До мазохизма - 2

- Здравствуй… здравствуй, моя девочка… вот я и пришёл к тебе… - мужчина присел на корточки возле могилы, положив букет белых роз. - Твои любимые…

Посмотрев на фотографию девушки, студенческих времён, где ей двадцать лет, где она выглядит улыбчивой, счастливой и жизнерадостной, у него защемило в сердце колкой болью, дыхание перехватило, а наравне с этим вновь накатила разъедающая жгучая вина.

- Ева… прости меня… прости… оставил тебя… не уберёг… не помог… не спас… не вырвал из лап этого монстра… я же ничего не знал… - по его щекам потекли беззвучные слёзы, только легче не становилось и уже не станет. Никогда…

Теперь она – его душевная не проходящая боль, навсегда поселившаяся внутри, не заживающая кровоточащая рана, зияющая дыра в груди, которую не зашить, ничем не заполнить воющую пустоту... Те, кто утверждает, что «время лечит», сильно заблуждаются, оно не лечит, оно лишь методично уничтожает.

Это изощрённая пытка…

Он беспомощно упал на колени, прикасаясь ладонями к холодной промёрзшей земле.

- Если бы я знал… - тяжело вздохнул. - Если бы я только знал, к чему это приведёт… прости…

Взгляд упал на даты жизни и смерти: «двадцать три года… всего двадцать три… такая молодая… а сколько ожидало впереди…». Но уже никогда ничего не будет. Одна лишь боль осталась и навязчиво звенящее в голове слово «НИ-КОГ-ДА!», как будто кто-то невидимый зловеще шепчет на ухо, травит ядовитыми речами душу, заставляя сильнее ненавидеть себя самого…

«Сегодня, не случись трагедии, у неё был бы день рождения» - поэтому пришёл, не мог не прийти.

- Всё бы отдал за возможность увидеть тебя, обнять… и вымолить прощение… только я не успел… - он лёг на могилу, уткнувшись лбом в землю. Ему всё ещё не верилось, что её больше нет – его милой, доброй, нежной девочки больше нет.

Смириться с этой потерей не в состоянии…

Молчаливые слёзы всё текли и текли без остановки. А порывистый ветер, ударяя в лицо, слизывал солёную влагу, «обжигал» кожу своим прохладным дыханием…

Мужчина просидел так ещё какое-то время, а поднявшись на ноги, отряхнулся и направился к выходу.

Звук его быстрых шагов нарушал кладбищенскую тишину. Он озирался по сторонам, контролируя обстановку. Опасался, что может привлечь к себе ненужное внимание, если кто-то тоже решил навестить могилы своих близких, не хотелось, чтоб его запомнили или того хуже – не хватало встретить знакомых. Сейчас рано выползать наружу, о нём не должны знать…

«Надо поставить свечку за упокой души… заодно поговорить с батюшкой…» - подумал он, мысленно выстраивая план дальнейших действий.

Потом притормозил возле церкви, находящейся здесь же, на кладбище. И решительно вошёл внутрь. Запах благовоний резко ударил в ноздри. Он слегка поморщился, но виду не показал, что аромат ему не особо приятен, да и место не то, чтобы воротить нос.

Купив свечку, подошёл к канунному столику, где установлено Распятие, поклонился, перекрестился и зажёг от лампадки свечку, поставив ту на свободное место:

«Упокой, Господи, душу усопшей рабы твоей Марии…».

Пока он молился, вспоминал о ней, со слезами и одновременно улыбкой, ведь она была светлым человеком. А закончив, уходить не торопился. Тем более, его уже заприметил местный батюшка, который без труда понял, что ему требуется помощь, если не исповедаться по всем правилам, то хотя бы просто выговориться...

…Мужчина покинул церковь спустя час. Как только оказался на свежем воздухе, глубоко вдохнул, и, прикрыв уставшие веки, поднял лицо к небу. Разговор не принёс облегчения. Ответы на терзающие вопросы тоже не были получены. Впрочем, его выслушали – уже что-то и нужно двигаться дальше.

Ощутив липнущую на лицо влагу, он открыл глаза и увидел снег.

Первый снег в преддверии зимы… Падает пушистыми крупными хлопьями, покрывая землю белым пушистым одеялом.

«Есть некий знак в этом, как символ очищения и чего-то нового» - в этот момент твёрдо решил идти до конца, чего бы ему это ни стоило, и дал себе обещание:

- Я отомщу за твою смерть, Ева… отомщу…

Маша

Утро, как обычно, началось с нежных, но настойчивых поцелуев, покрывающих моё лицо, шею, грудь… И, конечно, крохотный животик тоже не остаётся без внимания. Руслан бережно его поглаживает, целует, обрисовывает пальцами округлый контур и неизменно называет своим бесценным сокровищем.

Нашему маленькому чуду уже шестнадцать недель – это самое прекрасное, что со мной случилось, это восхитительное ни с чем несравнимое ощущение растущей жизни.

Беременность протекает нормально, как будто не было сложностей в прошлом, не было приговора врачей. Они ошиблись даже в том, что выносить ребёнка будет непросто и отказывались делать прогнозы на будущее. Позади четыре месяца, а это отличный показатель и повод для радости.

Мой организм не устраивает бунтов против малыша, пытаясь избавиться от неправильного исключительно в его понимании положения – о чём меня предупреждали доктора, что беременность нужно тщательно планировать, с помощью ЭКО или естественным путём – неважно. Ведь мои шансы на материнство были ничтожно малы…

Но сейчас всё это не имеет значения.

Чувствую себя замечательно, никаких проблем со здоровьем нет. А всё благодаря любимому мужчине и той заботе, которой окружил меня – от чего обнаглею скоро и начну капризничать.

Хотя не скрою, я очень боялась рубежа – двенадцать недель. Именно на этом сроке тогда произошёл выкидыш. И пусть причина была в жестоком избиении, всё равно не могла отделаться от навязчивых пугающих мыслей, что всё повторится, и опять потеряю ребёнка…

В такие минуты успокаивала себя общением с малышом, просила не покидать нас, даже пела ему, говорила, как мы любим его и с нетерпением ждём заветного дня, когда появится на свет.

«Сынок…».

А ещё ласковые объятия мужа не дают усомниться в успехе беременности и родов. Мне достался лучший мужчина: заботливый, внимательный, любящий. Я благодарна ему за подаренное счастье. Не представляла, что так бывает…

«Он вся моя жизнь: без него – нет меня».

- Маша… - Руслан шепчет на ухо, стараясь разбудить. И уже успел стянуть лямки сорочки вниз, обнажая мою грудь, а рукой пробрался в трусики, скользит внутри вверх-вниз, где моментально становится влажно. - Ну, проснись… красавица…

- М-м-м… - так хочется ещё понежиться в постельке.

Лениво потягиваюсь до приятных ощущений в мышцах и открываю глаза, наткнувшись на возбуждённый взгляд мужа.

- С днём рождения, любимая, - он навис надо мной и, крепко обхватив мой подбородок пальцами, смачно засосал губы, сминая в требовательном напоре.

«Да, сегодня четырнадцатое ноября…» - не люблю этот день. Перестала отмечать с тех пор, как потеряла родителей. Дядя Алик, к которому переехала после их смерти, всё равно приглашал гостей, устраивал праздник, но радости это не приносило. И я предпочитала тихо отсидеться в сторонке, лишь бы не расстраивать его…

- В честь тебя природа подготовила сюрприз, - Руслан разорвал поцелуй, встал с кровати и подошёл к окну.

- Какой сюрприз? - я приподнялась на локтях.

- Мне подарок ты запретила делать, - муж загадочно улыбнулся. - А вот против погоды мы бессильны. Снег идёт…

И резко раздёргивает шторы.

- Снег? - я поправила на себе сорочку.

Потом приблизилась к окну. Снег валит крупными хлопьями, а коснувшись земли, сразу тает: не удивительно – температура на улице плюсовая. Откуда только взялся?

Но кое-что заставило напрячься… словно знак свыше получила…

Все эти месяцы о пророчестве Надежды Николаевны я не забывала и часто думала, пытаясь разгадать тайну: «как снег ляжет – будут тебе новости, и не спрашивай, что это значит…». Вот и разберись, к чему эти слова относятся?

Мужу я не рассказывала об этом. Сейчас тоже говорить не стану...

«Не буду развивать мрачный сценарий в голове, и вносить хаос в нашу идиллию» - вполне возможно в предсказании кроется положительный смысл, необязательно что-то плохое, а я зря накручиваю себя.

- Красиво… - глядя, как снег кружится, загадала, чтоб всё было хорошо. Испытаний в жизни уже хватило… Единственное, чего хочу – тихого семейного счастья.

- Ага, неожиданно так… Зима в Чечне отличается от той, к которой ты привыкла, - Руслан опустил ладони на мой животик, обхватив меня со спины – неизменный ритуал, не может оторваться от нашего маленького чуда, как и я, поэтому тоже прикоснулась к его рукам и теперь мы оба обнимаем сыночка.

- Знаешь… - обернулась на него через плечо. - Есть кое-что, от чего не отказалась бы…

И пусть я просила оставить мой день рождения без внимания и ничего не дарить – уверена, муж что-то подготовил. На лице всё написано. Если не сегодня, то завтра точно сюрприз устроит.

«Впрочем, догадываюсь, что это может быть…».

- Заинтриговала, - улыбнулся он, изогнув бровь, делая вид, будто не понимает, чего желаю. На самом деле, заигрывает со мной. Всё видит и чувствует. Мы настроены на одну волну, без преувеличения, созданы друг для друга.

- Себя подари… - в отличие от Зулейхи со старомодными представлениями о беременности, гинеколог не запрещала интим, ведь противопоказаний нет, сказала лишь одно: ориентироваться на самочувствие и не пытаться угодить мужу… Такого у нас не было, мы всегда одинаково сильно хотим друг друга.

- Об этом могла не просить… я весь твой… - Руслан ловко подхватил меня на руки и понёс обратно на кровать.

Аккуратно положил, словно я хрупкая ваза и могу разбиться от малейшего неосторожного движения. Бережёт, холит и лелеет – так проявляется его забота и любовь. Распирает от чувств и эмоций при мыслях, что этот мужчина мой!

- Как же я люблю тебя… - залюбовалась им, пока он избавлялся от футболки и пижамных штанов.

Я тоже сняла трусики и сорочку. И стала поглаживать себя, трогая чувствительную грудь, внутреннюю сторону бёдер…

- У-у-у… девочка… ты моя вкусная… я тебя съем… - плотоядно посмотрел, облизнувшись. Теперь этот взгляд больше не пугает, наоборот – вызывает волнительный трепет, желание, которое разливается по телу огненными реками, усиливая возбуждение.

Сексуально, с грацией хищника он приблизился. Залез на постель. Навис надо мной, провёл пальцами по моему лицу, потом склонился к губам и поцеловал жадно, покусывая нежно. А когда медленно вошёл в меня, дыхание перехватило, а голова поплыла от потрясающего ощущения наполненности.

Запустила руки в его роскошные густые волосы и потянула на себя. Руслан не теряет контроль ни на секунду, чтоб не придавить тяжестью своего могучего тела, не задеть животик случайно, не причинить дискомфорт – это так мило, что не могу сдержать восторга.

- Маш? Что? Больно? - он оторвался от губ и замер, взглянув вопросительно – не понял моей реакции, когда воскликнула.

- Всё хорошо… люби меня…

И мы продолжили…

***

Руслан

«Как она прекрасна…» - смотреть на жену одно удовольствие. Беременность украсила её фигурку. Моя девочка стала привлекательнее, восполнила недостаток нужных организму килограммов, грудь выглядит полнее, молочные бёдра более округлыми, а контраст с талией теперь заметен больше – такая хорошенькая.

Невозможно оторваться от неё, особенно от крохотного милого животика – меня буквально в дрожь бросает, когда вижу, трясёт от желания и нетерпения прикоснуться, поцеловать, погладить, поговорить с малышом. А знать, что там растёт и развивается наш сын – из области запредельных ощущений.

Порой, не верится, как будто сплю или продолжаю фантазировать…

Но потом ловлю на себе любящий взгляд Маши, это моментально будит внутри сумасшедший ураган, бурю чувств, и тогда возвращаюсь в реальность. Вот она – со мной. Когда-то была мечтой, теперь принадлежит мне всецело.

«Моя. Я одержим, я болен ею… И счастлив, как никогда».

- Всё. Я готова, - жена обернулась, показывая себя во всей красе, со всех сторон.

- Красавица, - подытожил, оценив внешний вид.

И так, пока она одевалась, я заворожено наблюдал за ней, внимательно следит за каждым движением, получая эстетическое удовольствие. Ей очень идёт закрытая одежда, смотрится намного сексуальнее, чем самый откровенный наряд, есть в этом недосказанность, некая тайна и шарм. Лично у меня всегда возникают одни и те же мысли: раздеть, разорвать платье в клочья и наслаждаться роскошным телом, изгибы которого заточены под мои пальцы.

- Скажешь: куда мы собираемся?

- Это сюрприз, - обожаю видеть, как интерес отражается на её красивом лице.

- Глаза тоже завяжешь? - хитро улыбается. - Чтоб раньше времени не узнала…

- М-м… а это отличная мысль… - поднимаюсь с кресла и медленно приближаюсь к ней.

Завожусь с пол-оборота. Чувствую себя зверем, загоняющим желанную добычу в ловушку, отрезая пути к отступлению. Рядом с моей нежной девочкой эмоции зашкаливают, потребность в ней и жажда становятся только сильнее, острее, ярче, вкуснее…

Маша понимает с полуслова, мгновенно принимая правила игры. Отступает назад. Прислоняется спиной к стене, смотрит загадочно из-под густых ресниц и кусает нижнюю губу.

- Мы едем к родителям? - голос тоже волнительно дрожит.

- Не-е-е-т… - протяжно произношу, нависая над женой.

- Тогда куда? - уточняет: или притворяется, или, действительно, ещё не догадалась. Вроде не скрываю своих замыслов.

- Узнаешь на месте, - обхватываю её подбородок, приподнимая лицо. Провожу большим пальцем по чувственным губам.

- Если продолжишь в том же духе, мы никуда не уедем, опять задержимся… - шепчет с придыханием.

- Согласен, - отстраняюсь и направляюсь к выходу из спальни.

- Руслан! - Маша ожидаемо возмущается – именно этого добивался. - Даже не поцелуешь? Совсем чуть-чуть?

- Думал, уже не попросишь, - резко разворачиваюсь.

Быстро приближаюсь к ней и, склонившись, впиваюсь жадно в её рот, под восторженный возглас моей девочки. Она зарывается руками в мои волосы, тянет на себя – и уже я застонал от этого простого, но приятного жеста.

Мы без ума друг от друга. Тащусь от ощущения нашего истинного единения, наполненности.

- Играешь со мной? - она разрывает поцелуй.

- А как же, - усмехнулся. - Люблю наблюдать твою реакцию.

- Развлекаешься, значит… - Маша освободилась из объятий, потом обернулась и сказала: - Поехали уже, покажешь дом. Мечтаю посмотреть, что получилось. И переехать, наконец.

«Ах, ты ж моя девочка, и всё она поняла давно, ждала этого дня не меньше меня. Сюрприза, как задумывалось, не будет. Надеюсь, всё остальное понравится».

…Рабочим удалось сохранить наследие моего деда, насколько это возможно, конечно, с учётом полуразрушенных стен – чем я дорожу. Для меня это память о предках, хотелось по максимуму оставить всё, как было раньше. Часть старого дома, которую сносить не стали, удачно вписалась в новое строение, становясь единым целым, обретя вторую жизнь... Собственно вокруг этого необычного сочетания всё завертелось, подсказав правильное направление стиля будущего экстерьера. А имеющийся фундамент оказался крепким, пригодным для строительства. И, несмотря на использование современных материалов, дом получился в духе тех времён, когда здесь жили...

«Одноэтажный, вытянутой формы, с плоской крышей, обложен серым камнем, с коваными элементами» - лично я доволен результатом. Земля пустовала около десяти лет, теперь вновь будет процветать.

- Ну как тебе? - внимательно наблюдаю за Машей, подмечая мельчайшие эмоции на лице. Судя по всему, ей нравится.

- Руслан! Какая красота! - произнесла восторженно она. - Внутрь зайти можно?

- Нужно, - с упрёком сказал, о таких вещах могла не спрашивать.

Открываю дверь, предлагая ей войти первой, как хозяйке. И если внешний облик выполнен на моё усмотрение, то интерьером пусть займётся сама: выберет на свой вкус мебель, шторы, посуду и прочее – всё, как пожелает.

Хочется быстрее заехать.

Зонирование помещений, кстати, сделано без традиционного деления на мужскую и женскую половины – единственное, от чего отказался. Есть наша спальня, детская, гостиная и кухня. Места не очень много – не хоромы, но нам хватит, и ещё один немаловажный момент – дом благоустроен, имеется всё для комфортной жизни.

- Спасибо, - Маша прижалась к моей груди. - Дом великолепен: небольшой, уютный – то, что надо, отвечает всем моим представлениям о семейном очаге.

- Вдобавок находится в отдалении…

- А это меня привлекает больше всего, как будто в мире существуем только мы… Здорово ведь.

- Ещё как здорово, - самому нравится, что наша жизнь будет скрыта от любопытных глаз. Интимно и уединённо.

- Новоселье будем отмечать? - она подняла на меня взгляд.

- А ты хочешь? - сомневаюсь в необходимости данного мероприятия, но если так хочется, то готов угодить...

- Да. Давай соберём всю семью? Сколько будешь избегать их? Неправильно это... Как уехали, так и не виделись с ними ни разу, особенно мама расстраивается…

- Периодически я говорю с родителями по телефону, а с отцом встречался на производстве неоднократно, общим делом занимаемся.

- Это не то… нет целостности… Понимаешь? И как же наша свадьба? Мы до сих пор не поженились по всем правилам, а ведь твоих родных это тоже касается.

«Она права, конечно… надо налаживать отношения…».

- Ладно, пусть будет по-твоему, - всё же уступил, хотя пока мне сложно не думать и не вспоминать о произошедшем конфликте. Не верю я в искренние раскаяния… хм… брата… Даже мысленно с трудом даётся это слово.

- Правда?! - радостно воскликнула.

- Правда, - лишь бы жена была довольна – всё, что заботит и волнует. С остальным как-нибудь справлюсь, смирюсь.

- Может, заедем к ним сейчас? - тут же предложила.

- Хорошо… - остаётся только согласиться.

- Как ты считаешь: мы за неделю успеем полностью обжиться?

- Полагаю, да. Если мебель готовую покупать, а не под заказ, тогда точно успеем.

- Вот и отлично. Нужно обмерить пространство, прикинуть – куда что поставить, составить список покупок… - мгновенно включилась в процесс. Смешная такая…

И пока Маша увлечённо ходила по дому с «рулеткой», мерила всё, изучала и делала записи, я позвонил отцу и сообщил, что скоро подъедем. Он обрадовался, услышав новость, добавив «ждём вас» перед тем, как отключиться.

Я уже собирался позвать жену, чтоб ехать дальше, как мой телефон зазвонил. А взглянув на экран, увидел незнакомый номер…

Маша

Я не могла не заметить, как Руслан резко изменился в лице, когда говорил по телефону… И теперь он выглядит не просто удивлённым и растерянным, а шокированным, как будто произошло нечто невообразимое, из ряда вон выходящее…

- Что случилось? - подошла к нему.

- Ответь мне: ты ведь узнала бы голос знакомого человека? - странный вопрос прозвучал. Потом муж добавил, увидев, как хмурюсь: - Даже если давно его не слышала, узнала бы?

- В смысле..? - никак не пойму, к чему клонит: о ком идёт речь? - Кто тебе звонил? - я не подслушивала и не вникала в суть разговора, тем более он по большей части отмалчивался или отвечал односложно – да, нет. Сам ни о чём не спрашивал, ничего не уточнял. И вообще подумала, что ему отец перезвонил.

- Просто скажи: узнала бы или нет? - обнял моё лицо ладонями, заглядывая в глаза.

- Да. Если очень хорошо знаю человека, то, конечно, голос не забудется: ни через год, ни через десяток лет. У меня нет проблем с памятью.

- Хорошо… - он выдохнул, присел на подоконник и посмотрел на экран телефона. И судя тому, насколько озадачённым выглядит, решает хитроумную головоломку.

- Ты можешь толком объяснить? Что происходит?

- И как лучше это назвать… - вздохнул. - Чья-то злая шутка или жестокая реальность?

- Руслан… - приблизилась к нему, прикоснулась к его густым волосам, обращая на себя внимание.

- Человек, с которым я говорил сейчас, представился Альбертом Полонским… Как тебе такая новость?

- Кто..? - не верится в то, что слышу. - Мой дядя погиб в автокатастрофе, это не может быть он! И пусть его хоронили в закрытом гробу, в МОРГе я видела тело.

- Сам в шоке. Не знаю, как к этому относиться…

- Допустим, это правда… нет, бред полнейший… - я тоже присела на подоконник рядом с мужем. Глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, пытаясь найти хоть какое-то объяснение. - Что тебе сказал этот человек? Что ему нужно?

- Если коротко: просил меня о личной встрече, о своих планах он не говорил – впрочем, несложно догадаться…

- Ты согласился? - я бы не спешила. Вдруг это ловушка? Если кому-то стало известно, что умерла я только на словах, то… боюсь даже представить, как будут дальше развиваться события…

«Такими темпами информация может дойти до Кости…».

- Взял время – подумать. Полагаю, его интерес – это ты. Наверное, хочет услышать подробности смерти, разобраться во всём. А раз я возглавлял службу безопасности, то в курсе многого… Этот некто узнал, что я больше не работаю на Константина. И, по всей видимости, решил обратиться за помощью…

- Как он вышел на тебя? Ты же номер сменил, чтоб никто из прошлой жизни не беспокоил… - в первую очередь, мой бывший муж, но произносить этого не стала, упоминание о нём неизменно вызывает раздражение у Руслана.

Вот и сейчас на взводе: еле сдерживает себя.

- Поверь, когда нужно, можно докопаться до чего угодно, а достать телефонный номер – вообще ерунда.

- А если это он, то… - с одной стороны вся эта история настораживает и даже пугает, а с другой – глупая надежда внутри появилась.

Дядя Алик не просто заменил мне родителей, относился, как к дочери, любил и заботился (своих детей у него не было). Никогда я не чувствовала недостаток внимания, все выходные дни проводил исключительно со мной, забросив работу. Мы развлекались, покупали одежду и игрушки, гуляли, болтали... Каждое лето ездили на море или океан, зимой – горнолыжные курорты. А на восемнадцатилетние подарил тур по Европе и больше месяца мы путешествовали, объездив почти все страны. И ни у кого не повернулся бы язык сказать, что он не мой родной отец, лишь некоторые знали, кто я на самом деле.

«Конечно, его очень не хватает… конечно, хочу, чтобы оказался жив…» - но что же случилось тогда? Это волнует не меньше.

- Значит, были причины, по которым пришлось «умереть», исчезнуть для всех. Возможно, ситуация была безвыходная, не оставалось другого выбора, кроме как поступить именно так… - ответил Руслан, словно прочитал мои мысли.

Только это мало что объясняет. И мне показалось, муж знает, если не обо всём, то о многом...

- Причина в бизнесе, да? - а ведь вскоре после «смерти» дяди начались мои проблемы, и жизнь превратилась в ад.

- Альберт мешал Константину – они же были прямыми конкурентами… На тебе женился, преследуя свои цели, желая прибрать всё к рукам.

«Что по факту и получилось…» - сама всё отдала, подписав генеральную доверенность на управление делами.

- А ты мог предотвратить это? Сделать хоть что-то? - ни в коем случае не обвиняю его, всего лишь хочу иметь полное представление о происходящем в то время.

- Нет. Каким образом? Во-первых, я до банальности не знал о твоём существовании, впервые увидел, когда ты уже вышла замуж за Константина; а, во-вторых – никто меня не посвящал в планы. Функционал не тот, другие задачи решал. Одно скажу точно: к организации аварии, в которой якобы погиб Альберт, я не имею никакого отношения, таких распоряжений не поступало. Поэтому прихожу к единственному выводу: твой дядя самоустранился. И если тот, кто звонил, действительно он, то сможет дать ответы на все интересующие тебя вопросы.

- Позвони ему, пожалуйста. Обещаю не встревать в разговор и никак не выдать себя. Просто послушаю.

Муж кивнул. И нажал вызов, не забыв включить «громкую связь». Гудок, второй, третий…

Словами не передать, как я разволновалась… а потом он ответил…

- Руслан… Вы подумали? - прозвучал знакомый до щемящей боли голос.

Я тут же закрыла рот рукой, едва не рассекретив своё присутствие…

***

Руслан

- Да, подумал... - бросаю внимательный взгляд на жену. - Я согласен встретиться, - надо всё выяснить, узнать кто он – самому интересно, и стоит ли настораживаться?

Хотя, судя по выражению лица Маши, это действительно Альберт Полонский, она узнала голос близкого человека. И сейчас от нахлынувших эмоций с трудом сдерживает слёзы: губы дрожат, глаза увлажнились, а чтобы не выдать своё присутствие, отошла чуть в сторонку.

«Где ж ты был раньше, дядя? Сам исчез, а племянницу кинул на растерзание в логово монстра… Ему хорошо известно, кто такой Самсонов Константин» - не сомневаюсь, на всё найдутся внятные объяснения, но как-то это слишком жестоко.

- Когда мы сможем поговорить? - тут же уточняет. - Как насчёт завтра-послезавтра?

- Приезжайте в Грозный. Я перебрался окончательно на родину. Моя жена беременна, не могу её оставить, - опять смотрю на Машу. Она кивнула в ответ. Заметно, как хочет встретиться с ним. Будем считать это своеобразным приглашением.

«Позволю увидеться им в одном случае: если буду уверен, что за Альбертом нет «хвоста», и никто не пытается прикончить. Тогда, возможно, узнает всю правду» - но не факт.

Его внезапное воскрешение может нам навредить, ведь он явно преследует единственную цель – месть и справедливость. Значит, когда-нибудь перестанет прятаться, начнёт свои «игры», и чем это обернётся – могу только догадываться…

- Разумеется, приеду, это не проблема... Главное – вы не отказали, - он облегчённо выдохнул и добавил: - По правде говоря, думал: не поверите, учитывая, что для всех я умер, и зовут меня теперь Алексей Сергеевич Поляков.

«И так не верю…» - ответил мысленно, а вслух озвучил другое:

- Давайте обсудим с глазу на глаз, - не вижу смысла сейчас продолжать разговор.

- Конечно… Хотел лишь услышать ваше принципиальное согласие. Мне важно знать, как она(!) погибла – это всё, что интересует, - Альберт выделил слово «она».

- Это не телефонный разговор, вы же понимаете.

- Понимаю, понимаю… - слышно, как ему больно, при упоминании о Маше. Голос звучит так, словно в горло воткнули нож и проворачивают по оси. - Просто ответьте на один вопрос: вы же лично занимались поисками Евы, когда она сбежала?

«А дядя, выходит, в курсе… Негласно следил за судьбой племянницы?» - если никогда не терял её из виду, то почему не нашёл способа вмешаться?

- Да, сам искал… - и что скажу при встрече – зависит от того, насколько он откровенен будет со мной.

- Хорошо. Тороплю события… мне очень нужна ваша помощь…

- Дайте знать, как приедете, - я совсем не против подпортить жизнь бывшему «муженьку».

- Тогда увидимся, - он отключился.

Я взглянул на мою девочку. Она обняла себя руками и молчаливо плакала.

Быстро приблизившись к ней, прижал к своей груди.

- Это он…

- Понял уже.

- Как же так, Руслан?

- Разберёмся, - нечего добавить...

…Родители ждали нас. Они вышли из дома, едва мы подъехали.

Я помог Маше выйти из машины. И мы направились навстречу.

- Сынок, наконец-то вы приехали, я так соскучилась, - мама обняла меня, потом переключилась на мою жену – невозможно не заметить внешние изменения, произошедшие с ней: - Какая ты хорошенькая. Как твоё самочувствие, дочка?

- Спасибо, мы с малышом в порядке, - она прикоснулась к животику, обрисовывая округлый контур через пальто.

И всё бы ничего, но мне показалось, вымучила из себя улыбку. А ведь я предлагал вернуться в город. После внезапного звонка, с приветом из прошлого, моя девочка поникла, настроение сошло на «нет», погрузилась в глубокую задумчивость, и, тем не менее, не отказалась заезжать к родителям, не желая их огорчать.

- Давайте, проходите уже, - мама потянула Машу за собой, ухватив за руку.

- Руслан, подожди… - отец задержал меня, - на пару слов.

И стоило женщинам скрыться в доме, я сразу обозначил свою позицию, без труда догадавшись, что ему нужно:

- Не поднимай эту тему опять… не надо… - конечно, речь идёт о Мансуре.

Отец не раз пытался обсудить сложившуюся ситуацию, повлиять на наши отношения с братом, только я избегал подобных разговоров. Даже думать не хочу об этом. И пусть Маша простила его – это не означает, что должен сделать то же самое. Враждовать не собираюсь, хотя и забыть пока не в состоянии.

- Брат всё-таки… - не унимается он, продолжая гнуть свою линию.

- Лично я помню об этом, а вот кому-то было плевать, когда чужую женщину домогался, - дико раздражает, что защищает его, выглядит так, будто оправдывает такое поведение.

- Он раскаялся… - настаивает отец.

- Давай не будем… - всё понимаю: им движет желание сплотить нас, чтоб было как раньше, но я не робот и настроить себя нажатием нужной кнопки не могу.

И словно по заказу из своей части дома выходит Мансур, с женой и детьми. А я, наоборот, поспешил уйти. Хотя всё равно придётся терпеть его присутствие.

«Что ж, надо взять себя в руки».

Мама с Маржан суетились возле стола, расставляя разные блюда, а вот мою девочку оккупировали сыновья Умара. Облепили с двух сторон, говорят по-чеченски – просят рассказать сказку. Она лишь растерянно смотрит на них, поглаживая по головам. Зато настроение племянники ей точно улучшили – улыбка не сходит с лица. Особенно, когда трёхлетний Салах, без стеснений, уселся на её колени.

«Приятно смотреть, как дети сами тянутся к ней. Из Маши получится хорошая мать: заботливая, внимательная, нежная, добрая, любящая – в этом вся она».

- Салам, - Умар поднялся с кресла, приветствуя меня.

- Салам, - мы пожали руки, обнялись по-мужски, похлопав друг друга по спине.

Как ни странно, взаимоотношения с ним тоже изменились. Негласно между нами стоит отец. И вроде бы младший брат полностью поддерживает меня, хотя при этом согласен с общим мнением, что ради семьи нужно примириться.

Такое ощущение, будто я вынашиваю план расправы, и теперь абсолютно каждый пытается образумить меня… Не собираюсь мстить. Конфликт исчерпан. Точка. Устал уже объяснять одно и то же: время всё расставит на свои места. Надоело мусолить эту тему. Впрочем, сегодня видимо не тот день…

- Можно поговорить с тобой? - Мансур приблизился, как только вошёл в дом. Хотел положить руку на моё плечо, но я отстранился, не позволив к себе прикоснуться.

- А в этом есть необходимость? - посмотрел на него, заметив, как он бегло взглянул на Машу.

- Есть… - тяжело вздохнул.

- Выйдем на улицу, - кивнул ему.

В принципе ничего нового я не услышал. Только все его раскаяния, пусть даже искренние, мне не нужны. Он – предатель, моё доверие потерял. О чём я прямо сказал.

Мансур хотел что-то ответить, но нас прервал крик, доносившийся из дома…

Маша

Острая режущая боль пронзила в самое нутро…

Нет-нет, это не моя боль… Хотя ощутила нечто похожее на лёгкий укол, когда Салима закричала, согнулась, схватившись за живот, и стала оседать на пол…

Я успела придержать женщину за талию, не позволяя упасть и удариться. Подала свою руку, в которую она вцепилась с такой силой, что я не сдержалась и промычала сквозь сомкнутые губы. В этот момент в полной мере прочувствовала, насколько ей больно, словно ответная волна накатила или как будто забираю на себя часть её мучений…

- Началось-ь-ь… - прошипела Салима, и стала судорожно глотать воздух. Затем опять закричала, сжимая мою ладонь в очередном крепком хвате. - А-а!

И я вместе с ней скорчилась от новой порции боли.

Насколько знаю, ещё не время рожать. Вот если бы она наблюдалась у врача, то было бы проще определить точный срок, а главное – исключить сейчас преждевременные роды и возникновение возможных осложнений. Родить на одну-две недели раньше – наверное, ничего страшного, а вот на целый месяц…

«Надеюсь, всё будет хорошо».

Прошло всего ничего, но мне показалось, будто мы давно так стоим. И обе ждём повторения. Я даже приготовилась фиксировать интервалы между схватками, а также их частоту. Сконцентрировалась по максимуму и настроилась помогать, инстинктивно понимая, что делать…

В тот момент ни на кого не обращала внимания, словно погрузилась в транс… Это потом, ощутив на себе заботливые руки мужа, мгновенно вернулась в реальность. Руслан аккуратно расцепил нас с Салимой, а Мансур помог своей жене уйти в соседнюю комнату.

Сразу столько звуков обрушилось, когда осмотрелась вокруг…

- Маржан, чего стоишь?! - возмутилась нана. - Уведи детей, а я за Зулейхой схожу.

- Я сам позову соседку, лучше обе идите туда… - вмешался свёкор, обращаясь к жене и невестке. Потом посмотрел на младшего сына: - Умар, забери детей.

И началась такая суета…

Разумеется, первой мыслью было: «надо ехать в город, срочно нужен врач!».

Несмотря на то, что у Салимы это третьи роды и, казалось бы, всё должно произойти легче и быстрее, всё равно лучше не рисковать. Тем более, достоверно неизвестно, как протекала беременность. Нет ни анализов, ни результатов УЗИ, и есть ли другие проблемы со здоровьем? Но они привыкли рожать в домашних условиях...

«Что за дикость? И это с развитой современной медициной…» - просто поразительно.

Не понимаю подобного безответственного отношения, как по мне – это опасно. А если что-то пойдёт не так? Почему не думают о последствиях? Самое элементарное: можно занести инфекцию – разовьётся сепсис, возникнут осложнения. Не говоря уже о жизни будущего малыша, как и мамочки…

- Ты в порядке? - Руслан усадил меня в кресло, сам опустился на корточки передо мной. И стал разминать мою руку, которая покраснела после сильного хвата, даже появилась заметная припухлость.

- Нормально… В больницу никто не собирается? - на всякий случай уточняю. Хотя бы вызвать доктора.

Он отрицательно помотал головой.

«Зря…» - только вряд ли ко мне прислушаются. Сужу по себе, конечно. Сама никогда не решилась бы на такое, даже если бы не было противопоказаний для естественных родов.

- Испугалась? - муж прикоснулся к моему лицу, обращая на себя внимание.

- Есть немного… - или правильнее сказать: переживаю, как всё пройдёт.

Наверное, если бы не беременность, которая сделала меня излишне сентиментальной и ранимой, то сейчас так близко к сердцу не принимала бы всю ситуацию, ведь примеряю на себя, мысленно представляя её ощущения…

Очередной мучительный, протяжный крик из комнаты заставил вздрогнуть.

- Пойдём, подышим воздухом, - Руслан взял мою руку, потянув за собой. - А хочешь: уедем?

- Нет. Давай дождёмся рождения ребёнка.

- Уверена? - муж явно не разделяет моего мнения.

- Да, - мне важно знать, что всё закончится хорошо. Может, с Салимой у нас отношения не сложились, но зла не желаю.

- Ты сама не своя… - он обнял моё лицо, чтоб посмотрела на него. - Вот, о чём волнуюсь.

- Неожиданно просто, - даже не знаю, как смогла так быстро отреагировать, поймать её.

- Не хватало, чтобы с тобой…

- Не продолжай… - поняла его мысль, и машинально прикоснулась к животику, успокаивая малыша. Сыночек активно шевелился: ещё пару недель назад он был похож на плавающую рыбку, а сейчас толчки стали сильнее.

…Мы погуляли около двух часов. Мне это было необходимо. Свежий воздух помог прийти в себя окончательно. А когда вернулись, свекровь выбежала навстречу:

- Наконец-то вы пришли… Салима зовёт тебя, - сообщила нана, ухватив мой локоть.

- Меня? - я очень удивилась такому повороту.

- Пойдём скорее, она хочет поговорить.

Я растерянно взглянула на мужа. Он лишь кивнул в ответ…

***

Руслан

Даже не представляю, что могло понадобиться Салиме от моей жены. Зачем позвала её? Все женщины собрались там.

Маша провела в комнате примерно час… Я уже начал волноваться. Несколько раз порывался войти туда – узнать, в чём дело и почему так долго, но не решился, вовремя себя останавливая, да и нельзя…

А вскоре раздался громкий звонкий плач младенца. И ещё минут через десять-пятнадцать вышла моя жена: на руках держит ребёнка, завёрнутого в пеленку.

- Это девочка, - она открыла личико, откинув ткань в сторону.

- Первая в семье за долгое время! Хвала Аллаху! - воскликнул отец. - Пойду, поделюсь радостью! Извещу всех родственников и соседям расскажу, - он поспешил на улицу, буквально выбежав из дома.

Когда-то давно они с мамой мечтали о дочери, только не судьба. Удивительнейшим образом в нашем роду по мужской линии у всех поголовно рождаются одни сыновья, за редким исключением – как сейчас. Можно назвать чудом.

«Есть в этом некий знак свыше…».

- Маленькая красавица, хорошенькая такая, - Маша приблизилась к Мансуру, протягивая малышку. - Джамиля.

- Джамиля? - растерянно переспросил брат. Потом взял дочь на руки. Она издаёт смешные звуки. Вроде бы плакать не плачет, но кряхтит, пыхтит, куксится.

- Ваша жена предложила несколько имён и попросила выбрать, - с ним она по-прежнему общается на «вы», держит дистанцию – и это правильно. - Мне показалось, что это имя больше всего ей подходит. Все согласились со мной.

«И означает «красивая, миловидная, добрая» – так звали бабушку, мать отца».

Теперь понятно, для чего Салима позвала Машу… Неожиданно, учитывая их натянутые отношения, а также все необоснованные претензии и обвинения в адрес моей девочки. Видимо, таким образом хотела помириться. Что ж, похвально – лишь бы искренне. А повода сомневаться в этом не вижу. Поступок нагляднее слов.

- Я не против. Пусть будет Джамиля, - он улыбнулся, разглядывая ребёнка.

«Вероятно, они оба решили наладить мир в семье, осознали полностью свои ошибки. А кто как ни дети способствуют сплочению, единению, общей радости…».

Подойдя к Мансуру, взглянул на малышку. И, правда, красавица. Совсем кроха, а ресницы такие длиннющие, загибаются до самых бровей. На голове копна тёмных волос – даже жалко трогать, но по нашим обычаям по истечении семи дней их желательно сбрить.

- Брат… - он посмотрел на меня. - Хочешь подержать? Скоро и у тебя родится ребёнок. Не заметишь, как время пролетит.

- Давай, - не откажусь. Я аккуратно забрал малышку.

Ни разу не держал новорождённых детей на руках, как-то мимо меня эти события проходили. Зачастую знакомился с племянниками, приезжая в отпуск, когда они уже подрастали, начинали ходить, первые слова произносить.

Джамиля уснула, и сейчас мило морщит маленький носик, забавно причмокивая язычком. Выглядит девочка здоровой и доношенной – то, о чём так переживала Маша, услышав про отказ от врача. По факту, мы не успели бы доехать до больницы. Даже не знаю, что лучше: трястись в дороге и родить по пути или всё-таки дома?

Конечно, такие роды подходят далеко не всем, в нашем случае – потребуется профессиональная квалифицированная помощь докторов, и без вариантов.

- Как Салима чувствует себя? - спросил Мансур.

- Неплохо, - ответила Маша. И тоже с интересом рассматривает малышку, а улыбка не сходит с красивого лица.

«Представила нашего сына? Как точно так же будем любоваться им?» - лично я, да.

- Теперь мы можем ехать? - уточняю, возвращая ребёнка отцу.

Завтра непростой день ожидается. Альберт Полонский прислал сообщение, что вылетит ближайшим рейсом и, если с наличием билетов не возникнет проблем, то к обеду будет на месте. Надо подготовиться к встрече, продумать все моменты до мелочей.

- Ага, поехали, - уже со спокойной душой сказала моя девочка.

…Пока едем в Грозный, хочу выяснить, о чём ещё был разговор.

- Тебя ведь Салима позвала не только для того, чтобы удостоить чести выбрать имя ребёнку?

- Извинилась за своё поведение.

- Хорошо, если дошло, как была неправа.

«Чего цеплялась, спрашивается? Невзлюбила сразу. Потом мужа своего защищала, не желая принимать очевидные факты…» - Маша в подробностях рассказала, как ей жилось три недели без меня, пока вопросы важные решал. Нет, она не жаловалась и никого ни в чём не обвиняла, поделилась – не более того… Поразительно, как у неё так получается: быстро отпустить ситуацию, забыть, простить…

- И даже призналась, что когда роды начались, сильно испугалась… - продолжила. - Салима подумала, если не избавится от гнетущего состояния, не выговорится, то что-нибудь пойдёт не так...

- Главное, всё хорошо закончилось.

- Да-а-а… - протяжно выдохнула. - А ты в курсе, она хотела, чтобы ты женился на её двоюродной сестре.

«Так вот в чём причина её истинного отношения к Маше – нарушенные планы и иллюзии» - наивно и глупо полагать, что я повёлся бы на это «заманчивое» предложение.

- Нет, первый раз слышу, - и знаю, о ком речь.

Эту девушку никогда бы замуж не взял, даже если был бы свободен – избалованная капризная особа, которой, вдобавок ко всему, семнадцать лет. Школу ещё не закончила, а уже мужа ищут. Я же вовсе в отцы гожусь. И что делал бы с этим ребёнком? Нет, подобные извращённые фантазии не про меня.

«Брр…» - меня передёрнуло от отвращения.

А когда взглянул на мою девочку, её выделяющийся животик, улыбнулся, как безумец. Сам себе завидую. Другого счастья просто не представляю.

Маша

Уже вечер, а Руслана всё ещё нет… не знаю, что и думать… извелась вся…

Почему же так долго? Очень волнуюсь, как всё пройдёт. Но если муж до сих пор не вернулся – значит, разговор получился плодотворным. И результат должен порадовать.

Я надеюсь увидеть дядю сегодня…

Муж сразу обозначил свою позицию: позволит нам встретиться только в том случае, если поймёт, что появление моего «умершего» родственника не несёт в себе потенциальную опасность, проблемы и не навредит нам. Ведь доподлинно неизвестно, угрожает ли ему что-нибудь, охотятся ли за ним, мечтая прикончить... Или все давно забыли о нём? Очевидно, «воскрес» он с единственной целью – отомстить, вершить свой суд, установить справедливость, вернуть прошлую жизнь…

А чтобы в этом разобраться, Руслан собирался проследить за моим дядей от аэропорта до места встречи, заодно посмотреть, как он будет себя вести, есть ли «хвост» за ним. Иными словами: сначала проверить, а потом уже делать выводы. И, конечно, от того, как сложится разговор – тоже многое зависит.

Увижу или нет?

«Как же схожи наши судьбы… а причина всех бед – Костя…» - мы оба пострадали от его рук, каждый из нас пожелал исчезнуть по вине одного человека.

Вроде бы хочется, чтобы бывший муж ответил по полной программе, понёс заслуженное наказание, лишился всего и оказался на дне грязной вонючей ямы… Но как представлю, что он узнает обо мне и снова начнёт преследовать, будет пытаться уничтожить – едкий страх липнет, сковывает в тугих тисках, травит мерзким ядом.

Поэтому планы моего дяди имеют огромное значение, его «война» – это его выбор… Неизвестно чем всё может обернуться, если это каким-то образом коснётся нас…

Я бы долго терзалась вопросами, но послышался звук отпираемого замка, отвлекая меня от тягостных мыслей…

Затаив дыхание, я замерла в ожидании, из комнаты не тороплюсь выходить. Мы договорились с Русланом, что я не буду выбегать навстречу, чтоб не шокировать дядю сразу с порога, если муж всё-таки приведёт его в гости.

А ведь в прихожей звучат два голоса…

«О, боже… значит, он приехал…» - даже не верится, что спустя несколько лет увижу того, кого считала мёртвым.

Прислонившись ухом к двери, пытаюсь расслышать, о чём они говорят.

- У вас выпить случайно не найдётся? - спрашивает дядя.

- Нет. Не употреблю вообще и дома не держу алкоголь, - ответил Руслан.

- Понятно… это ж я так… сам редко выпиваю… - громко мучительно вздыхает. - Просто захотелось… всё, что вы рассказали – никак не укладывается в голове… бедная моя девочка – столько терпела… издевательства эти… ребёнка потеряла…

- Может быть, перейдём на «ты»? - предложил муж. - Если не против, конечно.

- Давай. Ненамного я старше.

- Тогда проходи, располагайся. За женой пока схожу…

- Не беспокоил бы её, раз беременна. Обойдусь без чая и прочего.

Представив, что сейчас увижу моего дядю, я разволновалась: сердце безумно колотится – его ритмичные звуки отдают в висках и горле, вызывая лёгкую тошноту и головокружение.

- Я предупредил о тебе. Предложение переночевать – тоже в силе.

Слышатся быстрые уверенные шаги…

Я резко отскочила от двери. И в комнату тут же вошёл муж.

- Как ты? - с беспокойством спросил он. Потом приблизился ко мне и прижал к своей груди.

- В порядке… - в его надёжных объятиях сразу расслабилась, вдохнув любимый аромат.

- Готова к встрече?

- Наверное… Каким он стал?

- Я с ним раньше не был знаком, видел несколько раз, но не общался. А вообще показался нормальным мужиком, с правильными понятиями – вот, что главное. И когда услышишь правду – всё поймёшь.

- Пойдём…

Словами до конца не передать, что чувствую, что творится в моей душе: внутри развернулся ураган из эмоций, от которых переполняет сейчас…

Взяв мою руку, Руслан повёл за собой. Перед гостиной притормозил, просканировал внимательным взглядом. В ответ я просто кивнула, в обморок падать не собираюсь. В отличие от дяди, у меня было время свыкнуться с мыслью, что он жив, подготовиться морально к встрече, а вот в ситуации наоборот – сложно сказать, какой будет реакция.

- Альберт…

«Не знаю, как воспримет моё воскрешение…» - и на всякий случай спряталась за широкой спиной мужа, прижимаясь к нему.

- Твоя жена стесняется? Может, мне лучше уйти и не смущать своим присутствием?

- Нет, не в этом дело. Тут другое… я кое-что скрыл от тебя…

- Скрыл..? - растерянно переспросил, поднявшись с дивана.

- Да. В целом, конечно, озвучил правду, но самого главного не рассказал. Вот, - Руслан поменялся со мной местами, встав позади меня, а руки положил на мои плечи, придерживая бережно.

И наступила тишина…

Мы с дядей уставились друг на друга, находясь в шоке от происходящего… до сих пор не верится…

«Он почти не изменился, разве волосы местами коснулась седина, словно пепел прилип, на лице появились заметные морщинки, а ещё немного похудел…».

- Ева… - дядя Алик первым нарушил молчание. - Ева..? Это ты?

- Я… - подошла к нему. - Теперь просто Маша.

- Родная… девочка моя… - он сжал меня в объятиях, а я почувствовала знакомый запах из детства. - Ты жива… жива…

- Цела и невредима, - «наконец, по-настоящему счастлива: любима и люблю» – добавила мысленно немаловажный момент.

- Как же так? - заключил моё лицо в ладони. В его глазах стоят едва сдерживаемые слёзы. - Думал, ты погибла…

- Хотела бы задать тот же вопрос… - нам столько всего нужно обсудить.

- Подожди… не понял… - он слегка отстранился, потом перевёл взгляд на Руслана. - Так ты, выходит, инсценировал смерть Евы… И вы теперь женаты? Или это фикция?

- Нет, - муж приблизился к нам. - Всё по закону. Новые документы – новая жизнь. Евы-Марии больше нет, есть Юнусова Мариям. Да, мы женаты.

- Другого выхода, кроме как умереть для всех, не было, - и кому, как не дяде это знакомо, сам выбрал такой способ. - Только благодаря моему любимому мужчине я жива.

- Не преувеличивай, - Руслан обнял меня за талию, привлекая к своей груди.

- Ты беременна… - дядя посмотрел на нас. - А кто отец ребёнка? Константин?

- Ребёнок мой, - муж положил руку на животик, поглаживая нежно.

- Наш, - поправила его.

- Конечно, наш.

- Почему ты не сказал? - возмутился дядя. - То есть, бегство изначально подстроено? Вы всё это придумали заранее?

- Нет, всё было не так… - удивлена тем, что он злится. Нашёл о чём спрашивать. Какая, по сути, разница? Главное – я жива. Остальное – не имеет значения.

- Нужно было убедиться в том, что можем открыться тебе, довериться – поэтому не стал всё сразу выкладывать, - вмешался муж, напрягаясь ощутимо. И тоже выглядит раздражённым, он недоволен замечаниями моего дяди.

«Только поругаться нам не хватало. Пора поговорить, разобраться во всём, разложить всё по полочкам…».

***

Руслан

Не нравится мне поведение Альберта, будто вправе указывать, как нам поступать и как жить...

А ещё раздражает, что он продолжает Машу называть Евой, постоянно добавляя через фразу: «девочка моя». Вдобавок, прикасается, когда захочет – это ещё больше выводит из себя, дико бесит. Он обращается с ней так, словно она его любимая девушка, а не племянница. И жена молчит, не скажет, насколько не уместны эти слова и жесты.

Может быть, они привыкли к такому общению, но только не я – это нужно пресечь раз и навсегда. Не потерплю подобных нежностей в адрес моей жены, пусть даже от родного дяди, заменившего ей родителей. Это выглядит, как минимум, странно, как максимум – наводит на неприятные отталкивающие размышления...

«Одна пошлятина навязчиво лезет в голову!».

Надеюсь, мне лишь кажется, а это жгучая ревность во мне бушует, лишая возможности адекватно рассуждать, подкидывая извращённый сценарий. Хотя не могу не думать: каково же истинное отношение Альберта к Маше? А вдруг его любовь выходит за рамки родственных чувств? В жизни всякое бывает… ничему не удивлюсь…

Обязательно поговорю с ним позже, с глазу на глаз, выясню всё. И обозначу допустимые границы – как себя вести ввиду замужнего положения племянницы, что можно, а чего ни в коем случае делать нельзя. Хочет видеться с ней, приезжать в гости, созваниваться – пусть соблюдает мои правила, которые я установлю.

«Только так, по-другому никогда не будет!» - и мне плевать, как это звучит.

А пока придётся потерпеть. Сейчас не стану устраивать разборку, тем более при жене. Опять же, я могу ошибаться.

- Почему ты никогда не рассказывал, кто такой Константин? Ты же дал согласие на наш брак… - логичный вопрос задала Маша после услышанной истории «умер/воскрес». - Значит, не видел подвоха?

Меня тоже интересует, по каким причинам дядя отдал самое дорогое тому, кого можно с лёгкостью назвать врагом. На этом фоне закрадываются подозрения: он цинично «продал» племянницу в угоду бизнесу, только неожиданно планы обернулись против него.

«Да что со мной происходит?! Что за бред так и брызжет наружу?!» - я ведь несколько часов провёл в его компании и не заметил ничего, что вызвало бы сомнения, опасения, поэтому позволил им встретиться, а стоило увидеть, как тепло они общаются – завёлся с пол-оборота. Теперь бешусь от одного лишь взгляда, брошенного в её сторону...

«Выдохни, мужик… расслабься… возможно, всё не так… и зря психуешь только…» - сам с собой говорю, пытаясь взять эмоции под контроль.

И чтобы немного успокоиться, ближе подсел к Маше, теснее прижимая к себе любимую женщину, одну руку положил на животик, поглаживая наше маленькое чудо. Она мягко улыбнулась, взглянув на меня сияющими любящими глазами. Потом переплела наши пальцы – своим вниманием ласкает живущего внутри собственника. Зверь доволен. Но для душевного комфорта нужно оказаться наедине с моей девочкой, ощутить в своей власти, любить до состояния полного растворения друг в друге – наполняться ею и отдавать часть себя…

- Самсонов всегда был редкостной беспринципной сволочью… - Альберт тяжело вздохнул. - Однажды Константин увидел тебя… Помнишь тот день, когда я вас познакомил? - он посмотрел на неё, она кивнула в ответ. - Ну вот, после того случая его как подменили. Пришёл ко мне потом, попросил разрешения ухаживать за тобой.

- Но это мало что объясняет… - Маша покачала головой.

- И я посчитал: было бы неплохо с ним породниться. Создать огромную империю, объединив наш бизнес.

- Договорной брак с перспективой? - с грустью уточнила она.

Я тоже услышал в этом контексте, а зная Константина, удивляюсь, как можно было ему поверить и дать «зелёный свет»?

- Девочка моя… нет… - Альберт провёл пальцами по щеке Маши, вызвав у меня новую волну гнева – едва сдержался, чтоб не зарычать. И словно почувствовав моё настроение, он резко отдёрнул руку.

- Как тогда это называется? - возмутилась она.

«Дядюшка сам виноват перед ней не меньше».

- Пойми, ты была уже влюблена, я не хотел препятствовать вашим отношениям, вмешиваться в твою жизнь, поэтому согласился. А если приятное можно совместить с полезным, то почему это было не сделать?

- Значит, всё-таки преследовал свои цели… - Маша совсем поникла.

- И в мыслях не было использовать тебя – если ты об этом, - он хотел взять её за руку, но я не позволил.

Крепче обнял жену, прижимая к себе.

- Зато выглядит именно так… - она уткнулась в мою грудь. А я послал Альберту говорящий взгляд, чтоб подбирал выражения.

- Не предполагал, к чему приведёт моё решение и как ты жила всё это время – тоже не знал… Даже не думал, что тебе что-то угрожает. Наоборот, пытался обеспечить твоё будущее. В результате: совершил ошибку – кинул в лапы чудовища, а сам «сгинул»... прости… прости, Ева…

- Я Маша! - жена повысила голос, обернувшись на него, а голос дрожит от слёз. - Евы нет, забудь это имя. Не зови так больше…

- Прости, - повторил он, продолжая винить себя и раскаиваться: - Но у меня не было другого выбора, кроме как исчезнуть, инсценировать свою смерть. Константин вынудил поступить так: перекрыл кислород, шантажировал тобой. Я боялся, что ты пострадаешь из-за меня, если откажусь пойти на его условия, отписать бизнес. Потерять деньги было не страшно, а вот тебя…

«Хотя в конечном итоге он всё прибрал к рукам…» - жертвы были напрасны.

«М-да… История запущенная, запутанная и крайне мутная – всё в ней взаимосвязано и тесно переплетается между собой. Во всём нужно разбираться, копать глубже, и уже не получится незаметно оставаться в стороне, ведь это напрямую касается Маши» - того, что Альберт озвучил недостаточно. И вроде бы он искренен, честен, а почему-то ощущение недосказанности не покидает.

- Если бы ты был откровеннее со мной – многое не случилось бы… - ну вот, заплакала.

- Принесу попить, - поцеловав жену в лоб, вытер влагу в её лица.

Потом вышел из комнаты. Не только для того, чтобы сходить за водой, но и послушать, что будет происходить в моё отсутствие. Скрывшись за углом, я притаился…

- Девочка моя, скажи мне: ты счастлива? - быстро заговорил Альберт.

«Опять эти нежности…» - сжимаю руки в кулаки, с трудом терплю.

- Неужели, я произвожу впечатление несчастной женщины? - удивилась Маша.

- Нет, но… Всего лишь хочу знать, что ты с Русланом не из-за безысходности, потому что ситуация так сложилась и помочь было некому. Он ведь нашёл тебя, увёз, спрятал…

«Что за намёки? Типа лишил её выбора? Навязался?».

- И теперь ты думаешь, я с ним из чувства благодарности?

- Не об этом я подумал… Главное, чтобы он не принуждал тебя, не удерживал насильно, а твоя беременность – не оказалась тщательно выверенным планом, способом привязать к себе, чтобы ты никуда уже не делась от него…

«Вот это заявление».

- Да какое насилие? О чём ты говоришь? Руслан пылинки с меня сдувает, надышаться не может, заботится, любит… И я люблю его! Счастлива как никогда!

- Не слишком ли быстро ты переключилась на другого мужчину после болезненных отношений? Или вы давно стали любовниками?

«Лезет, куда не просят…» - я ещё больше раздражаюсь.

- Прости, но тебя это не касается…

«Ты ж моя девочка… Впервые слышу, чтобы она так резко говорила – и мне это нравится, особенно то, что отстаивает свою позицию, защищает нас, готова любому вгрызться в глотку».

- Ев… - Альберт тут же осёкся. - Маш, я вам не враг. Желаю счастью.

- Тогда прими мой выбор.

- Однажды я уже ошибся, боюсь повторений… Этот мужчина одержим тобой… не превратилась бы твоя жизнь в клетку…

Я ждал её ответ, но она почему-то промолчала...