Дочиталась. Можно ли изменить мир под себя?

Евдокия

Я лежала в своей постели и просто смотрела в потолок. Только что градусник показал температуру 41ºС. Я не могла уснуть четвертые сутки, каждое движение давалось с неимоверным трудом и болью. Мне не хотелось беспокоить свою семью, ведь детям завтра в школу, мужу на работу, а я останусь дома болеть. Что это за болезнь такая, я и сама понять не могла. Врачи только развели руками, сказали, первый раз сталкиваемся с таким, чтобы все анализы были в норме, все показатели органов выдавали идеальное состояние, компьютерная томография ничего не нашла…

По сути, меня проверили на всем, на чем только можно было, но ничего не выяснили. А температура тем временем не сбивалась ничем, только с каждым днем поднималась. Также никто из врачей не мог объяснить, почему у меня в нормальном состоянии всегда была температура 34,6, на два градуса ниже, чем у всех людей. Но за свои 38 лет я просто смирилась с этой своей особенностью.

Со мной такое уже было однажды, но тогда это было после родов, у меня был дефицит селена и ослабленный организм сдал позиции подняв температуру до критической отметки. Но тогда у меня это быстро прошло, стоило мужу приехать и забрать меня. Но сейчас мое состояние не спишешь ни на послеродовое состояние, ни на инфекцию, ни на дефициты.

В принципе, моя жизнь складывалась лучше, чем я могла себе это представить. Жаловаться было бы грешно.

С такими мыслями я через силу поднялась, и придерживаясь за стенку, на трясущихся от слабости ногах спускалась по лестнице со второго этажа на кухню. Пить хотелось неимоверно, а на моей прикроватной тумбочке вода закончилась. Не переломлюсь если сама схожу за водой.

Из крана набрала воды в стакан, вода перелилась через край. Я судорожно сделала несколько глотков. Вода в стакане не убавлялась.

Странно.

Пространство вокруг поплыло, перед глазами начало двоиться и на то, что я видела перед собой наложилось странное видение. Какая-то коробка, по убранству, похоже на карету из фильмов про 18-19 век, в ней сижу я, а напротив сидит женщина. Очень красивая женщина. Одетая по моде 18 века в роскошное светло-зеленое платье по типу английской моды 18 века. На ней была красивая кружевная накидка и нарядная шляпка. Я опустила взгляд и увидела маленькие пухлые ручёнки сложенные на коленях на манер примерной ученицы.

Усмехнулась. Привидится же, однако.

Снова приложилась к стакану с водой, который по-прежнему был полон. Снова начала пить. Вода снова не убавлялась. Попробовала пить пока не начнет убавляться. Уже насчитала 15 глотков, а жажда не утолялась, и вода не убавлялась.

Почувствовала себя китом-нарвалом, который с бездонной ямой в животе, которого сколько не корми, а насыщения он не получит… Как там было? Один из смертных грехов? Жадность? Было бы прикольно иметь бездонное пространство, как у кита, только чтобы им можно было пользоваться…

Интересно, к чему мне вообще эти мысли?

А еще интересно, а если бы в мире существовала магия, как в тех книжках и аниме, то водяной маг смог бы напоить самого себя? Откуда он создает воду? Берет из пространства, или его тело выделяет что-то? Получается, что если первое, то сможет, а если второе – то вряд ли...

Ну вот, опять я!

Как же любит играть разум на такой высокой температуре в подобного рода шутки.

Захватила с собой графин с водой и полный стакан и двинулась обратно в свою комнату.

И снова странности. Стакан полный, я иду пошатываюсь, а вода не расплескивается. Интересно.

Наклоняю стакан. Вода течет по его стенкам на мои руки. Я чувствую, как кожи касаются холодные капли, но на пол ничего не попадает. Я как будто кожей впитываю эту воду.

Так. Такими темпами я сама в дурку побегу.

Решительно, насколько это было возможно в моем состоянии направилась к лестнице. Первая ступенька, вторая, третья… Перед глазами снова двоится, и снова я вижу ту странную картину, только теперь карета не мирно покачивается как при поездке по ухабам по проселочной дороге, а ее шатает так, будто она несется по каменистому склону вниз. Женщина, раньше сидевшая напротив, вцепилась в ручку на дверце и с глазами полными страха тянется ко мне.

Не ко мне. К девочке с пухлыми ручками и в зелененьком платьице.

Красивый цвет. Всегда любила зеленый во всех его цветовых градациях, но всегда больше всего мне нравился именно зеленый цвет хвои, такой насыщенный, чуть смолистый тон, напоминает сосновый лес после снега…

Ручки девочки хватаются за руку женщины, она притягивает ее к себе и отпускает ручку дверцы кареты. Дверца распахивается, дама выпадает из кареты и катится кубарем по склону, заключив девочку в крепкие объятия.

Это было бы героически, если бы не было так трагично. Если в карете женщину и девочку спасала конструкция кареты и мягкая обивка, то снаружи, пролетая над очередным камнем женщина напарывается спиной в области груди на торчащую из земли корягу, которая протыкает ее грудь. Руки женщины размыкаются, и девочка дальше летит одна.

Мотаю головой, пытаясь прогнать такое трагическое видение и преодолеваю еще несколько ступеней. В груди болит за женщину, хочется спасти девочку, но как? И почему у меня вообще такие настоящие чувства по отношению к ним? Это же просто плод моего больного мозга, измученного высокой температурой…

И вот, уже одиннадцатая ступенька из шестнадцати и перед глазами снова картина. Девочка долетает до дна оврага, где течет маленькая речушка, ударяется головкой о камень и замирает.

Кровь смешивается и водой, обтекающей камень. Глаза девочки открыты, но в них угасают последние искры жизни. Остатками сознания улавливаю, как кто-то подбегает к женщине, бегает вокруг и кричит, перекликается с кем-то. Ищут какую-то мелочь.

Спустя несколько мгновений до меня доносится зычный мужской голос:

- Герцогиню мы прикончили, несчастный случай ей устроили, заказ выполнен.

- Но заказ был на малявку, а герцогиню приказано доставить графу невредимой, - лебезит какой-то другой, сиплый.

- Не учи меня работать! Возвращаемся! Граф Труснен не любит ждать.

«Вот уж точно трус, - подумала я – Только трус будет нападать на женщину и ребенка, да еще и не сам, а с помощью наемников»

Мне осталась одна ступенька и я смогу спокойно дойти до своей комнаты. Жаль, конечно, девочку и мать, но даже если бы я там была, чем бы помогла? Только если отомстить за них? Но я даже не там.

А тянущее и ноющее чувство в груди с каждым продуманным словом все усиливается, перед глазами темнеет и, не удержав равновесие, я падаю с лестницы. Кубарем лечу, собирая своим горбом все ступени и в конце лестницы ударяюсь виском об угол последней ступени. Перед глазами темно.

Постепенно зрение возвращается ко мне и сначала размыто, но потом все яснее я начинаю видеть то, что видела девочка перед собой в последний момент ее жизни. Маленькую речку, которая впитала в себя ее кровь.

Вместе с возвращающимся зрением я все отчетливее слышу:

- …ас. А … ви как …ешь. …мсти за нас. А … живи как хочешь. Отомсти за нас. А потом живи как хочешь.

Чей это голос? Грудной женский. Вряд ли это просит девочка…

Осторожно шевелю пальцами на руках. Поддаются. Потом на ногах. Все чувствую. Это хорошо. Теперь надо подняться, выкинуть из головы это видение и подняться в свою комнату. Наверное, я всю семью перебудила своим падением.

Вот, что значит, хотела как лучше, а получилось, как всегда.

Ну ничего, жива – и то хлеб.

Только какое-то чувство диссонанса не дает покоя.

Аккуратно, стараясь не сильно беспокоить болящую голову смещаю руку и хочу уже на нее опереться, как понимаю, что вызывало диссонанс. Я – не я. Я – та самая маленькая девочка. Лежу на камне, с маленькими ручками и ножками, из виска сочится кровь, в воде отражается маленькое пухленькое детское личико с большими зелеными глазами и темно-коричневыми волосами. Маленький аккуратненький носик, губки-бантиком и миленький подбородочек с ямочкой.

Из кудрявых волос тут и там торчат веточки и листья с травой, а на платье несколько дырок, полученных явно при кувыркании со склона.

Дочиталась, Дуся.

Все эти популярные романчики про попаданок в мир меча и магии с тобой сыграли злую шутку.

Да и не только романчики. Я любила и читать, и слушать, и смотреть про тех, кто погибал в своем мире, попадал в другой и там наводил свои порядки, и все было у них там чики-пуки, в то время как в своем мире они были никем. Ну или почти никем. Но зачастую именно никем, или кем-то, кого не могли признать и оценить по достоинству, потому что таких как они, способных, умных, красивых, было слишком много. Всех не упомнишь и не отметишь.

И снова голову прошила слуховая галлюцинация.

- Отомсти за нас. А потом живи как хочешь.

Ну не может же это со мной быть на самом деле! Или может?

Сижу на камне и смотрю на свое отражение в воде.

Странно. Очень странно. Очень-очень-очень странно!!!

Да как так-то???

Речка быстрая, а вода отражает мое лицо как в стекле. как будто поверх потока поставили стекло, в котором я вижу свое отражение.

Вот эка невидаль. Походу, мой мозг от удара головой пошел в разнос. Физику ж никто не отменял! Преломление света там... Нет? Не слышали?

И в этот момент как по мановению волшебной палочки вода стала вести себя как ей и подобает. Мое отражение как будто пленка смылось потоком, и вода стала вести себя как обычно.

Ну вот! Теперь вода ведет себя как ей и положено. А то взялся мозг выверты свои мне показывать. Да я даже в бессознанке понимаю, что тут не так. Вот найду часы и точно удостоверюсь. А то остается шанс же на попаданство.

Это, конечно, сказки, но!

Я тоже хочу побывать в сказке.

Хочу почувствовать себя героиней какой-нибудь интересной и захватывающей истории. Так пусть хоть во сне это сбудется. А пока сяду, посижу, на водичку посмотрю…

А водичка снова начала творить странные выверты. Всплеснула и начала создавать водяные фигурки. Сначала это были просто пузыри на поверхности быстро текущей воды, потом они обросли какими-то шипами, затем эти шипы превратились в росточки, а затем вытянулись в цветы. Красивые такие, как мои любимые пионы, но не пионы.

Ну, что ж, раз кино показывают, то чего бы и не посмотреть?

И сидела бы я так, ждала, пока меня разбудят в моем настоящем 38-летнем теле, если бы не услышала позади хруст ветки, а затем шорох.

Резко обернулась.

Позади меня стоял мужчина. Большой такой. Высокий. С очень широкими плечами и хищным взглядом. Его черные коротко постриженные у шеи и ближе к макушке удлинявшиеся волосы были взъерошены, а на лице была… растерянность?

- Девочка, что ты здесь делаешь? И почему одна?

Я с не меньшим шоком уставилась на него. Потом перевела взгляд в ту сторону откуда, по идее, я прикатилась сюда. Там была та самая удручающая картина, что я видела в видении пока поднималась по лестнице. Ничего не изменилось.

Потом снова посмотрела на мужчину. Он перевел взгляд туда, куда я только что смотрела и опешил. Громкое ругательство сорвалось с его языка когда он опомнился.

- Это твоя карета?

Я кивнула. В душе снова поселилось то душераздирающее чувство, что преследовало меня когда я видела все, что происходило вторым планом, а из глаз покатились слезы.

Мужчина замешкался, снял с себя куртку, или как это называется тут у них, завернул меня в нее.

Только сейчас я поняла, как замерзла. Я ведь промокла до нитки пока сидела на холодном камне, который облизывали всплески холодной воды.

Мужчина понес меня в противоположную сторону от той, откуда я прилетела. А я затарабанила его по плечам, показывая назад. Хотела сказать, что маму надо похоронить, что мне надо вернуться и отомстить, но слова застряли в горле. Я даже звука издать не могла. Я что, немая???

Тем временем мужчина быстрым шагом отдалялся от места происшествия, унося меня туда, откуда он пришел.

Мы шли по лесу, точнее мужик нес меня, а меня раздирали непонятные чувства.

Во-первых, почему я так отчетливо все ощущаю? Холод воды и камня, тепло одежды этого человека, то, как крепко и надежно он меня держит, укачивания от его мерных шагов и главное, это огромное чувство потери, которое, кажется, пробило в груди зияющую дыру. Она словно разрастается, затягивая в нее все мои чувства. И это не надуманные эмоции, а настоящие. Как будто это я сама потеряла маму и плачу по ее потере.

Во-вторых, откуда взялся этот мужик и почему он тащит меня куда-то? И почему он вообще решил, что может вот так вот взять чужого ребенка и унести его куда ему вздумается? Хотя, какая мне разница? Меня разбудят и эти приколы мозга прекратятся. Так хоть посмотрю, что за кино способна моя головушка показать… Все не так скучно будет.

В-третьих, что это были за приколы с водой? Ну да, я хотела понять, почему у меня маленькие ручки, вода показала мне как я выгляжу, я подумала, что хочу побывать в сказке, и вода показала мне что-то сказочное. Как будто вода может читать мои мысли. Или это, как его, дух воды? Ундина, или Аква? Кто там у них главный? А если это снова выверты моего мозга, то получается, «в теле этой девочки» я могу управлять водой?

Ну, были же к чему-то галлюцинации с полным стаканом и непроливашкой.

В-четвертых, что это за странный голос, который на фоне до сих пор просит меня отомстить? Кому отомстить? Как? Ну, за кого и за что – это понятно. Но что может сделать ребенок лет пяти? А, судя по голосам тех, кто подстроил этот несчастный случай, там бугаи будь здоров… Ну, если это тело действительно способно управлять водой, то, конечно, я могу придумать множество видов казни для этих подонков, но ведь и они тоже могут быть с какими-то талантами… Да и если мстить, то мстить надо всем кто за этим стоит, а как я могу найти всех? Мдаааа…. Задачка.

В-пятых, кому в этой галлюцинации я могу доверять? Кто «за» меня, а кто «против»? Те наемники упоминали герцогиню. Это явно та женщина с пробитой грудью. При воспоминании о ней грудь заболела с новой силой, и я всхлипнула от этой боли.

Так, значит, голос все-таки есть? Будем разбираться.

Так вот, если мать – герцогиня, то отец ребенка – герцог? Или консорт? Он за нас, или против? И вообще жив ли он сам, если мать девочки постигла такая участь. Как это выяснить? И какие вообще в этой галлюцинации права у женщин?

Радует, что я попала в тело ребенка, прикол с амнезией, конечно, рабочий во всех попаданствах, но чем меньше тело, в которое попали прожило, тем меньше шансов попасться на попытке играть роль тела, в которое попали.

В-шестых, что мне делать, если я найду часы, а они будут идти как им и положено? Тогда получается, что это не галлюцинация? И что мне делать, если это окажется вполне себе реальная сказка, в которую я попала? Точнее, получится, что красивая сказка про попаданок окажется вовсе не сказкой, а самой что ни на есть реальностью? И вообще, настораживает, что я во время галлюцинации способна рассуждать, думать, анализировать... То есть мозг работает на полную катушку.

Тогда мне надо что-то делать? Как-то действовать?

Впервые я поднимаю глаза и пытаюсь рассмотреть, что Бог послал, точнее кого.

Мужчина, суровый такой, но красивый. Высокий и широкий лоб, густые черные брови правильной формы, синие глаза, прямой нос, губы… На это лучше не смотреть. Они красивые, упрямые, и очень привлекательные для женщины в 38 лет, как пишут в наших современных любовных романах, губы грешные, но сейчас я ребенок. Мужик не поймет если я буду его рассматривать как мужчину. Дальше, волевой подбородок, четко очерченная челюсть, на лице щетина. Шея широкая, мускулистая. Высокий, мне, с нынешним ростом трудно определить точно, но похоже, что выше 180 см. Грудь и руки бугрятся мускулами… Невольно жалею, что попала в тело ребенка, а не той женщины. Хотя с дырой в груди он вряд ли стал бы меня нести куда-то.

Кстати, куда мы идем? Оглядываюсь по сторонам.

Вокруг сплошной лес, идет мужик по одному ему ведомому маршруту. Нет никаких протоптанных тропинок. Ступает бесшумно, словно хищник на охоте. Единственное, что дает мне понять, что мы действительно движемся – это мелькающие мимо деревья и кусты. Нет, еще звуки леса, доносящиеся отовсюду и удаляющийся шум реки.

И я бы испугалась. Неизвестный мужик несет меня неизвестно куда, в неизвестном мне мире. Да тут даже деревья с кустарниками и травой не такие как в моем мире. Вот только мужчина вызывает чувство надежности. Не чувствую я от него негатива. В своей жизни я привыкла верить своим ощущениям от человека, с которым сталкиваюсь. Плохие люди обычно вызывают чувство гадливости, как будто наступила в испражнения животных, или увязла в трясине. Тяжелые и неприятные чувства. И обычно, при более близком знакомстве такие люди именно так себя и вели. Еще никогда моя внутренняя чуйка на людей меня не подводила. Вот и с этим человеком я доверилась своему внутреннему детектору. А он кричит, что этот персонаж надежный. Он нам поможет. Возможно, придется помучиться, он точно будет отпираться, отказываться, увиливать, но он не плохой. Только вот как будто на него что-то давит. В его глазах читается удрученность, усталость и безнадега. Что с ним происходило до сих пор, что в глазах творится такое?

И пока я думала над всеми этими моментами, мы вышли на поляну, на которой стояла небольшая добротная хижина. Такая себе суровая бревенчатая хижина, наверное, квадратов на 10, может, чуть меньше. Крыша застелена соломой и покрыта мхом, небольшое крыльцо, по краям которого стоят два добротных бревна, поддерживающих навес над ним, два окна – на первом этаже и под козырьком крыши, а сбоку пристроено что-то наподобие сарая, где хранятся дрова, развешаны какие-то травы на просушку, какие-то шкуры натянуты.

Это он егерь что ли?

Как-то я себе егерей представляла не такими красавчиками.

Мужчина внес меня в дом, усадил на стул рядом с печкой, выложенной камнями, видимо на какой-то раствор из глины, который во многих местах потрескался и начал осыпаться, а сам принялся разжигать огонь.

Дело в его руках быстро спорилось и совсем скоро в зеве печи весело потрескивали сухие поленья.

Я начала отогреваться и вскоре готова была снять одежду мужчины, чтобы позволить своему платьицу просохнуть от жара печи.

Мужчина принес мне, видимо, свою рубашку, положил на стул рядом со мной бросив короткое «переодевайся», и вышел из хижины.

Быстро сняв, на удивление, легкоснимаемое платьице, я натянула на себя рубашку мужчины. Нижнюю сорочку снимать не стала. Не так уж и сильно она промокла, а вот рубашка мужчины была для меня как рубашка великана на лилипута, поэтому я просто в нее закуталась как в одеяло, а платье повесила на спинку стула, который повернула спинкой к огню.

Вот теперь мне и пришло время осмотреться внутри хижины. Но этого я сделать не успела. На столе я увидела веревку, скрученную на манер фильмов про тех, кто хочет сам себя антиоживить, рядом с которой стоял какой-то горшочек, по запаху, похоже на смалец.

Мдааа… не важно для кого он заготовил эту веревку, для меня, или для себя, нельзя такой вещи тут находиться. Быстро подбежала к столу, который доставал мне до носа, дотянулась до веревки, и шмыгнула к печке вместе с ней.

Дверь открылась в тот момент, когда я протягивала руки с веревкой к огню.

Крик «Не делай этого» совпал с полетом веревки в огонь, который быстро подхватил новую пищу и начал стремительно ее пожирать.

Это я, конечно не подумала… А вдруг мужик так скрутил веревку чтобы, например, хворост таскать? Но сердце, сменившее болезненный стук на менее больной, подсказывало, что все я сделала правильно.

Мужчина стоял и смотрел на меня не верящим взглядом. Затем горько усмехнулся и прошел к столу. Только сейчас я увидела в его руках несколько яблок и кусочек вяленного, наверное, мяса.

- Если бы ты знала, кто я такой и для кого эта веревка была предназначена, скорее всего ты бы оставила ее на столе. А то и помогла бы мне осуществить задуманное.

- Расскажи. – хрипло выдавила я, заставляя голосовые связки напрягаться едва ли не через боль.

Мужчина постоял, посверлил меня тяжелым взглядом, а затем начал нарезать мясо и непонятно откуда появившийся на столе ржаной хлеб. Собрал два бутерброда и вручил их мне. Взял с печи глиняный кувшин и налил в деревянную кружку какой-то отвар, похожий на наш земной чай с ромашкой, мятой и лавандой. А сам начал нарезать яблоки.

Пока я грызла бутерброды и запивала их успокаивающим сбором, мужчина начал свой рассказ.