Дочери Гнева. Шепот злобы

Цикл "Дочери гнева":

1.

2. Шепот злобы

3.

***
После битвы с навом князь направил нас с Андреасом в чародемию. Однако учеба не задалась с первого же дня, когда я выступила против боярского сына, чтобы защитить друзей. Но мы теперь в одной команде. Нам придется научиться заново доверять друг другу, ведь на кону судьба всего нашего отряда, отправленного на зачистку городища от гневов. А мне предстоит действовать еще более осторожно, чтобы удержать под контролем пробудившуюся силу. Княжеский проверяющий следит за каждым шагом и только того и ждет, что я допущу ошибку.
***
Первая книга тут: "Дочери Гнева. Пробуждение ярости" - https://litgorod.ru/books/view/53779 
***
После битвы с навом князь направил нас с Андреасом в чародемию. Однако учеба не задалась с первого же дня, когда я выступила против боярского сына, чтобы защитить друзей. Но мы теперь в одной команде. Нам придется научиться заново доверять друг другу, ведь на кону судьба всего нашего отряда, отправленного на зачистку городища от гневов. А мне предстоит действовать еще более осторожно, чтобы удержать под контролем пробудившуюся силу. Княжеский проверяющий следит за каждым шагом и только того и ждет, что я допущу ошибку.
***
Первая книга тут: "Дочери Гнева. Пробуждение ярости" - https://litgorod.ru/books/view/53779 
***
Я едва держалась на ногах после схватки с навом. В голове еще шумело эхо тяжелой битвы, но об отдыхе могла только мечтать. Вряд ли после всего того, что произошло на глазах Лютобора Скуратова, он оставит нас в покое. Этот день навсегда изменил мою жизнь.

— Идите за мной, — бросил Лют тоном, не терпящим возражений, и, прыгая по каменным глыбам и вывороченным пластам земли, устремился вглубь разоренного вторжением гневов городища, клином рассекая столпившихся на пути людей.

Андреас ободряюще сжал мою руку и кивнул в знак поддержки, после чего мы оба поплелись вслед за княжеским проверяющим. Улицы представляли собой жуткое зрелище. Разрушенные дома, обгоревшие остовы лавок, груды битого кирпича и пыли, искореженные телеги и обломки мебели — повсюду виднелись следы кровавой бойни. В воздухе стоял удушливый запах гари и гнилостной вони, которую источали поверженные гневы. Меня мутило, но я не позволяла себе проявить слабость и упрямо двигалась вперед, крепко стиснув зубы.

На каждом шагу мы видели тела погибших жителей и их защитников, а рядом с ними плачущих родственников и осиротевших детей. От этого тяжелого зрелища грудь сдавливало тягостным спазмом, а руки невольно сжимались в кулаки. Всеобщее горе никого не оставило равнодушным. Внутри меня зарождалась глубокая печаль, от которой живот скручивало в тугой узел, а тело била отчаянная дрожь. Проще выдержать схватку с сотней чудовищ, чем видеть страдания и слезы ни в чем неповинных людей. Я невольно впитывала эту боль, а гнев внутри питался этими чувствами и вынуждал переживать их намного острее, чем прежде. В какой-то момент я запретила себе смотреть по сторонам и двигалась вперед, сконцентрировавшись на могучей спине Лютобора, его крепком, поджаром теле, созданном из стальных мышц, перекатывающихся под одеждой. Мужчина олицетворял собой несгибаемую волю и излучал спокойствие, которого мне сейчас так не хватало.

Неожиданно Андреас остановился. Я по инерции прошла еще пару шагов и замерла, не понимая, что случилось. Обернувшись, увидела холеного боярина с проблесками первой седины в волосах. Мужественными чертами и воинской статью, высокомерием во взгляде Мстислав Туманов напоминал повзрослевшего сына. Вернее, Андреас походил на него, и не только внешне. В глазах главы клана светилась гордость, когда он крепко обнял парня и похлопал его по плечу.

— Рад за тебя, Андреас, — произнес мужчина басистым баритоном. — Люди вокруг только и говорят о твоем подвиге. Ты защитил городище, восстановил честь семьи и доказал, что на воинов нашего клана можно положиться.

Боярич кивнул, озарившись довольной улыбкой. Его взгляд на мгновение скользнул по мне, а затем вернулся к отцу. В ауре парня полыхнули горячие искры гордости и удовольствия от похвалы, которую он так долго пытался заслужить. Заметно, что признание Мстислава имело для Андреаса огромное значение.

— Поговорим позже, отец, — Андреас исполнился важности. — Сейчас я должен следовать за проверяющим.

Боярин Туманов понимающе кивнул и отступил, окинув меня презрительным взглядом. Очевидно, что в его глазах я по-прежнему оставалась недостойной дикаркой, присвоившей себе заслуги боярского сына. Я вздохнула, пытаясь подавить возникшее в груди неприятное жжение, которое ассоциировалось у меня с обидой и несправедливостью.

После небольшой заминки мы ускорили шаг, чтобы успеть за Лютобором, который не думал останавливаться и ушел достаточно далеко.

Чародемия тоже пострадала во время атаки гневов. Стены главного корпуса покрывали черные пятна гари. В некоторых местах виднелись пробоины, а часть крыши обрушилась, обнажая внутренние помещения. Во дворе сновали целители, перевязывая раненых, а мрачные чаровники в темных одеждах выносили тела погибших учеников, завернутые в серые простыни. При виде такого количества загубленных молодых жизней, меня накрыло безысходным отчаянием. В такие моменты, как никогда, осознаешь важность контроля и необходимости владения собственной силой. В мире, где гневы таились не только за стенами и рыскали в дремучих лесах, а прятались внутри каждого человека, обучение было единственным способом выжить. Даже я, не способная глубоко чувствовать и бесконечно переживать из-за врожденной алекситимии в прошлом, прониклась чужим горем. А что говорить об остальных?

— Лют! — навстречу княжескому проверяющему вышла невысокая женщина средних лет. — Сколько еще? Сколько молодых жизней мы потеряем в этой бесконечной войне?

Княжеский проверяющий не поддался на мольбу в покрасневших от слез глазах незнакомки. Он лишь повел бровью, призывая взять себя в руки, чему женщина незамедлительно последовала.

— Простите, господин Скуратов, — пробормотала она, опустив взгляд. — Потери велики, но мы держимся.

— Должны держаться, — сухо ответил мужчина. — На это и расчет, госпожа Доброслава. Раз уж вы сами к нам вышли, позвольте представить новых учеников, — легким кивком указал в нашу сторону. — Андреас Туманов — обережник второго ранга и Гаяна Лихарь — послушница первого ранга. Это им удалось утихомирить нава и остановить всплеск. Их обучение продолжится здесь, под моим личным надзором. Гаяну оформите за счет княжеской казны.

Я вздрогнула, подозревая, что за княжеской щедростью крылся суровый расчет. Вряд ли кто-то будет вкладывать немалые средства на обучение ученика просто так.

— Но, господин Скуратов, — Доброслава нахмурилась, — в чародемии нет мест для послушниц низшего ранга, а княжеская казна…

— Есть! — сурово отрезал Лют. — И место найдется, и средства — тоже. Неужели ты еще не поняла, что без этих ребят мы бы не сдержали натиск гневов? Вместо двух десятков погибших полегли бы все до единого, включая тебя. Не разочаровывай меня, Доброслава…

Женщина мгновенно побледнела и поспешно кивнула, не осмеливаясь перечить. Лютобор сказал правду и ничуть не преуменьшил наши заслуги. Но отчего-то окружающие воспринимали победу, как общую заслугу, и не верили, что двое малообученных чародеев на такое способны.

Не прошло и получаса, как мне выделили небольшую скромную комнату, чистую и совершенно безликую. Из обстановки там имелись: письменный стол у узкого окошка, односпальная кровать, сундук для вещей и полотняный коврик на дощатом полу. На столе одинокой горкой высилась стопка учебников по «Основам чар», «Истории гневов и Изнанки», «Практики дыхания и контроля», а в верхнем ящике хранились перо, чернильница и запас писчей бумаги.

Доброслава Акимовна возглавляла чародемию последние восемь лет. Сама она достигла ранга призывающего, но ее способности проявлялись в мирной специальности, связанной с зельеварением и бытовой сферой. Под ее руководством пригодные для жилья помещения стремительно очищались от вездесущей пыли и копоти, а дальше уже ученики сами наводили порядок. По дороге я видела, как десяток молодых чародеев под руководством наставника латали стены, чарами заставляя каменные глыбы взмывать в воздух и закрывать провалы. В чародемии наряду с будущими чаростражами обучались одаренные, умения которых проявлялись в мирных специальностях. Зельевары, артефакторы, целители, земледелы, погодники, каменщики — все эти профессии приносили пользу городищу и служили для всеобщего блага. А меня ожидал тернистый путь воина, который усложнялся тем, что предстояло в ускоренном темпе наверстывать знания, упущенные за время тюремного заключения.

Нас с Андреасом определили на первый курс. Но проблема состояла в том, что учебный год завершался через пару месяцев, после чего у послушников начиналась практика. К осени мне предстояло наверстать программу и пройти все экзаменационные испытания. А Андреасу поставили задачу проследить, чтобы я не отлынивала и вовремя сдавала экзамены.

— Ты будешь помогать Гаяне во всем! — Лют резко пресек возражения Андреаса, что он уже прошел обучение в чародемии. — У вас будет особая программа. И не вздумай отлынивать! Я лично буду следить за каждым вашим шагом.

После такой отповеди любви ко мне у Андреаса не прибавилось. Он подчинился приказу и пообещал, что заставит меня учиться, даже если я этого не хочу. Аура парня при этом полыхнула таким злорадным предвкушением, что мне сделалось не по себе, а грудь сдавило тяжестью от нехороших предчувствий.

Увы, не только князь Радомир принизил мои заслуги, наградив низким рангом и отправив учиться под надзором Скуратова. В чародемии я перестала быть героем, превратившись в обычную послушницу первого ранга. Стала одной из множества других учеников, которой просто посчастливилось привлечь внимание княжеского проверяющего своими странными способностями. Тот факт, что великий мастер возился со мной, большая часть чародеев считали огромной удачей и поводом для зависти, сплетен и подозрений. Меня отчего-то сравнивали со Стояной, разве что я еще не успела сорваться.

Андреас же воспринял новый статус с достоинством, хотя это не умаляло его внутреннего негодования и борьбы. Покровительство Лютобора открывало перед ним новые возможности, ради которых он был согласен возиться со мной и заново проходить курс обучения в чародемии. Амбиции парня никуда не делись. Наоборот, реабилитировавшись в глазах семьи, он стремился во всем стать лучшим. А это намного проще сделать, если следовать проторенным путем.

Вот только в учебные планы грубо вмешалась суровая реальность. Вместе с навом в городище прорвались тысячи гневов младших рангов. Твари забились по норам, мелким щелям и темным подвалам. Остатки выживших расчищали завалы, восстанавливали здания и постоянно натыкались на монстров, пробуждающихся от малейшего выплеска эмоций. А их в городище хватало с избытком. Большая часть жителей лишилась крова, нажитого добра и стабильного заработка. Семьи, которых не коснулось горе невосполнимых потерь, можно было по пальцам пересчитать. Поэтому князь повелел очистить городище от гневов и приказал привлечь всех, кто обладал чарами и навыками уничтожения тварей.

Первый день в чародемии мне запомнился плохо. Я с ног валилась от усталости, и меня едва хватило, чтобы пройтись по необходимым службам, получить униформу, постельные принадлежности и другие вещи, необходимые в быту. На последнем издыхании я забрела в столовую, чтобы набить прилипший к спине желудок хоть какой-нибудь едой. А после, разомлевшая от сытости, еле доплелась до кровати, заснув раньше, чем голова коснулась подушки.

На рассвете резкие трели будильника вырвали меня из тяжелого сна. Показалось, что я недавно сомкнула глаза, но на самом деле проспала всю ночь. Увидев незнакомый потолок, не сразу сообразила, где оказалась. Он не походил на тот, что был в тюремной камере или в чарошколе. Беленый свежей известью, безликий и чужой, как и комната с окном, выходящим на внутренний двор. Казалось бы, мне предоставили довольно комфортные условия, но в этом жилье не чувствовалось ни капли тепла и уюта. В груде едва уловимой тяжестью заворочались далекие воспоминания о лесе, запахе хвои и дедушке Тихомире.

— Как же я скучаю по тебе, — прошептала еле слышно, мысленно обращаясь к единственному родному человеку в этом мире. — Скучаю по твоим историям и добрым рукам, нашим утренним тренировкам и прогулкам по лесу. По той беззаботной жизни, которой жила до появления боярского сына.

Учебный план в чародемии не сильно отличался от того расписания, к которому я привыкла за последние полгода. Ранний подъем и утренняя разминка, совмещенная с тренировочным комплексом, была обязательной для всех учеников. Я натянула на себя новую спортивную форму, состоящую из туники и свободных брючек, и отправилась на полигон. На территории ориентировалась плохо, но не ошиблась, когда последовала за другими учениками, которые ручейками стекались к главному полигону.

Наставник с нами не церемонился, задав усиленный темп упражнений. Но для меня подобное задание не составило сложностей. Ни в чарошколе, ни даже в тюрьме я не пренебрегала физическими упражнениями, понимая, что они укрепляют тело и тем самым способствуют лучшему контролю над чарами. Вместе со мной занимались десятки других ребят, молчаливых и сосредоточенных. Их решимость чувствовалась в каждом движении и тяжелом выдохе. Смерть подобралась слишком близко, и только дисциплина и сильная воля позволили большинству из присутствующих здесь выжить.

После зарядки последовал обжигающе холодный душ, смывший усталость и подаривший ощущение чистоты и свежести. Затем настал черед завтрака в огромной столовой, где витал гул сотен голосов. Среди множества незнакомых ребят я, к своему удивлению, встретила многих, кто учился в чарошколе. Выходило, что они тоже получили «награду» от князя? Да уж, их единственная заслуга состояла в том, что выжили в смертельном аду. Обидно, что нас с Андреасом приравняли к тем, кто пересидел опасность за крепкими стенами.

Внезапно, в закутке за дальним столом взгляд выхватил знакомые фигуры. Не может быть! Они тоже здесь?

— Ирия! Славен! — Бросилась к ним, ощущая, как в груди разливается тепло. Странно, что на разминке я не заметила ребят. Андреаса сразу высмотрела, но только он уже обзавелся группой поддержки из боярских родов и нарочито на не обращал на меня внимания. — Вы тоже здесь?

— Гаяна? — подруга удивленно подняла на меня потухшие глаза. — А ты как тут оказалась? Нам сказали, что ты в тюрьме.

— Верно, — не стала отрицать и, плюхнувшись рядом со Славеном, продолжила: — Но теперь тоже учусь в чародемии. Как же я рада вас видеть!

— И мы тоже рады, — с грустью кивнул Славен, в глазах которого плескалось что-то болезненное, тягостное.

— Что с вами такое? Что произошло? — мне не понравилось, что друзья упали духом.

— От чарошколы почти ничего не осталось, — поделилась Ирия дрогнувшим голосом. — Многие ученики погибли. Не знаю, каким чудом нам удалось спастись. А вот некоторые даже отличиться успели. Годимира и Поладу перевели сюда раньше, как обережников, а нас просто спихнули, чтобы не выбрасывать на улицу. Не представляю, как мы теперь справимся с тем, чтобы нагнать программу за первый курс.

— Да уж, награда так себе, — я вздохнула, понимая отчаяние друзей. Они только начали осваивать знания, которые давала чарошкола, поверили в себя, а теперь снова придется плестись в отстающих. Им бы еще пару лет провести в чарошколе, чтобы отработать навыки, а их в чародемию отправили. — Но, раз уж мы снова вместе, значит, со всеми трудностями справимся. Будем учиться не хуже других. Вот увидите!

— Спасибо! — Славен посмотрел на меня и вымученно улыбнулся. — Звучит обнадеживающе. Выходит, тебе тоже необходимо нагнать первый курс и пройти все испытания до начала нового учебного года?

— Да, но разве это повод унывать? Главное, что мы выжили, а с проблемами обязательно справимся, — приободрила друзей, как могла. И от того, что в их аурах появились проблески надежды, на душе стало чуточку легче.

На первое занятие нас собрали в большом лекционном зале, в котором длинные скамейки с узкими столами выстроились амфитеатром вокруг подиума для преподавателей. Появление Лютобора Скуратова ученики встретили тягостной тишиной. Среди сотен ребят не нашлось ни одного, кто бы его не знал. Люта уважали и побаивались. Я видела это по аурам и опасливым взглядам послушников и обережников.

— С сегодняшнего дня, — княжеский проверяющий после сухого приветствия сразу перешел к делу, — начинается новый этап вашего обучения. Чародемия выстояла ценой десятков жизней ваших товарищей. Городище пережило нападение нава и других гневов, однако его раны еще кровоточат. Разрушенные кварталы кишат тварями низших рангов: анчугами, шигами, матохами. Поодиночке они слабы, но, сбиваясь в стаи, становятся невероятно опасными. Князь Радомир приказал вычистить город от монстров, чтобы как можно скорее начать его восстановление. Поэтому ваше дальнейшее обучение будет основано на ежедневной практике по уничтожению гневов.

Новость ошеломила учеников. Однако треть из них вспыхнула яростным предвкушением мести и возмездия за невосполнимые потери и пережитые страдания. Я почувствовала, как участилось дыхание, а по телу разлилось ощущение легкости, ведь подобный подход позволял на практике отработать плетения и лучше узнать собственный дар.

Лютобор выдержал паузу, давая ученикам проникнуться новостью. При этом он пристальным взглядом прошелся по рядам, внимательно отслеживая реакцию каждого из присутствующих. Я инстинктивно выпрямилась, когда колючие глаза мужчины встретились с моими, а после с облегчением выдохнула. До сих пор не понимала, что от него ожидать, и опасалась привлечь излишнее внимание. Далее Лют говорил о строгой дисциплине и наказаниях, которые последуют за ее нарушение.

Андреас устроился чуть в стороне от общей массы учеников, собрав вокруг себя новую команду прихлебателей. А может, боярские дети специально держались вместе, подчеркивая высокий статус? Среди свиты боярича заметила Годимира, Поладу и высокую статную девушку с копной иссиня-черных волос. Она смотрела на Андреаса с нескрываемым восхищением и держалась рядом с ним так, будто они были давними знакомыми. Заметив, что я на нее смотрю, девчонка скривилась, выражая брезгливое презрение. В ее ауре полыхнули нотки раздражения и собственного превосходства. Отчего-то присутствие этой девушки рядом с бояричем меня огорчило. Я ощутила неприятную тяжесть в груди и подступающий к горлу ком. Андреас улыбался ей и не демонстрировал высокомерное пренебрежение, которое проскальзывало в общении со мной. Пусть подобное отношение осталось в прошлом, но и сейчас он не спешил показать, что мы в одной команде. Обидно, но не смертельно.

— Поскольку у большинства учеников мало опыта в проведении зачисток, — тем временем продолжил Лютобор, — я решил сформировать несколько боевых групп. Возглавить первую поручаю бояричу Туманову, — выделил парня проверяющий, отчего тот весь подобрался, расправил плечи и гордо тряхнул головой. — Я ожидаю от тебя дисциплины и результативности. Сформируй свою команду, но помни: каждый ее член — это твоя ответственность. Выбери из присутствующих тех, кого считаешь наиболее достойным. Гаяна Лихарь, разумеется, туда уже входит. — Жестом Лют велел мне подняться и подойти к парню.

Боярский сын уже спустился к подиуму, чтобы лучше видеть всех учеников. Я тихонько приблизилась и встала чуть поодаль.

— В мою команду войдут Годимир Абашев, — без тени сомнения указал на парня из своей свиты, — и Заряна Волконская. Годимир успел проявить себя, защищая чарошколу от гневов, а Заряна — умелый стратег. Думаю, ее способности будут полезны.

Та самая черноволосая девчонка, которую я приметила в окружении боярича, поднялась с места, не скрывая торжествующей улыбки, и проследовала к нам. Оба члена команды принадлежали к богатым боярским родам, значит, их с детства обучали чародейству и другим необходимым наукам. Единственное, что настораживало, — недавняя стычка Андреаса с Годимиром, когда боярич размазал соперника по дуэльной арене. Очевидно, разногласия остались в прошлом, раз уж мы теперь в одной команде. Осталось выбрать еще двоих.

Я невольно скользнула взглядом по ученикам и задержалась на своих друзьях. Ирия и Славен сидели на дальних рядах. Их ауры пульсировали тревогой и неуверенностью. Неизвестно ведь, в какую они попадут команду и справятся ли с заданием, обладая небоевыми способностями. Я ощутила в груди легкую тяжесть, созвучную с их беспокойством, и в тот же миг приняла решение.

— Наставник! — первой обратилась к Лютобору, полагая, что также имею право голоса. — Я прошу добавить в нашу команду Ирию и Славена. Мой дар позволит усмирить гнев, и тогда они смогут действовать более эффективно. Не хуже, чем обережники с боевым опытом.

Андреас явно не ожидал подобной самодеятельности и резко обернулся, полыхая негодованием. В его ауре проявились алые всполохи, означающие проявление ярости.

— Ирия и Славен? — пренебрежительно выплюнул он. — Наставник, они жалкие послушники! Их уровень не соответствует даже минимальным требованиям для таких зачисток. Они не справятся, когда столкнутся с реальной опасностью. Сами погибнут и потянут нас за собой! Глупо и безответственно включать их в боевую группу!

Мои ладони вспотели, а в висках застучала кровь, когда я ощутила, сколько гордыни и презрения вложил в пылкую речь боярский сын. Своим заступничеством я будто перечеркнула те крохи доверия, что возникли между нами. Он руководствовался логикой будущего чаростража, а я смотрела на ситуацию с другой стороны.

— Они выжили, Андреас, — произнесла, сохраняя внешнее спокойствие. — А это уже что-то значит. Я не дам им погибнуть и сделаю все, чтобы защитить. Так же, как защитила городище от нава.

Андреас побагровел. Его губы сжались в тонкую линию, а взглядом он бы испепелил меня, если б мог. Боярич явно не собирался уступать, но в этот момент вмешался Лютобор.

— Довольно споров! — оборвал наше противостояние. — Андреас, ты мыслишь, как опытный воин. Но иногда сила кроется не в приумножении одних и тех же чар, а строится на контрасте. Считаю предложения Гаяны Лихарь оправданным. Каждая последующая группа будет сформирована таким образом, чтобы в нее вошли ученики разных уровней силы. Это не даст наделать ошибок и погибнуть слабым, а сильным позволит проявить себя не только в нападении, но и в умении распределять обязанности и выстраивать стратегию боя с учетом способностей всех членов команды. В разнообразии даров кроется сила, которую вы еще не понимаете, — добавил он напоследок. — Итак, состав первой боевой группы утвержден. В нее вошли Гаяна Лихарь, Ирия, Славен, Годимир Абашев, Заряна Волконская и Андреас Туманов. У вас сутки на подготовку, знакомство друг с другом и выработку общей тактики. Послезавтра утром вы получите задание и отправитесь его выполнять.

Аудитория загудела, обсуждая нашу команду и мое противостояние с боярским сыном. Андреас кипел от возмущения, но оспаривать волю княжеского проверяющего не осмелился. А вот мы, судя по всему, вернулись к прежнему формату общения. Я прилюдно оспорила право боярского сына на выбор команды и тем самым унизила его в глазах других учеников. Подобного оскорбления Андреас мне не простит. Но я не могла поступить иначе. Только с нами у Ирии и Славена был шанс проявить себя и не погибнуть на первом же задании. А ярость боярича я как-нибудь переживу. Мы из разных миров — наш союз не просуществовал бы долго на равных условиях.
***
Визуалы Ирии и Славена
 

Дорогие читатели! Добро пожаловать в продолжение цикла "Дочери гнева". Будут приключения, чаромагия и учеба, тайны прошлого и настоящего, интриги, опасности и борьба с гневами. Если вам понравилось начало, зажгите сердечко для муза и добавьте книгу в библиотеку, чтобы не пропустить выход новой проды.

После общего занятия, на котором Лютобор сформировал два десятка команд для зачисток, наша группа собралась в отдельной аудитории. Я кожей ощущала негодование, которым полыхал Андреас, и ничего не могла с этим поделать.

Первое задание состояло в том, чтобы очистить от гневов Мастеровой квартал, расположенный у западной стены. По данным, которые нам передал Лютобор вместе с картой и обозначенным местом действий, этот район облюбовали анчуги и шиги — гневы первого ранга. По одиночке они не представляли опасности для опытного чародея, но твари стремительно плодились и собирались в стаи. При большом скоплении они становились реальной угрозой для жизни и здоровья рабочих, расчищающих завалы.

— Здесь указаны ваши задачи. — Вместе с картой Лют вручил Андреасу свиток с печатью. — Внимательно изучи план и распредели роли между членами команды. Я ожидаю полного взаимодействия и четкого выполнения поставленной цели. Любые отклонения — под твою ответственность. Помни о долге!

С каким же достоинством и нарочитой неторопливостью Андреас принял свиток и развернул его, демонстрируя, что он над нами главный. Парень сиял уверенностью и самодовольством, аура так и полыхала гордостью и превосходством.

— Итак, — окинув нас снисходительным взглядом, приступил к обсуждению миссии боярский сын, — нам поручено очистить от гневов Мастеровой квартал. Задача как раз для опытных обережников. Годимир, ты идешь вместе со мной в авангарде. Твои щиты и мои атакующие чары проложат путь всему отряду. Заряна прикрывает тыл, используя защитную сферу, а также следит за флангами. Дальше Ирия и Славен… — Андреас сделал вид, что задумался. — Вашей задачей будет наблюдение: отслеживание опасностей и сбор информации о повреждениях зданий. Без крайней необходимости в бой не вступать. Ну а ты, Гаяна, будешь при мне и замедлишь гневов, если что-то пойдет не так. Но это в исключительных случаях. Мы с Годимиром справимся сами.

Вот это распределил обязанности! Я мысленно хмыкнула, ощущая нарастающую в груди тяжесть от раздражения. Андреас не понимал и недооценивал ту пользу, которую мы с Ирией и Славеном могли принести команде. Он же видел, что произошло с навом, прочувствовал это, когда был моим якорем, а теперь из-за уязвленной гордости, не желал признавать, что мы тоже на что-то способны. Мои друзья, судя по их тревожным взглядам и понурому виду, также ощущали себя ненужными. Однако оспаривать решение командира им в голову не пришло, а я решила подождать и посмотреть, что будет дальше.

 — Этой дикарке просто повезло. — Сначала я почувствовала на себе презрительный взгляд Заряны, а потом услышала, как она перешептывается с Годимиром. — Думаю, с навом ей просто повезло. Не стоит на нее рассчитывать. Настоящей силы у дикарки нет, это же очевидно. Мы выполним задание и без ее фокусов.

Годимир кивнул, соглашаясь с девчонкой. В ауре парня я различила легкие нотки сомнения, но затем она озарилась полным согласием. Никому из боярских детей не хотелось верить, что какая-то дикарка обладает редким даром, недоступным для их понимания. Похоже, Заряна нарочно настраивала против меня членов команды, затевая игру, в которую я не умела играть.

— Андреас! — я все же попробовала достучаться до боярича. — Ты ведь знаешь, я могу усмирить гневов. Господин Скуратов неспроста предупредил, что анчуги и шиги сбились в стаи. Они способны создать хаос, если нападут скопом. Я же могу их замедлить, и это сэкономит силы и время, уменьшит риск для всей группы. А значит, мы сможем зачистить большую территорию за один раз. Позволь мне действовать в авангарде вместе с тобой и Годимиром.

Боярский сын вздрогнул и нервно поджал губы. В его ауре я заметила признаки былой ярости, что когда-то полыхала при каждом столкновении со мной. Похоже, Андреас категорически противился тому, чтобы его приказы обсуждались.

— Гаяна, — холодно произнес он, надменно усмехнувшись, — я уже все сказал. Ты не обладаешь достаточной силой, чтобы сражаться наравне с нами. Группа будет следовать моему плану. У тебя нет опыта в сражениях с многочисленным противником, поэтому не путай домыслы с реальностью. Ты обязана соблюдать дисциплину и следовать приказам, а не проявлять самодеятельность. Поняла?

Я кивнула, выражая внешнее спокойствие, и упрямо поджала губы. Если возникнет необходимость, поступлю по-своему, а до тех пор ничем не рискую, если сделаю вид, что подчинилась.

Судя по аурам, Ирия и Славен, молчаливо наблюдавшие за нашим спором, успокоились. С несправедливостью мы сталкивались постоянно, так отчего же здесь должно быть иначе? Конечно, боярским и купеческим детям с детства давали глубокие знания по всем предметам и прививали воинские навыки, а нам многие вещи приходилось изучать с нуля. Но это не значило, что из низов не выходили по-настоящему могучие чародеи. И наша сила состояла в том, что мы умели приспосабливаться к обстоятельствам и выживать в любых условиях.

Непросто нам будет сработаться в одной команде. Но я не страшилась этого, а принимала как данность и очередное испытание, которое следовало пройти на пути к цели.

На рассвете следующего дня, экипированные в новую униформу чародемии, мы выдвинулись к кварталу Мастеровых. Районы, примыкающие к стенам городища, подверглись наибольшему разрушению. Стены домов зияли черными провалами, обнажая внутренние помещения и скелеты перекрытий. Еще неделю назад здесь кипела жизнь, ковались металлы, ткались полотна, а теперь царила мертвая тишина, нарушаемая лишь скрипами шатких конструкций и порывами ветра. Могучий купол надежным щитом укрывал нас от внешней угрозы, но здесь, среди развалин, ее защита казалась тонкой, едва ощутимой.

Перед тем, как ступить в опасную зону, Андреас повернулся к нам, исполнившись высокомерия и непоколебимой уверенности.

— Не расслабляемся, держим строй. Годимир, за мной! Заряна — фланги. Послушники — не отставать! Гаяна, будь наготове, — одарил меня взглядом, полным превосходства.

Я кивнула, сосредоточившись на том, чтобы почувствовать гневов. Мы медленно двинулись дальше, ступая по битому кирпичу и осколкам. Не успели углубиться даже на сотню шагов, как из развалин донеслось утробное рычание твари, которое подхватили еще несколько особей, и эхо разнеслось по всему кварталу. По телу невольно пробежала тревожная дрожь. Запах гари и гнилья усилился, проникая под кожу.

— Годимир, щиты! — скомандовал Андреас, изготовившись к бою. — Остальным действовать, как было сказано.

Первые черные тени промелькнули между остовами ближайшего разрушенного дома. Анчуги — низкорослые юркие твари, чьи шарообразные тела состояли из теней и когтей, глаза светились злобным красным огнем. Следом за ними показались первые шиги — сгорбленные карлики с длинными конечностями и мордами, отдаленно похожими на человеческие, но оттого кажущиеся более уродливыми. Гневы подбирались к нам со всех сторон, обступали, готовились атаковать. Их оказалось неожиданно много — я ощущала десятки импульсов гнева, которые, сливаясь, превращались в давящую волну ужаса.

Годимир мгновенно создал защитную сферу, которая окутала нас полупрозрачным куполом, отсекая первые атаки анчуг. Андреас, не мешкая, ударил чароимпульсом, отбрасывая часть тварей назад. Вслед за импульсом последовала «огненная вспышка», разметавшая в клочья десятки шиг. Но на их место тут же примчалось вдвое больше монстров.

— Скорее, в укрытие! — принял решение боярич. — Спрячемся в здании. Так будет легче держать оборону, чем на открытом пространстве.

— Их слишком много! — выкрикнул Годимир, сфера которого трещала и искрилась от многочисленных атак. На лбу парня выступили бисеринки пота. — Щиты не выдержат. Они напирают со всех сторон!

Андреас лишь крепче стиснул зубы, методично расчищая нам путь клинком чар и мощными ударами энергетических сгустков. Он технично сражался, мне далеко до подобной техники и отточенных движений. Но его злость, стремление уничтожить чудовищ, кормила тварей эмоциями, делая их сильнее, быстрее, яростнее. Я ощущала, как вокруг стремительно возрастает общая атмосфера гнева, подпитываясь страхом моих друзей и агрессией боярских детей. Подобные действия вели нас в тупик, из которого не было выхода. Ситуация усугублялась с каждым мгновением. Заряна активно использовала простые защитные сферы, прикрывая фланги, и изящными выпадами била тварей, изредка поглядывая на меня взглядом, полным превосходства и собственной значимости. Ее колючие эмоции создавали ощутимую стену враждебности, сквозь которую мне было трудно пробиться.

— Ирия, держись! — позади раздался вскрик Славена. — Не подпускай их близко! — Ребята вдвоем прикрывали друг друга.

Испуганная Ирия нервно активировала слабенькие щиты, а Славен, вооружившись палкой, отбивался от наглых анчуг. Их неопытность бросалась в глаза, но Андреас в пылу схватки этого не замечал и вел собственный бой, позабыв о подчиненных. Мы оказались внутри большого зала, откуда имелось несколько выходов. Через выбитые двери и оконные проемы твари лезли пачками, следовало найти более надежное укрытие.

Медлить больше было нельзя. Я не собиралась оставаться в тылу и наблюдать, как гневы пытаются убить моих друзей. Остановившись в коридоре, проигнорировала очередной приказ Андреаса и сосредоточилась на потоках гнева, которые витали в воздухе. Внутри меня что-то щелкнуло, словно открылся невидимый канал. Вытянув руку вперед, я позволила энергии гневных сущностей течь через меня, не подавляя ее, а меняя направление, смягчая и умиротворяя.

Передовая волна анчуг, напиравшая на Годимира, замедлились. Красные глаза потускнели, движения стали вялыми, словно из тварей ушла сила. Агрессия затихла. Некоторые монстры развернулись и медленно побрели прочь. Я впервые использовала технику «Эхо гнева», позволяющую успокаивать даже самых бешеных тварей.

— Что с ними? — изумленно выдохнул Годимир и на мгновение опустил щит.

Андреас, воспользовавшись паузой, обрушил на противника новый «энергетический импульс». Часть гневов погибла, но другая, почуяв смерть, снова воспылала яростью. Одного «эха» оказалось недостаточно. Слишком много существ скопилось вокруг, и я не доставала до дальних рядов.

— Гаяна, ты что творишь? — рявкнул Андреас, полыхая от злости. — Я приказал не вмешиваться.

— Их невероятно много, — ответила, стараясь не сбиться с потока. — У нас не хватит сил, чтобы перебить всех. Я могу помочь.

— Оставить самодеятельность! Ты обязана слушаться и делать только то, что я говорю!

Мы выскочили во внутренний двор мастерской, который с четырех сторон закрывали полуразрушенные стены. Кое-где они обвалились, засыпав землю слоем обломком и мусора, но некоторые стояли крепко, позволяя использовать их, как естественную преграду.

Заряна презрительно фыркнула, но ее голос потонул в зловещей волне рычания, которое издавали твари намного сильнее тех, с которыми мы сражались. Из густой пыли развалин, поднявшейся из-за недавно обвалившейся стены, которую боярич снес импульсом вместе с противником, показались новые чудовища. Больше, сильнее и опаснее. Их глаза горели ярким холодным светом, а дымка инея вокруг тел казалась гуще и темнее. Злыдни. Второй ранг. Андреас явно недооценил масштабы опасности.

Злыдень с ходу бросился на Заряну. Ее простая сфера затрещала и начала осыпаться. Девушка побледнела от ужаса и попятилась. В ее ауре вспыхнули протуберанцы панического страха, резонирующие с монстром и усиливающие его в разы. Повышенная эмоциональность становилась настоящим пиршеством для гневов, и именно поэтому женщины-чаровницы редко становились чаростражами.

Андреас, увидев опасность, резко развернулся и ударил «огненной вспышкой» по злыдню, отбрасывая его в сторону и высекая крошку из стен. Но эта заминка позволила анчугам прорвать оборону в авангарде и проскользнуть во внутренний двор. Твари сразу кинулись к Ирии и Славену, интуитивно определив в них более слабую и доступную добычу.

Ирия вскрикнула, когда тварь полоснула ее когтями по руке, и, потеряв концентрацию, упала на колени. Славен бросился на ее защиту, но у него не хватало сил, чтобы сдержать натиск монстра, почуявшего кровь.

— Ирия! — вскрикнула я, ощущая, как в груди поднимается непривычная болезненная ярость.

Бросившись к подруге, я направила на анчугов поток концентрированной умиротворяющей энергии, отчего они сделались вялыми и неповоротливыми. Славен попытался оттащить девушку, озираясь в поисках укрытия. Стены кирпичного сарая с уцелевшей крышей подходили для этого идеально.

— Держитесь! — крикнул Андреас, пробиваясь к нам через толпу наседающих чудовищ.

Но злыдни, почуяв его колебания и неуверенность, усилили натиск. Сущности второго ранга намного умнее анчуг и шиг — они координировали действия, пытаясь разделить нас и уничтожить поодиночке. От мощных атак остатки разрушенных стен, возле которых мы оборонялись, задрожали и покрылись мелкими трещинами. Крупный злыдень ударил по ним мощными лапами, вкладывая всю свою мощь. Я почувствовала, как аура Славена запульсировала от отчаяния. Ирия уже давно билась в истерике, страдая от боли.

— Ирия, ты можешь вылечить себя? — обратилась я к подруге, пытаясь дотянуться до нее потоком спокойствия.

Но вокруг было слишком много гнева и разлитой в воздухе ярости. Мои ладони вспотели от напряжения, а внутри все вибрировало от перегрузки. Заряна в ужасе металась, не зная, в какую сторону броситься, чтобы прикрыть всех и сразу. Паника постепенно охватывала каждого члена команды.

Внезапно раздался оглушительный треск. Стена, возле которой прятались друзья, обвалилась, подняв клубы пыли. Раздался громкий отчаянный крик, полный боли и ужаса. Ирию завалило камнями, я увидела лишь ее руку, торчащую из-под обломков.

Тяжесть в груди сделалась невыносимой. Меня накрыло отчаянием и жгучим чувством несправедливости, подпитываемым незнакомой прежде яростью. Руки непроизвольно сжались в кулаки, а внутреннее спокойствие забурлило, как закипающая вода, превращаясь в свою противоположность.

— Ирия, ты как? — расслышала я обеспокоенный голос Славена. — Цела? Можешь выбраться? Попробуй пошевелиться.

— Я… Я не могу, — донесся еле слышный голос девушки. — Нога застряла, и щит… Он трещит по швам.

— Замри! — В два прыжка преодолев расстояние, разделявшее меня и друзей, я встала перед злыднем и коснулась его рукой, выпуская мощный поток спокойствия.

Тварь застыла, перестала рычать и опустила лапы. Краем глаза я видела, как Славен безуспешно пытается сдвинуть крупный обломок. Знания, которыми он так гордился в чарошколе, оказались бесполезными против грубой силы.

— Славен, сосредоточься! — подбодрила я друга и сконцентрировалась на том, чтобы поделиться с ними спокойствием. Постаралась накрыть его потоком умиротворяющей энергии, которая позволила бы унять страх и действовать более обдуманно. — Подумай, что ты действительно можешь сделать. Ты же изучал чертежи и схемы зданий, мечтал стать архитектором и каменщиком. У тебя еще остались силы на несколько чар, так примени их с пользой.

Я не верила до конца, что сумею достучаться до парня, но он услышал. Славен действительно интересовался всем, что было связано со строительством зданий и их чародейским укреплением. Друг на мгновение поднял голову и встретился со мной взглядом. В его глазах вспыхнула искра понимания, а за ней — надежда. Он посмотрел на дальнюю стену, затем на сильно поврежденный простенок между сараями, который служил опорой для остальной части крыши.

— Андреас! — заорал парень что есть сил. — Ударь! Ударь вон туда! — указал он пальцем на центральный опорный камень в простенке. — И посильнее. Он держит весь верхний слой. Мы сможем пробить проход на соседнюю улицу.

Андреас отшатнулся от злыдня, которого только что отбросил «огненной вспышкой». Его взгляд заметался между Славеном, развалинами и напирающими гневами. На лице ясно читалась смесь сомнений и гордыни. Принять совет никчемного послушника? Поступиться принципами?

— Ты уверен? — рыкнул боярич, еле сдерживая внутреннюю ярость.

Предложение Славена казалось рискованным. Если он ошибся, то всех нас здесь завалит вместе с гневами. Но время таяло, а твари напирали, продолжая набиваться в узкое пространство смежных помещений.

— Да! — Славен исполнился решимости, которую придавали ему настоящие знания. — Мы проскочим с другой стороны, если обвалим эту стену. Она похоронит под собой большую часть чудовищ.

Я чувствовала, как внутри Андреаса бушует настоящий шторм. Его внутренний гнев, питающий чары, боролся с разумом и вбитыми в подкорку правилами. Он колебался, раздумывал, как правильно поступить. Бросил взгляд на меня, словно искал подтверждения, затем снова посмотрел на парня. Если бы не Ирия, заваленная обломками, то вряд ли боярич прислушался к совету Славена. Да и злыдни, усилившие натиск, не оставляли другого выбора.

— Хорошо! — сцепив зубы, процедил Андреас. — Будь по-твоему… Годимир, держи их! Заряна, прикрой! Я пробью!

С новой, почти звериной мощью, в которую парень вложил всю свою ярость, он поднял руку, формируя из сгустка чистой концентрированной силы разрушительное заклинание. «Меч чаровника» способен прорывать защитные сферы и крушить стены. С гудящим от напряжения ревом меч обрушился на камень, на который указал Славен. Раздался оглушительный треск, затем грохот, с которым простенок, казавшийся массивным и неподъемным, рухнул, обнажая проход на другую улицу.

— Быстрее! — крикнул боярич, отбрасывая уцелевших после обрушения злыдней. — Всем наружу. Ирия и Славен идут первыми.

Нам со Славеном удалось разобрать завал и вытащить девушку из-под обломков. Ее нога сильно кровоточила и зияла уродливой раной. Однако поступок Андреаса, который прислушался к совету послушника, вкупе с моим воздействием оказал на подругу огромное влияние. Бледная, с капельками пота на испуганном лице, она сумела сосредоточиться и начала творить целебные чары. Ее руки замерцали бледным светом, накрывая распоротое бедро мягкой энергией.

Я поддержала подругу, волнами выпуская потоки умиротворения, чтобы успокоить всех живых существ, оказавшихся в радиусе моего воздействия. Страх в глазах Славена немного отступил, дыхание выровнялось. Мечущиеся поблизости гневы затихли. Оставшиеся члены команды тоже смогли перевести дух.

— Помоги, — попросила Ирия Славена, когда стянула края раны и остановила кровотечение. До полного исцеления было еще далеко, но этого хватило, чтобы девушка сумела подняться и перебраться через завалы.

Вдали от основного очага гнева мы смогли наконец перевести дух. Андреас придирчиво оглядел нас, задержавшись на Ирии, которая устроилась на каменном обломке и принялась дальше залечивать рану. Взгляд боярского сына немного изменился. Гордыня не исчезла полностью, но уступила место признанию, пусть и неохотному.

Наблюдая за ним, я почувствовала, как по телу разливается тепло — он наконец-то убедился, что даже «слабые» послушники могут быть полезны.

— Я… — боярич запнулся, заметив мой пристальный взгляд. — Ты была права. Они не обуза.

«Да неужели?» — я удивленно повела бровью, выискивая подвох. Но боярский сын в самом деле смирил гордость и нашел в себе мужество признать, как сильно ошибался.

Зато Заряна, услышав такое от боярича, пришла в бешенство. Ее глаза сузились, а губы скривились в тонкую полосу. В ауре вспыхнула холодная волна враждебности, еще более сильная, чем прежде. Боярскую дочь душила жгучая злоба. Девчонка смотрела на меня, как на воровку, укравшую чужую добычу. Я чувствовала, как ее гнев набирает обороты.

— Найдем укрытие и передохнем, — продолжил Андреас, так и не дождавшись от меня ответа.

Для наших целей подошла булочная, зияющая провалами выбитых дверных проемов и окон. Твари там не сильно похозяйничали, и пожар обошел ее стороной. Получилось даже разжиться черствой сдобой и перекусить. Передышка требовалась всем.

— Моя тактика провалилась, — начал Андреас непростой разговор, когда мы немного пришли в себя. — Я недооценил количество тварей. Мне жаль, что вы пострадали.

Подобное признание далось боярскому сыну непросто, я это видела по отголоскам ауры. Не каждый сумел бы так быстро признать свои ошибки. Но твари за один бой сбили с него спесь и показали, что каждый неверный шаг может оказаться последним. На моих друзей слова командира оказали положительный эффект. Ирия слабо улыбнулась, а Славен коротко кивнул. Даже Годимир, безоговорочно признавший старшинство боярича, выглядел пораженным. Только Заряна, хранившая молчание, так и полыхала негодованием.

— Ирия, ты сможешь залечить ногу? — поинтересовался Андреас. — От этого зависит дальнейший план наших действий.

— Да, — девушка кивнула, прикрывая рану ладонями, которые вновь замерцали бледным светом. Потоки целительной энергии принялись восстанавливать поврежденные ткани, хотя и невероятно медленно.

— Гаяна, что с гневами? Ты чувствуешь их? — обратился он ко мне.

Я прикрыла глаза и коснулась рукой стены, сосредоточившись на окружающем пространстве. Дар позволял распознавать местоположение тварей метров на пятьдесят, а дальше — только отголоски их разрушительной силы, позволяющие определить направление, откуда исходила опасность.

— Часть злыдней и анчуг погибли под завалом. Основная масса тварей отступила, рассредоточившись на той стороне улицы. Уровень агрессии снизился, но, стоит им только почуять гнев, как они снова собьются в стаю. Их все еще слишком много для прямого столкновения. Нам нужна другая тактика.

Андреас нервно дернул уголком рта и задумчиво пожевал нижнюю губу. Аура ясно отражала борьбу эмоций, которую парень пытался скрыть от других. В целом у него получалось неплохо. Остальным членам команды побольше бы такой выдержки.

— Твои предложения, Гаяна? — коротко спросил он, как будто опасался передумать.

— Я пойду впереди, используя дар, успокаивающий гневов. Он замедлит тварей и снизит градус напряжения. Это позволит вам, — кивнула я Андреасу и Годимиру, — методично их уничтожать, не распыляя лишние силы. Заряна, как и раньше пусть прикрывает фланги и тыл. Ирия, когда восстановится, сможет подпитывать нас целебными чарами, а Славен… — я запнулась на мгновение. — Он будет искать подходящие укрытия на случай внезапной атаки, а также прокладывать нам путь через завалы.

Ребята притихли, ожидая решения Андреаса. Лют назначил его старшим в отряде, следовательно, окончательное слово было за ним.