Дочь графа, или Как найти работу и жениха

1.1

Это был мой последний шанс.

От волнения во рту пересохло, ладони вспотели, и стало невыносимо жарко, хотя по пути на собеседование я продрогла на капризном весеннем ветру.

Светлая Богиня, помоги! Если не получу эту работу, мать Рената не станет церемониться, она дала пару недель, и время вышло. В столице мне жить негде, и придётся вернуться домой, ко всему, от чего сбежала.

Я с отчаянной надеждой глянула на двух мужчин, от которых так много зависело в моей жизни...

― Господин Стимс, вы просили дать вам помощника как можно скорее. Бюджет нашей организации невелик, счастье, что я вообще кого-то нашёл! – второй секретарь Общества магической зоологии раздражённо смотрел на молодого человека лет двадцати семи, очень серьёзного и крайне недовольного, а тот лишь мельком глянул на меня, но как ледяной водой окатил.

― Именно, господин Шорр, я просил помощника. То есть мужчину, желательно с тёмной магией. Работа с драконами не всякому магу под силу. Как вы представляете себе девушку, да ещё без магии, работающую в драконьем приюте? Что простой человек может знать о драконах? – в глубоком голосе бурлило возмущение, оно же полыхало в умных глазах потенциального шефа.

― Она вполне хорошо осведомлена о них, – отрезал секретарь, потеряв терпение, и я едва ему не поддакнула, спесь некоторых одарённых и знающих разозлила. – Что же до магии, так вы сами тёмный маг, возьмите на себя эту часть работы, а остальное поручите помощнице. Создание приюта стало для Общества полной неожиданностью, мы финансово не готовы. Поэтому пока госпожа... – секретарь забыл моё имя и оглянулся, прося помощи.

― Арабелла Отте, – уверенно соврала я. Если узнают, кто мой отец, точно откажут от места, это мы уже проходили.

― Вот, – удовлетворённо кивнул секретарь, – пока госпожа Отте будет работать с вами. Если не справится, поговорим о замене, но уверен, работы будет не много. По-моему, приют вообще не нужен. Подумаешь, несколько драконьих яиц...

― Не нужен? Несколько? У нас их уже десяток в инкубаторе! На этой неделе привезли ещё три штуки. И это не считая пары первых, в которых малыши успели погибнуть. Мы не знаем, почему драконицы, известные материнским инстинктом, бросают детёнышей, но проблема уже обрисовалась вполне чётко, – сдерживая раздражение ответил Стимс, крупные руки сжались в кулаки с канатами вен.

― Десять? Драконов и так мало, если малыши погибнут, это станет тяжёлым ударом для популяции, – ужаснулась я, не успев прикусить язык.

― Видите! – воскликнул секретарь. – Осведомлена! Что может быть лучше сотрудника, душой болеющего за дело? Всё, Томас, вопрос решён, всего доброго вам обоим.

Пожилой, слегка вертлявый Шорр торопливо покинул кабинет смотрителя приюта, кивнув мне на прощанье, а я уже сто раз пожалела, что не сдержалась. Судя по тому, как Стимс поджал полные губы, мои слова его взбесили, а не обрадовали, однако...

Работа моя! Теперь бы тут выжить...

― Это не салон модных шляпок, – словно подтверждая мою мысль, заявил смотритель, окинув меня надменным взглядом с ног и до той самой шляпки, при этом ещё тяжело вздохнул. – Не знаю, что побудило вас прийти сюда, но уже готов через пару дней искать нового помощника. А пока милости прошу в драконий приют, госпожа Отте, выбора мне не оставили. К сожалению.

Я бы съязвила, но мама учила, что вовремя закрытый рот уменьшает количество проблем в жизни. Хотя проблема в лице высокомерного, плечистого, строго одетого брюнета, всё равно стояла сейчас напротив и буравила меня мрачным взглядом.

За прошедшую зиму я пережила два дебюта на балах – в ратуше провинциального Толбера, и в королевском дворце, и, казалось, привыкла к пристальному вниманию, но так меня никогда не рассматривали! Холодно, подозрительно, неприязненно, как жирного, зудящего комара, летающего перед носом.

«Работа, Ари, тебе нужна эта работа... И к тому же драконы! Любовь всей жизни!» – повторяла я про себя, сделав невинные глазки, и молчала, натурально прикусив до боли язык. А между тем в голове крутились вопросы. Драконицы до последнего защищают детёнышей, и вдруг столько брошенных яиц... Как? Почему? Похоже, папа не зря заподозрил дурное, когда новости докатились до наших Мрачных лесов.

Наконец, Стимс сжал челюсти, от чего на скуластом лице жёстче обозначились тени, и отвернулся к столу, зашуршал бумагами, всем видом показывая, как «рад» нашему знакомству. Это было взаимно, но всё идеально не бывает, так что я просто тихо выдохнула, огляделась в поисках своего рабочего места, и... Едва не поперхнулась от приказа начальника:

― Идите в ванную и приготовьтесь, госпожа Отте, снимите лишнюю одежду. Самое время начать отрабатывать жалованье.

1.2

― Что... Что вы себе позволяете?! – от возмущения столь вопиющей наглостью у меня аж дыхание перехватило, щёки запылали. А ведь мама предупреждала меня насчёт таких типов!

Начальник резко обернулся и шагнул ко мне, навис, загородив плечищами окно.

― И что же я себе позволяю? – проговорил негромко, но с явной угрозой. – Не хотите выполнять распоряжения, можете уходить сразу.

― Такие распоряжения я выполнять не стану! Я вам не девица из... из...

Слово «бордель» приличные девушки не говорят, но только оно и вертелось на языке, и я покраснела ещё сильнее, однако глаз не отвела, так и прожигала нахала, яростно взирая снизу вверх, как таракан на ботинок. А он вдруг рассмеялся, только как-то зло.

― Так вот, что вы подумали, – Стимс посмотрел почти брезгливо, а я совсем некстати заметила, что у него яркие голубые глаза. – Зарубите себе на хорошеньком носике, что как девушка вы меня не интересуете. И если хотите тут задержаться, но не понимаете смысла распоряжений, то впредь уточняйте до того, как устроите истерику. Я не стану с вами миндальничать из-за вашего пола, что-то не нравится, так идите работать в лавку или в секретариат.

Я готова была сквозь землю провалиться от стыда! Надо же попасть в такую неловкую ситуацию. Но что ещё можно было подумать после его слов? Моё чувство справедливости расправило плечи.

― Никакого особого отношения от вас не требуется, – я стиснула кулаки и вскинула голову. – Но всё же, господин Стимс, вам стоит выражаться конкретнее, чтобы собеседник не искал подтекст в ваших словах. Прошу прощения, если не так их поняла, однако смысл фразы весьма... неоднозначный.

― Он чёткий и ясный, – отрезал смотритель, но снизошёл до разъяснений, правда, говорил, как с дурочкой. – Вы, вероятно, не знаете, но драконицы поддерживают свою кладку в идеальной чистоте, и нам предстоит купание яиц. Делается это в ванной комнате, но на вас слишком много одежды для этой работы. Как минимум надо снять жакет и закатать рукава платья. Думаю, и шляпка будет мешаться, съезжая на нос. Теперь доходчиво?

― Вполне. Благодарю.

Я отошла к ближайшему столу, оставила сумочку, сняла проклятый головной убор, который уже почти ненавидела, и затем жакет.

― Готова работать, – повернулась к начальнику, засучивая рукава. – И если вам вдруг интересно, то у меня большой опыт ухода за драконами, не буду врать, что знаю всё, но многие тонкости мне известны.

Я улыбнулась, с удовлетворением отметив, что смотритель слегка озадачился, однако удивление быстро сменилось недоверием. При этом мужской взгляд скользнул по моей фигуре в простом, но элегантном платье цвета морской волны, и помрачнел.

О, а кого-то же я, как девушка, не интересую! Эти слова почему-то задели, а ещё больше задел брезгливый взгляд. Не интересую... Да я бы на тебя и не посмотрела, жеребец широкоплечий.

Мы пошли мыть будущих детёнышей. По пути начальник стянул сюртук, жилет и галстук, закатал рукава рубашки, и настал мой черёд украдкой рассматривать его идеальную фигуру, резковатую в движениях и в меру мускулистую, от которой веяло силой. Хорош, но не в моём вкусе, конечно. И вообще, я тут не за этим.

― Берите яйцо, – скомандовал шеф, когда мы оказались в прохладном и тёмном инкубаторе, имитирующем драконье гнездо в горной пещере. 

― Не яйцо, а малыша. Драконята предпочитают, когда к ним относятся так, будто они уже вылупились, – поправила я, и одно из яиц, зарытых в сухую траву, качнулось ко мне.

Худощавое лицо Стимса вытянулось ещё больше.

1.3

Купание прошло гладко и заняло пару часов, я болтала с детёнышами, потому что знала – даже находясь в яйце, они уже это любят. Потом отправилась наводить порядок в инкубаторе, протёрла пол, взбила солому, проверила температуру, и мы перенесли яйца обратно.

― Выходите, – Стимс, внимательно за мной наблюдавший, кивнул на дверь. – Мне надо поделиться с ними магией, без этого...

― Они не наберутся сил, – подхватила я. – Чтобы вылупиться, драконятам нужна энергия матери, а тёмная и драконья магии похожи. Сейчас вы – драконья мама.

― Тогда уж папа... – буркнул он.

― Нет. Драконы-самцы потомством не занимаются, так что хотите или нет, но вы – мама.

Широкие брови начальника удивлённо поползли вверх, потом нахмурились, а я сладко улыбнулась ему и попрощалась с малышами, пообещав зайти завтра. Сразу три яйца качнулись ко мне.

Когда шеф вернулся в кабинет, мрачноватую, требующую ремонта комнату с парой столов, несколькими шкафами и пыльным арочным окном, я уже привела себя в порядок. Стимс молчал, но было видно, что его распирает от любопытства, а я уже и историю своей жизни придумала, почти честную. Ну же, спрашивай! И он спросил.

Присев на край своего стола, сложив руки на груди, шеф недоверчиво уставился на меня, а потом вздохнул:

― Ладно, готов выслушать рассказ. Кто вы, откуда, и где всему этому научились? Кратко, если сумеете, – и смотрел при этом так, будто хотел придушить не в меру умную подчинённую.

― Моя семья с северной окраины  Ордаллана, – уверенно начала я, смешивая ложь и правду, – мы жили недалеко от драконьих гор, отец работал там у одного тёмного мага, имевшего драконицу. Однажды она исчезла на долгое время, а потом вернулась с яйцами, и отец, ходивший за лошадьми и драконицей, стал ухаживать и за малышами, я ему с детства помогала. Маг обожал свою питомицу, и делился с нами всем, что та рассказывала о драконятах, о том, как их выхаживать и растить. Вот и вся история, если кратко.

― И каким ветром вас занесло в столицу? Далн далековато от ваших родных краёв, – Стимс всё так же пристально на меня смотрел, и, казалось, не слишком-то верил.

― Папа отправил, – пожала плечами я. – У нас с женихами трудно, и особого приданого у меня нет, он решил, что тут будет больше шансов. Но жить-то на что-то надо, и как раз подвернулась эта работа, я решила попробовать. Обожаю драконов! Это же визитная карточка Ордаллана, нигде, кроме нашей страны, их нет.

Я восторженно улыбнулась, и даже душой не покривила.

Крылатые, огнедышащие красавцы действительно были моей страстью, я росла с ними с самых пелёнок. И хотя простой человек не может обрести настоящую магическую связь с драконом, но мечтать-то никто не запретит.

Когда, возвращаясь с очередного провального собеседования, я увидела объявление в газете, то без раздумий ринулась в Общество магической зоологии. Тут был исследовательский корпус с лабораториями, лекторий, зверинец, а теперь вот и драконий приют.

Выглядело моё место работы не слишком презентабельно. Сразу бросалось в глаза, что секретарь не врал – они не были готовы к организации приюта. Помещений выделили мало, и ни одно из них не подходило для содержания вылупившихся малышей. Как планировалось растить драконов в таких условиях, я не представляла, и те, кто приют создавал, видимо, тоже не понимали. У нас-то дома был огромный, добротный сарай для питомцев...

― Ну, посмотрим, чем ещё вы меня удивите, – шеф снова недовольно поджал губы. – Только сразу скажу, если пришли работать, так работайте. Искать женихов можете в свой выходной. Ясно?

― Предельно, – кивнула я и мило улыбнулась, но и это начальнику не понравилось. Да что за человек такой? Всё ему не так.

― На сегодня можете быть своб...

Смотрителя прервал громкий стук в дверь, в кабинет влетел охранник, единственный на всё здание, как я успела заметить, и, тараща обалделые глаза, выпалил:

― Там дракона привезли! Живого! Злющего... Что делать-то?

1.4

Во дворе здания зоологического общества была суета. Два крепких егеря отгоняли шумных зевак от небольшой клетки, где метался желтовато-серый дракончик с молодыми белоснежными рожками. Размером «злющий» был как средняя собака. Малыш плевался огнём, кидался на прутья, в глазах плескалась паника.

― Да он же просто напуган! – взорвалась я. – И они своими криками ещё больше его нервируют.

― Вы что, порталом его переправляли, не усыпив? – процедил Стимс подошедшему егерю.

― Да он, вроде, того, в отключке был... – пробурчал диковатого вида мужик. – Мы его обездвижили магией на всякий случай, ну, как любое животное обычно, и в клетку перенесли. Он уже на выходе из портала очухался и рассвирепел, сумел обездвиживающие чары скинуть. Напарника моего обжёг, тварь...

– Очухался? – сдерживая ярость переспросил смотритель. – Это вам бы с напарником очухаться. Дракон не «любое животное»! Это разумное существо, в отличие от вас двоих. Почему на нём следы светлой магии?

― Так потому что в патруле мы оба светлые маги были, – развёл руками мужик. – Это, конечно, того, против правил, но мой обычный напарник приболел, пришлось идти с тем, кто свободен...

В этот момент дракончик рявкнул и выпустил длинную струю огня, отогнав людей, а потом принялся плеваться короткими струйками. В нас тоже полетело пламя, шеф и егерь отскочили, врезавшись в меня.

― Вы хоть понимаете, что дракон воспринимает светлую магию, как враждебную? Вы малыша напугали до истерики! – Стимс оттолкнул егеря, и прикрикнул на меня: – В здание! Чтобы я вас тут не видел! – и медленно пошёл к клетке.

Ну, да, так я и послушалась... И, наверное, даже разозлилась бы за такую грубость, но в голосе шефа звучала тревога за зверя, и от этого смотритель сразу поднялся в моих глазах и заслужил прощение.

Стимс призвал свою магию, от рук повалил серо-чёрный дым, и зеваки быстро испарились, даже егеря предпочли отойти подальше, встали у входа в здание и опасливо на нас поглядывали. Но меня-то тьмой не напугать, так что я осталась на месте.

Дракончик, почуяв знакомую тёмную силу, сначала озадачился, потом перестал метаться, но не успокоился, а подозрительно поглядывал на Стимса, рычал и фыркал, выпуская собственный дым из ноздрей, готовый в любой момент поджарить чужака.

Мужчина тем временем подошёл ближе. Тьма уже стелилась по дну клетки, напряжённый зверёныш порыкивал, мотал головой, распускал крылья, но его постепенно охватывала дремота. Прошло несколько минут, и малыш уснул, нервно подрагивая когтистыми лапами.

Я дала начальнику ещё несколько очков. Есть куда более быстрые способы усыпления, но он выбрал самый щадящий. Успокоил зверя и погрузил в сон.

― Занесите клетку, – велел он егерям. – И мне нужен отчёт по дракону. Где отловили и когда? В каком состоянии? Что было вокруг? Почему решили, что он сирота? Как привезли? Всё.

Когда мужчины унесли нашего нового подопечного, я глянула на Стимса и ойкнула, пола его сюртука дымилась, а на тыльной стороне ладони красовался волдырь ожога.

― Вас подпалили... Снадобья и бинты есть? Надо обработать.

― Нет ничего, и это подождёт, сначала мне нужно новичка устроить, – он похлопал рукой по тлеющей ткани, гася искорки, и направился обратно в приют. – Идите домой, до завтра. Утром поговорим о вашем отношении к приказам, – Стимс заметил, что я его ослушалась.

Он ушёл, а я проверила карманы платья и улыбнулась. Домой... Когда тут дракон? Ну конечно! Пары монет хватит на поход в аптечную лавку, я по пути сюда её видела, так что есть повод вернуться в приют. Нельзя же бросить пострадавшего шефа, это не по-человечески как-то...  

Купив необходимое, я помчалась обратно, егеря как раз уходили.

― А где дракончик? – я огляделась в поисках клетки.

― В соседней комнате, – проворчал Стимс, изучая отчёт. – Я же сказал, что вы свободны на сегодня.

― Помню. Но у вас рука пострадала, а тёмная магия для лечения не особо подходит, как я слышала, так что принесла снадобье от ожогов. И потом, вдруг вам помощь с малышом понадобится... Он спит?

― Не представляю, чем вы можете помочь с драконом, не имея магии, – проворчал Стимс. – Да, малыш спит. Вопрос в том, что делать, когда он проснётся, – смотритель устало вздохнул и отбросил отчёт. – Если вы действительно работали с драконами, то сами видите, у нас тут условия неподходящие. Я надеялся придумать что-то до тех пор, пока первые детёныши вылупятся, но случилось то, чего боялся. Если есть брошенные яйца, то вполне может появиться и брошенный драконёнок. И вот он.

― Можно мне посмотреть? – я сделала маленький шаг к закрытой двери, ожидая отказа, но шеф согласно кивнул.

Осторожно открыв дверь, заглянула в пыльную, забитую каким-то хламом комнатушку, посреди которой стояла клетка. Малыш лежал на дне, такой беззащитный, что сердце сжалось. Как же так вышло? Где твоя мама? Словно в ответ на мои мысленные вопросы, дракончик жалобно пискнул и вздрогнул всем тельцем.

― Что же нам с ним делать?.. Комната ужасная, и там бардак, а драконы очень чистоплотные. Наверное, я сейчас примусь за уборку. Пусть хоть грязь его не угнетает.

Стимс удивлённо на меня посмотрел, в глазах промелькнуло что-то типа неуверенного уважения.

― Я вам помогу, а потом накрою клетку магическим куполом и открою дверцу, чтобы драконёнок понял, что ему не хотят зла. Выйти за купол не сумеет, огнём нас тоже не опалит, но будет чувствовать себя немного свободнее.

― Отличный план. Ещё надо купить сливок и мяса, лучше всего свежей козлятины. И сахарок, чтобы скорее завоевать доверие. А пока давайте-ка полечим ваш ожог.

Я взяла пакет из аптеки и подошла к начальнику, настороженно следившему за мной глазами. Взяла его руку, подняла и принялась обрабатывать, прикусив нижнюю губу, как делала всегда, когда сосредотачивалась.

Только через пару минут я поняла, что в кабинете подозрительно тихо. А как же колкости и недовольство?

Подняла глаза и наткнулась на внимательный, изучающий взгляд, скользивший по моему лицу. Мы с шефом растерялись, словно поймали друг друга с поличным, и быстро отвернулись в разные стороны – он к окошку, а я к его ожогу.

В коридоре раздались шаги. Донеслись обрывки разговора, а у меня сердце сорвалось в бездну и перестало биться.

Папа?! Что он тут делает? Сейчас раскроется моё настоящее имя и ложь, и это будет конец!

2.1

Александр Олаф Оттебрю, граф Дэнгнир, один из сильнейших тёмных магов Ордаллана,  друг королевской семьи и глава «Гильдии тёмной защиты» заслонил плечами дверной проём кабинета драконьего приюта. За его широченной спиной, затянутой в чёрный сюртук мельтешил и подпрыгивал, пытаясь прорваться внутрь, второй секретарь Шорр.

― Ваше Сиятельство, мы никак не ожидали вашего визита... Мы, конечно, тут всё обустроим, но пока вот так. Понимаете, организация оказалась не готова, с финансированием сложности, помещений нет, работников пока не нашли толком... Всё так неожиданно! – тараторил он, а граф стоял как скала и в упор смотрел на меня. Недобро смотрел...

Я отошла от шефа, якобы убрать флакон с целебным эликсиром, встала так, чтобы Стимс не видел моего лица, и сделала отцу «страшные глаза», а потом умоляющие. Обычно последнее работало, но сегодня уверенности не было.

― Всё вижу, господин секретарь, – низкий, ледяной голос графа завибрировал в напряжённой тишине. – И помещение, и девицу без магии. Это кто же надоумил вас такого сотрудника на работу с драконами взять, а?

Отец вошёл-таки в кабинет, где сразу стало мало места из-за его могучей, высоченной фигуры, а у меня тряслись поджилки, хотя пока, вроде, выдавать меня он не собирался.

― Я сказал то же самое, Ваше Сиятельство, – спокойно заявил шеф. Ах ты гад! А я ещё ему ожог лечила! – Смотритель приюта Томас Стимс.

Начальник, даже имея мужественную фигуру и приличный рост, выглядел субтильным рядом с графом, но протянул руку и крепко пожал, безо всякого заискивания. А такое в случае с моим папой происходило редко, обычно были страх, зависть, угодливость, даже ненависть.

Вроде, все понимали, что без тёмных магов королевство останется беззащитным, что они делают самую грязную, опасную и сложную работу по охране, обороне, раскрытию магических преступлений. И всё же в обществе к носителям тьмы было очень неоднозначное отношение, а мой отец – легенда среди Тёмных.

― Если вы понимали, как опасно брать её на работу, то зачем согласились? – требовательно спросил граф и сурово добавил: – Надеюсь, не на симпатичное личико польстились?

― Нет, предпочитаю не смешивать личное и работу, – усмехнулся Стимс, говоря с отцом совершенно на равных. – Просто мне объяснили, что другого помощника не дадут, пока девушка не проштрафится или не откажется от места. Честно говоря, я думал, она сбежит после пары часов, это всё же довольно грязная работа, маникюр и наряды пострадать могут, – меня прямо трясло, пока он это говорил, а на мрачном, словно высеченном из камня лице родителя ни одна чёрточка не дрогнула. И тут шеф удивил: – Однако должен признать, Ваше Сиятельство, что госпожа Отте показала себя весьма хорошо. На удивление, у неё есть опыт работы с драконами, крепкие нервы, и она не боится испачкать руки. И не боится тёмных магов.

Я была почти благодарна ему за эти слова, но граф молчал, переводя тяжёлый взгляд с меня на смотрителя и обратно, а Шорр стоял притихший, втянув голову в плечи, будто казни ждал.

― Что же, – протянул отец, – если вы так говорите... Похоже, госпожа Отте уникальная девушка, – он глянул на меня сурово, как бы намекая, чтобы не расслаблялась. –  Однако работа с драконами опасна, пусть пока это только яйца, но рано или поздно детёныши вылупятся, и работникам будет не обойтись без магии.

Душа ушла в пятки! Сейчас он узнает о дракончике, и даже если не выдаст, то быстро объяснит всем, что безответственно держать человека рядом с опасным существом.

Я с мольбой смотрела на отца, понимая, что моё возвращение домой уже в полушаге, мама могла бы помочь, но её рядом не было...

― Полностью согласен, господин граф, и, собственно, один драконёнок у нас уже есть, – ответил Стимс, а я схватилась за край стола, от волнения стало дурно.

― Есть? Откуда он есть? Утром ещё не было! – выскочил вперёд Шорр, напоминая мелкую разъярённую собачонку.

― Да вот недавно егеря доставили, – шеф помахал листами отчёта. – Я говорил, что такое может случиться, но меня никто не слушал, и теперь малыш сидит в клетке в соседней комнате, которая для этого совсем не предназначена.

Похоже, смотритель решил выжать из ситуации всё возможное. Руководство Общества магической зоологии слушать о проблемах не желает? Так надо рассказать о них влиятельному человеку, который сам обожает драконов. Вдруг он поможет? А весь Ордаллан знал, что у графа Дэнгнира есть драконица, и трое его сыновей, обладающих тёмным даром, тоже заботятся о своих драконах.

― Детёныш в здании? – громыхнул граф. – Где?

Смотритель отвёл отца в комнатушку, а секретарь подошёл ко мне, вытирая лоб дорогим платком с вышитой монограммой.

― Простите, милочка, но, похоже, работу вы потеряете, против этого Дэнгнира я не пойду.

О, знакомая смесь страха и неприязни...

Отец и Стимс о чём-то говорили у клетки, а когда вернулись, граф повернулся к секретарю:

― О состоянии приюта и его помещений мы поговорим с вами и вашим руководством завтра, а пока, раз уж у вас нет других сотрудников, я забираю госпожу Отте на инструктаж. Хочу лично убедиться, что девица понимает, на что подписалась, и не будет лезть туда, где может погибнуть или покалечиться, – он повернулся ко мне и сделал приглашающий жест: – Госпожа Отте...

В отцовских глазах бушевал огонь, как сказала бы мама, мне крышка...

2.2

Мы катили куда-то в закрытом экипаже, и атмосфера была такая, что почти пригибала к полу. Однако я упрямо держала спину ровно и смотрела в окно, потому что глянуть на отца, сидящего напротив, было... Да нет, не страшно, он в жизни на меня руку не поднял, ни словом не обидел, и только сдувал пылинки, понимал и поддерживал. Мне было стыдно.

― Ну, госпожа Отте, – наконец вздохнул граф, – и как ты докатилась до жизни такой? Драконий приют? Ты выросла рядом с драконами, видела, каким трудом братьям давалось воспитание малышей, и это при том, что они маги, и я был рядом, а за драконятами присматривала Бусинка, их мать. Ари, зачем? – отец устало посмотрел на меня, и я поняла, как он переживал, и как сама соскучилась по нему, по всем родным, по дому.

― Папа, прости... – на глаза навернулись слёзы, отец цокнул языком, потянул меня за руку и посадил рядом, обняв за плечи. Тёплая, родная ладонь поглаживала по щеке, успокаивая.

― Ну, хватит. Знаешь же, что не выношу этой сырости, – проворчал он. – Когда ты сбежала, и твоя мама уговорила меня отпустить тебя под крыло Верховной, я думал, ладно, это всего на пару недель. Девочка успокоится и вернётся... Мы ждали тебя дома со дня на день, и Финни очень тоскует, сидит у ворот замка целыми днями и смотрит на дорогу.

Перед глазами так и встала эта картина. Мой старый вислоухий пёс, рыжий и добродушный, с неизменными репейниками, запутавшимися в густой шерсти то тут, то там, ждал хозяйку, не понимая, почему она его бросила.

Папа подарил мне щенка, чтобы сгладить детскую обиду. Как это так, братья и маги, и драконы у них, а я... У меня было полно кукол и игрушек, но это же совсем не то! А вот щенок стал другом, хотя иногда мне очень не хватало мысленного общения с ним, как у мальчишек с их крылатыми питомцами. Время шло, я повзрослела, а Финни состарился, и скоро его не станет, а я торчу в Далне, потому что...

― Я не могла иначе, пап, – всхлипнула, уткнувшись в надёжное плечо, всю жизнь защищавшее меня от любых бед. – Ты же видел, что творилось на балах в Толбере и во дворце.

― Видел, – прогудел отец, поглаживая меня. – Мою красавицу-дочь осаждали толпы поклонников, каждый из которых готов был хоть завтра жениться.

― Да уж... – горько усмехнулась я. – Только жениться они хотели на твоих деньгах, связях и власти, а я была так, приятным смазливым дополнением. Мне это не надо, понимаешь? У вас с мамой такая любовь, почему у меня не может быть так же?

― Может и обязательно будет, – уверенно заявил отец. – Мы же не заставляли тебя выходить за того, кто не нравится, Ари. Тебе всего восемнадцать, с браком можно подождать.

― Не заставляли. Но мне там никто не понравился. Одни охотники за выгодой. Кому из них я была хотя бы просто интересна? Из кого там выбирать, и что изменится за несколько лет?

― И поэтому ты сбежала, устроилась на работу и изменила имя. Чтобы жених, так сказать, клюнул на тебя, а не на приданое... Я это понял. Как отцу мне твоё решение не нравится категорически, но оно по-своему достойно уважения.

― Вообще, я сначала называлась настоящим именем, но мне сразу давали от ворот поворот. То ли тебя боялись, то ли думали, что придурковатая дочь графа решила поиграть в работу, мол, наиграется и сбежит. Да и что это за работник, если дома за неё всё слуги делают? Мать Рената выделила мне койку в женском пристанище на две недели, время уходило, и я когда это объявление увидела, сразу помчалась. Я же многое знаю о драконах, ты и Бусинка столькому научили! Да, я не думала, что мне это пригодится, но вот так вышло... И соврала насчёт имени, чтобы снова не отказали от места, – я заглянула в умные и печальные глаза отца. – Пап, прости... И спасибо, что не выдал.

― Значит, домой не вернёшься? А жить где будешь? – проворчал родитель.

― Пока в пристанище останусь, там можно за небольшую плату пожить пару месяцев, а у меня же теперь будет зарплата, потом присмотрю жильё, если получится.

― Ари, я категорически настаиваю на том, чтобы помогать хотя бы деньгами, – отец сжал челюсти, и это был дурной знак, значит, он упёрся, и будет гнуть свою линию.

― А я настаиваю на том, чтобы жить по своим средствам, чтобы никакой ушлый гад даже заподозрить не смог, что я из богатой семьи! Пожалуйста... – я снова уткнулась лбом ему в плечо. – Обещаю, если что, сразу с тобой свяжусь, у меня же есть и артефакт вызова, – пошевелила пальцами, на одном из которых был перстенёк с белым агатом, и портальные артефакты тоже, – показала отцу два кулона на цепочке, один переносил к нему, второй к матери Ренате, Верховной жрице Светлой богини.

Отец упорствовал, пришлось снова сделать умоляющие глаза, и челюсть графа слегка расслабилась. Сработало!

― Хорошо. Но раз в неделю чтобы приходила домой! Имей совесть. Мать места себе не находит, Финни грустит, я... Ладно, я в порядке, – насупился граф.

Я кинулась ему на шею, отлично зная, что места себе не находит он, а мама как раз относится к женской самостоятельности куда спокойнее, и постоянно твердит, что девушки не тепличные растения, они гораздо сильнее, чем принято думать в нашем мире.

― Я буду, пап! Надо же хвастать своими успехами, ну или на начальника жаловаться, – с плеч гора упала, убегая из дома, больше всего было страшно обидеть отца.

― Кстати об этом. Ари, если он попробует... Да нет, даже просто как-то не так посмотрит, сразу скажи мне. Поклянись! Я пока не понял, что за фрукт этот Стимс, но голову отверну вообще без разбирательств, – граф требовательно посмотрел на меня. – Ну? Клянись.

Пришлось дать клятву, которую папа скрепил магией, и теперь соврать бы у меня не вышло.

― При малейшем поползновении с его стороны! – сурово повторил отец.

― А вдруг он мне предложение руки и сердца сделает? – я хихикнула, хитренько глянув на него.

― Моя воля, вообще бы тебя дома запер, и никаким женихам не показывал даже, – проворчал папа, – не для них растил, пусть докажут сначала, что достойны.

И мне даже жалко как-то стало того отчаянного, кто рискнёт сделать мне предложение. Хотя до этого, скорее всего, не дойдёт, папа изведёт его ещё на этапе ухаживаний...

― Так, дочь, а теперь, поговорим вот о чём... – граф подобрался, пересадил меня на сиденье напротив, и я поняла, что туча миновала, речь пойдёт уже не обо мне. – Я ведь не случайно в столице оказался. Дело серьёзное. Мы открываем следствие по ситуации с драконами, – у меня холодок пробежал по спине, а папуля добил с невинным видом: – И знаешь, я тут подумал, и решил стать куратором драконьего приюта. Секретарь как раз предлагал сегодня. Ты рада?

О, да! Просто счастлива...

2.3

Папа отвёз меня сначала в ресторан и накормил, категорически прервав поток протестов, а потом с комфортом доставил на Площадь Двух Храмов, где стояли святилища ордалланских божеств – Тёмного отца и Светлой матери.

При храме Богини служили только женщины, а культ Бога отправляли мужчины. Сами здания были очень похожи, высокие с огромными куполами, но одно из белого камня, другое из тёмного. Внутри имелись просторные молельные залы, комнаты жрецов и жриц, а ещё пристанища для тех, кто сбился с пути или оказался в трудной жизненной ситуации. Вот там я и жила последнюю пару недель.

― Иди, собирай пожитки, – заявил Его Сиятельство, – я схожу к Ренате.

― Пап, я сама договорюсь, и чего мне собираться-то? Решили же, что я тут живу и...

― И сейчас поговори мне, так отправишься домой, – отец сурово на меня глянул, и стало ясно, что спорить бесполезно, а он что-то задумал.

Ну, не потащит же он меня жить во дворец! Хотя обычно наша семья там и останавливалась, в гостевом крыле у рода Дэнгниров были постоянные комнаты. Разрыдаться захотелось от обиды. Рано я расслабилась.

Однако когда понуро вышла из комнаты, которую делила с девятью женщинами из самых разных слоёв общества, в коридоре меня встретила жрица и велела идти в кабинет Верховной.

Мать Рената была совсем старенькая, еле ходила, опираясь на трость, но в остальном была бодра, а трезвости её разума и силе магии могла любая молодая жрица позавидовать. Когда я вошла, женщина сидела за рабочим столом, и голова, покрытая плотной белой вуалью, повернулась ко мне. Пусть я не видела лица Верховной, но чувствовала взгляд, и каким-то образом ощущала улыбку.

― Отец рассказал о твоих успехах. Умница, Арабелла, ты своего добилась, – похвалила она дрожащим старческим голосом. – Значит, хочешь остаться в пристанище? Что же, комнату мы тебе найдём.

― Как комнату? – я растерялась. В разговоре с отцом я имела в виду, что буду снимать ту же койку, что занимала бесплатно эти дни. – Папа... – я строго посмотрела на невозмутимого отца, вальяжно сидевшего в кресле для посетителей. Комната стоила дороже, а золотых гор за работу мне никто не обещал!

― Давай без споров, ладно? Парням ты можешь демонстрировать хоть нищету, если хочешь, но жить будешь в нормальных условиях, а не с толпой проблемных женщин, – отрезал отец. – И это не аристократическая спесь, а обычная забота о дочери.

Верховная согласно кивнула, и я поняла, что спорить бесполезно, эти двое уже сговорились.

Впрочем, мать Рената изначально была не в восторге от моей идеи, когда я, оставив своим записку, перенеслась к ней с помощью артефакта. Понадобилось много объяснений, и мамина поддержка, чтобы получить хотя бы пару недель для осуществления плана. Хорошо, когда мама из другого мира, где женщины самостоятельные! Местная аристократка после такой выходки моментально сдала бы дочь замуж, от греха подальше.

Папа уехал, а я пошла обживаться, комнату он оплатил на месяц, сказал, что дальше будет видно, вдруг я за это время уже жениха найду?

Найду... Я его и не искала! Просто поняла, что если есть шанс встретить настоящую любовь, так точно не среди завсегдатаев балов и светских раутов. Я решилась на перемены, и теперь у меня шесть рабочих дней в неделю, начальник, которого сложно заподозрить в добром отношении, папа-куратор и подопечные драконята... Вот они точно радуют.

Я осмотрела новое жильё, окно которого выходило в садик с пряными травами, осознала, что слушать храпы и всхлипы ночами больше не буду, и... Мысленно обняла отца. Когда папа рядом, это прекрасно! Теперь столица уже так не пугала.

А вот расследование тревожило... Отец уже давно занимался только самыми сложными магическими преступлениями, и если глава «Гильдии тёмной защиты» лично взялся за дело, значит, всё было плохо.

Папа не рассказал подробностей и строго велел не совать любопытный нос никуда, кроме инкубатора, но наказал сразу сообщать ему, если что-то покажется странным или удивит. Не знаю, что могло удивить в инкубаторе, но пообещала себя беречь и держать ухо востро.

Пока ясно было одно – граф подозревает, что драконицы не сами бросают малышей, что-то или кто-то заставляет их это делать. И учитывая, что каждая мамочка размером как полторы крупных лошади, разумна, сообразительна, хитра и мечет огонь, сила, им противостоящая, должна быть весьма серьёзной.

Отец приходил в приют, чтобы осмотреть скорлупу яиц, понять, не собирается ли какой-нибудь малыш вылупиться. Конечно, много информации детёныш не сообщит, но что-то припомнить может... Увы, пока малышня не торопилась шагнуть в жизнь, но ведь у нас был драконёнок. Надо только завоевать его доверие.

Вот утром и начну... И желательно, чтобы об этом не узнал мой родитель.
-----
Арабелла

3.1

На работу я пришла незадолго до начала рабочего дня, но шеф уже был там и вовсю намывал драконье жилище, играя мышцами под тонкой тканью рубашки.

Ого, трудоголик и не белоручка, это достойно уважения.

Клетка стояла открытая, вокруг неё блестел мокрый пол и чуть переливался магический купол, похожий на мыльный пузырь, однако малыш не спешил выйти. Он забился в угол и недоверчиво, мрачно следил янтарными глазами за Стимсом.

― Доброе утро! Простите, что вчера вас бросила, но с нашим посетителем спорить было себе дороже. Сейчас возьму тряпку и присоединюсь.

Шеф кивнул и посмотрел на меня так же недобро, как дракончик на него. Да, да, и я рада вас видеть...

― Как прошёл инструктаж? – снизошёл до вопроса начальник.

― Отлично. Большую часть времени меня убеждали бросить работу и найти что-то... по силам и способностям – бодро и почти честно отчиталась я.

Оставив сумочку, жакет и шляпку, которая, как вчера выяснили, особенно сильно раздражала начальника, пошла убираться. К счастью, мама считала, что детей надо приучать к труду, так что в нашем доме каждый следил за чистотой в комнате сам, тряпки и мётлы были мне знакомы. А вот для шефа это стало открытием. Видя, как ловко справляюсь, он, кажется, забыл о работе.

― Странно... – голубые глаза чуть прищурились подозрительно. – Вы производите впечатление девицы, далёкой от бытовых мелочей.

― Впечатления бывают обманчивы. Девушка может любить модные шляпки и заниматься делами по дому, – я отвернулась, намывая подоконник. К счастью, стекло и раму смотритель уже помыл, а ведь он тоже казался мне эдаким холёным красавцем, чуждым физического труда.

Дело продвигалось довольно быстро, но молча,  а дракончик теперь исподлобья поглядывал на нас обоих, но я, кажется, вызывала у него меньшее беспокойство. Это уже хорошо!

― А мы в купол можем войти? – поинтересовалась у шефа.

― Можем, – маг ответил, как отрубил. – Однако говорю это только для того, чтобы вы ходили осторожно, и не свалились туда, запнувшись обо что-то. Ясно? Конкретно вам заходить в купол запрещено категорически, абсолютно и без каких-либо условий. Чтобы близко не подходили к дракону! – говорят, тёмные маги могут убивать взглядом, это не так, к счастью, иначе Стимс бы меня уже прикончил. – Ослушаетесь, и останетесь без места. Как только намекну секретарю, что из-за вас у него могут быть проблемы, спорить он сразу перестанет, а я, наконец, получу нормального помощника.

Вот же гад! Нормального ему...

― Не волнуйтесь. Во-первых, мне нужна эта работа, а во-вторых, я вполне осознаю опасность, – сдержанно заверила его, даже душой не покривила. Ну, почти...

Начальник пристально в меня всматривался, и у него на лице было чётко написано – не верю! Ишь, какой недоверчивый...

Когда он отвернулся, снимая паутину в углу, я выудила из кармана юбки небольшое яблоко, присела, с улыбкой глядя на малыша, и толкнула к нему. Потом достала второй фрукт и откусила, закатив глаза от удовольствия. Так и сидя на корточках, временами поглядывала на драконёнка, вспоминая папины наставления – драконят пугает, когда человек над ними возвышается, и пристальный взгляд детёнышей нервирует. Надо приучать их к себе постепенно, ожидая, когда малыш сам станет сокращать расстояние и проявлять доверие.

Вообще-то, с диким драконом я столкнулась впервые, но вместе с братьями внимательно слушала уроки отца и надеялась, что его советы сработают и здесь.

― Вряд ли это поможет, он не рос рядом с людьми, – тон шефа был слегка покровительственный. Ну да, он же маг, в академии учился, а что может знать простая девушка?

― Но почему не попробовать? Начинать-то с чего-то надо.

И тут малыш взял яблоко, слопал в один укус, облизнулся и посмотрел на меня, явно подозревая, что у меня ещё припрятано. Он сделал шаг ко мне, и я готова была визжать из-за этой маленькой победы!

Сбегав в кабинет, принесла ещё угощение. Драконы, хоть и хищники, но от сахара и яблок никогда не откажутся. Однако смотритель забрал у меня фрукт.

― Ладно, раз он такой контактный, попробую поговорить, – Стимс медленно, стараясь не напугать, шагнул в купол, внимательно наблюдая за детёнышем, а у того гребень на голове сразу встал дыбом, из ноздрей вырвался дым.

― Рано, – я затаила дыхание, – для мысленной связи нужно доверие завоевать сначала.

Маг не ответил, и чуть склонил голову, не сводя глаз с малыша. Он всё делал не так! Хотелось вмешаться, но разве такой послушается советов...

Прошла пара минут, дракончик не нападал, но вдруг развернулся спиной к смотрителю и презрительно фыркнул.

― Вот и поговорили, – не подумав, брякнула я насмешливо, глянула на шефа, и прикусила язык, да поздно.

― Держите своё мнение при себе, – процедил он, швырнул мне яблоко, и ушёл в кабинет, бросив: – Заканчивайте уборку шустрее.

Мы с драконом переглянулись и оба единодушно хмыкнули. О, кажется, контакт установить у меня получилось. Вот вам и шляпка, господин маг!
-----
Томас

Когда я уже закончила с комнатой, сжевав для укрепления дружбы пару яблок за компанию с драконёнком, и прибралась в инкубаторе, пришли Шорр и отец.

― Господин Стимс, рад сообщить, – расплылся в слащавой улыбке второй секретарь, как только закончились приветствия, – что Его Сиятельство выразил желание стать куратором драконьего приюта. Уверен, теперь у вас дела пойдут лучше. Возможно, даже удастся получить королевские дотации, – он скромно глянул на куратора и потупил глазки, намекая на отцовские связи.

― Этот вопрос мы позже обсудим, – холодно ответил граф, – а пока мне нужно поговорить с сотрудниками и познакомить их кое с кем.

Секретарь откланялся, а в кабинет вошёл подтянутый, красивый мужчина лет тридцати.

― Добрый день! – незнакомец улыбнулся, и в комнате сразу стало светлее, а весёлые серо-зелёные глаза встретились с моими.

И почему я утром не заметила, как у нас жарко?..

3.2 

― Прежде чем представить своего помощника, должен сказать, что я проверил вас, господин Стимс, – граф закрыл дверь кабинета и навёл на неё какие-то чары. – Разговор у нас будет серьёзный, не для посторонних ушей, заклинание тишины не помешает, –  объяснил он свои действия, заметив наше удивление, и категорично занял кресло смотрителя. – Так вот, поскольку вы из старинного рода Тёмных, верой и правдой служащего стране уже много веков, и по всем отзывам отличаетесь ответственностью, честностью и порядочностью, – тут взгляд отца метнулся ко мне, и стало ясно, кому эта информация предназначалась, – я решил рассказать вам о ситуации, как она есть.

― Вы поверяли только меня, а госпожа Отте не вызвала у вас недоверия? Надеюсь, дело не в хорошеньком личике? – мой начальник без всякого страха поддел одного из самых могущественных магов королевства, припомнив его собственное замечание.

Ещё очко в вашу копилку, господин смотритель! Решил показать, что лебезить и терпеть подобные намёки не станет? Смело, хотя опрометчиво. Ему повезло, что граф Дэнгнир не отличается злопамятностью и мстительностью. Я с трудом сдержала улыбку, заметив, как тёмные брови отца слегка приподнялись, однако Его Сиятельство, если и оценил нахальство Стимса, виду не показал, а шпильку проигнорировал с королевским достоинством.

― Радует, что вы столь внимательны к деталям, но проверять вашу сотрудницу не имело смысла. Так уж вышло, что я хорошо знаю мага, у которого она получила свои знания. Он может за неё поручиться.

Шеф помрачнел, поняв, что его выпад не попал в цель, зато красивый незнакомец с нескрываемым удивлением наблюдал за ними обоими. Причём на Стимса смотрел, как на ненормального, а на графа чуть ли не с благоговением. О, да у папы появился почитатель...

― Вернёмся к делу. Господин Стимс, госпожа Отте, познакомьтесь со следователем-стажёром столичного полицейского управления господином Мэттом Киммелом, – мы трое раскланялись. – Для остальных он просто один из моих помощников, но вы оба должны знать, что начато расследование. Я считаю дело крайне серьёзным и дурно пахнущим. Вы знаете, что в нашем мире драконы живут только в Ордаллане, и местные тёмные маги используют их как питомцев-компаньонов, если получается завоевать доверие и уважение зверя. Однако есть отдельные исторические сведения о том, что в древности, когда на этих землях существовало множество мелких городов-государств, некоторые маги изучали полезность драконов для разных магических нужд.

― Изучение было далеко не безобидным, да? – с отвращением проговорил Стимс, и я  полностью разделяла его чувства.

― Да, – отец обвёл нас тяжелым взглядом. – Когда возникло королевство Ордаллан, первый же правитель взял под охрану этих магических существ, объявив их гордостью и символом страны. С тех пор драконов не трогали, а их образ жизни и поведение не менялись веками, так что нынешняя ситуация выглядит весьма паршиво. С этого момента я прошу вас обоих быть крайне внимательными. Обо всех интересующихся делами приюта, о странных происшествиях здесь сразу сообщать мне или Киммелу. Так же мы изучим информацию, связанную с находками яиц и детёнышей, а дальше вы, господин Стимс, оперативно будете передавать новые сведения господину следователю. Я ожидаю полного сотрудничества, и надеюсь, вы понимаете, что речь идёт о сохранении ордалланских драконов.

Смотритель кивнул, на этот раз со всей ответственностью, а отец повернулся к помощнику.

― Киммел начинайте просматривать имеющиеся отчёты, поговорите с господином смотрителем и проинструктируйте о дальнейших действиях, – граф встал и жестом предложил мне пройти с ним: – Госпожа Отте, покажите-ка мне вашего новенького. Сегодня он не спит?

Я присела в поклоне, как полагалось, и пошла в соседнюю комнату.

― Ты прирождённый актёр, привет, пап, – с улыбкой прошептала, когда остались вдвоём, а дверь закрылась. – Кстати, про Стимса поняла, верить можно.

― Надо же знать, с кем работаешь, – пробасил отец и вздохнул, рассматривая драконёнка. – Во что ты втянула своего старика? Врать на старости лет...

― А мама говорит, что ты всё ещё молод, силён и прекрасен, – я невинно похлопала глазами, зная, что упоминание любимой жены точно улучшит настроение господина куратора. Так и вышло, отец довольно хмыкнул, глаза засветились теплом.

― Ну, отчитывайся, как идёт установление контакта? – он кивнул на малыша.

― Отлично! Съедено несколько яблок, и мы выяснили, что нам обоим не слишком нравится мой шеф, – хихикнула я. – Янтарёк пока не хочет общаться, но у меня ещё есть секретный козырь – кусочки сахара. Так что думаю, скоро мы будем дружить против смотрителя.

― Вот так, приятель, – Его Сиятельство подмигнул драконёнку, – женщины крайне коварные существа. Кстати, а почему Янтарёк? – папа повернулся ко мне.

― У него глаза, как янтарь на солнце.

Заметив, с каким обожанием я смотрю на детёныша, любопытно на нас поглядывающего, хотя всё ещё хмурого, папа вздохнул.

― Ты ведь знаешь, что это невозможно...

― Знаю. Дракон никогда не выберет в компаньоны человека, ему нужен тёмный маг, вроде Стимса, – я сделала вид, что это вовсе меня не расстраивает, хотя отец знал, как я мечтала о драконе, и смотрел на меня понимающе. – Кстати, а твой помощник тоже из Тёмных?

― Да. Перспективный парень, недавно перевёлся в столицу из провинции. Если хорошо себя покажет в этом деле, возьму в гильдию, мне людей толковых не хватает с тех пор, как двоих на пенсию отправили.

― Мм... Про него информация будет? – как бы невзначай поинтересовалась я. – Как ты сказал, надо знать, с кем работаю.

― Подозрительного я бы к тебе близко не подпустил, – просто ответил отец, думая о чём-то своём.

Исчерпывающе... Спасибо, папа!

Я слегка расстроилась, но, казалось, ничем себя не выдала, однако Его Сиятельство всё же заметил моё разочарование и хохотнул, а потом таинственно прошептал, склонившись ко мне:

― Не женат, не богат, но с перспективами. За приданым не охотится.

― Папа! – возмутилась я, покраснев от смущения, а он подмигнул.

― Ну, ты же хотела жениха найти, два кандидата уже есть...

Стукнув его по плечу, я вернулась в кабинет. Граф остался с драконёнком, а вот серо-зелёные глаза следователя сразу с интересом стрельнули в меня. С мужским таким интересом...

― Госпожа Отте, – Стимс заметил, что Киммел отвлёкся на меня, и недовольно поджал губы, – сходите, пожалуйста, ко второму секретарю, попросите на время вернуть мне отчёт, который он вчера взял. Скажите, что Его Сиятельство изучает дела приюта.

Я кивнула, а следователь чуть виновато и тепло улыбнулся:

― Простите, что приходится вас утруждать. Буду крайне признателен за помощь.

Какой у него голос приятный... И ведёт он себя так по-простому, не то что Стимс, к которому, как мама говорит, на кривой козе не подъедешь.

Я улыбнулась мужчине, но случайно скользнула взглядом по начальнику, и это подпортило настроение. Господин-неприступный-для-кривых-коз был недоволен, и окатил меня раздражением.

― Госпожа Отте, когда вернётесь, мне нужно будет и с вами поговорить. Стандартная процедура, – следователь сделал серьёзное лицо, но глаза, смотревшие только на меня, лучились светом.

Сразу захотелось поскорее вернуться в кабинет.
-----
Мэтт

3.3

Руководство Общества магической зоологии обосновалось на третьем этаже в центральной части здания, тогда как приют находился в самом торце западного крыла, я едва не заплутала в длинных коридорах с кучей дверей и лестниц.

В приёмной, куда выходили двери кабинетов председателя Общества и двух его секретарей, оказалось пусто, очевидно дама-распорядительница, встречающая посетителей, вышла на обед. Однако дверь Шорра была приоткрыта, оттуда доносились голоса, так что я заглянула.

― Ох, Пит, ты меня точно доведёшь до неприятностей! Ну почему нельзя принести почту, когда председатель на месте? Ты понимаешь, что я нарушаю все правила, расписываясь за него? – сокрушался Шорр, посмотрел в какой-то документ и поставил закорючку.

― Так отлично же получается, господин секретарь, никто не отличит, – почтальон благодарно улыбнулся. – Спасибо. А то пришлось бы ожидать вашего начальника, или потом круг делать, возвращаясь. Меня и так вечно ругают, что самый медлительный из всех. А я что могу? Мне до пенсии пара лет осталась.

― Вот только из сочувствия на это иду, – проворчал Шорр. – Сам не мальчик, молодые обскакивают вечно. Как будто в этом мире опыт и надёжность уже ничего не стоят.

― Ваша правда. Ну, доброго вам денёчка! – откланялся почтальон и поковылял на больных ногах к двери, а я постучала по косяку, привлекая внимание второго секретаря.

― Что вам, госпожа... – он снова забыл мою фамилию.

― Отте, – улыбнулась и передала просьбу шефа.

― Ох, отчёты... Куда я их подевал-то... – засуетился секретарь, но явно не из-за Стимса, а потому что бумаги ждал граф. – Надеюсь, Его Сиятельство поможет нам финансово, а то приют этот столько денег сожрал! И это ещё драконы не вылупились, а их же надо куда-то девать. Надо вольер чинить в зверинце. А на что, я вас спрашиваю? – взвился он, словно действительно требовал от меня ответа. – Как повышение дать хоть раз за столько лет, так никто не может. А как справиться с неразрешимой проблемой, так вспоминают о моём существовании.

Мужчина достал вышитый носовой платок, на этот раз голубой, и вытер лоб, махнув мне, чтобы уходила, раз бумаги уже забрала.

Добежав до кабинета Стимса, я замедлила шаг, поправила причёску, приосанилась и внесла себя, сразу ощутив три взгляда. Недовольный – шефа, радостный – следователя, и насмешливый папин. Его Сиятельство забавляться изволили, сидя за рабочим столом смотрителя. И когда я поднесла отцу отчёты, он, втягивая щёки, чтобы скрыть улыбочку, уткнулся взглядом в документы, а сам молча показал мне два пальца.

Да снова он про кандидатов, а!

Пока Киммел заканчивал с моим сердитым руководителем, я заскочила к дракончику, малыш смотрел ещё настороженно, но уже с большим интересом, будто изучал меня.

― Эх, Янтарёк, если бы ты поговорил с магами... – я бочком присела перед куполом и снова подтолкнула к зверёнышу яблоко. – Ты вообще помнишь, что случилось с твоей мамой? И что с тобой самим было, пока к егерям не попал? – драконёнок слушал внимательно, немного склонив голову на бок, почти как мой Финни, и я чуть двинулась к нему. – Нам необходимо это узнать, малыш. Ну, пожалуйста, расскажи им, ты же можешь. Ты же меня сейчас понимаешь, и Стимса понимал, и графа, – глазастик сделал крохотный шаг ко мне, и я ещё придвинулась.

Малыш слегка прищурился и потянул носом воздух, косясь на карман моей юбки. Ага, запомнил, откуда яблоки берутся!

― Завтра тебе ещё фруктов принесу. Хорошо? Понравились, да? – улыбнулась я.

Папа всегда повторял, что чем больше с малышом общаешься, тем скорее он начнёт к тебе тянуться. Вот и Янтарь ещё подвинулся ко мне, и это был очень хороший знак, робкий признак зарождающегося доверия, прямо прыгать захотелось от радости.

Конечно, драконам нужны маги, но и с людьми они могут сдружиться, например, папина драконица Бусинка дружит с моей мамой. Им просто с нами скучно, потому что мы не слышим их мысленную речь. Детёныш говорить со мной не сможет, но у нас же тут целых три тёмных мага, позову кого-то.

Я хотела тоже сделать шажок, хотя на корточках, в корсете и юбках это было неудобно, и вдруг застыла в испуге... Занятая малышом, я не заметила, как почти вошла в купол! Перламутровая преграда переливалась, словно пронзая моё плечо.

«Не показывай страх! Не делай резких движений!» – прогрохотали в голове слова отца, выученные с детства.

Едва дыша, я осторожно посмотрела на Янтаря. У драконов огромная скорость, мгновенная реакция, однако детёныш замер, но не делал попыток подойти, просто наблюдал, как растерялся.

― Медленно двигайтесь назад, когда скажу, – за моей спиной раздался негромкий, напряжённый голос Стимса, а я ведь даже не слышала, как открылась дверь.  

3.4

Янтарь заворчал, зрачки в жёлтых глазах сузились, пасть оскалилась.

― Всё хорошо, малыш, – прошептала я, а у самой поджилки тряслись. – Тебя никто не обидит...

Хоть бы отец заглянул! Но они с помощником сидели в кабинете, нас разделяла дверь, и надеяться можно было только на шефа, у которого уже лились потоки тьмы с кончиков пальцев. А детёныш, спокойный и заинтересованный пару секунд назад, всё сильнее злился. Он пригнул голову и медленно шагнул ко мне, хотя смотрел на Стимса.

― Успокойся, маленький, – снова попыталась я, но зверь, рявкнув, рванул вперёд.

С визгом я бросилась за купол, вывалилась на пол, завалившись на бок, и раздался жалобный писк. Янтарёк врезался в завесу тьмы, отфыркивался и тряс мордой. Дверь громыхнула о стену, в комнату ворвался отец, за ним Киммел.

― Куда вас понесло? – заорал смотритель, нависнув надо мной, и я видела, что его трясёт. – Сказано было, держаться подальше от купола! Не зайди я сейчас, и он порвал бы вас в клочья!

― Сомневаюсь! – я вскочила, слегка запутавшись в юбках, и поправляла их, сопя от злости. – Он не проявлял агрессии, пока вы его не напугали. Малыш рычал не на меня, кинулся не на меня, это вы ему не нравитесь! – наконец я взглянула на шефа, выпрямившись во весь свой небольшой рост. Мы испепеляли друг друга глазами, вокруг искры летели.

― Арабелла, что тут было? – отец изучал меня, будто искал страшные раны. – Вы целы?

― Цела, но чудом! – вклинился Стимс. – И я не намерен брать на себя ответственность за бестолковую девицу, которая не понимает серьёзности положения и сама нарывается на проблемы. Вы уволены! 

― Но ничего страшного же не случилось! – возразила я, лицо начальника, как из камня высеченное, не предвещало ничего хорошего, и папа выглядел не лучше. – Да, я была невнимательна, случайно пересекла барьер, и прошу прощения, это больше не повторится. Однако малыш реагировал на меня спокойно. Ваше появление не спасло меня, а помешало контакту. Теперь драконёнок будет опасаться нас обоих. Понимаете? Разве вы не видели всё сами? Он не на меня рычал! Не мне пытался навредить!

Шеф рубанул рукой воздух, словно отсекая мои слова и доводы.

― Я видел, что вы ослушались приказа, – пророкотал он. – Бездумно рисковали жизнью, подставив под удар и меня, как своего начальника. Поэтому то, чего будет опасаться детёныш, уже не ваша забота. Уволены, я сказал! Не хочу отвечать за вашу глупость. Собирайтесь, и чтобы больше я вас тут не видел, – процедил всё ещё бледный Стимс, сжимая кулаки.

Похоже, он правда испугался за меня. Но увольнение, это слишком! Ну, не мог же он не видеть, на кого нёсся Янтарь!

Разум судорожно искал аргументы, взгляд метался между встревоженным лицом следователя и разъярённые шефа, на отца я смотреть боялась, однако помощь пришла именно от него.

― Господин Стимс, – ледяным, не терпящим возражений тоном, вмешался граф, – ваше возмущение мне понятно. С госпожой Отте у меня будет серьёзный разговор, поскольку и мои наставления она проигнорировала, но! Прежде чем обвинять девушку, не хотите ли вы принять на себя ответственность за случившееся? Вы знали, что с вами работает человек без магии, однако сделали купол проходимым. Что это, как не халатность? Собственно, мне ведь тоже этого достаточно, чтобы вас уволить.

Ага, получил! Злорадно возликовала я, увидав ошарашенное лицо шефа. Съел, увольнитель-самодур?

― Я провёл инструктаж, отдал распоряжение и...

― Проявили полную безответственность, – отрезал граф, и был прекрасен в своей строгости. Хотя, потом мне тоже влетит, и строгий куратор таким прекрасным уже не покажется... – Ваша сотрудница могла запнуться, поскользнуться на мокром полу во время уборки, у неё могла закружиться голова от недомогания, и кто тогда был бы виноват, провались она внутрь купола, а? Вас не учили настраивать магический барьер с ограничениями? Нужно провести урок?

― Нет, не нужно, – процедил Стимс и сжал челюсти.

Ага, тут-то дерзить не решился! Моя гордость была уязвлена, особенно потому, что всё случилось на глазах красивого следователя, так что хотелось, чтобы папа порвал смотрителя на кучу маленьких стимсов.

― В таком случае, уймите своё негодование, – приказал граф. – Девушка, безусловно, заслужила нагоняй, но, во-первых, не стоит опускаться до оскорблений и обзываться, вы не с мужиком разговариваете, а во-вторых, не стоит орать так, чтобы окна сотрясались. Ваша помощница совершенно права, детёныш уже напуган, и это всё аукнется проблемами. Нам нужен его рассказ, а вы усложняете ситуацию. Пока, с какой стороны ни глянь, а ваша вина в случившемся гораздо больше. И это я, как куратор, обязательно запомню. Ещё один такой просчёт, и уволены будете вы. А пока предлагаю всем вернуться к работе. С вами, Арабелла, – отец так на меня посмотрел, что захотелось раствориться, – поговорим позже. И это будет первое и последнее предупреждение.

Захотелось прижать уши, как делал Финни, когда его ругали за ворованные со стола вкусняшки.

― Простите, Ваше Сиятельство, я виновата, но это больше не повторится... – граф отмахнулся. Нет, тут извинениями не отделаться, ждёт меня головомойка.

Я глянула на шефа, но он смотрел строго перед собой, и, судя по лицу, готов был убивать. А, не понравилось, когда тебе взбучку устроили прилюдно, да?

Наконец, смотритель отвернулся от нас, с его рук повалил тёмный дым, начальник переделывал купол, а в углу клетки шипел и фыркал драконёнок.

― Надо бы проверить малыша, он так плакал, когда врезался в магическую преграду... – я хотела подойти ближе к дракончику, но отец поймал меня за локоть.

― Тут без вас разберутся. Идите-ка, поговорите с господином Киммелом. А вообще, Мэтт, – папа повернулся к следователю, – проводите госпожу Отте домой. Она пережила потрясение, пусть успокоится и подумает над своим поведением. По дороге зададите все вопросы. Она только устроилась, всё равно толком ничего не знает.

Это что, он меня на свидание с помощником отправил? От возмущения и смущения я хватала ртом воздух, но сказать ничего не могла. Ну, папа!..

4.1

От здания, где находилось Общество, до площади Двух Храмов путь был неблизкий, и я довольно долго добиралась утром, а тут казалось, мы идём слишком быстро.

Сначала Киммел задал несколько вопросов по делу, но ответить мне, действительно, было нечего.

― Простите, боюсь, не могу особо помочь, я только вчера устроилась на работу в приют, – мы шли рядом, а у меня щёки пылали от смущения.

Во-первых, я получила выволочку при этом красавце, во-вторых, он действительно был весьма привлекателен, а в-третьих, я не очень-то понимала, как вести себя с таким взрослым мужчиной. На балах за мной приударяли молодые люди чуть старше, которых направляли бдительные мамаши, или безнадёжные зануды, высокомерно перебиравшие невест, но с последними говорить вообще не хотелось.

А тут хотелось, но не моглось, и чем чаще следователь посматривал на меня с улыбкой, тем сильнее не моглось.

― Вы выглядите как столичная модница, но очень отличаетесь от этих девушек. Ни одна из них не стала бы работать с тёмным магом, да ещё с драконами, – Киммел смотрел так, будто видел перед собой загадку, которую жаждал разгадать, а мне безумно нравились лучики морщинок в уголках его глаз. Похоже, в отличие от моего шефа, улыбался он часто.

― Наверное, это потому, что я не из столицы, а выросла в глуши, и отец мой тоже работал с драконами у тёмного мага. Так что ни тем, ни другим меня не испугать, а в Далне не приходится быть разборчивой, если нужна приличная работа. Подвернулось хорошее место – хватай и держись. Сегодня вот чуть не лишилась его.

― А что привело вас в столицу?

― Скромное приданое и настойчивое желание родителей устроить мою судьбу. Они знакомы с Верховной жрицей, так что хотя бы за проживание моё не переживают, отпустили под строгий присмотр, так сказать.

― Вы живёте в пристанище Храма Богини?

― Да. Без изысков, от работы далеко, но безопасно.

Мне нравился его интерес, вот только приходилось врать, а это было крайне неприятно. И рискованно. Стимс мною не интересовался, а Киммел мог захотеть изучить мою персону получше, и нашёл бы мыльный пузырь. Вот зачем отец отослал нас вместе?

Следователь хотел ещё что-то спросить, но я решила, что пора менять тему. В конце концов, может и мне хочется что-то о нём узнать? А мне хотелось.

― Ну а вы, родились и выросли в столице?

― Нет, я тоже из провинции, вырос в городке на Скалистом побережье Южного моря, потомственный тёмный маг, хотя до мощи графа нашему семейному дару очень далеко... – он вдруг усмехнулся, будто с давним другом говорил. – Представляете?! Сам Александр Оттебрю! Я даже мечтать не мог, что буду работать с ним.

― Я мало что слышала о Его Сиятельстве, но он очень серьёзный и уважаемый маг, и если выделил вас среди прочих, значит, был повод, – мы улыбнулись друг другу, теперь разговор шёл в безопасном русле, и я жаждала подробностей о красивом следователе.

― Надеюсь, – просто ответил мужчина, и мне понравилось, что он не строит из себя важного гуся, как Стимс. – Учёба в академии, потом школа полиции, много лет работы в родном городке, приглашение на стажировку в столицу... Я долго шёл к этому прорыву, если упущу шанс, не доказав главе Гильдии, что чего-то стою, никогда себе не прощу.

― Мне кажется, граф справедливый человек, уверена, у вас всё получится! Ещё буду гордиться знакомством с таким великим следователем, – рядом с ним мне почему-то всё время хотелось улыбаться.

Мы проходили мимо цветочницы, и Киммел купил букетик голубых весенников, мелких цветочков с нежным запахом, которые мама называла пролесками, как в её родном мире.

― Кто знает, быть может, наше знакомство продлится долго? – следователь протянул мне цветы, заставив сердце забиться чаще, а оно и так, то взлетало, то падало от каждого его взгляда.

Такого со мной не бывало ещё. Вроде ничего особенного не происходило, но это «не особенное» волновало, смущало и будоражило.

― Может быть, – я опустила горящие глаза, выдававшие меня с головой. – Впереди неразгаданные тайны.

― А это сближает, правда? – а серо-зелёных глазах плясали смешинки, я чувствовала, что ему тоже нравится наша прогулка.

Впервые мужчина смотрел на меня и видел Арабеллу, а не приданое, перспективы и связи графа Дэнгнира. Хотя он-то отцом восхищался, по крайней мере, и этим тоже мне нравился.

― Боюсь, у меня не так много жизненного опыта, чтобы судить об этом. Я разбираюсь только в драконах.

― Тогда мы можем многому научить друг друга, потому что некоторый жизненный опыт у меня есть, а вот о драконах так ничего и не знаю. Позор и стыд. Вдруг останусь  работать с графом? Нельзя же ударить в грязь лицом.

― Действительно... – я покивала с самым серьёзным видом, но с трудом сдерживая смех. – Мне придётся основательно с вами поработать над этим досаднейшим упущением.

― Вы меня просто спасёте! – он поцеловал мою руку, и из груди по всему телу разлился незнакомый трепет.

Однако дорога закончилась слишком быстро! Словно мы коротким путём шли.

― Всего доброго, господин Киммел, спасибо, что проводили. И за беседу, и за цветы...

― Это было очень приятно. Но в следующий раз я жду драконий урок, – красавец лукаво улыбнулся. – Договорились?

― Обещаю, что не брошу вас в таком затруднительном положении. Граф будет доволен, – и тут я, впервые в жизни состроила глазки. Эта маленькая шалость мне понравилась.

Мы простились, а из моей головы вылетело всё, кроме следователя и прогулки. Я цвела улыбкой, аппетит пропал, хотелось смеяться и петь, но вечером пришёл папа.

4.2

― Это был первый и последний раз! – граф ждал меня в садике, где жрицы ордена Богини выращивали пряные травы, и начал сразу и в лоб, едва я появилась. – Больше не только не буду тебя выгораживать перед Стимсом, но ещё и сам помогу ему тебя уволить. Ясно? – негромко прорычал отец, глянув так, что чуть икота не напала. Папа это умел...

― Как белый день, – вздохнула я и сдулась.

― Арабелла, как ты это допустила? – кипятился отец. – Я хочу верить, что в тебе достаточно благоразумия, чтобы не полезть в купол намеренно, но как можно быть такой невнимательной рядом с опасным существом? Ты о матери подумала? Обо мне подумала? Хотя в первую очередь должна была подумать о себе! Дракон мог тебя убить или искалечить, уж даже не знаю, что для девушки страшнее...

– Пап, прости! Ты прав. Признаю, что ужасно виновата, и мне стыдно за невнимательность и глупость, но... Он так хорошо шёл на контакт, и я... увлеклась.

Вот же дура! Янтарька я не боялась, но вот если бы отец за меня серьёзно испугался, то выдал бы себя. Я могла его подвести и опозорить!

― Ты уже взрослая, Ари, – папа обнял меня и вздохнул устало. – И если хочешь работать в таком месте, учись не увлекаться, сначала думай, оценивай риски, анализируй ситуацию, и только потом действуй. Иначе закончится всё плохо.

― Знаю, – я прижалась к отцу и прикрыла глаза, благодарная, что он не пытался придушить проблемную дочку. – Но клянусь тебе, малыш среагировал на Стимса. Тот всё время пытается с ним общаться, и слушать не хочет, что рано ещё, а Янтарь злится. Он ничего не сделал, но смотритель активировал магию, и драконёнок принял это за угрозу.

― Парень поступил правильно, Арабелла, – не согласился отец. – Когда детёныш что-то сделал бы, в магии могло уже не оказаться смысла! – он долго молчал, поглаживая меня по плечу, а потом заговорил уже спокойно. – Ладно, я поговорю с твоим начальником. Он тоже ещё пацан зелёный, и хотя в академии, да и в Обществе о нём все прекрасно отзываются, странно, что ему дали эту должность. Напрямую он с драконами никогда не работал, почти не сталкивался, не считая практики в академии. А там, поди, был один старый и беззубый дракон ректора на всех студентов, не агрессивный, а мечтающий, чтобы эта мелочь человеческая оставила его в покое, – отец отстранился и заглянул мне в лицо. – Сильно испугалась?

― Не так сильно, как когда ты отправил меня со следователем, – теперь настал мой черёд ворчать. – Ты же понимаешь, что будет, если он захочет узнать обо мне больше?!

― А он уже этого очень хочет, я даже не сомневаюсь, – усмехнулся граф. – И не надо меня винить, идея была твоя. Ты, когда врала, подумала, что будет, если правда всплывёт? Как ты планировала сказать будущему жениху, что выдавала себя за другую? Как собиралась работать, боясь каждого шороха, а? Это последствия одной маленькой лжи, Ари. И тебе придётся теперь с ними справляться, – сурово заявил Его Сиятельство, а потом на самом деле просиял хитренькой улыбочкой: – Кстати, как погуляли?..

― А ты у нас теперь сводник? Сваха в сюртуке, да?

― Опыта нет, но практикуюсь, – невозмутимо заявил он, подмигнув. – Не скажу, что не мечтаю видеть тебя замужем за аристократом, потому что хочу быть уверен в твоём будущем, но пока готов обсуждать кандидатов. Только постарайся не шокировать своего старика. Не забывай, мне ещё внуков от всех вас надо дождаться!

― Папа! Я пока не думаю о женихах, надо сначала на работе закрепиться, – тут пришлось приврать, конечно, именно сегодня об одном кандидате я точно думала, и много.

― Да? Ну, ладно, – подозрительно быстро отступил он. – Идём ужинать, не хочу есть в одиночестве, – я не стала спорить, взяла его под руку, и тут же фыркнула сердито, услыхав: – Кстати, а ты какие глаза предпочитаешь, ярко-голубые или серо-зелёные?..

Отец расхохотался, распугав жриц, работавших на грядках, и повёл меня в ресторан.

4.3

Следующий рабочий день начался с недовольного лица шефа. Мы едва поздоровались, а потом он уткнулся в свои отчёты, что-то там проверяя, а я пошла купать малышню в скорлупе.

Вымыла несколько яиц, поболтала с ними о природе и погоде, а потом заметила, что одно яйцо изменилось. Когда драконица только откладывает яйца, те имеют однородный цвет, потом на скорлупе появляются линии, похожие на молнии в грозу. Но тут вокруг красноватых линий образовались разводы, основной цвет яйца, тёмно-коричневый, светлел и слегка растекался, и означало это только одно – малыш вот-вот появится на свет.

― Господин Стимс! – я влетела в кабинет, поскользнулась на мокром полу, куда сама и брызнула водой, махнув мокрыми руками, и уцепилась за косяк двери. – У нас драконёнок скоро вылупится! – выдохнула радостно и дунула на прядку, выбившуюся из причёски.

― Что? – смотритель вскочил, но вместо радости на лице застыло недовольство. – Мы опять не готовы, – прорычал он. – Что там? Трещины уже?

― Нет, но скорлупа сменила цвет и...

― Госпожа Отте, займитесь делом и не мутите воду, – раздражённо перебил он, садясь обратно и возвращаясь к бумагам. – Идите.

― Но там же... малыш. Все признаки...

― Позовёте, когда закончите купание и понадобится магия, а до тех пор, не мешайте. От вас больше вреда, чем пользы, – отрезал Стимс, и я, надувшись, вернулась к работе.

Оставалось несколько яиц, и я отвела душу, жалуясь им, а потом, прибираясь в ванной, передразнивала начальничка.

― От вас больше вреда, чем пользы... Госпожа Отте, не мутите воду... – шипела я, копируя шефа, а у самой руки чесались надеть ему на голову таз с мочалкой вместе.

― Тон похож, но голос подкачал, слишком пискляво, – раздалось за спиной.

Я развернулась от неожиданности, и тот самый проклятый таз выскользнул из моих рук, окатив водой от пола до пояса и меня, и шефа.

― Ой...

И тут мне бы испугаться, рассыпаться в извинениях, но лицо перекашивалось и подрагивало от смеха, хотя я до боли сжала губы, пряча улыбку. Стимс выглядел потрясающе! Замер, как хищник, готовый к прыжку, глаза округлились, а из раздувающихся ноздрей чуть только пар не валил... Вылитый дракон! Был бы гребень, сейчас бы растопырился.

― Детёныши подготовлены? – процедил начальник, а я удивилась, как он это сделал, почти не разжимая губ и челюстей, но старательно закивала.

Шеф развернулся и стремительно вышел, а я, корчась от смеха и зажимая рот ладонью, сползла по стене на корточки. Кругом был потоп.

До вечера шеф старательно меня не замечал, так что я спокойно прибрала в ванной, потом занялась комнатой, где поселили Янтарька, и несколько раз проверяла малыша, готовившегося выйти из скорлупы. Разводы становились всё светлее, но говорить об этом Стимсу желания больше не было.

Янтарь выглядел грустным, хотя чуть оживился, когда я перекатила к нему яблочко. Купол теперь был настроен так, что не пропускал только меня.

― Как ты, малыш? Напугал тебя вчера этот нервный смотритель. Понимаю, почему ты не хочешь с ним разговаривать, я бы тоже не захотела, – драконёнок согласно заурчал, вкусно почавкивая. – Вот мы бы с тобой нашли общий язык, если бы только я была магом. Нет, понимаешь, я не завидую братьям, и рада, что пошла в маму, не нужна мне магия, но вот если бы только можно было понимать драконов...

Янтарь внимательно меня слушал и снова фыркнул, видимо поддерживая, а сам подошёл поближе и покосился на карман.

― Нет. Сначала поешь. Сейчас я с уборкой закончу, сделаю тебе обед, а потом угощу сахарком и яблочком, – погрозила ему пальцем, когда он вытянул шею, принюхиваясь в поисках фрукта. Дракончик вздохнул, подошёл к подносу для еды и подтолкнул его ко мне, мол, ну, неси обед.

Вымыв поддон, я вытащила из ящика, наполненного льдом, козлятину, порезала крупно, налила в небольшое ведро сливки, кочан капусты разрезала на шесть частей, собрала обед, и понесла подопечному.

Пока драконёнок ел, я снова проверила яйцо, сомнений не было, осталось ждать не долго.

― Госпожа Отте, – ледяной голос шефа окликнул меня, стоило войти в кабинет, – я сейчас уеду, нашёл место, где можно купить капусту и яблоки подешевле, вернусь к вечеру. Когда продукты привезут, проследите, чтобы грузчики нормально расставили всё, и можете идти домой.

Он положил на стол большую связку ключей.

― Хорошо. Но господин Стимс, малыш...

― Всего хорошего, госпожа Отте. Вся эта чушь об изменениях цвета скорлупы не подкреплена никакими доказательствами. Не морочьте голову себе и мне. И разводов с меня на сегодня уже хватило, – начальник выразительно глянул на идеально отглаженные серые брюки с чуть заметными следами мыльной водички.

Смотритель ушёл, и хорошо, а то меня бы посадили за убийство. Вот же высокомерный всезнайка!

Поболтав с Янтарём, я угостила его сахаром, а потом привезли капусту и яблоки, пришлось думать, куда поставить мешки, учитывая, что места у нас было мало. На этом дела на сегодня закончились, но пойти домой я не могла. Ведь если драконёнку сразу после выхода из скорлупы не дать заряд магии, он погибнет.

Я ждала, и надежда была на папу. Активирую перстень, отец поймёт, что нужен мне, и придёт.

Устроившись на стуле рядом с куполом, я рассказывала Янтарю сказку, когда он напрягся, резко повернулся в сторону инкубатора и забеспокоился, заметался внутри купола.

― Началось? – спросила я, кидаясь в соседнее помещение, а там уже трещала скорлупа.

Я прижала палец к агату в перстне, представила отца, позвала его, и замерла, волнуясь. Камень вспыхнул, и я знала, что отцовский перстень тоже засветился, моим цветом, сиреневым. Через пару секунд появился портал.

― Папа, тут малыш!

Раздался хруст и часть скорлупы отлетела, наружу показалась рыжеватая, бугристая голова, покрытая слизью, яйцо раскачивалось и крошилось, а от крупных рук графа полился тёмный дым, магия окутала детёныша, и я выдохнула – успели! Но возникла другая проблема.

― Куда же мы его денем? – я растерялась, глянула на отца в поисках поддержки, но заметила, что тот удивлённо смотрит на малыша.

Дракончик уже полностью вылупился, раскрыл большие карие глаза и в упор уставился на графа. Они общались! Вот так сразу!

― Что тут происходит? Госпожа Отте, я же сказал, что вы можете быть свободн... – Стимс порывисто шагнул в инкубатор и замер, ошарашенный, переводя взгляд с драконёнка на меня, потом на куратора и обратно.

― Разводы это чушь, вы правы, – я сложила руки на груди и нахально выгнула бровь.

Наш новый подопечный пискнул, и пошёл к графу, проситься на ручки, после появления на свет малыши обычно крепко спали часов десять-двенадцать.

― Вызовите Киммела, господин Стимс, он срочно мне нужен, – хмуро велел отец, подхватывая детёныша, а мне стало тревожно. Что он узнал?..

4.4

Оказалось, следователь дал моему шефу перстень-артефакт для связи, так что скоро папин помощник к нам присоединился.

― Ого, пополнение! – полицейский скользнул взглядом по драконёнку, спящему на руках графа, тепло улыбнулся мне и сразу вернулся к делу. – Стимс сказал, вы меня вызывали, господин граф.

― Да. Малыш кое-что сообщил, я пока не знаю, чем нам может помочь эта информация, но некоторые выводы уже есть. Во-первых, теперь совершенно ясно, что мы имеем дело с преступлением, драконицы не сами бросают детёнышей. Во-вторых, судя по тому, что преступники, не таясь, говорили друг с другом в гнезде, рядом с яйцом, они ничего не знают о драконах, не знают, что и в скорлупе, как только на ней появились линии, малыш многое слышит, понимает и запоминает. И значит, скорее всего, похищают они дракониц не для себя, а по заказу либо на продажу, – граф повернулся к смотрителю. – Стимс, проверьте ваши отчёты. Меня интересует описание этого конкретного яйца на момент обнаружения. Надо убедиться, что нам есть, чем подкрепить рассказ малыша. Драконы не умеют лгать, но для суда лучше иметь доказательства того, что детёныш действительно мог слышать то, что сообщил.

― Я найду тот отчёт, но точно могу сказать, что там написано. Яйцо было в коричневой скорлупе, расчерченной красноватыми линиями, а мать оставила его два-три дня назад, судя по уровню магического фона, – чётко ответил смотритель, и добавил смущённо,  – яиц мало, я всех помню...

― Хорошо, зафиксируйте дату и время появления детёныша из яйца, и сохраните часть скорлупы, – распорядился куратор. – Киммел, возьмите бумагу и запишите, пока я дословно помню сообщение. Малыш сказал, что мама беспокоилась много дней, была какая-то опасность. Потом его мать испугалась и разъярилась, зарычала, раздался глухой грохот, земля вздрогнула, и драконица больше не отвечала на его мысленные призывы, хотя была жива. Затем пришли двое, которые называли друг друга Сай и отец. Мать исчезла, люди ушли, и он остался один, пока снова не пришли люди, но уже другие.

― Значит, эти двое что-то сделали с драконицей, но не убили, а потом... Переправили куда-то порталом? – Киммел нахмурился. – Но нужен очень мощный, безумно дорогой артефакт переноса, чтобы переместить такую тушу. Обычно маг может открыть портал для себя и ещё одного человека. Преступники артефакторы? Или они богаты? Или за ними стоит кто-то с деньгами.

― Да, пока многовато «или». Но всё же первые сведения есть. Нам бы теперь второго детёныша разговорить, – отец повернулся к Стимсу. – Как там обстоят дела?

― Пока никак, детёныш не идёт на контакт. Вероятно, – тут он тяжело вздохнул и нехотя закончил: – нам придётся положиться в этом на госпожу Отте. У неё гораздо лучше получается найти подход к драконёнку. Однако я кое-что заметил в отчётах.

Меня удивили слова смотрителя. Неужели этот всезнайка способен признать, что был не прав? А папу заинтересовало другое.

― Говорите. Что вы обнаружили? – граф был само внимание.

― Пока не поручусь за это, ведь егеря не всегда сразу находят оставленные яйца, но мне кажется, похищения дракониц идут волнами. Когда приют открылся, было несколько поступлений яиц. Потом случилось полное затишье в пару недель, потом их снова начали привозить, и опять затишье, а сейчас началась новая волна. И вот ещё что, пару лет назад Общество составляло карту мест драконьего гнездования в западной части Северных гор. Академия поручила это, потому что хотела перенести туда тренировочную базу боевых магов, и искала точку, где студенты не мешали бы местным жителям и драконам. У нас сохранилась копия карты, я сверился с ней, и могу предположить, что эта же карта есть у преступников. Все яйца и детёныш доставлены именно из той области, причём из весьма труднодоступных мест, не тех, на которые можно случайно наткнуться, гуляя по горам.

― Драконов найти вообще довольно трудно, я сам искал в юности, знаю, – согласился граф. – Спасибо, Стимс, отличная работа, – он повернулся к помощнику: – Киммел, проверьте всех, кто имел доступ к картам здесь, в академии и вообще. Не пропадали ли сами карты? Можете идти, а нам надо придумать, куда деть малыша. Не могу же я его няньку изображать несколько часов, – папа, кажется, забыл о детёныше на руках и теперь слегка удивлённо на него посмотрел.

Следователь попрощался с нами, бросив на меня извиняющийся взгляд, и ушёл, сразу стало грустно, но смотритель отвлёк от тоскливых мыслей.

― Ваше Сиятельство, а как вы тут оказались так удачно? Помощница говорила мне ещё утром, что один малыш вот-вот вылупится, она заметила изменения в цвете скорлупы, но я отмахнулся, что едва не стоило ему жизни. К своему стыду я доверился не её опыту, а книгам, в которых говорится, что...

― Что связь между появлением разводов на скорлупе и сроком появления малыша не доказана? – криво усмехнулся отец. – Да, увы. Наши книги и учебники давно пора переписывать, но учёные маги ленивы, и цепляются за прошлое, утверждая, что драконы не меняются, а значит, то, что было выявлено в древности – правдиво. Вот только почему-то никто не хочет признать, что выявлено могло быть далеко не всё, да и то с ошибками. И уже сколько бьются маги-практики, у которых есть драконы, с этими кабинетными умниками, а толку нет. Вас трудно винить в этом. Вы отлично учились, а на что опираться, как не на книги, да? И всё же я советую вам прислушиваться к помощнице, практика бывает бесценна.

― Теперь так и буду делать. Думаю, госпожа Отте доказала, что ей можно доверять, –  смотритель глянул на меня, будто смирился с неизбежным злом: – Я прошу прощения за своё поведение, вы были правы насчёт малыша.

― Прощаю, – слегка растерялась я, казалось странным, что этот надменный тип умеет извиняться, но всё же не удержалась и хихикнула. – Думаю, утреннее мыльное купание можно считать маленькой местью.

Отец внимательно смотрел на нас, я ожидала, что начальник сейчас рассердится и подожмёт губы, как обычно, но... Стимс коротко рассмеялся и протянул мне руку.

― Квиты. Добро пожаловать в команду, госпожа Отте.

― Спасибо, – неожиданно смутилась я, когда наши ладони встретились.

Невозможно было поверить своим глазам. Он? Оценил шутку и не захотел меня придушить? И даже назвал частью команды?..

А улыбка у шефа, оказывается, очень приятная, такая открытая, не хуже, чем у следователя. И вот это меня почему-то напрягло.