ты сделаешь это, я уйду, не хочу к полицейским! Если мама не вернется, куда я попаду? Не хочу в детский дом, лучше уж подожду друга, надеюсь, он разрешит мне остаться.

Размышления ребенка были слишком взрослыми для девятилетнего. Рошель начала подозревать, что он старше.

— Тима, а сколько тебе лет?

— Мне десять.

— А ты умный ребенок, без шуток.

— Спасибо. Все потому, что мы с мамой всегда заботились друг о друге. И относилась она ко мне как к взрослому.

— Понятно, — Рошель улыбнулась. — Как мне завоевать твое доверие?

— А зачем тебе это?

— Я ведь не могу оставить тебя в беде, это не по-человечески!

Тима снова посмотрел на Рошель. Такое ощущение, что мальчик заглядывал в ее душу.

— Ты правда не желаешь мне зла?

— Правда, клянусь тебе.

— Хорошо, я…

— Добрый вечер!

Высокий мужчина, возникший из ниоткуда, приближался к Рошель. В сумерках он смотрелся странно, силуэтом напоминая ассасина из известной компьютерной игры. Лицо незнакомца было скрыто капюшоном и маской, не позволяя разглядеть черты.

Вслед за незнакомцем из темнеющего переулка появились другие подозрительные типы. Они постепенно окружали Тиму и Рошель, словно стая волков.

— Какой удачный у меня сегодня день, просто подарок, — довольно произнес незнакомец.

— Кто вы? — напряженно спросила Рошель.

— Я Данте, — представился странный тип. Голос выдавал в нем молодого мужчину.

На нем была короткая кожаная куртка, под цвет темные брюки и высокие сапоги. На сапогах, как и на широком поясе, крепились метательные ножи. Данте по-свойски сел рядом с Тимой, облокотившись на спинку скамьи.

— А я весь день тебя ищу, хитрый ты прохвост, совсем не ожидал найти здесь, на скамейке у дома!

Тима поднял взгляд на Рошель.

— Уходи, — почти беззвучно произнес он.

— Ребят, уже поздно обмениваться шепотками! — весело заметил Данте.

Он вел себя так, будто отлично знал Тиму и Рошель, при этом не спешил раскрывать свою личность. Речь и манера поведения выдавали в нем человека любопытного и внимательного, а также полностью уверенного в том, что события будут развиваться по выгодному для него сценарию.

— Я не знаю, кто вы, но мы уходим, — решительно объявила Рошель.

Из-под капюшона раздался смешок:

— Рошель, да поздно, говорю же.

— Откуда вы меня знаете?

Рошель не называла своего имени. Подозрительные типы, как призраки, то и дело выплывали из-за поворота. Ей стало ясно, что дела их плохи.

Она схватила Тиму за руку и побежала со всех ног. Человек, назвавшийся Данте, даже не попытался их остановить. Он сидел на скамейке и смотрел им вслед. Его свита осталась на месте, не делая ничего, чтобы помешать беглецам.

Рошель крепко держала за руку Тиму и бежала так, будто спасалась от диких голодных зверей. Сердце бешено стучало в груди, обещая пробить ребра. За пару минут беглецы значительно отдалились от дома. Однако на пути им так никто и не встретился. Люди словно вымерли! Ни проезжавших мимо машин, ни пролетающих птиц, ни каких-либо посторонних звуков. Лишь громкий цокот каблуков и тяжелое дыхание нарушали мертвую тишину. На бегу девушка оглянулась — погони за ними не было.

— Что происходит? — спросила Рошель и остановилась, чтобы они смогли отдышаться. — Прости, Тима, но я все же позвоню в полицию!

— Я тебе солгал. Никакого друга я не ждал. У меня вообще нет друзей. Я пришел, чтобы подумать, и еще я надеялся на... на кое-что...

— На что надеялся?

— Что появится кто-то вроде тебя и пожалеет меня, заберет к себе и не выдаст полиции! Только я не знал, как проверить, можно ли тебе доверять, но теперь я вижу, ты не одна из них!

Рошель и Тима стояли в незнакомом темном переулке. Лишь небольшой старый фонарь то и дело мигал, едва освещая улицу.

— Тима, расскажи мне все! Кто эти люди, чего они хотят?

Они подошли к большому старому дереву, встали у самого ствола, чтобы укрыться за кроной.

— Моя мама пропала не просто так, никто ее не убивал. Ее забрали эти люди. Я точно знаю, потому что могу видеть внутри себя, что будет. Теперь они пришли и за мной. Я ушел в совершенно непредсказуемое место, но они все равно меня нашли. Я не знаю как! Может, меня как-то прослушивают с помощью жучков или...

— Или?

— Или, возможно, они искали тебя, а нашли меня...

— А зачем нас...

Но не успела Рошель договорить, как ей в шею впилась игла. Мысли спутались и в следующий момент исчезли.

Глава 3

Отчаянный рывок

▶︎ •၊၊||၊|။|||| |Never Surrender — Trent Reznor

Рошель

Утром я с трудом открыла тяжелые веки и обнаружила себя на гигантской двуспальной кровати. Медленно встала, озираясь по сторонам.

Меня окружала совершенно незнакомая обстановка. Комната была обставлена, как номер пятизвездочного отеля: белоснежные диваны, изящные столы и стулья из цельного дерева, а на потолке — роскошная люстра. Я почувствовала приятный аромат апельсинов и клубники. Рядом с кроватью оказалась большая плетеная корзина с фруктами.

Я попыталась собрать мысли, рассыпавшиеся, словно мелкий бисер. Казалось, из памяти кто-то вырезал целые сутки.

— Все это время я была здесь? Что это за место?

Мои ноги, будто налитые свинцом, болели и заметно ослабли. Слегка пошатываясь, я направилась к центру комнаты.Чуть не упала, но вовремя схватилась за стену.

Мысли по-прежнему путались и ускользали, словно я пыталась поймать юрких рыбешек голыми руками. Внезапно перед глазами возник образ незнакомца, скрывающего лицо под капюшоном. Резко вспомнив о похищении, кинулась к двери, словно и не было никакой слабости, рывком попыталась открыть ее. Разумеется, было заперто.

— Ты не сможешь выйти, — послышался голос за спиной.

Я обернулась. Тима, оказывается, все это время был рядом! Он сидел в небольшом кресле неподалеку от моей кровати.

— Ты прям как шиноби!

Тима серьезно посмотрел на меня:

— Похоже, мы попали в ту же передрягу, что и моя мама.

Мне пришлось вернуться на кровать, с которой только что встала. Все тело по-прежнему болело, особенно голова, которая буквально раскалывалась. Похищение явно не прошло для меня даром. Было ощущение, что отхожу от наркоза.

— Как думаешь, зачем нас похитили?

— Я думаю, что нас хотят как-то использовать, — ответил Тима.

— Это понятно. Но мне неясно, почему вдруг похитили именно нас?

— В моем видении были люди, которые пришли куда-то забрать меня. Но зачем — неизвестно.

— Что ж, это печально.

Я прислушалась к эмоциям, с удивлением отметила, что расстроенной или встревоженной себя не чувствовала. Может, дело в снотворном? Или мне дали седативное? Лишь одно навязчивое ощущение не давало покоя.

— Тебя кормили? Как давно ты на ногах?

— Уже давно проснулся и позавтракал. Тебя тоже ждет завтрак. Не думаю, что нас похитили и поселили в люксе, чтобы отравить.

Тима качнул головой в сторону обеденной зоны.

Я направилась к красивому стеклянному столу. Слева от белоснежной колонны заметила небольшой холодильник. Открыв дверцу, не ожидала увидеть чего-то действительно вкусного. На полках лежали аккуратно упакованные мясные закуски, румяные фаршированные перцы, зелень и нарезанные фрукты.

— Похоже, здесь отличная еда. Перекусишь со мной?

— Нет, я недавно поел.

Я разогрела перцы, села за стол у окна и принялась за свой завтрак. Наблюдая, как мирно подрагивают деревья на ветру, размышляла. Зачем похищать людей и держать их в люксе?

Стоило мне доесть, как раздался жуткий грохот. Затем последовал характерный щелчок, какой бывает при автоматическом открытии дверей в автомобиле.

▶︎ •၊၊||၊|။|||| |Внезапно разразилась сирена. Она заполнила собой все пространство, протяжно и тревожно выла.

— Что это? — Тима обеспокоенно заозирался.

— Не знаю.

Я подошла вплотную к двери и прислонилась к ней ухом. Из-за стены доносились странные звуки: тяжелые удары и треск. Похоже, кто-то ломал что-то деревянное — возможно, двери.

С других этажей слышался звон разбитого стекла, ругань и крики. Вой сирены не прекращался.

— Где они? Отвечай! — прорывался грубый мужской голос сквозь сирену.

Похоже, в отель проникла группа людей. Они врывались в комнаты и поднимали там ужасный шум. Топот множества ног и крики теперь разносились по всему зданию.

Я заметила, как Тима встревожен, и сама наконец стала чувствовать всю серьезность положения. Не исключено, что эти опасные типы ищут именно нас.

— Что будем делать? — спросил Тима.

— Нам нужно понять, насколько опасны люди, которые могут ворваться сюда. Если они найдут нас, то последствия окажутся гораздо серьезнее, чем подозрительный отдых в дорогом отеле.

— Судя по звукам, там бьют всех подряд, это точно не спасители, — заметил Тима.

Похоже на то. Помимо звуков падения и грохота сломанной мебели, слышны были надрывные женские голоса и мужская ругань. Маловероятно, что благородные спасители так себя ведут.

— Нам нужно уходить как можно скорее, — забеспокоился Тима.

— Ты прав, скоро они ворвутся и к нам.

Просто сидеть и дожидаться своей судьбы в любом случае было невыносимо.

Выйти из номера — все равно что попасть в самое пекло событий. Глупо думать, что мы сможем проскочить незамеченными, даже не зная, где выход.

Мы придвинули тяжелый комод к двери. Затем я подбежала к окну и посмотрела вниз.

— Мы находимся на третьем этаже. Это невысоко. Можем попробовать сбежать через окно. Забор на территории тоже невысокий, мы легко его перелезем.

Прогремели выстрелы, а после раздался настолько же оглушительный звон разбившегося окна. С жутким криком кто-то выпал из номера. Сирена по-прежнему надрывалась. Ворвавшиеся теперь расстреливали людей…

— Предлагаю спуститься по самодельной веревке! — Я сорвала постельное белье с кровати.

Трясущимися руками мы сооружали веревку из простыней. За стенкой по-прежнему слышались крики, просьбы о помощи и выстрелы. Нападавшие врывались в комнаты, крича что-то неразборчивое.

А не рискованная ли эта авантюра со спуском? Может, стоит остаться?

Нет, все же это правильно, — тут же ответила я себе, завязывая очередной крепкий узел. — Кто бы нас ни похитил, с нами обращались по-божески. А эти ворвавшиеся звери, похоже, ни с кем не церемонятся. Мы аккуратно спустимся и незаметно уйдем.

Когда мы создали веревку, грубые голоса и топот множества ног стали слышны отчетливее. Похоже, опасные люди приближались к номеру. Они могли с минуты на минуту ворваться в комнату.

Мы побросали одеяла, матрасы и мягкие вещи, чтобы при спуске было безопаснее. Поскольку все здание стояло на ушах, решили, что до летящих из окна предметов никому не будет дела. Конечно, я понимала, что это подозрительно. Если пришли и правда за нами, почему охрана не попыталась переместить нас в другое место, подальше от нападавших? Где они все? Где охрана с улицы? Однако план получше придумывать было некогда.

Мы начали спуск, упираясь ногами за выступы и стены. Держаться за самодельную веревку и смотреть вниз было до ужаса страшно. От природы не имея сильных рук, я цеплялась за нее на пределе своих возможностей. В голове фоном пульсировала мысль: выдержит ли веревка? Хорошо ли я ее привязала? Меня не покидал страх, что я затеяла роковую ошибку, которая будет стоить нам здоровья или даже жизни, и все же ничего другого не оставалось.

Шаг за шагом я медленно спустилась вниз. Когда ноги, наконец, коснулись земли, посмотрела на свои дрожащие, руки. Похоже, держалась за веревку на одном животном страхе. Когда Тима спрыгнул следом, я с облегчением выдохнула, схватила его за руку и с бешеной скоростью понеслась к ограждению, отделявшему лес от территории отеля.

Мы легко перелезли забор и побежали по широкой тропе. Когда миновали пару километров, в горле стало нестерпимо сухо, а в боку кололо. Воздух обильным потоком проходил через легкие и обжигал. Мышцы, все еще ноющие, с трудом выносили такие нагрузки.

Тима согнулся пополам, опершись ладонями на коленки, и тяжело дышал. Он тоже был без сил.

Мы оказались далеко от этого ужаса, и я начала приходить в себя. Звук сирены стих. Сердце восстанавливало свой нормальный ритм.

В лес, куда нас занесло, похоже, захаживало немало путников. Несколько узких тропинок петляли справа и слева от основной дороги. Все еще тяжело дыша, я села на прошлогоднюю сухую траву.

— Не похоже, что за нами погоня, да?

— Может, они не заметили, что мы сбежали? — Тима сел рядом со мной.

— Нет, скорее всего, мы снова идем в ловушку, — расстроено ответила я. Мне не хотелось так думать, но, похоже, дела обстояли именно так. — И все же идти диким лесом без компаса и карты, избегая троп, — такая же плохая идея, как отправиться по морю на дырявой посудине с неисправным мотором. Из двух зол лучше выбрать меньшее. Так, — я с трудом встала, — план побега изначально был плох и создан впопыхах, теперь придется следовать выбранному пути. Пойдем.

Теперь мы не бежали, а шли спокойным шагом. За нами никто не гнался, поэтому мы решили поберечь силы. Они могли понадобиться нам в любой момент.

Примерно через час лес начал редеть, а потом и вовсе отступил. Перед нами открылась поляна, покрытая высокой сухой травой вперемешку с зеленой. Вдали виднелся какой-то жилой поселок.

— Кажется, выбрались, — улыбнулась я Тиме.

Но он не разделял моей радости. Я оглянулась и увидела в высокой пожухлой траве человека. Тот полулежал, опершись на камень, и явно кого-то ждал.

— Рошель, Тима, ну наконец-то! Как же я рад вас видеть! Хорошо, что вы не попались нашим невоспитанным гостям!

⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝

Рошель

Данте — мужчина, что похитил меня и Тиму, встречал нас, будто старых друзей. Его лицо все так же было скрыто под капюшоном и маской. По примятой траве было видно, что он ждал нас уже какое-то время. Этот побег и правда оказался наивной глупостью: похитители полностью контролировали ситуацию.

— Возникли небольшие сложности, но я и не думал, что вы так спешно нас покинете!

Данте подошел ближе и неожиданно достал пистолет. Он направил его на Тиму.

— Итак, слушай меня внимательно, дорогая, его жизнь не так важна, как твоя, поэтому я убью его или покалечу, если ты не начнешь вести себя как послушная девочка.

— Поняла.

— Вот и отлично, а теперь вперед! Я пойду сзади, не волнуйтесь за меня, я не отстану!

Я решила, что сейчас самым безопасным будет играть по его правилам, пока не пойму, как освободиться.

Данте следовал за нами, иногда корректируя дорогу. Он жизнерадостно шагал, присвистывая, и порой даже пел. Меня пугало, с какой легкостью он готов был расправиться с ребенком, однако уже в следующую минуту напевал песни и шутил. Не знала наверняка, насколько он опасен, но была уверена: одно неосторожное движение, и я пожалею об этом. Еще было заметно, что у Данте язык без костей и ему скучно.

— Послушай, а ты не скажешь, куда мы идем?

— О! Ты решила поболтать? Прости, красотка, я не могу говорить с тобой об этом.

— Тогда, может, ты скажешь, почему нас похитили и кто это вломился в отель?

Я не видела его глаз, но все же догадывалась, какие мысли могли крутиться у похитителя в голове.

— Скажи, это ведь не сексуальное рабство? Для меня эта участь хуже смерти!

— Какая ты неугомонная, может, закрыть тебе рот чем-нибудь?

Я тут же замолчала. Как бы не сделать хуже, чем сейчас! Теперь я просто шла вперед, думая, какие ужасы могут ждать меня и невинного ребенка.

— Ладно, у меня хорошее настроение, и я тебе отвечу, — вдруг выдал похититель. — Нет, ни тебя, ни мальчика не будут использовать как секс-работников. Вы гораздо-гораздо полезнее. Особенно ты. Так сказать, более ценный и редкий экземпляр. И было бы кощунством пускать вас в расход таким вульгарным способом. Тебе и Тиме готовят применение получше.

Я даже не знала, радоваться или нет. Что еще за применение получше?

Данте замолчал. Посмотрев на него, я поняла, что он, скорее всего, не станет продолжать свою мысль.

— А вломились к нам конкуренты, — неожиданно выпалил он, — но мы смяли их в считаные минуты. Проблемой стали наши постояльцы. Они попытались бежать, как и вы, когда двери оказались не заперты. Видишь ли, все двери контролируются одним центром. Так удобнее управлять передвижениями, а эти засранцы-нападавшие как-то об этом узнали. Они открыли всех подряд перед тем, как ворваться в отель. Некоторые из посетителей это поняли и попытались сбежать.

Пока вы там устраивали бельевую вечеринку, я просто подождал снаружи. Что до других, мы нейтрализовали наших незваных гостей, а постояльцев вернули по домам.

— Почему вы ждали, пока мы сбежим? — обернулась я на похитителя.

— Во-первых, ваша комната всего лишь на третьем этаже. Если бы вы неудачно свалились, то, скорее всего, не смертельно. Кстати, классная идея с матрасом и подушками! Мне понравилась! Ну и, разумеется, не будьте вы такими сообразительными, я бы в любом случае не дал вам разбиться.

Я чуть не упала, споткнувшись о выступающие корни дерева, и теперь шла, смотря перед собой. Похититель продолжал:

— Во-вторых, народу было многовато. Носиться, искать вас среди беглецов по всему дому, заглядывать в каждый угол мне было банально лень. Предпочитаю наблюдать со стороны. Именно я за вас отвечаю, поэтому решил просто дождаться, пока вы сами найдете меня. Поскольку мне хорошо известен этот лес, проследить за передвижениями не составило труда. К тому же на тот момент не было известно, как много врагов в здании. Сражаться с ними, следить за тем, чтобы вас не ранили, не увели из-под носа, чтобы вы не сбежали в суматохе, было повышенным уровнем сложности. Наши конкуренты пришли именно за вами и убивать бы не стали. Так что я решил, лучше позволить вам делать то, что вы хотите. Следить издалека всегда удобнее.

— Думаю, вам просто не хотелось соваться туда. Повезло, что мы сами выбрались…

Данте обогнал нас и, развернувшись ко мне лицом, зашагал спиной вперед.

— Рошель, я же сказал, предпочитаю бо́льший обзор! Предположим, вас бы схватили, пока вы бежите по дому, или поймали прямо в номере. В этом случае удобнее было бы вернуть вас обратно уже потом, когда враги решили, что справились с задачей. Эти пустоголовые деревянные солдатики — обычные кретины, выкрасть у таких свое добро обратно проще простого. — Данте самодовольно покрутил на пальце пистолет и, явно рисуясь, спрятал его в кобуру. Один в один непобедимый шериф из дурацкого ковбойского экшена.

— А вот приди я раньше, пришлось бы схлестнуться с многочисленными конкурентами, — говорил он, загибая пальцы, спрятанные под тонкими бордовыми перчатками, — наделать кучу трупов, не упустить вас из виду, а потом еще и тащить силком. Как видите, я весьма гуманен.

— А транквилизаторов что, не осталось?

— К сожалению.

Я недоверчиво хмыкнула:

— Ага, как же.

— Вы так старались не опоздать на наш транспорт, будучи уверенными, побег сработает, что у меня не было причин вас останавливать.

Я не могла понять, врет он или нет. Наверное, просто трус и пытается оправдаться…

— А в прошлый раз зачем было нас отпускать, а потом все равно ловить? Где тут логика?

— Я, честно, хотел по-хорошему, Рошель, — театрально положив руку на сердце, сказал Данте. — Надеялся, что вы по своей воле пойдете, но как-то не срослось.

Похоже, то, что он говорил, было правдой, отчасти. Просто он самое важное оставил за кадром.

Тима выглядел совершенно подавленным. За всю дорогу он не проронил ни слова. Ребенок погрузился внутрь себя и что-то обдумывал.

— Вот мы и пришли! — объявил Данте, когда вывел меня и Тиму на дорогу у обочины. Там нас уже ожидал грузовик.

— Я, конечно, понимаю, что вы ничего не увидите, но все же правила этикета требуют...

Из машины выскочило несколько человек. Они схватили нас, руки сковали наручниками, а на голову нахлобучили мешки.

— Да, они вам очень идут, идемте.

— Не бойся, мы выберемся, — прошептала я Тиме.

— Угу, обязательно, — послышался его тихий ответ.

⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝

Рошель

Проснулась я, когда меня сильно тряхнуло в машине. По-видимому, нас все еще везли в грузовике. Судя по звуку и запаху, мы ехали в дождь. Мешок по-прежнему был на голове. Несмотря на боль в запястье и сильный дискомфорт, я как-то умудрилась заснуть. Думаю, от морального и физического истощения. Плечом я прижалась к тому месту, где должен быть Тима. Почувствовав его тепло, поняла, что все в порядке, он по-прежнему едет рядом.

В пыльном мешке было нестерпимо душно. Я попросила снять его.

— Прости, красавица, не в этот раз, — с усмешкой отказал Данте.

Я даже в обычной медицинской маске задыхаюсь, а тут столько часов провела в грязном мешке. Дышать было совсем нечем. Сквозь холщовую ткань начала различать какие-то черные блуждающие пятна.

Странно. Может, мерещится от недостатка кислорода?

«Не волнуйся и не говори ничего».

От этого голоса я подскочила. Дело не в том, что он был громким или зловещим. Нет, меня напугало то, что голос прозвучал внутри меня.

Я замерла, пытаясь сообразить, что происходит. Начала подозревать, что от пережитого у меня едет крыша.

«Ты в полном порядке. Я помогу тебе. Ничего не говори, — продолжил голос. — Сперва снимем с вас мешки».

Я понимала, что слышу внутри себя чей-то посторонний голос. Мужской шепот — очевидно, продукт моей изболевшейся психики. Но мне уже было наплевать. Я подумала так: если это игра моего разума, возможно, она будет нам полезна.

Голос снова продолжил:

«Когда мешок с тебя снимут, спроси своего поводыря в капюшоне о масках для сна. Не сомневайся, маски есть. Они принадлежат тем ребятам, что везут вас. Они часто работают в ночную смену и берут их с собой, чтобы немного вздремнуть, пока есть время. Если местный альфа попросит у них маски, те не смогут ему отказать».

Ладно, — подумала я, — стоит попробовать.

— А почему на нас именно мешки, а не повязки? Мы все равно ничего в повязках не увидели бы, а пока мы в мешках, кто-то из нас может упасть в обморок? — обратилась я к Данте.

Судя по звуку, он подошел ближе.

— Ты такая почемучка, Рошель. У меня тоже есть к тебе вопрос... Почему я вынужден без конца играть с тобой в игру: «Данте, ответь на сто вопросов»?

«Они боятся вас, — ответил на мой вопрос мужской голос в голове. — Они не используют повязки из соображений безопасности. Если вы обладаете какой-либо техникой гипноза или ментальной силой, то этот мешок не даст ей проявиться».

В таком случае они точно не снимут его, — мысленно ответила я голосу.

«Снимут», — не согласился мужской голос.

Внезапно я начала резко и громко кашлять. Вдохнуть не удавалось, будто тугой обруч стянул горло, не давая пройти воздуху. Я стала по-настоящему задыхаться.

— Что с тобой? — забеспокоился Данте.

— Я, кажется, задыхаюсь, — прошипела, рывками хватая воздух.

С меня мгновенно слетел мешок.

— Черт, да ты вся красная! Что это? Аллергия? — с отвращением спросил Данте.

— Почем мне знать?

Стоило задышать полной грудью, как в следующую минуту мальчика стошнило в мешок.

— Черт, да вы издеваетесь! Малец, тебе придется ехать так! Мне нельзя снимать с вас мешки! А ты, — обратился он ко мне, — наденешь его и будешь сидеть так, пока снова не начнется приступ!

— Послушай, как ты думаешь, у этих ребят, что везут нас, есть маски для сна? —

Я все еще тяжело дышала, а язык не слушался и заплетался. — Мне кажется, у них есть, они ведь могли одолжить нам и облегчить жизнь?

— Маски для сна не подходят, — туманно ответил Данте.

— То есть, если с нами что-то случится, ты все равно получишь за нас деньги?

Вопрос, похоже, попал в десятку. Данте замолчал, затем ответил:

— Ничего с вами не случится, покашляете, потерпите и все.

Освободившись наконец от мешка, пусть даже и ненадолго, я огляделась. Обычный грузовик. Всего двое охранников, справа и слева. Один был совсем еще юноша, худой и темноволосый. Второй — взрослый мужик с бычьей наружностью. А передо мной стоял ублюдок в капюшоне и смотрел мне прямо в лицо. Вероятно, соображал, что теперь с нами делать. После минутного ожидания он подошел к одному из охраны, затем обратился ко второму. Они закивали и начали искать что-то по карманам, доставать и передавать Данте.

— Парни оказались удивительно сговорчивыми, когда я спросил, могут ли они поделиться своим добром. Так что благодари их за подарок.

Данте вместо мешка надел на меня маску для сна, а затем, с отвращением отбросив мешок со рвотой, грубовато нацепил маску и на Тиму.

— Хватило бы и обычной повязки.

— Я знаю, но обычная повязка... Ладно. — Он не стал продолжать мысль.

Спустя каких-то пару минут мы ехали уже совсем иначе. Лицо не заслоняла грязная тряпка, и мне и Тиме было легко дышать. Бездорожье, судя по всему, мы проехали, так что стало довольно тихо. Нас почти не бросало из стороны в сторону, как это было вначале.

— Как ты это сделала? — неожиданно прервал тишину Данте. Его голос больше не был насмешливым или веселым, он казался холодным и безжалостным.

— Что именно, не поняла?

— Как ты уговорила меня снять с вас мешки и заменить на маски, о существовании которых я не знал, а ты почему-то знала? Откуда тебе это известно?

Человек, называвший себя Данте, был явно в замешательстве, хотя, как по мне, ничего особенного не произошло.

— Я просто понадеялась, что у охранников они есть. Я слышала, как они жаловались на ночную смену, и решила, что, может, они не так жестоки и позволят нам облегчить путь?

Конечно, это была ложь, но звучала убедительно, и похититель отстал. Мы ехали так еще четверть часа, как вдруг вкрадчивый голос Данте негромко произнес:

— Ты думал, я не пойму? Откуда ты? Лакмус, «Черная Гарпия»? — выпалил он.

Слева от меня началась какая-то возня. Находиться в эпицентре невидимой борьбы оказалось так же страшно, как в том отеле с перестрелкой.

— Рошель! — прокричал чей-то голос. — Рошель, тебя и мальчика уже ищут! Я передал...

В следующий момент я услышала булькающий звук, какой бывает, когда человек захлебывается собственной кровью, и голос стих. Борьба прекратилась. Мужчина, который пытался помочь нам, был убит.

Грузовик резко остановился. Внутрь ворвались люди. По звукам было похоже, что они вооружены до зубов.

— Обыщите его, — ледяным тоном приказал Данте.

— Он из Лакмус, — заключил один из охраны.

— Где? — спросил все тот же ледяной голос.

— Грудь, ближе к ключице, — хрипловато ответил второй

— Выкиньте его отсюда. Хотя нет, подождите.

Данте резко сорвал с меня маску. Двери грузовика были открыты. От яркого света я начала щуриться. Привыкшие к темноте глаза нехотя фокусировались на темной фигуре напротив.

— Видишь, как бывает, если переоцениваешь свои способности, — сказал урод похитивший нас.

Данте явно желал произвести нужный эффект тем зрелищем, что открылось передо мной. Большие карие глаза убитого парня будто остекленели. Того самого охранника, что сидел слева. Под ним уже образовалась внушительных размеров темно-красная лужа. Похоже это его голос я слышала внутри себя. Он пытался вытащить нас с Тимой и вот к чему это привело.

— Так не должно было быть, — тяжело вздохнул Данте. — Но теперь ты видишь, мы с вами не в казаки-разбойники играем. А для него все кончено. Думай, прежде чем сделать что-то опрометчивое. В последний раз тебя предупреждаю!

На глаза навернулись слезы. В следующий миг я уже снова ничего не видела, только слышала, как тело парня уволокли и выбросили куда-то.

— Зачем ты это делаешь?

— Что именно?

— Похищаешь людей, убиваешь?

— Я охотник. Вы — мой трофей, работа такая.

— Эй, парень, — кричал водитель, — ты там не много ли болтаешь?

— Тебя забыл спросить! Сам разберусь! Итак, о чем это я? Ах да, мы хищники, Рошель, и живем в мире «убей или убьют тебя». Охотник за головами — это профессионал, который находит людей под заказ покупателя. Я охочусь за особыми людьми, такими, как ты и этот пацан. Кстати, твоя подружка-психолог мне в этом очень помогает.

По спине прошелся холодок.

— Аня? Она меня… сдала? — нервно сглотнув, спросила я.

— Не-е-е-ет! Совсем нет. Она и понятия не имеет, что помогает мне! — Он засмеялся как сумасшедший. — Знаете вы об этом или нет, мы все связаны. Нити наших судеб уже давно туго переплетены, — имитируя высокопарный слог, усмехнулся Данте.

— Как она помогает тебе?

Меня слишком беспокоил этот вопрос, чтобы оставить его без внимания.

— Я же сказал, она не знает, что помогает мне. Как именно она это делала, поймешь со временем. К сегодняшнему моменту эта помощь исчерпала себя. Жаль, это было так удобно.

▶︎ •၊၊||၊|။|||| |Музыка в машине: Warrior — Magic Wands

▶︎ •၊၊||၊|။|||| |Музыка в машине: Does it Move You — Goldkimono 

Аня

Я вошла в хорошо знакомый кабинет и огляделась.

— Привет, дорогая! Как раз о тебе думал!

За рабочим столом сидел видный мужчина; человек, которым я восхищалась, еще будучи маленькой девочкой: мой дядя. Он улыбнулся мне с отеческой теплотой, затем встал из-за стола и обнял.

— Надо же, как я вовремя! А у тебя все по-прежнему!

— Да, что-то, к счастью, не меняется.

Лицо дяди, обычно напряженное и суровое, с широкими кустистыми бровями, менялось, стоило ему улыбнуться. Появившиеся задорные ямочки делали весь его образ лучистым и добрым. Высокий, темноволосый и статный, он с детства представлялся мне примером настоящего мужчины — этаким крутым следователем и Шерлоком Холмсом в одном лице.

За год кабинет никак не изменился, как и сам дядя. Лишь несколько морщинок на переносице стали глубже, а светло-голубые глаза казались более усталыми. В детстве я называла его дядей Андреем, а сейчас зову просто Андрей. На самом деле, он сам на этом настаивал: «Никакого Андрея Петровича! Вот когда буду дряхлым стариком, тогда... Тогда можешь окончательно забыть эту дурь и звать меня Андреем, даже на смертном одре. Мне официоза и на работе хватает!»

Можно сказать, у меня всегда было два отца: родной папа и любимый дядя. Наверное, Андрей чувствовал мою потребность в поддержке и опоре, когда моя мама — его сестра — исчезла.

— Присаживайся, чай будешь?

— Да, с удовольствием.

Я сняла с себя теплое пальто и уселась за стол.

— Если, конечно, есть к чаю что-то вкусное?

— Есть, как и всегда, а ты разве не из тех, кто боится испортить фигуру?

Он частенько так делал — подтрунивал надо мной, прекрасно понимая, что от сладкого я не откажусь, даже если буду весить центнер.

Дядя хитро улыбнулся и достал конфеты из шкафчика.

— Я из тех, кто из двух зол выбирает большее. Сладкое — это мой персональный дьявол, наркотик и ярмарочный зазывала в одном лице.

Андрей рассмеялся:

— Тогда шоколадные конфеты к твоим услугам, я знаю, ты такие любишь.

— О, отлично, спасибо!

Андрей поставил передо мной изящное блюдце, на котором соблазнительно лежали мои любимые конфетки.

В мире, где все так быстро исчезает, а новые события мгновенно замещают старые, приятно время от времени бывать там, где десятилетиями ничего не меняется. Чувствовать все тот же вкус, ощущать тот же аромат.

— Как твои дела, как на личном фронте?

— Окончательная и бесповоротная капитуляция. Недавно рассталась со своим парнем. Он был хороший, только вот мне не нужен.

— Что ж ты так, всех достойных мужиков распугаешь!

— Я решила быть честной.

— Понятно, — улыбнулся Андрей. — Что привело тебя сюда? — спросил он уже серьезно.

Дядя поставил передо мной две увесистые на вид кружки с заваркой и налил в них кипяток.

— Если честно, моя подруга привела. Она пропала, и я хотела попросить твоей помощи в этом деле.

— При загадочных обстоятельствах и без малейших зацепок?

— Да, а откуда ты знаешь?

— Ее случай не единственный. Откровенно говоря, удивительно, что ты заговорила об этом первой.

— Почему?

Дядя уселся за стол напротив меня.

— Да потому что я и сам хотел переговорить с тобой на эту тему.

Я смотрела на Андрея во все глаза, а он, напротив, словно избегал моего взгляда.

— Тебе стало что-то известно о похищении мамы или… о Рошель?

— Появилась любопытная информация об исчезновениях, которые уже несколько лет только множатся.

Андрей положил сахар в кружку и начал сосредоточенно размешивать его, не поднимая головы.

— Неужели стало что-то известно про мою маму?

— Нет, Аня, на этот раз не про нее... Про тебя.

Он наконец поднял на меня взгляд.

— В каком это смысле — про меня?

— Дело в том, что с большинством этих загадочных исчезновений связана именно ты. Сейчас практически никому об этом не известно, но, Ань, ты замешана в этом гораздо больше, чем, вероятно, думала, когда шла сюда.

— Я не понимаю, как я связана с похищениями? Откуда такие сведения?

Замешательство было настолько явным, что я начала спотыкаться о собственные слова.

— Некоторое время назад нам пришлось обратиться в «Черную Гарпию», чтобы с их помощью расследовать исчезновения. Это они обнаружили твою связь с похищенными, вот, буквально на днях.

Андрей устало вздохнул, затем сделал глоток из брутальной кружки.

— Уже несколько лет странным образом пропадают дети, взрослые, старики — все без разбору. Тел не находят, где пропавшие, что с ними — не совсем ясно. Дело бы шло так же медленно, если бы не человек, родители которого были готовы на любые меры, чтобы отыскать его, и немаловажно, эти люди располагали значительными финансовыми ресурсами. Они хотели поспособствовать следствию. Так что мы направили эти деньги на благое дело…

— Что за «Черная Гарпия»? Почему они оклеветали меня?

— «Черная Гарпия» — это частное агентство. К ним часто обращаются правоохранительные органы, частные компании и физические лица, чтобы найти кого-то, получить помощь в расследовании или добыть ценную информацию. Я, конечно же, всего ожидал, но только не…

— Да скажи ты уже толком, при чем тут я!

Я не выдержала напряжения и с силой обрушила кружку на стол, отчего чайная ложка, лежавшая рядом, угрожающе зазвенела.

— Как давно ты пишешь для журнала «Феномен»? — внезапно спросил Андрей.

Сердце камнем ухнуло вниз, опасливо забилось, будто пыталось убежать от надвигающейся беды.

— Наверное, года три, а что?

— Люди, у которых ты брала интервью, почти все поголовно исчезли.

— То есть… как? Это не ошибка, ты уверен? Но, но… почему? Я всего лишь описывала необычные случаи из их жизни, как это связано с похищениями?

— Вот это нам и предстоит узнать. Ты сама как думаешь? Что такое в твоих статьях могло привлечь внимание похитителей?

— Андрей, ты знаешь, что это за журнал?

— Ну, немного, — уклончиво ответил дядя.

— Тогда ты можешь понять мое замешательство! Журнал, для которого я время от времени пишу, — это бульварное чтиво! В основном его читатели — это полоумные тетки, которых легко убедить в том, что морщерогие кизляки вполне реальны! Ты спрашиваешь, как это может быть связано с похищениями, да я и понятия не имею! В статьях я описываю странные и необъяснимые случаи. Как-то давно я писала и про Рошель. Собственно, с ее истории и началась эта рубрика. С нею приключилась странная история на море. Читателям понравилась идея узнавать о реальных людях, которые рассказывали не о летающих тарелках, йети и колдунах, а необычные случаи, которые будоражили воображение, были спорными и загадочными. Эта писанина долгое время была моей подработкой. Однако в ней нет ничего, что могло бы привлечь похитителей!

— Расскажи про статью с Рошель. Я не нашел этот номер журнала, где ты рассказываешь ее историю.

— Андрей, я просто рассказала про случай, как она выжила во время внезапного шторма, и все! Честно! Я не понимаю, как это связать с похищениями!

— Ты сможешь достать для меня экземпляр этого выпуска?

— Да, он у меня есть, принесу тебе на неделе.

— Отлично, спасибо, бери еще.

Он придвинул мне блюдо с конфетами.

— Что-то расхотелось, спасибо.

— Не волнуйся ты так. Я не думаю, что тебе нужно брать вину за это на себя.

— Что за люди в «Черной Гарпии» это узнали? Хочу знать больше. С ними можно переговорить?

— Да, ты сможешь пообщаться с главой организации.

— Так просто?

— Тебе повезло.

— Да уж, я просто любимица судьбы!

— Равенна сама просила договориться с тобой о встрече.

— Равенна?

— Да, она глава этой организации.

— Что за имя такое? — раздраженно спросила я, сжимая в руках кружку, словно она была причиной всех бед.

— Особенность сотрудников «Черной Гарпии», — терпеливо продолжил Андрей. — Они не используют реальных имен, только псевдонимы.

— Ладно, поняла тебя. Как я могу встретиться с ней?

— Об этом не волнуйся, позвоню тебе на днях.

— Андрей, скажи честно, насколько плохи мои дела? Я могу стать… подозреваемой?

Я встала из-за стола и внимательно посмотрела на дядю, чувствуя, как много зависит от того, что он сейчас скажет. Дядя ненадолго задумался.

— Нет, зацепка косвенная, к тому же почти никто об этом не знает. И что немаловажно, иногда пропадали люди, о которых статей никто не писал. Так что развенчать эту версию не так уж и сложно, однако мой опыт подсказывает, это и правда не совпадение. Надеюсь, разговор с Равенной прояснит для тебя ситуацию.

— А зачем она хочет меня видеть?

— Я не спрашивал, полагаю, тоже хочет узнать что-то для дела. У нее свои методы.

— Хорошо, спасибо за информацию.

— Да не за что, жди звонка. Позвоню на этой неделе, и договоритесь о встрече.

— Хорошо.

Я безрадостно покинула кабинет дяди в еще более растрепанных чувствах, чем ожидалось...

⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝

Аня

Встреча с женщиной по имени Равенна должна была пройти в одном из самых дорогих ресторанов города.

И что мне туда надеть? Кошмар! В своей скромной одежде я буду смотреться как бедная родственница, не говоря уже о том, что покупка десерта и чая обойдется в целое состояние!

Я грустно смотрела на свой гардероб, задаваясь извечной женской проблемой.

Ладно, классика всегда уместна.

Я выбрала лаконичное черное платье, особенностью которого был очень стильный вырез у самого бедра. Нанесла легкий макияж и собрала волосы в высокий хвост. Накинув на себя бежевое пальто, стремительно направилась к такси, уже ожидавшему меня у подъезда.

Аж коленки трясутся! И чего я так волнуюсь, не на казнь же еду!

Я села в машину и уставилась в пыльное окно.

Интересно, кто же такая эта Равенна? Думаю, дамочка не промах, раз даже военные пользуются ее услугами.

Машина свернула к центральным улицам, и мои мысли помчались дальше:

И как я попала в этот замес? Как статьи в сомнительном журнале могли сыграть такую злую шутку? Наверно, это кошмарная карма. Сначала мама, потом Рошель, а следующий кто, я? Разве возможны такие дикие совпадения? А я-то надеялась, что разговор с дядей что-то прояснит!

С каждой минутой вереница мрачных мыслей разрасталась, поглощая меня целиком.

Автомобиль подъехал к ресторану. В совершенно безрадостном настроении я зашла в красивое фойе. Внутри чувствовался приятный аромат дорогих духов.

— Позвольте вам помочь.

Мое пальто с поразительной быстротой соскользнуло с плеч в мужские руки. Мужчина, что встретил меня, галантно пригласил войти. У самого входа в зал меня уже ожидала миниатюрная хостес. Она приветливо улыбнулась и спросила:

— Добрый день, позвольте узнать, вы бронировали столик?

— Бронировала женщина, с которой я встречаюсь.

— Могу уточнить ее имя?

— Ее зовут Равенна.

— Пройдемте.

В ресторане было не слишком много народу. Обычно битком набитые в выходные заведения — не самое приятное место для отдыха и общения. Но высокий ценник свое дело сделал. Публика была не такой многочисленной и шумной. Далеко не все могут позволить себе выложить столько денег уже в дневное время.

Женщина, с которой у меня была назначена встреча, сидела за уютным столиком напротив окна. Хостес еще раз поприветствовала ее и пригласила меня присоединиться к гостье. Глава «Черной Гарпии», перевела взгляд с работницы заведения на меня.

— Здравствуй, Анна, — жизнерадостно произнесла она.

Равенной оказалась не дородная грубая тетка за шестьдесят, как я ее себе представила, а обворожительная утонченная особа средних лет. Хостес умчалась по делам, оставив нас наедине.

— Рада встретиться с вами!

— И я рада, наконец, увидеть тебя, присаживайся. — Глава «Черной Гарпии» дружелюбно улыбнулась, жестом приглашая расположиться напротив. — Я уже сделала свой заказ, надеюсь, ты не против? — сказала она и приветливо посмотрела мне прямо в глаза.

Равенна производила впечатление довольной жизнью актрисы. Красивое и, несомненно, дорогое терракотовое платье подчеркивало точеную фигуру и женственные формы. Каштановые, немного вьющиеся волосы были собраны в лаконичную прическу. Мягкие чувственные губы и лучистые ореховые глаза оттенял неброский макияж, умело подчеркивающий достоинства ее лица.

— Анна, полагаю, ты знаешь, кто я, и наверняка тебе интересно узнать, зачем я пригласила тебя сюда? — спросила она.

(Перед Равенной поставили тарелку со стейком и овощами на пару.)

— Да, и еще, мне бы хотелось знать побольше о моей причастности к похищениям, и, быть может, вам известно, что происходит с похищенными?

— Хм, тебя больше занимает, что пропала подруга, или то, что ты в этом замешана?

— И то и другое, — не стала юлить я.

— Хороший ответ.

Равенна неторопливо отрезала кусочек за кусочком от своего нежнейшего стейка. В этот момент я явственно почувствовала, как сильно проголодалась. Интересно, когда у меня примут заказ?

— Итак, первое, что я хотела тебе сказать и заодно успокоить. Твоя подруга жива, по крайней мере, сейчас. Мы считаем, ее могла похитить одна из организаций, что используют нестандартный человеческий потенциал в своих целях. И второе, ты должна знать, что не являешься причиной, по которой Рошель похитили. Ты стала частью системы, о которой ничего не знаешь, и способствовала процессу, который и привел к ее похищению.

Равенна изящно пригубила бокал с красным вином.

— Так, выходит, я все же причастна к похищению?

— Косвенно, однако тебе не следует переживать об этом.

— И как это сделать? Извините, но я просто в ужасе! Я не могу не думать и не переживать об этом!

— В этом я тебя понимаю, — мягко согласилась Равенна, — но ты ведь можешь помочь своей подруге!

— Прошу прощение за долгое ожидание! — С виноватым видом ко мне подбежала молоденькая официантка. — Вот ваше меню, закажите сразу, или мне попозже подойти?

— Да, сразу, пожалуйста. Мне вот этот авторский чай и черничный десерт, будьте добры, — назвала я практически первое, что попалось в меню.

— Благодарю за заказ!

Официантка умчалась так же быстро, как и появилась.

— Интересная у тебя авторская колода, заметила ее недавно на страницах соцсетей— вдруг выдала глава «Черной Гарпии».

— Вы имеете в виду Dialog?

— Да.

— Это мой рабочий инструмент, он еще не готов, — ответила я, не понимая, к чему она клонит.

Равенна как-то странно улыбнулась:

— Я думаю, ты и понятия не имеешь, что именно создала.

— Это почему вы так решили?

— Тебя никогда не удивляло, что ты использовала сверхъестественных существ за основу колоды? — проворковала Равенна. В ее обманчиво теплом взгляде бесятами заплясали хитрые искорки.

— В этом нет ничего удивительного! За основы были взяты мифологические образы, архетипы, плотно обосновавшиеся в нашем коллективном бессознательном, — ровным тоном ответила я.

— Ага.

Похоже, Равенну изрядно веселило что-то в моей речи. Она разглядывала меня как занятное явление. Ее самодовольный вид и позиция, будто она все знает лучше меня, неимоверно раздражали и тревожили.

— Знаете, я пришла поговорить вовсе не о своей колоде.

— Я знаю, тебя гложет чувство вины.

— Нет, меня беспокоит судьба Рошель!

Я окончательно перестала быть учтивой. Наверное, стоило поработать над собой, прежде чем идти на эту встречу.

— Ты злишься не на меня, Анна, — внезапно сказала Равенна, — ты злишься на то, что впервые в жизни чувствуешь себя неспособной самостоятельно разобраться в происходящем.

— Возможно, и все же важно совсем не это! Что делать теперь с грузом ответственности за произошедшее? В этих статьях были дети, знакомые, не только моя подруга!

Не знаю, зачем я начала откровенничать. Может, надеялась, что станет легче, или почувствовала, что у этой самодовольной дамы есть решение.

— И это естественно.

Равенна не собиралась никак комментировать мои слова и продолжала есть свой стейк. С минуту мы молчали и раздражение понемногу начало стихать. Как раз вовремя принесли ягодный десерт и чай. Я принялась за чудесный полдник. Равенна ждала от меня каких-то слов, но, так и не дождавшись, продолжила:

— Тебе в полной мере пришлось осознать значение всех своих поступков.

На этот раз в ее словах не было издевки или иронии, речь стала еще более пронизывающей, слова, казалось, пробирались под кожу. Я была согласна с ней.

— Да, и я должна понять, как помочь этим людям.

Равенна улыбнулась:

— За этим я здесь! Что ты слышала про «Черную Гарпию»?

— Это организация, с которой сотрудничает полиция, иногда военные, но точно не знаю, чем вы занимаетесь, мне рассказал о вас дядя.

— Да, так и есть. Я приглашаю тебя поработать с нами.

— Поработать с вами? Но я психолог, я не...

— Я все это знаю, — перебила Равенна. — Ты будешь работать на правах моей помощницы. Как стажер. Мне нужны твои знания относительно дела, которое поручил нам твой дядя, а так же я вижу в тебе потенциал как в нашем возможном сотруднике.

— А чем я буду заниматься?

— Сначала всем понемногу, — уклончиво ответила Равенна, — выполнять мои поручения, учиться, ездить на задания с сотрудниками, если понадобится.

— А почему я?

Мне была непонятна мотивация этой женщины. Если бы я не знала, кто она, подумала бы, что передо мной типичный представитель сетевой компании, что жаждет пополнения своих рядов.

— Ты умна. Я изучила твой подход к работе. Разносторонняя, интересная деятельность, говорящая о широте ума. Прекрасный, живой, эрудированный интеллект — как раз то, что я очень ценю в сотрудниках. Ты нам подходишь. К тому же мне нравится твоя независимость и мироощущение.

Она достала визитку:

— Вот, надумаешь, позвони. Мы работаем за городом. Это не вахтовый метод, но жить ты будешь в нашем таунхаусе в шестидесяти семи километрах от центра города, если, конечно, согласишься.

Она тепло улыбнулась. Вставая из-за столика, Равенна сказала:

— Ты можешь написать мне в мессенджере и уточнить все интересующие тебя детали. До скорого! Жду звонка! Была рада познакомиться с тобой, Анна!

Равенна, одарив меня напоследок лучезарной улыбкой, грациозно последовала к выходу.

Я осталась за столиком одна. Хотелось допить вкусный малиновый чай и обдумать перспективы. На самом деле, особого выбора у меня нет. Как помочь тем, кто попал в беду, без поддержки подобной организации? Я ведь даже не знаю, кому противостою? Или, может, мудрее оставить все как есть? В конце концов, этим занимаются и полиция, и «Гарпия». Бросить Рошель? Получится ли у меня просто жить дальше и отвернуться от подруги, словно ничего не произошло?

Я посмотрела на визитку, что мне дала Равенна. На ней, помимо адреса и контактной информации, от руки бисерным почерком было написано: «Аня, загляни в свой электронный ящик, там письмо, где указана твоя будущая зарплата и условия труда. До встречи!☺»

Похоже, она уверена, что я соглашусь и легко брошу свою работу и привычную жизнь. Отличная самооценка! Мне бы такую уверенность.

Я перевернула визитку. На другой стороне красовалась эмблема «Черной Гарпии» и лозунг:

«Истина обретается во тьме».

Все же, наверное, Равенна права: сотрудничество с «Черной Гарпией» — это лучший способ помочь Рошель.

⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝

Аня

▶︎ •၊၊||၊|။|||| |После недолгих раздумий наступил тот самый день, когда я и моя будущая начальница направились в «Черную Гарпию». Равенна сама вела машину, чтобы отвезти меня до агентства.

— Я думаю, тебе у нас понравится.

Равенна доброжелательно посмотрела на меня и улыбнулась.

Сегодня глава «Черной Гарпии» была облачена в дорогой на вид песочный комбинезон, золотые серьги в форме раковины митры и крупные золотые браслеты. Блестящие каштановые локоны она собрала в высокий «спортивный» хвост. Я с интересом посматривала на Равенну и никак не могла понять, сколько же ей лет. Выглядела она как очень молодая женщина, но ее статус и заслуги предполагали элегантный возраст.

— Подскажите, а как далеко нам еще ехать?

— Не очень далеко, порядка десяти километров.

— Понятно.

— Все наши сотрудники живут в уютных таунхаусах. Не волнуйся, это не общежитие, а прекрасные благоустроенные дома, в каждом из которых по несколько квартир.

— Я везу с собой почти все свои пожитки и кота.

— И это правильно, на новом месте ты будешь чаще, чем дома, особенно когда примешься за задания.

— Но сейчас я ничего не умею! Что я буду делать?

— Стажироваться и обучаться. Я тебе все расскажу!

— Мя-я-я-я-у-у-у-у-у!

Громкий кошачий вой внезапно прервал разговор. Это Пират, сидящий в переноске, выразил неудовольствие происходящим.

— Тихо-тихо, скоро уже приедем, каких-то десять километров — и мы дома!

— Сначала я познакомлю тебя со всеми, — не отвлекаясь от дороги, продолжила Равенна. — Думаю, многие из наших сотрудников тебе понравятся. В моей организации работает двадцать человек, про специфику, полагаю, ты знаешь.

— Вы про то, что сотрудники не носят настоящих имен?

— Да, и это тоже. Те, кто проработали в «Черной Гарпии» полный год, как правило, меняют имя.

— А что происходит с теми, кто увольняется?

— Их закапывают на заднем дворе, — пошутила Равенна. — Ничего, они отказываются от своего особого имени и возвращаются в обычную жизнь. Однако, как показывает практика, все они все равно возвращаются в ту же среду. Работают охотниками за головами, только уже на самих себя.

— И много таких было?

— Немного. Компания существует давно, но состав кардинально менялся лишь один раз.

— Полным составом меняли коллектив?

— Да, как-то пришлось. Пару ушлых моих подчиненных учредили бунт на корабле, отчего потребовалось показать им, кто в доме хозяин. Я потеряла тогда с десяток лучших сотрудников. Это научило меня быть бдительной и хитрой. Теперь я предоставляю людям разные возможности трудоустройства и сразу говорю, что я в своей компании не потерплю. Тебе тоже доведется познакомиться с правилами моей организации во время обучения.

— А сколько я буду учиться и чем конкретно заниматься?

— Мы параллельно будем раскрывать твои способности и обучать нашему искусству. Как только ты будешь готова, примешься за дело.

— Меня пугает, если вдруг придется делать совсем не то, что я себе представляю.

— Люблю иметь дело с честными людьми, — заметила Равенна. — Мы не тираны. Никто манипулировать тобой или требовать чего-то непотребного не станет. Коварных условий в договоре также нет. В этом ты скоро убедишься.

▶︎ •၊၊||၊|။|||| |— А как происходит оплата проживания и всех этих уютных плюшек?

— Ты сразу начнешь работать! Помогать мне и выполнять поручения. Все это включено. Я понимаю твои опасения. И они оправданы. Все это попахивает сыром в мышеловке. Непонятно, что за работа, везут невесть куда, к людям, которых ты не знаешь, да и что делать заставят — неясно, — буквально процитировала мои мысли Равенна.

— Да, вы невероятно точно передали мои мысли, будто прочитали.

— Мысли я не читаю, я их немного чувствую. Скоро ты познакомишься с нашими сотрудниками, и тебе станет поспокойнее, уверяю тебя. Место, где мы находимся, есть на карте. Оно обозначено как база, видишь? — Она показала точку на навигаторе. — Это мы. Если что не так, ты всегда сможешь уехать. Это не тюремное заключение. Сейчас тебя одолевают сомнения. Однако, я полагаю, ты все продумала, если решилась ехать и везешь с собой полквартиры и кота?

— Да, я говорила с дядей. Он давно с вами работает и хорошо вас знает. Он не рекомендовал бы «Черную Гарпию», если бы подозревал ее в каких-то темных делах.

— Спасибо и на этом, — добродушно рассмеялась Равенна.

Дорога постепенно начала сворачивать вправо. Мы выехали на узкую живописную горную трассу. Слева от меня открылся прекрасный вид на бурное холодное море. Оно мощно било волнами о скалы.

— А я и не знала, что у вас так красиво!

— Да, люблю тут ехать, чудесный вид.

Мы проехали опасный отрезок пути по трассе и наконец подъехали к нужному месту.

«Черной Гарпией» оказалось впечатляющее трехэтажное здание с огромными статуями хищных птиц на крыше. Мрачные орлы, расправившие свои широкие крылья, словно горгульи, взирали на посетителей. Затемненные панорамные окна занимали собой всю фасадную стену. В них отражался густой хвойный лес и плывущие по небу облака.

Рядом с этим монументальным зданием я заметила новенькие двухэтажные дома. Они, словно младшие в семье, робко выглядывали из-за спины сурового старшего брата. Это были таунхаусы, про которые и рассказывала наставница.

Мы вышли из машины. Приятный аромат свежести и хвои мгновенно наполнил легкие.

— Ну что, добро пожаловать! — улыбнулась Равенна, закрывая за собой дверь автомобиля.

Я и глава «Черной Гарпии» шли вдоль узкой, вымощенной камнями дорожки.

— Все мужчины сейчас на задании, с ними ты сможешь познакомиться позже, — уточнила Равенна. — А сейчас представлю тебе моих девочек.

Мы зашли в необычное здание, я огляделась.

В холле царила сдержанная, но изысканная атмосфера, словно в доме богатого человека. По обе стороны располагались комнаты, похожие друг на друга: в них стояли уютные светлые диваны, изящные подставки с цветущими розами и необычные стеклянные кофейные столики с удивительными ножками. Эти самые ножки были сделаны из металла и представляли собой летящих беркутов. Они смотрелись ну очень круто и придавали гостиной вид парящей в облаках комнаты.

Мы прошли дальше, к огромной светлой лестнице с каменными ступенями по обеим сторонам. Рядом с лестницей стоял небольшой мраморный вазон, в котором красовался ансамбль из пионов, изящных роз и яркой гаультерии.

Когда мы поднялись на второй этаж, передо мной предстал широкий коридор, украшенный такими же цветами. Шикарные массивные люстры, зеркала и ковры пурпурного цвета создавали атмосферу дорогого отеля.

— Сейчас я покажу тебе наше служебное помещение.

Мы проследовали в конец коридора и зашли в огромный светлый зал.

— Это и есть служебное помещение?

Комната походила на ресторан! Помещение с высокими окнами было залито теплым светом. В его левой части располагалась барная зона, где на аккуратной стойке я заметила стеклянное блюдо с фруктами и банки с конфетами и печеньем. В самом центре зала красовались белоснежные диваны и кресла, выдержанные в том же стиле, что и мебель на первом этаже. По обеим сторонам от кресел находились кофейные столики с цветами. А в правой части зала стоял длиннющий стеклянный стол.

За ним сидели четыре фигуры. Я не сразу их заметила. В первую секунду мне даже показалось, что это скульптуры. Лица сидящих были скрыты масками. Одеты в одинаковую, похожую на рясу, одежду. Маски, кстати, тоже были чудные: напоминали карнавальные и закрывали лишь верхнюю часть лица.

А это что за Ку-клукс-клан?

— Итак, мои птички, прошу любить и жаловать — наша новая сотрудница! Пока ее зовут Анна, и она начнет стажировку уже в этот четверг, — проворковала начальница, смотря на своих подчиненных.

Одна из женщин встала, подошла ко мне и пожала руку.

— Очень приятно, Анна. Меня называют Черная Ворона, ты можешь звать меня Рина, если хочешь.

Странная женщина была облачена во все черное.

— Анна, это наша главная ворона, — добавила Равенна.

— Очень приятно, Рина, — я улыбнулась новой знакомой.

— Если что-то непонятно — обращайся, — приветливо ответила она.

Оставшиеся вороны, похоже, не изъявляли особого желания знакомиться. Они просто сидели за столом и смотрели на меня.

— Это Аквамариновая ворона, — представила одну из сотрудниц Равенна, указав на нее рукой. Та приветственно махнула в ответ. — Терракотовая ворона, — женщина в шоколадном одеянии сдержанно кивнула, — и Сапфировая. — Фигура в темно-синей одежде продолжала смотреть в мою сторону, не проявив ни малейшей заинтересованности.

— Очень рада со всеми вами познакомиться!

— Отлично, с воронами тебя познакомила, идем дальше! — жизнерадостно объявила наставница.

Мы покинули зал и снова зашагали по длинному коридору.

— Мне тоже нужно будет носить маску?

— Нет, тебе это не понадобится. Ты только не злись на девочек, я про то, что они не ринулись тебя приветствовать. Их работа заключается в шпионаже и сильно связана с секретностью. Они очень закрытые и всегда держатся вместе. Специфика такая: они доверяют только друг другу и мне. Остальных стараются держать подальше. Думаю, ты догадываешься почему?

— Вероятно, я вела бы себя точно так же.

Теперь мы приближались к следующему месту. Им оказалась уютная комната, также объединяющая в себе столовую и кухню, но заметно меньше. На окнах висели уютные занавески в мелкий цветочек. Напротив окон, сразу у входа, располагался кухонный гарнитур с кофейным сервизом и впечатляющего вида кофемашиной.

— Ой, а здесь я буду частенько! — выдала я, когда заметила сверкающего на солнце «кофейного монстра».

— Это место обитания наших Фурий.

— Фурий?

— Да, подробнее об этом отделе я расскажу тебе попозже, а пока подождем их здесь. Девочки должны подойти с минуты на минуту.

Стоило ей об этом сказать, как на пороге появилась молодая женщина. Она была высокой, крупной и светловолосой, как настоящая воительница времен суровых викингов. Ее спортивная фигура намекала на сильный и волевой характер. Несмотря на нехрупкое телосложение, лицо незнакомки было очень приятным.

— Привет, Рух, — улыбнулась ей Равенна, — это наша новенькая, про которую я рассказывала!

Рух растянула губы в доброжелательной улыбке, которая очень украшала женщину, делая ее похожей на Кэмерон Диас.

— Ну наконец ты появилась, я тебя заждалась! Ты не представляешь, как Равенна умеет подогреть интерес!

Она посмотрела на меня с каким-то азартом, с каким смотрят на занятную головоломку, и протянула руку.

— Меня зовут Рух.

— Очень приятно, я Анна.

И на этот раз это была правда. Знакомство оказалось душевным. Рух встречала так, словно всю жизнь меня ждала! В этот момент в зал вошла другая сотрудница.

— Это Сирин, — представила вошедшую Равенна.

Сирин производила впечатление утонченной леди. Женственно покачивая бедрами, она подошла ближе. Это была невероятно красивая девушка: безупречная светлая кожа, нежно-голубые глаза, струящиеся светлые волосы с небрежными кудрями. Она напоминала невинного ангела, даже немного светилась в лучах полуденного солнца.

Сирин сдержанно улыбнулась:

— Рада, что ты с нами.

— Я тоже рада быть среди вас.

Равенна представила мне весь свой персонал, что работал в центральном здании. Всех уборщиков, охранников и даже завхоза, с каждым я побеседовала и немного посмеялась.

Когда вернулась в комнату с уютным интерьером и кофемашиной, я думала, что со всеми, кто был в «Гарпии», теперь знакома, но это оказалось не так. На кухню, не глядя по сторонам, вошел нескладный подросток. На вид ей было лет четырнадцать. Она уверенно села за стол, включила чайник и уставилась в телефон. Дочь Равенны? До момента, как здесь появилась эта незнакомая девочка, я сидела на кухне одна. Наставница оставила меня ненадолго, так что я и понятия не имела, чей это ребенок.

— Привет.

Та подняла на меня взгляд:

— Привет, — ответила она ровным голосом. Взгляд у девчушки был отнюдь не детским.

— Я новенькая здесь, меня зовут Анна, а тебя?

— Я Ифрита. Я здесь работаю.

— Ого, такая молодая, и уже здесь!

— Мне двадцать лет, — бесцветным тоном продолжала девчушка, смотря в телефон.

В это было невозможно поверить! Лицо незнакомки определенно детское. Тело как у подростка и рост совсем юного человека! Больной она не выглядела, смотрелась как обычная девочка! Я слышала, что бывают такие люди. Они не стареют и остаются в таком подростковом обличии чуть ли не до самой старости.

— Извини, я не знала, подумала, что ты младше, — немного виновато ответила я.

— Ничего, все так думают. Но вот отдел, где я работаю, точно не детский, — зловещим тоном продолжала Ифрита.

— Могу догадаться, — соврала я.

Ни о чем, на самом деле, не догадывалась. Разумеется, откуда мне было знать, чем занимаются фурии и почему носят это название? Сюда ведь приходят именно фурии?

Ифрита дождалась, когда вскипит вода в чайнике, налила себе кипятка в смешную лиловую кружку с единорогом и удалилась, не отрываясь от экрана телефона.

М-да, разношерстная здесь публика.

После того как Равенна вернулась за мной, мы покинули здание и направились в сторону таунхаусов. В одном из них мне предстоит жить весь ближайший год.

— Я познакомилась с Ифритой.

— И как она тебе?

— М-м-м, необычная.

Равенна рассмеялась:

— Так всегда бывает. Пока ты не поработаешь с ребятами бок о бок, они будут воспринимать тебя как чужую. Это неизбежно в любом коллективе.

— А вот Рух другая, с ней легко, — вспомнила я свое знакомство с приятной женщиной

— Она классная, — подтвердила Равенна.

— Сирин удивительно красивая, но мне показалось, что она тоже не слишком рада меня видеть и как будто была чем-то расстроена.

— На самом деле, это все моменты привыкания к новому. Дальше будет лучше, — подбодрила меня Равенна.

Внезапно откуда-то сзади нас окликнул женский голос.

— Вы домой?

Я обернулась. К нам приближалась Рух.

— Да! — крикнула ей Равенна.

— Я с вами, — довольно отозвалась она. — И как тебе первый день у нас? — приветливо спросила Рух, когда поравнялась с нами.

— Очень понравилось, интересно тут у вас, почти всех теперь знаю в лицо, кроме ворон.

— И кроме Артура с Марком, — подытожила Рух.

— Ах да, я совсем забыла про них.

Мы втроем шли по светлой каменной дорожке, приближаясь к двухэтажным домам. Рядом возвышались старые сосны, и откуда-то издалека доносился шум моря, пение птиц, а также немелодичные крики чаек и скрипучее карканье ворон.

— Наши мужчины тебе понравятся, — уверенно сказала Равенна.

— О да, — посмеялась Рух.

— Почему вы так думаете?

— Да они как денежки: всем нравятся. Артур так вообще собрал свою преданную фан-базу в лице ворон. Ходит к ним регулярно пить кофе. А они такие: «Артур такой потря-я-ясный, у него сейчас есть кто-нибудь?» — передразнивала кого-то из ворон Рух. — Да как они ему могут понравиться, если все время в масках ходят?

— Они просто сплетничают, — заступилась за свой элитный отдел Равенна.

— Ну и пусть, все равно видно, что они без ума от нашего местного Нео.

— А ты? — спросила я коллегу, которая заметно оживилась при упоминании Артура.

— А я тащусь от него даже больше, чем вороны, — сказала она и громко рассмеялась. — Шучу. Нет, он, конечно, и правда классный, но мой любимый муж лучше! Так что я не состою в его фанатской базе, мы просто друзья.

— А что в нем такого?

— Ну, сама увидишь, — уклончиво ответила Рух.

Мы подошли к массивным металлическим дверям здания.

— Аня, завтра ты с ним познакомишься. Артур возьмет тебя к себе на обучение, — говорила Равенна. — Нам потребуется тебя подготовить к предстоящим заданиям. Приходи к восьми утра на третий этаж в зал для тренировок. Оденься, пожалуйста, по-спортивному. Когда закончите с Артуром, зайдешь ко мне в кабинет, хорошо?

— Договорились!

— Ладно, девчонки, я к себе. Рух, пожалуйста, проводи Аню до ее таунхауса, — сказала она и отдала той ключи. — Покажи, пожалуйста, все. Я очень устала, и голова что-то побаливает.

— Хорошо, без проблем!

Равенна отправилась к одному из домиков, а мы с коллегой последовали в противоположном направлении.

— Я живу рядом с тобой. Сейчас все покажу.

Мы поднялись на второй этаж, и Рух открыла дверь под номером «3».

— Это твоя новая квартира, — пригласила она войти внутрь.

Я оказалась в уютной большой студии. При входе меня встретили высокие окна с прозрачными занавесками и шторы с принтом милейших незабудок. Я прошла дальше. В центре квартиры находилась зона отдыха с большим телевизором, диваном и разномастными винтажными подушками. Напротив окон располагался кухонный гарнитур, напоминал тот, что я оставила в родной квартире. Будто кто-то подглядел и сделал очень похожий, цвета пыльной розы с изящными ручками и лаконичными узорами в стиле Прованс.

Я прохаживалась по квартире, разглядывая ее интерьер, и обратила внимание на двуспальную кровать. Она выглядела дорого, словно сошла со страниц модного журнала и приятно освещалась мягким светом напольного бра.

— Здорово!

Дверь в ванную открылась, и из темной комнаты с недовольным видом вырулил сонный кот. Он протяжно, возмущенно мяукал, говоря, по-видимому, что-то вроде: «Ты, мать, очешуела! Где это мы?»

— О, Пират! Ты уже здесь! Тебя выпустили из переноски, мой хороший! Я совсем про тебя забыла! Мы дома, мой золотой. Смотрю, здесь уже все мои вещи?

— Да, охрана принесла, ладно, отдыхай, я пойду! — сказала Рух.

— До завтра!

Когда коллега ушла, я покормила кота и упала на мягкую, пахнущую кондиционером для белья, постель. Как сильно устала, поняла только сейчас. Приятный аромат чистоты и свежести как никогда располагал к отдыху.

— Завтра предстоит сложный день. Надо бы выспаться, — поведала я коту, который сразу же прыгнул на кровать вслед за мной. — Пора готовиться ко сну, — устало позевывая, сказала я, потирая глаза и отрывая себя от теплой постельки во имя подвига вечерней гигиены.

Аня

На следующий день, нестерпимо рано, по моим меркам, я стояла посреди просторного зала для тренировок. Он больше походил на додзе — помещение для медитаций и занятия боевыми искусствами. Как и полагается такому месту, интерьер был довольно сдержанным: справа на стене висели боевые посохи, слева огромные окна пропускали лучи утреннего солнца. На полу лежали традиционные соломенные татами, а по всему периметру зала стояли широкие деревянные колонны. Зеркал или спортивных снарядов здесь не было.

Я не представляла, что ждет меня сегодня, поэтому надела свою обычную спортивную одежду, хотя сейчас поняла, что в этом «додзеподобном» месте уместнее смотрелось бы кимоно.

В помещение вошел высокий мужчина. Как и ожидалось, он оказался хорош собой. Пепельные волосы были модно подстрижены квифом. Четко очерченные скулы, мужественный подбородок и словно нарисованные точным движением острого карандаша губы являли собой весьма удачное сочетание. Столь характерная резкость в облике роднила мужчину с безупречным холодным оружием. На нем было стильное черное кейкоги, удачно подчеркивающее воинственные черты.

Красавчик медленно прошелся по залу и остановился напротив. Когда его серо-голубые глаза оценивающе посмотрели на меня, по спине пробежался холодок.

Внезапно он улыбнулся. Улыбка, очевидно, дежурная, но чертовски привлекательная.

— Привет, ну что, готова?

Я лучезарно улыбнулась в ответ, хотя не следовало так радоваться. Знала бы, что ожидает впереди...

— Меня зовут Артур, я работаю с Равенной. Она попросила подготовить тебя к заданию, чем мы и займемся в ближайшее время.

Его лицо сделалось непроницаемым, бесстрастным, словно глухая стена, от этого стало неуютно. Красавчик-сенсей в своём джедайском кейкоги мрачно высился надо мной, как огромный зловещий ситх. Кажется, уже на этом моменте я начала кое-что подозревать и даже заранее потеть…

— Итак, давай посмотрим, что ты можешь, — почему-то с усмешкой сказал мой новоиспеченный сенсей.

Начали мы с обычной физической подготовки: бег, отжимания, прыжки и упражнения на пресс. Я, как мне казалось, держалась молодцом. Но Артур не сбавлял натиск. Еще прыжки, еще отжимания, еще бег. Я успела сделать, наверное, по полсотни и того, и другого, и третьего, когда упала без сил.

— И это все? — выдал он, наблюдая за тем, как я распласталась на татами.

— Я же не спортсменка!

— Очевидно, нет. Вставай!

— Не могу!

— Вставай, это никуда не годится!

— Мне и тут хорошо, давайте, может, завтра?

— Ты торговаться со мной будешь? Вставай, Анна, подъем, хватит лежать!

Я встала, с шумом восстанавливая сбитое дыхание.

— Ты еще не настолько стара, чтобы помирать после разминки, — издевательски заметил он.

— Разминки?

— Да, — бесцветным тоном возвестил мой мучитель.

После начались настоящие пытки: забраться по канату, простоять в планке чертовых «вечнолиард» минут, еще столько же отжаться, после чего опять прыжки! Прыгать я уже не могла.

— Ты и половину не сделала, — жестоко заключил Артур.

— Я правда больше не могу!

Руки тряслись и стали ватными. Голова кружилась, и все тело казалось совершенно неподъемным. Я вымоталась.

— Что ж, это печально. Вынужден сообщить тебе, что не стану тренировать такого человека, — добил меня своим приговором Артур.

— Почему? Я же не тренировалась до этого момента так усиленно! Конечно, я не могу сделать все это сразу!

— А это и неважно. От тебя требовалось выполнить все, что в программе по подготовке. Но ты не сможешь. К сожалению, все мои усилия по твоему развитию уйдут в утиль с такой физической подготовкой. Мне жаль, — тоном, говорящим совершенно обратное, сказал мой будущий — бывший тренер.

— Но так нечестно! Я же старалась!

— А как это связано с нормативами по программе? Ты либо выполняешь, либо нет, остальное не имеет значения. Я сообщу Равенне о твоих результатах. Можешь идти переодеваться.

Совершенно обессиленная и расстроенная, я поплелась в раздевалку.

На душе было гадко.

Как же так! Неужели я так плоха? Неужели каждый второй может выполнить все эти задания, а я нет? Даже не сказали, к чему готовят! Хотя, может, оно и к лучшему, — подумала, снимая с себя насквозь мокрую одежду. — Если выполнив все это, я оказалась совсем не готовой, к чему они там хотели меня подготовить, то лучше в это не соваться! На сердце немного полегчало. — Да, все к лучшему! Зачем тебе эти сложности, Аня? К тому же пришлось бы терпеть этого типа почти все время.

— Артур такой потрясный, — противно растягивая слова, передразнивала я ворон и Рух. Да уж, просто герой, коих мир не видывал! Как, интересно, так вышло, что все сотрудницы в восторге от этого саблезубого упыря, а я умудрилась сразу же возненавидеть его?

Я приняла освежающий прохладный душ и теперь расслабленно шла по коридору второго этажа. Стоит отметить, мне почти удалось простить обиду на местного героя женских грез. Вода мощным потоком смыла с меня все мрачные и тяжелые мысли. Я шла мимо кабинета Равенны, когда из-за дверей вдруг послышалось:

— Обыкновенная баба, простая как пять копеек, единственным талантом которой является смазливая мордашка.

— Артур, я все же думаю, что Аня — талантливая девочка, — услышала голос наставницы.

Я подошла ближе к двери и замерла. Этот засранец меня еще и простой как пять копеек бабой обозвал?! Все задавленные эмоции — обида, злость, возмущение — стали подниматься в душе бурной огненной пеной, словно из пламенеющих глубин преисподней.

— Талантливая? Я думаю, вы сильно ошибаетесь, считая ее потенциал столь высоким, — послышался мужской бас. — Я не стану тратить на нее свое время, — Мне нужен человек с лучшей физической подготовкой, да и в целом в лучшей физической форме, — безжалостно припечатал он.

Я прям-таки сквозь двери увидела его надменное выражение лица и скривившиеся губы. От пронизывающего чувства стыда кровь ударила в голову.

— Артур, мне казалось, Аня в неплохой физической форме, — мягко заметила Равенна.

— Ошибаетесь, впрочем, она уже в курсе, я не стал скрывать это от нее.

Обида, казалось, прожигала дыру внутри, слезы предательски выступили на глаза.

Я, конечно, не спортсменка, но зачем так-то!

— Мне жаль, что вы не нашли общий язык...

— Да я не общий язык с ней искать намеревался, а работать! Если ее нужно подготовить к тому, о чем вы меня попросили, то эта особь женского пола не справится! К тому же мне неясно, как она работать психологом умудряется, это же ребенок, какая психология?!

Больше эту гадость я слушать не могла, гордо утерла слезы и решительно вошла.

Артур так и застыл с открытым ртом, из которого не успела вылететь очередная мерзость. В итоге, так и недоговорив, он безразлично посмотрел на дверь, как будто мой приход не имел особого значения, и выдал, обернувшись к Равенне:

— Думаю, я ясно выразил свою мысль. До завтра, — попрощался он и, не взглянув на меня, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Я стояла напротив наставницы, не в силах как-то прокомментировать произошедшее, и просто молча смотрела на нее. Равенна, немного расстроенная, села в кресло.

— Странно, — задумчиво произнесла она.

— О чем вы?

— Его поведение. Похоже, у него сегодня дурное настроение.

— Ну, я-то его вижу впервые, и мне не с чем сравнивать. Я хочу сказать, этот человек мне совсем не понравился. Высокомерный и жестокий, совсем не такой очаровательный, как о нем рассказывали.

— Подобное настроение у него бывает нечасто, видимо, ты попала под горячую руку. Однако заниматься с тобой он наотрез отказался. Попрошу фурий, или, может, все же Марк найдет время, когда вернется, — говорила Равенна, устало потирая лоб. — Марк сейчас работает над одним серьезным делом для правительства, времени у него очень мало.

— Я прошу прощения, что доставила вам такие неудобства.

Чувствовала себя просто ужасно. Казалось, что я — самый никчемный человек на земле. Мне больше не хотелось работать в «Гарпии», и я думала лишь об одном: поскорее собрать вещи и уехать куда-нибудь подальше.

— Не расстраивайся, тут нет твоей вины. Не бери в голову, когда Артур говорит что-то обидное. Он просто не знает тебя. Не осуждай его, он же обычный мужчина, не всевидящий Боженька.

— Ух ты, не ожидала от вас таких наставлений по поводу Артура!

— Я бы не стала называть это так, — спокойно ответила Равенна. Она и подошла к рабочему столу. — Мужчины смотрят на нас со своей колокольни. Они основываются на опыте, который частенько бывает ограниченным, не очень разнообразным и редко положительным. Поэтому и не могут видеть нас такими, какие мы есть, а видят лишь то, к чему привыкли, а это, как ты понимаешь, не одно и то же. Психология, да и сам развитый эмоциональный интеллект, удел женщин — кто бы что ни говорил. Так же как настоящее сражение — удел мужчин. И даже если мы добиваемся успехов на поприще друг друга, это всего лишь говорит о том, что мы добились успеха на чужой территории. Так что судить о чем-либо мы можем, исходя из весьма ограниченной информации, пребывая внутри нашей ограниченной формы.

— А однобокость суждений становится особенно заметной, если наши представления не относятся к области достаточно развитых качеств и талантов…

— Именно, — подтвердила моя наставница.

— Знаете, такое мнение было бы очень непопулярно на Западе, но я согласна, — немного оттаяв, заявила я.

— Спасибо, — Равенна мягко улыбнулась. Не расстраивайся! Я очень надеюсь, что вы все же подружитесь. Кстати, я хочу подарить тебе кое-что, вот, — она потянулась в карман платья и достала красивый амулет в виде эмблемы «Черной Гарпии». — Это твой новый оберег!

Равенна подошла ближе и положила на ладонь необычное украшение. Это была изящная миниатюрная подвеска в форме птицы с расправленными крыльями.

— Вот это да! Красивый! Спасибо большое!

— Это не просто побрякушка, — отметила Равенна, — однако выяснить ее свойства ты сможешь только при опасности, — с загадочным видом поведала наставница.

⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝

Рошель

Нас наконец довезли до назначенного места. Когда проводили в здание и сняли маски, я облегченно выдохнула. Воображение уже успело нарисовать себе жуткую картину: лаборатория, полная склянок с органами и всякими приборами, где над людьми ставят бесчеловечные опыты. Может, я рано обрадовалась, и все же это место совершенно не походило на секретную базу из моих кошмаров.

Еще в машине я начала продумывать план: что делать, если самый страшный из возможных вариантов станет явью. Однако, когда передо мной предстал белоснежный мраморный холл, цветы на постаментах, уборщики, снующие туда-сюда с моющими машинами, и люди в махровых халатах, набирающие из холодильника лед, я немного успокоилась. И все же вопрос оставался открытым. Куда нас с Тимой привезли и зачем?

Когда нас привели в красивый холл вместе с дюжиной охранников, Данте выдал на прощание:

— Что ж, Анна, Тима, пора прощаться, было приятно с вами познакомиться.

Я молча смотрела на него, пока суровые типы снимали с нас наручники.

— Вы одни из моих самых занятных потенциалов.

— Надеюсь, больше никогда вас не встретить.

— Это зависит только от тебя, — усмехнулся Данте и направился к выходу. — Если надумаешь снова побегать по лесу, можешь меня не приглашать, я сам присоединюсь.

Тима по-прежнему молчал и не реагировал на все то, что нес Данте. Мальчик потирал измученные наручниками запястья, недовольно сгибал и разгибал затекшие кисти рук.

Судя по обстановке, мы находились в красивом мраморном фойе отеля. Снова отель... Ненавязчиво играла классическая музыка, а приятный аромат цветов дополнял картину под названием «Все на высшем уровне».

Двери с шумом закрылись за нашими спинами. Я не могла не обратить на них внимание. Это были несоразмерно большие, металлические монстры, словно для бомбоубежища. Они никак не сочетались с остальным интерьером помещения.

Вся охрана вместе с Данте вышла, так что мы с Тимой остались одни, не считая немногочисленного персонала.

И что теперь?

Я искала глазами хоть какие-то подсказки и обратила внимание на окна. Занятным было то, что они оказались внушительными, я бы сказала, уязвимыми. Окна не были защищены решеткой или ограждением, что объяснило бы такую странную озабоченность в отношении двери.

— Здравствуй, дорогая, меня зовут Мария, — отвлек меня от мыслей чей-то голос. Передо мной стояла женщина лет семидесяти или чуть старше. Ясные голубые глаза и мягкая улыбка делали ее облик очень располагающим. Она буквально светилась заботой, несмотря на обстоятельства, при которых мы встретились.

— Я буду твоей наставницей и в перспективе, возможно, твоим другом, — говорила она. — Тимофей, жди здесь, пожалуйста, сейчас к тебе подойдут двое молодых людей.

Мария производила впечатление доброй старой матушки, любящей и заботливой, которая ждала нас все это время, и рада-радешенька, что мы наконец под ее крылом. Это немного сбивало с толку. Не похоже, что эта женщина желает нам зла или равнодушна к нашей судьбе. Или же она коварно усыпляет бдительность, будучи отличной актрисой?

— Пойдем, дорогая, я тебе покажу место, где ты будешь жить.

— Я бы не хотела оставлять Тиму одного.

— Не волнуйся, дорогая, его никто не обидит, обещаю тебе.

Моя новая знакомая направилась к белоснежной мраморной лестнице. Я решила подчиниться и не устраивать лишний раз сцен, помня о печальном опыте в грузовике. Нужно освоиться здесь, понять, как все устроено, прежде чем искать способ выручить себя и ребенка. Я оглянулась на Тиму. Он грустно провожал меня взглядом.

—Тима, не бойся! Я вытащу нас отсюда, обещаю тебе! Я махнула ему рукой и улыбнулась. Он немного повеселел и помахал в ответ. Мы с Марией поднялись на второй этаж.

— Организация, где мы находимся, располагается за много километров от города, — говорила Мария, провожая меня к моему новому месту заточения. — Здесь мы будем обучаться необычному искусству, а также развивать твои таланты.

— Мария, о каком искусстве речь, зачем для этого потребовалось похищать меня?

— Я сожалею, что пришлось действовать так грубо, но поскольку ты нам очень нужна, а на добровольное сотрудничество ты не пошла, пришлось задействовать такие жесткие методы.

— Добровольное сотрудничество? Не припомню такого! И что вам дает право считать, что после похищения, я стану вам помогать?

— Возможно, когда ты увидишь всю картину целиком, ты сможешь встать на путь понимания.

— Понимания?

Мы подошли к номеру. Мария открыла дверь и жестом пригласила войти.

— Я никогда не прощу вам того, что вы сделали!

— Проходи, Рошель, — мягко сказала Мария.

Я зашла внутрь. Меня приветствовала большая комната, очень похожая на апартаменты в том злополучном отеле. На столе стояла огромная корзина с фруктами, а в вазе благоухал роскошный букет роз и пионов.

А тут мило. Жаль только, что все эти красоты приправлены наплевательским отношением к свободе воли.

Моя новая комната была залита солнечным светом. Мебель, судя по виду, стояла очень дорогая и качественная. Я обратила внимание на невероятной красоты туалетный столик, на котором лежали украшения, а также на широкий шкаф. Стоило бы его назвать гардеробной, настолько он оказался велик. Я подошла к нему ближе и заглянула внутрь. В шкафу оказалась одежда моего размера. Комод, что стоял к шкафу, был полностью забит красивым ажурным бельем и шелковыми комбинациями, а также вмещал в себя много теплой одежды: носки, палантины и теплые перчатки. В этом номере находилось все, что могло мне понадобиться: от средств личной гигиены до ноутбука, не говоря уже о плазменном телевизоре во всю стену.

Что ж, привет, моя тюрьма люкс-класса.

Откровенно говоря, комната мне понравилась, пусть и предоставили ее враги.

Местный книжный шкаф тоже не пустовал, не говоря о нижних его отделах, где лежали художественные кисти, профессиональные краски, маркеры и дорогие карандаши.

Как бы я ни ерничала по поводу этих апартаментов, нужно отдать должное: тот, кто обустраивал здесь все, будто отлично знал меня.

— Удивлена? — Мария некоторое время наблюдала за мной.

— Да, я ожидала более прохладного приема.

— Не думала, что о тебе и вправду будут заботиться?

— Думаю, это не забота, скорее, инвестиция, — ответила я, прохаживаясь по своим хоромам.

— Ты права, но не все так однозначно, как ты говоришь.

Я поняла, зачем ко мне приставили эту даму. Этот добрый полицейский нужен, чтобы усыпить бдительность и сделать пленника более послушным, удобным. Вот тебе красивая комната, добрая новая матушка, комплименты, сладкое, и, того гляди, забудешь, что ты тут принудительно. И все же плохую сторону этих ребят я уже видела. Нет причин провоцировать их. Сперва нужно выяснить, чего конкретно они хотят от меня за все эти несметные богатства. Придется слегка подыграть в этом театре.

Попрощавшись, Мария ненадолго удалилась, оставив наедине со своими мыслями. Я решила получше изучить свое новое жилище. В этой солнечной комнате апатия немного отступила, стало даже теплее на душе, ведь я ожидала другого. В конце концов, это не похоже на заточение в холодной камере или условиях пыточной. Я разглядывала вещи, призванные скрасить мое пребывание здесь. В номере оказалось много уютных мелочей. Например, на туалетном столике лежали прекрасные украшения из речного жемчуга и белого золота, они красиво переливались на солнце.

Я посмотрела на часы. Мария должна вот-вот вернуться. Наверное, не стоит терять время, лучше продумать, что мне делать дальше и как справляться с этой новой жизнью.

⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝

Аня

— Начнем наше обучение с основных понятий, — говорила Равенна. Она уселась в кресло рядом со мной в самом неожиданном месте для учебы.

Этим местом оказалась уютная гостиная с теплым пушистым ковром и камином. Дело в том, что в «Черной Гарпии» не принято учиться в конференц-зале или кабинете. По словам наставницы: «Это скука смертная! Зачем так страдать?»

Поэтому мы начали изучать необходимые материалы, развалившись в суперудобных креслах, и с наслаждением наблюдали за тем, как пламя с довольным треском поглощает поленья.

Эту комнату сотрудники как только не называли: «чилли» (вероятно, здесь имеет место игра слов, от английского chill — «расслабляться»); хризантемный зал, благодаря живым хризантемам «Розанна» — любимым цветам моей новой начальницы; а также «логово пенсионера» — сомнительное сочинительство местного героя женских грез Артура. Полагаю, зал ему казался старомодным и не соответствовал вкусу и предпочтениям. Вероятно, из-за старинного камина и кресел с пледом Артур придумал самое ядовитое название, которое только пришло в голову.

Однако Равенне этот зал очень нравился. Она позаботилась, чтобы любимые цветы окружали ее там, где она проводит много времени.

— Аня, твое обучение не должно быть мукой, как в школе, здесь ты будешь узнавать новое совершенно в другой обстановке, — говорила она.

Наставница сидела напротив меня, подобрав под себя ноги, и держала в руках что-то вроде конспекта лекций. Она изредка поглядывала в свои записи.

— Как ты уже наверняка поняла, все мои сотрудники обладают талантами, выходящими за пределы обыденных. Эти качества «Черная Гарпия» развивает и использует в качестве уникального торгового предложения, конкурентоспособной услуги, которая так ценится у наших заказчиков.

Мы шпионы, мы те, кто находит то, что невозможно найти, кто получает информацию, стоящую жизни целых народов. «Черная Гарпия», конечно, не одна такая классная. Вся система, в которой работаем, — это система охотников за головами. Людей, которые умеют добиваться своего и находить все, что требуется.

К слову, хэдхантер ищет не только людей. Он ищет предметы, информацию, собирает сведения и делает еще много чего другого. Объединяет нас всех одно: по природе мы хищники. — Она внимательно посмотрела на меня и слегка улыбнулась, как бы с намеком: «Анна, имей в виду, мы тут все такие, так что начинай отращивать клыки». Хотя, возможно, это я так расценила ее загадочную улыбку. Равенна продолжила: — Мы всегда в движении и используем нестандартный человеческий ресурс для достижения своих целей. Разумеется, есть ряд компаний, которые и оплачивают все это веселье. Я дам тебе примерный список из пятидесяти крупнейших игроков, что пользуются услугами хэдхантеров. На самом деле, компаний значительно больше, но пока тебе достаточно знать и это. После лекции вручу тебе его. Итак, перейдём к основной теме лекции.

Равенна потянулась за чашкой, над которой вился пар. С удовольствием вдохнула цветочный аромат чая и сделала глоточек. Чуть улыбнувшись, наставница снова взглянула мне в глаза. Думаю, ей хотелось знать мою реакцию на то, что она скажет.

— Начнем с особенностей людей, что работают здесь. Если описывать их очень просто — это маги и ведьмы. Я не буду пересказывать тебе очевидные вещи о них, расскажу лишь то, что ты не сможешь где-либо прочитать. Поскольку в становлении каждого такого человека есть характерные моменты, мы начнем с них. Тебя это, кстати, тоже касается.

Наставница смотрела на меня с той же хитрецой, что я заметила в ней при первой нашей встрече.

— Первое. — Равенна снова опустила взгляд на текст лекций. — Ведьмы начинают жить активной жизнью после двадцати семи лет. До этого времени Бог подкидывает потенциальным ведьмочкам испытания, дабы те по достижении нужного возраста не «склеили ласты» раньше времени. Отчасти поэтому ведьмы долго не стареют. Нам нужно много времени на реализацию планов мироздания.

Второе. — Равенна перелистнула страницу. — Ведьмы всегда сильные личности. Если ведьма не будет сильной, ее раздавят, ведь она слишком отличается от большинства с самого детства. Умение противостоять невзгодам будет упражняться в ней долгое время.

Третье. Ведьмы — всегда чудачки, городские сумасшедшие и нестандартные личности. Если ты встретила покладистую добрую женщину, семейную и не интересующуюся ничем особенным, то это, скорее всего, не ведьма. Когда кто-то рассказывает про свои впечатления от ведьмы, то это звучит красочно, живописно, со множеством эмоционально заряженных слов: ругательств или комплиментов.

Четвертое. Ведьма имеет скрытые таланты. Они начинают активнее раскрываться ближе к тридцати годам.

Пятое. Ведьма может иметь семью и детей. Лишь у колдуний с этим проблемы, ибо силы, что им благоволят, к семейным ценностям чужды.

Шестое. Ведьма нетрадиционной ориентации — это скорее миф, чем реальность. Нарушается базовый энергетический баланс мужского и женского внутри, инь и ян. Это чревато потерей контроля и смертью.

И седьмое. Ведьма всегда активна в изучении дисциплин, относящихся к ее скрытому таланту. Так, подсознание ведьмы подготавливает еще ничего не подозревающую кудесницу, постепенно приближая ее к предназначению. Вопросы?

— Пока нет.

— Отлично, поехали дальше.

Равенна продолжила лекцию, она перелистывала страницу за страницей и попивала свой чай. Время от времени наставница наблюдала за тем, как я воспринимаю новый материал. Полагаю, она сочла мою реакцию удовлетворительной, ведь ее настроение с начала нашей встречи нисколько не поменялось.

— Среди людей со способностями есть, разумеется, и мужчины. Мы называем их магами. Маг — это человек, к которому относится все вышеперечисленное. Маг может быть и шаманом, одно другому не противоречит. Маг не сильнее ведьмы, а ведьма не сильнее мага. Маг проявляет силу иначе, чем ведьма, источник сил у них разный. И это очень важный момент, многие эту истину почему-то упускают. Маг нетрадиционной ориентации — так же миф, потому как источник силы мага проявляется через стремление к обретению целостности и силы.

Равенна закончила лекцию примерами известных личностей, по всем признакам являющихся ведьмами и магами.

— А как вы поняли, что во мне есть потенциал для работы у вас? — Я избегала слова «ведьма», уж больно искажено его значение в общем понимании. Сразу представляется старуха на помеле или чудачка в странной шляпе.

— По роду твоей деятельности и по множеству маркеров. У хэдхантеров есть своя система, по которой они работают, находя людей со скрытыми способностями. Я их вижу и в тебе.

— А что это за способности?

— Вот это нам и предстоит открыть.

— А что, если во мне нет ничего особенного?

— Такое вряд ли возможно. Скажу тебе так: я еще ни разу не ошиблась, оценивая будущего сотрудника. На следующих занятиях расскажу тебе подробнее об отделах и особенностях работы моих людей.

— То есть я — потенциальная ведьма? — Я все-таки произнесла это неприятное слово.

— Да, Аня, я считаю, что так.

— Хмм. Занятно…

⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝⚝

Аня

Итак, «Черная Гарпия» оказалась чем-то вроде местного Хогвартса. Если бы особые способности можно было просто называть парапсихологическими, принять всю эту местную «клюкву» стало бы легче. И все же закралось ощущение, что я попала в секту.

Следующую часть дня я посвятила чтению книг о необычных возможностях человеческого мозга. В библиотеке Равенны нашла самую разную литературу на данную тему: от работ по квантовой психологии до трудов известных индийских мистиков.

Периодически ко мне наведывалась Рух, а под конец дня заглянула и сама Равенна с благой вестью, что мой рабочий день был окончен еще час назад.

Первый день на новом месте оказался немного напряженным. Я закончила обучение и направилась в свою, уже ставшую любимой, кухоньку. По дороге грустно думала о сомнительных возможностях показать себя здесь с лучшей стороны. Не ошиблась ли во мне Равенна? Какой именно дар она во мне видит? Как позже выяснилось, сама наставница — отличный психолог. И мои знания на данном поприще ей не особо нужны.

День клонился к вечеру. Из окон проливались последние лучи солнца, когда я шла по длинному коридору и мечтательно думала о том, как здорово будет отдохнуть в этом приветливом, уютном месте. В приподнятом настроении зашла в комнату и буквально застыла на пороге, увидев картину, напрочь перечеркнувшую все планы отлично провести здесь время.

В моей любимой комнатке материализовался чертов бывший тренер! Меня заверили, что в этом месте бывают лишь фурии и я могу спокойно уединиться здесь в их отсутствие. Тогда какого черта его холеная физиономия тут делает? Он стоял лицом к окну и пил, судя по всему, кофе из крохотной кофейной кружечки. Аромат любимого напитка подтверждал мою теорию. На столике красовалось крепкое спиртное. Вероятно, он пил кофе с коньяком.

Артур обернулся, окинул меня безразличным взглядом и продолжил стоять у окна, допивая напиток. Возникло неприятное ощущение, словно в мою милую уютную квартиру внезапно влетело полчище саранчи и с библейским размахом разнесло все, до чего смогло добраться.

Находиться рядом с таким человеком под конец дня — это точно не то, на что я рассчитывала. Так, ладно, может, он скоро уйдет? В конце концов, кружечка-то маленькая? — Я рассудила так: — Сварю себе кофейку, а он к тому времени уже уберется отсюда, я проветрю кухоньку от его злобной ауры, и все будет хорошо!

Договорившись с собой, я начала молча готовить напиток. «Саранча» упорно не покидала зал. Господи, да что там можно так долго пить?

Время все шло, а он по-прежнему стоял возле окна. По моим соображениям, он должен был допить уже пять чашек кофе за это время! Я безрадостно села за стол и принялась собирать ложечкой сладкую пенку с капучино. Молчание стало натянутым. Внезапно бывший наставник развернулся, поставил чашку на стол и за секунды убрался из помещения. А посуду помыть за собой, видимо, руки отвалятся? — недовольно подумала, глядя на крохотную кружечку.

Настроение снова было изрядно подпорчено. Словно я откусила от сочного яблочка и вдруг обнаружила внутри настолько же сочную гниль. Что-то многовато я про него думаю. Подпирая рукой подбородок, грустно смотрела на кофе. Нехотя вспомнила ту кошмарную тренировку в додзе. В памяти всплыли все подробности Артуровой критики.

— Что за печаль? — послышался за спиной веселый женский голос.

— Да так, оплакиваю остатки своей самооценки, — пожаловалась я неожиданно подкравшейся коллеге.

— А что такое? — удивилась Рух.

— Я не понравилась вашему этому Артуру. Не выполнила поставленную задачу, а он не дает мне забыть об этом позоре, являя свою вездесущую физиономию в самых неожиданных местах. Так что сижу вот, расстроенная.

— Ты ему не понравилась? Серьезно?

— Серьезнее некуда.

— Похоже, он здесь был, — смотря на миниатюрную кружечку, отметила она.

— Да.

— Он предпочитает кофе с коньяком, правда, всегда идет к воронам, крайне редко вижу его здесь. Расскажешь, что у вас там случилось?

Рух готовила себе напиток, а я рассказывала ей во всех мрачных подробностях, как Артур себя вел и что я услышала, проходя мимо кабинета Равенны.

— Да уж, — ответила она на все мои излияния, — я думаю, он просто злился на Равенну.

— Почему?

— Потому что она дала его брату нормальное задание, а его отправила нянчиться с тобой. Ему явно этого не хотелось, и ты попала под горячую руку, — Рух села напротив меня с готовым напитком в руках. От кофе шел приятный ароматный дымок. Рух использовала корицу — к общей симфонии запахов примешивались теплые пряные нотки. — Равенна, после его отказа работать с тобой, как специально, перестала отправлять Артура на задания, так что, думаю, злится он не на шутку.

— Но я-то тут при чем?

— Ты и правда не виновата. Просто, я думаю, все дело в этом.

— Похоже, я слишком прониклась его критикой, хотя и осознаю, не настолько я ужасна, как он говорит. Спасибо тебе за поддержку.

— Не за что, — улыбнулась коллега.

— Слушай, а расскажи, зачем нужен этот талисман? Я достала украшение, что дала мне Равенна.

— Это оберег, — поправила меня Рух.

— Оберег, — тут же повторила я.

— Я понимаю, что тебе интересно, но выяснить ты это сможешь только при опасности.

Я кисло посмотрела на свою новую вещицу.

— Почему я не могу знать сейчас и подготовиться заранее?

— Потому что спектр действия различен, мы не то чтобы не можем тебе подсказать, мы сами точно не знаем, как он сработает. Видишь, у меня подобный, — она достала с шеи свой. — Оберег воздействует на твою сенсорную систему, определенным образом возбуждая ее. Известно, что при контакте меди, золота, цинка и свинца с кожей человека вследствие гальванического эффекта появляется ток, который идет от металла к коже. Во время опасности мой, например, начинает нагреваться, и я знаю, что тот, кто желает мне зла, приближается. Чем горячее оберег, тем ближе мой враг. Но это чувствую только я, если его возьмешь ты, то ничего не почувствуешь. У Сирин свой оберег. Он начинает слабо светиться зеленоватым спектром, если ее чары иссякают. Она объясняла мне так: ее морок недолговечен, если действие чар снижается, оберег предупреждает об этом. У Ифриты вообще забавно себя ведет: он колется! Это предупреждение, что пора задействовать силу тотема.

— Силу тотема?

— Да. Ифрита — тотемная ведьма, она может использовать силу медведя. Так что оберег подсказывает, когда лучше применить ее.

— Необычно! Интересно, что может мой?

— Зависит от твоих способностей и талантов, ну и еще всяческие там вселенские причины, но правду ты узнаешь еще нескоро.