Дитя от Владыки демонов

Пятница…

Раньше я любила ее больше других дней недели. Так приятно осознавать, что впереди выходные, можно встретиться с подругами, побродить по магазинам, если ты, конечно, живешь не у черта на куличках. Спать столько, сколько хочется, а в хорошую погоду даже сгонять на шашлыки. Но с того самого момента, как я попала в сибирскую глухомань под названием «поселок Заря», куда меня отправили работать по распределению, я возненавидела и пятницу, и субботу, и воскресенье.

Темнело рано. Начало ноября выдалось морозным, уже лежал по щиколотку снег, а холодный ветер на пустоши пробирал до костей. Поежившись и зажав под мышкой пакет с тетрадями учеников, я возвращалась в дом. В нем снимала комнату, неподалеку от местной школы.

Промозглый ветер заставил меня натянуть шапку чуть ли не на нос. Ну и погодка! Кажется, сегодня будет метель. Ближайший магазин уже не работает, придется идти за продуктами с утра.

Я издалека заметила свет в доме, на кухне. Вот же балда! Так спешила утром, даже не выключила его.

Закрыв двери, я сняла пальто, повесила его на старую вешалку, сверху пристроила шапку, с удивлением поняв, что в доме топили. Потянула носом, почувствовав вместе с постоянной сыростью неприятный, витающий в воздухе запах спиртного.

Поскольку жильем по приезду меня никто не обеспечил, пришлось снимать его у местного жителя. Он переехал к пожилой матери, как сам сказал, помогать, но мне кажется, лишь проблем ей добавил. Но мне же легче, снимая комнату, получала весь дом. До этого дня хозяин заходил за платой за прошедший месяц или сделать что-то на участке, причем предупреждал. А сегодня, похоже, заявился без приглашения. Неужели снова понадобились деньги?

Я хотела было незаметно прошмыгнуть в комнату, как Василий Козлов собственной персоной показался в дверном проеме, облокотился на деревянный косяк и смотрел на меня мутным взглядом. Волосы торчали в беспорядке, одежда явно не первой свежести.

Я почувствовала внутреннее беспокойство.

– Простите, кажется, у меня все оплачено, – пискнула я, испуганно глядя на мужчину.

Этому самому Василию было лет, эдак, тридцать пять, но выглядел он намного старше – лишний вес и пристрастие к спиртному сделали свое дело. Поэтому и жена бросила за пьянство, сразу после развода она забрала детей и переехала в город. Так сказала соседка.

– Лизонька, я совсем не за деньгами. Хотел тебя проведать. Тебе наверняка скучно тут одной, такой красотке, никто не приголубит, – чуть заплетающимся языком выдал мой сердобольный арендодатель.

– Извините, у меня много работы, – сказала как можно строже, кивнув на пакет с тетрадями. – Раз вам ничего не нужно, то оставьте меня одну.

– Слушай ты, фифа городская! – вдруг изменил тон Козлов, показав свою истинную натуру. – Думаешь, что ты два года будешь жить в доме за те копейки, что платишь? Я тебя не для этого брал.

Ну да, наивная, как чувствовала, что рано или поздно пристанет. Настроение и так было поганое, мне бы просто поесть и отдохнуть в тишине, а тут сосед проблем доставил.

Как бы я не боялась, но взрыв после тяжелого дня рвался наружу. Хотела было ответить что «помягче», не задумываясь, что потом буду искать новое жилье, но не успела. Он шагнул ко мне, схватив за руку и сжав запястье до боли, и впечатал в свое грузное тело.

– А-а-а! – завопила я, вырываясь из объятий пьяной скотины. – Что вы делаете?! Я напишу заявление в полицию, – решила пригрозить.

– Я еще ничего не сделал, – на меня дыхнули помоями, что я не выдержала и скривилась. – Да и не докажешь. Скажу, крутила сама передо мной задом.

Меня прошиб холодный пот. Все еще не верилось, что он способен так поступить со мной.

Этот козел потащил меня в зал против моей воли, опрокинул на старый диван и лег между ног, навалился всей своей сто килограммовой массой на мое стройное тело. Я почувствовала себя асфальтом. Меня вновь обдало парами алкоголя. Я орала и отбивалась, но этот придурок лишь заводился. И как только у пьяного что-то встало? Но не почувствовать я не могла, он своим достоинством упирался мне прямо… прямо…

Он прижал мои руки одной своей граблей, в нетерпении расстегнул ширинку и выволок на свет то, чем сложно гордиться. Жирные губы, от которых пахло селедкой, приблизились к моим. От омерзения я отвернула голову, а он мне сказал в самое ухо:

– Ну же, потрогай его, он уже заждался.

И этот урод хохотнул, довольный своей шуткой.

Хочет, чтобы приласкала? Да я его сейчас так…

Я вцепилась в волосы, не дав Козлову присосаться к моей шее, и заорала во весь голос:

– Отпусти немедленно, пьяный вонючий козел! – закричала от злости.

Опустила руку в поисках хоть чего-то, чем двинуть, и неожиданно натолкнулась на холодную пустую бутылку. Не долго думая, схватила ее и заехала по голове мужику.

Козлов обмяк, я его едва смогла скинуть с себя. Этот придурок упал прямо около дивана. И сразу почувствовала легкость и возможность дышать. Бутылку я об его голову не разбила – на редкость прочная оказалась (бутылка), а вот мужика уложила запросто.

Откинув ненужную емкость, все же услышала звон разбитого стекла. А вот тут перестаралась. Злость неожиданно ушла вместе со звоном и на смену ей пришел страх. Липкий такой, подбирающийся бесшумно, словно паук. А потом меня охватила настоящая паника.

А что, если я убила его?

Я осторожно поднялась, испуганно посмотрела на Василия, который лежал неподвижно с закрытыми глазами и не вставал. Ну все, точно прикончила эту сволочь. Пропала моя молодость. Кому теперь докажешь, что в целях самозащиты действовала?

А потом раздался протяжный храп. Козлов причмокнул все еще жирными от масла губами и, завалившись набок, вновь захрапел.

У меня сразу отлегло от сердца. Озабоченный козел уснул прямо в зале, и вряд ли я смогу его растолкать.

Вновь вернулась злость, которая попросила очередного выхода. Вот я и пнула ногой несостоявшегося насильника. Тот еще сильнее всхрапнул.

К кому теперь обратиться?

Что же я за горемычная такая? Так себя жалко стало, хоть реви белугой. Но я упрямо вытерла злые слезы и призадумалась.

Из соседей я почти никого не знала, потому что жила здесь всего третий месяц. Да и то постоянно проводила время на работе, вела у средних классов математику и физику, пытаясь научить хоть чему-то оболтусов. Впереди выходные, а я не уверена, что Василий свалит сам. Проснется и снова начнет приставать. Мобильная связь в этой глуши почти не ловит. Нужно ехать в полицию, писать заявление, но до ближайшего городка двадцать километров.

Немного подумав, все же оделась. Бросила разъяренный взгляд на гада, развалившегося на выцветшем коврике, и вышла за двери, твердо решив восстановить справедливость.

Больше всего я боялась, что неприятный инцидент был лишь началом приставаний. И если я промолчу, Козлов мне прохода не даст.

С тяжелым сердцем вздохнула. Придется искать другое место жительства. На это нужно хотя бы пару дней. Где теперь ночевать? Может, попросить у сторожа школы, чтобы позволил некоторое время перекантоваться в классе? Директор ни за что не разрешит, скверный характер.

А метель, как назло, разыгралась не на шутку. Противный ветер бросал в лицо колючий снег со льдинками, пробирался под шарф. Снег забился в сапоги. От мороза щипало щеки и нос. Видимость сократилась до нескольких метров, и я уже не совсем разбирала, куда иду. Приходилось переступать сугробы, которые росли прямо на глазах. Но вернуться я не могла. Некуда теперь.

Я проклинала всех на этом свете, включая себя лично. Это же надо было с моей золотой медалью выбрать такую дурацкую профессию! Стать училкой, которую после окончания универа сослали в неведомые дали на целых два года, заперли в деревню, где всего одна школа. Ни один нормальный человек не станет работать в таком затхлом месте, да еще за гроши, которые платят. Хотя работы невпроворот – директриса наставила мне часов аж на две ставки.

Вскоре я вышла к железной дороге. Столько снега насыпало, что я решила идти по шпалам. Чтобы добраться до них, пришлось изрядно попотеть. Сугробов, конечно, тут пока не намело, но зато ветер практически сносил с ног.

Пальцы замерзли, несмотря на перчатки, я почти не чувствовала рук. Нос, казалось, вот-вот отвалится. До ближайшей станции еще прилично пилить, только там я смогу сесть на электричку или взять такси. Хотя кто на машине в такую погоду куда-то ездит? Нормальные люди дома сидят и горячий чай попивают. А меня понесло черт знает куда, да еще и на ночь глядя. Вот и за что мне такое наказание, спрашивается?! Все не слава Богу! И денег не так много с собой.

Справа от меня вдруг раздался протяжный вой, и я, вздрогнув, остановилась и прислушалась.

Волки. Точно волки. Сожрут меня здесь, обглодают мои косточки – и поминай как звали.

Вой повторился, и я вся затряслась, уже не соображая, от чего больше – от холода или от страха. Рванула вперед, спотыкаясь на покрытых наледью шпалах, желая убежать подальше. Вдалеке мелькнул красный фонарь. Поезд что ли едет?

Как узнать о возможном приближении поезда? Лечь на шпалу ухом и послушать? Так ухо точно примерзнет к металлу. Да и не до этого теперь. В лесу волки, ждут не дождутся, когда остановлюсь. С другой стороны ничего не видно – крутой склон насыпи.

Но я знала, что станция уже близко.

Новый вой перемешался с тявканьем. Да там этих монстров целая стая!

Стра-ашно-то как! Люди, помогите мне, кто-нибудь!

От ужаса не спасало то, что железная дорога освещена фонарями. Крикнешь – точно услышат волки, они наверняка идут по следу, так и мечтая перекусить мной на ужин. Я неслась, что было мочи, завернула за поворот и увидела огни станции. Добраться бы до нее – и я окажусь в безопасности.

Я едва сообразила, что рельсы уже вовсю вибрируют. Очнулась лишь тогда, когда из-за спины ударил яркий свет. Я обернулась, и он ослепил меня. Я замахала руками и заорала, что было мочи – прямо на меня двигался металлический монстр. И хоть машинист ударил по тормозам, такую махину не остановить быстро. Гудок практически оглушил, предупреждая об опасности.

От нового порыва ветра пошатнуло, и я упала навзничь. Пыталась сползти, но поезд уже добрался до меня. Кажется, мне удалось перевалиться через рельсу, и я полетела в кювет. Я так думаю, что это был кювет, потому что на самом деле ничего не видела, в глазах совсем потемнело, и я только чувствовала, что куда-то падаю.

В голове мелькали картинки из моей короткой жизни, в которой я толком не успела ничего увидеть. Где-то совсем рядом раздалось тоскливое завывание. Если кости не сломаю, вряд ли все равно выживу. Волки постараются. А я так молода, я хотела жить!

Но какая-то странная сила остудила разум и тело, утягивая сознание в кромешную тьму.

Я жива или уже умерла?

Но раз я мыслю – значит, существую. Осталось понять, где и как.

Я ощупала себя. Замерзшие пальцы кололо, будто в них впились тысячи иголок. Тело не желало подчиняться. Воздух тут был довольно теплым, и я «оттаивала» после стужи. Стало даже жарко. Но меня не съели волки, и поезд не превратил в лепешку. Это уже хорошо.

С трудом поднявшись, села и обвела взглядом пространство вокруг.

Вот и куда меня забросило? Что за темные своды и каменный пол? Будто пещера какая-то. На поверхностях танцевали огоньки, порой они складывались в узоры, потом распадались по одному. В воздухе витал запах благовоний, и дымок щекотал нос.

Глаза постепенно привыкали к темноте. И я вдруг поняла, что здесь не одна. Неподалеку от меня кто-то находился, но я видела лишь широкую спину в балахоне, на голову же был наброшен капюшон. На полу горела настоящая пентаграмма, от золотистых линий развевались языки пламени, а незнакомец ходил по ним, и они его не обжигали. По всем законам физики балахон давно должен был вспыхнуть, но этого не происходило.

Господи! Куда я попала?! Сначала Козлов этот, а теперь какой-то сектант. Сейчас зарежет во имя своего господина. Что за невезуха! Похоже, он притащил меня к себя, пока я находилась без сознания.

Я поползла назад, аккуратно так, чтобы не привлекать внимание, но вдруг что-то задела ногой, и это «что-то» покатилось и разлилось по полу темной жидкостью.

Поклонник неизвестного культа тут же обернулся на звук.

Лицо сектанта оказалось скрыто под позолоченной маской, я видела лишь губы, которые недовольно скривились. Глаза в прорезях маски сверкнули алым пламенем.

– Ты еще кто такая? Откуда здесь взялась? – резко спросил он, разворачиваясь.

От страха я практически вжалась в стену, стараясь слиться с камнем. Мало того, что здесь происходило нечто странное, так еще и мужчина оказался под балахоном-плащом совершенно голым. Тело было разрисовано какими-то непонятными знаками и узорами. И видно мужское достоинство во всей красе. Он даже не стеснялся.

Кажется, он не только сектант, но еще и извращенец. Только вот обычно у них не светятся глаза. Ну мне и «повезло»…

– Простите, я случайно задела, – заикаясь, проговорила я, подхватилась на ноги, с облегчением осознавая, что кости целы, и понеслась в темноту.

Бежала, спотыкаясь на камнях и уступах, ничегошеньки перед собой не видела. Казалось, что за спиной раздается тяжелое дыхание сумасшедшего маньяка, в логово которого меня занесло каким-то удивительным образом. А, скорее, он сам и принес.

Лоб покрылся испариной. Бежать в длинном пальто было не слишком удобно, ведь в пещере было довольно жарко. Я расстегнула его и просто бросила на пол. Тут уж не до него.

Бежать стало легче.

Впереди мелькнул свет, и я ускорилась – открылось второе дыхание. Я наивно полагала, что там выход наружу. И маньяк отстанет. Может быть, мне удастся позвать на помощь нормальных людей. Я неслась, как только могла, хотя постепенно начали ныть мышцы, а грудь сводить от недостатка кислорода. Выскочила из темноты в другое помещение и вдруг осознала, что это никакой не выход.

Это тупик.

Свечение исходило от источника, который бил прямо из стены.

Да где я? Растерянность и злость овладели мной. Я развернулась и увидела перед собой маньяка. Он остановился и оценивающе смотрел из-под капюшона. Я чувствовала этот взгляд. Слишком пронзительный, пробирающий до мурашек, нечеловеческий какой-то.

И тут он схватил меня за горло, прижимая к стене.

– Ты все испортила, – процедил он сквозь зубы. – Ничего не хочешь сказать?

– Я же извинилась! – просипела, пытаясь ослабить хватку руками. Он слишком сильно сжал горло.

– И думаешь я просто так тебя отпущу?

– А почему бы нам не успокоиться и не договориться, как нормальным людям, а? – со слабой надеждой голосе проговорила я.

Во всех источниках инета говорилось, что если тебя похитили и нет возможности сбежать, надо в первую очередь наладить контакт, чтобы у похитителя не возникло желания тебя убить.

– Ты кто вообще такая?

Хватку он все же ослабил, контакт пошел, и теперь я могла дышать.

– Елизавета… – выдохнула я и добавила: – Елизавета Петровна Воронцова. Отпустите же меня, наконец!

Мои последние слова все же как-то повлияли на сумасшедшего мужика. Он отпустил, а я попыталась прийти в себя.

– Что за странное имя? Это титул? Я не знаю земель под названием «Воронцово» в Карниуме.

– В каком, к черту, Карниуме? – От изумления даже страх пропал. – Где я вообще оказалась?

Но отвечать на мои вопросы маньяк, похоже, не собирался.

– Иди за мной, – коротко приказал он.

– Куда? – опешила я.

– Обратно. Если не пойдешь сама – поволоку силой, – пригрозил он.

От этого ненормального можно ожидать чего угодно. Я молча потопала за ним, как овца на заклание, все же надеясь высмотреть и запомнить путь для побега.

По дороге осмысливала происходящее. И только сейчас поняла, что мы разговаривали-то вовсе не по-русски, а на другом языке. Который, при всем при этом, мне известен.

В голове пока не сложилась картинка, но все происходящее жутко настораживало. Или я попала в руки к безумцу или…

Это «или» не удалось домыслить, потому как мы вновь оказались в пещере, откуда я сбежала.

Неудачно сбежала.

– Посиди пока тут, я решу, что с тобой делать, – прошипел маньяк.

Он направил на меня руки, и я вдруг заметила, что на моих запястьях сверкнули браслеты. А потом прямо в воздухе появилась светящаяся цепь, которая стянула мои руки вместе, а конец ее сам по себе впился в стену.

Я дернула за цепь, по-прежнему надеясь, что померещилось. Но нет, слишком все реально. Звенит точно по-настоящему.

Ущипните меня кто-нибудь! Где я и что тут вообще происходит?! Я уже на том свете? Может, в чистилище? Говорят же, что туда попадают после смерти. Или я так нагрешила в своей короткой жизни, что прямиком угодила к демону в ад?

Меня стало колотить мелкой дрожью, никак не могла успокоиться. Да и где тут можно нервы сохранить в такой ситуации? Длина цепи позволила мне опуститься на колени. Присев, я повернулась, настороженно наблюдая за действиями незнакомца.

Он неторопливо ходил по круглому залу пещеры, периодически брал в руки бутылочки и колбы, смешивая все в большой каменной чаше.

Он же не собирается меня варить в котле, или что там у демонов?

– Я, конечно, дико извиняюсь. Но что вы намерены со мной делать? – осторожно осведомилась я. Надо продолжать говорить с этим… э-э-э… демоном.

– Пока я не решил, какой смертью тебя наградить, – язвительно отозвался он.

От его слов я снова затряслась. Что-то мне подсказывало, это вовсе не чистилище. Точно варить в своей чаше будет.

– За что? Я вообще не понимаю, как сюда попала! – дернулась я.

Мужчина повернулся, при этом полы плаща взметнулись вверх, а за ними потянулись языки пламени.

Я во все глаза глядела.

– Ты разлила ценный компонент – кровь девственницы. А без него я не могу завершить процесс. Сегодня единственный подходящий день! – глухо прорычал мужчина.

– Какой еще процесс?

– Это тебе вовсе не обязательно знать, – отрезал незнакомец и добавил: – Откуда ты вообще свалилась на мою голову?

– Я просто шла… шла по железной дороге, сначала волки, потом поезд. Я упала – и оказалась здесь.

Получилось сбивчиво, но пока вокруг все реалистично. Может, все же не умерла? Ага, а цепи, что сами из воздуха появились, мне приснились.

Я подергала руками, которые начали уже затекать, и жалобно посмотрела на разрисованного маньяка в маске, надеясь, что у него есть хоть капля совести.

Подумаешь, разлила кровь какой-то девственницы! Так ему и надо! Он наверняка замышляет жуткий ритуал. Вот выберусь из этой дыры, расскажу, что видела – и гада арестуют.

Хотя… какая полиция? Пока непонятно, где я вообще нахожусь.

– Хочешь сказать, что попала в блуждающий портал? – прикусил губу мужчина.

– Мне почем знать, что это было? – огрызнулась я. – Я твое лицо не видела, давай ты меня отпустишь, а я исправлю то, что сделала.

– И как же ты исправишь? Где найдешь кровь?

Тут он прищурился и посмотрел более пристально. Я поежилась от этого взгляда.

– Думаю, ты уже понял. Я дам тебе эту кровь – и разойдемся. Окей?

И тут в голове мелькнула страшная мысль. А что если он убивает девственницу после того, как забирает ее кровь? Он же не литрами берет? Вроде, та колбочка была малюсенькой.

Но я все-таки засомневалась.

– И?

Я показательно подняла вверх средний палец, сжав остальные в кулак. Но он никак не отреагировал на мой «посылательный куда подальше» жест.

– Уколем, выдавим немного – и все.

Мужчина поднял голову и звучно рассмеялся. Его смех эхом разнесся по пещере, отражаясь от высоких каменных сводов. Я даже заслушалась.

– Ты меня не поняла. Мне нужна совсем не та кровь. Так что твой палец отпадает.

– Что ты имеешь в виду? – непонимающе отреагировала я.

– Мне нужна именно та кровь, – кивнул он вниз, в сторону моего живота. – И есть только два способа ее получить. Первый – я ввожу тебя в транс и беру то, что мне нужно. Второй – ты сама соглашаешься отдать свою невинность, и этот метод, возможно, окажется более приятным. Я умею доставлять удовольствие. Выбирай, какой тебе больше нравится.

У меня волосы стали дыбом на голове от ужаса. Это что же получается? Ради выживания я должна переспать с этим… этим…

Я сглотнула, невольно уставившись на большое достоинство сектанта. Под моим взглядом оно дернулось и стало подниматься.

– Мне надо подумать, – совсем тихо проговорила я, поспешно опустив взгляд.

Голос дрожал, а саму меня бросило в липкий пот.

– Думай, у тебя не так много времени, – недовольно сказал незнакомец и отошел от меня к своему котлу. Вернее, к чаше.

Я внимательно из-под ресниц следила за его движениями и думала. Перспектива, что меня отключат и будут делать с моим телом неизвестно что, пугала до колик. Но еще больше пугал возможный секс с этим маньяком. И я совсем не была уверена, что он сдержит свое обещание и отпустит меня после окончания ритуала.

– Кстати, почему я должен верить, что ты еще невинна? – вдруг спросил он.

– Думаешь, я стала бы обманывать?

– Впрочем, неважно, я в этом сейчас сам удостоверюсь. Если ты солгала – тебя ждет страшная кара, – пригрозил он.

Почему-то я даже не сомневалась в его намерениях. Но сказала правду – я на самом деле девственница. Так вышло, что в мои двадцать два года у меня не было ни одного парня. На нашем факультете «физмата» училось много девушек, а тех парней, что имелись, сразу отхватывали мои приятельницы. К концу обучения свободными остались только те, на которых без смеха не посмотреть. Времени гулять не было, я почти ни с кем не общалась. И вообще я интроверт, мне тяжело найти общий язык с новыми людьми. Все свободное время я тратила на то, что помогала маме или делала уроки с младшей сестрой, убиралась дома. А еще читала фантастические книжки, мечтая о прекрасном принце.

Что же делать? Время уходит безвозвратно. Согласиться на первый способ? Или же рискнуть и отдаться мужчине? Он ведь сказал, что будет осторожен. Все происходящее напоминало сюжет из фильма «Пила». Если выполнишь условие, то останешься жить. Но на кону стояла моя девственность. Мне еще повезло: никого убивать не надо.

Я снова посмотрела на незнакомца – на сей раз оценивающе. В принципе, он отлично сложен. Может, все будет не так страшно, как я себе вообразила? Рано или поздно мне придется это сделать, и лучше, если мужчина будет опытным.

Вот и о чем я вообще думаю?!

Веду себя как распутная девка! А ведь это цена моей жизни.

Слишком дорогая цена.

Но иначе он меня не отпустит, если откажусь отдаться добровольно, он все равно возьмет то, что ему нужно, но при этом вырубит.

Чертов извращенец! Что за ритуал он вообще проводит?

В это время мужчина смешал все компоненты, и от котла поднялся пар, который засиял в воздухе зеленым, почти изумрудным свечением.

Сектант стал наносить варево на лучи звезды, и они засверкали так ярко, что все помещение озарилось удивительным светом. И теперь я видела каждую деталь «интерьера». Это место напоминало лабораторию. Но где она спрятана – пока большой вопрос.

– Ну, что решила? – поинтересовался он, закончив действо.

– Ладно, я согласна на второй способ. Только обещай, что не причинишь мне боли и после отпустишь.

Вместо ответа он снова рассмеялся.

Звонко.

Жестоко.

Ну вот и все. Сама решила.

Один жест – и слетела странная цепь. Я едва поднялась, держась за неровную стену. Пошатнулась – ноги уже успели замлеть.

Мужчина подозвал меня к себе, и я послушно приблизилась на негнущихся ногах. Каждый шаг давался с трудом и натянутыми нервами.

– Раздевайся! – сурово приказал он, как проститутке.

Сволочь.

Я трясущимися руками сняла через голову белый свитер. Замялась, прижимая его к себе. Если честно, лифчик на мне старый, поношенный. Господи! О чем я думаю? Тут насиловать хотят, а меня волнует, что на мне надето!

Маньяк ждал.

Под его пытливым взглядом я все никак не могла расстегнуть злополучный бюстгальтер, руки слишком напряглись. Потом мне все же удалось его снять. Я отбросила его, прикрываясь свитером.

Мужчина приказным жестом показал раскрыться.

«Чтоб у тебя не встал!» – мысленно ругнулась я.

Но на это я не могла рассчитывать. То, что я видела, вполне уже сформировалось и ждало конца прелюдии.

Я медленно отпустила свитер под его требовательным взглядом. Рука так и тянулась прикрыться, но я сдержала порыв и смущенно опустила взор. Я чувствовала, что незнакомец остался довольный увиденным.

На фигуру я не жаловалась. А еще, как назло, грудь третьего размера налилась, а соски призывно напряглись, напоминая спелые виноградинки, словно меня действительно возбуждал незнакомец.

Ну возбуждал, чего скрывать. Я уже нагляделась на его поднявшийся и полностью готовый к соитию орган. Оценила, так сказать.

Я, конечно, девственница. Но что находится между ног у мужчин знала и видела – подруги пару раз включали порнофильмы, когда я приходила в гости. И я могла с уверенностью сказать, что размер у незнакомца такой, что он прошел бы кастинг на съемки с первого раза.

Я нервно сглотнула. Морально я не была готова к своему первому сексу. И где? В какой-то пещере, а ведь хотелось романтики, свечей, ласки. Хотя, огней тут хватает, темноты тоже, да и мужчина не урод. И ласку он обещал.

Может, я тоже «того», немного сумасшедшая?! Что готова лечь под незнакомца, опасного незнакомца. Ведь даже не знаю, выполнит ли он свое главное обещание. Отпустит ли…

Все же придется принять тот факт, что меня сейчас лишит девственности такой же сумасшедший на всю голову маньяк.

Как там советовал интернет? Если напал маньяк, расслабьтесь и получите удовольствие. Вот я сейчас и собираюсь воспользоваться этой полезной инструкцией, расставить ноги и…

Незнакомец вдоволь налюбовался и, похоже, перешел к решительным действиям.

Он скинул капюшон с головы, и я заметила, что у него длинные черные волосы, собранные в косу. Он медленно подошел и прикоснулся к налившейся груди, слегка сжал ее, отчего я охнула. Неожиданно прикосновение вызвало удовольствие. Ну да, он же обещал мне его доставить.

Его руки легли на пуговицу джинсов. То ли он никогда не расстегивал девушкам штаны, то ли еще что, но он провозился пару минут, прежде чем ему удалось стащить их с бедер. Я переступила, снимая их совсем. А мужчина тем временем принялся за трусики, избавляя меня от последнего предмета гардероба.

Потом он склонил голову и взял в рот один сосок, а другой рукой обхватил вторую грудь. Я замерла. Тело стало посылать сигналы удовольствия вниз, которые расходились цунами. Между ног сладко заныло.

Я закрыла глаза, отдаваясь нахлынувшим чувствам. И вдруг ощутила, как рука маньяка проникла между нежных складочек, отыскивая там нужную точку. Он слегка нажал, и стало совсем сладко. Я даже прикусила губу, чтобы не застонать. Не стоит показывать ему, что мне нравятся его действия. Обойдется.

Он, наверное, смочил пальцы слюной, я почувствовала, как он убрал их ненадолго, а потом с удвоенной силой принялся ласкать ими клитор, уже легче скользя между половых губ, нежно, но настойчиво.

– Ты еще не пустила соки, но мы это дело исправим, – хрипло произнес сектант, продолжив сладостную пытку. А потом чуть надавил на мое плечо, чтобы я опустилась на пол.

Я даже не заметила, что мы оказались в центре пентаграммы. Вокруг взвивались языки пламени, но от них не исходило жара. Пол был теплым, но не горячим, а мое тело уже начинало гореть иным огнем. Меня словно лихорадило. От возбуждения или от предвкушения чего-то необычного? Да уж куда необычнее?

Я и думать забыла, что совершенно не знаю человека, с которым собиралась заняться первым в своей жизни сексом. Мне казалось, что он не способен причинить вред, хоть и пугал. От него шла такая аура властности, что я невольно соглашалась со всеми его словами. И в то же время он казался настойчивым, нежным и терпеливым. Учел, что это мой первый раз?

Я смотрела на то, как он развязал шнурки на плаще, и тот заскользил по сильному, с развитой мускулатурой телу и бесшумно упал за его спиной. Теперь я могла вволю полюбоваться широкими плечами насильни… или уже нет? Насильник не стал бы беспокоиться об удовольствии жертвы, его возбуждали бы мои отчаянные крики.

Он скомкал плащ, подал его мне и мягко скомандовал:

– Подложи под голову.

Я села и схватилась за плащ, прикрываясь им. Незнакомец усмехнулся. Маска закрывала его лицо, но губы я видела. Красивые, такие способны подарить блаженство женщине.

– Время уходит.

– Ах да, время… – повторила я, уже почти принимая его игру.

Засунула плащ под голову и легла на спину, зажмурившись. Будь, что будет.

Тяжелая ладонь опустилась на мой живот, я невольно втянула его, а потом рука скользнула ниже. Мужчина снова принялся ласкать пальцами мой клитор, то надавливая сильнее, то массируя круговыми движениями. Второй рукой он сжимал по очереди мои соски, от этого ощущения стали ярче, острее. Я не смогла остаться безучастной и невольно задвигалась. Мужчина заметил и улыбнулся.

– Какая хорошая девочка, – почти промурлыкал он, а потом вдруг приблизил лицо и захватил ртом мою нижнюю губу, слегка посасывая.

Я расширила глаза. Близость сначала испугала, вернее, его взгляд, который нестерпимо жег и волновал. Он, казалось, следил за каждым моим движением, за каждым моим выдохом, сорванным с губ.

Я закрыла глаза, не в силах выдержать его жгучий пылающий взгляд.

Что у него за глаза? Они какие-то нечеловеческие.

Язык нагло проник в мой рот и теперь игрался с моим, скользил по зубам, но так возбуждающе, что я неосознанно расслабилась и ответила на поцелуй. Не совсем умело, как могла, но мужчина остался довольным. Он стал больше прикладывать сил, чтобы я окончательно доверилась ему. Если это вообще возможно!

В это же мгновение палец мужчины двинулся дальше, в узкое пространство, но не вошел. Натолкнулся на преграду. Я услышала довольное хмыканье. Он убедился в моей честности. Думала, будет больно, но вдруг остро захотела, чтобы он не останавливался в своем исследовании. Но незнакомец пока просто игрался, он возбуждал меня, подводя к моменту, когда я буду готова принять его.

– Не обманула, ты действительно девственница. – Мне показалось, что он улыбается, и я открыла глаза. Так и есть.

Он развел мои ноги шире.

Я вспыхнула. Мне все еще было неловко от своей наготы.

Я проследила взглядом за его выражением. Жаль, под маской я не могла разглядеть выражение его лица. Только одержимый блеск в темных глазах и желание, которое выражалось в его налитом органе, что подергивался в предвкушении соития.

Мужчина продолжил поглаживать мой живот, периодически опускаясь ниже, к набухшим створкам тесного входа. И я чувствовала, как влажно и скользко там теперь. Я уже не думала о последствиях, представляла все как эротический сон – опасный, но приятный.

Стенки лона сокращались в ожидании, тело охватила мелкая дрожь, желание накатывало волнами. А удивительная обстановка и огни вокруг способствовали тому, что я полностью отрешилась от реальности.

– Ты готова. Просто расслабься, я постараюсь войти осторожно, – услышала будто в тумане чарующий голос незнакомца.

У меня создалось впечатление, что он меня все же чем-то одурманил. Разве я могла так сильно желать незнакомого мужчину?

Его пальцы выводили узоры на моей горящей коже, они настраивали мое тело, разогревали его, разжигали пламя страсти. Разве мужские руки могут быть такими… такими нежными?

Он прошелся краткими поцелуями по внутренней стороне бедра, прокладывая влажные дорожки, а потом я вдруг ощутила, как горячий язык лизнул мой уже возбужденный клитор. Это было так остро, так необычно, что я широко распахнула глаза. Мужчина продолжал, а я каждый раз жалобно вскрикивала от нарастающего безумного наслаждения.

Я задвигала бедрами, чтобы приблизить момент освобождения, но он перестал ласкать меня и расположился между моих ног, чуть приподняв меня за ягодицы. В преддверие лона уткнулась его твердая плоть.

– Давай же, возьми меня, пока не передумала, – произнесла я, не узнавая собственный голос.

Мне уже плевать хотелось на то, что меня сейчас лишит девственности маньячина. Мое тело горело и просило освободить его от напряжения.

Сектант усмехнулся и двинулся вперед, медленно, по миллиметру проникая в горячую узкую пещерку, которая ждала этого заполнения. Почувствовав преграду, он сильнее сжал мои бедра, практически зафиксировав меня, а потом сделал резкое движение вперед.

Я ожидала боли. Но вместо нее ощутила лишь кратковременный дискомфорт, который заглушило удовольствие. Чувство было странным, непохожим ни на что другое, известное мне до сих пор. Такое ощущение, будто изнутри всю растянули. Пытка, от которой получаешь удовольствие.

Нижнюю часть живота пронзил сладкий спазм. Я даже обхватила ногами бедра мужчины, двинувшись навстречу, чтобы он проник еще глубже. Хотелось продлить этот миг, как можно дольше, запомнить ощущение слияния.

– Горячая! Даже не ожидал, что ты такая страстная, – выдохнул довольно мой «маньяк» после небольшой паузы.

Он стал входить в меня и дальше постепенно все ускорялся. Периодически целовал в губы, и я отвечала на его поцелуи со всем желанием, что во мне скопилось за годы воздержания.

Почему-то мне казалось, что как только он лишит меня девственности, то на этом и остановится. Ведь ему нужна лишь моя кровь. Но мой незнакомец и не думал прерывать удовольствие, он раз за разом врывался в меня, шумно дыша. Движения стали рваными, быстрыми. Поцелуи более властными и ненасытными.

Я стонала и кричала, требовала большего. Хотела принадлежать этому мужчине. Сумасшедшая. Насилуют, а я требую от маньяка не прерывать наш секс. У меня точно этот, известный всем стокгольмский синдром.

А потом все пространство вокруг растворилось в необычном ощущении, очень сладком и пронзительном, раздирающем меня на части. Пульсация сперва охватило женское начало, а потом медленно распространилась по животу, по ногам, достигла головы и закончилось биением в висках.

Незнакомец почувствовал мой оргазм, его движения стали быстрее, он хотел догнать меня, пока я медленно приходила в себя. Он приподнялся, упираясь около моей головы ладонями. Сделал несколько финальных фрикций и содрогнулся, а потом замер, прикусив губу. А я почувствовала, как в меня устремилась горячая жидкость, омывая стенки лона.

На минуту мы оба замерли, я от того, что в меня только что кончил незнакомец, а он, по всей видимости, от пережитого оргазма. Но ведь и я пережила его. Абсолютно точно. Несколько раз я уже просыпалась от подобного ощущения, когда тело все еще содрогается от испытанного удовольствия. Вот уж не думала, что при лишении девственности можно его получить. Но, наверное, все зависит от партнера. Мне повезло. К счастью или же нет – я пока не знала. Как освобожусь, надо будет подумать, как предотвратить нежелательную беременность.

Мысли медленно вставали на место, и появилось неприятное чувство, что я отдалась в обмен на свободу. И выполнит ли сектант обещание – огромный вопрос.

Но это еще не все. Самое интересное лишь начиналось, ведь я забыла, что кровь то ему требовалась для какого-то ритуала.

Как только он вышел из меня, а кровь, смешанная с его семенем хлынула наружу и попала на лучи звезды, огни вспыхнули так ярко, что ослепили. Я слышала, как сектант читает что-то на незнакомом языке, похожем на латынь. Голос гремел эхом, заполняя всю пещеру.

Я различила лишь одно слово.

Алиссар.

Что такое этот «алиссар», знать не знала. В тот момент мне не было до этого никакого дела. Поглядывая на обнаженного мужчину, который стоял в центре пентаграммы, запрокинув голову и вытянув руки, словно распятый Христос, я увидела, как засветились тайные знаки на его теле. Я в ужасе поползла прочь от этого места, пытаясь лихорадочно вспомнить, где осталась моя одежда.

Но голос маньяка настигал, проникал в грудь, в голову, подчинял.

Словно он звал именно меня.

Я содрогнулась всем телом.

Под ребрами разрасталась необычная сила, которая пугала, ведь я не знала, что это. Оранжевые огни догоняли, вползая в меня через кожу, двигаясь под ней, образуя огненные знаки, похожие на те, что я видела на теле сектанта.

Мне показалось, что я перерождаюсь, меняю свою сущность. Ощущение такое, будто с меня стала слезать старая кожа. А скорее даже сгорать, обугливаться и опадать едва тлеющим пеплом. Я, как змея, обновлялась.

Я почувствовала невероятную гибкость и легкость в теле и подвигала суставами. Ни одного хруста. Показалось, что внутри меня ожила древняя сущность, она всегда во мне присутствовала и лишь теперь от звуков волшебного голоса мужчины пробудилась от долгого сна. Он звал ее – и мое тело отреагировало на призыв.

Боже, какой бред!

Я тряхнула головой, придя в себя. Кажется, этот демонолог вызывает какое-то существо, а я тут вовсе не причем, я просто отдала ему свою девственность. Надо делать ноги, пока маньяк не сообразил, что я все еще здесь.

Наконец-то я высмотрела свои джинсы и трусики, схватила в охапку, потом заметила свитер. Сжимая одежду в руках, я рванула к выходу без оглядки.

Кажется, маньяк пришел в себя и догонял. Но у меня вдруг включились дополнительные силы, и я не бежала – летела. Стены, своды, сталактиты… все перемешалось в общей массе. Но теперь я точно знала, где выход, и двигалась верным путем.

– Остановись! – прогремел позади голос мужчины, но вдруг стал далеким и незначительным.

Я выбралась из пещеры возле какого-то горного леса и остановилась, чтобы отдышаться. Мои сапоги так и остались внутри. Но не моя забывчивость поразила меня – все вокруг казалось странным и незнакомым. Я так и стояла с открытым ртом.

Здесь царило лето.

В густых кронах деревьев щебетали ночные птицы, пахло медом и цветами. А на иссиня-черном бархатном небе сияли сразу две луны. Одна голубая, она была наполовину затемнена своей соседкой, оранжевой и большой, похожей на апельсин.

Я даже глаза потерла, не веря в происходящее.

Кажется, это вовсе не сибирская тайга, а совсем другое место.

На плечо опустился большой комар. Я прихлопнула его. И тут же вспомнила, что стою голая посреди незнакомого леса в новом, неизвестном мне мире.

Почему-то в этот момент я четко осознала, что это не наш мир.

Тьфу! Наверное, перечитала разных книг, вот и мерещится всякое. Я все еще под гипнозом после того заклинания и странностей, что со мной произошли.

Я надела трусики, чувствуя между ног влагу, натянула джинсы, потом пролезла в свитер, закатала на нем рукава. И двинулась по узкой каменной тропе вниз по склону. Было жуть как страшно, но я должна двигаться, чтобы уйти от этого места, как можно дальше. В лесу раздавались незнакомые звериные крики, треск и еще целый набор непонятных звуков. Неизвестно, что поджидало меня вон в тех кустах, или в тех. Я на всякий случай подобрала увесистую палку и шла, постоянно оглядываясь и вздрагивая. Но больше всего боялась, что маньяк из пещеры догонит и завершит свою черную мессу, убив меня.

Под ноги постоянно попадали какие-то ветки, они ранили босые ступни. Но я уже не думала о боли. Между ног тоже все ныло, но то была приятная боль, тело еще помнило о случившемся.

Впереди, у вершины соседней горы, забрезжил розовый рассвет. Я замерла на плато, с опаской глядя вниз. Как вдруг увидела промчавшегося по дальней дороге всадника. Позади него развевался плащ, и почему-то я была уверена, что это мой знакомый незнакомец.

Уехал, выходит. Он не смог меня найти. Почему? Может, та сила, что пробудилась ночью, защитила от него? А возможно, он просто потерял ко мне интерес. Получил свое – и так и знали. Неприятно такое сознавать.

Но мне нужно тоже выбраться на дорогу, скорее всего, она приведет меня к людям. Ведь я не выживу в горах одна, без еды и воды, без обуви на ногах. Становилось все больнее идти. Был соблазн вернуться за сапогами, но я боялась, что не найду то место в пещере и только заблужусь. Начала мучить жажда.

Неподалеку я вдруг услышала журчание и рванула вперед. Звук шел от горного ручья. Он вытекал прямо из скалы, что образовывала небольшую чашу, из которой жидкость устремлялась водопадом с плато. Живописно, ничего не скажешь.

Я склонилась, глотая живительную влагу. Вода оказалась неимоверно вкусной. И даже мое настроение приподнялось. Невинность, конечно, я потеряла, но в остальном все не так уж и ужасно. Самое главное, что я жива и вроде как здорова, хоть меня и забросило черт пойми куда. Я ведь даже не успела поинтересоваться у мужчины, что это за мир, считая его до этого момента сумасшедшим сектантом. Впрочем, обратное пока тоже не доказано. Но, как бы я его не ругала, я не могла отрицать, что секс с ним мне понравился больше, чем хотелось бы.

Я умылась чистой родниковой водой, распутала волосы пальцами, после чего посмотрела на свое отражение в зеркале водной глади.

На первый взгляд, во мне ничего не изменилось. Все те же русые, с медно-рыжим оттенком волосы и серо-голубые глаза. Да и вещи на мне прежние, в которых выбегала из дома после приставаний пьяного владельца. Но в волосах я вдруг заметила несколько темных прядей, черты лица заострились, под глазами пролегли тени, отчего они казались огромными, а внутри радужной оболочки, ставшей более яркой и прозрачной, вспыхивали оранжевые созвездия.

Я невольно усмехнулась. Надо же, сколько мужского внимания в один день. Уж не от него ли так похорошела, несмотря на усталость? То пусто, то густо.

Но при этом мускулистый, идеально сложенный незнакомец из пещеры совсем не походил на пьяного увальня из деревни, где я работала. И вернусь ли туда, пока не понятно.

Хотелось помыться, смыть семя и кровь с бедер, но решила потерпеть. Несмотря на страх забеременеть, застудить низ боялась больше. Этому я с детства подвержена. И не мешало бы что на ноги найти.

Я оглянулась в поисках чего подходящего и нашла растения, листья которого напоминали лопухи. Потрогала, подождала, вроде, не ядовитые. Я их сорвала, правда, чуть руки не стерла до крови. Жесткие, зато прочные. Я просто обмотала ими ступни и закрепила усами другого ползучего растения.

Через час я все же выбралась на дорогу. Она пролегала по ущелью, а дальше уже виднелись квадратики домов. Значит, там есть поселок. И люди.

Я плохо помнила, как брела по гравийке. Израненные ноги болели, листья ненадолго спасли, сил не осталось. Казалось, что вот-вот упаду.

Почти дойдя до поселка, я присела на обочине в тени, чтобы отдохнуть.

В глазах стало темно. Я прислонила голову к стволу раскидистого дерева.

«Вот бы сейчас уснуть и проснуться в своем мире! Пусть даже в канаве или на больничной койке,» – подумала я, прежде чем вырубилась снова.

***

Открыв глаза, я сообразила, что нахожусь под тем же деревом, под которым заснула. Вот только солнце поднялось высоко и начало припекать довольно сильно. Тени укорачивались, воздух уже нагрелся и обжигал легкие. Находиться здесь и дальше стало невозможно. За время сна у меня прибавилось сил, хотя я все равно чувствовала себя разбитой.

Странно, но за эти пару часов меня никто так и не обнаружил. Надеюсь, в поселке кто-нибудь мне поможет и расскажет, где я нахожусь.

Я вдруг услышала стук копыт и скрип телеги. Ну слава Богу!

Я решила больше не мешкать. Наверняка это местный фермер. До сих пор я не слышала шума моторов машин. Но, может, тут полная глухомань? Я все еще на что-то надеялась – например, на то, что мне все снится. А может, я в какой коме сейчас лежу? Эта перспектива пугала больше.

Превозмогая боль в ступнях, я выбежала на дорогу, размахивая руками в надежде, что извозчик остановится. Но телега продолжала двигаться прямо на меня, даже немного ускорилась. Я едва успела отскочить в сторону, чтобы не попасть под колеса или копыта лошади. Мало того, прямо у моего носа, рассекая воздух, просвистел хлыст и послышался грозный окрик:

– Прочь с дороги, нищая оборванка!

Повозка скрылась вдали, подпрыгивая на ухабах и подняв столб придорожной пыли. Я пару раз чихнула, а потом встала, отряхнулась и задумалась. Это он меня оборванкой назвал? Так вроде же в приличной одежде.

Присмотревшись, поняла, что за время ночного путешествия мои джинсы изрядно испачкались, свитер поменял цвет с белого на серо-буро-малиновый, украсился ягодами и листвой. А волосы торчали в разные стороны, а ноги… А ноги были и того хуже, грязные и окровавленные.

От злости на обстоятельства я сжала кулаки.

Но делать нечего. Не умирать же посреди дороги?

Обвиняя во всех своих бедах маньяка из пещеры, я медленно двинула в сторону поселка пешком. Вскоре мимо меня проехала еще одна телега, груженная мешками, но результат был тот же, что и в прошлый раз – никто не остановился.

Остроконечные черепичные крыши домов местами оказались разрушены. Людей на центральной улице почти не видно. Будто все прятались по домам от чего-то страшного.

Заметив проходящую мимо девушку в темно-синем платье длиной по щиколотку и с плетеной корзиной в руках, я окликнула ее:

– Извините, можете уделить мне пару минут?

Девчонка остановилась и широко раскрыла глаза. А потом уронила ношу и заорала не своим голосом, бросившись за угол здания.

Да чего здесь все такие нервные?!

Я хотела было догнать ее, но тут из-за поворота, где скрылась незнакомка, появились трое хмурых мужчин в средневековой одежде с вилами и лопатами. Они решительно двигались прямо на меня, будто я какая-то прокаженная.

– Уходи из нашей деревни, ты накликаешь беду, – сказал самый высокий из компании мужчина в треугольной шляпе и с закрученными вверх усами.

Я выставила руки перед собой, пятясь назад.

– Да вы что тут, все ненормальные? Я же только спросить хотела! – воскликнула я, продолжая отступать.

– Иди подобру-поздорову, – рыкнули мне в ответ.

– Ладно-ладно, уже ухожу, – произнесла я, а потом развернулась и припустила, что было сил.

Бежать по колючей брусчатке было больно, листья, которые защищали мои ноги, уже слетели. Я готова была орать не своим голосом, хотелось просто упасть и отдаться на волю судьбы, поддавшись панике, но страх и желание жить подталкивали. А сзади мне казалось, что слышались голоса местных жителей. Хотя, на самом-то деле, они давно оставили меня в покое.

Выбившись из сил, я перешла на шаг. Пару раз оглянулась, чтобы убедиться в собственной безопасности. Потом и вовсе остановилась, решая, что делать дальше.

Кажется, в этом мире мне никто не рад. Но чтобы вернуться домой, нужно выжить. Представить, что это квест, так проще.

Что мне надо в первую очередь, чтобы заработать очки?

Переодеться в местную одежду и обувь, чтобы не вызывать подозрений. Обезопасить ноги – иначе далеко я уйти не смогу. И мне нужна еда, чтобы не обессилеть. Даже если придется украсть, я пойду на это ради выживания. А потом уже решу, что делать дальше.

Я тревожно оглянулась. Похоже, я забежала на окраину какого-то хутора, стоявшего подальше от остальных домов. Этот дом, в отличие от других хижин, сделан был из камня. Сюда и ехали те телеги с мешками, что я видела на дороге. Я заметила их издалека.

Впереди слышались взволнованные голоса людей. И я на всякий случай присела за заборчиком, решив понаблюдать.

Вскоре во двор из сарая вышли двое мужчин, но они меня, к счастью, не видели.

– Слышал, скоро снова придут солдаты Илирайна, – сказал один из них, глотнув напиток из фляги, потом передал ее второму, – перемирие не будет долгим.

– Они и так полстраны разрушили! Надеюсь, что Его Величество со своей армией сможет дать отпор илирайнцам! Говорят, архимаг ищет способ, чтобы навсегда избавить Альтарию от угрозы войны.

Так вот оно что! Здесь недавно шли военные действия. Интересный сон вырисовывается. Похоже, в этом мире мира нет, как бы бредово не звучало.

– Безопасно только в столице. Илирайнцы не посмеют туда сунуться, не хватит мощи. Город защищает древняя магия, – произнес первый мужчина.

– Ладно, пошли разгружать телегу, а то от хозяина плетей влетит, – ответил его собеседник, вздыхая.

Мужчины развернулись и направились к дому. А я задумалась, продолжая наблюдение из зарослей лопухов, большие листья которых скрывали меня от посторонних глаз. Дождавшись, когда работники местного помещика скроются, я выползла и на четвереньках двинулась вдоль забора.

За домом меня ждала удача. Служанки дворянина развешивали постельное белье и одежду. Я огляделась. Слишком много свидетелей, и решила подождать в укрытии. Мое терпение окупилось. За это время я уже присмотрела, что взять. Простое коричневое платье, белый чепчик. Обуви, жаль, так и не увидела.

Женщины закончили с постиранным бельем и отправились в дом, а я быстро метнулась к натянутым веревкам и схватила одежду. Пока бежала к забору, думала, сердце выпрыгнет из груди. Затаилась вновь. Нехорошо брать чужое, совесть шептала все бросить и уйти. Но что дальше? Попросить – так никто не даст, еще догонят и поддадут. Я умру здесь, и никто искать и плакать не будет. Лучше быть воровкой, чем мертвой.

И тут мой взгляд упал на башмаки возле сарая. Слишком соблазнительно и опасно. Из постройки мог в любую минуту кто-то выйти, но без обуви я далеко не убегу. Нагонят, а за воровство нигде не жалуют. И ждать больше нельзя – женщины могут хватиться пропажи.

Понадеявшись на удачу, я рванула к сараю, схватила башмачки и бегом мимо забора к деревьям. Мне повезло, пока тихо. Там решила переодеться.

Я, прямо как солдаты в армии, стянула свитер, в котором уже упарилась. Надела платье на джинсы, нахлобучила чепчик на голову, заправив растрепанные волосы. И неважно, что одежда все еще не высохла. Даже приятно на разгоряченное тело надеть холодную шмотку. Башмаки оказались большими и не самыми удобными, но в моей ситуации выбирать не приходится. Буду продолжать думать, что это такой завернутый квест, который мне нужно пройти, чтобы вернуться домой. Хотя как вернуться, пока не понятно от слова совсем.

Свитер я выбрасывать не стала – повязала его на талии. Мало ли, какой будет эта ночь. Ведь мне придется провести ее на улице или в лесу. От этой мысли стало совсем грустно. Кажется, вся эта игра на выживание – чья-то дурная шутка, а вовсе не приятное путешествие по чужому миру. Мне тут никто не рад. Скоро ночь, а у меня во рту маковой росинки не было. Живот от голода схватило так, что я была готова жевать траву, как те коровы, что паслись неподалеку.

Но соваться на территорию поместья в ворованной одежде глупо. Теперь я не так отличаюсь от местных девушек, можно поискать в городке, где подкрепиться. Хотя этот городок больше напоминал деревню.

Интересно, о ком разговаривали те два парня? Кто такие эти илиренцы… илирунцы… илирайнцы? Что это за страна такая – Альтария? А еще они говорили о короле и каком-то его помощнике, и даже о магии вспомнили. А может, и меня приняли за враждебную чужестранку, поэтому и гнали прочь? Возможно, где-то неподалеку граница враждующих государств.

Почему-то тот факт, что в мире есть магия, после прошлой ночи меня уже не удивил. Ведь сектант из пещеры точно использовал колдовство. И наверняка запрещенное, раз скрывался ото всех в каменном логове.

Именно эти мысли одолевали, пока я шла окраиной поселка, стараясь не попасть в то место, где меня уже видели. Теперь я не привлекала внимание необычной одеждой, хотя местные жители все равно поглядывали на меня с неким недоверием.

Пахло на улице, если прямо сказать, не очень приятно. И вообще, мне тут совсем не нравилось. Мрачное средневековье во всей его красе. Телеги, мулы, бородатые мужчины, боязливые женщины и неопрятные дети – вот и все, что мне довелось пока увидеть. Возможно, где-то иначе. Например, в столице королевства, о которой я услышала. А еще там безопасно, а здесь в любой момент может начаться битва.

Когда почти стемнело, я заметила над крыльцом одного из зданий покачивающуюся на толстой ржавой цепи вывеску. Таверна? Но если говорить на местном языке я могла, то вот прочитать название заведения почему-то не выходило.

Скрипнула дверь, я успела спрятаться за соседний дом.

– Ата, Ата! – позвал хозяин в коричневых штанах и белой рубахе с закатанными рукавами по локоть, в длинном кожаном переднике. Сам мужчина имел довольно мощное телосложение. Про таких говорят, широкая кость.

К нему подбежала лохматая черная псина и приветливо замахала хвостом. Мужчина, на вид неприступный и хмурый, казался добрым, злой не стал бы гладить собаку и ласково что-то приговаривать. И руки у него красивые, сильные, покрытые темным волосом.

Я хотела выйти из тени, но подавила порыв. Боязно стало. Мужчина потрепал напоследок за ухом животное, бросил на траву у обочины остатки пищи.

Пес принялся жадно есть, а я сглотнула слюну. Черт! Никогда не думала, что окажусь в такой ситуации, когда придется забрать еду у пса. Я ведь не ела ничего еще со вчерашнего обеда. Да и то на обед съела всего лишь бутерброд с колбасой и выпила кружку чая. А поужинать не удалось из-за пьяного Василия.

Собак я не боялась. Когда-то у нас дома жил ротвейлер. По сравнению с ним эта лохматая дворняжка казалась совсем безобидной. Дождавшись, пока мужчина скроется в таверне, я бросилась к обочине и выхватила из-под носа псины, увлеченной костью, краюху хлеба, погрызенную по краям.

Собака удивленно смотрела на меня, даже выронила изо рта кость. Ее карие глаза казались грустными, будто я лишала ее последнего кусочка. Она не стала рычать на меня. Приняла за свою?

В некотором роде так и есть. Я как эта псина, только у нее хозяин добрый, дает кусок хлеба, а я одна одинешенька в незнакомом и жестоком мире.

Я увидела, что собака совсем худая: под сбившимися в безобразные веревки клоки шерсти проглядывало костлявое тельце. И несмотря на это, она не стала отбирать у меня кусок еды. Только голодный голодного поймет. В этом мире меня пожалела лишь собака. Слезы комом встали в горле. Я перевела взгляд на объедки, и мне стало уже совсем не по себе.

Черт, что я делаю? Готова питаться, словно бомж из помойки, в первый же день, как попала сюда. Это ниже моего достоинства. Стало стыдно и неловко. Если бы меня сейчас увидели мои ученики, что бы они сказали?

Я посмотрела по сторонам. Вокруг никого.

– Бери, Ата, все до крошки съедай, – бросила я хлеб обратно собаке и поднялась с колен, отряхиваясь.

Ата завиляла хвостом и принялась за еду. А мой несчастный желудок тут же протяжно заныл, напоминая о том, что сегодня других вариантов ужина не предвидится.

Из таверны слышались пьяные мужские голоса. Люди там продолжали есть и веселиться. Но попасть в общество озабоченных мужланов, наподобие Василия, вовсе не хотелось. Прошлого вечера и ночи хватило сполна. Нужно придумать, как заполучить еду, но не попасть в новую неприятность.

Я решила не соблазняться запахами, что доносились до меня из таверны. Пока совсем не стемнело, пошла дальше. И вдруг за последними домами заметила посреди поля на шесте чучело в халате с заплатками и старой шляпе. Оно там явно не просто так, а чтобы отпугивать птиц. Значит, и растет на поле что-то съедобное.

Мое сердце застучало быстрее, и я рванула вперед, стараясь держаться за ближайшими к дороге деревьями. На поле, и правда, вовсю колосилась пшеница, пока зеленая. Но и это еда. Я помнила, как в детстве мы рвали у бабушки в деревне такие вот колоски, а потом жарили их на костре. Тогда они казались самой вкусной на свете едой. Сейчас, впрочем, тоже. Жаль, костер развести не смогу. Дитя цивилизации.

В поле я заходила с другой стороны, от леса, чтобы меня не заметил какой-нибудь сторож и не прогнал. Пробираясь между волнами нивы, я срывала колосья, складывая их в букет. А потом вышла к пролеску и направилась по тропе, размышляя, где бы мне присесть. Оказалось, что за деревьями обрыв. Под ним бурлила та самая река, что брала начало в горах. Студеная вода журчала, перекатываясь через камни, весело устремлялась вниз. Красные лучи заходящего солнца играли в струях и брызгах.

Выбрав подходящее место, я присела на большой булыжник и уставилась на воду. Здесь никого нет, значит, можно переночевать, и утром отправиться в путь.

Я уже твердо решила, что мне нужно попасть в столицу. Возможно, там есть хоть какая-то цивилизация, да и приезжих из деревень наверняка хватает. А я тем временем придумаю душещипательную историю о том, что потеряла родных и дом от рук этих… как их там, илирайнцев, которых тут так ненавидят. И буду недалека от правды, я ведь действительно потеряла все…

Так, плакать больше не стану от жалости к себе! Не буду думать о маме и сестренке, о бабушке. Я обязательно к ним вернусь. Должна справиться.

Я смотрела на кострище, что оставили местные. Возможно, здесь играли подростки, как и мы когда-то в деревне сбегали и палили на пляже костры. Дети всегда и везде одинаковы. Хотя на Земле их общение теперь все чаще происходит сугубо в интернете.

Я представила, как было бы хорошо погреться у костра, он бы отогнал надоедливых насекомых, что уже тучей кружили надо мной. Солнце почти закатилось за горизонт, в воздухе посвежело. Я развязала рукава свитера и сняла его, надев на платье.

Вновь сев на камень, стала грызть колосок, внутри зернышки оказались мягкими и сладкими. Взяла палку и разгребла потухший костер. Может, там что осталось из пищи? Я, например, так в деревне картошку запекала. И тут палка наткнулась на что-то овальное.

Радостно вскрикнув, подхватила находку. Разломила. Это оказался местный корнеплод. Попробовала на вкус, и правда, ничем не отличается от нашей картошки. Хоть и холодный, но я съела его весь и с таким удовольствием, с каким не ела креветки в ресторане после окончания университета.

Решила еще поискать, вдруг найду, но больше ничего не оказалось. Я водила палкой по золе, отмахиваясь от местных жужжащих кровопийц, радуясь, что на мне джинсы и мечтая о том, чтобы посидеть возле согревающего костра. Как вдруг обуглившиеся наполовину коряги вспыхнули огнем. Я подскочила от неожиданности.

Ничего себе!

Лайвелл

Пока ожидал короля, Гардиана II Великодушного, как называли его подданные, я смотрел в высокое окно зала дворца, размышляя над тем, как мог упустить алиссара.

Нереально!

Я потратил почти десять лет на поиск подходящего заклинания, чтобы вызвать из Изнанки демона – единственного в своем роде, уникального высшего. Если бы все получилось, алиссар сыграл бы главную роль в кровавой войне с Илирайном. С ним моя армия была бы сильнейшей в этом мире, я стал бы непобедимым и могущественным.

Демоны всегда подчинялись мне. В Изнанке, о которой я почти ничего не знаю, их великое множество, и каждое вызванное оттуда существо признает меня своим господином, хоть я вовсе и не Владыка этого мира, а всего лишь скромный визирь короля и его архимаг.

Его Величество не в курсе, кто помогает ему во всех магических делах. Да и я не знаю, каким образом оказался в Альтарии много лет назад – раненый и почти беспомощный.

Раны затянулись сами собой. Но лишь физические раны.

Я не помнил, кто я такой и чем занимался раньше. Знал только свое имя. Но магия сама помогала мне, и я быстро разобрался, что мои способности – единственное, что у меня осталось. И нужно их применять, пока воспоминания не вернутся.

Ждать пришлось слишком долго.

Пришлось заново восстанавливать потоки чакр, искать нужные заклинания, что можно было сделать лишь в дворцовой библиотеке. Благо, магия Карниума схожа с моей, а в хранилище нашлись книги на древнем языке, которые перед тем расшифровывал придворный маг.

Я устроился помощником колдуна. А потом мои способности заметил и сам король Гардиан I, отец нынешнего правителя. Я снова научился пользоваться силой, стал призывать на службу демонов.

Привык, что другой жизни у меня больше нет.

Пожалуй, тут не так уж и плохо. Если не думать о том, что находится за гранью воспоминаний. Так я себя успокаивал, пытаясь жить как все нормальные люди. Но мне отлично известно, что я не совсем человек. Изучая труды древних магистров, я понял, что мой род относится к когда-то пришедшим сюда тьеннам. Полубогам. Вечным и непобедимым потомкам звездных странников, что создали Карниум – мир, одним из государств которого и являлась Альтария. За нее я и сражаюсь.

– Лайвелл, я знал, что ты придешь, – раскатисто прозвучал голос Гардиана. – Как успехи? Ты разобрался в книге заклинаний, которую отыскал в подвале?

– Это не та книга, Ваше Величество. Там не было нужного заклинания, – уклончиво ответил я и стиснул зубы.

Как же! Не та книга, не то заклинание…

Я все сделал верно!

Вычислил день по положению небесных светил с помощью приборов в лаборатории, нашел нужные ингредиенты, нарисовал магическую ловушку, основательно подготовился к тому, что скоро стану повелевать одним из самых могучих существ Изнанки, высшим демоном алиссаром.

Все пошло не так с того момента, как в пещере, где я проводил эксперимент, появилась незнакомая девица!

Мерх!

– Жаль, что книга оказалась не подходящей. Она ведь на древнем языке, я был уверен, это именно то, что ты искал. Отец хранил ее отдельно от других.

– Ничего, мы придумаем что-нибудь другое, Ваше Величество. Илирайнцы пока не посмеют начать новую войну, и у нас есть время, – успокоил я короля.

– Ладно, может, ты и прав. Сегодня ты останешься во дворце?

– Пожалуй. Мне нужно заглянуть в лабораторию, кое-что доделать, – кивнул я.

– Тогда обсудим наши вопросы сразу после завтрака.

– Конечно, Ваше Величество.

Я вышел из бального зала, быстрым шагом направляясь в другое крыло, где находились мои покои. Я не живу во дворце постоянно, у меня огромное поместье за пределами столицы, в горах. Моя деловая хватка помогла, и я успел заработать достаточно, чтобы ни в чем себе не отказывать. А платили при дворе за мою работу щедро. Фактически за эти годы я стал вторым лицом в государстве. Но выше не метил, потому что понимал – это не мой трон и не моя участь. Меня вполне устраивала должность архимага и военного советника по магическим делам.

Я не лицемерил, когда говорил, что помогу королю Гардиану расправиться с врагами. Я действительно многим обязан его батюшке, который позволил остаться, хотя и догадывался о том, что я чужой. Илирайнцы мне самому как кость в горле. А я привык к стране, за которую сражаюсь.

И я всегда отдаю долги.

Не давала покоя мысль о наглой девице, которая вторглась в зачарованное пространство перед началом вызова алиссара, да еще и разлила ценный компонент зелья. Я понятия не имел, откуда она взялась в той пещере. Я специально уехал подальше от города, представляя, что может натворить высший демон во время его укрощения. Алиссар мог нанести огромные разрушения. Но он исчез, будто его и не было.

Перед глазами снова возникло симпатичное лицо незнакомки.

Впрочем, уже не совсем незнакомки. Как-никак я лишил ее прошлой ночью невинности. И мне даже понравилось укрощение строптивой.

Воспоминания о приятных моментах волной пронеслись по телу, кровь прилила к паху. Я вновь почувствовал возбуждение. Тогда я не смог остановиться, девчонка оказалась на удивление горячей. Такая узкая, сладкая, непорочная. Я доставил не только ей, но и себе удовольствие.

Мои чресла болезненно заныли в напряжении.

Мерх! Я снова хотел ту ненормальную девицу. Что за наваждение?

А ведь я уже чувствовал появление алиссара и приготовил магический аркан, когда открылась Изнанка. Высшее существо появилось лишь на миг – и тут же исчезло. Я так и не смог его дозваться, как ни старался. Больше не ощущал связи. И не понимал, куда мог подеваться тот, ради кого все и затевалось.

Странная девчонка, которая молола чепуху, тоже сбежала. Но в тот момент она волновала меня гораздо меньше упущенного алиссара. Я ни разу еще не вызывал столь могущественное существо, видно, не хватило сил. Возможно, колдовской аркан оказался слабым. Все же удержание контроля над высшими требует значительной энергии.

Я вошел в лабораторию и закрыл дверь, наложив изнутри на замок магический блок.

– Хосяин! Ты вернулся? – Из-под стола, заставленного пробирками и ретортами, выполз низший демон – дейг, каких в Изнанке хватает. Я вызвал его несколько лет назад, и после материализации он обрел довольно интересный облик.

– А, номер пятый. Сними с меня сапоги. Потом принеси чего выпить.

Я упал на диван и вытянул уставшие ноги, скрестив руки под головой. Закрыл глаза и вновь вспомнил девчонку. Ее испуганное личико, ее милое смущение от того, что придется отдать невинность незнакомцу.

Да еще мой вид ее, судя по всему, напугал. Пришлось раздеться, чтобы нанести на себя магические руны – того требовал ритуал. А маска, пропитанная чарами, защищала от паров ядовитого зелья и возможного ожога. Я даже не стал ее снимать. Не хватало еще, чтобы девчонка догадалась, кто перед ней.

Хотя… она была слегка не в себе, говорила странные вещи. А ее одежда не походила на то, что я когда-либо видел. Не женское платье, но и не мужские брюки, слишком узкие и наверняка неудобные.

Да кто же такая эта соблазнительная вредительница?!

Пожалуй, стоило узнать о ней больше информации. Но я не успел. Я искал ее после того, как осознал, что эксперимент по вызову алиссара провалился, но девчонка как в воду канула. А мне понадобилось вернуться в столицу.

Номер пятый уже стащил мои сапоги, поставив в угол, и теперь пытался достать до высокой полки, где стояли бутылки с альтарийским джином. Его роста не хватало, и он то вставал на задние лапы, то тянулся длинным хвостом. Боялся использовать магию, чтобы не разбить бутылку и не пролить драгоценное вино. Желтые глаза демоноподобного существа светились, а рожки на голове шевелились, когда он изо всех сил пытался выполнить мое поручение.

Все же эти низшие существа не очень сообразительны. У них даже имен нет. Просто он пятый дейг, вызванный мной за эти годы из Изнанки, поэтому я не особо заморачиваюсь, называя его порядковым номером. Даже не знаю, почему он у меня задержался.

Но потом «пятый» все же заметил в углу комнаты приставную лесенку и потащил ее к стеллажу.

Да этот глупый демон мне сейчас полкомнаты разнесет!

– Номер пятый, сгинь во Тьму! Я сам разберусь, – рассерженно приказал я.

Дейг задергался, когда вокруг него образовалась черная субстанция, которая схлопывалась прямо на глазах.

– За что, хосяин?! – жалобно запищал низший, пытаясь вырваться из ловушки.

– Посидишь там немного, мне нужно побыть в тишине, – устало отозвался я.

В этот момент Сфера Тьмы сузилась до минимального размера и попросту исчезла из пространства помещения.

Я же достал бутылку с джином, откупорил ее и снова упал на диван, сделал большой глоток, расставляя в голове все события по порядку, чтобы найти свою ошибку. Впредь я не допущу такого досадного промаха.