Добыча верховных змеев

— Нет, только не это! — всхлипываю, оказавшись на открытой поляне, у обрыва.

Здесь я легкая добыча и как на ладони.

— Долго будешь от меня убегать? — насмешливый бархатный голос эхом накрывает сознание, — погоня за тобой только распаляет мой интерес.

Сердце пропускает удар и с ужасом оборачиваюсь на укрытый тенью тропический лес. Своего преследователя не вижу, но знаю — он двигается очень быстро.

Легко может догнать, но ему явно нравится играть со мной.

От быстрого и долгого бега у меня щемит в легких и перед глазами пелена.

Я окончательно теряю бдительность и не слышу как он оказывается рядом.

— Хватит, — низкий тембр звучит у самого уха, — попалась, человечка.

Внезапно талию сковывает чем-то мощным и холодным.

Опустив голову, вскрикиваю. Меня обвивает огромный змеиный хвост.

Резкий рывок и я оказываюсь к нему лицом.

Впервые вижу своего преследователя. На мгновение замираю, не веря своим глазам.

Передо мной стоит мужчина. Невероятно красивый и обнаженный. Только золотые обручи на плечах и широкий пояс с мечом и клинками на узких бедрах. Светлые длинные волосы. Мощное рельефное тело, залитое теплым солнечным светом. На гладкой бронзовой коже выделяется каждая мышца. По мужски красивые черты, волевой подбородок. твердая линия хорошо очерченных губ, на которых играет довольная усмешка. Пронзительные светло-зеленые глаза, скользящие с неприкрытым голодом по моему лицу, шее и ниже…

На мгновение я даже забываю про змеиный хвост, что сжимает мое тело.

В лесу я улавливала только мелькающую тень монстра, а сейчас с я с замиранием сердца изучаю мужчину.

Наполовину человека, наполовину змея.

Во рту оседает привкус страха, но я завороженно продолжаю его разглядывать.

Наг. Если я не сошла с ума и мне это не снится, то я вижу настоящего нага. Но как?

— Мне понравилась охота, а тебе? — интересуется змей.

Стиснув зубы, мотаю головой, пытаясь освободиться.

Кончик хвоста скользнул по моей ноге вверх, проникая под подол платья и я замараю. Дыхание учащается. Мысли путаются.

— Зачем вы это делаете? — срывается сдавленно с моих губ.

— Потому что могу, — наг наклоняется. Сжав пальцами мой подбородок, заставляет заглянуть в его полные голода глаза.

— Как тебя зовут?

— Не ваше дело! — вскрикиваю, дергаюсь, в надежде освободиться.

Бесполезно. Толстый змеиный хвост держит слишком крепко. Его кончик снова шевелится, плавно двигаясь по внутренней поверхности бедра к самому сокровенному.

В теле непроизвольно разрастается томление. Ахаю, ерзаю. Упругий хвост отодвигает мои трусики, касается складок и внизу живота лавой разливается жар.

— Нет…не надо, — голос дрожит. Зажмуриваюсь, пытаюсь абстрагироваться или проснуться. Ни то не другое не выходит.

Но не может же со мной все происходить на самом деле?

Я была дома, а потом…вспышка и этот лес. А затем он.

Я долго бежала, поддавшись адреналину, страху неизведанного и инстинкту самосохранения, убегая от зверья-охотника, в чьи лапы я в итоге и угодила.

— Отпустите, — я едва не плачу, обездвиженная мощным хвостом. Щеки горят, между бедер растут давление и параллельно терпкий привкус страха пронизывает сознание.

— Отпустить? — с усмешкой цедит змей, — я еще не попробовал тебя на вкус.

Меня накрывает немая паника. Широко распахиваю веки, смотрю на монстра. Он так шутит?

В тот момент кончик хвоста решительно проникает в мое лоно и меня пронзает сладкий спазм. С губ срывается стон.

Плотоядный взгляд змея скользит по мне, наблюдая за моей реакцией.

— Ты удивительно красива, — кончиками пальцев наг очерчивает линию моего подбородка. Горячие губы накрывают мои, сминая. Сразу проникают настойчивым языком внутрь.

Он терзает мой рот, а затем отпускает. Почти ласково обводит трепещущую жилку на моей шее. Рука мужчины накрывает мою грудь, очерчивая по кругу затвержвший сосочек. Пальцами сжимает и оттягивает. Меня словно бьет разрядом тока. Запрокидываю голову от сладкой остроты.

Жадные губы нага припадают к основанию шеи, ближе к ключицам. Внезапно кожи касается что-то острое, опасное.

Запоздало осознав что это — дергаюсь.

— Нет…— успеваю простонать, прежде чем шею пронзает укус.

На мгновение моя кровь словно превращается в лаву. Пылающую, выжигающую изнутри. А затем огонь гаснет и странная вялость охватывает тело, разум окутывает сладкой патокой.

— Скоро ты перестанешь бояться и дрожать, — улыбается наг.

Он что-то со мной сделал. Я вдруг перестаю испытывать страх. А каждое прикосновение вызывает в теле странное жжение. Облизываю губы, чувствуя, как сухо становится в горле.

Мне душно. Жарко. Хочется скинуть с себя одежду. И белье…его в первую очередь.

Хватка мощного хвоста ослабевает, опуская меня на мягкую траву.

От растущего томления ерзаю, сжимаю ладонями влажные травинки.

Там внизу все горит и требует ласки.

Из под опущенных ресниц вижу, как змеиный хвост трансформируется в крепкие мужские ноги с внушительных размеров членом.

Наг приняв человеческий облик, растегивает ремень с оружием и отбрасывает в сторону. Он склоняется надо мной.

— Не трогай меня, — я еле шевелю ватным языком и срываюсь на громкий стон, когда он разрывает на мне платье, а затем облизывает мой сосок.

Он приподнимается. Задумчиво произносит, глядя на мои губы:

— Ты все еще пытаешься мне сопротивляться. Ты принадлежишь мне. Моя добыча, мой трофей.

— Я не хочу тебе принадлежать, — я облизываю пересохшие губы.

— Мой яд уже в твоей крови и он скоро убьет твою волю. Навсегда. Прими свою участь, — властно чеканит змей.

«Нет» — пролетает мимолетная мысль в сознании и сгорает в той эйфории, что плавлюсь я. 

— Ты вкусная, — шепчет он мне на ухо, обводя раздвоенным языком линию подбородка и мои губы. 

Мое тело живет своей жизнью. Оно до невозможности распаляется от смелых прикосновений.  

От поцелуев полыхают губы, словно на них попадает жидкий огонь. Язык мужчины нагло хозяйничает у меня во рту, пуская электрические разряды по телу. От них я выгибаюсь дугой, срываюсь на стоны. 

Его внушительная плоть упирается мне в низ живота и я схожу с ума, чувствуя ее твердость и мощь. Я горю от возбуждения и я как на вулкане. 

Это все яд. Яд этого проклятого нага. Но я не могу этому противостоять. Кажется, что если он не войдет в меня, то я умру, сгорев заживо. 

Наг словно считывает мои мысли, ухмыляется в губы. Его рука скользит по низу моего живота, оставляя за собой россыпь колких мурашек. 

Останавливается рядом с лоном. Меня лихорадит. 

Он словно чего-то ждет.

Чего? Что я буду умолять?

Желание огнем разливается по венам, между ног волнующе потягивает. Его губы терзают мои сосочки, закусывая, втягивая, но эти ощущения только усиливают желание быстрее получить разрядку. Меня начинает лихорадить и потряхивать. 

Змей медлит. Я сама извиваюсь как змея в нетерпении. Яд нага окончательно затуманивает мой разум. 

— Странные и бессмысленные вещи носят на твоей планете, — раздраженно заявляет наг. 

— Что? 

Я не понимаю, но в следующее мгновение с треском рвется ткань моего намокшего нижнего белья. 

Вскрикиваю. Разорванный материал оставляет болезненные полосы на и без того пылающей коже. 

Змей поднимается. На меня падает его тень.

— Пожалуйста…, — сипло, не узнавая свой голос, бормочу я. 

— Хочешь получить удовольствие? — он подхватывает мои ноги под коленями и рывком разводит в стороны. 

Теперь я полностью раскрыта перед ним. Мне стыдно. Чувствую как краска бьет в лицо, но скручивающий желанием тело яд берет верх. 

Я не могу сопротивляться. 

Даже воздух, что касается моей обнаженной промежности, кажется невыносимо горячим. 

— Пожалуйста, — снова повторяю я. 

Рука нага скользит между моих бедер, задевает исходящий соками клитор. В глазах искрится, внизу живота  закручивается тугой узел.

— Скажи то, что я хочу услышать, — низкий бархатный голос нага звучит всюду. Он везде, добавляя масла в костер, в котором я сгораю. 

— Что сказать? Я не понимаю, — мне кажется, я готова заплакать. 

— Кто я для тебя? 

Эмм…?

Сознание плывет. Я плохо соображаю. Он медлит. На ум спонтанно приходят его заявления «Ты принадлежишь мне. Ты мой трофей».

Между бедер пульсирует и ноет, от того как он неспешно проводит большим пальцем по моей набухшей горошине. Медленно, распаляя, но не давая прийти к финалу. 

— Господин, пожалуйста…

— Повтори.

— Господин. 

— Как твое имя? 

Молчу, жадно хватаю ртом воздух. 

Ловлю его усмешку. 

Не дав мне опомниться, наг переворачивает меня на четвереньки. Проводит рукой по пояснице, вынуждая прогнуться. Его пальцы дразнящим движением касаются промежности, размазывая влагу. Вверх-вниз. Я ерзаю, двигаю бедрами. 

Резкий шлепок по попе. Вскрикиваю, не столько от боли, сколько от возбуждения. Ладонь нага опускается на мою талию и почти нежно сжимает, притягивая меня ближе. Лона касается упругая головка члена, мгновенно выбивая из моих легких последний воздух. 

Мужчина проводит возбужденной плотью  по моим складочкам, а затем он резко вторгается в меня, одним толчком на всю длину. 

С моих губ от остроты ощущения срывается громкий стон. Я напрягаюсь всем телом. Наг замирает, давая мне привыкнуть. 

— Ты такая узкая, — хрипло выдыхает он. 

Он придерживая меня за бедра, начинает двигаться, насаживая меня на свою твердую плоть. С каждым движением по телу разносятся мощные импульсы и у меня закатываются глаза. 

В том как он меня берет, нет ни капли нежности. Наг яростно вонзается в меня   дикими, почти животными движениями, а у меня по телу жаркой волной расходится истома. 

Растущее между ног напряжение доходит до такого пика, что мне кажется я умру, когда меня накроет оргазм. 

Он ласкает мой клитор, подводя меня к грани и затем большим пальцем проводит по моим раскрытым губам. Надавливает, проникая в рот. Касается моего языка, заставляя облизать. И я делаю. Подчиняюсь. 

Наг издает гортанный рык и мое тело накрывает оргазм. 

Я содрогаюсь от мощного импульса, кричу. Он изливается в меня и отпускает. 

Я падаю на землю. Прижимаюсь щекой к прохладной траве и ни как не могу восстановить дыхание. 

— Невероятно. Результат призыва превзошел мои ожидания, — в мой воспаленный разум пробивается тембр змея, — ты воистину особенная человечка. И очень редкая. 

— Я не понимаю, — шиплю себе под нос. Меня все еще потряхивает от пережитых ощущений. Кожа горит и я плохо соображаю. 

— Смотри, — наг опускает ладонь на мое плечо. 

Поворачиваю голову насколько могу. На моей лопатке серебристыми линиями расцветает узор похожий на лилию. 

— Что это? — поднимаю взволнованный взор на змея. 

По его губам скользит самодовольная улыбка. 

— Знак предназначения. Благодаря своей крови ты можешь стать Шадэ, а не обычной отмеченной ядом Зирой. 

Мужчина задумывается, его глаза враждебно сужаются. В них полыхает нечто сложное и опасное, от чего у меня стынет кровь.   — Я оставлю тебя себе. Мои братья тебя не получат. К демонам обычай. 

Настает время мне хмуриться. 

— О каком обычае речь? Призыв?

— Я забрал тебя с твоей планеты, — невозмутимо сообщает змей и у меня пропадает дар речи. 

От такого заявления в легких моментально заканчивается воздух. Ошарашенно сглатываю сухой ком. 

— Как? Зачем ты затащил меня сюда? — бью кулаком по земле. Мозг отказывается принимать информацию. Через внутреннюю завесу я по-прежнему хочу верить — это сон, а не правда. 

— Я притащил не конкретно тебя, а девушку, способную стать или Зирой или Шадэ. Попалась ты и на мое счастье оказалась той что мне надо. 

Наг поднимается на ноги и я невольно задерживаю взгляд на его сильных икрах и косых мышцах пресса. 

По кубикам с каждым движением разливается солнечный свет и кожа кажется отлитой из бронзы. А ниже…Его член, все еще возбужденный. Идеально ровный, покрытый фигурными венами и прожилками, которые я чувствовала в себе. 

Яркое воспоминание вспышкой разносится по телу и сильным импульсом отзывается внизу живота. 

Мне снова душно. Грудь наливается тяжестью, сосочки чувствительно реагируют на легкий ветерок, заставляя меня дышать часто-часто. 

Между бедер образуется напряженная пружина и я непроизвольно свожу колени, стараясь унять непрошенные ощущения. Чувствую влагу или от моего возбуждения или его семени. 

Да что со мной? Откуда это неугасаемая жажда близости. Мое тело подобно раскаленным углям. Легкий ветерок и пожар вспыхивает вновь. 

Тряхнув волосами, поднимаю голову. Ловлю насмешку в его глазах. 

— Это яд в твоей крови. Я говорил, — поясняет мужчина. —  ты первый раз вкусила яда и пока он сильно на тебя влияет. В будущем ты будешь лучше переносить укусы…

«В будущем»?

У меня внутри все холодеет. 

Он собирается в будущем снова меня кусать и превращать в неприхотливую куклу? 

Нет. 

Такой участи я не хочу. От одной мысли мне становится не по себе.

— Действие скоро ослабнет и тебе станет легче. Но попробовав однажды нашего яда, ты будешь чувствовать желание, хоть участь Зир тебя не постигнет. Этому я несказанно рад. 

Его ноги начинают меняться, покрываться чешуей, срастаясь в хвост. Это происходит так быстро, что я округлив глаза, тянусь к змею, стремясь коснуться прохладных чешуек. 

Уголок твердых губ мужчины дергается в оскале, кончик хвоста устремляется ко мне. 

У меня от воспоминаний, на что способен его змеиный хвост — полыхают щеки и я дергаюсь в сторону как от разряда тока. 

— Опять надумала бежать? — низкий бархат голоса нага догоняет меня вместе с мощным хвостом. 

Одно, два движения и я снова скована чешуйчатыми кольцами. 

— Пустите! — упираюсь руками в мускулистую поверхность хвоста. Его кончик скользнув по шее, приподнимает мой подбородок. 

— Никогда. Я никогда тебя не отпущу, — он заглядывает в мои глаза. Наверное они ничего кроме потерянности и непонимания не выражают. — Чем раньше ты примешь свою участь и мои правила, тем комфортнее будет твоя жизнь, — приблизившись, он замирает напротив моих губ. 

Ловлю его дыхание и чувствую жаркую волну. Внутри растет желание самой дотянуться до его рта, снова ощутить его вкус. 

Змей медлит. Я сглатываю. Со злости на себя стискиваю зубы. 

Он не солгал, я хочу этого. Хочу почувствовать как его раздвоенный язык властно хозяйничает у меня во рту. Как его плоть заполняет меня до конца. Как губы терзают нежные сосочки, делая чувствительными до предела, пока от каждого прикосновения по телу не разносится ощутимое томление. 

Наг, удерживая мой взгляд, накрывает грудь ладонью. Ее вершина тут же твердеет. Почти нежно обводит, легонько сжимает. Ощутимо задевает большим пальцем, надавливает и я судорожно выдыхаю. Взор мутнеет, как и мое сознание. 

В его зрачках полыхает тьма и порок. 

Демон. Монстр. Чудовище с телом бога. 

— Мне понравилось брать тебя. Как ни странно, но твоя дерзость будоражит мои инстинкты, — задумчиво поясняет наг, — я хочу подчинить тебя. 

Он наклоняет голову к моей груди. Я догадываюсь, что он хочет сделать. Дыхание перехватывает.  

Продолжая порочно играть с моей затвердевшей горошиной между пальцами, наг наклоняется к другому сосочку. Прикасается, обводит раздвоенным языком и я буквально начинаю сходить с ума. 

Быстрые щекочущие движения его языка как множество микро токов, заставляют дрожать каждый сустав. 

Жадно хватаю ртом воздух. Выгибаюсь. Лоно дико пульсирует, мгновенно наполняясь влагой. 

Боже…

Он обхватывает губами вершину моей груди, жадно целует и снова. Снова это быстрое щекотание. 

Остро. Слишком остро. 

Я развожу ноги, моя рука дергается от желания дотянуться до себя внизу и снять дикое возбуждение, от которого кровь стучит в висках. 

Чувствую себя грязной и развратной, но ничего не могу с собой поделать. Это сильнее здравого рассудка.

Чертов хвост проклятого нага. Он сковывает мои руки. 

— Хватит, — со стоном выдыхаю я, — я больше не могу. 

Он будто не слышит. Его язык смещается к другой груди. Сжимая ее в ладони, мнет нежную кожу, обманчиво нежно обводит ориол, оставляя влажный след. 

— Нет, нет, нет, — сипло молю. 

До ушей доносится змеиное шипение, предвещающее новую сладкую пытку. 

Я до хруста в спине выгибаюсь. 

Эти дразнящие касания доводят до немыслимого пика возбуждения. Содрогаясь, срываюсь на громкий стон. 

И вдруг змей останавливается. Вплетает пальцы в мои волосы, натягивает. Не больно, но ощутимо. Хотя все мое существо сосредоточено на жаре, который разливается внизу живота. Больше ничего не могу чувствовать. Все другие чувства и эмоции перекрывает животный голод, дикое желание получить разрядку. 

— Ты горячая, — гортанно заявляет он, облизав мои губы, — доставь мне удовольствие и я дам тебе то, что ты хочешь. 

Я не понимаю, но киваю. 

Наг одаривает меня легкой улыбкой. Проводит кончиками пальцев по моей щеке. 

Кольца хвоста разжимаются, ставя меня на землю. 

— На колени, — вкрадчиво произносит он. 

— А? 

Змеиный хвост трансформируется в человеческие ноги, обнажив моему взору огромный налитый кровью член. 

— Не разочаруй меня. Хочу узнать, насколько нежными могут быть твои губы. 

Он ведет рукой по моим губам, оттягивает нижнюю, проникая большим пальцем внутрь. Почему-то от того как он это делает, у меня учащается пульс. Судорожно вздыхаю, когда он проводит подушечкой по моему языку. 

Он хочет, что бы я…

Щеки обжигает от стыда. Опускаю голову, упираюсь взором в возбужденную головку. Содрогаюсь. 

Мне сложно представить, как его внушительное достоинство вообще может поместиться у меня во рту. 

К тому же я никогда этого не делала. И мне подобный секс всегда казался грязным и унизительным. 

— Но…, — я хочу возразить, а слова гаснут. Замечаю как он наклонив голову набок, прищуривает изумрудные глаза. 

— Не заставляй меня ждать. На колени. 

Сильная ладонь надавливает мне на плечо и без того ослабевшие ноги подкашиваются. 

Падаю и оказываюсь на коленях. 

Смотрю растерянно на него снизу вверх и не понимаю своих чувств. Потерянность. Смятение. Стыд. Страх. И…возбуждение, от которого нет спасения. 

Кровь закипает в венах, тело будто пронзают острые прутья, заставляя меня покорно замереть на месте, неотрывно смотря на его пульсирующий ствол. Инстинктивно чувствуя, что если я коснусь его, сделаю то, что хочет мужчина, то мне станет легче.  

Наг одну руку кладет на свою твердую плоть, другой мягко сжимает мой подбородок. 

Горячая головка оказывается у моего рта. 

Чувство такое, будто к губам прикоснулись раскаленные угольки. Мне хочется отпрянуть, одновременно по телу разливается истома и покалывания.

Хочется побить себя по щекам, заставить голову работать и скинуть с себя наваждение. Получается только плотно сжать зубы. 

— Ты так краснеешь, словно никогда этого не делала, — насмешливо цедит он. 

— Никогда, — едва успеваю произнести я, раскрыв губы и он этим пользуется.  Оттянув мой подбородок, вторгается в мой рот. 

Дыхание мгновенно перехватывает. 

Его огромный член заполняет меня до конца, упираясь в горло, а ведь он даже не вошел полностью, лишив меня возможности дышать. От неожиданности и резкого вторжения - задыхаюсь. 

Слезы наворачиваются на глазах и я дергаюсь, пытаюсь освободиться.  

Мужчина неожиданно вытаскивает член, дав мне выдохнуть. 

Я дрожащей рукой сжимаю травинки на земле. Меня потряхивает и я сама не своя. Уязвимая и совершенно растерянная. 

— Похоже ты не лжешь, — бархатный тембр окутывает патокой.

Вскидываю голову. Заглядываю в изумрудные глаза. У него даже ими получалось меня гипнотизировать. 

Наг наклоняется, нежно и понимающе гладит по меня щеке. 

 — Значит я буду первым, —  шепчет на ухо и слизывает мои слезы.

Прикусив губу, опускаю намокшие ресницы. 

Мужчина мягко собирает мои волосы ладонью, так же мягко наматывает на кулак. Проводит возбужденной плотью по моему приоткрытому рту. Кровь снова бурлит, распаляя тело. 

Что это? Действие яда?

Проклятье!

Я подчиняюсь скручивающим меня ощущениям, робко облизываю языком основание члена, осторожно сминаю губами, оставляя поцелуй. Мужчина шумно выдыхает, а я почему-то ощущаю будоражащее волнение. 

Набираясь смелости, обвожу сам ствол, чувствую ртом каждую вену, прожилку, весь рельеф. Вбираю в себя плоть. Медленно посасывая. 

— Дыши через нос, — наг натягивает мои волосы, намотанные на кулак, вынуждая приподнять подбородок. Так ему удобнее и он погружается глубже. 

Я скольжу языком по твердой поверхности, кончиками пальцев касаюсь основания члена, лаская бархатистую плоть. 

Невероятно, но происходящее меня больше не смущает. Сознание дурманится от странного возбуждения. Между бедер приятно потягивает и лоно увлажняется. 

Он сам начинает задавать темп, двигая моей головой, ускоряет движения, вколачиваясь с каждым толчком глубже и яростнее. Я обхватываю его бедра, колени подрагивают. 

Раскрыв глаза, смотрю вверх…на него. 

Каменеющий от напряжения рельеф тела, играющие от возбуждения желваки на скулах, испарина на лбу и выступающая жилка. Часто вздымающаяся от тяжелого дыхания грудь и железная хватка, с которой он сжимает мои волосы, заставляя принимать его плоть. 

Каждое движение безумно будоражит, я сама не замечаю как начинаю постанывать, стараюсь расслаблять губы, когда он входит в меня и напрягать, облизывая языком ствол, когда выходит. 

Ему нравится. Он реагирует и его реакция передается мне. По телу толчками распространяемая жар. Плоть мужчины набухает и вздрагивает. В следующее мгновение в горло ударяет поток горячей жидкости. 

Он вытаскивает член и его семя стекает по моим губам. Часть я случайно проглатываю. Кашляю и морщусь.  Не из-за отторжения, а скорее из-за необычного солоновато-мускусного вкуса. 

Наг  поднимает мой подбородок. Большим пальцем проводит по губам, размазывая свое семя.  

— Умница, — голос звучит низко и невыносимо хрипло. 

Толкает меня и я падаю спиной на траву. Потеряно смотрю на удивительное лиловое небо. Влажный тропический воздух наполняет легкие с каждым рваным вздохом. На лбу проступает испарина.

 Вздрагиваю и прогибаюсь в пояснице, когда наг губами и языком очерчивает мокрую дорожку между возбужденных ореолов и спускается к животу. 

Мысли очнуться, сопротивляться — обращаются прахом. Я не принадлежу себе. 

Со мной творится настоящий апокалипсис. 

Ловлю каждое прикосновение. Я будто под высоким напряжением, способная вспыхнуть в любой момент. 

Кажется, что одно его прикосновение там… вот еще немного и меня накроет долгожданная разрядка. 

Сама послушно развожу ноги. 

Краснею, ощущая влагу, стекающую по бедрам. От прикосновения его руки самое чувствительное место горит огнем, будто его ладонь — раскаленное железо. 

Змей шире разводит мои колени и вдруг…

Его язык проходится по моим складочкам, погружаясь в лоно. Затем возвращается к чувствительной горошине и быстрыми движениями дразнит, теребит. 

У меня закатываются глаза. 

Сладко. Безумно. Дико. 

Мощные спазмы скручивают низ живота. Я кричу до срыва голоса. Хриплю. 

Посасывая клитор, наг снова проникает в меня, порхая внутри моего лона раздвоенным языком. 

Какой же длинный у него язык. 

Эти движения…Там, внутри меня он создает вибрацию. Задевает какие-то особые точки и накаляет меня до невыносимого предела.  

Боже, я бьюсь в неконтролируемых конвульсиях. Задыхаюсь. 

Безумное напряжение почти достигает пика. Мужчина улавливает мое состояние, сжимает мои бедра  и ускоряет темп, терзая мою плоть. 

Мощная волна наслаждения накрывает тело и сознание. 

В ушах дребезжит, сладкий экстаз  медленно разливается по венам.

Я еще чувствую его в себе. Возбужденное лоно содрогается, источая соки. 

На мгновение я будто лишаюсь чувств, выгибаюсь в пояснице. 

Я ничего не понимаю. Лежу на траве, тая от пережитых эмоций. 

Неужели это все яд? 

Что если он так и дальше будет на меня действовать? Я ведь действительно превращусь в безвольную игрушку, желающую только одного…

Мне нужно прийти в себя. Очнуться. 

Мотаю головой, тру веки. Перед глазами все двоится после мощного оргазма. 

Поднимаюсь, а голова кружится. 

Ноги подрагивают и кажутся ватными. Заплетаются и я снова чуть не оседаю на землю. 

Наг подхватывает меня на руки. Он снова принял свой звериный облик. 

Гибкий хвост ловко маневрирует, уводя нас от обрыва. 

— Куда ты меня несешь? 

— В свой дом, — бесстрастно заявляет наглый змей. 

— Дом? 

Кажется я прихожу в чувства и меня охватывает паника. 

— Стой! Нет! — брыкаюсь, пытаюсь вырваться из сильных объятий. — Пусти меня! 

Наг резко останавливается. По губам скользит надменная улыбка, не предвещающая мне ничего хорошего. 

— Кажется ты до сих пор не поняла. Ты моя и будешь делать то, что хочу я. 

— Не буду! —  собираю последние силы в кулак и бью его по плечу. 

Он провожает ощутимым взором движение моей руки и затем ловит мой взгляд. Черные зрачки яростно сужаются и мое сердце пропускает удар. 

— Глупая человечка. Ты на моей планете. Эта планета принадлежит нам — нагам и здесь твои желания никому не интересны.  — от звучания его голоса у меня льдом сковывает горло. — Я научу тебя послушанию. 

Острые клыки внезапно оказываются рядом с моей шеей. Я в ужасе вскрикиваю:

— Что? Нет! 

Змеиные зубы тут же вонзаются в шею и я выгибаюсь от резкой боли.  

Новая порция яда хлынула в кровь, вызывая судороги. 

Сердце бьется с невыносимой скоростью, разум передергивает. 

Слишком много яда. 

Кажется, я больше не выдержу его действия. Перед глазами все идет рябью и я отключаюсь. 

— Госпожа, проснитесь, — тихая мольба так близко, ненавязчиво пробивается сквозь сонный дурман. — Госпожа? 

Звонкий девичий голосок колокольчиком разгоняет пустоту в моем сознании. 

Я потягиваюсь, ощущая кожей нежную прохладу шелка. Как же ломит суставы…

Ресницы кажутся невыносимо тяжелыми, приходится прилагать титанические усилия, чтобы их разомкнуть. 

— Кто здесь? — хрипло бормочу я. Во рту сухость и голова трещит. Но хуже всего другое — по-мимо того как я прихожу в чувства, яд нага в моей крови напоминает о себе. Обжигающая лава медленно движется по венам, спускаясь к низу живота. 

Проклятье! Проклятье…

Мысли спутываются и на лбу проступает холодная испарина. 

Внезапно тонкая ладошка касается моего виска и гладит, словно успокаивая. 

— Госпожа, вам надо это выпить, — тихо, почти шепотом просит незнакомка, — обещаю, вам станет легче. Это не остановит действие яда, но облегчит. Верховный не заметит, если вы будете осторожны. 

— А? — я мгновенно прихожу в себя, оживаю. 

Тряхнув головой, переворачиваюсь на спину. 

Сквозь пелену фокусируюсь на изящном силуэте, залитым солнцем. 

Она сидит напротив окна, освещенная закатом. Я почти не вижу ее лица, перед глазами плывет, но не могу оторвать взгляда от огненно рыжих волос. Освещенные багряными лучами пушистые локоны кажутся сказочно алой дымкой. 

— Вот, — она тянет ко мне что-то. Моргнув, понимаю, что это маленькая бутылочка из темного стекла. 

Протягивая ее, девушка настороженно оборачивается на дверь. 

Приподнявшись на локтях, осматриваюсь. Пора понять, где я вообще нахожусь. 

Белоснежные мраморные стены с нишами, украшенные рамками с тонкой резьбой. Кружевные каменные орнаменты у основания высоких потолков. Большие фигурные окна, из которых пробивается зарево и причудливая мозаика на полу с изумрудными и золотыми кусочками. Золотые канделябры и мебель светлого дерева, обитая зеленым бархатом. 

Пурпурный отблеск заходящего солнца оседает на белых стенах и просторное помещение кажется ало-зеленым с золотыми акцентами. 

Я восседаю на огромной полукруглой кровати под прозрачным газовым пологом. Вокруг меня множество маленьких золотистых подушек, я буквально утопаю в них…и я полностью обнажена. 

— Где я? — подтягиваю изумрудную простынь к телу, прохладная ткань касается груди, напомнив порочные прикосновения рук змея и сосочки отзываются приятным покалыванием. 

Бррр. Хочется зарычать на себя и свои мысли. 

Вопросительно изгибаю бровь, всматриваясь в лицо незнакомки. В голове проясняется и теперь я могу лучше ее рассмотреть. 

Рыженькая, курносая, хрупкая и довольно симпатичная. Красавицей я бы ее не назвала, но свой шарм у нее есть. На вид лет двадцать. Поймав мой взгляд, девушка хмурит покрытый веснушками носик, в руках на весу по-прежнему держит флакончик. 

— Вы во дворце правящей семьи Дуаллор,— немного помешкав, отвечает девушка, — Вас принес верховный наг Герон.

— Верховный наг? — прищурившись, соображаю. Выходит, моего мучителя и похитителя зовут Герон и он верховный. Это мало о чем мне говорит, но все же. 

— Герон Дуаллор. Старший сын правителя Ларджинии Визнорда Дуаллора. Сейчас вы находитесь в богатейшем городе на континенте, а может на всей планете — Лутонне, — поясняет отчеканенным монологом она, — вы ведь из…ну…не местных, я хотела сказать. 

Девушка, прижав свободную ладошку к губам, снова оборачивается на дверь. 

— Да, я не местная, — подтверждаю ее догадку. — Тут много таких как я?

— Женщин с других планет? — она устремляет взор в кружевной свод, хмурится, вспоминая, — во дворце и в целом в городе много девушек с других планет. Даже с самых отдаленных

Мои глаза округляются, и кажется сейчас выпрыгнут из орбит.  

— А с земли?

— С земли? Сложно сказать. Для меня все что дальше Дуаллора кажется слишком далеким. Раньше я никогда не была дальше своего города и соседнего, куда ездила на рынок. Я родом с Лирана, это маленькая пустынная планета. Она недалеко. Там живут огненные племена, — девушка с застенчивой улыбкой наматывает рыжую кудряшку на пальчик, — нас так прозвали за цвет волос и поцелуи солнца на коже.

Она вдруг грустно вздыхает и бледнеет.

— Мне мало известно о том, что находится за пределами знакомых мне мест. Я просто знаю, что наги похищают женщин из разных мест. А кто и откуда — не знаю. По тебе сразу поняла — ты издалека.

Девушка замолкает и мы погружаемся в гнетущее молчание. В этой тишине отчетливо слышно щебетание птиц откуда-то с улицы. Я не обращаю на него внимание. Вопросы…вопросы…у меня их много. И чутье подсказывает, что эта девушка на часть из них может ответить. 

— Как тебя зовут? 

— Кина, госпожа.

— Зови меня просто Лерой. 

— Хорошо, госпожа Лера, — застенчиво соглашается она, — как вы себя чувствуете? 

Прислушиваюсь к себе. Разговор с Киной немного отвлек, но в целом, я по-прежнему как на вулкане. Яд плескается в моей крови и стоит отвлечься, как странная жажда близости подкрадывается к сознанию. 

Кина видимо это тоже замечает, кивает: 

— Тогда вам надо это выпить. 

Смотрю на флакончик. Я конечно за недолгое общение успела пропитаться к Кине симпатией, но пить неизвестно что — не готова. 

— Не бойтесь, вам поможет, — она пододвигается ближе и в глазах полыхает мольба. 

Немного странное желание помочь совсем незнакомому человеку. 

— Каким образом мне поможет то, что в твоих руках?

—  Рецепт настойки с Лирана. Она ослабляет действие отравы. На моей родной планете много опасных насекомых, чьи укусы смертельны. К счастью здесь растут похожие травы. Яд нагов сильный и полностью настойка его не снимает, но немного ослабляет. Я даю его своей сестре, чтобы она дольше продержалась, — последние слова девушка произносит шепотом.

— Сестре? 

— Да, — поджав губы, Кина грустно опускает голову. Когда поднимает на меня взор, в ее глазах сверкают слезы. 

— Они напали на Лиран и моя сестра Юна им приглянулась. Они сделали ее Зирой и забрали с собой, а меня взяли в прислуги. По меркам нагов, я не интересная, а служанки им нужны. Я хотела быть ближе к сестре, поэтому не пыталась сбежать.

— Ого, — неприятный осадок вяжущим привкусом оседает во рту. Сглатываю колючий ком и осторожно уточняю, — знаешь, я очень сильно издалека и мне многое не понятно…объясни, пожалуйста, что значит — Зира?

Девушка изумленно хлопает ресницами, видимо иномирянок тут не так уж и много, или Кина их не встречала.

— Зира — наложница, отмеченная ядом нагов. Вкусив однажды яд, девушка перестает принадлежать себе и становится покорной игрушкой. 

Меня передергивает. 

Познакомившись лично с действием этой отравы — я прекрасно понимаю, о чем речь. Только есть одна нестыковка. Я все еще принадлежу себе. 

Да, меня распыляет и тело ноет в ожидании ласки, но пока у меня получается это контролировать, да и змей говорил от том, что действие постепенно будет сходить. Вон у Кины даже какой-то антидот волшебный есть. 

В чем проблема? 

— Кина, а вы не пробовали сбежать с сестрой? 

Я задаю вопрос, который особенно сильно меня беспокоит, сама собираюсь это сделать. 

Кина ошарашено хлопает ресницами. Отрицательно мотает головой. 

— Эмм…и почему? — я непонимающе развожу руками. 

— Невозможно сбежать, став Зирой. 

— Охраняют хорошо? 

— Нет, — лицо девушки сереет, — яд нагов убивает желание жить, остается только одно…, — она краснеет, сбивается. Дальше сипло бормочет, — Зиры не могут жить больше без близости и яда. А потом угасают, превращаясь в пустую оболочку. 

— Боже…

— К тому же нам некуда бежать. Планета Варм полность заселена нагами. — Она кивает на флакончик в своих руках, а я в ужасе шарахаюсь. Моя сестра почти полгода держится за счет настойки. Наши женщины особенно слабы к воздействию яда нагов. 

— Но зачем это змеям? Неужели своих женщин нет? 

— Есть, но мало. Очень мало. Женщин их расы не достаточно даже для продолжения рода, не то чтобы для удовлетворения потребностей. Вот они и похищают девушке с разных планет. Близкие и маленькие планеты захватывают и порабощают.  Они ищут подходящих им для плизости и для продолжения рода, но большая часть захваченных наложниц становятся Зирами. Госпожа, я видела у вас знак Шадэ. 

Я вспомнив про странный узор, появившийся у меня на теле, накрываю его ладонью. 

— И что он значит? 

— То что вы особенная и очень ценна для нагов. Вы можете в отличие от Зир принимать яд и родить им потомство. Но…

— Но? — я деревенею на месте с осознанием, что сейчас будет сокрушительная новость. 

— Вам придется вкусить яд не только верховного Герона, но и его братьев. Такой обычай. Трое мужчин возьмут вас на закате третьего месяца и вы будете принадлежать каждому из них.

У меня пропадает дар речи. Трое. Мужчин. Возьмут. Меня. 

На мгновение я словно оказываюсь в вакууме.  Ничего толком не слышу. Замираю в ступоре на месте. 

Кина взывает ко мне. Ловко прячет флакончик под кровать. 

Вдруг до меня доносятся шаги. Совсем близко с комнатой. 

Тряхнув волосами, поднимаю голову. 

Двери распахиваются и в спальню стремительным шагом входит он. Мой похититель. Верховный наг Герон. 

— Добрый вечер, — верховный останавливается в паре шагов от кровати, окидывает меня оценивающим взглядом. 

Я кутаюсь в мягкий шелк, заворачиваюсь едва ли не с головой, как в кокон, но под пронизывающим взором зеленых глаз чувствую себя совершенно обнаженной. 

Кина, низко опустив голову, отходит в сторону. 

— Верховный…, — шепчет она и не понятно, что хочет донести. 

— Прекрасно, ты проснулась и как я понимаю, чувствуешь себя значительно лучше, — это он говорит мне. 

— Да, мне лучше, — без эмоций в голосе подтверждаю. 

— Я рад, — по выразительным мужским губам скользит снисходительная улыбка, — похоже для первого раза дозы яда для тебя оказалось многовато.

Наг отворачивается и от того, что он больше не терроризирует меня глазами, я протяжно  выдыхаю. 

Только сейчас замечаю — он одет. На поляне в лесу я запомнила его обнаженным. Только золотые обручи на сильных плечах, запястьях и шее. 

Теперь на нем штаны, низко сидящие на бедрах. Мягкая кожа эффектно обтягивает сильные ноги и топорщится в районе внушительного паха. Высокие сапоги и на плечах легкая рубашка нараспашку. Белый цвет выигрышно оттеняет бронзовую кожу. 

— Признаю, был не прав, — на скулах нага двигаются желваки. Видимо признаваться в своих ошибках для него большая редкость. 

Заведя руки за спиной, верховный неторопливо проходит вдоль спальни к окну. Края рубашки распахиваются, демонстрируя идеальный мужской торс. 

В лучах закатного солнца верховный кажется олицетворением огня. 

Огненный змей.

— Я хочу тебя порадовать, — произносит он, смотря в окно. 

Неужели отпустить решил? 

Нетерпеливо покусывая губу, я все-таки не могу промолчать:

— Мне достаточно будет извинения и отправки меня обратно, домой. 

Тихая усмешка нага разносится удивительно громким эхом по мраморному помещению. 

И я замираю. Нервы мгновенно накаляются и звонко дребезжат, напоминая, с каким опасным монстром я пытаюсь выстроить диалог. 

— Это все, чего я хочу, — произношу осторожно, стараясь не дать голосу дрогнуть, — позвольте мне, пожалуйста, вернуться домой.

Верховный медленно поворачивает голову. Из-за яркого света я не могу рассмотреть лица нага, но чувствую его острый взгляд. Пронизывающий как заточенные ножи. 

— Подойди, — мягко произносит он. 

Эта мягкость обманчива, я это чувствую физически. Чувствую по тому, как стремительно разряжается воздух, который я вдыхаю. И потому, как на моей коже образуются мурашки.

— У тебя так хорошо выходит меня злить, человечка, — задумчиво сообщает он, будто говорит это себе.  — Подойди! — звучит более настойчиво и твердо.

Я ловлю на себе испуганный взгляд Кины. Она бледнеет, поджимая губки. 

И мне окончательно становится не по себе. 

Во рту пересыхает. 

Нервно сглатываю. И очень…очень медленно спускаю ноги с кровати. 

Ступаю осторожно, словно шагаю по острию ножа. 

Стопы подрагивают, соприкасаясь с холодным мрамором и мозаикой. 

С каждым неуверенным движением очень стараюсь не запутаться в простыне, не наступить и не оказаться совсем открытой.

Мне остается пройти несколько метров и кажется, я вижу играющую на лице верховного ухмылку.

Так и есть. 

Он довольно скалясь, сам шагает ко мне, уходя от ослепляющего  света в тень.

— Прекрасно, — удовлетворенно кивает он. — Ты можешь слушаться когда захочешь, но мне не нравится, что ты вынуждаешь меня повторять тебе приказы дважды.

Неслыханная наглость. 

Ощущение собственного унижения смешивается с немой яростью. Ярость ударяет в виски и я до скрипа стискиваю зубы. 

— Простите, что не оправдываю ваши ожидания. Возможно я вам не подхожу на роль наложницы, — медленно и едко выговариваю ему в лицо, — может меня стоит отправить обратно и не мучаться. 

Верховный едва заметно приподнимает бровь. Лицо расслабленно и невозмутимо, вот только черные зрачки опасно сужаются, заставляя мое тело предательски задрожать. 

— Ты будешь мне подчиняться, — вкрадчиво произносит он.

— А если нет? 

Мужчина подушечками пальцев очерчивает овал моего лица, опускает взгляд на мои губы, задерживается.

— Буду наказывать. 

Воображение моментально рисует пугающие картинки средневековых пыток и розг с позорными столбами. И от них у меня холодок бежит по спине.

Наверное мне стоит промолчать, но душа съеживается от бессилия и негодования. Желание защититься хоть словесно - рвется наружу. 

— К столбу привяжете и будете хлестать кнутом? Может быть закусаете до смерти? Бить будете? Ммм…? Что вы еще извращенного придумаете, верховный?

Наг удивленно поднимает брови и я замолкаю. 

Секунда. Вторая. Третья…

Спальня содрогается от его громкого заливистого смеха. 

А я обескуражено хлопаю ресницами, не понимая ровным счетом  ничего. 

— У тебя оказывается очень богатая фантазия, — сквозь смех чеканит верховный, — моя значительно скромнее.

Внезапно смех обрывается и он поднимает на меня острый взгляд. 

Серьезно и тихо произносит:

— Убери простынь. 

Я замираю от неожиданности. 

Мотаю головой и крепче прижимаю шелк к груди. 

— Убери простынь. Хочу тебя видеть.

— Нет! 

— Ты опять заставляешь меня приказывать тебе дважды, — голос нага пропитывается металлом, — третьего раза не будет. 

Что он имеет в виду? 

Непонимающе прищуриваюсь. Меня одновременно обдает жаром и холодом. Внимательно слежу за тем, как верховный поворачивает голову в сторону Кины и неторопливо идет к ней. 

Девушка испуганно сжимается, опускаясь на колени. 

Черт…я не знаю, что он собирается сделать…Точнее у меня миллион версий и все они ужасны. 

Ядовитый страх мгновенно пропитывает сознание, я сжимаю шелковую простынь до побеления костяшек и разжимаю ладони.  

Нежная ткань прохладной волной скользит по моему телу, падая к ногам. 

Наг оборачивается. 

Изумрудные глаза ласкают мое тело, оставляя ощутимый след. 

По коже тут же бегут колючие мурашки. Острый стыд  краской ударяет в лицо. 

От невыносимого чувства унижения я потупившись, опускаю голову. 

Верховный наг оказывается рядом. 

Он не касается меня, просто нагло рассматривает. 

Я к своему ужасу обнаруживаю, что моя грудь под его похотливым взором тяжелеет, сосочки твердеют, а между бедер потягивает. 

— Я могу одеться, верховный? Мне не комфортно, — осипшим до неузнаваемости голосом спрашиваю его, продолжая изучать мозаику на полу. 

— Пока урок послушания не окончен. 

Наг звонко щелкает пальцами. Я снова слышу шаги. 

Дверь распахивается и тут я поднимаю голову. 

Мое лицо вытягивается от шока, глаза округляются. 

На пороге помещения, выстроившись в ряд, стоят пять нагов с нарядными сундуками в руках. 

Каждый из них молод и красив. Если не идеален. Они уступают в мощи и внешней привлекательности верховному, но все они как на подбор. Словно над каждым потрудился искусный художник и скульптор. 

Вот только мне до их красоты нет никакого дела, меня волнует то, что я стою совершенно обнаженная перед пятью незнакомыми мужчинами, а они с голодным интересом разглядывают меня. 

На лице и в глазах каждого читается неприкрытая похоть. 

А я стою в ступоре и растерянности, понимая, что надо прикрыться. 

Сознание резко содрогается. 

Я прихожу в себя. 

Лихорадочно тяну руки, чтобы скрыть наготу, но вдруг чувствую мягкое прикосновение к своему плечу и суставы немеют. Мои ладони бессильно опускаются. 

Что это? 

Какая-то магия? Чудеса?

Тело больше не слушается. 

— Я же говорил, урок послушания еще не окончен, — шепчет мне на ухо верховный.