Дочка вурдалака

-Батюшка! Отец! Не губи, тятенька, не губи, родненький! - голос срывается от крика, пока нанятые работники, хмурясь, тащат тщедушное сопротивляющееся тельце.
Вырываюсь, кричу, извиваюсь в руках, тяну ладошки к суровому лику отца. А он и не смотрит, не глядит на меня. 
-Молчи, девка, все проще будет, - ворчит удерживающий меня мужик. Другой хлопает пониже спины, вырывая новый, испуганный, вскрик.
Скрипит сенная дверь. Пониже колен, где неприлично задрались юбки, ветер наметает снежинки.
Нет!

Смола выливается на голову, слепляет между собой волосы, заливает глаза, забивает уши и нос, попадает в рот и пачкает зубы. Задыхаясь, тяну вперед руки. Слепо, наощупь ползу вперед и тяжелый удар под живот откидывает меня назад. Где я? Что со мной?
Папа!

Славка дернулся, просыпаясь, ударился лбом об оконное стекло. Потер место ушиба, раздраженно вцепился в волосы, прогоняя остатки сна. 
Снилась какая-то дрянь, а какая - и вспоминать не хочется. 

Автобус основательно тряхнуло на какой-то неровности. Славка было подорвался - вдруг доехали до Юсьвы - но тут же разочарованно плюхнулся обратно на сиденье. Шоссе. Еще даже до коми-округа не доехали. 

Устало моргнул - в глаза будто песка насыпали. За окном: поле, лес, поле, лес, деревня, поле, лес, поле, лес и так до бесконечности. И машины. Огромное количество машин. В наушниках поет что-то о дочке вурдалака бессмертный Горшок. Даже эта легенда сон не прогнала. 
Сидящий рядом старик в который раз за последние пару часов покосился с неодобрительным любопытством. 
Телефон, поймавший обрывок сети, жалобно тренькнул. 
Тоха. 
Что ж он не отлипает-то, а? 

"Ты где? Чего из универа ушел? Разобрались бы"
Да хрена лысого. 
Славка даже отвечать не стал. 

"Коменда спрашивает про твои шмотки, ты вернешься за ними?"
После дождика в четверг. 
О вещах думать хотелось меньше всего. Самое необходимое с собой? С собой. Ну и все тогда. 

Тоха не отставал. Телефон назойливо тренькал, пока Славка не отключил уведомления и не остался наедине с Горшком и своими мыслями. Дедка по соседству он не считал. Остальных пассажиров заполненного автобуса тоже. И на кой им всем в Юсьву понадобилось? Ладно он, идиот, а они куда прутся? 
Что-то ему подсказывало, что похожим образом мыслили все пассажиры. 

Тяжелые веки снова начали закрываться. Славку закачало. 
Не спать! 
Нельзя спать. Нельзя. 
Он упрямо мотнул головой, случайно задев отросшими прядями лицо соседа. Буркнул извинения. Отвернулся к окну. 
От яркого, но промозглого октябрьского пейзажа рябило в глазах. Поле-лес-поле-лес... Когда ж это все закончится? 

"Оно не закончится". 

Неожиданная мысль отправляет на несколько дней назад, в проветренную и промороженную ночным воздухом комнату в общаге. В ночь, когда за окном шумели сосны, а рука тянулась к опасной бритве. 
Кто его нашел? 
Славка не помнил. Психушки удалось избежать только чудом, не иначе. Он ведь вообще мало что помнил. События прошедших недель и отчасти месяцев напоминали разрозненные эпизоды ситкома, перепутанные и не связанные общим сюжетом, а не... Даже не фильм. И уж тем более не его жизнь. 

Вцепился в волосы до боли, заставил себя проснуться. Нельзя спать. Ни в коем случае нельзя спать. Не здесь, не сейчас. А лучше вообще никогда. 

Дорога была слишком долгой. 
Славка то проваливался в беспокойный дремотный сон, то силой удерживал себя в сознании, пока не терял его. И так по кругу. 

От Перми до Юсьвы ехать было четыре с лишним часа. 
Слишком долго для человека, который полноценно не спал уже несколько дней. 
Слишком долго для человека, измученного ночными кошмарами. 
Слишком. Мать вашу. Долго. 
И выбора не было. 
Совсем. 
Можно было только ехать вперед. А еще надеяться, что где-то там есть ответы. 

И вспоминать. 

Месяц назад Сергей Петрович был первым, кого Славка увидел, очнувшись. Было холодно и воняло землей. А еще почему-то смертью. Сначала он услышал странный дробный звук и только потом понял, что это стучат его собственные зубы. 
А потом Сергей Петрович рассказал ему все. 

Это из головы уже не вытрясти. И не избавиться. Как и от нее. 
Телефон снова завис, музыка перестала играть. В автобусе было как-то тихо. Даже гул мотора не слышен. И пассажиры молчат. Все до единого? И не дышат? 

-Ты мой. И свое я заберу по праву. 
Его обдало холодом. Это сон. Просто сон, так ведь? Один из тех кошмаров, которыми она измучила его. 

-Отговаривать тебя бесполезно, ты уже поехал. Но позволь мне показать тебе, что будет потом... 
Славка замер.
Не закрывай глаза, не закрывай глаза, не закрывай глаза... 
Он уговаривал себя, как ребенка, но не помогло. Он моргнул. Руки затряслись примерно в тот же момент. Он не хотел видеть то, что очевидно должен был. Но выбора ему уже не оставили. 

Автобус исчез. Ощущение движения тоже. 
Самый предсказуемый исход из возможных. 
-Эй! Ты повторяешься, дрянь! - крикнул Славка в пустоту, еще не видя, не всматриваясь в окружающую его темноту. 
-Чего? Тебе опять кошмары снятся? Спи давай, - девичий голос где-то сбоку заставил вскрикнуть и дернуться. Славка немедленно запутался ногами в какой-то ткани, боком и спиной врезался в зашуршавший натянутый..тент? 

Девчонка рядом смачно выругалась, завозилась и вскоре зажегся фонарик. 
-Ты дурак совсем? Я понимаю, кошмары, но прекращай уже. 

Палатка. Спальные мешки. Девушка. 
Славка потрогал собственные волосы. Короткие. Неровно остриженные. 
Какого хрена?